The Pearlescent Contract

      Хотя это был не первый раз, когда я прощал долг в обмен на небольшие услуги, сделка с мистером Зарром превзошла все, на что я ранее соглашался с другими могущественными лордами города. Я был не в силах отказать от награды, предложенной за мое молчание.       Следующим вечером Галлен снова сопровождал меня, но я велел ему возвращаться домой, так как планировал закончить очень поздно, ибо у меня было «много важных дел, и было бы несправедливо, если бы нам обоим пришлось задержаться».       На этот раз Касадор Зарр не появился. Слуги проинструктировали меня спуститься по какой-то лестнице, заканчивающейся длинным подземным коридором с несколькими закрытыми дверьми и несколькими весьма зловещими картинами. Меня провели в спальню, оборудованную всеми удобствами: большая двуспальная кровать с балдахином в центре, полки с большим количеством вина, скромная ванная комната в глубине, наполовину скрытая за ширмой, и, наконец, зажженный камин с набором инструментов. Эльф был уже там и стоял рядом с кроватью в мерцающем свете пламени, одетый только в простую белую рубашку, доходившую ему до бедер. Очертания его фигуры были видны сквозь тонкую ткань. Черт возьми, он был так красив...       Не теряя времени, я закрыл дверь спальни и начал расстегивать камзол, не сводя с него глаз. Он одарил меня улыбкой (которая вызвала лишь непрошенные воспоминания о том эльфе двадцатилетней давности) и подошел ко мне, чтобы помочь раздеться. Его нежные руки были очень холодными, несмотря на тепло в комнате, но прикосновение его пальцев к моей волосатой груди все равно было очень приятным. Через несколько мгновений дублет упал на пол, и его тонкие, нежные пальцы скользнули вниз по моему животу и подразнили кожу за поясом моих брюк прежде чем приступить к расстегиванию застежек.       Я был зачарован его видом, пока он опускался на колени. Стоп, он снова собирался сделать мне минет?       Я очнулся.       − Ни за что, эльф.       Нет, сегодня вечером ему будет не так-то просто. Я должен был, как минимум, трахнуть его, хотя желал гораздо большего.       Я решительно набросился на него и притянул к себе, схватив за ягодицы под рубашкой. Я с силой целовал его, завладевая его ртом, как вскоре собирался завладеть и его телом. Он попытался сопротивляться моей грубости, но это только придало мне решимости. Я еще сильнее вгрызся в его рот, преодолевая барьеры языком, прокладывая путь к его горлу и покусывая его губы. Его маленькая подтянутая задница с округлыми ягодицами идеально помещалась в моих руках, как будто была создана только для моего пользования.       Какое-то время мы оставались так. Я пожирал его рот и прижимал свое мускулистое бедро меж его ног, пока мы оба не упали на кровать в пылу страсти. Я сел на него сверху и несколько мгновений смотрел на него сверху вниз. Из-под тонкой льняной свободной рубашки виднелся один сосок, а в промежности начали проступать выпуклые очертания. Его глаза были закрыты, как будто мыслями он был не здесь, и я подумал, как прекрасно было бы трахнуть его, пока он спит. Но эти более мягкие, нежные мысли мгновенно затмились моим голодом, требовавшими удовлетворения.       − А ты не очень разговорчив? − спросил я, в попытке вернуть его ко мне, в этот момент.       Его ответ был достаточно прост.       − Моего хозяина очень раздражает, когда я говорю, и я не думал, что мы здесь для того, чтобы болтать.       Я не смог сдержать смех.       − Твой хозяин? Это какая-то странная садомазохистская игра для вас? Вас обоих заводит, когда ты трахаешься с другими мужчинами?       Мои слова, должно быть, задели его за живое, поскольку он разомкнул свои бледные веки, показав красные глаза, наполненные ненавистью, и попытался оттолкнуть меня.       − Почему ты просто не трахнешь меня уже, преисподняя тебя раздери? Ты ведь для этого здесь, не так ли? − он был очень зол, что заводило меня еще больше.       