Долгая дорога домой

Дорога до лагеря «Свободы» прошла гладко. Насколько бы ребята не казались безрассудными по своему поведению на базе, во время рейда они вели себя осторожно и слаженно. Парни чаще всего и не переговаривались вовсе, им хватало лишь взгляда друг на друга, чтоб понять, как действовать в тот или иной момент. Дэн очень любил ходить вместе с Чипом и Дэйлом, они, как ему казалось, тоже. Засветло они дошли до намеченной точки, где часто останавливались на ночевку. Расстояния в Зоне измерялись не привычными километрами, как на Большой Земле, а вот так — переходами. Переход от одного бара до другого, от базы одной группировки до лагеря другой. Такие места служили не только перевалочными пунктами для безопасной ночевки. Не менее важной была и обменная роль таких локальных баз. Обменивались всем: свежей информацией, картами аномалий, меняли патроны на тушенку или бинты на водку. Если же сталкеру повезло, и он добрался не просто до ночлега, а до бара, — то тут он мог найти умельцев, что снарягу подлатают да оружие починят. Бары, в отличие от лагерей группировок, всегда держали нейтралитет и строго пресекали любые разборки на своей территории. Дэн, как и все обитатели НИИ, считались вольными сталкерами, так как не принадлежали ни к одной из группировок. А потому везде и всегда могли договориться на ночлег или посильную помощь. Даже «Долг», хоть и не охотно, но пускали их к себе. В Зоне существовало не так уж много правил, но нарушать их не рекомендовалось никому. К примеру, движение ночью. Ночь — время крайне опасное, перемещение ночью по Зоне смело приравнивалось к попытке самоубийства. Аномалии становились практически невидимыми, а на охоту выходили самые жуткие мутанты. Потому отказывать в ночлеге было не принято, особенно одиночкам или тем, кто так и не примкнул ни к одной из группировок. Конечно, враждующие группировки не гнушались оставить своего недруга на растерзание ночным тварям, но такое случалось крайне редко.

***

Дэн открыл глаза и уставился в дверной проем. Их убежищем на ночь стал большой ангар, где бойцы «Свободы» обустроили нехитрый быт. Огромные двустворчатые ворота имели тяжеленный засов, запиравшийся на ночь. Обороняться гораздо легче, если от всевозможных монстров тебя защищают стальные ворота и брус на распорках. Чип сидел у жестяной бочки, служившей источником света и тепла одновременно. Рядом с ним расположилось еще несколько сталкеров, они оживленно слушали очередной рассказ этого заводилы. — Ну, так а чего дальше было-то? — Сталкер в капюшоне подвинулся чуть ближе к костру, по его плащу все еще стекали капли дождя. — Ха, а что по-твоему могло произойти? Всю водку выпили, хабар разделили и пошли дальше по своим делам! — Чип развел руки в стороны и засмеялся. — Ой брешешь! Чтоб вот так спокойно долговец с нашим братом водку пил, да еще и хабаром делился… — Кто-то из сидевших рядом мужчин усмехнулся и подкинул деревяшку в огонь. Та затрещала, несколько раз будто стрельнула, но потом все же влага в дереве кончилась, и все стихло. — Дак, а чего мне врать-то? Сам с ними бухал! — Чип ударил себя в грудь ладонью. — Да и выброс, все же. Какой тварью бы кто не был, а во время выброса ни-ни! — Он погрозил пальцем, будто провинившимся детям. — Выброс выбросом, да только все равно. Долговцы эти, тьфу. — Сталкер в капюшоне демонстративно сплюнул на землю, наступил ботинком и тут же растер. — Чтоб их всех, шакалов этих, слепые псы загрызли. — Да ладно тебе, — отозвался мужчина, подкидывавший сырые дровишки в костер. — Все мы вольны выбирать кем быть, даже долговцы. — Мужчина хихикнул и добавил. — Только вот они выбрали быть говном! Все мужики у костра засмеялись, а Чип чуть не подавился водой из фляги. — О, Дэн, проснулся? — Парень едва сдержал приступ кашля, потом несколько раз ударил себя по груди кулаком. — Дэйл еще дрыхнет. Бужу? — Буди, выходить пора. — Дэн сверился с ПДА и поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. — Куда это вы так торопитесь? Я только что оттуда. — Мокрый сталкер ткнул пальцем в сторону больших ворот. — Льет как из ведра, оно вам надо? Оставайтесь, чего по Зоне носиться, когда там такой потоп? Свободовцы славились своим гостеприимством, если только ты не носил на плече шеврон долговца. Только вот задерживаться дольше необходимого Дэну совершенно не хотелось. Он чуть принюхался, этот едва сладковатый запах он мог узнать где угодно. Поморщившись, разглядел самокрутку в руках у сталкера, сидевшего к нему вполоборота. — Дела у нас. — Он внимательно смотрел, как Дейл, мгновенно проснувшись, уже начал скатывать спальник. — А с дождем мы как-нибудь разберемся. — Тоже мне, дождь! Ой, не сахарные… — Чип уже закинул на плечо свой рюкзак, а за ним подтянулся напарник, сонно потирая лицо и неприкрыто зевая. — Сахар! — Некрупный мужчина с самокруткой чуть обернулся и хихикнул. — Парни, я анекдот вспомнил! — Сиплый, давай без твоих анекдотов… — Сидят за столом сталкер и ученый, чай пьют. Ученый ему говорит — а вот ты знаешь, что сахар очень сильно меняет вкус любого напитка? А сталкер ему — ну и? Вкусно же! Ученый ему лекцию читает и заканчивает — может, вы просто не нашли своего напитка, который полюбите независимо от наличия в нем сахара? — Рассказчик выдержал драматическую паузу и продолжил. — А сталкер ему и отвечает — еще как нашел — это водка! Вокруг костра снова раздался громкий смех, на этот раз ко всем присоединился Дэйл. Чип хохотал во все горло, хорошо хоть на этот раз он не пил. Дэн усмехнулся и закинул рюкзак на спину. — Ну, бывайте ребята, свидимся еще. У костра одобрительно загудели. Выйдя на улицу, Дэн накинул капюшон дождевика и услышал, как по нему тут же застучали мелкие капельки. Парни подтянулись за ним следом и поймали на себе недобрый взгляд. Дэн стоял, широко расставив ноги, сложив руки на груди и в упор смотрел на Чипа. Очень внимательно смотрел. Парень чуть поежился от такого взгляда и накинул капюшон. — Курил? — Мужчина спросил тихо, но по-отцовски строго. — Никак нет! — Чип отчеканил эти слова, будто он и правда находился перед командиром взвода. Дэн поднял указательный палец и медленно перевел его в сторону Дэйла. — Смотри мне, получите по шее оба! — Эй! А я-то за что? Я вообще спал! — Дэйл чувствовал себя неуютно под дождем и грозным взглядом старшего и переминался от волнения с ноги на ногу. — А за компанию. — Дэн вздохнул и продолжил очень серьезно. — Задачу свою уяснили? Помните? Дейл? — Дойди до деревни новичков, получить там груз либо дождаться, если он еще не пришел. — Хорошо, дальше. Чип? — Берем груз, несем на базу. По возможности, снова переночуем у свободовцев, ну или где придется. — Чип нервно частил, выволочка сильно на него подействовала. — Верно. — Дэн удовлетворенно кивнул, а Чип внезапно очень серьезно посмотрел ему в глаза. — Правда не курил, Дэн. Я больше нет. Никогда. Дэн почувствовал, как внутри отпустило. Он улыбнулся Чипу тепло, как бестолковому, но все равно любимому младшему брату. — Помните? В любой непонятной ситуации — не рискуйте. Если случится какая-то жопа, не допусти Черный Сталкер ранят кого, — отсиживаетесь в безопасном месте, пошлите какого-нибудь сталкера с весточкой Небову. С ПДА порядок? Парни тут же сверились со своими устройствами и дружно кивнули. — А ты будешь совсем вне зоны доступа? — Перспектива столкнуться с чем-то без, пусть и виртуальной, поддержки старшего, Дейла напрягала. — Да. Вы же помните, даже с учетом мощных ретрансляторов в барах, сигнал пробивается максимум на два километра. Я буду гораздо дальше, пойду до Янтаря. — Тебя долго не будет? — А хрен его знает. Мне там нужен человек, он сейчас работает на ученых. Если он будет на задании, мне придется его подождать. Вопрос очень важный, ждать буду хоть неделю. — За разговором мужчины подошли к развилке и остановились. — Самое главное помним? Не рискуем, никуда не лезем. Вы пойдете известной дорогой, аномалий и мутантов там мало. Но все равно, никакого расслабона! — Он постарался сказать это мягче. На лицах парней четко отражалось, насколько они не хотят идти отдельно от Дэна. — Ясно. — Дэйл чуть кивнул и легонько толкнул Чипа в сторону. — Ну, мы пошли? — И аккуратнее там у Сидоровича. А то присядет он вам на уши, вы и не заметите, как начнете таскать ему хвосты слепых псов. — Дэн усмехнулся и похлопал Чипа по плечу, подбадривая. — Обойдется, старый сноб.

