Долгая дорога домой

— Ну и на кой черт сдалась тебе эта сумка?! — Высокий мужчина с усилием тянул на себя массивную гермодверь. За его спиной раздался тяжелый вздох, он мог слышать его даже сквозь забрало защитного костюма. — Если еще раз ты потащишь меня в такую срань… — Он не успел договорить, так как встретился с собственным отражением в зеркальной поверхности. Ученый стоял к нему лицом и явно чего-то ждал. — Ну чего еще? — Дверь заблокируй. Голос его спутника звучал глухо, возможно, внешний динамик залило водой после того, как оба с головой нырнули в непонятную жижу, чтобы их не задело взрывом от сработавшей аномалии. Выматерившись и ничуть этого не стесняясь, мужчина повернулся обратно к гермодвери и еще раз с усилием потянул поворотный механизм. На этот раз раздался характерный щелчок. В небольшом тамбуре, где они едва помещались вдвоем, загорелся красный свет. В горле застряло еще много ругательств, которые бы хотелось кинуть в спину своему спутнику, но Дэн отлично понимал, что это равносильно высказывать свое недовольство бетонной стене. Ученый стоял к нему спиной и что-то быстро набирал на небольшой консоли. Он умудрялся попадать по мелким клавишам, не смотря на все еще надетые перчатки. Красный свет несколько раз моргнул, после чего раздался противный звуковой сигнал. Вслед за ним под потолком зашипели разбрызгиватели, и на мужчин стало опускаться белое облако дезинфицирующего средства. — Ну, нам тут еще минут пять торчать, не меньше. Может, объяснишься? — Злость пошла на убыль, но Дэну все еще хотелось хоть как-то поддеть напарника. — В костюме динамик барахлит. Пройдем систему очистки и я объясню. — Голос искажали помехи, но даже сквозь них слышалась усталость. После того, как костюмы и вещи прошли первичную обработку, в комнате загорелся зеленый свет. Ученый взялся за вентиль двери и не без усилия сдвинул его с места. Первые несколько сантиметров шли туго, но потом вентиль все же поддался. Щелчок — и дверь наконец-то медленно открылась. — Ну наконец-то, а то у меня уже приступ клаустрофобии начался! — Её у тебя нет. — Вздох ученого, казалось, слышался даже без динамиков. Мужчины вышли в комнату с тремя дверьми, такую же небольшую, как и предыдущая, но здесь площадь хотя бы позволяла развернуться. — Конечно, нет. Ну вот ещё чуть-чуть бы там постояли, и развилась бы. Я — создание нежное.– Дэн хохотнул и скинул рюкзак, проверяя на себе свинцовый пояс с большим количеством ячеек. — Ящик внизу, под скамейкой. — Мужчина за его спиной занимался тем же самым. Они проверяли снаряжение и оружие, методично, машинально, но тем не менее очень тщательно. Из рюкзаков доставалось то, что необходимо оставить в ящиках у выхода. Патроны, оружие и костюмы осматривались, но их они отнесут в оружейную до следующей вылазки. А вот самое интересное — хабар, они, конечно же, потащат в самую глубь своего обиталища. — Закончил? — Дэн пнул ящик носком ботинка, отправляя тот поглубже под скамейку. — Да, почти. — Ну давай, тогда в оружейную и на склад. Ученый кивнул и, задвинув ящик, последовал за напарником.

