Наши юные смешные голоса

На смену зиме слишком быстро пришла весна. Поначалу Дима с головой ушёл в учёбу и закрытие долгов перед зимней сессией. А потом в празднование успешно сданных экзаменов. По улицам уже вовсю бежали ручейки, дети радостно запускали по ним бумажные кораблики, а их родители с тем же рвением каждые две минуты напоминали об аккуратности. Парень находился в таком же приподнятом настроении, как и его сограждане. Легкий меланхоличный флер наводила только невозможность достать билеты на концерт «Кино», но и с этим, ему казалось, он вполне в состоянии справиться. Главное, что в остальных сферах его жизни все было хорошо. С Августом было очень спокойно. Диме большего и не требовалось. С каждым днем он все больше и больше доверял иностранцу, все больше рассказывал о своей жизни и переставал тревожиться, хотя бы в его присутствии. С ним можно было обсудить все, что было на уме. С каждым днем, Дима все больше уверял себя в том, что Август не осудит никакую его мысль, пусть даже не самую приятную или умную. А если можно поговорить с человеком обо всем, то и жить проще становится будто. В мае, когда солнце светило заманчивее, чем лектор вещал у доски об очередных статистических графиках, Август протянул два билета на концерт, куда невозможно было достать проходные. — Товарищ Дубин, вы хотите чем-то поделиться? — после удара коленом об стол и ошеломленного «ты серьезно?», Дима повернулся в сторону преподавателя и обнаружил, что на него смотрела большая часть студентов, а оставшиеся начали позевывать и поднимать головы от стола. — Нет, простите, — запунцовев, Дубин скрылся за спинами одногруппников. И, дождавшись, пока все отвернутся, продолжил: — где ты нашел билеты на «Кино»? Их невозможно достать. — Обижаешь, — мягко улыбнулся Август. — У меня для тебя тоже есть заманчивое предложение, — увидев неподдельный интерес, он продолжил, — Игорь и Юля пригласили меня на дачу на выходные. Я хочу пригласить тебя. — Конечно, — просияв ответил Хольт. — Они не будут против? — Нет, Юля в тебе души не чает, а Игорь всегда рад новым знакомствам, тем более, что вы уже виделись. Да и к тому же, как не увидеть это советское культурное явление? — И то верно. Оба, с трудом отвернувшись друг от друга, уставилась на доску, пытаясь быстро разобраться в том, что прослушали. Дорога на электричке Диме каждый раз казалась пыткой. Весной и летом чувствуешь себя как в бане, солнце будто специально направляет свои лучи именно в окна переполненных вагонов, где люди пытаются сохранить все свои сумки, рассады и детей, если они с ними, в порядке, к тому же не упасть в обморок то ли от теплового удара, то ли от обезвоживания, поскольку все вода из организма точно вышла потом. Зимой и поздней осенью, наоборот, пытаешься не замерзнуть, но с этим справиться гораздо проще — все-таки есть обогреватели. Август же будто не замечал ни жары, ни толпы, ни странных взглядов, которые на них устремлялись каждый раз, когда они перебрасывались короткими фразами. Он, как и каждый день в начале учёбы, жадно впитывал все, что его окружало. И кажется не обращал внимания на неудобства. Дима старался не смотреть на него влюбленным взглядом, но сил не хватало сдерживаться. Благо люди были на грани обморока и почти не обращали на них внимания. Наконец поезд остановился у нужной станции. Выйдя на платформу, Дима вдохнул свежий воздух полной грудью. — Было очень интересно, — воодушевленно сказал Август, отпивая воды из бутылки и передавая её своему попутчику. — Это очень оптимистичная оценка того, что мы пережили. Хольт усмехнулся, но ничего не сказал, лишь впитывал в себя пейзаж сельской станции. Дорога до дома прошла в приятном молчании, нарушаемым лишь щебетанием птиц, шелестом травы и тресканьем редких веток под ногами. Дима не мог сдержать улыбку, поглядывая мельком на Августа в чьих кудрях путался солнечный свет, придавая им шоколадный оттенок. Подойдя к дому, Дима услышал звук раскалывающегося надвое бревна. Видимо, Игорь не смог усидеть на месте и сразу принялся за работу. Двери впустили новоприбывших отдыхающих в просторную когда-то, но сейчас весьма захламленную, прихожую, в одном из углов которой их встречал паук, живущий здесь не один год. Было очень приятно наконец скинуть тяжелый рюкзак в комнате и размять спину. — Какой милый домик, — оглядывая интерьер, Август остановил свой интерес на белых полупрозрачных