Сказка о хорьке

      — И сколько это длится? — Рон отодвинул стул и присел за стол в кабинете Гермионы.       — Не знаю, я только пришла через камин, — махнула рукой Джинни. Она повернулась к мужу.       — Что? — посмеялся он. — Гермиона такая с самого утра.       И она была. Гермиона перекатывалась с пятки на носок и не могла сдержать то искрящееся из неё волнение, которое проходило через всё тело и требовалось наружу с того момента, как она озвучила свои чувства на колесе обозрения.       Но эти трое смотрели на неё слишком пристально, с каким-то одним общим выражением. Они требовали с неё отзыв на проведённый вечер с Драко. Но счастлива она была ровно также из-за Драко, как и из-за них.       — Не томи же! Что там такого хорошего сделал твой хорёк? Предложение?       — Нет, конечно. Ну, не совсем, — покраснела Гермиона, усаживаясь к ним и заправляя непослушный локон за ухо.       — А с этого момента поподробнее! — вскрикнула Джинни, ударяя руками по столу. — Ты ведь не серьёзно!       — Гермиона, ты же не приняла его? Вы вместе слишком мало, — запротестовал Гарри.       — А я бы глянул. — Муж с женой прожгли Рона взглядом из разряда «молчи, а то тело до зимы не найдут». — Вы серьёзно хотите упустить возможность лицезреть последствия того, как Малфой расскажет всё папочке? Это же бриллиант!       — Мне никто не делал предложение, успокойтесь.       Приняли бы они это легче чем то, что Гермионе нужно было сказать на самом деле? Что ж, её новость не была негативной, но точно сбивающей с ног.       — Драко просто сказал, что готов совершить его, но когда я буду готова. Как я поняла, — поправила она, распрямляя плечи.       — Вы как сахар и клубника.       — Типа милые?       — Типа слишком приторные, — поморщилась Джинни. — Ты серьёзно считаешь это милым, Гарри? Я скорее поверю, что единороги вымерли.       — Мне просто нравится сахар с клубникой…       — Мне вот кажется, что мы упускаем суть. Гермиона, ты позвала нас для того, чтобы похвастаться своими отношениями? — вальяжно протянул Рон. — Без проблем, я очень рад за тебя и то, как хорошо прошёл твой день рождения. Но мне казалось, что причина будет посерьёзнее. Все и так знают, что у вас там шоколадом намазано.       — Кто это все?       — У кого есть глаза. Твою глуповатую улыбку при взгляде на него только слепой пропустит. Или у него, когда ты появляешься в поле его зрения. Всё аж цветёт и пахнет.       — А я говорила. Ещё тогда, когда вы ходили все из себя такие «друзья». Эта слащавая влюблённость убивает меня, — через смех добавила Джинни.       — С каждым вашим словом я всё больше сомневаюсь, что позвать вас было хорошей идеей…       Гарри, наконец, встрял в диалог, и выглядел он весьма задетым её словами:       — Я сказал только пару слов!       — А я хочу сказать, что собираюсь постараться вновь вернуть родителям память.       Её слова действительно заставили их раскрыть глаза и застыть, поражённо глядя на неё с раскрытыми ртами. Первой очухалась Джинни, удивлённо засмеявшись и подскочив к ней с объятиями. И слезами на глазах?       — Ох, солнце, мы знаем, как тяжело далось тебе это решение. Мы гордимся тобой.       — Вчера я ходила к ним, и мама вспомнила моё имя. И у неё не было головных болей или что-то навроде.       — Поэтому ты такая счастливая. — Гермиона подняла удивлённый взгляд к расплывшимся в слезах глазам Рона. Он привстал, направляясь на них с Джинни.       — Нет, не прикасайся! Нет, только не объятия ревущего Рона! — завизжала его сестра уже в них.       После того, как они расстались, Гермиона заимела странную привычку на почве ужасного ментального состояния. И не она одна. Они выговаривали друг другу многое, сильно сблизившись с этими разговорчиками, имея даже собственный день для таких встреч, но Гермиона всё забросила, как только нашла свою вторую половинку много лет тому назад. А Рон всё равно пытался выйти с ней на контакт, ловя её в кабинетах Министерства или у Гарри. Именно он знал, как никто другой, сколько слёз она проревела из-за родителей, и словно возвращал ей их сейчас. Или было это чем-то иным, но в его крепких руках было уже всё равно. Он был счастлив за неё.       Гарри снял очки и протёр глаза, хрипловато смеясь.       — Мы поможем, — сказал он, возвращая очки на место.       — Я хочу, чтобы вы были рядом, когда это случится.       — Так и сделаем. — Гарри присоединился к ним, особенно сильно сжимая в объятиях Гермиону и явно стараясь сдержаться.       — Вы всё равно моя семья, вы знаете? — прошептала она, собирая всех, прикасаясь и и желая тронуть их как можно трепетнее и сильнее, чтобы они ощутили её любовь к ним.       — Ты решила, что сегодня моя выдержка полетит ко всем чертям, да?..       За дрогнувшим голосом Гермиона услышала всхлип и придвинулась к другу ближе.       — Но не смей так рано выскакивать за хорька.       Гермиона посмеялась.       — Не буду, Гарри. Не буду.       — Я одна услышала, как Гарри назвал Малфоя хорьком?       — Над друзьями прикалываться не так уж и стрёмно.       — Вот как мы, значит, заговорили, — Джинни оборвалась на полуслове и отстранилась, ахнув во весь голос. — Подожди, так вы теперь друзьяшки?! Драко срочно должен услышать это!       — Джинни!

