Стокгольмский синдром.

Егор Линч сидел за грубо сколоченным столом, наблюдая за Петровичем, который в который раз что-то бормотал про поле, про ночь, про туманы, которые прячут ужас. Линчу казалось, что каждое слово Петровича превращается в вязкий туман, который с каждым моментом накрывал его сознание всё сильнее. — Завтра утром я вас встречу, покажу, где… — Петрович говорил тихо, снова повторяя то, что Линч уже слышал не раз. Его голос был как жужжание комара, который не даёт покоя. Линч вздохнул, стараясь не выказать явного раздражения. Усталость давила на него, и с каждой минутой в нём росло желание закончить этот бессмысленный разговор. — Да, Петрович, — спокойно, но с тяжестью в голосе проговорил он, — я вас понял. Утром встретитесь со мной у поля. Всё ясно. Иван замолчал, нервно теребя кепку в руках, как будто ждал от Линча чего-то ещё, какого-то разрешения. Линч медленно потер лицо ладонями, стараясь не показать, насколько он вымотан. Он поднялся из-за стола, показывая своим видом, что разговор окончен. — Вам, Петрович, пора домой, — Линч прямо посмотрел на него, уже не пытаясь скрывать усталость. — Отдохните. Завтра рано встречаемся. Идите, вам нужно прийти в себя. Иван кивнул, всё так же держа кепку и медленно направляясь к выходу, будто не желая оставлять эту обстановку. Линч смотрел ему вслед, и когда дверь за Петровичем закрылась, он глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. «Как же меня всё это утомило…» — подумал Линч, глядя в темноту за окном. Когда за Петровичем наконец закрылась дверь, Линч почувствовал облегчение, но оно было мимолётным. Всё, что окружало его здесь — от темноты за окнами до холодного сырого воздуха, проникающего в каждую щель, — раздражало его до предела. Даже дом, в котором он остановился, который поначалу казался уютным, стал чужим, как будто стены сжимались, намереваясь вытеснить его прочь. Журналист прошёлся по комнате, бросая быстрые взгляды на часы. Время текло медленно, слишком медленно для того, чтобы просто взять и уснуть. Суета дня и весь этот разговор с Иваном крутились в голове, как заезженная пластинка. — Чёрт, — тихо пробормотал он, глядя на пустую чашку на столе. — Сколько это будет продолжаться? Он подошёл к окну и выглянул наружу. Туман клубился над землёй, скрывая поле, на котором утром ему предстояло встретиться с Иваном. Линч не мог отогнать мысли о том, что вся эта ситуация становится всё более абсурдной. Кровь, монстр, свидетельства, которые Ивана едва мог воспроизвести. И всё это утопало в серой, унылой местности, как будто само село было создано для мрачных историй и убийств. Наконец, Линч вздохнул и направился к кровати. Тело его налилось тяжестью, усталость наконец начала брать своё. Завтра обещало быть долгим и, возможно, ещё более напряжённым. *** На следующее утро Егор проснулся до рассвета. Усталость, которая давила на него накануне, никуда не делась, но теперь её вытеснило странное чувство решимости. Ему нужно было разобраться с этим делом. Сколько бы загадок ни оставалось, сколько бы неясностей ни было, это его работа — узнать правду. Он быстро оделся и, выйдя на улицу, почувствовал холодный воздух, от которого дыхание тут же стало заметным в туманном утреннем свете. Поле вдалеке едва угадывалось сквозь серую пелену. Линч направился туда быстрым шагом, избегая лишних мыслей. Когда он подошёл к краю поля, Иван уже был там. Стоял один, чуть сгорбившись, словно боялся даже самого этого места. — Вы готовы? — тихо спросил Линч, остановившись рядом с ним. — Да, — Иван коротко кивнул. — Здесь недалеко. Они шагнули на поле, и с каждым шагом туман вокруг становился всё гуще, скрывая землю, деревья, и даже небо казалось закрытым плотной пеленой. Линч шагал рядом с Иваном, чувствуя, как холодный воздух впивается в кожу. Туман здесь был гуще, чем у дома, и казалось, что он медленно пожирает всё вокруг — поле, землю под ногами, даже их силуэты. Линч ловил себя на мысли, что место это будто оживало, чем ближе они подходили к месту убийства. Словно само поле помнило произошедшее. — Мы уже близко, — выдавил из себя Иван, его голос был почти неразличим в тишине. Линч, не отвечая, внимательно следил за окружающей обстановкой. Что-то было в этом месте не так. Трава под ногами становилась всё более грязной, прилипала к ботинкам, в воздухе висел слабый запах сырости и чего-то… ещё. Запах, который вызывал беспокойство на инстинктивном уровне, заставлял Линча держать себя настороже. Внезапно Иван остановился и указал рукой на землю. — Здесь. Линч медленно подошёл ближе. Первое, что он заметил, это тёмные пятна, разбросанные по земле. Ближе к ним траву будто выбили, грязь с примесью крови высохла, но кое-где пятна ещё казались свежими. А затем он увидел остальное. Лоскуты одежды, впитавшие в себя кровь, и что-то, что могло бы быть остатками органов, скрытыми под слоем опавших листьев и земли. Линч замер. Гнев, который сжигал его последние