Сказка о хорьке

      Он даже не знал, что ему делать или говорить. Как только Джиневра усадила его на диван и ушла заваривать чай на всю собравшуюся роту, под руки попались только волосы Гермионы. Ведьма сидела у его ног и поджимала свои к подбородку, вырисовывая пальцем что-то на ковре. Поттер с Уизли уселись похожим образом, и Драко оставалось только предполагать, что это как своеобразная привычка.       Гермиона и не стала возражать на его внезапную ласку, направленную на её волосы, а вернее заплетении их в широкую косу. Только взглянула на него через плечо и слабо улыбнулась, возвращая своё внимание двум своим друзьям. Драко отказывался применять к Поттеру и Уизли местоимение «их». Хотя так в уме они уже казались его диковинными зверятами, а это было уже забавно.       — Миссис Тонкс не будет? — Уизли откинул голову на кресло. Как раз на то место, где вообще-то должен был сидеть. Он обязан был, видимо, сказать спасибо, что рыжий не додумался усесться на спинку кресла и поставить ноги на сидушку, как делали некоторые кретины в гостиной Слизерина.       — Укладывает Тедди, — коротко ответил Поттер и потёр переносицу. — Простите, что собрал вас после работы. Я знаю, что вы устали.       — Расслабься ты. У нас, в отличие от тебя, ребёнка нет.       — О, и долгая ли эта история? — Джиневра выскочила из кухни, левитируя четыре кружки и одну удерживая в руках.       — Началось. — Гермиона почему-то улыбнулась, поплотнее прижав к себе ноги.       Началось?       — Ты всё никак не забудешь, да?       — Гордость не позволяет. — Эти невинные хлопки почти алыми ресницами заставили глаз Драко дёрнуться, а вот Гермиона тихо фыркнула в ладонь.       — Что происходит? — прошептал он ей на ухо так тихо, чтобы никто не заметил. Джиневра с Уизли явно были заняты перетиранием косточек друг другу, а вот Поттера их близость заинтересовала.       — Старая история. — Он ещё и посмел влезть в чужой диалог! — Рон напился на нашей свадьбе и в слезах, не спрашивай, — Поттер с улыбкой возвёл глаза к потолку, а затем отпил из принесённой женой кружки, — рассказал, что найдёт себе замечательную ведьму и обскачет свою младшую сестру. Он всё мечтает о детях.       — Но вот Падма пока не готова, да и не поженились они ещё. — Гермиона с Поттером вывалили на Драко просто гору информации, о которой он не имел ни малейшего представления до этого момента. Уизли собирался жениться и наделать своих копий, чтобы те разбежались по планете.       Фантастика…       — Ему до сих пор кажется, что мы сделали его крёстным Джеймса в знак утешения. Раз Джинни опередила его, став матерью раньше, чем он отцом.       — Идиотизм.       — Может быть, может быть. — Вот теперь ему не нравилось, как эти двое переглянулись и улыбнулись друг другу. Какой-то старой шутке. А на фоне всё звучала ругань Уизли и Джиневры. Драко был удивлён, что ещё не летели проклятия. — Рон просто катастрофично относится к различным переменам, которых не понимает или не хочет.       — Как ваш разрыв, — с важным видом закивал Поттер.       — Или ваши с Джинни отношения. Мерлин, он же чуть не врезал тебе, когда вы объявили о помолвке. Но многие вещи со временем, как и все мы, он принимает. — Драко видел только его искажённую от ругани, но по-странному счастливую физиономию. — Для него Джинни всё ещё является маленькой сестрёнкой, которую нужно защищать, а она вечно даёт ему понять, что где-то даже бывает шустрее.       — Мама отпускала меня сюда только с братьями. И те строго следили за моими книгами.       Оставлять в своей жизни нечто стабильное и понятное, как семейную ругань или общая шутка, а лучше всё вместе… Драко откровенно понимал Уизли здесь и поэтому ничего не ответил на этот рассказ.       Всё подвергнуто изменениям и росту, но что-то же должно оставаться прежним? Знакомым, ощутимым в руках. Похоже, для задетой гордости его матери этим были письма к сестре. Та сумела отыскать в себе бунтарские силы, чтобы ответить на одно, но о последующих не могло быть и речи. Поэтому она закрыла всё в шкатулке, скрупулёзно выписывая ответы, но никуда не доставляя их.       Нарцисса хранила их годами, и неизвестно, делала ли она это до того злополучного письма. А накопилось их в размере увесистой стопки. Прямо как Андромеда хранила письма от Сириуса, не всегда имея возможность ответить. Но вот над Нарциссой не стояло никаких родителей. Только их нависший над ней гневным голосом дух.       — М, Драко, извини, что упомянул бывшие отношения Гермионы, — шепнул ему Поттер, когда Гермиона оттолкнулась от дивана и полезла разъединять начавшуюся междоусобную войну. Та бы точно носила название «рыжей». — Ляпнул, не подумав.       А Гермиона с косой смотрелась весьма симпатично.       Что там вообще говорил Поттер, пока Драко любовался своей ведьмой?       — Не мне на это сетовать. Я был влюблён в обеих своих подруг. — Поттер и не ожидал от него искреннего ответа, поэтому его изначальной реакцией был шок, а затем уже что-то вроде подозрения, быстро смешившееся признательностью за правду.       До чего Драко докатился. Признание от Избранного? Может, Мерлин всё-таки воскреснет и поцелует его в лоб?       — Ты удивился тому, что я тоже человек и умею чувствовать или что не закатил ревностный скандал?       — Второе. Нет, нет, первое? Могу я использовать помощь зала?       Драко не удержался и хохотнул в кружку с чаем. Джиневра знала толк в заварке, что её версия ему нравилась даже больше зелёной мути, что он пил в обеды.       — Вообще, я поражён тобой. Ты не вызываешь у меня опасений и сомнений в рабочей среде, там ты своё доказал. К чёрту программу, ты уже один из лучших сотрудников моего отдела. Ты скрупулёзен и точен, а Окклюменцией и Легилименцией пользуешься так, словно родился уже с этими навыками. — Начавшее охватывать его смущение опустилось до отрицательного значения на градуснике.       Ему всё ещё было стыдно, что его обещание Гермионе он нарушил. Неважно как, но Драко поклялся и не сдержал слово, применив рядом с ней Окклюменцию.       — А в повседневной жизни ты мне казался всё таким же придурком. Прости, но хорьком. Я всеми силами пытался разучить всех говорить так тебя звать, чтобы и самому перестать. В уме.       — Может, ты и прав.       — О чём это ты?       Она им доверяла, а, значит, мог и он? Драко просто нужно было кому-то высказаться, а под рукой, буквально, был один Поттер. Хоть не два, и на том спасибо.       — Что я придурок. Не так давно я использовал Окклюменцию, чтобы не выставить себя параноиком и дать Гермионе высказаться о кое-чём ей важном. О родителях. Я обещал не закрываться от неё, но…       — И ты не закрылся. Ты сделал всё, чтобы она не ощутила себя одиноко, чтобы она открылась тебе сама. Вот об этом я и говорил. Ты умеешь удивлять.       Драко взглянул на Гермиону, и она, словно почувствовав его взгляд, обернулась к нему.       — Чего это вы с Гарри так смотрите? — Этот румянец был самым очаровательным, он был готов поклясться. И от его проскользнувшей ухмылки, краснота расползлась ещё и на шею. — Что-то не так с косой? Я странно выгляжу?       — Малфой, ну не при Роне же! — Его словно укоряли в том, что он на людях читал раздел для взрослых в Ведьмополитене, а Драко просто не сводил глаз со смущённой Гермионы.       — Что? Почему меня выделили в отдельную категорию?!       У него могли быть друзья помимо привычного круга общения. Открытие в виде Джиневры далось ему с трудом, но приписать в этот крохотный список ещё и Поттера с Уизли…       Но это не было невозможным. В начале отношений с Гермионой он соглашался попытаться, только чтобы не обидеть её, а теперь и в самом деле где-то в глубине души хотел этого.       Драко неловко поёрзал на диване, ставя собственные мысли на огонь и ожидая, какое же зелье из них получится. С появлением Гермионы в его жизни он стал грёбаным оптимистом.       — А вообще, может начнём уже? Мы собрались здесь не затем, чтобы смеяться надо мной, верно же?       — Очень жаль, Уизли.       — Ой, заткнись. — Но это было даже похоже на шутку, потому что Уизли улыбнулся и даже не покраснел от злости. Получается, прогресс на лицо.       Гермиона вернулась на своё место, нервно подгибая ноги под себя. Драко ничего не осталось, кроме как коснуться её собственными, обозначая своё присутствие. И она прижалась к ним спиной.       Они были нужны друг другу.       — Как разговор с Кингсли? — Джиневра села рядом с Драко.       Хоть один нормальный человек.       — Он вспылил, что мы не рассказали ему обо всём сразу же. В понедельник будет конференция перед общественностью. Люди должны знать о том, что происходит. Блять, эти скоты додумались окружить себя новичками и сунуться в Косой переулок? Меня всё ещё трясёт от одной только мысли, что они хотели.       Сам Драко побаивался этих двоих, ведь Долохов никогда не чурался пыток и любезно соглашался их применять ради веселья к его отцу, а Сивый просто по-человечески пугал. Это был животный страх, и сейчас Драко не мог понять, почему сразу же не узнал, от кого шла такая энергетика.       Только два существа на свете могли заставить душу забиться в страхе в пятки, и одного из них уже не было в живых. Там постарался Поттер. А вот Сивый всё ещё ходил по свету, к сожалению для всех них.       Драко пытался не вспоминать злополучную ночь на шестом курсе, когда из шкафа, к его удивлению, вышло и это чудовище, которое он хотел тут же прогнать, но Белла отдёрнула его с хитрой ухмылкой. Так было задумано, так было правильно, и Драко крутил это у себя в голове, поднимаясь к Астрономической башне.       И этим утром Гермиона рассказала ему, почему же Поттер был так разбит этой новостью. Сивый сделал из профессора Люпина оборотня, а Долохов — мертвеца.       Поттер переживал за свою семью и боялся, что те могли схватиться за оставшихся членов Ордена, а в особенности за Андромеду и Тедди. Тётя была предателем крови и тёщей для того, чью кончину обеспечил Долохов.       Драко вдруг заволновался за своих родителей, но мэнор был надёжно защищён после войны.       Гермиона же не могла усидеться на месте. Он видел, как она нервничала и пыталась отвлечься, но её мысли были забиты переживаниями о родителях.       И как она могла помочь им на этот раз? Вновь навязать идею уехать из страны? Когда только недавно решилась вернуть им память? В её рассказе вскользь и всплыло то, что Долохов весьма агрессивно относился к её персоне. И даже не происхождение было тому виной, скорее то, что Гермиона не раз выигрывала его в дуэлях. Но она всё равно боялась его, до ужаса и скромных слёз во сне.       — Это он тащил меня в мэнор. Я не могу не бояться, Драко.       Ещё в тот момент, когда Драко впервые увидел её шрамы, он кое-что понял. Слышал, что творилось в стенах мэнора, и с этим знанием оставаться в нём и дальше было бы пыткой. В них обитали крики не только от Непростительных заклятий, и уже они выворачивали наизнанку душу до тошноты.       И если был хоть малейший шанс избежать это и нарваться на лёгкую смерть, то этим Гермиона и воспользовалась. На тот случай, если Беллатриса с ней наиграется и отдаст кому-то ещё. Лучше уж она сама себя удушит и истязает, чем кто-либо.       — Теперь мне кажется, что эти новички изначально появились из-за них же.       — Вряд ли. Они бы смотрели на меня во время судов, как на предателя, если бы Долохов с Сивым промывали им мозги изначально. А так я для них живая фигура из их влажных мечт, — процедил Драко. — Надеюсь, что уже был. Вероятно, у этих двоих нарисовался какой-то план, раз им после шести лет полного бездействия потребовались эти молокососы. Или они просто уже сошли с ума и хотят навести жути среди магов. Скрываться в тени больше шести лет, чтобы что?       Наверху раздался шорох, и за ним последовал неугомонный детский плач.       — Ох, чёрт, снова? — взвыла Джиневра. Она подскочила и скрылась за проходом гостиной, бормоча себе под нос.       — Он с трудом принял нахождение кого-то ещё в доме. Тедди очень активный ребёнок, у которого к тому же скачет магия. Джеймс просто не высыпается и постоянно вскакивает во сне. Я не знаю, что делать. — Поттер поставил кружку на отодвинутый от дивана кофейный столик и без объяснений направился вслед за женой. Он остановился у двери, неловко разминая лежащие на ручке пальцы. — Драко, не сделаешь одолжение?       Он не этого ожидал, поэтому реакция у него вышла заторможенной на просьбу Джиневры с Поттером вызвать патронус для их сына.       Отлично, Драко ведь знал, что то наблюдение Джиневрой уж точно аукнется ему в будущем, и теперь оно наступило. Трогало его за руки и тащило к детской кроватке, где Джеймс неспокойно ёрзал, размахивая ногами в стороны и случайно задевая бортики, от чего плач навзрыд превращался в настоящую истерику.       — Наши его уже не успокаивают, — выдохнул Поттер, трепая себя по и так кошмарному гнезду на голове. — Мы можем выйти, если ты стесняешься или что-то вроде.       — А если попрошу снять очки? Так, чисто помучать тебя.       — Какой же ты всё-таки придурок. — Но словно на зло себе Поттер ухмыльнулся и остался рядом с ним, скрещивая руки на груди. — Я всё же не думаю, что звать Гермиону было хорошей идеей, — обратился он к жене.       Палочка в руках Драко вздрогнула. Вопреки всем хотелкам ворваться в диалог между парочкой, заклинание всё же сорвалось с кончика древка и юркнула в колыбельную к ревущему Джеймсу. Плач тут же утих, потерявшись в тихих детских охах и заинтересованных зелёных глазах.       — Ну надо же. А можно я теперь буду просить тебя о помощи всякий раз? — Джиневра облокотилась на закрытые стенки кроватки и с упоением стала всматриваться в личико сына. Спокойное и любопытное, наблюдающее за серебристым хорьком. — Хотя помнится, у малышки Билла тоже есть проблемы со сном.       — Ты так и хочешь, чтобы я вклинился в твою семейку. — Спрятав палочку обратно в карман пиджака, Драко со вздохом откинул чёлку со лба. Глаз заприметил, как со стороны открывшегося поля зрения на него поглядывал Поттер. — Что?       — Да так, — занервничал тот, потирая руки о штаны, на что получил гневный, жгучий взгляд от Джиневры. — Удивился, что ты выполнил эту просьбу без всяких условий.       У Драко и слов не нашлось. Он просто сощурил глаза и уставился на Избранного, как на диковинную зверушку, сбежавшую из цирка.       — Потому что все дяди Джеймса любят его. — Драко передёрнуло от писклявости в голосе Джиневры. Тело вытянулось струной, стоило её рукам проскользнуть к его спине и плечам, захватывая Драко позади в своеобразные объятия. На это Поттер лишь с улыбкой покачал головой.       — Чего? Никакой я ему не дядя! Говорил уже! — громко прошептал Драко, отчётливо ощущая растущие розоватые цветения на щеках. Закричать он себе позволить не мог, боясь испугать этим Джеймса.       Гадство.       — Драко, в этой комнате все знают, что ты врёшь. Даже ты сам. — Джиневра улыбнулась ему одной из тех улыбок «я всё понимаю».       Драко не придумал ничего умнее, как скривиться в сторону Поттера с выражением «мне жаль вашу жену, она была так молода».       — Скрывай, скрывай, да вот от правды не убежать. — Она резко оттолкнула его от себя, и Драко ошарашенно повернул голову в её сторону, откровенно не понимая, что только что произошло. Словно его отвергла приластившаяся кошка. — А теперь проваливайте, я буду укладывать Джеймса. И, Гарри, я не знаю насчёт Гермионы, но она бы точно нам не простила, скрывай мы это собрание от неё. Всё же один из нас с ней живёт, — указала она взглядом на Драко.       Это выделение в конце добило в нём некую частичку, что умоляла его пропустить это мимо ушей и перестать анализировать.       Да во имя основателей!..       — Мы поняли, любимая! — пролепетал Поттер, подхватывая Драко как своего старого-доброго друга за локоть и утаскивая из комнаты.       Они ломанулись вниз, пока Драко не вырвал свою руку, оценивающе осматривая не менее напряжённое лицо перед собой.       — Почему Гермиону не следовало звать? Я думал, без неё в вашей компании ничего не решается.       — Так-то оно так, но… — замялся Поттер, — она не сможет ничего сделать в сложившейся ситуации, и мы видим, как это на ней сказывается. В отличие от прошлого, она не сумеет отправиться с нами, чтобы быть рядом. Уверен, именно это Гермиона первым делом побежала уточнять у Кингсли после того, как мы уже покинули кабинет. И теперь ты понимаешь, почему она такая хмурая?       — Ей отказали.       — Естественно! Её двойная квалификация позволяет ей участвовать в проектах невыразимцев, но к делам Отдела мракоборцев её никак не подпустят. Ещё и память родителей… ты.       — Причём тут я? — Драко вопросительно изогнул бровь, начиная рыться во внутреннем кармане пиджака. У него как раз есть парочка вопросов к Поттеру.       — Если что-то пойдёт не так, на тебя спустят всех министерских собак. Что уж там, на всех нас, если мы тебя так огораживаем. Как только мы раскроем информацию про Долохова и Сивого, ты попадёшь под прицел коллег и папарацци. На всех нас свалилась катастрофа из прошлого, но от этого не зависит наше благополучие, а вот твоё — вполне.       — Я так и не понял: ты меня так подбодрить решил или намекнуть, чтобы я забрал документы?        — Переверни всё это в своё русло, — нагло заявил Поттер, поправляя оправу очков. — Мы отмоем твою репутацию, будь уверен. Доверься и сам не подводи нас.       — Мне стоит рассматривать это, как угрозу или же совет от друга? — Драко это развеселило.       — Всё же воспринимаешь нас, как своих друзей?       — Ты первый начал так говорить обо мне, Гарри, — нарочито ласково пророкотал Драко, еле сдерживаясь, чтобы не усмехнуться. Но уголок губ всё равно предательски пополз вверх.       Поттер, фыркнув, залился смехом, прикрывая рот, чтобы не разбудить спящих постояльцев дома.       — Что ты там всё роешься? — указал он на карман его пиджака.       — Вообще, нужное я нашёл почти сразу. Просто ждал, пока ты заткнёшься. — И снова в ответ Драко получил лишь ехидную ухмылку, а не грозный взгляд. В их отношениях точно был прогресс. — Помнишь наш небольшой поход в архив?       — Отыскал необходимое?       Как раз та цена, которой Поттер и приманил его сыграть роль замены на срок отсутствия Золотой троицы в Министерстве. Их похождение было столько же законным, как и то, что организовывала ему Гермиона в начале июня. То есть, нисколько.       Скверного вида книга, уменьшенная им ранее и сейчас приведённая в нормальный вид, упала ему на руку. Поттер недоверчиво взглянул на Драко, но вопрос всё же свой не задал, отчего и стало понятно, что видели они перед собой явно различные вещи.       — Ради интереса. Что написано на обложке? — спокойно и ровно спросил он, в предвкушении проводя большим пальцем по корешку книги. Ожидал Драко услышать что-то вроде истории квиддича или сборника заклинаний, но ответ сразил его наповал.       — Десять шагов к завоеванию девушки старше вас.       И сказал Поттер это, точно уж не догадываясь, что только ему книга казалась такой. Драко видел перед собой личные записи Снейпа, отданные им ему на шестом курсе.       — Чем таким ты занимался в пятнадцать, чтобы вообще заинтересоваться подобным?       Поттер вспыхнул от его насмешливого тона.       — Кого постарше ты собирался завоевать, а? — хохотнул Драко, сбрасывая многолетнее заклинание защиты.       Название книги засветилось золотистым, на глазах стекая по обложке и на пол. Буквы таяли, искажались, скакали и пропадали в бегущих внутренних страницах, пока книга с хлопком не закрылась. Для Драко же, впрочем, её вид остался неизменным, а содержание Поттера удивило, если судить по резко вскочившим за растрёпанную чёлку бровям.       — Но не скажу, что осуждаю тебя. — Всё же ситуация весьма веселила его, а по горящим щекам Поттера он понял, что тот не до конца осознал произошедшее. — Мне тебе объяснить, что такое заклинание маскировки или ты сам как-нибудь догадаешься?       Может, ему ещё требовалось растолковать, зачем нужны были такие меры в месте, кишащем Пожирателями и в стенах которого обитал сам Тёмный Лорд? Драко решил же просто скорчить недовольное лицо и закатить глаза.       — Нет, я… очень давно не видел этого почерка. — Поттер взял книгу из его рук и стал пролистывать. Зелёные глаза загорались с каждым шуршащим движением. — Но зачем тебе такая книга?       — Я искал в ней хоть что-то, что поможет Гермионе с памятью её родителей.       Драко подхватил пальцем нужную страницу и перевернул ту, указывая Поттеру на рецепт зелья с фиолетовым оттенком.       — Как оказалось, не зря.       — Ради Гермионы? Ты мог попросить что-то личное, но сделал это ради неё? — Его откровенно игнорировали, и потому Драко смутился взгляду Поттера.       По щекам пробежалась волна жара, но Драко было плевать.       — Она достойна всего, а не только лишь этого.       Чувство тревоги внутри заменилось на приятную пустоту от освобождения напряжения, копившегося в нём с начала сбора. Сердце продолжало волнительно биться за ряд вещей, но здесь он был чист. Хотя бы перед самим собой.       Поттер взглянул на него так, будто бы впервые увидел. Глупо, даже комично хлопал глазами и сжимал до побеления губы, видно, не в силах что-либо сказать. Драко гордо вздёрнул подбородок и приподнял бровь.       Именно так он и хотел сделать будучи человеком, которому не страшно поделиться собственной слабостью. Может, на вид всё так и было, но голос в голове отчаянно тряс его за шею и с визгом вскрикивал, требовал удрать отсюда или, лучше, стереть Поттеру память.       Гермиона среагировала подобным другу образом, раскрыв рот и уставившись на Драко во все глаза, не веря его словам и собственную зрению. Небольшая, но помощь в виде зелья стабилизации памяти, что Снейп вывел из одного другого, что отрубало моментально и не приносило снов.       В записях подобных рецептов было с десяток, и только благодаря идее с совершенствованием старого Драко смог изобрести личного помощника с его горем и стрессом из Феликса Фелициса. Даже с ускоряющими заклинаниями его варка занимала около полугода или при благоприятных обстоятельствах даже четыре месяца, что сказывалось на зоне действия самого зелья.       Но, кажется, Гермиона смогла ощутить весь спектр жидкого золота в контексте лишь своего разума, когда он давал ей колбу с ним пару дней назад.       — У меня есть одна идея, — пробормотал Драко, когда они уже вернулись домой, и Гермионы вместо сна предпочла компанию новой для себя книжки в домашней библиотеке. — Но всё будет зависеть не от меня.       — Так, — протянула Гермиона, перекидывая часть прядей на одно плечо и заглядывая Драко в глаза с намного меньшим интересом, чем следовало. Она быстро вернула взгляд к книге, бегло вчитываясь в строчки и чёркая детали о зелье в блокнот. — Я слушаю, — напомнила она, взмахивая сахарным пером.       Драко только улыбнулся тому, что Гермиона даже не скрывала факта кражи из его личной коллекции.       В первый раз, когда произошло что-то подобное, вид у неё был, как если бы она ранее подожгла портрет одного из его предков, а не стащила леденец из коробки.       — Что ты думаешь о дипломатической встрече? — Драко наклонился к ней, неловко укладывая локти на коленях и разминая костяшки пальцев.       — А что за встреча такая, о которой я ничего не знаю? — Гермиона как будто ждала этого момента, тут же указала на лежащий рядом ежедневник. — Так что же мне следует записать?       — Ужин с моей матерью. — Она вздрогнула от его слов и отложила перо в сторону.       — Ты ведь понимаешь, что сейчас совсем не время для этого? — Гермиона почти огрызнулась, но говорила скорее строго, чем уязвимо.       Её тело напряглось и выпрямилось, она уже была готова встать и уйти отсюда, оставить его одного от нежелания спорить. Но Драко аккуратно положил руку ей на голую коленку и трепетно огладил, моля выслушать его.       И взгляд, одариваемый ею, самый драгоценный, потому что в карем омуте был виден блеск доверия к нему, и Гермиона расслабилась под его рукой.       — Прости, я переживаю за своих родителей, — прошептала она. — Мне не верится, что они стали бы так явно показываться перед тобой без конкретной идеи или намерения. Хотели бы отомстить, сделали бы это уже давно.       — Иди сюда.       Драко проговорил это неосознанно, но нисколько не пожалел, когда увидел робко сжатые губы и опущенные тёмные ресницы. Гермиона придвинулась со своего края дивана к нему и залезла на его колени, тесно прижимаясь к шее и оставляя беглые следы от пальцев на платиновой макушке. Рука оказалась на её спине, поглаживая, а лицо окружил ореол из мягких кудрей.       Он просто не мог смотреть на неё такую издалека. Не мог ничего не сделать и не коснуться.       — Это просто два старых Пожирателя и кучка сопляков. Мы быстро их поймаем, и все снова будут в безопасности, — ласково проговорил Драко, оставляя поцелуи горячего дыхания на её волосах и плече.       — Волдеморт не предпринимал особых действий, пока не окреп. Что, если мы опоздали?       Драко взглотнул, раздумывая над верным ответом. Был ли он вообще?       — Я не могу сказать наверняка, что будет, ведь не обладаю знаниями о будущем. Я не Трелони, — невесело усмехнулся он, с надеждой улавливая улыбку в её вздохе. — Но кое-что сейчас сделать можно. Имение Блэков свободно, и я подумал, что… — Гермиона отстранилась от него, заглядывая в глаза с недюжинным удивлением, но позволяя договорить то, что он начал. — Мы могли бы подселить туда тётю Андромеду, Тедди и, — он услышал, какой тяжёлый она сделала вздох, и выпалил на одном дыхании, — твоих родителей. Но для этого нужно согласие моей матери, иначе дом не пропустит их.       — Мы думали над Норой. — Драко был с ней и прекрасно слышал предложение Уизли, поэтому дал слабину и возвёл глаза к потолку, что Лавгуд разрисовала ночью перед девятнадцатым сентябрём.       Когтевранка словила его в тот самый момент, когда Драко спускался вниз в одних только трусах, чтобы влить в себя стакан воды. Он никак не ожидал услышать шум в библиотеке и потому бросился в неё с палочкой, почти роняя древко на пол при взгляде на измазанную в красках Лавгуд. Стоящую на лестнице и улыбнувшуюся ему так, словно и ожидала увидеть его прямо сейчас, в ту секунду и с таким внешним видом.       Она попросила его о помощи с выбором места для какого-то заклинания, но это было уже перебором для Драко, поэтому он молча ушёл в спальню, оставив эту девицу и дальше со своим странным мышлением наедине.       — Я не думаю, что твой вариант — подходящее место для маглов и маленького ребёнка, — хмуро заключила Гермиона.       — Но об этом имении никто не знает. Можешь спросить мою мать: Пожиратели были в курсе обо всем местах ваших пряток к концу войны. Нора была у всех на виду. Я постараюсь заколдовать портреты или отыскать заклинание, чтобы их снять. Всё-таки даже меня они пугали, что уж говорить о шестилетнем пацане.       Гермиона прикусила нижнюю губу от его слов. Она всё ещё колебалась, но всё же её выбор пал поцелуем на его щёку, пробуждая в сердце трепетное чувство.       — Я буду дипломатом в этом вопросе, но и ради тебя тоже, — прошептала она, оставляя ещё один горячий след на скулах. — Так каков ваш план, мистер Малфой? — Драко выдохнул, потому что ему удалось расслабить свою ведьму и отвлечь от тяжести скорого решения.       У него были все ингредиенты для зелья, и, как он надеялся, у них была неделя, чтобы успеть его сварить.       Ему нужно было написать письмо матери. А также больнице Святого Мунго. Его зелье должно пройти проверку перед тем, как попадёт на осмотр к специалистам в виде уже воздействующего эффекта.       Драко должен будет сделать этот путь для Гермионы более плавным. И для этого требовалось исключить всякие сюрпризы для колдмедиков, которые и будут проверять состояние её родителей.

***

      — Это всего лишь вечер, — тихо и чётко проговорил Драко, когда Гермиона где-то в двадцатый раз поправила рукава своего свитера.       До этого она додумалась пойти в магловский ресторан в одном из её светских платьев, ведь Драко потешил её интерес, в чём на встречу пойдёт он сам и его мать.       И из гардероба на него тут же полетели вешалки с всеразличными юбками и платьями. Он не хотел, чтобы Гермиона подстраивалась под них, видел, как она нервничала и рассматривала платья, как куски ткани, а не идеальное сочетание всего самого прекрасного на её восхитительном теле.       Ему пришлось настоять на том, чтобы Гермиона оделась, как того требовала она сама, а не его мать или же Драко, собравшийся в типичном для него дорогом костюме. Себе же изменять он также был не намерен.       — «Просто встреча» — это когда от неё не зависит исход очень важного момента, — вздохнула Гермиона, вливая в себя стакан воды.       Хорошо, что и её настаивания на раннем заказе алкоголя Драко пресёк на корню и предложил простую воду. Её напряжённые плечи опустились, а взгляд упёрся в одну точку. Драко даже знал, о чём она в тот момент думала.       Над количеством оборотов по часовой и против того зелья, что они начали варить пару дней назад.       — Она не откажет. Тем более без лишних проблем согласилась встретиться в магловском ресторане.       — Твоя мать не из тех людей, кто высказывает всё по переписке, Драко. — Гермиона стала волнительно озираться по сторонам, как он понял, в поисках официанта. Всё же её желание проглотить пару бакалов чего покрепче H20 превысило рациональность.       — У неё было четыре месяца, чтобы смириться с мыслью о наличии тебя в моей жизни, милая, — легко фыркнул Драко, всё-таки поддаваясь Гермионе и поднимая руку выше её, чтобы их, наконец, заметили. — Одну бутылку красного полусладкого, пожалуйста. Производителя на ваш вкус.       Его щёки потрепало смущение от хитрой пары карих глаз. Только несколько человек на этом свете знали, что он совсем не разбирался в алкоголе, и его якобы аристократические фразочки были попросту пустым звуком.       — Франция вас устроит?       — Давайте ограничимся местными брендами, будьте так любезны, — вклинилась Гермиона с вежливой улыбкой. — У французов вино словно создано для того, чтобы разодрать кому-нибудь глотку, — прошептала она Драко на ухо, когда официант отклонился от их столика. — Или напиться до беспамятства. Хорошо, что я уже была научена горьким опытом со дня совершеннолетия Джинни, поэтому отказывалась от выпивки на встречах во время командировки. Оказывается, они так хотели меня отвадить.       — Придётся тебе поверить, что у моей матери иные способы. Но тебе везёт, что я их знаю. — Драко прильнул губами к местечку под её ухом, ловя невинный всхлип с накрашенных помадой губ.       Ведьма убивала его этим жестом, навивая воспоминания об их первом поцелуе, который мог перерасти во что угодно, если бы не патронус Джиневры. Вряд ли бы они занялись сексом прямо в библиотеке, но без вмешательств посторонних вполне могли бы завалиться в дом одного из них, чтобы продолжить отдаваться нескромным утехам.       Чёрт, ему следовало остыть, если его, конечно, не устраивала перспектива просидеть со стояком весь вечер.       Ситуацию не красило и то, что были они ровно в том ресторане, куда Драко уже водил Гермиону и флирт между ними был далеко не светский. Самый дальний и закрытый столик за деревянными ширмами и живой изгородью. Маглы знали толк в развлечениях и интиме, если им только требовался комплимент в такого рода вещах.       Гермиона игриво шлёпнула его по руке, и Драко ухмыльнулся в её шею. Пусть расслабится и насладится этим вечером, как вполне простая девушка с самыми прекрасными глазами, вбирающими каждую частичку его самого, пока они смотрели, изучали, искрились теплом.       — Молодые люди. — Учтивый кашель заставил их обоих густо покраснеть и отстраниться друг от друга, пусть ничего больше, кроме как парочки поцелуев и взглядов, они и не делали. — Драко, как некультурно! — Нарцисса поморщилась, но скорее из-за смущения, нежели отвращения. Он увидел лёгкую красноту на острых скулах.       