Светопреставление

      Скалли молчала, пока Малдер докладывал, как они раскрыли своё последнее дело. Незадолго до возвращения из Калифорнии она с нетерпением ждала возможности побыть со Скиннером наедине. После того, как Дана выписалась из больницы, её мать неустанно заботилась о ней в течение трёх недель. Маргарет Скалли объявила, что не уйдёт, пока не сочтёт, что её дочь достаточно поправилась.       Провести столько времени вместе с мамой было приятно. Но также это означало невозможность встречи со Скиннером. Возможно, это было и к лучшему – в конце концов, Дана поправлялась постепенно. У неё не было соблазна переспать с любовником до того, как она будет на сто процентов готова к физическим нагрузкам.       Скиннер оставил её в полном одиночестве, уважая потребность Скалли в дистанции и уединении, пока она жила с матерью. Затем он отправил её с Малдером в Калифорнию изображать семью. Характер этого дела не совсем устраивал Скалли, и она посчитала это ещё одной причиной, по которой хотела провести время с ним наедине.       Она была достаточно дерзка, чтобы позвонить своему боссу и сделать ему сокрушительное предупреждение перед их встречей. Она тихо и ясно сообщила ему, что не удосужилась надеть трусики этим утром. Повесив трубку прежде, чем он успел ответить, Скалли оставила его с этим фактом наедине.       Ей доставляло острые ощущения всякий раз, когда его жёсткие карие глаза останавливались на ней. Скалли чувствовала, как пошлость пронзает её насквозь, возбуждая всё сильнее. Малдер же был счастлив, от того, что никто его не прерывает и разливался соловьём, в то время как Дана слушала, аккуратно скрестив руки на коленях. Скромная, почтительная и молчаливая.       Скиннер, со своей стороны, недоумевал, чем он заслужил такую жестокость от Скалли. Казалось, ей доставляло удовольствие дразнить его тем, чего он хотел больше всего на свете. Его рот наполнялся слюной, когда Скалли ёрзала на своем месте. Он почти потерял рассудок, когда она неторопливо раздвинула и перекинула ногу на ногу, привлекая внимание к тому факту, что надеть чулки она также не потрудилась.       Скиннер едва мог сдержать свою потребность в ней. Слова Малдера им даже не воспринимались. Всё, что он хотел сделать, это раздвинуть Дане колени и насладиться её сладостью.       Мысли Уолтера постоянно блуждали. Время от времени он бросал на рыжую убийственные взгляды, надеясь, что она поймёт, какие неприятности её ждут в перспективе. Скиннер всерьёз задумался о том, чтобы отыметь Скалли на своём столе, после окончания рабочей встречи. Осталось только выпроводить Малдера…       – Агент Скалли, я бы хотел, чтобы вы уделили мне несколько минут, – просто сказал он, когда напарники уже были готовы покинуть кабинет.       Надо отдать ей должное: Скалли была само воплощение невинности и любопытства, поскольку согласилась с ним, оставшись на своём месте.       – Я также надеялась обсудить это дело с вами подробнее, сэр, – объявила она, прежде чем замдиректора ФБР успел произнести хоть слово, окончательно сбившись с толку.       – Я полагал, что вы оба согласились с результатом для разнообразия, и дело теперь закрыто, – потребовал объяснений Скиннер.       – О, оно закрыто. Но мне нужно обсудить с вами некоторые тонкости, не для протокола. Мы можем встретиться сегодня вечером у меня дома?       – Во сколько?       – Как только закончишь работу. И ещё: когда ты придёшь, ты должен быть голоден, – предупредила его Скалли, а затем спокойно встала и ушла, прежде чем он успел заговорить.       Мужчина воспринял это как довольно ясный сигнал. Учитывая, что Дана никогда раньше не приглашала его к себе домой на ужин, он был очень взволнован. После целого рабочего дня, посвящённого размышлениям о том, как попробовать Скалли на вкус, Скиннер был готов взорваться и сотворить с ней что-то ужасное. Он был ошеломляюще твёрдым, когда подъехал к её дому. Прежде чем выйти из машины, Уолтеру пришлось подождать минут пять, настолько сильным было его возбуждение. Он постучал в дверь квартиры Скалли, только когда снова обрёл контроль над своим телом. Предвкушение сжигало его.       – Мы одни? – Спросил Скиннер, когда Скалли отступила в сторону, приглашая его войти.       – Да.       – Тогда ты только что совершила большую ошибку. Я тебя так оттрахаю, что ты потом ходить не сможешь! – Процедил Уолтер, протягивая руки к пуговицам её кардигана.       – Это может подождать?       – Дразнишь меня в моём же кабинете, а теперь хочешь, чтобы я отстал? – Недоверчиво спросил он, сбитый с толку.       – Я готовлю фахитас, если я не буду постоянно помешивать овощи, они могут подгореть.       – Ты готовишь ужин?!       – Я же предупреждала тебя, чтобы ты не ел, пока не придёшь.       – Чёрт бы побрал эти иносказательные выражения! Ты же понимаешь о чём я…       – Только не будь слишком благодарным, ладно? – Рассмеялась Скалли, входя на кухню.       Скиннер нерешительно отступил. Немного повозившись в прихожей, чтобы собраться с мыслями, он запер за собой дверь и повесил пальто. В маленьком камине уютно горел огонь, а из стерео доносился Эл Грин. В квартире Скалли всё выглядело таким тёплым и манящим. Мужчина скинул пиджак и галстук, расстегнул первые несколько пуговиц на рубашке и, прежде чем присоединиться к ней на кухне, закатал рукава.       – Могу ли я чем-то помочь?       – Просто не путайся под ногами, – предупредила хозяйка, улыбаясь ему и невольно повторяя его же выражение.       – Что именно ты делаешь?       – Можешь продолжить их перемешивать? – Дана указала на ближайшую сковороду.       Вздохнув и отринув все сомнения, Уолтер шагнул вперёд, чтобы заняться овощами.       К ужину Дана подала холодное пиво. Казалось, она была рада поесть в спокойной, дружеской обстановке, прежде чем заявить, как ни в чём не бывало:       – Я видела, как ты подъехал к дому, но вышел из машины не сразу. Интересно, ты что, передумал заходить?       – Нет, просто ждал, когда буду готов появиться на публике. Я бы не хотел, чтобы твои соседи догадались, с какой компанией ты общаешься.       – Очень заботливо с твоей стороны, – задумчиво проговорила Скалли, и они обменялись улыбками. Скиннер завороженно смотрел, как Скалли отпивает из своей бутылки.       – Итак, теперь, когда я признал, насколько слабым ты меня делаешь... Как насчёт того, чтобы рассказать, почему ты сегодня пригласила меня?       – Ешь свой ужин, – ответила она на это, и Скиннер послушался, хотя и стиснув зубы. Когда трапеза была закончена, Скиннер автоматически собрал тарелки и пошёл их мыть. Он был искренне удивлён, когда Скалли последовав за ним на кухню, задала весьма неловкий вопрос:       – Скажи, зачем ты отправил меня с Малдером в Калифорнию?       – А почему бы и нет?       – Дело о пропаже человека в другом штате? Ты серьёзно? Не было никаких оснований полагать, что это относится к «Секретным материалам»...       Ничего не ответив, Скиннер с усердием намывал посуду. По всей видимости, настала его очередь выключиться из текущих событий, но Скалли оказалась менее терпеливой, чем он.       – Ну? – Потребовала она, схватив его за руку и повернув к себе лицом.       – Я подумал, что смена обстановки будет вам полезна. Возможно, вам обоим.       – Это ещё зачем?       – Не заставляй меня говорить это вслух.       – Я пригласила тебя сюда не для того, чтобы ты игнорировал мои вопросы. Зачем ты вообще тогда вышел из машины?       – Потому что был уверен, что ты позвала меня сюда, чтобы я тебя хорошенько трахнул. Только не делай такие удивлённые глаза, разве для тебя это новость? И если я не могу задавать вопросы, то не проблема – я просто заткнусь и дам тебе то, чего ты так хочешь.       – Звучит так, будто я давила на тебя всё это время. Так ты считаешь, что просто выполнял мои приказы, да?       – Нет, по счастливому совпадению, это всё, чего я когда-либо хотел сам. Ты уже знаешь, что ты со мной делаешь.       – Тогда ответь на мой вопрос!       – Это была чистая формальность. Остальные в бюро уже выдали тебя замуж за Малдера. Даже Кёрш думает, что у вас тайные отношения. Признаюсь, я думал, тебя просто нужно подтолкнуть.       – Ты пытался нас свести? – Спросила потрясённая Дана.       Что-то такое она подозревала, но услышанное всё равно взорвало ей мозг.       – Может быть.       – Вот скажи мне, почему меня должно волновать, что обо мне думают другие, тем более Кёрш? Здесь важно то, что ты допускал, что мы с ним можем сойтись.       – Я не знаю… Я просто… Да катись оно всё к чёрту!       Скиннер хаотично вытер руки полотенцем, скомкав, швырнул его на столешницу.             Посмотрев в глаза своей женщине, он обнаружил, что она полыхает от гнева.       – Знаешь, если мы всё-таки подняли эту тему, то давай выложимся по полной, ладно? Я не думал, что ты вообще когда-нибудь посмотришь на меня второй раз, а теперь я сплю с тобой время от времени уже несколько лет. Недавно мне показалось, что что-то изменилось. Как будто мы стали немного ближе к тому, чтобы быть не просто любовниками. Может, не парой, но, знаешь, чем-то настоящим. Чем-то большим, чем просто секс.       Раньше я ещё мог терпеть, когда Малдер проводил с тобой каждый день, пока я мог быть с тобой ночью. Теперь я не знаю точно почему, но мне нужно больше. И если ты окончательно не поняла, что чувствуешь к нему, это может стать для меня проблемой. Я не хочу продолжать наши отношения, если ты всё ещё не уверена насчёт Малдера.       Скиннер судорожно вздохнул и наконец отвёл взгляд. Ему было стыдно, ведь он так быстро всё это на неё выплеснул. В итоге он шокировал не только Скалли, но и себя. Она уставилась на него, нахмурившись. Пусть сбитая с толку, но Дана была довольна его честностью.       – О, так ты просто ждал, что произойдёт, если мы с Малдером немного поиграем в домик?       – Я не знал, как ещё справиться с этой ситуацией.       – А тебе не пришло в голову взять и спросить, есть ли у меня к нему какие-то чувства?       – Это означало бы признать...       – Признать что? – Процедила Скалли.       Однако Уолтер умолк и продолжать явно не собирался.       – Между мной и Малдером ничего нет. Мы напарники и друзья, на этом всё. И в Калифорнии ничего не произошло. Совместное проживание в одном доме ничего не изменило между нами.       – Я не хотел, чтобы что-то переменилось. Не знаю, о чём я только думал. Когда я пришёл и понял, что ты готовишь ужин, то забеспокоился. Я подумал, что, возможно, ты пытаешься найти способ полегче сообщить о том, что бросаешь меня.       – С каких это пор, между нами всё было легко? – Проворчала, начинающая оттаивать, Скалли.       – Справедливо.       – Я просто хотела что-то приготовить для тебя. Подумала, что было бы неплохо наконец позаботиться о тебе. Я и не думала, что всё это время ты ожидал разрыва.       – А если бы это было так, ты бы позволила мне попрощаться?       – Позволить тебе? – Ухмыльнулась она, отстраняясь от Скиннера.       Но прежде, чем она успела выйти из комнаты, мужчина обхватил её за бёдра, а затем усадил на кухонный стол.       – Так ты позволишь мне остаться на ночь?       – Я так и планировала, но теперь могу и передумать...       – Тебе не следует дразнить меня, Дана. У меня был долгий, трудный день благодаря тебе и твоим маленьким играм.       – Больше никаких игр, – торжественно объявила она.       Обменявшись красноречивыми взглядами, они пришли к общему согласию без единого слова.       Спустя час Скалли лежала, обнявшись с обнажённым любовником. Одной ложкой на двоих они лениво поедали шоколадное мороженое.       – Я почти уверена, что моё нижнее бельё всё ещё мокнет в кухонной раковине, – заявила она и Скиннер рассмеялся над этой глубокой мыслью.       После недель разлуки Уолтер был невероятно «голоден». А поскольку он никогда не пробовал ничего даже наполовину столь же вкусного, как Дана, то чувствовал себя обязанным развернуть её и съесть тут же, на кухне.       Переместившись в гостиную, они занялись сексом на диване, а затем ещё и в спальне, где он дважды довёл её до звёзд в глазах. Там они и заснули, счастливые и потные.