***

Дэн направился в сторону Янтаря. На самом деле расстояние было небольшим, если мерить километрами, как на Большой Земле. Теоретически добраться можно за несколько часов пешком, но в Зоне не все так просто. Иногда десять метров запросто превращались в несколько километров и пару дней пути. Обходить приходилось как и аномалии, так и логова мутантов. А еще, очень часто сталкеры обходили некоторые места просто потому, что те им как-то не нравились. Вроде и детектор аномалий молчит, и болт летит ровно, да и в кустах рыка не слышно, но… что-то не то. На такое внутреннее чутье полагались очень многие, так как лучше перестраховаться. Торопиться Дэн не любил, потому заранее сам для себя запланировал надежный маршрут с несколькими привалами. Бежать ему незачем, а вот собственная шкура уж очень дорога. Он глянул на карту и еще раз отметил про себя места привалов. До Янтаря их было несколько, самым значимым был бар «100 Рентген». Надоедливый дождь как-то незаметно закончился, и мужчина закатал рукав до локтя, перевернув ПДА к себе экраном. Вбив координаты и перехватив оружие поудобнее, он уставился на серое небо. Оно в ответ словно нависло над сталкером, давя своими тяжелыми, но пока снова не пролившимися, тучами. Ходить одному было и легко, и сложно одновременно. Приходилось постоянно оборачиваться назад, при этом не отвлекаться от того, что происходит впереди, и, конечно же, поглядывать по сторонам. Оружие он давно снял с предохранителя, а ПДА постоянно отслеживал активность других устройств поблизости. А проще же было тем, что Дэн теперь не задумывался, смогут ли его спутники выдержать темп, ступят ли они след в след, и, если возникнет необходимость прятаться, всем ли хватит места. Прошло больше часа, прежде чем Дэн полностью вошел в свой собственный ритм. В какой-то момент он стал ловить себя на мысли, что получает чистый кайф от происходящего. Тело выполняло все движения четко и быстро — шаг за шагом, вдох за вдохом. Он поворачивал голову влево, потом сразу вправо, успевая краем глаза зацепить экран ПДА. Быстро оглядывался назад, притормаживая, поворачивал голову вперед и всматривался в дорогу. Слушал размеренное потрескивание дозиметра и редкие звуковые сигналы детектора аномалий. Все это напоминало ему бесконечный танец, где каждый шаг был выверен, и этот же шаг мог стоить жизни. Вообще, преодолевать расстояния пешком являлось единственным разумным вариантом передвижения по Зоне. Хотя находились и умники с большим кошельком, приезжавшие сюда на бронированных джипах. Дэн хмыкнул про себя: «Ага, лист железа, несомненно, убережет от аномалии. Кроме ложного чувства защищенности, вы не получите ничего». Да и остатки дорог, заваленные деревьями, где-то вспоротые корнями или развороченные аномалиями, являлись вполне проходимыми лишь для пешего путника. А вот для машины становились ловушкой. Пока люди думали, что делать, пока искали пути объезда, пока то, пока се — а вот уже и выброс или стая мутантов. И поминай как звали. Нет, как только Зона образовалась, появилась идея сделать сеть дорог. Но выбросы, постоянно менявшие рельеф местности, очень быстро эту задумку похоронили. Дэн посмотрел вперед, там, как специально, будто иллюстрируя его мысли, громоздился завал из трех разлапистых елей. Внимательно осмотрев все вокруг, мужчина поднырнул слева и пошел дальше. «Да, все-таки лучший вариант — полагаться только на себя и на своих двоих покрывать расстояние между нужными объектами. Причем идти надо, не экономя силы и километры. Сколько новичков погибло, бегая по Зоне как по пересеченной местности. Иногда самый короткий путь — смертельный. И вот так обычные два километра запросто превратятся в десяток, иногда и с ночевкой. — При мыслях о ночевке Дэн на автомате проверил время на ПДА — до темноты оставалось часа три, можно идти спокойно. — А те, кто этого не понимает, явно насмотрелись фильмов, где главные герои способны за день подняться на Эверест и перекусить там пиццей. И спуститься вниз как раз к обеду. Эксперты диванные». Дэн осмотрелся, контролируя периметр, и, убедившись, что все относительно безопасно, поднырнул под следующий завал. Немного не рассчитал высоту, и рюкзак легонько зацепился за ветки. Дернув и освободившись, мужчина продолжил путь, размышляя. Такие мысли успокаивали его в дороге. «Не менее важно и то, что мы, сталкеры, носим у себя за плечами все необходимое. И тут надо четко понимать, куда и зачем ты идешь, иначе вес рюкзака вымотает и убьет тебя быстрее, чем стая слепых псов. Какой смысл тащить противогаз, если ты не лезешь в болота? Нет же, идиоты берут море ненужного, а вот побольше болтов, особенно для малоизведанной части Зоны, взять не догадаются. А потом приходят некрологи-уведомления на ПДА». — Дэн остановился на несколько секунд, поправил лямки и подкинул рюкзак на спине. Простое действие, но как же оно помогало снять напряжение с мышц спины! Его рюкзак никогда не весил больше десяти килограмм, а автомат и подсумок с патронами шли отдельно. Но даже этот, казалось бы, не великий вес через несколько часов ходьбы давил. Из состояния внутреннего диалога, больше походившего на транс, его вывел гром. Дэн замер, весь организм на секунду воспротивился резкой остановке, требуя продолжить движение. Мужчина задержал дыхание и стал прислушиваться. В висках неприятно запульсировало, а перед глазами заплясали разноцветные мушки. Он ждал, на секунду ему даже показалось, что послышалось, но спустя несколько мгновений небо вновь содрогнулось и прогремело новым раскатом. Вообще, в Зоне с равным успехом мог пойти снег, грянуть гром, некоторые сталкеры даже рассказывали, как видели дождь из рыбы. Ко всем подобным заявлением относились заведомо с юмором, но, все же, иногда шутки переставали быть просто шутками. Дэн медленно выдохнул и так же медленно вдохнул. Гром — явление не самое частое, потому он насторожился. Подойдя к широкому стволу дерева, облокотился на него плечом и уставился на экран ПДА. В чате было пусто, никаких сообщений от баров не поступало, значит, можно продолжить движение. Маршрутом Дэн озаботился еще на базе, причем составил его и для себя, и для ребят, ушедших в сторону деревни новичков. Пройдя еще несколько метров, мужчина снова остановился, над головой прогремел очередной раскат грома. — Да еб вашу мать, вы спите там, что ли… — Пробормотав себе под нос, снова проверил чат ПДА. — И ведь молчат… Заметив небольшую возвышенность, мужчина огляделся по сторонам, немного подождал, после чего поднялся на пригорок. Перед ним открылось довольно широкое поле, с одного края виднелись железнодорожные пути и насыпь, по которой они проходили. Чуть поодаль стояло длинное здание, насколько Дэн помнил, это было техническое депо. У насыпи виднелись яркие вспышки, будто там кто-то работал сварочным аппаратом, но откуда ему взяться-то здесь, в Зоне. Какой-то вид электры, какой именно — Дэн разобрать не мог, но оно и не нужно. Внезапный порыв ветра приподнял один из ржавых листов на крыше здания, тот изогнулся, словно вставая на дыбы, и тут же с грохотом упал на свое законное место. Дэн опустился на одно колено и чуть пригнулся, доставая бинокль. То, что Зона словно взволновалась, стало заметно невооруженным взглядом. Порывы ледяного ветра несли с собой мелкие капли дождя. Деревья жалобно поскрипывали от такого напора. Трава, высохшая и вечно желтая, приминалась к земле и смешивалась с грязью. Где-то в стороне здания раздался громкий хлопок, а вслед за ним шелестящий, потрескивающий звук, будто после салюта. По всей видимости, разрядилась одна из аномалий, разбросав во все стороны статические разряды и излишки энергии. Дэн убрал бинокль и посмотрел на небо. Одним из благ Зоны считалось то, что мутировавшие твари не освоили воздух, потому оттуда сталкеры меньше всего ждали угрозы. Сейчас небо хмурилось, грохотало, извергало из себя ледяной дождь и закручивало темные низкие тучи в причудливые формы. Вороны, обычно стаями перелетавшие от дерева к дереву с намерением чем-нибудь поживиться, сейчас в панике искали укрытие. Дэн замер, внимательно наблюдая за птицами. Они летали беспорядочно, громко каркали, и в какой-то момент одна из птиц сделала непонятный кульбит в воздухе, после чего на всей скорости врезалась в своего собрата по стае. Обе птицы камнем полетели к земле. Не теряя времени, Дэн спустился с пригорка и сверился с картой. До назначенной точки он планировал добраться через двое суток, но уже сейчас понимал, что не получится. Намеченный ночлег находился в паре часов ходьбы, и туда он сегодня уже точно не успеет. — Вот блядство. — Он приблизил карту на экране, лихорадочно пытаясь найти то, что могло бы ему сейчас помочь. Сквозь порыв ветра донесся душераздирающий вой, а за ним такой же громкий визг. По всей видимости, где-то недалеко стая слепых псов погналась за кабаном или же за чем-то покрупнее. — Ну же, хоть что-нибудь! — Дэн усиленно вглядывался в размытую карту и при этом уже вполне бодро шагал вперед. ПДА издал тихий звуковой сигнал. На экранчике появилось уведомление о выбросе. — Ой как вовремя! Раздуплились они. — Он и сам не заметил, как перешел на легкий бег. Направление к небольшой постройке в нескольких десятках метров от него он запомнил, но все еще не видел ничего подходящего сквозь редкий ельник. С грустью мазнув взглядом по махине депо, Дэн отбросил эту мысль. Еще когда он стоял на пригорке, то обратил внимание на слишком светлую обстановку внутри здания. Это могло говорить только об одном — одна из стен рухнула. И, очень вероятно, завалила битым кирпичом и железными сваями подвальные помещения. Да, в более спокойной обстановке можно было дойти, проверить, вдруг подвалы целы? Но не сейчас, у него был только один шанс. Выброс как-то ненормально быстро готовился накрыть Зону, счет шел на минуты. Гром стал настолько громким и сотрясал небо так часто, что мужчина перестал обращать на него внимание. Ветер все усиливался, дуя будто бы со всех сторон, зло жаля в лицо и срывая капюшон, попутно норовя порвать рукава. Дэн перешел на бег, но не забывал периодически кидать перед собой болты. Сейчас ему стоило опасаться только аномалий, что могли так не вовремя преградить путь и заставить делать крюк. Несколько раз перед Дэном выскакивали небольшие зверьки, чуть вдалеке он опознал крысиных волков, парочку слепых псов. Животные двигались хаотично, словно убегая от кого-то. Также во время бега он увидел, как на дорогу, частично покрытую остатками асфальта, выскочила псевдоплоть и с диким визгом понеслась вперед. Далеко она не убежала, на полной скорости влетев в расположившуюся на ее пути карусель. Увесистую тушку, запросто таранившую охранные ограждения из бетона и металла, вздернуло вверх как пушинку, и уже в следующую секунду от мутанта остался только небольшой спрессованный комок плоти и костей. Дэн наконец-то различил сквозь растительность невысокую крышу и белые стены. Мысленно он выдохнул от облегчения, а вот физически ощущал, как тело подходит к пределу своих возможностей. Дождь и сильный ветер, аномалии и мутанты на пути — все это заставляло либо бежать с максимально доступной скоростью, либо резко останавливаться и обдумывать каждый шаг. Его цель уже совсем рядом, еще пара перебежек…