дни, растворился в эту секунду, уступив место чему-то другому — любопытству, острому, словно лезвие ножа. Это уже не была просто трагедия. То, что он видел перед собой, говорило о другом. О силе и жестокости, которая явно превышала возможности обычного человека. Линч присел на корточки, проводя пальцем по краю пятна крови. — Сколько времени прошло? — холодно спросил он, не отрывая взгляда от места. — Пару дней, — ответил Иван. — Больше... я потерял счёт. Линч замолчал, обдумывая услышанное. Место всё ещё было пропитано смертью, даже спустя это время. Он встал, внимательно осматриваясь. — Ты видел его, — начал Линч, теперь его голос был жёстче. — Ты видел, что произошло. Это не просто нападение. Расскажи ещё раз, Иван. Расскажи, как оно случилось. Иван снова замялся, но на этот раз Линч не стал давать ему возможности уклониться от ответа. — Я хочу слышать всё. Иван тяжело вздохнул, явно не желая снова возвращаться к воспоминаниям о том дне. Но под взглядом Линча, его голос дрожал, хотя и стал более твёрдым: — Мы шли по полю, как обычно. Сын был немного впереди меня, — он на мгновение замолчал, затем продолжил, стиснув зубы. — И тут из тумана… это появилось. Огромное, чёрное… как будто бы не совсем живое. Линч нахмурился, прислушиваясь к каждому слову. — Что значит "не совсем живое"? — его голос стал резким, словно удар. — Оно двигалось… как-то странно, — Иван сжал кулаки, едва сдерживаясь. — Рывками. Словно… робот, понимаете? Его движения были резкими, как будто что-то управляло им, но это не было естественно. Я не могу объяснить. Оно двигалось, как машина, и звук... — Иван замолчал, будто звук того, что он слышал, до сих пор преследовал его. — Звук был жуткий. Как будто скрежет металла, смешанный с рёвом. Линч присел на корточки, пытаясь представить, как это могло выглядеть. Картина становилась всё более странной. Монстр, который двигался не как живое существо, а как механизм, но всё равно рвал на части живую плоть с какой-то ужасающей силой. — Сын не успел ничего сделать, — Иван продолжил, и в его голосе звучало отчаяние. — Оно выскочило на него… и я видел, как оно разорвало его на части. Мгновение — и всё. Кровь, крики… я ничего не мог сделать. Линч поджал губы, осматривая землю вокруг. Он начал обдумывать услышанное с новой точки зрения. Если это существо действительно двигалось, как машина, то что это было? Он встал, бросив последний взгляд на следы на земле, и посмотрел Ивану в глаза: — Ты уверен в том, что видел? — спросил Линч, его голос был холодным, но в нём звучало напряжение. — Да, — прошептал Иван, глядя в сторону. — Слишком уверен. Линч молча кивнул. Теперь его интерес окончательно сменил раздражение. В этом деле было гораздо больше, чем простое чудовище. *** Они шагали по узким тропинкам, прорезающим бескрайнее поле, которое теперь тонула в густом, удушающем тумане. Каждый их шаг сопровождался хрустом травы под ногами, сырость вцеплялась в ботинки, а туман будто лип к коже, заставляя чувствовать себя в плену. Линч, идущий чуть впереди, время от времени поглядывал назад, проверяя, не отстаёт ли Иван. Несмотря на нудную болтовню старика, тревога поднималась в нём с каждым шагом. — Это поле, — заговорил Иван, разрезая тишину, — когда-то было лучшим местом для работы. Мы тут всей деревней собирали урожай. А теперь… — он оглянулся вокруг, словно поле само по себе вселяло в него страх. — Теперь что? — усмехнулся Линч, хотя интерес к стариковским россказням был минимальным. — Теперь только оно тут. — Иван не закончил мысль, но слова зависли в воздухе, как невидимый груз. — Оно, — фыркнул Линч, вытягивая шею, чтобы вглядываться в туман, — этот ваш монстр. Как ты вообще решил, что он здесь? — Видел, — Иван тяжело вздохнул, словно не хотел возвращаться к тем воспоминаниям. — Мы с сыном были на другом конце поля, когда оно напало. Мы тогда были далеко от этого места, но слышал, что позже видели, как это существо направляется к ангару. Тропинка под ногами становилась всё уже, и Линч почувствовал, как его ботинки вязнут в мягкой, грязной земле. Ветер гудел, неся запах сырой травы и… что-то ещё. Но он пока не мог понять, что именно. Стараясь сменить тему, чтобы снова не погружаться в тяжёлые воспоминания старика, Линч решил слегка разрядить обстановку. — Слушай, а насчёт твоей картошки, — начал он, — у тебя вообще хоть что-то нормально растёт здесь? Или туман и на это влияет? Иван улыбнулся, хоть и с натянутой ухмылкой, но Линчу удалось отвлечь его хотя бы на мгновение. — Картошка? Да, ещё как растёт. Но я тебе вот что скажу, Линч… лучше бы она вообще не росла. Люди говорят, что и еда здесь проклята. Слышал, у бабы Насти кабан как-то раз ногу себе откусил. Просто взял да и сожрал. Линч коротко хихикнул, но его внутреннее беспокойство только усилилось. Проклятая еда, чудовища в тумане — это было похоже на нелепую байку, но в то же время что-то в рассказе Ивана вызывало мурашки на его коже. Он не мог отделаться