***

      — Поттеру явно следует поумерить своё воображение.       — Брось, дай ему помечтать. — Гермиону это улыбнуло, но вида она не подала, продолжая рыться в документах. Через полчаса планировалось совещание в правом холле, а она не помнила, все ли бумаги подписала. — И я думаю, что вы вполне можете быть друзьями.       — Ты слишком часто смотришь эти ваши «хоррор-фильмы». Одни ужасы рассказываешь.       Гермиона стукнула его по лбу ручкой.       — Мог ли ты вообще вообразить, что будешь вместе со мной? — Она отложила проверенные документы в сторону и полностью свободная повернулась к Драко с вызовом. — Сидеть со мной в библиотеке и непринуждённо болтать, прогуливаться по магловским улочкам и спать в одной кровати? Или как сейчас, проходить по пропуску в мой кабинет, чтобы просто меня увидеть?       — Извини, но… — Драко растянул каждую букву, а затем и ухмылку на своём лицо. Он подошёл к Гермионе и навис над ней. — …Поттер — не сексуальная шатенка с карими глазами, — прошёлся он пальцем от её уха до подбородка, приподнимая его к себе за поцелуем. И она не сумела сдержать вздоха от возникших мурашек на коже.       — В этом его единственная проблема? — усмехнулась Гермиона ему в губы.       Драко подхватил Гермиону и усадил на стол, сразу раздвигая её ноги, чтобы встать между ними и восхитительно прижаться к ней.       — Он не так умён. — Гермиона закатила глаза от этого чувства тяжести на ней. — Не так прекрасен. — Ей точно не показалось. Его эрекция тёрлась о её промежность, твердея с каждым движением. — Всё просто, Поттер — не ты. А только тебя я готов взять на любой поверхности в любое время суток. Да и он не смог бы говорить о чём-то так, как ты. Доставать меня всякими разговорами о ваших совещаниях, спорах, обсуждениях.       — Он, пожалуй, что смог бы, — простонала она. — Теперь у меня в голове картина тебя и Гарри. О, Боги. — Ей стоило неимоверных сил, чтобы не засмеяться в голос. — Хорошо, я поняла тебя, милый. — Это уже переходило границы, ведь он прямо сейчас лез к ней в трусы! — Ты не замутил бы с Гарри, если бы он надел на себя кудрявый парик и длинную юбку.       Гермиона закусила губу и, несмотря на протест в уме, выгнулась навстречу рукам Драко и блаженному ощущению между ног.       — Да! Быстрее. Мне нужно быть на совещании в три часа.       — Даже сейчас думает о работе, — хрипло посмеялся он, продолжая ласку. — Есть ли что-то в этом мире, что заставит тебя перестать? — Драко коснулся свободной рукой её живота и слегка надавил. — Или мне войти в тебя и проверить? Будет ли это совещание волновать тебя тогда?       Рука сместилась к горлу, трепетно поглаживая большим пальцем бьющуюся венку.       — Это я хотела позаигрывать с тобой! — Перед глазами была только одна его ухмылка, которую ей нужно было поцеловать.       Как же так вышло? Ответ был один и всегда один и тот же.       Драко.       Одним своим существованием он сводил её с ума, и ей это нравилось до каждой молекулы тела. Также, как и ощущения от его пальцев снаружи и внутри. Драко надавил на её внутреннюю стенку, поглаживая и наращивая темп до того, что у Гермиона подогнулись пальцы ног.       — Так вперёд, — прошептал он ей в шею, целуя именно там, где проходила золотая цепь от кулона.       Гермиона сжала челюсти и отодвинула корпус Драко от себя, чтобы заглянуть в его глаза или поцеловать. Она сделала всё вместе, теряясь в ощущениях от почти достигнутого оргазма.       — Тогда, на балу второго мая… — Обжигающая волна заставила её задохнуться, но Гермиона должна была закончить. — Я могла думать только о том, какие у тебя красивые губы и как я хочу поцеловать тебя. Прижаться к тебя за жаром твоего тела, чтобы согреться.       Его пальцы задвигались резче и громче вжимались в необходимые точки. Необходимые для того, чтобы она вскрикнула, расщепляясь в его руках. Гермиона откинула голову назад, тяжело вздымая грудь и пытаясь заставить себя произнести нечто членораздельное. Она прикрыла глаза и вздохнула.       — Мне кажется, тогда я влюбилась в тебя. Ты — чёртов подхалим, Малфой.       — Я? — Он коснулся её подбородка и повернул к себя, заставляя посмотреть на него. Его глаза были бездонны. — Я сейчас борюсь с огромным желанием схватить тебя и утащить домой. Заставить надеть то синее платье. — Драко повёл рукой вниз, сладко и долго задерживаясь на всех любимых точках Гермионы. — Чтобы завладеть тобой так, как я тогда хотел. Не хочу опошлять то воспоминание, но раз мы хотели этого оба... Знаешь, я ведь не веду себя так с друзьями, хотя было бы странно. И никогда не вёл с кем бы то ни было.       — Извращенец. — Но она улыбалась, желая этого ничуть не меньше. — Спасибо, что сдерживаешься, потому что мне действительно нужно там быть.       — То есть, если я захочу, то ты пойдёшь со мной?       Гермиона решила не отвечать. На её губах появилась его ухмылка.       — Джинни сказала мне, что мы, как сахар и клубника. — Драко усмехнулся на её слова. — Слишком приторные.       — А мне нравятся сахар с клубникой.       — И после этого будешь говорить, что между вами с Гарри ничего нет? Он сказал ровно то же, что и ты, — провела она пальцем по его груди, кокетливо притягивая к себе, чтобы он смог услышать её тихий голос.       — Твоё совещание в моих руках, поэтому поступай аккуратнее, Грейнджер.       Гермиона сжала руки и уже потянулась для того, чтобы смахнуть всё ненужное со стола. Между ног по-прежнему ныло от того, что там не было его жара. Ей нужно было раздвинуть перед ним бёдра и впустить внутрь, чтобы удовлетворённо захныкать от прекраснейшего ощущения наполненности.       Она ведь тоже такой не была. Гермиона трудоголик от костей до малейших искорок магии, но, похоже, являлась ещё и зависимой от своего собственного парня. Ещё и вполне себе посерьёзнее, чем от работы или кофе утром и в обед.       Джинни с Роном точно окрестили бы это дракозависимостью и посоветовали бы обратиться в Мунго. Что бы на это сказал Гарри?       — Гермиона!       Она подпрыгнула и метнулась вперёд, врезаясь в грудь Драко. Её взгляд боязливо скользнул к другу, глаза которого округлялись с каждой секундой осознания увиденного, а его улыбка медленно превращалась в приоткрытый рот.       Вердикт был такой — Гарри был в шоке.       Всё происходило стыдливо медленно, но затем завертелось как в урагане, когда он резко втянул ртом воздух и скрылся за дверью, закрывая её за собой нарочито громко.       Гермиона только с отдышкой поняла, что в какой-то момент Драко положил руку на её юбку, чтобы скрыть неподходящее для глаз Гарри зрелище. Он отдёрнул её вниз и отошёл от стола, пытаясь с кашлем избавиться от стыда. Попытка, очевидно, тщетная.       — Вспоминаешь про перо, будь готова к гиппогрифу.       Точнее сказать она бы не смогла, поэтому оставила эту реплику за Драко. Ей было стыдно.       — Как ты мог не закрыть дверь? — всё же прошипела она. Прокручивая всю сцену в голову, Гермиона вдруг осознала, что Гарри просто упёрся бы в закрытую дверь, если бы та была заперта!       — Ты сама видела, как я делал это. Твоему дружку, видно, уж больно сильно нужна была твоя компания!       Гермиона приподняла бровь, бросая недоумённый взгляд на Драко. Зачем было так громко выделять слова? Спустя секунду молчания из двери, которую он прожигал глазами, вышел Гарри. Точнее пронёсся прямо к уже принявшей стоячее положение Гермионе.       Он без пояснительных реплик всунул свою палочку ей в руки, снял очки и наклонился к ней, убирая чёлку с обращённого к Гермионе лба.       — И что это? — сощурилась она. Что-то было не так со шрамом?       — Прямо сюда. — Гарри твёрдо указал на лоб. — Заставь меня забыть, что я только что увидел. Обливиэйт или моя детская невинность навсегда останется в этом кабинете. — Друг поморщился, а Гермионе захотелось бросить в него парочку проклятий, но пока просто сжала древко.       — У тебя есть сын, Поттер. — По голосу она поняла, что Драко закатил глаза. — И вообще, считай это местью за то, что я становился свидетелем стольких твоих разговорчиков с Джиневрой. И не только… — поёжился он. — Ты ничего толком даже не увидел.       — Я никогда не доходил до такого в своём кабинете.       И снова столкновение двух непроходимых болванов. Когда они находились в одном помещении, у них, что, исчезал мозг? Помещался в некую пустоту, чтобы их владельцы смогли уничтожить друг друга без задней мысли? Гермиона возвела глаза к потолку, взмаливаясь Мерлину, Годрику, Богу. Да к чёрту, к остальным трём основателям она тоже обратила молитвы.       — Слабо сказать такое с Веритасерумом?       — Я не поведусь на провокации. — Но, тем не менее, Гарри покраснел.       — Мы можем поговорить о том, зачем ты искал меня? — всё же не выдержала Гермиона, вклиниваясь между этими двумя. Они могли проворачивать это наедине часами, она знала. И еле как сдерживала улыбку от забавных мыслей о них. Теперь она никогда от них не отделается. — Или ты здесь ради Драко? Мне оставить вас? — Гермиона словно пародировала Джинни, и ей стало ясно, почему подруга так себя вела. Ей это до жути понравилось.       Она всунула палочку обратно Гарри, решая уже свободными руками поправить свои волосы.       — Ве-е-ерно, — нехотя протянул он. Ей тоже было стыдно, но она решила просто не показывать этого, намекая, чтобы и Гарри забыл об этом самостоятельно, никогда больше не поднимая эту тему. — Пришли документы насчёт Хогвартса.       — Указали точные сроки? — Что ж, это её заинтересовало.       — Да. И я в ужасе! Они собираются оставить два отдела без контроля почти на полтора месяца!       — Я иду к Брустверу, — отчеканила Гермиона, ступая к двери, но Гарри остановил её.       — Пробовал. Глава образования и заместитель старательно убедили его, что всё под контролем, хотя это абсурдно. Нас же не будет, — слабо ухмыльнулся друг. — В общем, мне нужна твоя подпись до совещания. Эти документы им необходимы в срочном порядке.       Он протянул ей пергамент с двумя знакомыми ей подписями. Его самого и Рона. Они уже были согласны, а её голос пойдёт в неравную, даже если она понесётся войной на кабинет Бруствера.       — И ещё кое-что. У тебя есть кто-то на примете на это время, чтобы тебя заменить? Хотя они обещали отсылать нам отчёты, чтобы мы дистанционно курировали отделы.       Гермиона потупила взгляд в сторону, чтобы взять ручку и подумать об этом в процессе, намеренно замедленным вырисовыванием её фамилии. Вообще-то, вопрос с помощником был решён сразу, как только последний звук слетел с губ Гарри. Гермиона думала о другом. И потянувшись к ручке, она натолкнулась на ладонь Драко, державшую её для него.       Они никогда не расставались на такой срок.       Гермиона вернула взгляд к Гарри, чтобы расписаться и покончить со всем этим.       — И когда мы уезжаем? — Пергамент сгорел синим пламенем сразу же, как Гермиона вывела последнюю букву.       — В самом конце ноября.       — Они точно сумасшедшие. Прямо в Рождество.       Ей было и стыдно, и тревожно. Стыдно за то, что Гарри ощущал себя в разы хуже, бросая в праздники не просто отдел, которым жил годы, но ещё и жену с маленьким сыном.       Но тревога всё равно балансировала на весах, побеждая. Она так хотела поехать в Хогвартс, вдохнуть в себя эти старые деньки, но сейчас её будет убивать уныние по любимому человеку.       Она знала, что это было ненормальным. Потные руки тряслись в попытке зацепиться друг за друга, и Гермиона вжалась в палец левой руки. Давно эта привычка не напоминала о себе.       — Мне ещё нужно рассказать обо всём Джинни. Ох, пожелай мне удачи, я точно лишусь одной конечности или что-то типа того, — с неловкостью посмеялся Гарри, как-то всё же беспокойно, потому что переживал по-настоящему. Как и она. — Встретим Рождество, как в девяносто седьмом, но плюс Рон? Наверстаем упущенное. — Он положил руку ей на макушку и слабо потрепал. — Ты же знаешь, что сейчас чёрти что происходит с дементорами, и Министерство больше не может это откладывать. Они хотят, чтобы мы обезопасили учеников на рождественские каникулы. Глядишь, справимся раньше и уедем домой.       Друг скрылся лишь тогда, когда дождался от Гермионы поджатую улыбку.              Она молча подошла к столу и опустилась обратно в своё кресло, гипнотизируя разложенные ранее и слегка помятые документы. Это всё также не имело смысла, но уже по иным причинам.       — Это только месяц, Гермиона, — напомнил о себе Драко, усаживаясь рядом на её стол. — Можешь взять Огнежку на это время, чтобы писать письма. Мы успеем достать друг друга за это время, ещё увидишь.       — Я ощущаю себя поехавшей дурой, — вздохнула она, растирая затёкшее от усталости лицо. — Ненормально вот так быть зависимой от кого-то. Я должна поехать: это моя работа! Я готовилась к этому с весны.       — Скучать — нормально.       — Да, но это другое, Драко. Возможно, эта поездка нужна мне намного больше, чем я думала. Может, ты решишь, что мой график не подходит тебя. Лучше разобраться с этим в начале отношений. — Гермиона не смотрела ему в глаза, явственно зная, что в них проскочило.       Ей самой было больно говорить это.       — На что ты намекаешь? — Его голос прозвучал для неё ядовито. Гермиона сжала кулаки на коленях и отважилась встретиться с ним взглядом.       