***      

Небов шел по коридору быстрым шагом, прокручивая в голове тысячи мыслей. Они метались от одной к другой, перебивали друг друга, заменяли, вытесняли. «Раненный пришел в себя, или это предсмертная агония? Он в адеквате или стал безмозглым овощем? Хотя, если попросил еды, то как минимум речь сохранилась и примитивное мышление. А какое оно у него вообще, если он сторонник Монолита?». В полном смятении профессор толкнул тяжелую дверь и поспешно подошел к столу, всматриваясь в показания на приборах. Он схватывал все данные сразу. Не отдавая себе отчет, потянулся к ручке и стал писать в журнале динамики состояния больного. Он завел его сразу и вел записи поэтапно, четко сверяясь со временем. — Так, давление в пределах нормы. — Небов быстро переписал показатели и поднял голову на экран. — Пульс чуть выше, — он бормотал едва слышно, привычка говорить с собой преследовала его всю жизнь. — Что и правильно, до этого пульс был снижен, так как организм находился в спокойном состоянии, запятая, во сне. Последнее слово он чуть протянул и задумавшись поднес кончик ручки к губам. — Кхм, эй, я не мешаю? Я бы вышел, да только у вас гостеприимство такое, ну, специфичное. — Голос звучал басом и едва отдавал хрипотцой. Небов вздрогнул и удивленно уставился на раненого. То, что перед ним человек, он понимал, но иногда в его голове понятие «человек» никак не вязалось с тем, что он умеет разговаривать, коммуницировать, задавать вопросы, что он имеет свое уникальное звучание голоса. Ученый медленно повернул голову, со стороны он выглядел так, словно с ним заговорило огородное чучело, набитое соломой. — Мешаешь? — Ученый на автомате повторил слово, мыслями он все еще витал далеко отсюда. — Да, да, ме-ша-ю! Но, если ты меня отвяжешь, я уйду и не буду надоедать. — Монолитовец попытался чуть привстать, но лишь смог оторвать голову от подушки. Его руки и ноги были привязаны к железным поручням по обе стороны кровати. На этом настоял Дэн из соображений безопасности, а Небов и не стал спорить. Профессору так не приходилось беспокоиться, что больной во сне заденет рукой капельницу или часть подходящих к нему датчиков. Не говоря уже о нескольких повязках и компрессах, которые тоже лучше не трогать. Ученый ничего не ответил и неожиданно для монолитовца отвернулся к столу. Он периодически поднимал голову и смотрел на мониторы перед собой. Небов невидяще смотрел в пространство. Это был тот редкий момент, когда внутри него бушевали эмоции, и он не знал, что с ними делать. У него был великий душевный подъем, даже в каком-то смысле окрыленность. Он спас жизнь! Еще в детстве, наблюдая за тем, как работает его бабушка, он всегда задавался вопросом — как это, спасать чужие жизни? Он вырос в среде, где наука и медицина шли рука об руку. Родители посвятили свои жизни науке, как и их родители, как и в итоге он сам. Будучи еще совсем мальчишкой, он слушал рассказы о проведенных операциях, о том, что прошло удачно, и о том, как силы в борьбе со смертью оказались не равны. Его бабушка, известный нейрохирург, очень часто приходила с работы без сил, иногда она и вовсе оставалась там ночевать. И как же сильно Небов радовался, когда она с воодушевлением рассказывала, что очередной человек теперь продолжит свою жизнь. В то далекое время у Небова было имя, были искренние эмоции и… И что-то похожее он ощущал прямо сейчас. Счастье? Нет, это чувство на порядок выше. Оно наполняло грудь и от него становилось сложно дышать. Он старался, он делал все методично, спокойно, расчетливо, он не чувствовал ничего, начиная с того момента, как этот мужчина попал к нему на операционный стол, ничего — ровно до этого момента. Он спас жизнь. Монолитовец выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. В голове плавал непонятный кисель из воспоминаний. Стоило прикрыть глаза, как тошнота подступала к горлу, а комната начинала вращаться, словно его кровать стала центром карусели. Он попытался сосредоточиться, желая понять, где он сейчас находится, и что происходит вокруг. Раненый чуть приподнял голову и огляделся. Комната, вполне себе обычная комната. Стены и потолок блистали свежей побелкой, что было очень странно для Зоны. Кому вообще в голову могло прийти белить потолок и стены? Он опустил взгляд чуть ниже и увидел полосу краски. Стену наполовину покрасили синей масляной краской, она начиналась от середины и шла вниз, кажется, до самого пола. Пол, к сожалению, мужчина видеть не мог. Он повернул голову в сторону ученого, тот что-то усердно записывал, но продолжал молчать. Монолитовца то ли клонило в сон, то ли это была просто слабость, но он заставлял себя держать глаза открытыми. Чтоб снова не провалиться в забытье, мужчина сделал пару глубоких вдохов и снова стал осматривать комнату. Информация доходила до него не сразу, он будто бы смотрел на окружающее его пространство, но что он видел — он понимал через минуту. Взгляд остановился на металлическом пруте, шедшем от потолка и, очевидно, до пола. За ним располагался еще один, и еще… — Я что, в клетке? Он сглотнул и понял, что во рту пересохло. По всей видимости, и желания с потребностями доходили до него очень медленно. Ученый на этот раз отвлекся от записей и подошел к металлическим прутьям. Он глянул на них так, словно сам только что заметил. — Не совсем верно. Технически — это разделение помещения на время проведение эксперимента. — Мужчина поправил на себе белый халат и наконец-то стал внимательно осматривать своего собеседника. — Экспе… — монолитовец с силой сглотнул, — …римента? Послушай, а эксперименту вода положена? А то сдохну от обезвоживания. — На последнем слове он закашлялся и тут же зашипел от боли. — Постарайся не кашлять и не делать резких движений. — Небов отошел к столу у противоположной стены и налил немного воды в стакан. — У тебя перелом двух ребер, еще в одном трещина. — Профессор подошел к решетке и вновь осмотрел ее, словно прикидывая, как лучше ему подойти поближе. Монолитовец постарался сдержать рвущийся наружу кашель, и это почти удалось. Боль прокатилась по организму словно разряд молнии, с одной стороны, ощущения крайне отвратительные, но с другой — он словно почувствовал себя живым. Мужчина медленно вдохнул, перед глазами шли разноцветные круги, а глаза не хотели открываться. Он попытался сосредоточиться на том, чтоб восстановить дыхание. Его прервало странное чувство, будто под его головой что-то появилось, и это что-то было живым и двигалось. — Открой глаза и голову чуть подними, вот так, да. — Небов аккуратно приподнял голову мужчины одной рукой, а второй поднес к его губам стакан с водой. — Только медленно, мелкими глотками. Мужчина с трудом сделал первый глоток, и ему показалось, что он никогда не пробовал ничего вкуснее, чем обычная вода. Он сделал еще один глоток и медленно поднял глаза на ученого. Профессор сосредоточенно смотрел за тем, как раненый пьет, словно одно лишнее движение и впрямь может кого-то из них убить. Белый халат чуть скомкался, под ним виднелся обычный серый свитер и черные штаны. Почему-то от вида этой одежды монолитовцу стало чуть легче, что-то знакомое пугало меньше, чем белый медицинский халат. — Все. Поначалу не стоит много, желудок должен заработать. Сейчас я подготовлю смесь, чтоб восстановление пошло чуть быстрее. — Небов убрал стакан и очень аккуратно положил голову мужчины на подушку. — Ой, дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. — После нескольких глотков воды стало значительно лучше, кажется, даже тошнота стала отступать. — Что? — Небов удивленно уставился на человека, и тут же приложил ладонь ко лбу раненого, проверяя, нет ли жара. — Говорю, что пить — это хорошо. А пожрать можно? Я уже у того мужика просил, а он убежал. — Думаю, через полчаса можно, — ученый глянул на часы и добавил. — Я попрошу Лёху приготовить, — на этих словах он вышел из комнаты. — А… — монолитовец хотел что-то сказать, но не успел, — Да чтоб тебя… К его удивлению, дверь тут же открылась, ученый стоял к нему спиной и разговаривал. — Да, попроси его. — Небольшая пауза. — Все в порядке. — Его собеседника слышно не было. — Что-нибудь не тяжелое для желудка, он сообразит. Не первый раз раненых выхаживает. На этих словах профессор закрыл дверь и тяжело вздохнул. Только сейчас монолитовец присмотрелся к человеку по ту сторону железной ограды. Невысокий, худощавый, с длинными черными волосами, собранными в хвост. Ученый прошел к столу с мониторами, а мужчина продолжил разглядывать. Очки, которые он то и дело поправлял, приподнимая их за дужку у виска, щеки чуть впалые и без щетины, внимательный и цепкий взгляд черных глаз. Разрез глаз, четкие, выразительные скулы, тонкие губы, аккуратный нос — очень нетипичная внешность для жителя Зоны, но приятная, располагающая. Монолитовец уже было открыл рот, желая спросить, откуда родом доктор, но его опередили. — У меня к тебе ряд вопросов. — Профессор взял в руки блокнот с коричневой обложкой и сделал в нем пару пометок. — Скажи, как будешь готов к разговору. — Готов? Слушай, я похож на того, кто сильно занят? — Мужчина чуть приподнял голову и кивнул в сторону своего же связанного тела. Небов проследил за взглядом монолитовца. — Хорошо, приму это как согласие. — Профессор снова сделал пометку. — Точный возраст? — Возраст? Эм… — Он ожидал любой вопрос, но никак не этот. — Серьезно? Ты притащил меня в какую-то лабораторию, посадил в клетку, привязал к кровати, и все, что тебя интересует, это мой возраст?! — Далеко не все, — Небов выдохнул и пододвинул к себе стул. — У меня к тебе столько вопросов, что я боюсь, что ты отключишься раньше, чем я смогу задать их все. У меня есть большая часть нужных мне сведений, таких как твой рост, вес, группа крови. — Он перелистнул несколько страниц и провел пальцем по списку. — Сейчас мне нужен твой возраст для правильной дозировки препаратов, а вот дальше… — Не помню. — Монолитовец сказал это очень тихо, словно он обиделся на кого-то. — Не помню возраст. Ты это, как тебя там зовут? — Небов. Мужчина на кровати усмехнулся, и тут же зажмурился от боли. — Вот то, что у всех ученых в Зоне фамилии вместо привычных, полученных уже в Зоне, имен, — это я помню. А вот как меня зовут, сколько мне лет, откуда я — пустота. Небов немного помолчал и в задумчивости постучал ручкой по краю переплета. — Ну, еще вопросы будут? — Монолитовец чуть поерзал на кровати. — Может, развяжешь? — Нет, ради твоей же безопасности. Я не могу знать, находишься ли ты под контролем Монолита или под чьим бы то ни было еще. Пока я это не выясню, ты будешь в обездвиженном состоянии. — Небов отложил блокнот на стол и снова пробежался по списку вопросов взглядом. ПДА на его левом запястье издал несколько звуковых сигналов. — Что там? — Монолитовец спросил это настолько буднично, что Небов тут же ответил в подобной манере, как общаются между собой уже много ходившие по Зоне напарники. — Перевязку пора делать. — Потом он чуть потупился, словно на секунду упустил ситуацию из своих рук. — На тебе не было ПДА, почему? — Не знаю. Хотя… — Мужчина немного помолчал, после чего добавил. — Не думаю, что я в нем нуждался. Но как обращаться с ним — помню, значит когда-то он у меня все же был. — Логично. — Небов огляделся и, найдя нужный предмет, пошел в сторону стола. — Можно еще попить? Ты говорил… — Да, сейчас сразу все сделаем, и перевязку, и… — Он вытащил увесистый железный ящик из-под стола и открыл. — Пока я не могу вести записи твоих ответов, так как у меня заняты руки, — профессор взял бинты, непонятную бутылочку белого цвета, длинные ножницы с изогнутым концом и вату, — то тогда я расскажу, что сделал, пока ты пребывал без сознания. — Ну, я очень надеюсь, что я еще девственник! — С койки за спиной ученого раздался смешок, он тут же перешел в едва слышимое шипение сквозь зубы. — Я уже говорил тебе про ребра. — Ага, спасибо док, а то я как-то постоянно забываю. — Мужчина с трудом вдохнул и немного задержал дыхание. — Переломы без осколков, к моему удивлению, даже без смещения. — Небов вернулся к кровати и стал раскладывать все необходимое для перевязки. Последней он принес небольшую коробочку неясного назначения. Взяв ложку и стакан, налил из чайника воды и снова повернулся ближе к стальным прутьям. — А гипс че, жмешься на меня потратить? — Сейчас монолитовец только улыбнулся, все же лишние движения действительно причиняли ему сильную боль. — На ребра не накладывают гипс. — Ученый ответил чуть скучающим тоном и взял странную коробочку. Небов зачерпнул белый порошок, он громоздился на ложке, образовывая небольшую горку. После чего сыпанул в воду. — Так, сначала выпей, потом я займусь перевязкой. — Ученый снова приподнял голову монолитовца и поднес стакан к губам. Мужчина настороженно принюхался и взглянул на Небова. — Что за гадость? Наркотики? — Пей, это всего лишь фруктоза. Монолитовец сделал небольшой глоток на пробу и удивился вкусу. Что такое фруктоза он не помнил, точнее, слово звучало знакомо, а вот значение — пустота. Быстро выпив всю кружку, он снова почувствовал аккуратные заботливые прикосновения — его голову укладывали на подушку поудобнее. — Теперь перевязка. Мужчина лежал вплотную к стальным прутьям, кое-где кровать была к ним и вовсе привязана, для большей устойчивости. Рана, над которой так долго корпел Небов после их прибытия на базу, находилась на левой руке. — Так, твое плечо. — Ученый аккуратно начал снимать бинты. — Сейчас, как уберу повязку, пошевели кистью левой руки. Мужчина медленно и аккуратно попытался пошевелить рукой, та отозвалась яркой вспышкой боли, от неожиданности он сжал зубы. — Кистью! Вот тут! — Ученый успел соскочить со стула и аккуратно сжал запястье монолитовца. — Ну? — Да понял я, понял! Подожди минутку, а? А то у меня ощущения не из лучших! — По правде говоря, он с трудом понимал, где у него какая часть тела сейчас находится. То, что пошевелить нужно именно левым запястьем, он понял, так как почувствовал прикосновение теплых и сухих рук ученого. — Так вот? — Он чуть напряг кисть, и та действительно поддалась. — Хорошо, пальцы? — Небов сместил руку и коснулся пальцев. За каждым движением наблюдали внимательные черные глаза за прозрачными линзами очков. Рука мужчины напряглась, и пальцы, чуть дрогнув, стали сжиматься. Небов медленно выдохнул. — Отлично! — Да чет нихера не отлично, больно пиздец. — Мужчина попытался приподнять голову, чтоб взглянуть на плечо. — У тебя очень глубокое ранение, будто ножом полоснули. Я боялся, что не смогу сохранить тебе руку, но, вроде бы, работает. — Многообещающе звучит. А ты точно врач? — Монолитовец проговорил это с офигевшим выражением лица. — Нет, не врач. Но рука все еще с тобой. — Небов аккуратно поддел марлю, закрывающую свежий шов после операции. — Будет немного неприятно, но после этого сделаю укол обезболивающего, поешь и поспишь. — Заботливая мамаша, — монолитовец фыркнул и почувствовал, как на рану полилась прохладная жидкость. К его удивлению, больно не было. Он чуть склонил голову и вновь принялся рассматривать ученого. Лицо мужчины выражало крайнюю сосредоточенность, черные брови чуть сдвинулись к переносице. Руками же он двигал настолько уверено, без колебаний или спешки, будто он занимался этим всю жизнь. В комнате царила тишина, только аппаратура размеренно сигнализировала о пульсе пациента. Небов поднял черные глаза и внимательно осмотрел лицо монолитовца. Округлое, с выделяющейся челюстью, высоким лбом и легкой щетиной. На лоб спадали недлинные светлые пряди, подстриженные совсем кустарно, будто ребенок орудовал ножницами. Глаза с трудом фокусировались, из-за чего мужчина часто моргал и не мог долго удерживать взгляд на чем-то конкретном. Только сейчас Небов заметил довольно интересную деталь, которой раньше не придал значения. — У тебя гетерохромия. — Ученый отвел взгляд и сделал запись в журнале. — С рождения или приобретенное? — Гетеро… че? Скажи уж сразу, смертельно это или нет? Я откуда знаю, как давно у меня это. — Он словил на себе непонимающий взгляд. — У тебя глаза разного цвета. — Небов немного помолчал и добавил. — Ты вообще помнишь, как ты сам выглядишь? Монолитовец задумался и уперся взглядом в потолок. — Я… Его прервал стук в дверь. Раненый уставился на вошедшего худощавого паренька. Бледное лицо, почти белое, на голове красовалась копна огненно-рыжих волос. Они скручивались в небольшие барашки и забавно пружинили при ходьбе. — Я вот, приготовил, как ты просил. — Он поставил на стол у входа небольшой поднос и с опаской глянул в сторону больничной койки. — А он, — Лёха перешел на шепот, — что, совсем как настоящий зомби? Или как контролер? Монолитовец прокашлялся, что стоило ему боли в ребрах, после чего выдал чуть охрипшим голосом. — Мозги-и-и, дай мне съесть его мозги-и-и! Небов даже не успел отреагировать, как Лёха пулей вылетел за дверь. Та ударилась о стальной косяк, и звук эхом отразился от пустых стен комнаты. Ученый медленно перевел взгляд сначала на поднос, принесенный главным по кухне, а потом на монолитовца, с трудом сдерживающего смех. — Ты это сейчас серьезно? — Не, ну а че он обзывается — зомби, контролер! Я вполне себе живой человек. — Он сделал круговое движение головой, словно пожимая плечам. — Ну, почти живой. — Да уж, живее некуда… — Небов, подойдя к столу, взял ложку и глубокую тарелку с подноса. Она была приятно теплой и сверху накрыта блюдцем, для сохранения температуры. — У вас там все такие? — Он пододвинул стул к решетке и снял верхнее блюдце. — У нас? — Мужчина с недоверием смотрел на тарелку в руках ученого. — В «Монолите». — А… — В мгновение ока все веселье пропало с лица монолитовца, и он отвел взгляд в сторону. — А что за еда? Опять сублиматы химозные? Или крыс пожарили? — Слепой пес в собственном соку. — Небов зачерпнул содержимое тарелки ложкой и поднес ее к монолитовцу. — Тебе надо поесть. У нас впереди много времени, у меня куча вопросов. — Это я помню. — Мужчина потянул носом воздух, принюхиваясь, в миг его глаза засверкали. — Это что, рисовая каша?! В Зоне? Ты серьезно?! Едва ли это было заметно со стороны, но Небов чуть улыбнулся. Все шло куда лучше, чем он мог представить.