от ощущения, что это место действительно неправильно. — Так ты про ангар говорил, — решил вернуть тему Линч, переключаясь на главное. — Ты сказал, что многие видели это… существо у ангара. Почему никто раньше не доложил? — Все боятся, — Иван остановился на мгновение, прислушиваясь к звукам поля, а затем продолжил. — У нас тут мало кто доверяет чужакам. Да и зачем? Подумают, что с ума сошли. Но я знаю, что это правда. Не раз говорили, что оно ходит туда. Туда, где раньше технику держали. Может, оно там и живёт теперь. — Ангар, значит, — Линч остановился и осмотрелся вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь плотный туман. — И где он? Далеко? — Метров пятьдесят до него, не больше, — Иван махнул рукой в сторону, и Линч попытался увидеть хоть какой-то силуэт, но всё, что его окружало, это были бескрайние полосы серого, грязного поля. — А ты там был? — спросил Линч, снова обращая внимание на Ивана. — Нет. — Старик покачал головой. — Никто туда не ходит. Даже когда техника была, редко кто туда заглядывал. Место проклятое, говорят. Там всегда что-то… не так. Но точно знаю, что чудовище туда идёт. Многие видели. Линч кивнул, прищурив глаза. Поле перед ними становилось всё более странным. Ветер усиливался, и воздух становился холоднее. Каждый шаг по тропинке давался всё тяжелее, и, казалось, сама земля сопротивлялась, не желая, чтобы они приближались к ангару. — Хорошо, — Линч остановился и обернулся к Ивану. — Значит, мы почти на месте. И тут Иван резко замер. Его глаза распахнулись, и лицо мгновенно побледнело. — Это… — голос старика сорвался. — Ты слышал? Когда Линч и Иван подошли к ангару, мрачная атмосфера сгустилась настолько, что даже ветер затих. Оставались последние шаги до места, где, по словам Ивана, обитало чудовище. Линч чувствовал, как напряжение нарастает, словно с каждым шагом они всё глубже погружаются в пасть тьмы. Вдруг Иван резко остановился. Его лицо побледнело, и он застывшим взглядом уставился в туман. Линч только успел было повернуться к нему, как из глубины ангара раздался тот самый звук — металлический скрежет, который будто бы царапал душу. Гулкое эхо ударило в их уши, заставляя землю под ногами дрожать. — Господи… Оно здесь! — Иван прохрипел, и в его голосе явственно слышался страх. Линч резко обернулся в сторону ангара и, наконец, увидел его. Туман рассеивался, и перед ними появилось чудовище. Линч замер, его дыхание участилось. Но то, что он увидел, никак не соответствовало тому, что описывал Иван в своём письме. Существо было огромным, но самым ужасающим было то, как оно выглядело. Его тело было неестественно кривым и негармоничным, словно его собирали из частей разных существ. Кожа на чудовище, чёрная и разложившаяся, явно когда-то принадлежала человеку, но теперь выглядела настолько гнилой, что местами обнажались кости. К телу были пришиты человеческие руки и ноги, но вперемешку с головами животных и копытами. Над туловищем возвышалась конструкция из восьми голов — голов людей и зверей, сшитых небрежно и уродливо, словно кто-то пытался создать гибрид, но лишь изуродовал и без того мёртвое тело. — Это... не может быть… — пробормотал Линч, всматриваясь в этот кошмар. Он внезапно осознал, что всё, что говорил Иван, было результатом его плохого зрения. Старик был без очков, а его зрение — слишком слабое, чтобы разглядеть детали. Он видел только силуэт и детали, которые не мог различить. Иван думал, что это зверь, монстр, но на деле — это было нечто другое. Металлический скрежет исходил от прутьев, торчащих из тела существа. Их было так много, что оно походило на что-то механическое, как робот. Но вместо ног, покрытых металлом, лапы состояли из железных когтей и сплавов, блестящих в свете слабого заката. Линч понял, что это создание было не природным чудовищем, как думал Иван. Оно было сделано людьми. Кто-то сотворил это жуткое существо, собирая его из человеческой плоти, железа и животных останков. Это не просто зверь — это гибрид, результат работы безумного разума. Но пока Линч осознавал, что перед ним существо искусственного происхождения, Иван отступил назад. Его глаза расширились, и внезапно он закричал, сотрясаясь от ужаса. Старик, осознав, что перед ним, наконец, материализовался кошмар того рокового дня, упал на землю. Его тело начало дергаться в конвульсиях. Эпилептический припадок настиг его мгновенно, и Линч понял, что ситуация вышла из-под контроля. — Чёрт! — Линч поспешно подбежал к Ивану. Он попытался удержать старика, чтобы тот не поранил себя в приступе. Сняв свой плащ, он туго обвязал руки Ивана, пытаясь сдержать его движения. В этот момент чудовище, заметив движение, повернулось в их сторону. Его головы начали вращаться, издавая жуткий скрежет. Линч не раздумывал долго — он подхватил Ивана на руки и бросился прочь от ангара, надеясь, что туман скроет их от взглядов этого монстра. Бежав через поле, они оказались на волоске от гибели. Линч уже слышал