Встреча состоялась, а значит паниковать было уже как-то смешно. Да и поздно.       Драко вскочил со своего места, подходя к своей матери, чтобы произвести типичный для них ритуал. Скромные объятия и такой же точно поцелуй в щёку, а затем ухаживание в виде снятия с её плеч накидки и отодвигания стула.        — Мама, ты уже знакома с Гермионой, но я хочу, чтобы сегодня вы познакомились по-новой. Поэтому… — Глубокий вздох, и он был готов. Под одобряющую улыбку своей ведьмы Драко был способен сказать что угодно. — Мама, это Гермиона Грейнджер, моя возлюбленная. Гермиона, это моя мама, Нарцисса Малфой.       — Миссис Малфой. — Гермиона протянула руку, и, к облегчению обоих, Нарцисса пожала её, с вежливостью склонив голову и ни слова не сказав про магловский выбор одежды.       Только на него она покосилась, очевидно, увидев не самое достойное сочетание оттенка пиджака и рубашки. Огонь по своим, ну естественно. Лучше так, чем по Гермионе, поэтому Драко стерпит.       — Очень рада встретиться с вами.       — Взаимно, мисс Грейнджер. — Рукопожатие разорвалось, как и, кажется, часть мозга, отвечавшая за разговоры, потому что и присевший рядом с Гермионой Драко забыл всё, с чего хотел бы начать.       Но он не собирался оставлять решение этой проблемы за самыми ценными женщинами в его жизни.       — Как добралась, мама?       — Знаешь, чудесно. Юноша-магл на улице вежливо указал мне дорогу и похвалил здешнюю кухню. Вы уже бывали здесь? — уставилась она на них обоих, почти не моргая и держа руки под столом.       Ресторан был роскошным, Драко не отрицал, но его мать даже здесь выделялась своим статным профилем и манерами, поэтому он нисколько не удивился, когда заметил озадаченные взгляды официантов. Явный перебор, опоздавший века так на два по их меркам.       — Да, пару раз, — улыбнулась Гермиона, но весьма сдержанно, даже нервно. За что Драко и не мог её винить, потому что впервые в жизни имел честь знакомить свою даму пусть и с одним из родителей. — Как вам и сказали, готовят тут очень и очень неплохо.       В своём письме Драко намекал и на отца, но… надеялся, что Нарцисса отправится в одиночку. Хвала Моргане, что его мать была мудрейшей женщиной. Этот вечер обязан был пройти спокойно.       — Мой сын проявил необходимые ухаживания за вами? — Она сощурила глаза и стала следить за их реакцией. — Опустим тот момент, который я не должна была видеть.       — Драко всегда отодвигает мне стул и придерживает двери, если вы об этом.       — Приятно знать, что воспитала своего сына хоть сколько-то достойно, — укоризненно бросила в его сторону Нарцисса. — Больше не смей так позорить мисс Грейнджер, Драко! И себя в том числе! Если бы вас увидели посторонние? Я уже молчу о твоём взгляде с той колдографии, где вы танцевали на балу!       — Мама! — простонал он, миллиметр за миллиметром вырезая в себе желание удариться головой об стол. — Мы могли бы перевести тему? Пожалуйста?       Ей лучше было не знать, что они вытворяли в библиотеке. От этой мысли Драко еле подавил улыбку.       — Ну конечно. — Нарцисса вовсе не галантно закатила глаза и затем вернула взгляд к ним, словно этой секундной слабости и не было. — Хорошо, я прислушаюсь к тебе, милый. Мисс Грейнджер, вы планируете замуж за моего сына?       В мозгу Гермионы произошли сотрясение или остановка всех механизмов, потому что Драко перестал слышать, как она думает. Её лицо вытянулось и побелело до цвета первосортного мела.       — Ты ещё говорила о бестактности?       — Не вижу ничего плохого в прямом вопросе, — уже и не пытаясь этого скрыть, Нарцисса в открытую огрызнулась, напрягая линию плеч. — Я вижу, как ты её любишь, потому что мне, как твоей матери, это очевидно. И мне хочется знать, взаимно ли это.       — Мерлин, — проворчал он, прикладывая ладони к лицу.       Хорошо, слова про мудрейшую были перебором.       — Я не могу ответить вам на этот вопрос, прошу прощения, — донёсся голос, пропитанный его самыми любимыми нотками. Драко мог не глядя понять, каким цветом окрасились веснушчатые щёки. — Для меня это личное. Думаю, Драко согласен со мной в этом вопросе, и мы решим его, когда придёт время.       Драко сжал её ладонь под столом и с личной гордостью посмотрел на мать.       — Этот ответ тебя устроит?       — Не скажу, что «вполне», но да. Я человек старой закалки, мисс Грейнджер, и мне не свойственны столь долгие и… интимные отношения до свадьбы. Драко был воспитан подобным образом, но я уже рада, что хоть одна девушка дошла до знакомства со мной, потому что до вас были не те, кого бы я хотела видеть рядом с ним. Говорю вам честно.       — Ох, — только и выдохнула Гермиона, потому что дальше и не нашлась, что сказать. Драко подозревал, что ей не хотелось поддерживать разговор по обсуждению других девушек в плохом свете.       К счастью, речь Нарциссы не завершилась.       — Мне не принципиальна ваша кровь, если вы хотите знать. Мне стыдно, что это было важным когда-либо при взгляде на ваши таланты и острый ум, но всё это чуждо моему окружению. Я хотела спросить, вы же не собираетесь вести образ жизни домохозяйки после замужества, верно?       — Категорически нет, — строго ответила Гермиона. Её пальцы нервно бегали по столу в попытках не ухватиться за бокал уже с вином.       — А хотите ли вы детей?       Тут ведьма залилась румянцев по розоватые уши.       — Я никогда не была против одного или даже двух, если моё тело после… после пыток будет способно выдержать беременность, — протараторила она, теребя стеклянную ножку пододвинутого с лёгкой руки Драко бокала.       Мать поутихла, ненадолго опуская плечи и сдвигая на переносице брови. Если бы не её холодность, лицо Нарциссы мог бы сейчас украшать очевидный стыд.       — После появления Джеймса, моего крестника, я точно знаю, что у меня есть желание завести собственного ребёнка.       Драко слушал её также внимательно, как и его мать, потому что они никогда не рассуждали об этом с Гермионой наедине, лично. Он думал, что один страдал от подобных мыслей или Гермиона не рассматривала пока его кандидатуру в недалёком будущем.       Мир Драко перевернётся, если она позволит ему стать отцом для её ребёнка. Этот выбор был священнее и важнее любой другой чести, потому что среди всех мужчин она выберет его.       — Я рада была услышать от вас честный ответ. — Искренняя улыбка матери заставила Гермиону прикусить губу и всё же ответить ей тем же, слегка наклонив голову и немного отпив из бокала. — Если не секрет, кого бы вы хотели?       — Девочку.       Они ответили вместе и посмотрели друг на другу с явным недоверием. Драко захлопнул рот, осознавая, что вопрос был посвящён только Гермионе, а он, как дурачок, окрылённый фантазией, ляпнул первую летающую в его пустой голове мысль.       Спасение прибыло с приходом официанта к их столику с готовой едой, и Драко не пришлось объясняться перед Гермионой, почему он вообще ответил там, где его и не спрашивали вовсе.       Мать же с некоторой ухмылкой отпила из своего бокала и также оставила ситуацию без комментариев, предпочитая пожелать их столику приятной трапезы.       — Мисс Грейнджер, — начала она спустя время светской болтовни и перетирания косточек своим соседкам в Уилтшире, — хочу лично отблагодарить вас за защиту моего сына перед судом после войны. И также спасибо вам за сборник сказок. Это единственное, с чем я не готова была смириться, когда Министерство изъяло нашу библиотеку.       — Что вы! — Гермиона густо покраснела, опуская подбородок и гордый нос вниз, но принимая благодарность, если Драко верно судил по золотым искоркам в её глазах.       — Эта книга принадлежала ещё моим родителям. — Мама мягко положила ладони на скатерть и трепетно прижалась к обручальному кольцу, вероятно, вспоминая, как отец читал эти сказки Драко. — Мы с Дромедой и Беллой по очереди читали их друг другу, а трёх братьев всегда искажали до «сестёр».       — Я тронута вашими словами, и мне лестно это слышать, но... Нам нужно поговорить, миссис Малфой. — Улыбка пропала с очаровательных губ, и Гермиона переглянулась с Драко.       — Что такое? — насторожилась она, обращаясь взглядом больше к Драко, но он мог лишь поджать губу и, прикрывая глаза, признаться в причине сегодняшнего сбора.       — С недавних пор я больше не живу в имении Блэков, так как переехал к Гермионе. — Драко сжал её ладонь в своей, проводя большим пальцем по тыльной стороне и ощущая, как бьётся её пульс. Волнительно, опасливо, одинаково с ним.       — Как это переехал? — с высокими нотками, более, чем было положено, переспросила Нарцисса, сощурившись. — А как же Зеф? Мисс Грейнджер разве одобряет такие чистокровные порядки?       — Я выделила ему гостевую комнату! — Гермиона сжала его руку сильнее. — Зеф в некотором роде обижен на Драко и редко покидает её, но мы заверили его, что он важен для нас обоих и мы не собираемся избавляться от него.       — И это сейчас не на первом плане. Я просто хотел, чтобы ты знала, но разговор не об этом, мама. — Драко глубоко вздохнул. — Тёте Андромеде и моему племяннику нужно укрытие, где их никто не сможет отыскать или причинить вреда. — Он ощущал её дрожь и мог лишь чувственнее и сильнее провести большим пальцем по венке. Его мать по-прежнему считала, что её родители мертвы. — И миссис и мистеру Грейнджер.       — Вы мне что-то не договариваете, молодые люди. — Мать была в ужасе. То как серело её лицо и налитые послевоенной жизнью щёки теряли окраску — всё надламливало в Драко крупицы здравого смысла, но он держался рядом с Гермионой. — Чтобы кто не смог бы причинить им вреда? Драко, что происходит? — прошептала мать так, словно пыталась кричать, но не могла. Эмоции сдавливали ей горло и норовили блеснуть слезами в голубых глазах, оттенить яркие цвета и привести в её драгоценное море туман.       — Любимая, могу ли я? — Он даже не закончил, как получил уверенный кивок и молчаливое понимание.       Драко отпустил её руку, вставая на ноги и направляясь к матери, чтобы принять хрупкую фигуру в свои объятия и утешить.       — Долохов и Сивый живы, и мы не знаем, что они пытаются добиться в ряду Новых пожирателей. Мы сообщим прессе об этом только в начале следующей недели.       — Мерлин! Как они? — прерывисто выдохнула мать, укрываясь в силуэте сына. — Драко, как давно тебе это известно? Почему сразу же не отправился ко мне? — Она оттолкнула его от себя и сердито, неодобрительно взметнула руки. Слишком для неё эмоционально. — Я воспитала тебя учтиво, но в такие ситуации сразу беги и требуй необходимое! Не за чем был весь этот маскарад со знакомством!       — Я действительно была рада встретиться с вами! — приподнялась Гермиона, привлекая к себе внимание двух пар глаз. — Я понимаю, что вы волнуетесь за сестру, но я готова заверить вас, что пока они с Тедди под защитой Гарри и семьи Уизли.       — А как же ваша семья, мисс Грейнджер? — Нарцисса как будто отчитывала непутёвую дочь за неуважительное отношение к матери и отцу. Драко было, с чем ему сравнить, поэтому её поведение удивило его.       — Пока они дома, им ничего не угрожает. На данный момент в моих силах только ждать.       Нарцисса больше не стала донимать притихшую Гермиону вопросами о родителях.       Их ужин закончился в рамках этикета, но убийственно и скверно. Нарцисса потребовала примчаться Драко к ней на следующее утро с частицами ДНК, крови или же волос, всех людей, которых ей нужно было ввести в защиту дома. Только тогда они с Гермионой позволили себе благополучно наполнить грудь кислородом и завершить ещё один тяжёлый день.       Драко уже оплачивал счёт официанту, когда к нему подошла мать.       — Я весь вечер следила за вами двумя.       — И что ты хочешь сказать? — вполне спокойно спросил Драко, приподнимая бровь. Его радовало, как просто мама согласилась помочь родителям Гермионы, но было ещё кое-что, что волновало душу не меньше всех произошедших за вечер событий.       — Эта девушка многое сделает для тебя. — Он поперхнулся воздухом, на что получил укоризненные покачивания головой от матери. — Я не говорю это, чтобы ты использовал её. Видела я по жизни, как таких строптивых подчиняли своей воле мужья, и за этим не было никакого удовольствия наблюдать. Насколько мне известно, мисс Грейнджер как раз из такого типа девушек, раз передо мной сегодня предстала яркая и бойкая особа, а не та тень, что ходила вслед за мужем по балам пару лет тому назад.       — Мама, ближе к сути.       — Только посмей потушить этот огонь, Драко. Ты только себе хуже сделаешь и будешь мучаться всю жизнь. Вы ведь не были даже вместе, а она подарила тебе патронус! И если ты мой сын, то прислушаешься ко мне и будешь ей верен.       