***

— И ради этого мы с тобой полезли в жарку? — Дэн слушал ученого в пол уха. Сейчас злости в его голосе уже не звучало, так как перед ним стояла огромная тарелка с горячей едой. Мужчина с аппетитом смотрел на толченую картошку и поджаренные котлеты. После нескольких дней на сухпайке, он согласился бы и слона сожрать, и вовсе не фигурально выражаясь. — На самом деле, зря ты так к этому относишься. Информация — тоже валюта. — Худощавый мужчина поднес к губам кружку с кофе, сделав небольшой глоток. От кружки поднимался горячий пар, оседавший на округлых очках и тут же пропадающий. — Не, вот ты мне все же объясни. — Дэн прервался на секунду, чтоб закинуть в рот кусочек котлеты. — Я в Зоне по пальцам могу пересчитать людей, кто бы мог с тобой потягаться в знаниях о том, как это все, — он сделал круговой жест вилкой, — тут вообще появилось. И ты до сих пор гоняешься за какими-то мелкими документами? Еще и меня тащишь. — Последнее он буркнул с набитым ртом. — Никогда не знаешь заранее, что найдешь в том или ином схроне. — Ученый уселся на край своего рабочего стола и снова взял кружку. Правда, на этот раз он обхватил ее двумя руками так, будто бы замерзал. — Ладно, хрен с тобой! Ты мне хоть расскажи, что мы притащили. — К этому моменту мужчина уже откинулся на спинке стула и приступил к странному батончику, запивая его чаем. — Уверен? — В голосе ученого проскользнула насмешка. — Ты хочешь послушать мой научный бред? — На последний словах он сделал жест пальцами, словно беря это выражение в воображаемые кавычки. — Ага, представь себе. Я четыре дня ползал в грязи, мок под дождем, сидел по подвалам, жрал тушенку, стрелял по мутантам, лазал по катакомбам, чуть не подпалил свою задницу в жарке, нырнул, да простит меня Черный Сталкер, в то, что с большой натяжкой можно назвать водой. Да, блядь, я хочу знать, ради чего все это! Выдав эту по началу гневную тираду, под ее конец он тепло улыбнулся. Он видел, как мужчина напротив едва заметно улыбнулся в ответ и, опустив плечи, покачал головой, смотря в пол. — Давай, давай! Профессор Небов, светило нейробиологии и кандидат еще каких-то там очень умных наук, вещай, я хочу знать! — Дэн закинул ногу на ногу и скрутил трубочку из упаковки от батончика. — Ты не исправим. — Небов отставил кружку с кофе в сторону и потянулся к одному из ноутбуков на столе. — Кто бы говорил, книжный червь. — Дэн повернул стул к стене, на которую проектор вывел первую картинку.

***

— Хорошо, хоть начали не с алфавита, — Дэн с удивлением и напускным недовольством смотрел на первый слайд. Они выключили свет, чтобы лучше видеть темные изображения от проектора. Сейчас перед ними во всю стену красовалась старая фотография ЧАЭС. Возможно, одна из первых, сделанная еще во время строительства при Советском Союзе. — Я собираю всю информацию, до которой могу дотянуться. Все, что касается станции до строительства и, соответственно, после. Это фото датировано незадолго до первой катастрофы, — Небов сверился с записями на ноутбуке. — До единственной официальной катастрофы, которая, как ты помнишь, произошла 26 апреля 1986 года. Все, произошедшее после, попадает на Большую Землю в виде мифов. Ну или информации, в которой есть часть правды, и вот это уже за деньги, иногда — очень большие. Слайд моргнул, и теперь на стене появилось изображение полуразрушенного здания четвертого энергоблока. Черно-белое фото отличалось нечеткостью, зернистостью, по всей видимости, делали с вертолета. Дэна почему-то передернуло. Смотреть на ЧАЭС так близко завораживало, но при этом доставляло какой-то внутренний дискомфорт. Сразу после взрыва над остатками станции возвели стальной саркофаг, чтобы не дать радиоактивной пыли и частицам распространяться. Даже сейчас, через столько лет, уровень радиации в четвертом блоке зашкаливал, добраться туда живым не представлялось возможным. Изображения казались фантастической картинкой, ненастоящими. А ведь раньше в это здание ходили люди на работу, пили там чай и кофе, обменивались новостями и сплетнями, — а сейчас оно стало одной из самых опасных точек планеты. Это заставляло задуматься. — После аварии, когда стали выяснять причину взрыва, — Небов подошел к стене, и, будто бы профессор на лекции перед нерадивыми студентами, взял небольшую