за собой приближающиеся шаги существа. Оно двигалось неестественно, словно робот — его движения были резкими и механическими, но весёлые скрежеты металла продолжали раздаваться, наполняя воздух страхом. Линчу едва удалось спрятаться за скалистым обрывом, укрыв Ивана рядом с собой. Чудовище прошло совсем рядом, но не заметило их. Линч услышал, как его тяжёлые шаги удаляются, и, почувствовав облегчение, выдохнул. Он снова подхватил Ивана, который уже начал приходить в себя, и, не оборачиваясь назад, понёс его в сторону выхода с поля. Когда адреналин у Линча начал спадать, он почувствовал, как тяжесть Ивана стала особенно ощутимой. Старик был ниже его, но это не облегчало задачу. Иван оказался тяжёлым и к тому же источал резкий запах пота, смешанный с запахом земли и страха. Из его рта текла пена, и Линч, морщась, продолжал нести его, хотя противно было ощущать липкую влажность на своей одежде. Но он не винил старика — тот пережил слишком много, и в таком состоянии могло произойти что угодно. Линч шёл медленно, осторожно, стараясь не привлекать внимания чудовища, и лишь молил, чтобы оно не вернулось. Прокладывая путь по извилистым тропинкам, он наконец достиг границы поля. Ему казалось, что каждый шаг по вязкой земле тянулся вечностью, но вот впереди показалась больница — та самая странная, о которой он слышал от местных. Внутри больницы всё было пропитано стерильностью и холодом. Медсестры быстро подоспели, как только Линч перенёс Ивана через порог. Они молча забрали старика и начали пытаться привести его в сознание. Линч молча смотрел, как они суетятся вокруг Ивана, но не стал вмешиваться. Он знал, что сделал всё, что мог. Уставший и измождённый, он вернулся в дом, где ему выделили комнату на время его пребывания в деревне. Войдя внутрь, первым делом он направился к душу, смывая с себя не только грязь и пот, но и ужас всего прошедшего дня. Вода текла по его телу, забирая с собой следы страха, но в мыслях по-прежнему оставалось то, что он увидел на поле. Закончив с душем, Линч накинул халат и направился к своей машине. Открыв бардачок, он достал свой дневник — книгу, куда он заносил все свои наблюдения, рисунки и заметки. Внимательно держа в руках карандаш, он начал зарисовывать чудовище, которое видел. Точные очертания этого уродливого, сшитого из человеческой и животной плоти существа возникали на странице. Чернила и штрихи быстро заполнили бумагу, и вскоре он закончил изображение. Но рисунка было недостаточно. Линч начал записывать всё, что он видел и чувствовал: движения чудовища, неестественные, будто механические, звуки скрежета металла, которые оно издавало при каждом шаге. Он задавался вопросами — что это? Может ли оно мыслить само? Или это всего лишь кукла, управляемая кем-то изнутри, как огромный костюм, наделённый силой, но лишённый воли? Линч раздумывал, не знал ответа, но гипотезы рождались одна за другой. Тишину, поглотившую дом после всех этих событий, неожиданно прервал звонок телефона. Линч раздражённо посмотрел на экран, но, увидев имя, всё же взял трубку. Это была его сестра, Лили. — Привет, Егор, — её голос прозвучал неожиданно тепло, как глоток свежего воздуха после всех этих переживаний. — Привет, Лили, — отозвался Линч, не особо желая говорить, но понимая, что отказать ей он не сможет. — Ты как? Давно не слышались, — начала она с привычного вопроса, хотя понимала, что ответа сразу не получит. — Нормально. Занят тут немного, — коротко бросил Линч, но Лили не обратила на это внимания и продолжила рассказывать о своей жизни. — Ты знаешь, у меня была выставка на днях. Пару картин ушли за неплохие деньги на аукционе. Представляешь, за одну предложили почти в два раза больше, чем я ожидала! Линч хмыкнул, словно не удивлён. Он знал, что Лили — талантливая художница, и такие новости её радовали. — Рад за тебя. Хорошо, что покупают, — сказал он, пытаясь звучать заинтересованно, хотя его мысли по-прежнему витали где-то на поле, рядом с тем монстром. — Спасибо! О, и ещё кое-что… Лукас получил двойку на уроке литературы. Представляешь? Только потому, что сидел в капюшоне! Учительница решила, что это неуважительно. — Лили фыркнула, явно раздражённая несправедливостью. Линч снова коротко хихикнул, представляя, как его племянник сидит на уроке, не особо интересуясь предметом. Это напомнило ему, как он сам в детстве часто попадал в подобные ситуации. — Ну, Лукас молодец, что нашёл, чем взбесить училку, — пошутил он, и в его голосе прозвучала доля усталого веселья. — Да уж. Ладно, не буду тебя долго отвлекать. Просто хотела рассказать. Береги себя, ладно? — И ты, Лили. Пока. Линч положил телефон и снова посмотрел на дневник. Теперь, когда мысли немного прояснились, ему предстояло разобраться в том, что он видел. После разговора с Лили, Линч какое-то время сидел неподвижно, вглядываясь в свои записи и рисунки в дневнике. Перед глазами снова и снова всплывал образ чудовища, его искривлённые конечности, сшитые из человеческой плоти и животных останков, головы, свисавшие с его тела, как устрашающие украшения. Всё это казалось нереальным, но Линч знал, что видел это своими глазами. Но был ли этот монстр настоящим? Он покрутил в руках карандаш, потом положил его на стол. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Существо выглядело так, будто его собрали из остатков погибших людей и зверей, как отвратительную скульптуру, ставшую результатом какого-то извращённого эксперимента. Вдобавок металлические прутья и скрежет, который оно издавало при каждом шаге, заставляли думать, что это не просто создание природы. Но кто мог сделать такое? Линч потер пальцами виски, пытаясь избавиться от головной боли, которая стала наваливаться после всей этой суматохи. Он мельком взглянул на часы — прошёл уже почти час, с тех пор как он сел за дневник. Страницы были полны набросков и теорий. Одной рукой Линч переворачивал листы, всматриваясь в записи. Он поднялся из-за стола и сделал несколько шагов по комнате, нервно поглаживая пальцем подбородок. Эти мысли не отпускали. Линч ещё раз посмотрел на свой рисунок. Возможно, это существо — просто машина, которая когда-то вышла из-под контроля? Или же это жертва какого-то эксперимента, превращённая в орудие страха? Взяв дневник, он ещё раз скользнул взглядом по страницам. Но теперь его мысли стали путаться. Линч решил, что пока с него достаточно. Он аккуратно закрыл дневник, провёл пальцами по тёмной обложке и, вздохнув, убрал его обратно в машину, спрятав в бардачок. Егор снова посмотрел на поле за окном машины — оно было тихим, лишь ветер шевелил верхушки высокой травы. Но он знал, что там, где-то в глубине этого поля, находилось нечто, что вызывало холодный ужас. Что-то созданное не природой, а руками людей. И это открытие не давало ему покоя. Захлопнув дверцу машины, Линч вернулся в дом. Ему нужно было собраться с мыслями и подготовиться к тому, что ждало впереди. Егор остановился перед зеркалом и, как ни странно, заметил, что на его губах появилась улыбка. Это было странное, даже немного неуместное выражение лица после того, что он пережил. Он не знал, когда именно она возникла, но теперь, глядя на своё отражение, чувствовал, как усталость давит на его веки. Усталость, которая охватывала его каждую клетку, и при этом было ощущение, что он провёл здесь целую вечность, хотя прошло лишь полдня. Он вздохнул, взглянув на свои тёмные круги под глазами, и закрыл их рукой, словно пытаясь вытянуть с собой это напряжение. Печальные мысли о прошлом дне снова начали заполнять его разум, но ему не хотелось углубляться в них. Взгляд снова скользнул по его отражению — он выглядел измождённым, но в какой-то момент осознал, что именно эта улыбка, пусть и натянутая, придаёт ему силы. Егор вернулся к кровати и, не раздумывая, улёгся. Ему нужно было отдохнуть перед завтрашним визитом к Ивану. Старик, возможно, ещё не пришёл в себя, и ему нужно было быть готовым к тому, что может ожидать его. Мысли о предстоящем разговоре накладывали на него тяжесть, но, несмотря на это, он чувствовал, что ему не хватает этих разговоров с Иваном. Усталость медленно окутывала его, унося в объятия сна. За пределами комнаты ветер шептал сквозь окна, и с каждым новым порывом ему казалось, что ночь наполняется тайной, таинственными голосами, которые перешептываются друг с другом. Он закрыл глаза, осознавая, что в ближайшее время ему понадобится куда больше сил, чем он имел сейчас. Линч открыл глаза от мерного стука капель по стеклу. Дождь всё шёл, лениво скатываясь по грязным окнам. Он повернулся на другой бок, пытаясь оттянуть момент пробуждения, но внутри уже зародилась тревога. Вставать нужно было, как бы не хотелось оставаться в тепле. Пальто он оставил на Иване в больнице — с его эпилепсией лучше не рисковать, а дождь всё ещё не прекращался. Он тяжело выдохнул и сел на край кровати. Пол был холоден, и этот резкий контраст быстро разбудил его. Линч встал, не спеша натянул штаны и накинул на себя кофту. Дождь за окном обострял ощущения, но это ему нравилось — он привык быть сосредоточенным, особенно в таких моменты. Он взял ключи и вышел на улицу. Дождь не был сильным, но вымогал своё — промокшие дороги, редкие прохожие с опущенными головами. Ему нужно было закурить. Направляясь вдоль тротуара, Линч прищурился в сторону ближайшего поворота, но сигарет у него давно не было. Он приостановился у ближайшего двора, где у калитки стояла старушка с тяжёлыми сумками, очевидно только вернувшаяся из магазина. — Извините, не подскажете, где здесь можно купить сигареты? — его голос был ровным, почти безэмоциональным, но вежливым. Старушка, выпрямившись, оглядела его с головы до ног. Линч не смутился. Он привык к такому взгляду, полному недоверия. — К киоску иди, вон за углом, — она указала рукой, хрустя суставами. — Там найдёшь. — Спасибо, — коротко ответил Линч и, кивнув, пошёл в указанном направлении. Линч