***

— Фу, блять, успел. — Дэн пробормотал это, вваливаясь в низкое подвальное помещение и тщательно закрывая за собой дверь. Ее постоянно толкало сильным потоком ветра, ему пришлось приложить немало усилий, чтоб наконец-то притянуть ее к себе и задвинуть засов. Выброс набирал обороты, и вот-вот грозился полностью накрыть Зону. Именно это здание заприметил Дэн на своей карте, когда понял, что попал. Здесь значилась небольшая сельскохозяйственная постройка с фундаментом, а значит — нормальный, полноценный подвал! Мужчина сделал глубокий вдох, пытаясь отдышаться и привести дыхание в норму. Марш бросок через обезумевшие толпы мутантов дался очень тяжело. — Да, вам очень повезло. Добрый вечер. Дэн резко развернулся и направил оружие на темноту, которая только что так вежливо с ним поздоровалась. Несколько секунд он всматривался, пережидая, когда глаза привыкнут к полумраку, но ничего, кроме смутных очертаний, разглядеть не мог. В этот момент в дверь за спиной Дэна что-то ударило с огромной силой. Металл жалобно заскрипел. Ему очень хотелось отойти от нее подальше, на безопасное расстояние. Но то, что сейчас он находился в убежище не один, сильно напрягало его. Он перехватил автомат, но направил его в пол. С одной стороны — демонстрация готовности к переговорам, с другой, вскинуть его — дело секунды. — Не стреляйте. Во время выброса все убежища нейтральны. Для всех. — Голос, принадлежавший чужаку, звучал чуть странно, как-то не так. Он резонировал от бетонных стен и будто вторил гулу за дверью. — Покажись. — Дэн одной рукой придерживал оружие, а второй разломил палочку-фонарик. Она давала тусклый свет, но светила долго и занимала мало места. Поэтому Дэн предпочитал пользоваться ими, хотя и обычный фонарик у него с собой имелся. Стрелять ему не хотелось, да и собеседник говорил чистую правду — все убежища нейтральны. Даже непримиримые «Долг» и «Свобода», оказавшись во время выброса в одном убежище, вели себя без враждебности. Но все же мужчине хотелось знать, с кем ему предстоит разделить этот сырой подвал на ближайшие несколько часов. — Оружие уберите. — Голос звучал спокойно, но при этом в нем слышалась какая-то властность над ситуацией. — Сначала покажись. А потом я решу, убирать оружие или нет. — Ой, насмешил. — Темнота зашевелилась и сделала несколько шагов вперед, так, чтобы говорящий оказался на небольшом пятачке, куда добивало освещение неона. — Если бы я хотел, то за те три секунды, пока ты закрывал дверь и привыкал к темноте, я бы убил тебя пару раз. Не ты здесь решаешь, кому жить. Дэн смотрел во все глаза, но мозг отказывался осознавать полученную информацию. Перед ним стояло … нечто. Почему-то вспомнились деревенские сказки про оборотней, а именно — про их силу и кровожадность. Создание перед ним напоминало огромного волка, вставшего на задние лапы. Или собаку какой-то крупной породы. Или очень уродливого человека. Или всё сразу… — Ты мутант? — Дэн судорожно сжимал автомат, но понимание того, что этот кусок железа сейчас бесполезен, с пугающей ясностью начало доходить до мужчины. — Да. Разумный, антропоморфный, поэтому имею такое же моральное право на это убежище, как и ты. И согласен соблюдать нейтралитет во время выброса, если ты все-таки уберешь оружие. — Мутант повел носом в сторону Дэна и чуть поморщился, обнажая длинные клыки. Мужчина медленно поставил калаш на предохранитель и прислонил к стене, не сводя оценивающего взгляда с создания. Его взгляд прошелся по существу перед ним. За долгое время работы инструктором в спецназе Дэн научился оценивать людей и судить, на что сгодится каждый из новобранцев. Он едва ли не сканировал взглядом телосложение и мог уже понимать, к чему готовить того или иного бойца. Кто-то имел немалую мышечную массу, пусть иногда и скрытую под слоем жира, кто-то отличался на первый взгляд неказистым телосложением, но по выносливости мог поспорить с кем угодно, а кто-то был жилистым и мог выдавать немыслимые результаты в скорости. Мутант, расположившийся перед ним, выглядел как идеальный сплав всего вышеупомянутого. Внимательные глаза, молниеносно улавливавшие любое мельчайшее движение. Чуткий слух, уши едва заметно подрагивали, поворачиваясь в стороны для распознавания звуков. Он внимательно осмотрел тело, руки, ноги, прикинул точки крепления мышц, даже комковатая одежда не скрывала развитой мускулатуры. Перед ним стоял супер солдат, какими их показывают в боевиках, — совершенные, идеальные машины для убийства. Конечно же, абсолютно нереальное создание для настоящего мира, — но вот оно, перед ним, порождение Зоны. Дэн впитывал информацию, тут же пытался ее структурировать, обработать, рылся в памяти в поисках хоть чего-то похожего. И при этом мозг продолжал отмечать все новые и новые детали. Высокий, одного с Дэном роста, а в нем без пары сантиметров два метра. Очень мощные ноги… лапы? Мысли в голове пустились вприпрыжку, мужчина поглощал информацию, но это путало его еще сильнее. «Не важно как назвать, не отвлекайся, — Дэн шикнул на самого себя. — Такие ноголапы могут идти километр за километром, могут ударить так, что костей не соберешь, могут… Да много что могут. Дальше — телосложение. Более худой, чем я. Но не истощенный, а жилистый и выносливый. Плюс, он явно лучше меня слышит и обоняет. Вон как аккуратно, но точно поворачивает уши на еле слышные звуки снаружи. И носом так делает, как собаки. Нюх-нюх». Это «нюх-нюх» окончательно добило психику Дэна, и, сделав пару шагов от двери, он облокотился об стену и сполз по ней спиной. Все, это был полный перегруз психики. — Да что ты такое, собака сутулая? — В этот момент силы оставили Дэна. Сначала этот странный выброс, начавшийся гораздо интенсивнее и быстрее обычного, затем забег наперегонки со зверьем в поисках убежища, а теперь и этот странный мутант, каким-то непонятным образом заполнивший все помещение и довлеющий над человеком. — Ой, да кто бы говорил. Выглядишь так, будто удачи не видал и ни одного артефакта не продал. — Волк издал странный звук, который Дэн с некоторой натяжкой приравнял к человеческому смешку. А затем чуть раздвинул челюсти, показав огромные клыки. Дэн потупил несколько секунд, а потом до него дошло, — это улыбка. Мутант улыбался. — Ну, я же все еще жив. Значит, удача пока со мной. — Дэн несмело слегка улыбнулся в ответ. На самом деле, под видавшим виды, потертым и местами откровенно залатанным камуфляжем, была поддета качественная дорогая термуха, а уж Дэновы ботинки, сшитые на заказ, по меркам Зоны считались сокровищем. И это тоже было частью стратегии Дэна по обеспечению безопасности их базы. Да, их хорошо финансировали, они могли позволить себе все новенькое, с иголочки. Но зачем привлекать внимание к одинокому путнику? В Зоне обитали очень разные люди. И в случае опасности тебе могли как протянуть руку помощи, так и подстрелить, воспользовавшись суматохой, только ради того, чтобы снять с твоего тела добротную куртку. Поэтому и он, и все, кто уходил с базы дальше одного дневного перехода, выглядели всегда как не очень удачливые сталкеры. Зато так было спокойнее. Он перевёл взгляд на мутанта — на нем был поношенный, но еще весьма хороший камуфляж, на лапах — огромные ботинки. Почему-то именно это — обычный для сталкера вид, разговор о снаряжении — успокоили Дэна. Создание, хоть выглядело крайне непривычно, вело себя понятно. Разговор перебил особенно сильный удар ветра в дверь, отчего с дверного косяка упало несколько мелких камешков. Оба посмотрели внимательно на засов, проверяя его глазами, а затем снова перевели взгляд друг на друга. — Раз у нас убежище общее, может, как-то договоримся? Ты — там, я вот тут себе облюбую уголок. Не хочу рядом с дверью торчать, вдруг ее выбьет какая-нибудь тварь. — Дэн прикусил себе язык на последнем слове, понимая, что сказанул лишнего. Мутант дышал чуть чаще, чем это обычно делал человек, и это сбивало с толку, не давая четкой картины, в каком расположении духа сейчас находится существо. Создание постояло еще пару секунд, а потом сделало шаг обратно в темный угол, из которого появилось. Дэн отметил про себя тот факт, что ступал этот мутант совершенно бесшумно. — Договорились. — Он кивнул мордой и потом чуть повел ей из стороны в сторону, принюхиваясь. — Выброс будет долгим. — Долгим? Откуда ты знаешь? — Знаю. — Что, птичка на хвосте принесла? — Дэн усмехнулся, глядя на свой ПДА. Ожидаемо, связи не было, только помехи. — Разве птицы носят что-то на хвосте? — В голосе волка внезапно послышалась заинтересованность. — В смысле? — Дэн поправил капюшон и наконец-то откинул его назад. — Выражение такое. — Что оно значит? — Хитрым путем полученную информацию. А ты — любознательный мутант. — Мужчина хмыкнул, подбирая под себя ноги и устраиваясь поудобнее. Автомат он положил рядом, без угрозы, но с ясно читаемым посылом. — А ты — беспечный сталкер. — С не меньшей иронией поддел Дэна волк. И тут же серьезно добавил. — Если бы здесь оказался не я, а бюрер или кто-то еще, ты был бы уже мертв. — Ага, ты просто счастье на мою голову, я уже понял. Они снова замолчали. Судя по звукам, мутант уселся на пол у противоположной стены. На поверхности выброс набирал обороты. Даже через бетонные стены чувствовалось, как сотрясается земля Зоны. Те из животных, кто не успел спрятаться, беспорядочно метались по окрестностям, создавая дополнительный хаос и опасность. Волны пси-излучения шли от самой ЧАЭС и раздвигали, пока еще не видимые, границы Зоны. Каждый выброс захватывал собой все большую и большую территорию, внутри Зоны уже оказалось несколько брошенных военных постов. Люди не могли сдержать стихию, но старались возводить стены и блокпосты, чтобы удержать в рамках Зоны хотя бы мутантов. Но иногда, во время особенно сильных выбросов, обезумевшие от боли звери сносили все на своем пути… Дэн прижался спиной к холодной стене. В тусклом свете он пытался разглядеть мутанта напротив, но освещения хватало лишь на то, чтоб видеть смутное очертание. Все внутри кричало Дэну о том, что нужно оставаться настороже и никак нельзя давать себе сейчас расслабиться. Каким бы дружелюбным мутант не казался, как бы хорошо не говорил на родном и понятном ему языке, — это мутант, порождение Зоны. Мужчина держал концентрацию сколько мог, до тех пор, пока не почувствовал, как голова стала тяжелеть, а руки слегка подрагивать. Дэн сжал кисти в кулаки и подтянул колени к груди. Да, то, что в любом подвале можно пережить выброс — это верно, но никто не говорил, что при этом ты ничего не ощущаешь. Каждый переносил выброс по-своему, кто-то лучше, кто-то хуже. Дэн в целом держался довольно неплохо, обычно отделываясь небольшим недомоганием и головной болью. А вот Небов… Мужчина протяжно выдохнул, вспомнив про друга. Он переживал за всю базу, ему было гораздо спокойнее, когда все находилось под его контролем. Небов, конечно, мужик толковый, но уж слишком увлекающийся ученый. Да ещё и зомби этот монолитовский так некстати. Дэн погрузился в свои мысли, поглядывая в противоположный угол. Мутант сидел так же, как и Дэн, привалившись к стене и изредка дергал ушами да водил носом. Волк смотрел на человека напротив, иногда медленно втягивая носом воздух, чтоб почувствовать новый, неизвестный ему запах. Мужчина у стены пах улицей, дождем, потом и чем-то еще, чему мутант не мог дать название. Единственное, что он отметил про себя, — в отличие от запахов других людей, этот странный запах ему нравился. Он не вызывал чувства тревоги или опасности, наоборот, когда мутант чуял этот запах, ему становилось спокойнее. Чуткий слух улавливал каждое движение человека и каждый его вдох. Пульс на шее выдавал повышенный ритм сердца, по всей видимости, так действовал выброс. Волк присмотрелся к одежде, совсем простой, местами заношенной. И, казалось бы, ничего в этом человеке не отличалось от того, что волк видел у других сталкеров, но что-то в самом мужчине было иначе — то, как он держался, как двигался. Будто это был не простой охотник за удачей, оказавшийся в Зоне в поисках легкой наживы, а человек, четко знающий, чего он хочет и как этого достичь. На поверхности бухнуло с новой силой. Это уже даже не гром, казалось, будто звук шел сразу отовсюду, в том числе из-под земли. Мутант перевел взгляд на стальную дверь. Та продолжала успешно сдерживать натиск выброса, и это радовало. Даже с учетом того, что Зона была для мутанта родным домом, выбросы все же представляли для него опасность. «Конечно, не такую, как для человека», — на этой мысли он снова посмотрел на мужчину. На лбу того проступила испарина, все тело напряглось, он тихо выдыхал сквозь зубы, явно пытаясь контролировать дыхание и пульс. Волк мог все это видеть благодаря улучшенному зрению, темнота между ними никак не мешала ему рассматривать своего новоиспеченного соседа по укрытию. Час потянулся за часом, они оба ждали, когда Зона утихнет и можно будет выбраться на поверхности. Но, как и сказал волк, — этот выброс отличался от обычного и успокаиваться не собирался. Мутант чуть ощетинился, понимая, что сегодняшний день пешего перехода завершен. Даже если выброс утихнет через пару часов, на что пока не было и намека, куда-то идти будет поздно. Он застрял с человеком в этом подвале на всю ночь.