В отместку за его грубость я применил грубую силу: схватил его за волосы одной рукой, перевернул и прижал лицом к кровати. Он научится уважать меня, как того требует мое с таким трудом завоеванное положение.       − Послушай меня, маленький эльф, − мои слова были произнесены сквозь стиснутые зубы, и слюна дождем полилась на его открытое ухо. − Твой хозяин недвусмысленно дал понять, что я могу делать с тобой все, что заблагорассудится. Так что тебе лучше следить за своим тоном, чтобы нам было проще ладить, если ты не хочешь, чтобы ситуация вышла из-под контроля.       Я откинул его голову назад, чтобы он мог говорить, но он ничего не ответил, поэтому я решил больше не сдерживаться. Я задрал его рубашку до середины спины, обнажив странные шрамы, и, проведя свободной рукой по изгибу его спины, добрался до задницы и ложбинки меж ягодиц, обнажив розовый и бугристый вход. К сожалению, он уже был подготовлен, что вызвало у меня укол разочарования, скрутивший мой живот. Я хотел, чтобы он был нетронутым, чтобы я мог взять его так, как мне заблагорассудится.       Рыча ему в ухо, я ясно дал понять, чего я жду от него в будущем:       − В следующий раз я хочу, чтобы ты был неподготовленным.       Я ввел сразу два пальца, они легко и без сопротивления скользнули внутрь до третьей костяшки в его уже смазанные внутренности. Эльф застонал и задрожал для меня. Он был на удивление восприимчив, о чем свидетельствовали его бедра, изгибающиеся в такт движениям моей руки.       Вскоре два пальца превратились в три, четыре, пять... и это вызвало у меня ужасное желание протолкнуть в него весь кулак, но я не хотел повредить его напряженный сфинктер, покуда не испробую его сам. Я вынул из него пальцы, обнажив великолепно расширившуюся дырочку, и с легкостью проник в него. К моему большому удовольствию, его тело воспротивилось, когда я попытался проткнуть на всю длину и одним целенаправленным толчком заполнить его по самые яйца.       Задыхаясь, я чувствовал, как его дырочка сжималась вокруг меня, а внутренности боролись с вторжением. Я не мог удержаться, чтобы не произнести первые слова, которые пришли на ум:       − Я не верю, что он полностью помещается у тебя во рту, но не помещается в твоей заднице.       Я не дал ему и шанса привыкнуть к моему большому присутствию внутри него, двигая бедрами и разводя его ягодицы в стороны, чтобы можно было наслаждаться видом при каждом поступательном движении и наблюдать, как края его входа поглощают меня. Тем не менее, мне хотелось большего, и я схватил его сзади за шею, погрузив пальцы в белые и влажные о пота кудри. Я держал его твердой хваткой и двигался напористее, теперь уже с яростными толчками. Его тело, казалось, приветствовало каждый мой дюйм, двигавшийся внутри него и полностью погружавшийся в него, когда мои бедра прижимались к его ягодицам. Его стоны были легкими, но каждый раз, когда мои яички касались его промежности, я чувствовал, как его тело содрогается и замирает от боли, вызванной глубиной проникновения. Мой преякулят действовал как смазка наряду с тем, что уже было использовано, и поэтому большего не требовалось.       Его стенки плотно обхватывали меня, и я чувствовал, как мой член жаждет проникать все глубже и глубже. Я начал извергаться внутри него, и каждая эякуляция вырывала из моей груди невольные стоны наслаждения. Следующее, что я помню — мое семя, растекшееся по его ягодицам и простыням и бурлящее в его сжимающейся и разжимающейся дырочке.       Я еще не закончил с ним, и поэтому, схватив за волосы, развернул его голову к себе. Он тяжело дышал, но меня удивил его скучающий вид. Как будто с ним такое случалось уже тысячи раз. Он действительно думал, что мня удовлетворит роль просто «еще одного»? Нет, он узнает, что нет никого, подобного Люциану Деспару, и он будет помнить меня до конца своих дней.       