Перед ней словно проскочила картинка из прошлого. Даже не настолько далёкого, чтобы забегать в Хогвартс, буквально мартовские воспоминания о Драко. Она быстро отвернулась, не желая ощущать это чувство на себе вновь, но, даже не глядя, кожа горела под его вниманием. Как от соприкосновения с азотом.       Ей представлялось, что она сейчас треснет и рассыплется в мелкий снежный порошок, потому что внутри всё жгло холодом.       — Чего ты боишься?       — Я? — Гермиона ошарашенно повернулась к нему. Она лишь предполагала и соотносила факты с её опытом.       Она не боялась.       — Я вовсе не боюсь. — Только и всего. Просто повторила свои же мысли, попытавшись усмехнуться. Гермиона быстро поняла, что смех вышел невесёлым.       — Боишься. В чём ты так не уверена? Говори, раз начала.       Раскрыв рот, Гермиона опустила голову от резкой мути. Из губ так и не вырвалось того, чего она хотела.              Но перед глазами заплясали образы нечто белого и отталкивающего. Где она не была уже месяцами, потому что это место её пугало. Гермиона отмахнулась от этого как он наваждения.       Ей мерещился холл больницы. Гермиона поёжилась. Это не преследовало её слишком давно.              — Тебя вечно нет дома, ты всегда на работе, так на что ты рассчитывала?       — На диалог!       — Никто в здравом уме не будет рад твоему графику. Никто, слышишь? Я и так терпел достаточно, а теперь ты обвиняешь меня? Попробуй в следующий раз подумать, каково мне всякий раз, когда ты выбираешь работу?              Гермиона моргнула, а перед глазами был белоснежный кафель. Она резко поднялась на ноги, слегка пошатнувшись. Руки Драко были выставлены перед ним, как бы пытаясь поймать её секундой ранее, но потом он засунул их в карман, потупив взгляд.       — Я вовсе не боюсь. — Гермиона хотела выглядеть стойкой. Как ещё ей сохранить самообладание? Она начала сожалеть, что не изучала Окклюменцию, а затем отдёрнула себя, со всего размаху возжелав стукнуть по своему лбу чем-то потяжелее.       Драко корил себя за это, а она собиралась воспользоваться, когда ей самой было неприятно видеть в его глазах лёд? Гермиона отвела плечо в сторону, а вместе с тем и корпус.       — Мне пора на совещание. — Схватив документы, она побежала в сторону правого холла.       Её нутро подсказывало ей остаться, но говорить с Драко она пока не могла. У неё была работа, которую ей пришлось выбрать в очередной раз. И она поймёт, если повторится очевидное.       Можно было пока забыться в том, что было её стихией, где без труда она ориентировалась и жила годами. Гермиона теперь поняла, почему друзья временами зацикливались на работе из-за скучной стабильности в жизни. Она же выбирала её потому, что иного не было никогда, а если и было, Гермиона ставила долг превыше всего. И никогда не сомневалась...       — Мисс Грейнджер?       — Да?       Как вышло так, что она задумалась? Гермиона в растерянности огляделась, выискивая взглядом Гарри. Но секундное облегчение сменилось погружением в тревогу, потому что рядом с ним сидел Драко.       Что он здесь забыл? Судя по лицу Гарри, она должна была услышать это где-то в процессе, пока погружалась в свои мысли.       — Ваш отдел не слишком ли усердствует в текущем квартале? Я понимаю, что вы не хотите брать долги в будущий год, но график вы перегнали ещё неделю назад, но обороты не сбавляете.       Гермиона вскипела, поднимаясь на ноги и спрашивая разрешение на это у Министра лишь взглядом.       — Как вы находчиво уточнили, Отдел правопорядка в поте лица трудится на благо магического общества, но тот план, что вы держите в руках — необходимый минимум для сохранения мира. Сентябрь подходит к концу, но количество зафиксированных нарушений статуса секретности не уменьшилось. Некоторые семнадцатилетние подростки считают, что им на данный момент дозволено всё, раз за ними больше не ведётся слежение. — Гермиона виновато посмотрела на Гарри, и он с улыбкой закатил глаза. — Как вы рассчитывали, мы будем покрывать огромное окно за целый декабрь, вызванное нашей командировкой по проекту Отдела образования?       — Вы так не доверяете вашему заместителю? Вот мистер Поттер даже привёл своего, чтобы он привыкал к делу.              Вот зачем был нужен Драко. Гермиона даже не удивилась: Гарри не доверял никому больше в плане работы. Вне — их взгляды расходились.       — Ей — прекрасно. Также, как и мистеру Поттеру и его выбору. Вот другим я бы поблажек не давала. В моём отделе также проходит стажировка. Меня волнует тот факт, что вы оставляете Министерство без тех людей, кто мог бы следить за действительными правонарушениями, а не... ложными жалобами.       — Возмутительно!       — Согласна. — От её реплики из ноздрей мужчины чуть ли не пошёл пар. Если бы у Гермионы не было такого паршивого настроения, она бы смягчила всё шуткой, но оставались только сухие факты. — Мне известно, чем вы промышляете. Я прекрасно знаю, что происходит с моими законопроектами, а если вы надеялись на другое, то прискорбно.       — Прискорбно то, что, похоже, вы не знаете жизни вне работы. У вас хотя был кто-то после замужества или в этом причина вашей работоспособности? Одиночество? Вам не хватает мужского тепла, мисс Грейнджер?       Свет в совещательной комнате мигнул, погружая комнату во мрак на мимолётную секунду. Это была её магия, повлиявшее на освещение. Она бы узнала её из тысячи.              Гермиона видела, как вспыхнули глаза у Драко, и тело напряглось словно от попавшего в него заклинания. Как сжались кулаки у Гарри, как затем его рука потянулась к чехлу от палочки.       Но всё быстро закончилось, не успела она даже прокричать Экспеллиармус на древко Гарри и Драко. Над ними пронёсся громкий голос Бруствера, пригвоздив каждого находящегося к своему месту:       — Что за цирк вы устроили в совещательной комнате?! — Гермиона даже не услышала, как он произнёс Сонорус, вероятно, использовал невербально. Он отмахнул палочку от горла и прошёлся по ним свирепым взглядом. — Все отчёты мне на стол. Свободны.       Как ещё можно было облажаться? Особенно перед Министром? Её жизни только что словно подставили подножку, и она летела ко всем чертям.       Документы, как и сказал Бруствер, Гермиона положила перед ним, но он остановил её, продолжая обращаться с нотками злости:       — Это ваш протест по поводу отъезда, мисс Грейнджер?       — Нет, Министр.       — Гермиона. — Так к ней Бруствер обращался только тогда, когда они оставались наедине. Гермиона и не заметила, как все покинули помещение. — Я же вижу, как вы смотрите на меня. Я могу понять такие всплески злости у Гарри и Рона, но вы всегда остаётесь голосом разума в Министерстве. Холодным, но правдивым.       — Так вы не злитесь? — поёжилась Гермиона.       — На вас? Я пытался избежать публичного разбирательства из-за драки! Ваш молодой человек почти набросился на мистера Уильяма. Он точно лишился бы работы.       — Какой ещё?.. — Она непроизвольно отошла на шаг назад и прикрыла рот, глядя на Министра стеклянным взглядом.       — Я видел отчёты о посещении мистера Малфоя вашего кабинета. И, что греха таить, ваши гляделки в атриуме. Я лишь невольный наблюдатель, хоть и осуждающий за такой непрофессионализм. Но вы действительно слишком много времени уделяете работе. Вы неимоверно ценный сотрудник, всегда поступающий правильно, но если у вас есть возмущения насчёт моих мер, я готов вас выслушать.       Плечи опустились. Он её не порицал и не просил прекратить их отношения с Драко.       — Это уж слишком, правда. Я не должна получать столько вашего внимания, — затараторила она, как какая-то маленькая девочка, а не взрослый человек на руководящей должности перед своим начальством. Её лицо точно порозовело от волнения.       Бруствер знал её с ранних лет, явно высмотрев в ней что-то, что позволило ему в будущем полагаться на неё и давать свет тем идеям, на которые он был никогда даже не взглянул.       — И подобного больше не повторится. Я постараюсь впредь не играть на хрупких чувствах мистера Уильяма.       — Он слишком многое себе позволяет, хотя уже осведомлён о том, что его работа в качестве моего заместителя меня больше не устраивает. Моя вина, что он так сорвался на вас. — Бруствер внезапно переменился в лице и ласково ей улыбнулся. — Кстати об этом. Я хотел поговорить с вами после совещания, Гермиона. Не желаете занять пустующее место? Гарри и Рон старательно убедили меня в том, что только ваша кандидатура достойна этого, и я не смею спорить с ними на этот счёт.       В ушах зазвенело, а на глаза навернулись слёзы от шока. Гермиона захлопала ими словно дурочка и, приоткрыв в недоумении и полуулыбке рот, она стёрла влагу с глаз. Министр продолжал гипнотизировать её, ожидая ответа. Ей, в конце концов, нужно было время, чтобы прийти в себя! На что он надеялся, предлагаю ей чуть ли проход в рай?       Был только один ответ.       — Я согласна, если вы дадите мне общепринятую стажировку. Я хочу пройти весь путь, мистер Бруствер.       — Разумеется. — Он и не ожидал другого. — Вы говорили, доверяете своей помощнице в полной мере? Её можно будет оставить Главой правопорядка после вашего приезда из Хогвартса?       — Так скоро?       — Прекрасный способ проверить способности.       Не найдя больше ничего, что ответить, Гермиона замерла на кратковременный, но показавшийся долгим миг. Она поблагодарила Министра и вышла из комнаты, совсем не чувствуя ног. Хотелось провалиться на пол и глядеть в одну точку так долго, чтобы у неё заболели глаза.       Это то, чего она добивалась годами, но только ей хотелось улыбнуться и рвануть рассказать всё Гарри и Рону, как перед ней возник Драко.       И Гермиона оказалась в клетке. Она сделала шаг назад. Почему ощущалось всё так? Ей не собирались обрубать крылья, в этом она была уверена. Так почему же?..       — И ты предпочёл вместо разговора просто кувыркаться со своей напарницей?!              На глазах ощутилась влага от пронёсшегося в ушах эха.       — Сколько это продолжается? Я пыталась поговорить с тобою, пыталась наладить наш брак! Но ты… ты спал с ней, изменял мне, это ты выбирал не меня, когда я…       Она не сказала ему ни слова, просто развернулась и побежала к своему кабинету. В спину прилетела его взволнованная реплика, но Гермиона не оглянулась. Глупый голос в глубине души надеялся, вопреки всем её действиям, что Драко пойдёт за ней, чтобы разузнать причину такого поведения, потому что она сама не знала. Ей нужно было, чтобы он помог ей.       И хотелось разрыдаться, когда дверь после неё не закрылась от того, что Драко просунул свою руку, помешав этому.       Их глаза встретились, а в груди запротестовал её журавль. Он требовал, чтобы она слилась с Драко в объятиях и успокоилась, но лёгких путей она никогда не искала.       — Кингсли позвал меня на пост заместителя. — Наружу вышел нервный смешок, и Драко кривовато улыбнулся ей.       — Можно тебя поздравить?       — Я не знаю. — Честно, но ощущала Гермиона себя паршиво.       Она опустила взгляд, не силясь выдержать эмоции в глазах Драко.       — Я боюсь. — Ещё одна честность, подкосившая ей ноги. — Я охренеть как боюсь всего этого.       Стекло в одной из лампочек лопнуло, но Гермиона даже не вздрогнула. Как и Драко.       — Чего? В чём ты сомневаешься? — Он секунду-другую сжимал и разжимал руку, над чем-то размышляя. — Не думай над тем, что сказала тот бундимун.       Она закрыла уши, сжимая челюсть. Даже забавное сравнение с существом, напоминающим болотную плесень, не сумело успокоить её.       — Может, хватит уже говорить только о себе? Ты просто эгоистичная сука, возомнившая себя спасительницей. Родилась в непонятной семье, но обладаешь магией, поэтому думаешь, что тебе всё дозволено? А я, такой малозначительный в магическом мире, так сразу можно мною помыкать?       — Что за чушь ты несёшь?.. — Ей хотелось вырвать сердце из груди, чтобы перестать ощущать за него эту боль.       — Ты просто влиятельная и симпатичная грязнокровка, не более. Ну, и то не совсем. И с таким наборчиком ты думала, что я буду просто сидеть и ждать тебя, как покорная собака? Пока вокруг меня ходят красивые девушки? Не будь такой наивной.       — Заткнись! — Она вжала ладони в губы, чтобы заткнуться самой. Её трясло и хотелось спрятаться от обрушившегося на неё сквозь свет обеспокоенного взгляда Драко.       — Гермиона, дыши, пожалуйста, дыши.       Осознание пронеслось стрелой через тело. Она всё это время не дышала. Лёгкие как будто отказывались совершать действия по совету Драко. Словно воздух был пропитан тоннами ртути. Кабинет показался ей темнее. Она бы явно не досчитала в нём сейчас ещё пары лампочек.       Драко достал из кармана пиджака склянку с золотистым содержимым и настырно протянул её ей, заставляя выпить всё до последней капли. А она и не стала спорить, даже не поинтересовавшись, что согласилась в себя влить.       На мгновение показалось, что он дал ей Сыворотку правды, но консистенция и цвет были несколько иными. Вкус и запах отдавал яйцом огневицы, настойкой чабреца и морским луком. Она ни с чем бы не спутала этот аромат, навсегда запомнившийся в кабинете Слизнорта на шестом курсе.       