***

— Ну, и надолго мы тут засели? — Чип пнул пустую жестяную банку, та подлетела и ударилась о бетонную стенку подвала. — А мне почем знать? Вон оно как громыхает! — Дэйл ткнул пальцем в потолок. — Давно я говорю, Зону надо того. — Мужчина провел по горлу большим пальцем и издал странный звук, будто кряхтит. Он держал в руках небольшой фонарик, сидя на старом матрасе в углу. — Вы эвона какие лбы, а наверняка из-за чепухи в Зону поперлись. Вам еще жить и жить, а вы за деньгами гоняетесь. — Он говорил монотонно и чуть надменно. — Не знаешь — не болтай лишнего. — Дэйл буркнул на мужика в углу и глянул на брата. Тот отвел взгляд в сторону и, взяв в руки автомат, уселся на пол. — А ты меня не затыкай. Я старше и уж явно поумнее тебя буду. Да что я нынешнюю молодежь не знаю? Ха! Вот зуб даю, что вы сюда поперлись деньжат срубить, чтоб потом на Большой Земле шлюх снимать да водку жрать. Все вам бы лишь не работать да прохлаждаться, лентяи. — Мужик усмехнулся и открутил крышку небольшой армейской фляги. — Ты смотри поаккуратнее, а то не один зуб отдашь, а вообще не сосчитаешь, сколько их у тебя осталось. — Это уже совсем зло сказал Чип. Он методично разбирал автомат и проверял, все в порядке, не попала ли грязь в механизм и достаточно ли смазки. — Ой, как страшно. — Мужик снова мерзко ухмыльнулся. — Знаю я таких, только языком молоть и можешь. Вот я — настоящий мужчина, боец, а ты камуфляж напялил, пукалку взял. Думаешь, она тебя мужиком сделает? Щегол! — Да заебал! — Дэйл за пару секунд оказался около мужчины и резко вздернул его вверх с матраса. Последний, не ожидав такой прыти, лишь успел схватиться за чужие руки. Дэйл, не жалея сил, встряхнул мужика и уже чуть слабее впечатал его в стенку. — Ты либо сейчас закрываешь рот, и мы спокойно пережидаем выброс, а потом расходимся каждый по своим делам. Либо, — парень кивнул в сторону небольшого коридора, откуда они все спустились в подвал, — пойдешь проверять, как там погодка. Уяснил? Мужчина в его руках медленно кивнул, после чего почувствовал, как его мгновенно отпустили. Он не успел сообразить, что произошло и как-то сгруппироваться, и повалился на пол как мешок с картошкой. На какое-то время в подвале стало тихо, только Чип периодически позвякивал стальными частями автомата. Они почти добрались до деревни новичков, когда на ПДА прилетело уведомление о выбросе. Благо, эта часть Зоны считалась едва ли не самой безопасной, и убежища располагались тут очень часто. Они спустились в ближайшее, и когда до них стали доноситься первые раскаты грома, в дверь вломился сталкер. Мокрый до нитки, перепуганный и взмыленный, словно за ним кровосос гнался. На новоприбывшем красовалась черно-красная форма «Долга», и держался он соответственно. Завидев в подвале двух одиночек, тут же горделиво занял место на матрасе, бросая взгляды, полные презрения, на неудачников. Разговоры, точнее, приставучий бубнеж, начались спустя пару часов. Обычно за это время выброс иссякал, будто выпуская все, что накопилось за время, и сходил на нет. Но сегодня происходило что-то очень странное. — Парни, я вот все же не пойму. — Он снова подал голос, но на этот раз он звучал чуть вежливее. — Ну на кой черт вам, молодым, в Зону лезть? В заразу эту проклятую впутываться? — Мужик, мы сталкеры вольные и нейтралитет держим. — Чип оторвался от своего автомата и посмотрел исподлобья. — А ты не можешь даже язык за зубами пару часов придержать? Долговец вздохнул и уставился на свои колени, упертое нежелание парней разговаривать раздражало его. На вид ему было ближе к сорока, но в Зоне иной раз возраст определению поддавался трудно. — Да я вот просто думал, вы вон, сильные. — Он глянул в сторону Дэйла. — Может, вы в «Долг» к нам пойдете? Зону эту ебаную мы приструним! Изничтожим тут все под корень, что и духу мразоты этой не осталось. А всех, кто не… — Все, и меня заебало. — Чип, пружинисто встав со своего места, быстрым шагом пошел в сторону долговца. — Эй! Выброс щас! Нейтралитет! — Мужик вскочил на ноги и уже потянулся за своим автоматом, когда его схватила за грудки сильная рука. Чип отвел свободную руку назад и отвесил долговцу смачный подзатыльник. Шлепок прозвучал настолько громко, что Дэйл невольно усмехнулся. Мужчина, ожидавший куда как более крутой расправы, весь сжался и удивленно ойкнул, когда ему прилетела всего лишь затрещина. — Ну?! — Чип все еще держал его одной рукой. — Сам замолчишь, или тебе язык в жопу засунуть? — Молчу. — Долговец, сильно струхнувший, закивал, подтверждая собственные слова, уселся на матрас и отвернулся к стенке. Остаток выброса они провели в тишине. Через несколько часов ПДА наконец-то ожил, высвечивая уведомление об окончании выброса. Дэйл прочитал сообщение и схватил Чипа за руку. — Быстрее, от Сидоровича сигнал о помощи пришел! — Что? Сейчас? Выброс же только кончился! — Знаю! Давай, погнали. Глядишь, минут за двадцать успеем до его подвала.

***

Чип и Дэйл стояли в подвале известного на всю Зону барыги Сидоровича и молча недоуменно оглядывались. Самого старика на месте не оказалось, а решетка, за защитой которой он обычно находился, выглядела так помято, словно ее пытались сломать. Чип толкнул Дэйла плечом и кивнул на пол. Там валялась пустая гильза. Дэйл обвел взглядом небольшую каморку, в которую попадал каждый новый житель Зоны, и отметил свежие пулевые отверстия. — Эй! Сидорович! Это Дэйл! — И Чип! Мы сигнал помощи от тебя получили. Ты это, живой? Дэйл шикнул на брата и покрутил у виска. — Конечно живой, он же сам отправил сообщение, да и крови нигде нет. — Парень говорил шепотом, сам не понимая, почему. — Ну и че?! Может, его украли?! — Чип так же шептал, при этом округлив глаза и разводя руками в стороны. — Да чтоб вас Черный Сталкер побрал! Обоих! — Сиплый голос раздался откуда-то от стены, точнее, из решетки у пола. Парни притихли и уставились на решетку. Сначала стальная перегородка отодвинулась в сторону, а потом и вовсе упала на пол, издав громкий металлический звук. На свет тусклой лампочки появилась лысина, а вслед за ней и массивное тело Сидоровича. Тот кряхтел, его лицо побагровело от напряжения, но все же он смог преодолеть силу притяжения и подняться с пола. — Сидорович! Живой! — Оба парня бросились к разделяющей их стальной сетке. — Да живой, живой! — Мужчина тяжело дышал и держался за бок. — Сначала выброс этот, потом бандюги вломились, теперь вы тут орете… — Выдав это на одном дыхании, Сидорович оглянулся в поисках стула. — Бандиты? Сразу после выброса, да еще тут? — Дэйл озадаченно посмотрел на «отца» всех молодых сталкеров. — Ага, — Сидорович поднял стул с пола и стряхнул с него крошки бетона. — Видел, вон как разбушевались, пол магазина разнесли! — Он в сердцах ударил по столу кулаком, на пол слетела стеклянная пепельница и со звоном разбилась о бетон. — Да что ж… — Мы тут за заказом… — А, ну да, ну да. Все на месте, оплачено, прибыло. — Сидорович по натуре являлся торговцем, и, чтобы не случилось, бизнес не должен был нести материальный или репутационный урон. Еще не хватало, чтобы по Зоне пошли слухи, что с ним, самим Сидоровичем, нельзя вести дела! Мужчина развернулся и поплелся в глубь своего конуры, где громоздились короба и ящики с заказами для сталкеров. — Вы бы это, ребят. — Он как-то неловко прокашлялся, смущаясь. — Может, сходили бы, посмотрели, что это за мудаки залетные. Мало ли что они еще натворят, предупредить бы. Дэйл переглянулся с братом. Да, информация на Зоне — такая же ценность, как патроны и тушенка. А уж Сидорович точно найдет, кому такую информацию продать подороже. — Да, пожалуй, ты прав. Придержи пока наши вещи, мы сходим, прогуляемся. Парни вышли на улицу и озадаченно посмотрели друг на друга. Небо над Зоной, как обычно, затянуло серыми низкими облаками, где-то вдали завывали слепые собаки. Неподалеку от входа в подвал к Сидоровичу располагался лагерь новичков, откуда слышались голоса и доносился неумелый перебор гитары. — Что думаешь? — Чип посмотрел на брата, после чего сдвинул рукав и проверил экран ПДА. — Мы разминулись с ними где-то минут на тридцать, может, чуть больше. — Дэйл усердно считал время, загибая пальцы. — В сторону Кордона они явно не пошли, зачем им возвращаться, если они только пришли? А дальше дорога у них только одна — через деревню новичков в глубь Зоны. — Пойдем разбираться? — Чип тяжело вздохнул и еще раз проверил ПДА. — Конечно. Странно все это. Нужно собрать как можно больше информации и доложить обо всем Дэну и Небову. — Дэйл взялся за лямки рюкзака и кивнул в сторону деревни.