Поднявшись с кровати, я почувствовал дрожь в ногах после оргазма и внимательно осмотрел полку с различными винами. При выборе я руководствовался извращенными соображениями, которые не имели ничего общего со вкусом выдержанных напитков. Я не сдержал улыбки, заметив одну знакомую бутылочку, особенно подходящую для моего замысла. С тех пор как я увидел вино в той комнате, я не мог избавиться от навязчивых идей, и, получив разрешение поступать так, как мне заблагорассудится, я был полон решимости удовлетворить еще одно желание перед уходом.       Откупорив бутылку, я понял, что этот напиток был дешев и низкосортен, в отличие от того, что был в кабинете патриарха. Я вернулся к кровати, где эльф успел перевернулся на спину, предоставив мне прекрасную возможность опуститься на колени, разместив его голову меж моих бедер.       − Открой рот.       Как и ожидалось, с учетом того, что я помнил о нем, он нахмурился и не подчинился, что одновременно и возбудило меня, и вырвало гневный рык из глубины моей груди.       − Открой, − снова приказал я, но получил в ответ лишь вызывающее молчание.       Я поднес бутылку к его рту, но вместо того, чтобы согласиться на мое любезное предложение, он поджал губы и повернул голову набок.       Мои глаза опасно сузились, а в мыслях потемнело.       − Что ж, если ты не хочешь пить через рот, я заставлю тебя пить через что-нибудь другое.       Я поставил бутылку на тумбочку и, склонившись над ним и схватив его за колени, раздвинул ноги и притянул к себе. Я изогнул его тело и приподнял таз так, чтобы его промежность оказалась открытой для моих прихотей. Он издал стон и снова воспротивился, но, будучи слабее меня, мало что мог противопоставить моей силе и дикости. Одной рукой прижав колено к его груди, другой я потянулся за бутылкой и вылил немного вина ему на ягодицы. Остатки моей спермы стекали по его промежности, яичкам и животу, в то время как алкогольная жидкость окрашивала все в розоватый оттенок. Его все еще набухший вход сжимался, выпуская остатки спермы и смазки. Доказательство того, сколько себя я оставил внутри него.       Недолго думая, я решительно вставил горлышко бутылки в отверстие, и вино начало вливаться в него. Его ноги напряглись, а голова откинулась назад, когда он издал отчаянный крик.       − Угх! Стой! − его сопротивление было тщетным, учитывая положение, в которое я его поставил. − Жжется!       Теперь была моя очередь игнорировать его. Вскоре он поймет, что было неразумно игнорировать мои слова или, что еще хуже, проявлять неуважение ко мне, оказывая такое открытое неповиновение.        *****       — Делайте с ним, что хотите, — сказал мне мистер Зарр накануне вечером, когда я надел штаны и вытер пот со лба. — Он эльф. Довольно стойкий. Если вы не переусердствуете, он исцелится.       — Вы хотите сказать, что я могу... делать все, что я хочу, если только не убью его?       Касадор кивнул, и я понял, что этот мальчик был игрушкой патриарха. Синяки и порезы на его теле, несомненно, были нанесены им самим. Возможно, даже шрам на его спине — результат одной из тех садистских игр, типичных для самых богатых дворян города и тех, кто им принадлежит.        *****       Вино более не могло вливаться в извивающееся тело эльфа, так как образовался вакуум, и поэтому я вынул бутылку из плотного захвата его прямой кишки с отчетливым звуком хлюп. Однако я даже близко не был к тому, чтобы остановиться, поэтому вставил ее снова, получив в награду еще один его вскрик.       Я по-волчьи улыбнулся, вкушая его страдания, и вновь скомандовал ему. Я хотел убедиться, что он осознал свою глупость в попытках противиться моим приказам.       − Не пролей ни капли.       Кажется, урок был усвоен, так как он старался подчиниться, сокращая мышцы. Я повторил процесс несколько раз. Меня не волновало, что ему, похоже, это не нравилось, однако все же его член затвердел, как и мой, и теперь я отчетливо осознавал, что его тело реагировало на удовольствие и боль. Я бы с удовольствием даровал ему и то, и другое, теперь, когда он был моим и я мог использовать его как пожелаю.       