шторах и усмехнулся. — Странные шторы, ничего не скрывают. — Они просто рассеивают свет, — убирая вещи в шкаф со скрипучими дверьми, проговорил Дима, не обращая внимания на приближающегося парня. — Тогда постараюсь быть еще более осторожным, — шепот раздался у мочки уха, принеся за собой еле уловимое теплое дыхание. — Я тебе оставил несколько вешалок, — несмотря на обыденную интонацию, румянец постепенно переходящий от щек к ушам, выдавал Димины чувства с головой. — Ага, спасибо, — едва ли Август слушал, что ему было сказано, а потому решил ответить универсальной благодарностью, прежде, чем обхватить своего парня за талию и притянуть еще ближе к себе, нежно целуя, — я соскучился, — пробормотал он, оставляя очередной поцелуй на скуле. — Я тоже, — выдохнул Дима, счастливо улыбаясь и зарываясь своими пальцами в каштановые кудри. — Поехали со мной в Голландию, — только сказав, Август поджал губы, будто не планировал это озвучивать. Дима выглядел опешившим лишь секунду, а после легко улыбнлуся. — Мы же только сюда приехали, я не готов к еще одной поездке в электричке. — Я не это… — начал было Хольт, но был, по его мнению, беспардонно перебит. — Ну что вы там закопались? — бас Игоря двигался очень быстро по направлению к ним, а после на пороге комнаты показался и его хозяин. — Пойдемте шашлыки жарить. — Идем, — радостно кивнул Дима и уже пошел было за другом, но был аккуратно остановлен мягкой хваткой опустившейся на его предплечье. — Прости, что напугал тебя этим вопросом, — полуслышно начал Август, опасаясь, что Игорь мог уйти недалеко и услышать их разговор. Дима слишком фальшиво улыбнувшись открыл рот, чтобы что-то ответить, но был перебит кивком головы. — Я не хочу на тебя давить, но мне кажется тебе стоит знать, что… — за короткой паузой последовал тяжелый вздох, — я тебя люблю. И если ты захочешь поехать со мной, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы это случилось. — Авг… — Дима, казалось в первый раз в жизни, не знал что сказать. Мыслей было так много и так стремительно они множились в голове, роясь и перебивая друг друга, что он застыл в одной позе и с одним выражением лица и пытался сказать хоть что-то, но даже дышать получалось с трудом. Через несколько десятков секунд он смог сказать лишь: — Август… — Да, это мое имя, хоть и сказанное с очень ярким русским акцентом, — усмехнулся собеседник, а потом, подойдя ближе, обнял парня, слегка поглаживая ладонью по спине. — - Я могу подождать, если тебе нужно время. — Я тоже тебя люблю, — уверенно проговорил Дима куда-то в ключицу. — Это да? — Это значит, что мне нужно время подумать, — успокаивающе улыбнулся он, глядя в любимые глаза напротив. — Вопрос слишком сложный. — Тогда шашлык? — Шашлык. Приготовлением мяса занялся Игорь, которому слишком нравился процесс. Все остальные стояли у мангала и рассказывали свои истории. Юля расспрашивала Августа о жизни заграницей, о его семье и зачем-то о работе отца. Дима, зная свою подругу, полагал, что это неспроста, но решил не расспрашивать, для своего же блага. В какой-то момент Игорь так увлекся разговором, что не заметил огонь, который, пользуясь случаем, решил сжечь шашлык. Но повар быстро опомнился, залил пивом очаг возгорания и прогнал всех накрывать на стол и нарезать овощи. Пока Юля занималась овощным салатом, Дима с Августом вынесли стол и стулья на улицу, оставалась только посуда. Отдав парню тарелки, Дубин подготовил стаканы и уже отсчитывал нужное количество приборов. — Ты сегодня прям светишься от счастья, — дождавшись, когда они останутся одни, ухмыльнулась Юля. — Да как обычно вроде. — Врать мне не нужно, родной. Я же видела как вы с Августом переглядывались. Чаще чем обычно. Колись, что произошло. — Хорошо, — капитулируя усмехнулся парень. — Мне сегодня признались в любви. — Что?! — вскрикнув, девушка тут же закрыла рот рукой, не переставая улыбаться. — Это же прекрасно. — Да, — согласился Дима, притянутый в объятия. — Когда ты планируешь рассказать Игорю о вас? — резко сменив и направление и тон беседы, она все же не сводила глаз с друга. — Скоро, как думаешь, как он отреагирует? — Нахмурившись, Дима будто уплывал в свои мысли. — Не знаю, но сказать, думаю, надо. На этом разговор закончился. Вернулся Август за стаканами, а после и Игорь с мясом. И вскоре все сели за стол, продолжая легкий тон беседы, который установился еще у мангала до инцидента с огнем.