указку и обвел ей часть на фото, — обнаружилось очень много интересных подробностей. Например, конструкция ЧАЭС оказалась совсем не такой, что указана в официальной нормативной документации. В четвертом энергоблоке, к примеру, на фото отчетливо видно несколько коридоров, которых я не нашел ни на одном из доступных планов здания. Дэн сложил руки на груди и длинно выдохнул. — Вероятно, во время взрыва там что-то сместилось, вон как стальную крышу разнесло. Ну или у фото ракурс такой. Да этим фоткам уже сто лет! — Не сто. — Ученый отвечал спокойно, и только пристальный взгляд выдавал его желание донести свою мысль до собеседника в полном объеме. — Ты отлично понял, о чем я! А как тебе вариант, что при строительстве забыли внести какой-то из коридоров в план здания, а ты зацепился за это? — Дэн словил на себе осуждающий взгляд и почувствовал себя школьником, ляпнувшим какую-то ерунду. — Ладно, допустим, и что дальше? Небов переключил слайд и уселся за ноутбук. Он выглядел уставшим, вылазка будто забрала его последние силы. Дэну хватит одного плотного ужина и ночи крепкого сна, и завтра он снова начнет скакать, а вот о его собеседнике такого сказать было нельзя. Огромные круги под глазами, подрагивающие от усталости руки, полопавшиеся от недосыпа капилляры в глазах, — Небову вылазка далась очень тяжело. Хоть он и поддерживал свою физическую форму на должном уровне, чтобы ходить на задания, но, в первую очередь, его волновала наука. И лишний час он тратил на работу с документами и образцами, а не на спортзал. Ученый сидел к напарнику лицом, в очках отражались быстро мелькающее строки разных документов, фотографий, каких-то программ. Небов что-то искал — то ли данные для его импровизированной лекции, то ли просто задумался. Подпирая голову одной рукой, в какой-то момент мужчина начал отключаться от усталости, но вовремя поймал себя и заговорил. — Я несколько лет по крупицам собирал информацию. Если опустить подробности, то у меня есть очень веские основания полагать, что в стенах станции находилась секретная лаборатория. Теперь проектор выводил на стену изображение странной схемы, которую Дэн попытался понять, но быстро запутался в переплетении стрелочек. Его напарник в это время доставал какую-то кипу старых бумаг из стеллажа рядом. Вытащив оттуда один лист, он бегло пробежался по содержимому. — Начнем по порядку. Секретные лаборатории размещались по всей территории Зоны. Ну, тогда это место еще не называли Зоной. Здесь, рядом с ЧАЭС, идеальные условия — сама станция, уединенность, относительно далекое расположение от крупных городов. Но и после взрыва лаборатории продолжили работать. Каждая имела свое назначение, некоторые занимались исследованиями в области растений, другие отправляли геоданные на Большую Землю. — Небов рассказывал скучающим тоном, словно перебирал утренние газеты и читал надоевшие новости. — Обо всех доступных я уже узнал все, что мог, некоторые из них мы посещали лично. Мужчина встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате, сложив руки за спину. Дэн кивнул, припоминая, как они ходили в очередную вылазку по странным координатам. Там, где на общей карте ПДА не значилось ничего, они каким-то чудом находили укромные лазы, а в них, тщательно замаскированные, двери небольших лабораторий. Иногда, конечно, они находили разграбленные пустые помещения, да еще и с бонусом в виде кучи мутантов. Дэн смотрел на все это как на рутину, какая разница — куда идти, лезть, где отстреливаться от агрессивной фауны, а иногда и флоры? В этом заключалась его работа, так же, как и прикрывать спину этого ученого, что так увлеченно сейчас рассказывал. — Я нашел координаты нескольких лабораторий. Более того, я подозреваю, что в некоторых из них продолжает идти научная работа. Мы их точно не посещали. — Тут он снова вернулся к стене и указал на карту, сменившую предыдущую схему. — Они располагаются вот здесь. — Мужчина ткнул указкой куда-то далеко влево. Дэн отлично ориентировался на местности, а уж карту матушки-зоны мог и с закрытыми глазами нарисовать. И то, что сейчас ему показывали, никак не вязалось с его представлениями. — За Радаром? Ты в своем уме? — Мужчина вытянул гудящие ноги и уставился на собеседника с долей недоверия. — Как за Радаром может быть