Когда я влил в него все содержимое бутылки, смесь запахов алкоголя и спермы опьянила меня настолько, что я едва сдерживался, чтобы не спустить ему на лицо, расположенное у меня между ног и под яичками. Его рот был совсем близко, и как бы сильно я ни жаждал, чтобы он снова поглотил меня, я знал, что если я сейчас введу в него свой твердый член, то кончу мгновенно, а я не хотел кончать так скоро.       Я вытащил из него пустую бутылку и бросил ее на кровать. Я даже позволил ему подумать, что этой игре пришел конец, прежде чем потянуться за новой и сорвать пробку зубами. Мальчик захныкал и попытался освободиться, оттолкнувшись от моих бедер, но и в этот раз его усилия оказались напрасны. Я пальцами раскрыл его дырочку и влил внутрь еще вина, которое вскоре стало переливаться через край. Действие алкоголя усиливало его стоны, становившиеся все протяжнее и тяжелее, а также ослабляло его сопротивление. Было приятно видеть, его розовеющее меж моих бедер лицо.       Командным тоном я приказал ему пососать мои яйца, и он подчинился, открыв рот. Меж его губ протянулась ниточка слюны. Мой член дернулся в такт биению моего сердца, когда он высунул свой влажный язык и начал водить им по волосам на моем лобке. Умелый и натренированный отсос, от которого по моим яичкам пробежала дрожь удовольствия, вынудил меня приложить нечеловеческие усилия, чтобы сию минуту же не кончить.       Стараясь отвлечься, я перенаправил внимание на его вход и все еще торчащее в нем горлышко бутылки. Я не удовлетворился бы, пока не увидел, сколько эльф может в себя вместить, поэтому я немного надавил и просунул бутылку глубже, а вскоре через прозрачное стекло увидел, как дырочка расширяется, пропуская вино внутрь и открываясь навстречу бутылке. Мышцы сфинктера крепко обхватывали ее, как и мой член незадолго до этого. Затем я медленно извлек ее (чтобы вино не вытекло под давлением) и перевернул в руке, чтобы снова вставить, но на этот раз донышком. Дырочка изо всех сил пыталась растянуться, но, даже пропитанная моим семенем, смазкой и вином, сделавших ее скользкой и влажной, она все еще сопротивлялась. Несмотря на то, что он был подчинен мне морально, я был вынужден так же приучить и его тело подчиняться моей воле. Его дырочка была вынуждена повиноваться моим желаниям, а любое проявление сопротивления наказывалось. Эльф хотел закричать, когда дырочка расширилась, чтобы вместить бутылку, но его лицо было заткнуто моей промежностью, а яйца заполнили его рот. Я почувствовал, как все его тело задрожало подо мной, что доставило мне еще большее наслаждение.       Я вставлял бутылку до тех пор, пока, наконец, не осталось видно только горлышко. Взглянув на его живот, увидел выпуклость под пупком, свидетельствующую о том, что его тело пыталось принять незваного гостя, вторгшегося в его внутренности. Более того, его член пульсировал и сочился, доказывая, что импровизированный фаллоимитатор стимулировал его простату и доставлял ему удовольствие наряду с болью от необходимости держать в себе такую длинную бутылку.       Я взял бутылку за горлышко и потянул ее назад, сквозь прозрачное стекло наслаждаясь видом поврежденного и вновь растягивающегося сфинктера, а живот эльфа вернулся к своей первоначальной форме.       Я подумывал остановиться на этом, но нет, мои желания были слишком сильны, чтобы их игнорировать. Я хотел причинить ему еще немного боли. Еще немного наказать его. Еще немного понасиловать. Поэтому я еще поигрался с бутылкой, медленно вытаскивая ее почти до конца и снова загоняя внутрь. Другой рукой я касался выпуклости на его тазу и набухшей промежности, от чего мои темные желания разгорались, как огни Авернуса. Я больше не мог этого выносить. Один раз я уже кончил, и теперь готов был сделать это снова.       Без предупреждения я наконец сунул свой изнывающий член ему в рот и заполнил его горло с тем же остервенением, что и при нашей первой встрече, лишив его возможности дышать. Его голова была откинута назад, демонстрируя распухшее горло, пытающееся вобрать меня точно так же, как его дырочка вбирала бутылку, и это побуждало меня толкаться сильнее.       