***

На следующий день все спали до полудня, поскольку до этого полночи кричали любимые песни под гитару то и дело увеличивая количество пустых бутылок от вина. Утром солнце приятно наполняло комнату рассеянным светом. Дима, полуоткрыв глаза и вдоволь налюбовавшись пейзажем, все же перевернулся на другой бок и уткнувшись в ключицы Августа продолжил дремать. — Как ты будешь объяснять это Игорю, если он зайдет? — слегка хриплый шепот сопровождался легким поцелуем в лоб. — Мы живем в СССР, тут часто друзья спят на одной кровати, потому что спальных мест обычно немного, — донеслось все еще от ключиц. — Вряд ли, они это делают голые. — С каких пор тебя это волнует? — слегка усмехнувшись Дима отстранился, чтобы вдоволь налюбоваться полусонным Августом. — А с каких пор это не волнует тебя? — оставив легкий поцелуй усмехнулся иностранец. — Еще полгода назад ты бегал от меня, боясь что кто-нибудь заметит твою симпатию. А сейчас что? — Это же Игорь. Он узнает рано или поздно. — Мне кажется, дело не только в этом. — Родной, я устал постоянно бояться, это очень выматывает. Разговор прекратился, хотя было видно, что Август еще хотел что-то сказать, но решил лишь улыбнуться и обнять Диму, не нарушая легкость этого утра тяжелыми разговорами. Дима же, в свою очередь, в первый раз решил всерьез подумать об очевидных изменениях в своем поведении. Можно было бы это списать на то, что Август сделал его смелее и ради него можно быть чуть более смелым, но Дима никогда не врал себе и, какая бы ужасная не была бы правда, он всегда предпочитал ее. А правда была, кажется, в том, что вся его жизнь — сплошной протест. Протест даже не ради каких-либо принципов и жизненных догм. Протест ради протеста. Протест против людей, которые когда-то отобрали у него отца, отправили на верную смерть ради власти, ради желания править миром. Первое время он чувствовал только пустоту, не приятную, не успокаивающую, а всепоглощающую, высасывающую все силы. Даже на обычные вещи не оставалось сил. Остатки он тратил на учебу, стараясь с помощью ее заглушить все то, что разрушалось изнутри. Потом на смену усталости и пустоты пришла ярость и обида. И казалось, что нужно показать свое презрение в каждом действии и в каждой мысли. Ненависть к власти роста с каждым днем все сильнее и сильнее, а бессилие, которое плодилось с двойной скоростью, подливало масла в огонь. После появились в его жизни Юля и Игорь, но будто бы они тоже были частью этого протеста. Как будто все, что его сейчас окружало было лишь протестом. И если б этого не было, он бы сгорел в том бессилии. Если бы не такой бунт, такое малое несогласие, он бы исчез окончательно. И теперь казалось, что вся жизнь выстроена уже давно как один сплошной протест. И терять его не хотелось. Если он уйдет, что будет в остатке? Выжженная земля и боль. Лучше уж постоянно драться, даже если безвыигрышно, лишь бы не чувствовать бессмысленность и бессилие снова. — Ты чего такой задумчивый сегодня, Димк? — передавая кружку с чаем, вернул в реальность Гром. — Не проснулся еще, — натужно улыбнувшись, парень перевел взгляд на окно. — Пойдемте сегодня к речке? В такую жару все были согласны провести целый день на берегу. Вдоволь наплававшись, компания разместилась на берегу, под очень старым деревом, которое отбрасывало большое количество тени, места хватало всем. Спустя время, Дима задремал, немногочисленные лучи солнца, проскальзывающие сквозь