Драко часто заморгал, потому что не поверил, что услышал мать верно.       Что?       — Надо же, мои внуки будут кудрявыми, — внезапно хмыкнула она, прикрывая ладонью рот. — И даже не скрывай от меня! Я знаю, что ты по уши влюбился в эту ведьму. Как давно вы стали обращаться друг к другу по прозвищам? Умилительно.       — Твоя улыбка меня смущает, — процедил Драко, верно зная, что покрывался пунцовыми пятнами, отчётливо заметными на его бледной коже хоть с космоса. — Почему ты ведёшь себя, как Тео?       — Потому что твой друг весьма чуткий и заботливый, милый.       — Я всё! — Гермиона ухватилась за его локоть, поправляя непутёвую прядку за ухо. Драко не мог не подхватить её настроение. Она ведь была счастлива тому, что всё это нервомотание закончилось.       — Тебя туалет так рассмешил? — фыркнул он. — Подхватываешь чувство юмора у Уизли.       — Между прочим, я знаю, как ты хохотал с шутки Рона про курицу и дорогу, так что не зазнавайся. — И как всегда, она знала, как быстро и без лишних жертв заткнуть его рот. Нет, жертва всё же была, и это он сам!       Раздался приглушённый смех его матери, а ведь это её сына только что поставили на место. А она была и рада!       — Я передам твоему отцу, что у тебя всё хорошо.       — Как он? — опомнился Драко. Он совсем и забыл спросить про Люциуса в ходе их разговора.       — Всё, как и обычно. Гуляет с лошадью, гуляет один по улице и по дому. — Драко определённо увидел, как дёрнулся уголок губ Гермионы. — Я поговорю с ним обо всём, поэтому не беспокойся понапрасну.       — Уверена?       — Я уверена лишь в том, что не переживу, если вы начнёте игнорировать друг друга вновь из-за вашей бараньей гордости. Поэтому дай своей матери всё уладить.       — Как скажешь. — Драко привлёк Нарциссу в объятия, чуть дольше задерживаясь и вдыхая родимый запах дома и детства. Мама пахла цветами. — И, прошу, приходи повидаться с тётей Андромедой. Она очень этого хочет. — Он достал из пиджака вскрытый конверт и протянул его матери. — Постарайся ответить хоть на одно её письмо, помимо этого. Но уже лично. Без шифрования и двойного подтекста.       — Я… — Её губа дрогнула, но Нарцисса быстро собралась, пряча конверт в клатч и с парой хлопков бледными ресницами, перед ним предстала всё та же строгая и хладнокровная на вид миссис Малфой. — Остальное уже будет касаться нас, Драко. Благодарю. — Она повернулась к Гермионе, лично протягивая ладонь. — Мисс Грейнджер, ещё раз признательна за столь приятное знакомство. И спасибо, что дали моему сыну шанс.       — Я отлично провела этот вечер, поэтому взаимно.       Теперь две самые важные женщины в его жизни были знакомы (заново), и это не привело к катастрофе. Всё же судьба могла быть благосклонна, когда от неё это требовалось.       — У нас получилось, — сказал он, скорее вдыхая свежий воздух улицы и лёгкий кофейный аромат Гермионы.       — Да, — подхватила она, улыбаясь с прикрытыми глазами.       — А я говорил.       — Очевидно же, ты говорил, — Гермиона цокнула языком, растягивая слога в его манере. — Не мог же промолчать.       — Неа, — абсолютно невинно и легко подметил он, но именно это и заставило Гермиону обвести его взглядом со вздёрнутым носом.       — Что было в том конверте?       Её любопытство можно было убить только страстным сексом, и то Драко был не уверен в верности такой методики. Особенно, когда они прогуливались по парку до точки трансгресии. Такой опыт ей уж точно не понравится.       А тем временем глубокие карие глаза прожигали в его душе дыру, и Драко не мог не ухмыляться.       — Письмо тёти Андромеды моей матери в день, как я родился. А через ещё один она прислала ей ответ, только я не уверен, что он был получен правильно. А мама ещё что-то говорила про отцовскую гордость.       — Миссис Тонкс рассказывала, что была счастлива узнать о твоём рождении. — Драко с благодарностью улыбнулся ей, желая расцеловать и прижаться носом к её макушке, чтобы она дышала ему в шею и щекотала каждым вздохом. — Когда-то это было не совсем так, но сейчас я искренне рада твоему появлению на свет.       Её робкое признание застряло между рёбер и отбивалось в сердце как самая сладкая в мире мука, которую терпеть можно было столько же долго, сколько смотреть в её бездонные глаза.       Бесконечно.       И из одного из них хрустальным камушком скатилась слезинка. Драко резко остановился, въедаясь взглядом в любимое лицо и не понимая, что произошло.       — Гермиона? Милая, что случилось?       — Ты хочешь девочку, — внезапно произнесла она, уже не в силах остановить льющиеся горячим потоком слёзы. Рука коснулась губ со стёршейся помадой.       — Я буду счастлив ребёнку вне зависимости от пола.       — Но ты хочешь девочку. Не наследника, а именно дочь, Драко.       — Это плохо? — он растерялся. Было ощущение, что на это не могло быть правильного ответа.       — Да! — Качая головой, Гермиона засмеялась.       Её ладони скользнули по его груди к шее. Она приподнялась на носочки, держась за его плечи, чтобы улыбнуться совсем близко к его губам, пока их носы водили свои пути то вправо, то влево и касались на стыках, вызывая приятные мурашки от контакта и горячего дыхания.       — Ведь так намного тяжелее не любить тебя до бабочек в животе.       — Звучит как диагноз. — Всё ощущалось сном.       Фейверком эмоций, взрывом наслаждения, казавшимся ему таким нереальным, но осязаемым и видным, потому что эти самые карие глаза смотрели на него по-настоящему. И он видел в них всё.       Когда его руки сомкнулись на её тали и приподняли тело над землёй, Драко ощутил эйфорию, кружа Гермиону и улыбаясь тому, как она смеялась и ещё теснее прижималась своей щекой к его.       — Я люблю тебя, — ещё раз повторила Гермиона, но более тихо, ранимо.       Драко не был готов к таким словам в этот день, но они сорвались сами по себе, как того и требовала душа, что рвалась наружу потоком поцелуев в кудрявую макушку.       Признание в любви Гермионе оказалось самой простой вещью, что он делал в своей жизни, даже проще чёртовых морганий или дыхательных упражнений, чтобы не задохнуться. Драко просто нужно было открыть рот, всё остальное нашлось в нём как-то само.       — Я тоже люблю тебя.       Неправда. Теперь же ему казалось, что он был готов к этому уже очень и очень давно.