После нескольких толчков я был вознагражден рвотными звуками удушья, которые удовлетворили мои похотливые потребности, однако я не хотел спускать ему в рот. Мне хотелось другого, поэтому я тотчас же отстранился и вынул бутылку только для того, чтобы заменить ее своим членом, который, очевидно, был меньше бутылки, но в целом столь объемистым и длинным, что большинству было бы трудно его вместить. Войдя, я не встретил никакого сопротивления, и, почувствовав соприкосновение алкоголя с моей плотью, от жжения чуть не лишился чувств. Я схватил мальчика за лодыжки и, не контролируя себя, глубоко вошел, почувствовав, как головка моего члена ударилась о его крестцовую кость. С каждым толчком наружу вытекало разогретое трением вино, что только усиливало ощущения, делая их гораздо острее, чем в моих фантазиях.       Я использовал его тело, как мне заблагорассудится, трахал его до изнеможения, и, только оказавшись на грани, вышел, раскрыв его использованный вход большими пальцами. Словно в мишень, я выпускал струйку за струйкой своей разрядки в эту зияющую подергивающуюся дырочку, в которой все еще было вино. А теперь в ней была запечатлена сама моя сущность.       Тяжело дыша, я сжал его ягодицы и помассировал их. Я хотел, чтобы смесь алкоголя и спермы задержалась в его теле на некоторое время, чтобы он напитался мной и теплом вина. Парень был на пределе, вся его белая кожа пропиталась потом и алкоголем. Наконец, я отпустил его бедра и лег рядом, чтобы отдышаться. Он всхлипывал и все еще был возбужден, и до меня дошло, что он еще не кончил.       Взяв его за подбородок, я сблизил наши лица и всмотрелся в эти прекрасные черты. Меня совсем не удивляло, что мистер Зарр стал настолько одержим мальчиком. В нем было что-то такое, что умоляло осквернить его, сломать и надругаться над ним. Я хотел этого, конечно, из-за жажды мести за высокомерие и дерзость, которые он осмелился проявить ко мне в прошлом, и теперь его нынешний покорный вид требовал, чтобы я уступил этому извращенному желанию.       В приподнятом настроении я позволил своим мыслям на мгновение вернуться к тому моменту, когда я впервые встретил его.        *****       Это случилось двадцать лет назад на балу у Рэйвенгардов. Он был там. В то время я был всего лишь неопытным молодым человеком, пытающимся вписаться в благородное общество после того, как мои родители вложили все свои сбережения в мое образование, чтобы я мог обеспечить себе более благополучное будущее, чем у них. Они не хотели, чтобы я продолжал заниматься рыболовным бизнесом. Они хотели, чтобы я стремился выше, чтобы мне не пришлось проходить через трудности, которые были обычным делом для людей нашего положения в обществе.       Я общался, налаживая связи с другими людьми в бальном зале, когда эльф со снежно-белыми волосами и зелеными глазами бросил на меня несколько взглядов издалека. Они были полны желания, или, по крайней мере, так их истолковал бы любой, кто настроен на флирт. Его кудри подчеркивали заостренные уши, и, поскольку я уже пристрастился к эльфийской плоти, ему было слишком легко привлечь мой взгляд и поймать меня, как какую-нибудь рыбу, неспособную бороться с крючком у своего рта. Он еще больше раздразнивал мое и без того очевидное желание. Его непринужденность и очевидный флирт с другими гостями прямо у меня на глазах казались провокациями, призванными привлечь мое внимание.       Я был уверен, что он пригласил меня пойти за ним, и я был слишком очарован, чтобы устоять перед таким искушением. Несколько раз я пытался подойти к нему, но он уворачивался от меня, проскальзывал сквозь гостей и даже хватал кого-нибудь за плечи, чтобы сымпровизировать танец, как бы поощряя меня быть быстрее, если я хочу поймать свою добычу.       Когда я стал задаваться вопросом, уж не выдумал ли я это приглашение к погоне, он снова стал соблазнять меня взглядами и улыбками.       «Ему нравится играть в недотрогу», — подумал я.       И я бы снова взялся за охоту и подыграл — эдакий танец между добровольной добычей и хищником. Но, как оказалось, охотились именно на меня и играли со мной ради иного.       Он продолжал избегать меня с очаровательной грацией, прячась среди посетителей, за занавесками и выходя на балконы, скрываясь из моего поля зрения. Я, наконец, поймал его, когда договорился с одним из официантов предложить ему бокал вина в качестве сюрприза, надеясь наконец подойти к нему и побеседовать. Он этого не предвидел, и, когда я думал, что мы перейдем к шутливой беседе и похвалим мою решимость, он вместо этого посмотрел на меня с презрением и притворился, что спотыкается, чтобы случайно пролить на меня вино.       Красная жидкость испачкала мою рубашку и просочилась через брюки на пол, выставив меня униженным и смущенным, и, как по сигналу, даже музыка смолкла, а я оказался в центре всеобщего внимания, выглядя глупо и жалко.       — О, прости мою неуклюжесть, дорогой, — сказал эльф, прикрывая рот рукой в преувеличенном скорбном жесте.       Было очевидно, что он не извинялся, а насмехался над моим унижением, откровенно наслаждаясь сценой, разыгранной за мой счет. В своей невинности и неопытности я не знал, как реагировать.       Мое ошарашенное молчание только подстрекнуло злобного эльфа еще больше усугубить мое несчастье.       — Знаешь, я думал, ты красивее, — сказал он. — Но теперь, когда ты очутился прямо у моих ног, я понял, что не каждый в столице имеет доступ к последним новинкам моды.       Он достал из кармана камзола носовой платок и лениво протянул его мне.        — Это мало что даст, но зато тебе не придется оплакивать потерю ценной одежды, — добавил он.       Некоторые гости наслаждались его жестокостью, насмехаясь и хохоча так громко, что, казалось, эти звуки эхом отдавались со всех сторон вокруг меня. Я отдал все, чтобы попасть сюда. Моя мать не спала всю ночь, чтобы вовремя сшить для меня этот наряд, а отец рисковал своей жизнью во время шторма в открытом море, чтобы заплатить за эти ткани.       И все это в одну секунду было разрушено только потому, что богатый и тщеславный эльф решил, что так и должно быть.       В слепой панике я покинул бальный зал, не сказав больше ни слова, мое лицо горело от смущения, ощущавшееся как нож в животе.       Это был первый и последний раз, когда я видел его, но все, что произошло, запечатлелось в моей памяти с такой ясностью, что я не смог этого забыть. Я даже посещал множество других вечеринок, надеясь встретиться с ним снова, только для того, чтобы унизить его в ответ. Чтобы заставить его почувствовать себя ничтожным и пристыженным. Но, как ни странно, наши пути больше никогда не пересекались.       До той ночи, когда я встретил мистера Зарра. И тогда все изменилось. *****       Отвлекшись от своих мыслей, я осознал, что эльф все еще лежит на спине рядом со мной, вялый и источающий сильный запах алкоголя и спермы. Интересно, помнит ли он это? Помнит ли он меня? Он казался спокойным, и я испытал огромное удовлетворение, вспомнив, что всего несколько минут назад я причинял ему ужасные мучения. Восстановился ли он, как сказал мне его хозяин, к этому моменту?       Я сел и разместился перед ним, раздвинув его ноги своими бедрами и дотянувшись руками до его ягодиц, заляпанных вином. Они были мокрыми, с них капало, а под ними, на простынях, образовалась лужица вина и других жидкостей, напомнившая мне мою тогдашнюю промокшую одежду.       На этот раз была моя очередь контролировать ситуацию. Жажда мести вернулась, и рычание сорвалось с моих губ, когда я шлепнул его по заднице.       − Я же велел тебе не пролить ни капли.       Насквозь промокшая рубашка прилипла к его телу и подчеркнула соски, пресс и безволосый член. Он все еще был возбужден. Идеально.       Я снова просунул в него пальцы, вырвав из его груди еще один усталый стон. Массируя его прямую кишку и надавливая другой рукой на живот, я позволил большей части оставшейся жидкости с шумом выплеснуться из его дырочки.       