крону, прыгали у него по лицу и заставляли закрыть глаза. Игорь и Юля решили, что нужно принести что-нибудь поесть, удалились в магазин, оставив Августа с полуспящим парнем. Первое время Август наблюдал за бликами солнца на воде, пропуская волосы Димы через пальцы, а после наклонился и почти невесомо оставил поцелуй в макушку. — Не смог удержаться? — усмехнулся Дима, приподнимаясь и садясь ровно. — Как можно? — Август чуть двинулся, освобождая больше места у ствола, но продолжал смотреть на реку, по которой в тот момент проплывали две утки, нарушая безмятежную гладь. — Ты… у тебя была возможность подумать… над моим предложением? — Ты мне дал всего один день? — рассмеялся парень, но весьма тревожно. — Нет, просто… Я думал, может ты уже… или… — Я не могу оставить всю свою жизнь здесь. — Я не прошу оставить всю жизнь здесь, просто… — Август устало выдохнул, — я предлагаю тебе переехать в свободный мир. — Если я перееду в твой свободный мир, то я никогда не увижу свою семью. Я не могу бросить их тут, — Дима сел вполоборота и взял чужие ладони в свои. — Ты мне предлагаешь билет в один конец. Но далеко не факт, что я смогу там освоиться. — То есть вместо того, чтобы свободно писать картины и быть собой заграницей, ты выбираешь сидеть здесь взаперти? — Август, я не могу оставить свою семью здесь, кто о них позаботится? — Вера старше тебя, она работает… — Ты издеваешься?! — в истерическом порыве, Дима вскочил и принялся ходить из стороны в сторону, — Я не могу их бросить. Неужели ты этого не понимаешь? — Тогда зачем вообще ты сказал, что подумаешь?! — Август вскочил следом. — Если ты изначально знал, что никуда не уедешь. — Я… — устало выдохнув, парень заглянул в глаза напротив, пытаясь увидеть хоть каплю понимания, но, казалось, там ничего такого не было, — Август, я очень хочу, но представь себя на моем месте. — Я был бы счастлив, если у меня был бы такой шанс, а ты нос воротишь, — может быть он ошибся? Может не нужно было тогда соглашаться на это кураторство? — Дима, я могу увезти тебя в Европу. Ты можешь жить нормальной жизнью. А ты отказываешься, ради чего? — Ради семьи, Август, — неужели они говорят на совершенно разных языках? Откуда появились такие проблемы с пониманием друг друга? — Ради друзей. Вся моя жизнь здесь, а ты предлагаешь ее бросить — родных, друзей, учебу — только для того, чтоб быть с тобой? Это безумие. — Безумие — выбрать меня? — Да, видимо это было безумием, за которое придется платить. Сейчас. — Выбирая тебя, я теряю все, что составляет мою жизнь. Это слишком высокая цена. — Я готов многое сделать, чтобы быть с тобой, а ты… — Ты серьезно?! Мне это стоит в тысячи раз больше. Я… В порыве злости Дима не заметил, как из проселка к ним вышли Игорь с Юлей, о чем-то мило переговариваясь. В руках парня было две авоськи наполненные едой и напитками. Юля остановилась было и хотела остановить Игоря, потянувшись за его предплечьем, поскольку заметила, что они нарушили какой-то важный диалог, но было слишком поздно и движение было медленным. Дима сказал что-то про разные ценности и, увидев друзей, тяжело выдохнул. — Что-то случилось? — Медленно, будто еще пребывая в процессе осознания, проговорил Игорь, бегая взглядом с одного парня на другого. — Нет. Ничего не случилось, — зло, отчеканивая каждую букву, сказал Дима, смотря в упор на Августа, потом развернулся, и, поднимаясь от берега реки, в сторону деревни, добавил: — Пойду прогуляюсь.