что-то живое? Кто там можно работать? Там же Выжигатель, как там вообще выживет что-то, ну, или кто-то относительно разумный? Монолит я в расчет не беру, это уже зомби в экзоскелетах с пушками наперевес. — Он отвел взгляд в сторону и нервно постучал пальцами по своему же плечу. — И все же у меня имеется достаточное количество косвенных данных, подтверждающих, что несколько лабораторий точно продолжают свою деятельность. — Профессор устало прикрыл глаза, с его точки зрения спор не имел смысла. — Это не-воз-мож-но! — По слогам, как для ребенка, проговорил Дэн. Он очень старался не злиться, но сейчас, по его мнению, Небов нес откровенную чушь. Разговор явно перешел в стадию, когда напарники начали говорить на разных языках. Оба гнули свою линию, и ни один не хотел отступать. Небов, в свойственной ему манере, пытался все объяснить расчетами, выкладками, сопоставлением информации, а Дэн смотрел на все с позиции практической реализации и опасности. — Эти данные, конечно, не сто процентно точные, но представляют большую ценность. — Небов смотрел на карту зоны, будто думая, как им лучше пройти к желанным точкам. Дэн молчал. Он размышлял, как именно объяснить ученому, что все эти теоретические выкладки не перевешивают реальной опасности задуманного. Там, за Радаром, не только увеличенный уровень радиации, многократно превышающий допустимый, но ведь еще и редкие, очень сильные мутанты. А уж шанс попасть под действие Выжигателя… Официально сама местность носит название Радар, но по-простому в народе прижилось — Выжигатель мозгов. Емко и очень ясно, особенно для новичков, которые по глупости и храбрости своей хотят зайти в Зону как можно глубже. Возвращались оттуда лишь единицы, а остальные стали зомби и бесцельно шатаются по окрестным лесам. Конечно же, в Зоне на любое правило найдется свое «но», и в этом случае — это группировка «Монолит». Эти нелюди, мало того, что вооружены до зубов, так еще и живут себе спокойно на самом Радаре. — Мы туда не пойдем, точка. Это безумие. — Дэн сказал это со злостью в голосе, он уже кипел. — Дэн, ты не понимаешь! Это очень важно! Нам нужно туда позарез, мне нужна информация. Существует некая теория… — Тут Небов замялся, вдруг подумав, что для Дэна, несколько месяцев не копавшегося в документах только по этой теме, это прозвучит совсем странно. — Ну, давай, договаривай. — Сказать по правде, все эти заумные темы чаще всего раздражали Дэна. Хотя он и признавал их несомненную полезность. Как минимум, чтобы понимать, с чем они столкнутся в той или иной вылазке. Профессор задумался, потянулся к ноутбуку и вывел новые слайды на стену кабинет. Помолчав еще пару минут, он, будто наконец-то решив, как правильно все объяснить, начал. — Все, кто занимается исследованием Зоны научно, а не как вы, Сталкеры-бродяги, давно подметили одну общую вещь. Зона меняет не только физические свойства тел. Она так же сильно воздействует на психику. При этом воздействие не разовое, а постоянное. Например, контролеры — самый яркий тому пример, ну или псевдособака. — Нуууу, — Дэн скептически протянул это слово. — Допустим, и? — Его голос выражал полное недоверие. Он продолжал видеть во всей задумке лишь минусы, опасность и никакой пользы. — Все они умеют воздействовать на твое сознание, так? — Небов начинал говорить быстрее и эмоциональнее, как только подходил к теме, задевавшей его за живое. Дэн поджал под себя ноги и устало потер лицо ладонями, пытаясь устроиться поудобнее на жестком стуле. Кажется, он уже жалел о том, что начал этот разговор. — Не только на моё, но я понял, о чем ты. Да, согласен, у некоторых мутантов есть определенная общая черта — они делают всякие фокусы, от чего мозги плавятся. Небов щелкнул пальцами и ткнул указательным в Дэна. — В точку! А вот почему у абсолютно разных мутантов, разных по виду, строению, принадлежности к группе живого мира, проявились такие одинаковые по сути способности? Более того, почему появляются новые мутанты такого же типа? Почему у тех мутантов, которые уже есть, способности не затухают? — К чему ты клонишь? Как это связано с изначальной темой нашего разговора? И причем тут Радар? — Дэн был практиком до мозга костей, и любая информация, которую он получал, должна была приносить пользу и ответы на вопросы — иначе зачем