***

В комнате что-то упало. Мужчина с трудом приоткрыл глаза, на этот раз в лаборатории царил полумрак. Повернув голову в сторону шума, он нашел взглядом невысокую фигуру в белом халате. Ученый стоял к нему спиной и опирался руками на стол. Плечи мужчины бурно поднимались и опускались, а дышал он очень сипло. — Как там тебя, Небов? Дай воды, сушняк, как после водки. — Монолитовец с трудом узнал собственный голос. Ученый едва заметно вздрогнул и повернул голову к больничной койке. Взгляд черных глаз остановился на показателях аппаратуры, после чего очень медленно перешел на мужчину. — Эй, ты там часом не болеешь? Выглядишь паршиво. — Мужчина смотрел на темные круги под глазами доктора и на то, как он с трудом сосредотачивал свое внимание. — Нет, все в порядке. На поверхности выброс. — Небов затупил, глядя на стакан на краю стола, и через несколько секунд сообразил налить туда воды. Монолитовец пил воду, попутно отмечая, что доктор, не смотря на собственное недомогание, по-прежнему очень заботливо относится к нему. Хотя ощущал, что сейчас руки ученого были ледяными и заметно подрагивали. Допив, монолитовец кивнул в знак благодарности. — Не чувствую выброса. Мы глубоко? — Он оглядел комнату, словно силясь понять, где именно он находится. — Достаточно глубоко. — Ученый взял какую-то таблетку со стола и залпом осушил вновь налитый стакан. «Мда. Вот это мужика накрыло. И это при том, что мы под землей». — Мысли монолитовца с трудом ворочались в черепе, сказывалась кровопотеря и отходняк после лекарств. Он попытался сосредоточиться, ему надо было обдумать эту странную ситуацию, в которой он оказался. Из размышлений его выдернул голос доктора. — Для следующих исследований я хочу надеть тебе на голову вот такие штуки. — Ученый подошел к столу и показал странного вида пластинки. Каждая пластинка соединялась с остальными небольшими тканевыми ремешками, и все это оплеталось проводами, навевая мысли о каком-то очень причудливом шлеме. — Да что ты говоришь? А ты ничего не забыл? Меня спросить, например? Небов совершенно не уловил сарказма в голосе раненого и продолжил обычным тоном. — А, ну да. Мне бы хотелось договориться с тобой о добровольном проведении экспериментов. — Слово «договориться» подразумевает некие условия. Я тебя слушаю. — Монолитовец проговорил это, со скучающим видом переводя взгляд с ученого и пластинок на обстановку комнаты. На самом же деле его мозг работал настолько быстро, насколько это возможно в его плачевном состоянии. Да, к нему отнеслись хорошо. Подлатали, спасли от кровопотери, вон, даже руку смогли сохранить. Правда, непонятно, сможет ли он ей владеть так, как раньше, но она хотя бы на месте. Но что это за люди? Что им надо? И не станет ли он после экспериментов одним из безмозглых зомби, что неприкаянно шатаются по Зоне? Небов тяжело вздохнул и снял очки. Немного походив по комнате, остановился у стальных прутьев и уперся в один из них головой. Его раздражало тратить время на эти бессмысленные разговоры. Как этот человек не понимает, насколько важны исследования по пси-излучению! Почему он должен объяснять такие элементарные вещи? — Мои исследования в Зоне идут уже третий год. — Профессор тщательно подбирал слова, понимая, что умственный уровень последователя Монолита может быть критически низким для восприятия сложных теорий. — Изначально, основная линия исследований проходила в сфере нейробиологии живых организмов Зоны. Иными словами, я собирал как можно больше информации о всем, что здесь есть. — Небов с надеждой посмотрел на мужчину. — Это понятно? Монолитовец ответил ему удивленным взглядом. — Меня ранили в руку, а не в голову. Так что ты можешь употреблять слова длиннее трех слогов. Против ожидания, профессор ничуть не смутился, а так же ровно продолжил. — Но как только я стал вникать в происходящее, планы изменились. Я начал изучение пси-способностей местной… фауны, если можно ее так называть. — Небов сделал небольшую паузу, мужчина на кровати кивнул, подтверждая, что слушает. — Первым живым существом с такого типа способностями оказалась пси-собака. По результатам электроэнцефалографии, я зафиксировал изменения строения мозга. Монолитовец прикрыл глаза и пытался отсечь ненужные детали. Ему предлагали участие в эксперименте, но что взамен? Его заботило, сможет ли он выбраться отсюда самостоятельно. А если выберется, то куда ему податься? Примет ли его обратно Монолит? Что вообще произойдет, как только он окажется на поверхности? Он помнил практически все из того периода, когда находился под властью Монолита. Помнил, как командовал собственным небольшим подразделением, помнил, как через него проходила энергия этого неземного камня. Но все воспоминания комкались, спрессовывались так, будто бы он мог вспомнить один бесконечно долгий день. Усердно копаясь в памяти, он не мог найти деталей, словно один день копировал другой как две капли воды. Он отлично знал, что делать, как поступать, но совершенно не помнил собственных желаний или потребностей. И еще. Он хорошо помнил своих сослуживцев, ну или как их назвать? Он помнил крики тех, кто сходил с ума от вмешательства Монолита в их разум. Помнил тех, кто этого не выдерживал и становился зомби. Они выставляли их перед своими базами и использовали как примитивную охрану. Мужчина помнил, как касался разума этих несчастных. Монолит наделял его силой и вынуждал ей пользоваться. Наверное, от того его воспоминания такие яркие. Он буквально переживал мучение и агонию каждого разума, с которым ему приходилось сливаться. От подобных воспоминаний его передернуло. Эти кошмары он еще не скоро забудет. Мужчина настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как ученый перешел к теме, которая вытянула его из раздумий. — …а потом я перешел к исследованию Монолита. Я собрал всю имеющуюся информацию в Зоне, но, как тебе известно, Радар не дает возможности пройти дальше. Потому я начал разработку шлема, который теоретически сможет подавить пси-излучение. Это позволит пройти за Радар и глубже в Зону! — В голосе ученого слышался энтузиазм. — Иными словами, если шлем сработает, у нас появится возможность блокировать воздействие Монолита на мозг! Он прервался, чтобы перевести дыхание. — Только вот мне не хватает наработок Сахарова из Янтаря. Но Дэн должен принести хоть какие-то данные в течении двух недель. И, конечно, мне бы очень помогли эксперименты с тобой, так как ты подвергся влиянию Монолита. — Попридержи коней, дядя. — Монолитовец смотрел на профессора с нескрываемым скепсисом. — Я правильно понял, разработка новая? Ни на ком еще не тестировали? Небов кивнул, снова чувствуя поднимающуюся волну раздражения. Неужели не понятно, как важно провести эти эксперименты? Полученные данные будут уникальными, это сильно продвинет понимание природы Монолита и в целом процессов, происходящих в Зоне. А этот человек из-за тупого упрямства тратит его время на бесполезные разговоры. — Следовательно, раз она новая, ты не можешь дать гарантии, что все пойдет гладко? Что после примерки твоей чудо-шапочки я не начну пускать слюни и биться головой об пол? — С высокой долей вероятности этого не произойдет. Я несколько раз перепроверил все теоретические выкладки, и в соответствии с ними… — Чувак, ты даже не представляешь, как мне поебать на твои расчеты. Ты предлагаешь мне участие в пиздец каком рискованном эксперименте, причем я правильно понимаю, именно добровольное? — Да. — Небов ответил неожиданно твердо. — Только и исключительно добровольное. — Хм… — Мужчина поднял глаза к потолку. С одной стороны, если этот поехавший на науке мужик прав, то спастись от воздействия Монолита — о чем еще можно мечтать? С другой, он либо станет зомби, либо ничего не получится, и им снова завладеет Монолит. С третьей стороны, у мужчины откуда-то изнутри была твердая убежденность, что, как только он окажется на поверхности, Монолит снова возьмет его под свой контроль. Он никогда не отпустит свое. Выбора-то по сути и нет. — Если я соглашусь, что я получу взамен? Небов растерянно посмотрел на мужчину. Что ему еще нужно? Он и так будет участвовать в одном из важнейших экспериментов в научном мире за последнее время. Какие могут быть еще награды? Потом он вспомнил Дэна, его легендарную практичность и вздохнул. Да, некоторым не важна наука. — А чего ты хочешь? Тут настал черед монолитовца смотреть на ученого в изумлении. Вот так просто, никаких торгов, называй условия? Он начал осторожно. — После проведения эксперимента вы отпускаете меня на все четыре стороны. И не будете преследовать, либо сообщать о моем местоположении третьим лицам. Небов кивнул. — Не с пустыми руками. Оружие, патроны, снаряжение, еда. Снова кивок. Профессор не видел ничего такого в этих условиях. — И деньги. Разумная сумма, не миллионы. Назовем ее — зарплатой твоего младшего научного сотрудника. — В конце фразы монолитовец издал тихий смешок, смеяться в голос от абсурдности ситуации ему мешали сломанные ребра. — Согласен. Но конкретные суммы, экипировку и запасы по оружию ты обсудишь с Дэном. Он главный по всем вопросам, не касающимся науки, и вернется через пару недель. Мужчина на койке также кивнул в ответ. Да уж, условия попахивали райскими. А то, что придется рискнуть, — так он в Зоне, тут риск на каждом шагу. — То есть, мы договорились? — На всякий случай профессор уточнил. — Я могу начать записи? — Да. — Отлично, тогда пишу. — Небов старался сдерживаться, но его крайне волновало происходящее, и оттого он проговорил вслух записываемое. — Подопытный образец номер двенадцать добровольно согласился участвовать в эксперименте. С кровати послышался смешок, сразу перешедший в кашель. — Ну спасибо, чувствую себя лабораторной крысой. Надеюсь, ты хоть ошейник с биркой мне не приготовил? — Ты не назвал мне своего имени, а все мои подопытные образцы пронумерованы. — Пока я был в Монолите, — голос мужчины как-то сразу стал приглушенным, ко мне обращались — Проповедник. Несколько секунд Небов стоял в ступоре, все-таки это первая информация, поступившая от мужчины добровольно. И тут до него дошел еще один немаловажный момент. — Там, в том доме. — Профессор говорил медленно, от чего-то внутри все похолодело. — Мы слышали речь из громкоговорителя. Ты? Проповедник медлил с ответом, словно вспоминая. — Да. А еще я видел тебя. Там, с биноклем. Я получил приказ вас убить.