Его стоны стали еще громче, маленькие ручки вцепились в мое запястье, у него едва хватало сил извиваться, и, нисколько не стимулируя свой член, он, наконец, закричал от болезненного оргазма. Я наслаждался, наблюдая, как дрожит его тело, и чувствуя его судорожно сжимающуюся вокруг моих пальцев дырочку. Внутренние мышцы сдавливали мои пальцы, словно пытаясь затянуть их глубоко внутрь, а его семя струями извергалось на его живот. Инстинктивно он приподнял таз, и теперь я касался его простаты под идеальным углом, продолжая трахать его пальцами заставляя кончать. Его приглушенные стоны были музыкой для моих ушей, и от них у меня снова чуть не встал.       Когда он отдышался, я наклонился, чтобы снова завладеть его ртом, пробуя себя на его губах и языке, а когда я вынул из него пальцы, запах смешанных жидкостей стал еще сильнее.       Я все еще жаждал унизить его и поэтому провел пальцами по его животу, размазывая семя, а затем, поднеся их к его рту, отдал новый приказ.       − Оближи.       Я ожидал, он окажется слишком уставшим для этого или отвергнет меня, как тогда в бальном зале, но, к моему удивлению, он обхватил мою руку обеими руками и облизал пальцы, как собака.       Через несколько минут, когда мы все еще лежали на кровати, сонные и обнаженные, кто-то настойчиво постучал в дверь, заставив меня открыть глаза.       − Астарион, заканчивай сейчас же, черт возьми! − еще один тяжелый, нетерпеливый стук. — Хватит оккупировать комнату! Остальным тоже нужно работать.       Астарион. Итак, я наконец узнал имя бледного эльфа. Он крякнул и медленно сел, положив руку на живот и застонав от дискомфорта. Послушание и раболепие, демонстрируемые ранее, исчезли, как только он откатился от меня, и на их месте появился этот вызывающий, полный ненависти взгляд.       − Ну, ты слышал. Убирайся.       Я бы разозлился, но вместо этого на меня посыпались вопросы. Был ли кто-то еще вроде него? И если да, то не было никаких доказательств того, что Казадор содержал бордель. Разве это не было незаконным бизнесом? Были ли еще мужчины, вовлеченные в эти темные практики? Были ли «другие работники» такими же красивыми? Были ли женщины?       Астарион, пошатываясь, поднялся на ноги. Последние капли вина и спермы стекали по внутренней стороне его бедер, и, не говоря ни слова, он снял промокшую рубашку и спрятался за ширмой. Вероятно, мое время действительно вышло, поэтому я вытерся простынями, оделся и вышел из комнаты. Там, в длинном коридоре, стоял мужчина с очень длинными прямыми волосами и обнаженным торсом, а женщина (судя по ее внешности, из высшей знати) ощупывала его промежность поверх штанов. Мое присутствие прервало ее, она остановилась и посмотрела на меня. А затем ее глаза расширились, и она восторженно и удивленно улыбнулась.       − Мистер Деспар! − Она почтительно склонила голову. − Какой сюрприз найти вас здесь.       Я больше не был невинным молодым человеком с широко раскрытыми глазами, которому не хватало навыков реагировать на неожиданности в обществе, и поэтому я успокоил ее понимающей улыбкой и уверенным смешком.       − Могу сказать то же самое, миледи.       Я отметил, что ее «спутник» был полной противоположностью моему: он был очень высоким и мускулистым, с глубоким голосом и мужественными чертами лица. По правде сказать, он был не в моем вкусе, но я был вынужден признать его привлекательность. Я также отметил, что, несмотря на крупное телосложение, в нем считывалась абсолютная покорность.             − Что ж ... − продолжила женщина. − Я надеюсь, мы сохраним наш маленький секрет, милорд? В наших же интересах поддерживать репутацию, вы согласны?       Я просто кивнул, слишком счастливый чтобы играть в ее игры, и попрощался с ней, но не раньше, чем увидел, как Астарион покинул комнату и вошел в другую дверь в конце коридора, закрыв ее за собой.       Я с ним еще далеко не закончил, и с нетерпением ждал нашей следующей встречи