ее слушать? Некоторое время ученый смотрел перед собой, потом опустил голову и глянул на экран ноутбука. Его черные волосы, чаще всего собранные в хвост, сейчас растрепались и соскользнули с плеча. Мужчина несколько секунд смотрел на экран, потом перевел взгляд в пустоту, с переменным успехом борясь с сонливостью. — Все, о чем ты спрашиваешь, как раз и относится к этой теории. Возможно, все эти мутанты — результат целенаправленной деятельности. Либо, наоборот, случайность, побочная ветвь другого эксперимента. У меня есть достоверные сведения, что работы в этом направлении велись. Тот же контролер — это неудачный эксперимент. Возможно, — тут Небов внимательно посмотрел на Дэна, — в этот раз у них получилось взять управление. Через что-то, какой-то объект, приспособление. И все, в том числе и те документы, из-за которых мы так задолбались за последние несколько дней, говорит о том, что ответы — там, за Радаром. — Док, а может это, пойдем отдыхать? — Дэн смотрел обеспокоенно. — Честно, это звучит бредово. — Ну тогда у всего научного сообщества коллективные галлюцинации. — Небов с усмешкой смотрел на напарника. — Не я один так думаю. Здесь что-то есть. Что-то более системное, чем случайность. И, очень похоже на то, что есть кто-то, руководящий этим. Но что это? Как оно работает? Кто этим управляет? — Есть какие-то фактические подтверждения этой теории? — Дэн не изменял себе, ему требовались доказательства. — Многие ученые на Большой Земле бились над тем, чтобы доказать или опровергнуть существование… этого. Некоторое время назад небольшая группа ученых, уже здесь, в Зоне, в рамках эксперимента пыталась отправить сообщение на другой конец земного шара, необычным способом. Подробности засекречены, но там упоминалось о телепатических связях или о чем-то таком. И им удалось! — Небов замолчал, словно рассказал об одном из самых больших достижений человечества. — Но сообщение пришло искаженным. — И? — Дэн продолжал очень слабо улавливать связь между рассказом Небова и их насущными проблемами. — Значит, им кто-то помешал. Или что-то. То есть «оно» проявило себя. И, складывая те факты, что неисследованная часть Зоны, — это местность за Радаром, а группировка «Монолит» — получившая самое большое воздействие и самая психически пострадавшая в Зоне, мы можем сделать вывод, что для сбора данных нам обязательно надо за Радар и к «Монолиту»! — Небов закончил на высокой ноте, с его точки зрения, он привел неопровержимые доказательства, и будто бы уже ждал, что Дэн поднимется со стула и пойдет готовить экипировку для вылазки. Дэн смотрел на профессора, приподняв брови в глубочайшем изумлении. — Док, если ты забыл, напоминаю, «Монолит» не самые… — Мужчина словно повертел это слово на языке и продолжил, — не самые дружелюбные сталкеры в Зоне. Да блядь, они поехавшие на всю голову фанатики! На секунду Дэн умолк и посмотрел на ПДА на своем запястье, время перевалило далеко за полночь. — И у этих самых фанатиков, с поплывшими от пси-излучения мозгами, есть оружие. — Дэн сделал жест, словно прицеливается в Небова из воображаемого пистолета. — Ахуенно много разного оружия, это ведь бывшие военные, им денег на снабжение никогда не жалели. Ученый слушал молча, было заметно, как с каждым новым словом его словно прибивает к полу. Дэн же продолжал, он привык планировать рейды и сейчас разбирал эту идею, выделяя значимые минусы. — Даже если мы соберемся всей нашей базой, — он оперся одной рукой на стол и начертил указательным пальцем круг на гладкой поверхности, — мы против них не выстоим и пару минут, не говоря уже о том, чтобы что-то разузнать. — Дэн, ты не понимаешь! Это очень важно! Это перевернет многие постулаты научного мира, такое поле для новых возможностей, идей! Нам надо это выяснить! — Сейчас от флегматичного ученого не осталось и следа. — Вот как раз таки я — понимаю! С кем ты собрался эти свои постулаты переворачивать? Ты, я… и? Лёха с Леопольдом? Замечательная армия против Монолита! — Дэн хлопнул себя рукой по бедру, демонстрируя крайнюю степень негодования. Небов нервно перебирал в руках край своего свитера. Тело профессора напряглось, ноздри хищно раздувались, а в глазах горел научный энтузиазм. Он с трудом держал себя в руках, будто самое важное открытие вселенского масштаба