свернул за угол и заметил тот самый киоск. Под крышей, почти скрытой под грязным навесом, сидела молодая девушка, не поднимая глаз от телефона. Табличка, которую ветер прижимал к стене, давно потеряла яркость, но надпись "Сигареты" всё ещё была видна. Он медленно подошёл, сдерживая усталость в лице. — Пачку... самых крепких, — сухо сказал он, взглянув на продавщицу. Она едва заметно вздрогнула, наконец оторвав взгляд от экрана, и стала шарить в ящиках, доставая нужное. Линч подождал молча, снова впитывая тишину дождливого дня, и чуть повернул голову, наблюдая за прохожими вдалеке. Кто-то спешил, кто-то, наоборот, неторопливо шагал вдоль дороги. Ничто не выбивалось из привычного ритма. Деревня жила своей жизнью, но это было лишь иллюзией. Получив сигареты, он сунул пачку в карман и медленно зажёг одну. Первый вдох всегда был чем-то вроде ритуала. Он чувствовал, как дым стекает по лёгким, успокаивая нервы, но мысли его не успокаивались. Он думал о том, кого бы теперь спросить. Старожилы деревни, те, кто жил здесь десятилетиями, могли знать больше, чем показывали. Но говорить они не торопились. Этот страх, прячущийся за спинами, был глубже, чем просто суеверие. Дождавшись, пока сигарета догорит до фильтра, Линч выдохнул остатки дыма и двинулся дальше по улице. Его шаги теперь были быстрее. Мимо проходили редкие местные, но ни один не обращал на него внимания. Никто и не хотел смотреть в его сторону. Холод и настороженность стали его привычными спутниками. Но это было даже на руку. Меньше вопросов — больше свободы. Заметив впереди пару мужчин у старого заброшенного дома, Линч приостановился. Они оживлённо переговаривались между собой, то и дело бросая взгляды на соседнюю лесополосу. Может быть, они знали что-то, что ему нужно? Он медленно направился к ним, уже готовя вопросы в голове. Линч сделал несколько шагов к мужчинам, прерывая их разговор. Они курили, их лица были затенены капюшонами, и Линч мог разглядеть лишь тяжёлые черты. Один из них, с бородой и старыми шрамами на руках, глянул на него и нахмурился. — Ты кто такой? — произнёс он, не скрывая недовольства. — Егор Линч, — ответил Линч, не дожидаясь дальнейших вопросов. — Я тут по делу. Другой, с блестящей лысиной и большими руками, покосился на первого. — Петрович, да? Это он тебя прислал разбираться с какими-то сказками? — усмехнулся он, глядя на Линча с недоверием. — Это моя работа, и мне за это платят, — холодно произнёс Линч, закуривая сигарету и делая глубокий вдох. Дым окутал его, как защитный кокон, но это не помешало мужикам продолжать свой разговор. Они переглянулись, и один из них начал ворчать: — Сказал бы, что он не связывается с Петровичем. Странный он, всегда что-то выдумывает. Лучше от него держись подальше. Линч, не обратив на это особого внимания, продолжал: — Мне нужно знать, что вы слышали о монстре, который был в этом районе. Ваша деревня — последняя надежда. Взгляд обоих мужчин изменился. Они переглянулись снова, и Линч заметил, как их выражение лица стало менее уверенным. — Да ты что, — сказал бородатый, потянувшись за своей сигаретой. — Мы тут всё время слышим разные истории, но ты не первый, кто интересуется. Чёрт знает, что там творится, лучше не лезь. — И вообще, — вставил лысый, — лучше не связывайся с этим. Это не твоё дело. Линч выдохнул, оставляя дым в воздухе, и снова спросил: — Почему все так боятся? Вы что-то знаете. Мужчины замялись, но Линч не собирался отступать. Он знал, что за этой грубостью кроется нечто большее, и с холодным интересом ждал их ответа. Егор уставился на мужчин, пытаясь распознать за их грубостью нечто большее. Лысый, откашлявшись, наконец, продолжил: — Сестра у меня тут работала, — сказал он, потирая шею. — В один из рабочих дней вернулась... Совершенно другим человеком. Всё боялась, тряслась, как лист. Она быстро собрала вещи и уехала, подальше от этой чертовщины. Бородатый поджал губы. — Да брось, — пробормотал он, отплевываясь. — Это всё выдумки. Сказки стариков, чтобы развлекать местных. Никакого монстра нет. Да и не за что тут бояться. Линч ощущал, как его терпение начинает иссякать. Он шагнул ближе, стараясь привлечь их внимание. — Спорим, — произнёс он, решительно поднимая брови, — если монстр существует, вы помогаете мне с делом, даже если ничего не знаете. А если его там нет, я плачу по пять тысяч каждому. Мужчины обменялись взглядами, и журналист заметил, как в их глазах промелькнуло любопытство. Они не ожидали такого предложения, и это добавило огонька в их разговор. — Да ты спятил, — усмехнулся бородатый, закуривая. — Но звучит интересно. Мы можем и согласиться, если ты не против. Лысый, всё ещё настороженный, с сомнением кивнул. — Ладно, давай, — сказал он, — спор есть спор. Но не жди от нас никаких геройств, если что-то вдруг выйдет на охоту. — Сделка, — хмыкнул Линч. — Надеюсь, у вас есть чёткость, когда дело дойдёт до правды. И вот они, три человека — один холодный, а двое