Глава 11. И в дурдоме бывают скандалы, как и искренняя любовь…
11 августа 2024 г., 14:54
Дом семьи Чон.
«Напиваться было ужасной идеей», — утром синхронно подумали все мужики в большом доме. И если Юнги разбудила дочка, а остальных — жёны, то Чонгуку не повезло больше всех. — Где Чимин?! — в его комнату ворвался взъерошенный Тэхён. Чонгук еле поднял гудящую голову, в горле было ощущение пустыни, а память пока мигала «Error». — Дядя Гук, я спрашиваю, где Чимин? — племянник в воздухе почему-то тряс своим смартфоном. — Кто? — проскрипел Чонгук. — Чимин! Вы вчера разговаривать оставались! Я думал, он просто у тебя снова уснул. Где он? — не убавлял громкости Тэхён. — Он убежал вчера, вроде к тебе, — начал припоминать Гук. Тэхён, ничего не говоря, рванул из комнаты. Чонгук с трудом принял сидячее положение. В комнату зашел малыш Минхо, аккуратно неся стакан с желтоватой жидкостью. — Дядя, тебе тетя Сона передала, — он торжественно передал ношу. — Спасибо, ангелок. Чонгук залпом осушил емкость, но не успел облегченно вздохнуть, как в комнату забежала Соён. — Что случилось? Ты чего Тэхёна до слез довел? — налетела она. — Чего?! — Он сначала оббежал весь дом в поисках Чимина, а потом громко заявил, что он худший друг, и разревелся. Его Сона с Сокджином успокоить пытаются, — всё-таки пояснила девушка. — Где? От резкого подъёма в глазах на секунду померкло, но это не помешало спешно накинуть футболку. — В столовой, — прилетело ему в спину. Соён поспешила за ним. В столовой творился хаос: Тэхён сидел, окруженный родителями, и натурально выл. Видя его слезы, в плаче заходилась и Миён, которую пытался укачать Юнги. Намджун сидел, уронив голову на столешницу, и, кажется, тихо стонал, его по голове гладил Ёджун. Чанбин сидел на руках у Ханны, а Чонин — у Хосока, они тоже были на грани истерики. Сонхун гладил по голове Тэхёна, к ним подбежала Юна со стаканом воды. Мили вместе с Джихуном просто сидели тихо. Минхо вцепился в ногу Чонгука, намекая, что хочет на ручки, его нижняя губа уже тоже дрожала. — Что случилось? — спросил Гук, подняв на руки племянника. — Я ужасный друг! — взвыл Тэхён. — Это ты виноват! Тэхён резво подскочил к Чонгуку и ощутимо ткнул его в плечо. От неожиданности тот чуть не уронил ребёнка. — Это всё ты! Чем?! Чем ты его обидел? Это из-за тебя он сбежал и не хочет больше дружить! Это всё ты! Он чуть не бросился с кулаками на Чонгука, продолжая тыкать в плечо и распаляясь от этого, но подбежавший Сокджин ловко скрутил сына, мягко удерживая. — Не бей дядю!!! — заверещал Минхо и сильнее обхватил шею Гука. — За что?! Это был мой единственный друг! Из-за тебя! — продолжал вырываться Тэхён, голося на весь дом и роняя крупные слёзы. — ТИХО ВСЕМ! ВЗРОСЛЫЕ СЕЛИ, А ДЕТИ ВЫШЛИ! — раздалось на такой громкости, что окна задрожали. Чонгук поморщился: он и забыл уже, какой у Соны громкий голос. Злую старшую в этом доме боялись все, так что не прошло и пяти минут, как все взрослые сели за стол, а дети убежали в гостиную дружной стайкой под покровительством Мили. Тэхёна усадили между родителями, он продолжал зло сверлить взглядом дядьку. Из детей осталась еще только принцесса Миён, которая даже плакать перестала на ручках у отца. — Теперь по порядку. Что произошло? — первым заговорил Джихун, обведя всех тяжелым взглядом. Давненько у них не было таких скандалов. — Из-за Чонгука у меня нет больше друга! — снова подскочил зареванный Тэхён. Но его тут же отец, Сокджин, усадил на место. — Да что я сделал-то? — начал злиться в ответ Чонгук. — Подождите собачиться: еще успеете. Сына, почему ты вдруг решил, что вы не друзья больше? — ласково спросила Сона. — А где, кстати, сам Чимин? — подал голос Намджун, который, наконец, смог поднять голову. Тэхён посмотрел на него и снова заревел. Ничего не говоря, он сунул маме телефон с открытым сообщением. — «Прости, Тэтэ, но нам лучше больше не общаться. Мне жаль». Отправитель: ЧимЧими, — громко зачитала она с экрана. — Что за бред? — удивился Хосок. — Почему он это написал? — одновременно с ним поразился Сокджин. — Я плохой друг. Он ушел ночью, а я не знал даже и уснул спокойно, думал, он у дядьки остался снова, — хлюпая носом, сквозь рыдания выдавил Тэхён. — Вы ведь вдвоем ночью были. Я еще вас двоих отправила убираться к Гуку, — встряла Соён. Все до одного повернулись к Чонгуку, что сидел и судорожно перебирал в голове их ночной разговор, пытаясь вспомнить его досконально. — Мама, мама! — в столовую забежала Милли. — Я проверила: куртки Чимини нет, но его ботинки стоят у Тэ в комнате. Ей не было стыдно, что она подслушивала в коридоре, и, к