лежало в соседней комнате, а Дэн изо всех сил не пускал его туда. Еще немного, и Дэну чудилось, что напарник рванет с места к гермодверям, прямо как есть, в заношенном свитере и в легких брюках. Дэн смотрел на друга и видел, как сильно его волнует эта тема. Но в то же время он понимал, что это мероприятие — уровня «самоубийство гарантированное, способ — особо извращенный». Он попытался донести это до ученого как можно мягче. — Давай рассмотрим эту возможность чисто теоретически. Как? Как мы дойдем туда, не превратившись в таких же зомби, как монолитовцы? Мужчина задумчиво покрутился в кресло и, повернувшись к напарнику, нехотя признался. — Это сложно. Я связывался с учеными в Янтаре. — Он сцепил руки в замок перед собой и стал рассматривать носки своих ботинок. — Там сейчас всем заведует Сахаров. У них есть часть разработки шлема, в теории подавляющего воздействие на психику. Но у них не хватает данных, которые, возможно, есть у меня. — Где-где? — Дэн широко зевнул и потер глаза тыльной стороной ладони. Ученый медленно выдохнул и, немного сбавив пыл, пояснил.       — Помнишь, мы ходили к Янтарю? Высохшее озеро, нанятые сталкеры на охране научного центра, — он словно подталкивал Дэна вспомнить. — А-а-а, этот огромный купол цирка посреди болота? Не смотри так на меня, я же не виноват, что он так выглядит. Кто ж додумался в Зоне сделать научную лабораторию на открытой местности, еще и белого цвета. — Мужчина усмехнулся. — Они бы еще транспаранты там повесили. И шарики. Небов наигранно вздохнул, закатив глаза к потолку.       — Ладно, ладно. И деда я этого вспомнил, Сахарова. Я еще тогда ляпнул, что у всех ученых в Зоне мода свою фамилию вместо прозвища брать. — У тебя вообще прозвище — твое же имя, — Небов тепло улыбнулся.       — Оно мне и не надо, в детский сад этот играть. Пускай вон, ребята в барах зовутся всякими «Гвоздями», «Шрамами» и прочей дурью, я тут не для этого. Ладно, о чем мы? — Сахаров и шлем, находящийся у него в разработке и защищающий от пси-излучения. — И? К чему ты это? Помимо того, что якобы есть штука, которая в теории поможет нам пробраться за Радар. — Дэн явно язвил, но делал это аккуратно, ожидая от напарника очередной всплеск энтузиазма или чего-то подобного. — К тому, что мы оба находимся в не очень удобном положении. Любая информация в Зоне стоит денег, а иногда и жизней. Я не могу дать нужную информацию Сахарову, так как раскрою то, чем мы здесь занимаемся. Он же, в свою очередь, не может предоставить мне чертежи и разработки шлема, — Небов тяжело вздохнул. — То есть здесь и сейчас у нас даже теоретически безопасного способа нет? — Дэн резюмировал, с иронией глядя на напарника. — Нет. Но нам очень туда надо! — Небов не сдавался. — Тогда решаем так. — В голосе Дэна прорезались командные ноты, все-таки большую часть жизни он отдавал приказы и решал поставленные задачи, а не слушал лекции по теории невероятного. — Мы никуда не идем сейчас. — Видя, что Небов хочет возразить, тут же добавил еще строже. — Не идем! Это не обсуждается. Я отвечаю за безопасность нашего НИИ, и я не согласовываю эту операцию. Но! Мы продолжим собирать данные менее самоубийственными способами. И, когда у нас будет и информация, и реальные способы не умереть, только подойдя к Радару, — вот тогда мы вернемся к этому разговору. А пока, — Дэн добавил гораздо мягче, — я думаю, что нам стоит с тобой отдохнуть. А то я уже сомневаюсь, что хуже, носиться по Зоне за кабанами или слушать поток идей и гипотез от тебя. Небов устало усмехнулся, принимая такое положение дел. Их дружба длилась слишком много лет, чтобы такие слова могли его задеть. Они скорее ощущались как товарищеское похлопывание по плечу, как забота старшего брата. И ученому вдруг подумалось, что, наверное, Дэн прав. Зачем нужна информация, если они погибнут или станут зомби? Надо тщательнее подготовиться. — Ты прав, стоит взять перерыв и все обдумать. — Ученый потянулся к папке на общем столе, но поверх нее тут же легла чужая рука. — Я сказал отдохнуть, а не сесть за работу, но делать ее чуть медленнее, так как ты типа отдыхаешь. — Дэн строго посмотрел в черные глаза за прозрачными стеклами. Небов поднял обе руки вверх, изображая жест «сдаюсь». — Ладно, твоя взяла. Тогда пойду спать, только съем что-нибудь.