***

За железной дверью уже минут пятнадцать как перестало выть и громыхать. Кажется, только мелкий дождик ударялся о старый, покрытый ржавчиной металл. Дэн несколько раз попытался поймать сеть на ПДА, но безрезультатно. Либо он все же вышел за пределы досягаемости радиоволн, либо подвал находился достаточно глубоко. Когда он сюда забегал в последние минуты перед выбросом, ему было не до замеров. Время близилось к ночи, и то, что они проведут ее здесь вдвоем, становилось очевидным. Волк говорил, что выброс будет долгим, мутант, чувствует, наверное. Но то, что придется потерять столько времени, мужчину удручало. Он медленно выдохнул и глянул на часы. Кроме общения вначале, когда они договорились о нейтралитете, остальное время они провели в молчании. Каждый думал о своем, и вот у Дэна в голове одна шокирующая мысль наскакивала на другую. Сначала он просто пытался принять, что рядом с ним, буквально в паре метров, находится… нечто. Не человек, но с вполне понимаемым поведением. Разговаривать умеет, что тоже огромный плюс. Носит человеческую одежду, вон, какой-то тюк у ног, вероятно, рюкзак, — значит, уже взаимодействовал с людьми. Дэн и так и эдак крутил эти мысли, пока не осознал, что рядом с ним сидит не просто разумный мутант, а некий новый вид, которого они в Зоне еще не встречали. А все новое и неизведанное — это поле для исследований Небова. Ученый так или иначе узнает о такой незаурядной встрече, и точно не один день будет ходить за Дэном хвостом, выпытывая каждую крупицу информации, каждое движение, вздох, реакцию мутанта. А когда информация от бывшего спецназовца иссякнет, ученый начнет работать в сторону того, чтобы такого уникального мутанта заиметь в качестве нового изучаемого объекта. Последние слова Дэн в голове проговорил голосом Небова, и улыбнулся своей буйной фантазии. Этот пустяк, в виде доброй мысленной насмешки над другом, немного приободрил его. С другой стороны, если даже не принимать во внимание научный пыл светила нейробиологии, вопросы все равно оставались. Откуда это создание? Как давно оно в Зоне, и каким образом так успешно пряталось? А то, что оно точно пряталось, не подлежало сомнению. Если бы хоть один сталкер столкнулся с таким и остался бы в живых, чтобы об этом рассказать, Зона бы через неделю бурлила слухами. И почему, если оно пряталось, сейчас оно так не делает? Он же явно с каким-то намерением здесь? Куда-то идет? Зачем? И, самый главный вопрос. То, что происходит вокруг них, — выбросы невиданной силы, появление огромных аномалий, активность наемников — все это связано как-то с этим созданием? Это все звенья одной цепи или ниточки разных историй? Голова пухла от всех этих вопросов. Итогом всех размышлений Дэна стала одна простая мысль — мутанта от себя отпускать нельзя. Если можно так выразиться, создание являлось еще одной аномалией Зоны, и, к счастью, хоть у этой аномалии можно было что-то узнать. Пока мужчина думал и прикидывал, как же подступиться к этому… волку так, чтоб и не раскрыть своих намерений, и информацию получить, и при этом в живых остаться, сгусток темноты в противоположном углу пришел в движение. Волк встал и выпрямился во весь рост. Люминесцентная палочка все еще давала неяркий свет, и Дэн с невольным одобрением окинул взглядом крупную фигуру. Да, они примерно одного роста, возможно, волк чуть выше. Но на волчьей голове, добавляя роста, топорщились большие уши. Они поднимались вверх и стояли ровно, как у овчарки. Два пушистых треугольничка чуть задели низкий потолок, и правое ухо смазалось в темноте, на долю секунды складываясь и тут же выпрямляясь, снова вставая торчком. Это было настолько живое и обыденное движение, словно перед Дэном расположился огромный волк и, дернув ухом, отгонял от себя назойливых мух. — Мы ночуем здесь. — Низкий голос мутанта сказал ровно, как-то, что не подлежит обсуждению. Дэн в удивлении приподнял голову и усмехнулся. — Это я уже понял, не знаю как у тебя, а у меня часы есть. — Он ткнул пальцем на ПДА на запястье, и тот загорелся тусклым светом. Этого нового источника света хватило на то, чтобы Дэн смог разглядеть небольшой старый рюкзак у ног волка. Темно-коричневый, без каких-либо опознавательных знаков, холщовый мешок, явно повидавший жизнь и знававший лучшее времена. Лямки были заботливо перешиты и сделаны чуть шире, клапан, закрывавшая верхнюю затяжку, будто бы принадлежал другому рюкзака, но все так же аккуратно пришит к этому. Еще он заметил одну любопытную деталь. Чаще всего верх на таких рюкзаках крепился застежкой-пряжкой, а тут были пришиты две широких тесьмы. Экран ПДА погас и в подвале снова стало темно. Неоновая палочка практически выработала свой ресурс и стала потихоньку гаснуть. — Ну, раз уж мы собрались ночевать, то и поужинать перед сном надо. — Дэн подтянул к себе свои вещи и глянул в сторону мутанта. — У меня на двоих хватит, присоединяйся. Мутант недоверчиво уставился на оживившегося человека. Перемена в настроении его насторожила. Он очень аккуратно принюхался, ожидая почувствовать запах водки. Обычно все сталкеры носили ее с собой, а вот этот недавно пил что-то из фляги. К своему удивлению, он не почувствовал обжигающего нос запаха спирта. Даже запаха сигарет не учуял — совсем странно. Дэн немного отодвинулся от стены, поднял голову и глянул в темноту. Сейчас, сидя на полу, он видел только старые армейские ботинки на ногах мутанта. — Присаживайся, в ногах правды нет. — Мужчина рукой указал на место напротив себя. Волк проследил за рукой человека, после чего снова принюхался. Он все еще пытался поймать человека на каком-то лукавстве или ждал подвоха. — Как в ногах может быть правда? — Волк медленно развернулся и взял свой рюкзак. Дэн замялся, общение получалось очень странным, хоть и говорили они на одном языке. Мутант вроде бы и говорил спокойно, без запинки, как на родном, а вот какие-то фигуральные выражения, даже самые простые, отсутствовали в его обиходе. — Сам посуди — сидеть куда удобнее и легче, чем стоять. — Дэн немного помолчал и добавил. — И обычно так к столу приглашают, а нам с тобой не помешает перекусить. Волк сделал пару шагов к человеку, но все же остался на довольно большом расстоянии. Дэн, хоть визуально и выглядел расслабленным, был крайне напряжен. Конечно, будучи человеком военным, он запросто сдерживал любые эмоции, так же легко, как и умеючи показывал другие, нужные в данный момент. Мужчина старался вести себя непринужденно, свободно, будто перед ним обычный сталкер, а не двухметровый волк-мутант, ходящий на задних лапах. — Соглашусь, логичное выражение. — Мутант так же взял паузу, будто бы разговор и ему давался непросто, и продолжил. — Не слышал такого раньше. — В Зоне, кроме мата, вообще мало чего культурного услышать можно. — Дэн радовался, что разговор хоть как-то продолжился. — У меня есть горелка, сейчас разогреем еду и заварим чай. И познакомимся заодно. Меня зовут Дэн. — Мужчина чуть приподнялся, чтобы было удобно, и протянул руку для рукопожатия. — Чорр. Рука мутанта на удивление ощущалась вполне себе обычной. Если не считать того, что Дэн почувствовал в ней огромную физическую силу. Мутант внимательно следил за действиями человека, темнота не скрывала от него ничего. Он мог видеть, что автомат человек действительно убрал в сторону, да так, что явно не сможет его схватить быстро. Что сверху его рюкзака лежали обычные вещи, ничего, что могло бы хоть как-то навредить. Двигался мужчина тоже немножко замедленно, чтобы каким-нибудь случайным резким взмахом руки не спровоцировать недопонимания и конфликта. — Вот так, — Дэн установил небольшую горелку на пол и аккуратно расправил стальные лапки в стороны. — Можно и так поесть. Сейчас не холодно, горячая пища не так критична. А вот горючее можно сэкономить. — Волк сказал это будто немного с удивлением, но все же опустился на пол напротив сталкера. — Горячая пища важна для поддержания бодрого духа. — Дэн улыбнулся, достал жестяную банку и потянулся к поясу за ножом. На секунду замерев, прокашлялся, чтоб обратить внимание мутанта на себя. Из-за темноты он не мог точно сказать, куда тот смотрел. — Я нож достану, открыть банку. — Хорошо, — эта предосторожность удивила мутанта. Дэн достал нож, ловко открыл банку и поставил ее поверх стальных лапок. — Угощайся, у меня еще есть. Ну, если, — мужчина замялся, — твой вид это ест. Чем ты питаешься? — Вопрос вырвался сам по себе. — Спасибо, у меня есть своя еда. — Волк достал небольшой сверток. — Я думаю, что я ближе к всеядным. Дэн попытался разглядеть содержимое свертка, но, к своему разочарованию, не смог. — Мясо люблю. И чай. — Мутант отвечал осторожно и отрывисто, но то, что они начали разговаривать, уже стало большим прогрессом. — Я тоже люблю мясо, как его можно не любить?! — Дэн искренне удивился и потянулся к горелке. Раздался тихий щелчок, под днищем консервной банки загорелся огонек. Дэн внимательно проследил за ним несколько секунд, после чего немного убавил. Света горелка давала очень мало, да и тот сосредотачивался одиноким пятном. — Вот. — Дэн достал флягу с водой. — Как подогреется — поставлю еще и воду, чай сделаем. Или у тебя и чай свой? — Чай такой себе, из листьев всяких сам сушил. А у тебя черный? И с чего ты такой добрый, едой и чаем делиться? — Так понятное дело. Лучше я сейчас тебя накормлю, чем ночью ты меня съешь. — Дэн произнес это со смешком в голосе, давая понять, что это шутка. — Не, не съем. Вдруг ты курящий или пьющий, мясо у тебя такое себе, а я слежу за правильным питанием. — По окончании фразы волк тихо фыркнул, и Дэн уверился, что этот звук означает смех. Дэн рассмеялся в ответ. — У меня достаточно еды, да и иду туда, где ее еще купить можно. Мне не жалко. Даже если на пару дней тут застрянем, еды хватит. — К утру должно успокоиться. — Мутант что-то усиленно жевал. — Откуда ты знаешь? Мне действительно интересно. — Дэн аккуратно подцепил жестяную банку и поставил ее на пол. — Знаю, и все. Ну, типа как у птиц, — они просто летят в нужную сторону сложнейшими маршрутами. Ты хоть одну стаю видел, чтоб там штурман был, крыльями машет, а в лапах карту держит и клювом направление показывает? Мутант шутил, а Дэн поймал себя на мысли, что ему нравится слушать голос этого странного создания. Особенно, когда волк дурачится, а его голос начинает звучать максимально серьезно и чуть замедленно. — Нет, ты что. Я видел только стаи, которые летают по птичьему ПДА. — Дэн отшутился в ответ и почувствовал, как ему легко. Это было странное теплое чувство. Такое бывало не часто, и от того запоминалось особенно отчетливо. Вот когда знакомишься с человеком и уже через несколько минут чувствуешь, что вы общаетесь на одной волне. Что не нужно прикладывать усилий, вдумываться в каждое слово, держать лицо. Можно просто быть самим собой. Дэн вздохнул и постучал пальцами по колену. Как бы ему не хотелось продолжить это общение, утром они покинут этот подвал. И ему позарез нужно узнать подробнее про этого волка. Он немного помолчал и, набравшись смелости и придав своему голосу нотку непринужденности и незаинтересованности, задал вопрос, который он уже обмусолил в своей голове со всех сторон. — Кстати, о маршрутах. А куда ты идешь? Ну, если не секрет. Темнота со стороны собеседника даже немного помогала. Если смотреть только на горелку и просто говорить, то казалось, что ты общаешься с обычным сталкером. Да, у этого «сталкера» был немного странный голос, будто более глубокий и немного резонирующий. Но, может, так звучало из-за бетонных стен подвала? Дэн взял банку, и, убедившись в том, что она достаточно остыла, принялся за свою еду. Последний вопрос повис в воздухе. Или мутант не хотел отвечать, или же размышлял как ответить. Именно эта пауза в ответе заставила Дэна задуматься. Волк смотрел на человека напротив и медленно пережевывал вяленое мясо, перебирая мысль за мыслью. Если честно, голова уже раскалывалась. Последние несколько часов мутант и так слишком много думал. Он обсудил сам с собой все возможные варианты развития событий, а также варианты вариантов, и не один расклад ему не нравился. Волк думал о том, как договориться с этим человеком. То, что он оказался здесь, в такой оживленной части Зоны, вовсе не было случайностью. У него имелась четкая цель, ради которой он рискнет всем. Он продумывал каждый ход, отмечал все нужные детали, и… И тут случился выброс, принесший с собой не только аномальную силу природы, а еще и этого сталкера. Мужчину, запертого в подвале вместе с ним, и … Не орущего от ужаса, не напавшего сразу же, а вполне себе стойко и достойно принявшего встречу с мутантом. Чорр задумался еще сильнее, когда этот самый сталкер первым пошел на контакт. Ведь в планах мутанта это должен был сделать он. Этот человек внушал доверие, ну, насколько это было вообще возможно. Волк словно отмечал про себя — не начал стрелять, быстро поняв, насколько это бесполезно. Не напал через какое-то время, думая, что мутант потерял бдительность. От него нет запаха алкоголя и табака, человек не туманит свой разум почем зря. Первым завел разговор. Предупредил о том, что хочет достать нож. Предложил поделиться запасами. Спрашивает куда он, мутант, собирается идти после выброса. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком. Волк имел дело с людьми раньше, и опыт этот был… Мутант вздрогнул от мерзких воспоминаний и едва успел подавить рычание в горле. Да, ему жизненно необходим какой-то человеческий напарник, пока он идет по Зоне. Ему нужен источник информации и о том, что за дрянь творится тут последнее время, и банально о том, как вести себя среди людей. Такой «проводник» поможет ему безопасно дойти до нужного бара. Рискнуть? — В бар, «Сто рентген» называется. Дэн в это время достал небольшой мешочек, на вид очень легкий, будто бы и вовсе невесомый. Аккуратно запустив туда три пальца, сжал несколько сушеных чайных листьев. Ответ волка застал его врасплох, потому он ненадолго замер с щепоткой чая над кипящей водой. — Ты, и в бар?! — Он не успел удивиться до конца, так как руку обдало паром, и он поспешно кинул в кипяток черные комочки. — Зараза… чуть не обжегся. — Ну ты молодец. — Последнее слово волк выделил интонацией так, чтобы Дэн почувствовал, какой именно он молодец. И тут же добавил уже быстрым, деловым тоном. — Бинты, мазь от ожогов надо? Дэн поразился этому мгновенному переходу от расслабленности к серьезной сосредоточенности. Даже поза сидящего напротив волка как-то неуловимо изменилась. Дэн не сомневался, что, скажи он сейчас, что ему нужна медпомощь, мутант за секунду окажется около своего рюкзака, доставая все необходимое. — Нет, спасибо, все в порядке. А зачем тебе в бар? — Дэн тут же махнул рукой, словно опомнившись. — Извини, это не мое дело. Но! Тебя же там пристрелят, ты не понимаешь этого? — Почему пристрелят? — Потому что ты выглядишь странно. Извини, но на человека ты не похож даже в этом темном подвале. — То есть по-твоему я сюда дошел только благодаря молитвам Черному Сталкеру? О, Дэн уже слышал этот тон. Его напарник по подвальному заточению явно любил и умел в сарказм. Волк снова фыркнул, обозначая смех. — Я могу скрывать то, как я выгляжу. — Как кровосос? — Дэн изумлялся все больше и больше. — Конечно, и прыгать могу, как снорк. И мысли внушать, как контролер. — Снова веселое фырканье. — Мужик, элементарно — капюшон, плащ, перчатки, маска. Бывший военный почувствовал себя очень глупо. По размышлении, он и сам понял, что есть более простые способы. Тем более в Зоне, где все таскались в чем попало, особенно сталкеры-одиночки. Действительно, очередной странник в капюшоне, замотанный в тряпье, не вызовет никаких подозрений. А уж после встречи с Пухом или еще чем, некоторым сталкерам окружающие были готовы доплачивать, лишь бы те никогда не снимали балаклавы. Шрамы и ожоги тут были делом обыденным. — Слушай, даже если так, то это все равно опасная затея. — Мужчина выключил горелку и поставил на пол свою кружку. — У тебя кружка есть? Ставь, чай налью. Через несколько секунд рядом с его кружкой появилась и чужая. Из темноты на мгновение показалась широкая ладонь с острыми когтями. Она поставила кружку на пол за пределами человеческого зрения, после чего подвинула ее по полу. Этот жест Дэн мог расценить как уважение личного пространства. — Может и опасная, но мне надо на что-то жить. Я — хороший проводник. — Волк принюхался, до него дошел аромат чая. Чуть терпкий, богатый разными оттенками запах, чувствительные рецепторы с удовольствием улавливали его. — Ну, если так… — Дэн разлил чай по кружкам, после чего взял свою и отпил, задумавшись. То, что волк что-то скрывал, было очевидно, как жарка под дождем. Мутант явно не первый день в Зоне. И все это время скрывался от людей и как-то жил. Самое логичное — искал артефакты и относил перекупщикам. Зачем ему тогда в «100 рентген»? Несет какой-то очень дорогой редкий артефакт? Хорошо, если так. А если тут что-то более серьезное? Дэн уже не понимал, это у него разыгралась паранойя на фоне всего, что происходило в Зоне, или этот мутант действительно странный? Мутант же тем временем повторил действия человека. Сначала он еще раз вдохнул, уже над самой кружкой, кончик носа приятно защипало от поднимающегося пара. Аромат, что он унюхал до этого, раскрылся новыми тонкими нотками. Вроде это не простой чай, будто в него добавили несколько трав. Он аккуратно отпил из кружки небольшой глоток. Янтарная горячая жидкость прокатилась по языку и оставила после себя приятный вкус. Да, однозначно, такой чай волк еще не пробовал. Он отпил еще и прислушался к ощущениям. Вкус отдавал пряностью, будто обволакивал. После глотка на языке оставался приятный, чуть с пикантной горчинкой привкус. Мутант выдохнул через нос и снова медленно вдохнул. Чай был для него редкостью, но при этом всегда навевал чувство спокойствия, уюта и удовлетворения. — Знаешь, я вот как раз хотел в бар идти. Только по дороге заплутал, потому сюда свернул. — Дэн мысленно дал себе подзатыльник, понимая, как глупо это звучит, но попробовать стоило. «Ну, ложью на ложь. А по дороге разберемся, уж всяко лучше чем в подвале…», — пронеслось у него в голове. — Я и заплатить могу, будет твой первый заказ. Что скажешь? Мутант снова присмотрелся к человеку. Да, тот врал, причем весьма глупо. Заплутал? Человек, который перед выбросом сдал спринтерскую стометровку сквозь обезумевшую толпу животных? Человек, который имел запас еды минимум на четыре дня, когда идти было совсем недалеко по меркам Зоны? И такой подготовленный и предусмотрительный человек «заплутал»? Чорр задумался. Единственный смысл этой лжи — человек хотел пойти с ним. Зачем? Убить? Выведать информацию? Был ли он одним из тех, кто уже охотился на него, с кем он сталкивался ни раз, и чьи тела он с огромным удовольствием оставлял на корм слепым псам? Да, он может убить его прямо сейчас. Но тогда он ничего не узнает. В пути же он сможет разобраться что к чему. — Я дорого беру. — Назовешь цену, как выйдем. — Дэн чуть облегченно выдохнул, кажется, у него получилось. — Хорошо. Полный желудок приятно согревал изнутри и нагло склонял организм ко сну. Дэн зевнул и, словно что-то вспомнив, полез в рюкзак. — Еще не весь чай выпил? — Нет. А что? — Волк настороженно приподнял уши. — Вот, держи. Скажем так, аванс в честь начала сотрудничества. — С этими словами сталкер положил на пол три странных предмета, повторяя движение мутанта и придвигая их пальцами. Их физическое общение состояло в основном из копирований действий друг друга, они словно нащупывали почву, пытались понять, где располагаются границы. И, как ни странно, это работало. Мутант аккуратно подцепил маленький кирпичик и поднес к себе. Принюхался. Точно не яд. Запах был очень странный, такого он еще не чувствовал. Он чем-то походил на малину или мед, слегка отдавал сладостью, но все остальное… Дэн замер, слушая, как в темноте мутант активно втягивал носом воздух. Это очень напоминало ему, как у кинологов работали поисковые собаки. То, с какой силой они втягивали носом воздух, чтобы уловить запах пороха или наркотиков. К своему удивлению, этот факт вызвал у него улыбку. — Что это? — Темнота извергла из себя вопрос. — Что? Ты никогда не ел шоколадные конфеты? Серьезно? — Дэн на секунду подавил в себе желание встать и подойти к мутанту. — Нет, не ел. Это же не мясо? Пахнет слишком… сладко? — Это еда. Разверни, сверху бумагу надо снять. Это для чая, ну или чтобы по-быстрому подкрепиться, когда устал идти. С чаем вкусно, попробуй. И давай я тебе еще налью, в меня больше не влезет, а тут осталось. К нему придвинули кружку и мужчина наполнил ее до краев. Волк развернул бумагу. Внешне угощение напоминало кору дерева. Он медленно лизнул этот, как там человек сказал, конфет. К удивлению, он почти не почувствовал вкуса, только сладость. Странно. Подтянув кружку к себе, он отпил чай и снова вернулся к прямоугольничку. За это время шоколад растаял от тепла тела, и волк ощутил, что под подушечками пальцев стало очень липко. Убрав шоколадку, он обнюхал пальцы и так же аккуратно провел по ним языком. На этот раз вкус шоколада ворвался в его сознание. Это было что-то очень сладкое, едва маслянистое, пахнущее будто редкие цветы, успевающие зацвести в вечной осени Зоны. Он поспешно облизал второй палец, и этого оказалось чертовски мало! Он сунул в пасть всю конфету и несколько раз пожевал. Вкус шоколада стал обволакивать, он таял на горячем языке, заполнял собой весь рот. Волк сглотнул выделяющуюся слюну и тут же запил чаем. Несколько секунд он смотрел перед собой и переваривал навалившиеся ощущения. Это было настолько вкусно и ново, что попросту застало его врасплох. — Я пока посплю. Не знаю как вам, мутантам, а нам, людям, отдых необходим. — Дэн улегся на бок и подложил под голову рюкзак. — А, как тебе шоколад? — Вкусный! — Волк ответил настолько радостно и эмоционально, что напомнил Дэну искреннего ребенка. — Вот и хорошо. — Он так же искренне улыбнулся в ответ. На душе почему-то стало очень светло. — Доброй ночи. — Доброй. Мутант снова обратил внимание на шоколад и чай, этот процесс настолько его увлек, что он вернулся в реальность, только когда чай закончился, и еще две конфеты были съедены. Волк с удивлением прислушался. Размеренное дыхание, едва слышное посапывание от сталкера. Мужчина действительно спал. «Сталкер, ты либо больной на голову, либо…» — волк усмехнулся и вернулся в свой угол. У него внезапно появились силы, а усталость и сонливость как рукой сняло. Сделав для себя мысленную пометку, что надо раздобыть такое для волчат, он погрузился в свои мысли. Да, ему тоже был нужен сон, но не так много, как человеку. Четырех часов вполне хватит, а пока он посидит, подумает над всей ситуацией. Волк просидел так до самого утра, кажется успев подремать несколько часов перед самым рассветом. Он встал и подошел к стальной двери. - Как думаешь, выброс совсем закончился, там безопасно? — За его спиной раздался уже знакомый голос сталкера. Дэн к своему удивлению отметил то, что он запросто уснул в компании мутанта. Он понял это в тот момент, когда услышал чужие шаги у двери в подвал. Мутант прислушался. Он не слышал ничего, кроме капель дождя, что мелкой дробью барабанили по двери с обратной стороны. - Кончился, тихо совсем. Ближайшие три часа нового не будет. — Необычный голос снова эхом отразился от бетонных стен подвала. Дэн подошел к двери. Сейчас между ними осталось чуть больше метра, и это, по идее, должно было его напрягать, но инстинкт самосохранения молчал. Мужчина с силой толкнул дверь, налегая на нее плечом. Та чуть сдвинулась, но сразу же уперлась во что-то снаружи. — Твою мать, так и знал! Вчера же что-то по ней ударило, я уж надеялся, что это просто какая-то хрень в нее врезалась. — Помочь? Дэн чуть сделал шаг в сторону. — Давай. К двери приблизилась крупная фигура. Дэн ощутил себя странно, он крайне редко встречал мужчин своих габаритов. — На счет три, — мутант скомандовал, и они навалились на дверь. Та заскрипела ржавыми петлями, тяжело подаваясь вперед, сантиметр за сантиметром. Дэн слышал совсем рядом тяжелое дыхание и буквально физически ощущал разливающуюся вокруг силу. Оба напряглись еще, толкнули, раздался треск, и, видимо, выбилось что-то, ставшее в распор снаружи. Дверь моментально распахнулась, и мужчина по инерции сделал еще пару шагов вперед, оказавшись под дождем. Осмотревшись, он понял, что здесь произошло вчера. Одна из аномалий образовалась именно там, где росло огромное дерево, и то раскидало во все стороны обломками. — Хорошо, что не завалило полностью, и дверь внутрь не обвалилась, — Дэн сказал это, оборачиваясь к волку и замирая на полуслове. Из темноты подвала вышел Чорр. То, что скрывалось всю ночь и было едва различимо при тусклом свете, сейчас в полный рост можно было разглядеть под хмурым и серым небом Зоны. Дэн мысленно подготавливал себя, что мутант в Зоне, — он и есть мутант. Это страшное нечто, что некогда было нормальным, а Зона исказила, поиздевалась, изуродовала все, что могло иметь некогда приличный вид. Даже обычные собаки или свиньи стали больше похожи на порождение кошмара, чем на своих сородичей. Да, в подвале сталкер мог видеть, что его спутник хотя бы не облысел, как слепые псы, но это все, что он мог различить тогда. В целом, он даже несколько раз напомнил себе держать нейтральное выражение лица, чтобы не выдать отвращения и не испортить тем самым нормальное общение, когда создание выйдет на свет. Сейчас же перед ним стоял натуральный волк, будто из какой-то сказки. Шерсть вороного цвета переливалась на свету, по плотному воротнику-загривку пробегала рябь от ветра, отчего волк казался мягким, пушистым. Дэн внезапно ощутил, что очень хочет прикоснуться и потрогать, понять, какова эта шерсть на ощупь. Мутант поправлял перчатки и смотрел чуть вниз. На его голове расположились большие уши, они словно отдельно от хозяина сканировали местность. Дэн засмотрелся, как эти два природных пушистых локатора поворачиваются в направлении едва слышимых звуков. Закончив с перчатками, мутант потянулся к капюшону и накинул его поверх ушей. Дэн заметил, как волк прижал их к голове. Дождь, непрерывно капавший с серого неба, попадал на открытые участки шерсти и тут же скатывался. — Иди за мной, дистанция два метра. — Мутант сделал пару шагов вперед, и они наконец-то посмотрели друг другу в глаза. На сталкера смотрели внимательные ярко-зеленые глаза. Дэн отметил, что взгляд волка был тяжелым настолько, что мужчине захотелось съежиться. — Как скажешь, ты же проводник. — Дэн очень надеялся, что голос не выдал весь спектр его ахуевания. Волк поднес руку к шее и подцепил край маски. Потянул вверх, и тонкая черная ткань скрыла остатки роскошной черной шерсти. Дотянув до морды, он остановился и надвинул капюшон еще сильнее. Теперь, чтобы рассмотреть, кто скрывается за всей этой одеждой, нужно было подойти совсем близко. Да и то не факт, что кто-то смог бы сразу сказать, что здесь что-то не так. Дэн, не сводя глаз с волка, автоматически повторил его движения. Застегнул куртку под горло, подтянул балаклаву на шею от ветра, случайно задев рукой небритую щеку и мысленно обматерив себя за то, что поленился утром привести себя в порядок. Накинул капюшон, натянул перчатки и кивнул, сигнализируя о готовности. — Идем. — Волк пружинисто двинулся с места, сразу беря нужно направление. — Да. — Мужчина смотрел в спину своему новоявленному проводнику, бездумно скользя взглядом по широким плечам, узкой талии и мощным ногам. Попытался собрать все мысли в кучу, но перед глазами стояло видение изумрудных глаз и иссиня-черной шерсти. Тут же некстати пришли в голову мысли о собственном виде, небритости и о том, что он уже два дня не мылся. Дэн изумленно потряс головой. «Да какого хера я вообще об этом думаю?»