Нечто понятное и ей известное, ощущаемое в руках, метафорически, но Гермиона понимала это. Она зацепилась за это, начиная успокаиваться. Кровь её забурлила как вскипевшее зелье, и это было приятно, даже будоражуще. Чистое золото растекалось по организму, заглушая кричащую птицу и сердце.       Феликс Фелицис.       Но и не он. Этому объяснение дать она не могла.       — Я боюсь, что ты усомнишься в своём выборе и бросишь меня.       Вот и всё. Деваться было некуда. Гермиона самоуверенно произнесла то, что страшилась сказать вслух. Только маховик времени спас бы её, но, даже преподнеси ей его сейчас сам Драко, она бы отказалась.       — У меня огромные планы на своё будущее и карьеру. И я постоянно пропадаю на работе, хотя ты и так это знаешь. Возможно, наши встречи станут более редкими.       Драко молчал, и Гермиона, облизнув губы, шагнула дальше:       — Ты бросишь меня из-за этого?       Что заставило её задать этот вопрос? Она ведь знала, что это было отвратительно, но мозг не мог достучаться до эмоций, поэтому Гермиона просто стояла перед Драко, нуждаясь в его ответе, как в воздухе.       — Ответь.       Он глубоко вздохнул.       — Я ведь шутил, когда говорил про то совещание… Гермиона, я бы никогда не позволил себе отвлечь тебя от твоей работы. Я знаю, как она важна тебе. Я не заставлю тебя сомневаться в своём выборе.       Она раскрыла глаза, и карие радужки заблестели. Руки до боли вцепились в край стола.       — Я не сомневалась.       — Именно это ты и делала, — огрызнулся Драко. — Наплюй на всех, живи, как хочешь, и я последую за тобой! Гермиона, я же говорил. — Драко шагнул к ней, и Гермиона сдалась. Она кинулась в его объятия, врезаясь в грудь и обхватывая руками напряжённую спину. — Я готов жить в любом мире, который тебе только необходим. Я влюблён в тебя до одури, как тут может быть иначе?       Во имя всего сущего, о чём она думала, когда переживала из-за отъезда? Вновь проецировала свои старые страхи на Драко? Гермиона уколола виной себя за это. За то, что показала себя со стороны зависимой от него простушкой. Она не сомневалась в нём, потому что доверяла. Только в себе. Зажмурив глаза, она потёрлась щекой о его помятую рубашку.       — Какая же ты дурочка. Непроходимая дура с гнездом на голове.       — Это было уже грубо.       Ещё один неприятный побочный эффект от таких всплесков магии. Её волосы. Сейчас они лезли просто везде, распушившись от искр.       — Я чуть с ума не сошёл, когда ты выскочила из кабинета, а потом даже не взглянула на меня в совещательной. Поэтому имею право. Я думал, что сделал что-то не так.       За всё время их общения и отношений он ни разу не причинил Гермионе боль. Бывали ошибки и странные формулировки, но они не несли вреда. Драко всегда после объяснялся или заглаживал свою вину.       Он её любил.       — Мы будем переписываться? Как ты и обещал?       — Будем, — повторил он за ней, целуя в растрёпанную макушку. — Ты должна мне будешь сообщить, как там поживает Слизерин на сегодняшний день.       Гермиона фыркнула сквозь ноющую улыбку.       — Расскажешь, как так вышло, что Гарри поставил тебя на пост своего заместителя? И что заставило тебя согласиться?       Драко сжал губы в прямую линию, но всё же улыбнулся ей, оставляя лёгкий поцелуй на губах.       — Поттер умеет убеждать.       — И как же? — Они были сумасшедшим сочетанием ингредиентов в зелье, потому что резкую смену настроения Гермиона могла объяснить только так.       — Мракоборцы своих секретов не раскрывают.       Она позволила себе обвить руками его шею, требуя продолжение поцелуя. После совещания смысла оставаться на работе больше не было, только если не на доработку. А за эту её любимую привычку Гермиону уже успели отчитать и пристыдить, скорее беспокоясь о ней, нежели о чуть ли не размазавшейся роже советчика о стол Министра.       Гермиона не могла произнести вслух своё восхищение Драко. Он сумел напугать даже Бруствера, но поощрять она его не собиралась. Оставит один секретик и при себе, раз уж он затеял такую игру.       Один разочек уйдёт с работы пораньше. Сделает себе поблажку, раз уж ей посоветовали.       — Заделался невыразимцем на полставки?       Драко врезался ногой в её ногу, и Гермиона шагнула назад, упираясь спиной в стену.       — Мы не заперли кабинет.       — Он нам и не нужен. — Она заполучила его губы, тут же тихо застонав в них.       Возбуждение ударило словно током, когда его рука накрыла через одежду её грудь и приятно сжала. Драко приподнял Гермиону над собой и, не разрывая поцелуй, двинулся в сторону камина, чтобы скрыться от всеобщего внимания там, где был их дом. Её глаза загорелись.       Какой Драко назовёт адрес? Всё зависело только от этого.       Огонь унёс их и вытолкнул в маленькую гостиную её квартиры. Гермиона вжалась в Драко, оттягивая платиновые волосы, царапая ноготками кожу его головы. Из губ вырвался всхлип, стоило ему опустить её на пол и вернуть их к тому же положению, что было в кабинете.       Драко достал блузку из юбки и скользнул рукой к её коже, касаясь груди уже напрямую, сразу под лифчиком. Чувственно, нежно. Всё тело под его руками становилось эрогенной зоной, а прикосновения заставляли её стонать как какую-то актрису недетского жанра.       Чёрт бы побрал Симуса с его Мерлиным проклятым интересом к подобному. Гермиона с раскрытым ртом тогда наблюдала за тем, что там вытворяла на кассете парочка очень занятых маглов. А ведь они просто решили собраться вместе старым составом и позалипать в телевизор. Даже Джинни пришла в шок или, зная её, скорее в восторг.       Бедный Гарри.       — Что смешного? — с отдышкой спросил Драко, опустившись губами к её шее и впиваясь зубами в местечко у бьющегося пульса до очередного мычания.       — Не забивай голову. Потом объясню.       Ухмыльнувшись на её коже, Драко приподнял мягкое бедро к своей талии, и Гермиона ощутила касающееся живота возбуждение.       — Боже, переезжай ко мне. — Что творилось с ней? Всему виной было зелье, что дал ей Драко ранее? Хорошо, она была ему благодарна.       — Что я говорил про имя? — Он вдруг остановился на полпути к её трусикам. — Переезжай? — опешил Драко, хлопая глазами. Она выдернула его из возбуждённой пелены, но рука продолжала мягко оглаживать ей бедро. — Разве я не живу у тебя большую часть своего времени?       — В смысле окончательно, — прошептала Гермиона. — Чтобы только у меня.       — Хочешь свести меня с ума, да? — Горячее дыхание обожгло ей ухо. — Ты знаешь, как влияешь на меня, не притворяйся. Я не выдержу твоей компании чёртовы двадцать четыре на семь.       — Отказ?       — Размечталась. — И только тогда она расслабилась.       Но ненадолго.       — Моргановы панталоны…       Они обернулись на звук и застыли, тесно прижавшись друг к другу, скрывая общий стыд. На них уставилась другая пара шокированных глаз. Сердце Гермионы подскочило и застряло в горле.       — Миссис Уизли! — Её голос напомнил ей мышиный писк. — Что вы с Джинни... Я...       Молли и Джинни стояли в проходе кухни, не веря в реальность происходящего. Хотя подруга явно наслаждалась увиденной картиной, пусть и малость шокировалась нестандартным образом Гермионы. Она привыкла вести себя сдержанно и учтиво, никогда не заигрывала при знакомых, в отличии от Джинни, что тянулась к Гарри в любой удобный момент. И образ целомудрия в её голове сейчас явно пошатнулся от вида стонущей в рот Драко Гермионы.       — Мам, а давай-ка уйдём, а? Гермиона немного занята кое-каким исследованием.       — Джинни! — выкрикнула она с пылающими щеками.       — Я спасаю твою шкуру!       Молли не двигалась, не говорила, по ощущениям, она превратилась в восковую фигуру, какие можно было увидеть в магловских музеях, пародирующих знаменитых личностей. Только в отличии от неживого манекена, ноздри Молли вздувались, а вместе с тем и плясами под фартукам грудь с тяжёлыми вдохами и выдохами.       Вот так их конспирация и вскрылась. Если бы только она осталась на работе...       — Члены этой семьи прямо чуют, когда я хочу заняться с тобой сексом? Ведь не впервые... Даже за этот день! — тихо прошептал Драко. Он выпрямился и быстро привёл себя в порядок, напоследок пригладив волосы простым движением руки. — Миссис Уизли, прошу прощения за эту ситуацию. Мы не рассчитывали, что в доме кто-то будет.       — Сюрприз! — пискнула Джинни с улыбкой.       — Так это ты. Гермиона встречается с тобой!       Драко неловко пожал плечами и улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия. Но у Молли были свои планы. Она двинулась на него вихрем, и Гермиона была готова встать перед ней и Драко, но к всеобщему удивлению ругательств не последовало. Как и проклятий. Молли обвила руки вокруг вытянувшегося в струну тела Драко и до хруста обняла его. Да так, что его начищенные до блеска туфли слегка приподнялись над полом.       — Годрик! Я не видела тебя с самого Хогвартса! Хотя, признаюсь, вообще не помню, как ты тогда выглядел. Но только посмотри на себя! Ты вырос в настоящего мужчину! Моим некоторым стоило у тебя поучиться. Особенно, что касается в ухаживаниях за нашей Гермионой! — заговорчески произнесла она. — Цветник решил тут развести? Я видела на кухне несколько букетов из её любимых цветов.       Драко нервно дёрнул губой, стоило Молли отпустить его.       — Мне тоже... очень... приятно.       — Андромеда так часто называет твоё имя, что я и забыла, что вы не общаетесь! Но есть ещё время всё подправить, дорогой! Не глядите на наши семьи, мы делов уже наделали.       Вот кому они обязаны были тем, что Драко стоял на ногах и был в сознании (пусть и отчасти). Гермиона должна была отослать Андромеде хотя бы трёхслойный благодарственный торт за её старания в нынешнем одобрении Молли.       — Мам, прекрати, ты смущаешь его! Он же выглядит, как начищенный рождественский шар!       — Ох, простите старую ведьму, что-то я заболталась.       — Гермиона, мне жаль, что мы пришли без приглашения, — Джинни наклонилась к Гермионе и приобняла её за руку, чтобы не удумала сбежать. — И правда хотели сделать сюрприз вместе с Невиллом и Луной. Они-то уже ушли, а вот я стала свидетельницей ваших игрищ. Хоть сказала бы подруге, что вы теперь вместе живёте!       Карие глаза переглянулись с серыми.       — Не успели, — произнесли они вместе.       Вместе.       Теперь уже точно вместе.

***

      О Боже, Боже, Боже!       Гермиона запуталась в одеяле, пока вскакивала сквозь сон. Рука на талии сжалась, поэтому подняться сразу же на ноги она не смогла, да и голову потрескивали какие-то маленькие гномы, возненавидевшие её за то, что Гермиона обошла их в трудоголизме. Сегодня она точно могла похвастаться разыгравшимся воображением...       А также отменной памятью, потому что она точно знала, что видела, как Молли и Драко стояли в её гостиной и никто никого не поджёг. Это явно был не сон и не бред воспалённого вспышкой магии мозга, и ничего не оставалось, как осознать реальность произошедшего.       Драко убито спал рядом с ней, по-хозяйски располагая руку на её талии. Через сон он протарахтел нечто неизвестное обладателям человеческого языка, но не проснулся. Похоже, снова ругался на Гарри. Но его мирный вид убедил, окончательно напомнив, что всё решилось вполне неплохо. Ей хотя бы не стучали в окна совы семейства Уизли с письмами, где её поливали с утра пораньше руганью за вскрывшийся факт.       Главное, что Джинни с Драко не додумались применить на Молли Обливиэйт, иначе Гермиона достала бы свой личный, подаренный когда-то всеми её родными омут памяти и заставила бы их пересматривать одно и то же воспоминание.       Драко — как Гарри выхватывал снитч у него буквально перед носом, а Джинни — предложение Гарри. Как друг из-за волнения расплавил кольцо в руках прямо у неё на глазах в самый важный момент. Забавно, что не самые приятные воспоминания у обоих были связаны с Гарри. Ей бы следовало с ним поговорить.       Тем временем Драко продолжал посапывать в её бедро, не собираясь вставать… сколько бы сейчас ни было времени. Она больше не могла убиваться, параллельно заставляя и Драко грязнуть в болоте из её неуверенности в самой себе. Она должна была верить в тот путь, который сама избрала. Никто её за это больше не отчитает.       Задушив своих внутренних демонов, Гермиона поднялась с постели и поплелась на первый этаж. Живоглот как всегда увязался за ней, но был на вид сытым, просто скорее составлял ей компанию в её приключении.       — Переживаешь за меня? Я ощущаю себя хорошо, спасибо.       Кот довольно сощурился и активнее зашагал в сторону кухни. А Гермиона отметила для себя, что её тело ощущало себя просто прекрасно! Что бы ни дал ей Драко, она обязана была выяснить это и, может даже, помочь ему продвинуть это в медицину.       Стресс сильно влиял на магию внутри волшебников и на всё окружение. И без следа это не проходило. Вспомнить только аппарацию с колеса обозрения. То явно было звоночком. Очевидно, Драко делал его для личного использования, ведь Гермиона замечала, как и у него периодически сотрясаются от стресса конечности.       Живоглот уселся у холодильника, ожидая хозяйку. Поначалу она подумала, что всё же ошиблась, и кот просил покормить его, но на холодильнике висела записка, прикреплённая на магнитик с поездки во Францию, явно не для этого комка шерсти.

«Одно зелье: золотистое. Два раза в день. Утром и вечером. Перед едой. Всё внутри.

Драко.»