настороженных, — объединили свои интересы на фоне серого, дождливого неба, как будто сами природа и судьба насмехались над ними. — Давайте встретимся завтра вечером, — предложил мущина, наблюдая за их реакцией. — Чем темнее, тем лучше. Так нас не так легко заметить. Мужчины переглянулись, и Лысый, наконец, кивнул. — Завтра, в семь? — уточнил он, всё ещё настороженно. — Да, в семь, место? — У старой мельницы, — сказал Бородатый, указывая рукой в сторону обветшалой постройки, которая едва проступала сквозь дождь. — Там будет тихо, и нас не беспокоят. — Договорились, — произнёс Егор, прищуриваясь, словно пытаясь разглядеть что-то в темноте, которая уже окутывала деревню. — Не опаздывайте. Они обменялись взглядами, и Лысый снова спросил: — А ты точно уверен, что это не просто сказки? Не хочу, чтобы нас потом замешали в какую-то дичь. — Уверен, — ответил Егор, чуть поджимая губы. — И если что-то пойдёт не так, будем знать, с чем имеем дело. Бородатый только усмехнулся и покачал головой, как будто не верил, что кто-то ещё может считать это реальностью. Линч знал, что ему нужна была эта встреча — не ради них, а ради того, чтобы разобраться в том, что на самом деле скрывается в тенях. Когда журналист уже ушёл на несколько шагов, Бородатый наклонился к Лысому и, усмехнувшись, произнёс: — Считай, что деньги у нас в кармане. Лысый лишь кивнул, не желая слишком сильно проявлять радость. Взгляд его оставался настороженным, но в глазах всё же мелькала искорка интереса. *** Линч шёл по пустынным коридорам больницы, где тишина становилась его единственным спутником. Время замедлялось, когда он подходил к двери палаты Ивана. Он постучал, не дожидаясь ответа, и, открыв дверь, увидел Ивана, который слабо улыбнулся, сидя на кровати. Лицо старика было измождённым, глаза — затуманенными. — Егор... — Иван попытался встать, но слабость приковала его к постели. — Прости меня, сынок. Из-за меня тебе пришлось тащить это старое тело в больницу. Линч холодно кивнул, не выражая эмоций. — Всё в порядке, старик, — сказал он ровным голосом, подходя ближе. — Сам-то как? Иван вздохнул, потирая виски, словно пытаясь убрать навязчивую боль. — Как кусок дерьма, — хрипло выдавил он. — Каждый день кажется вечностью. Но спасибо, что вытащил меня. Линч на мгновение задержал взгляд на старике, перед тем как ответить: — Ты просто не вовремя оказался не в том месте. Бывает. Иван усмехнулся, но в его глазах сквозила печаль. Он был измотан, как человек, у которого отняли последние силы. — Не хотелось бы тебе лишний раз хлопот добавлять... — тихо проговорил Иван, его голос дрожал. Линч коротко кивнул, посмотрел на часы и выпрямился. — Держись, старик. Мне пора. Иван закрыл глаза и прошептал: — Удачи тебе, Егор. Не забудь... Будь осторожен. Линч ничего не ответил, развернулся и вышел в коридор. Теперь у него была одна цель — встреча с мужчинами. *** Придя домой, Линч прошёл в угол комнаты, где всю ночь заряжалась его любимая камера фирмы "Sony". Он аккуратно поднял её, проверил настройки, убедившись, что она готова к работе. Свет лампы, мелькающий в отражении экрана камеры, лишь добавлял мрачности обстановке. Линч с хмурым видом держал камеру в руках и вышел на улицу. Дождь не стихал. Густая пелена воды окутала деревню, как грязная простыня, пряча под собой всё живое. Линч шёл быстро, зная, что его ждут. У старой мельницы, где встреча была назначена, он заметил их силуэты. Лысый и Бородатый курили, стоя под навесом, дым стелился вдоль их лиц, искажая черты. — А вот и ты, — сказал Лысый, усмехаясь. — Я уж думал, ты не придёшь. Линч бросил мимолётный взгляд на обоих. — Как вас зовут? — сухо спросил он. — Я Сева, — буркнул Лысый, стряхивая пепел. — А это Витёк, — кивнул он в сторону бородатого. — Отлично, — хмыкнул Линч. — Ну что, приступим? Сева криво усмехнулся, а Витёк, всё ещё не верящий во всю эту затею, только вздохнул. — Посмотрим, что ты там нашёл, — сказал Витёк, почесывая бороду. Линч включил камеру, и её холодный, механический глаз уставился на мельницу, словно пытаясь разглядеть то, что скрыто во мраке. Темнота окутывала их, словно одеяло, когда они приблизились к полю. Мягкий свет фонарей пробивался сквозь туман, но вскоре Линч первым выключил свой. — Гасите свет, — коротко бросил он, не оставляя места для возражений. Сева и Витёк переглянулись, но подчинились. Теперь, когда их единственные источники света исчезли, они остались в темноте, полагаясь на звуки ветра, шорох колосьев и собственные шаги. — Ничего же не увидим, — пробормотал Витёк, пытаясь разрядить напряжение. — На слух монстра найдём? — Лучше не привлекать внимания, — Линч тихо произнёс, но в его голосе слышалась усмешка. Он оставался холодным, словно происходящее не имело для него ни малейшего значения. Они медленно продвигались вперёд, погружённые в мысли и собственные страхи. Витёк и Сева понемногу начинали доверять Линчу — казалось, он знает, что делает. Они переговаривались, шутя