      А рядом прикреплён конверт.       Словно он знал, что она проснётся раньше него. Гермиона с ухмылкой послушалась и осушила флакончик с золотой тянущейся жижой. Ей точно нужно было вытрясти из Драко рецепт, но Живоглот бесцеремонно пошёл дальше, очень явственно проведя хвостом по её ногам.       — Иду, иду. — Конверт прихватился с собой, чтобы прочесть его попозже.       Довёл он её до библиотеки, а потом Гермиона опередила его уже воодушевлённая. Она вспомнила, что говорили ей Невилл с Луной!       В её кабинете уже стояло пару горшочков с растениями от Невилла, но, недавно узнав, что у Гермионы появилась личная библиотека, друг признался на дне рождении, что с Луной они подготовили небольшой подарок. Вопросов даже не возникло, кто был инициатором, а скорее своеобразной проверкой, чтобы ребята не натолкнулись на спускавшегося в полусне Драко. Конечно же Джинни Поттер!       Она раскрыла двери и ахнула от лёгкого головокружения.       На книжных полках словно светились золотистые пятна, и Гермиона сразу их узнала. Лютики теперь настоящими живыми изгородями украшали её полки и тянулись целой звёздной картой к потолку. Тучный плед и вязанные подушки уютно лежали на кресле и маленьком новом диванчике. Его точно у неё не было. Точно дело рук Молли. Только она могла купить мебель, чтобы было куда расстилать её пушистые изделия.       Гермиона прошла к центру комнату и опустилась на пол, распластавшись, как большая морская звезда.       Ощущения были необъятными. Она чувствовала себя маленькой девочкой под огромным ночным небом, искрящимся тёплым серебром. Интересно, Гарри испытывал то же, что и она сейчас, когда увидел потолок в комнате Луны?       Мокрый нос кота толкнулся ей в ладонь, и Гермиона вспомнила про конверт. Она протянула руки перед собой, не желая подниматься, и прочла на нём надпись.

«Для Грейнджер.»

      Она его узнала. Тот самый, который Гермиона случайно отыскала в сумке Драко в конце мая, когда у него случился приступ. Даже из головы вылетело существование этой вещицы, и Гермиону поглотило любопытство, поэтому она без задней мысли вскрыла конверт, чувствуя, как Живоглот улёгся рядом с ней.       «Грейнджер,       Полагаю, ты никогда не предполагала, что получишь от меня письмо. Где я не буду кричать на тебя за то, что ты, эдакая зазнайка, якобы по доброте душевной пустила меня в Министерство. На самом деле, совсем нет. Меня это не интересует, хотя ты можешь дать мне знать, и мы поговорим на эту тему.»       Их переписка через журавлики была для него незакрытым гештальтом? Этот этап они прошли, и Гермиона с улыбкой продолжила.       «Я не хотел тревожить тебя подобным образом, но мне кажется, что продолжаться так больше не может.       Я не желаю пользоваться твоим благородством или что вы, гриффиндорцы, скрываете за этим, поэтому хотел бы поблагодарить за подаренную мне работу. Лично тебя. Не Поттера, мне до Астрономической башни на него в этом вопросе. Бруствер тоже мне не интересен. К этому причастна только ты и твой идиотский альтруизм.»       На это пришлось прикрыть от раздражения глаза. Что-то явно не менялось, потому что Драко будто бы шёл в их взаимодействиях по шаблону этого письма.       «Поэтому спасибо. Я люблю Великобританию и не желаю её покидать, как бы ни хотели чиновники и, возможно, сама ты. Пусть утрут свои вздёрнутые выше головы носы. Но спасибо за возможность. Я не хочу оставаться в долгу, поэтому посчитал нужным рассказать что-то, чтобы ты не подумала, что все твои решения были провальными.       У меня есть домовик. Пожалуй, ты не удивлена. Его зовут Зеф, и он живёт со мной в моём поместье по собственному желанию. Министерство выделило ему одежду, которую хотел лично он, и, видит Мерлин, ты поймёшь это, только взглянув на него.       Он получает зарплату выше средней, имеет свою личную комнату и слишком гордится этим. А ещё, как я выяснил, все эльфы моей семьи живут сейчас примерно также, ведь отцу на это всё равно, а мать занималась делом скрупулёзно. Возможно, я болтаю о лишнем, но это из-за огневиски в моей крови. Прошу прощения.»       Она заскулила вслух от этого милого извинения Драко двухлетней давности. Ей нужно было прочесть это тогда, и они, вероятно, стали бы друзьями. Если бы не развод Гермионы, разумеется.       «А ещё извини за то, что не остановил её тогда, в 1998. Мне искренне жаль. Когда Министерство вернуло нам мэнор, мы с родителями избавились от многих комнат. Я лично подорвал ту гостиную, поэтому, пожалуйста, будь спокойна. Больше нет места, где тебе сделали больно.       Этим я хотел сказать следующее.              Возможность обдумать своё поведение по отношению ко многим вещам появилась только благодаря тебе.       Ты — ярчайшая ведьма нашего времени, будь уверена. Твой вклад в общество не заканчивается на одном мне. Я часто слышу, как о тебе положительно отзываются, и я с ними согласен. Может, ты всё ещё раздражаешь меня, но моей благодарности это не касается. И я знаю, что ты многого ещё добьёшься, потому что ты заноза в одном месте всего, что бросает тебе вызов, Грейнджер.       Надеюсь, письмо тебя не сильно смутило или же огорчило. Я не ярок на комплименты и тем более извинения. Желаю тебе доброго утра, если ты читаешь моё послание в это время суток.

Д.Л.М.»

      Гермиона опустила письмо к груди, и снова перед ней был потолок.       Когда только Луна успела изрисовать его?       Магия. Разная и необъятная магия. Узоры движений, звёзды искр и латинские буквы для призыва нужного в мир через кончик древка. Глаза столкнулись с окружной фигурой. Она узнает Экспекто Патронум из тысячи.       И я знаю, что ты многого ещё добьёшься, потому что ты заноза в одном месте всего, что бросает тебе вызов, Грейнджер.       Картина поглощала её сознание, заставляя растечься под ней и никогда не отводить взгляда. Это было её плотью, кровью и мозгом. Протекало через всю её, оставаясь незаменимой частью всего существа.       И никто больше не просил отказаться от этого.       Живоглот недовольно забурчал, подпинывая её лапой.       — Злишься, что Луна не изобразила там тебя? — В ответ прозвучало ещё одно мяуканье. — Передам ей твои жалобы.       В отдалении квартиры стучали часы, а в окно моросил лёгкий дождик, шедший сейчас где-то в сиреневых полях, далеко отсюда.       Губы растянулись в улыбке, и Гермиона лежала на полу непонятное количество времени. Рядом Живоглот взмахивал своим пушистым хвостом, а она прижимала к груди прочитанное старое послание.       Чего-то же она добилась, верно?       Пусть где-то далеко и звучал злобный голосок из её прошлого, но Гермиона его совсем не слушала. Только бьющий по стеклу дождь и своё размеренное дыхание.