про свои страхи, пытаясь разрядить напряжение. Время от времени Витёк отпускал сухие комментарии про то, что с такой удачей им бы в карты играть, а не с монстрами связываться. Линч лишь кивнул в ответ, иногда чуть усмехаясь на их слова, но оставался настороженным, его взгляд был сосредоточен на том, что их ждало впереди. Тишина поля постепенно становилась гнетущей. Ветер колыхал колосья, но и эти звуки скоро начали казаться неестественно редкими. Как будто всё вокруг затаило дыхание. Мужчины инстинктивно сбавили шаг, чувствовали, что что-то не так. В воздухе витала тревога, хоть внешне ничего не изменилось. — Тише, — прошептал Сева, остановившись. — Слышите? Вдруг, вдалеке, раздался слабый, но явный звук — скрип открывающейся двери. Они все повернули головы в сторону старого ангара, стоявшего у горизонта. На его фоне вырисовывались лишь размытые силуэты, но этот звук был совершенно отчётлив. Мужчины переглянулись, не успев обменяться словами, когда услышали другое — тонкие, слабые крики. Женский голос. — Там кто-то есть, — прошептал Витёк, глядя в сторону ангара. Они медленно пошли вперёд, сами не замечая, как оказались слишком близко к ангару. Вся их бравада и смех мгновенно улетучились. Крики стихли, сменившись зловещей тишиной. И тут что-то катнулось из темноты. В их сторону вылетела человеческая голова, остановившись у ног Севы. — Чёрт! — Витёк инстинктивно отскочил назад, его дыхание участилось. Сева, побелевший как мел, застыл, смотря на эту ужасающую сцену. Это было невообразимо: женщина, которая буквально только что кричала о помощи, теперь была мертва, её голова, словно игрушка, каталась по земле. На её лице застыл страх, но мёртвый взгляд был направлен в пустоту. Но это был лишь пролог к настоящему кошмару. Из ангара, медленно и бесшумно, выскользнул монстр. Его фигура была такой же, как и в тот раз: высокое, уродливое создание, каждая его конечность двигалась неестественно, словно по каким-то неизвестным, чуждым законам физики. Но на этот раз, его присутствие казалось ещё более жутким, ещё более отвратительным. Будто с ним пришло нечто большее, чем просто смерть. — Это... реально, — прошептал Витёк, осознавая, что всё, во что он не верил, оказалось правдой. — Да это всё реальность... мать его... — прошептал Сева, дрожащими руками убирая с лица капли пота, смешанные с дождём. Оба они были готовы броситься бежать, но в этот момент Линч поднял руку, остановив их. — Не двигайтесь, — прошептал он с ледяным спокойствием. — Ни звука, ни света. Мужчины замерли, напрягшись до предела. Монстр продолжал двигаться, огибая ангар и словно не замечая их. В этот момент Егор, наблюдая за существом, с усмешкой произнёс: — Я выиграл спор. Сева и Витёк повернули головы к нему, потрясённые, но Линч продолжал: — Теперь вы должны помочь мне. Мы идём в ангар. Они переглянулись, но что-то в голосе Линча не оставляло места для возражений. И даже несмотря на страх, они понимали: если не послушаться его сейчас, это может стать последней их ошибкой. Монстр наконец исчез в тумане, его силуэт растворился в плотной завесе дождя и мрака. Трое мужчин стояли молча, ни один из них не осмелился даже вздохнуть, пока этот кошмар не ушёл достаточно далеко. Воздух вокруг них был наполнен чем-то неописуемым, словно сама природа отказывалась существовать рядом с этим созданием. Линч первым сделал шаг вперёд, взглянув на своих спутников. Сева и Витёк переглянулись — их лица были бледными, а глаза блестели от страха и осознания того, что теперь они не могли отступить. Линч спокойно кивнул в сторону ангара, показывая, что пора действовать. Не было слов, не было лишних движений. Только холодное решение. Медленно, очень медленно, они приблизились к дверям ангара. Каждый шаг давался с трудом, словно сами их ноги сопротивлялись этому кошмару, в который они погрузились. Казалось, что стены ангара будто дышат, и этот звук смешивался с эхом капель дождя. Когда мужчины подошли вплотную, он осторожно дотронулся до холодного металла двери. Ощущение было почти физически неприятным — будто дверь что-то скрывала, что-то, что лучше было бы не открывать. Но остановиться было уже невозможно. Бородатый проверил, всё ли тихо вокруг, и потом, глотнув воздух, шепнул: — Ну, давай. Журналист медленно потянул за ржавую ручку. Дверь с едва слышимым скрипом начала открываться, словно сопротивляясь их попыткам проникнуть внутрь. Когда дверь приоткрылась, что-то изменилось в атмосфере. Линч остановился, его глаза прищурились, пытаясь привыкнуть к темноте, которая царила внутри. Но то, что они увидели, заставило кровь стынуть в жилах. Ни один из них не был готов к этому зрелищу. Сева первым сделал резкий шаг назад, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Витёк с трудом сдерживал себя, его глаза расширились, как у животного, загнанного в угол. Но Егор, как и прежде, оставался хладнокровным. Только его губы приподнялись в тонкой, едва заметной усмешке.