слову, мелкие сорванцы тоже там прятались: всем было интересно знать, что происходит. — Он что, босиком ушел? — пораженно ахнула Сона. Намджун, так не вовремя решив попить, закашлялся. Общий шок за столом было не описать, еще никогда не было у всей семьи таких больших глаз одновременно. — Обувь домашних на месте. — Даже тапочки пересчитали. Доложили забежавшие Ёджун и Сонхун и, чтобы не получить, снова скрылись в коридоре. — Ты что натворил, Иуда? Почему ребенок босиком из нашего дома бежал? — теперь на Чонгука налетел Сокджин. Старший ловко обогнул стол и одним движением поднял Гука чуть ли не за шкирку. Чисто на рефлексах Гук оттолкнул Сокджина. — Я спрашиваю: ты что, блять, натворил?! Сокджин тоже толкнул Чонгука, но сильнее, так что тот, не удержавшись на ногах, повалился на стол. — Чего ты ко мне лезешь? — зарычал Чонгук, замахнувшись в ответ. Благо подраться двум мужикам не дали: Намджун быстро скрутил брата, а Гука удержал Хосок. Миён снова разревелась, как пожарная сирена. — Вы офигели?! Драться они удумали, бараны! — Сона, подбежав, смачно пнула Чонгука в бедро, а мужу отвесила подзатыльник. Сокджин сразу присмирел, потирая затылок, обиженно нахмурившись. Чонгук непроизвольно дернулся в объятиях Хосока, взвыв от боли: сестра у него девушка сильная. — Угомонись! Расскажи уже, что случилось ночью, — Хосок немного встряхнул брата, все еще держа. — Не выгонял я его! Тем более ночью! Тем более босого! Вы за кого меня считаете? — с усилием Чонгук вырвался, но драться больше не кидался. Он обиженно бросил взгляд на семью, потирая ногу. — Что ты ему сказал? — подал голос Джихун, с укором смотря на сына. Чонгук открыл было рот, чтобы объясниться, но тут к нему внезапно пришло понимание, КАК он проебался ночью. Чимин убежал, не дослушав конец фразы, и, конечно, понял всё не так. От осознания своей тупости хотелось выть. Чонгук резко присел на корточки и обхватил голову руками, застонав. — Всё так плохо? — Соён присела рядом, погладив брата по голове. — Я идиот. Кретин! — начал сокрушаться Гук. — Ну это общеизвестные факты, что ты наговорил-то? — подал голос Юнги. Он только успокоил дочку, переключив ее внимание на завязки от своей кофты. — Я наехал на него, что он ворвался в нашу семью… — тихо ответил Чонгук. — Ты что сделал? — зашипела Сона. — Но я потом ему в любви признался! Он просто не дослушал и убежал. Я ведь хотел объясниться с ним, но начал не с того, — попытался оправдаться Гук. — Ну ты и проебался, — заключил Намджун. — Если из-за твоих слов я потеряю друга, я тебя не прощу! — зло выплюнул Тэхён и убежал к себе. — Ты ведь все исправишь? — тихо спросила Соён, обнимая брата. Чонгук в ответ только кивнул, обнимая ее. Он всё исправит. По-другому и быть не может. — Уже как бы почти девять. Мы опаздываем, не? — вмешалась Юна. Все тут же подскочили. Взрослые быстро решили, что школьники покушают в дороге, а Тэхён пусть дома останется — не страшно. Соён увела Гука в свою комнату. — Всё будет хорошо, — уже сидя на своей кровати, сказала она. — Я так виноват… Чонгук лежал на кровати, а рядом агукала Миён: Юнги захотел развеяться и с Сокджином повез младших в садик. — Пока все живы, всё можно исправить, — в комнату вошла Сона. Она села на кровать к младшим. — Ты у нас такой хороший, Гука, уверена, ты всё исправишь. В этот раз вы всё нормально обсудите, он тебя выслушает, ты вернешь его к нам в семью, и Тэ тоже тебя простит. Я ведь знаю сына, ему еще и стыдно будет за все злые слова, сказанные в горячке. Старшая сестра ласково погладила брата по ноге, и именно по той, которую не так давно пнула. — Вот именно, погоди пока себя корить. Дай ему время выспаться и успокоиться: уверена, Чимини всю ночь слезы лил. Он же на тебя, как щеночек, смотрит, — поддержала Чонгука младшая сестра. — Как щеночек? — грустно переспросил мужчина. — Да, как в мультиках, с сердечками обожания в глазах, — засмеялась Соён. — А я его обидел, кретин: сначала игнорировал, а потом наговорил плохого, пытаясь признаться, — вздохнул Гук, играя с племяшкой рукой. — Тебе повезло, что этот ребенок добрый. Уверена, он тебя простит, — Сона все так же гладила братишку по ноге. — Простит? — с надеждой посмотрел на нее Чонгук. Да, он взрослый самодостаточный мужик, но кто сказал, что ему не нужна поддержка родных и близких? — Простит! Извинись только хорошенько, — улыбнулась старшая. — Ага, извинись хорошенько, — хихикнула младшая. — Хорошенько? — не понял ехидства Соён, Чонгук. — Ага, — закивала младшая и с абсолютно серьезным видом выдала: — Встань на колени и отсоси хорошенько. — Соён! — Сона толкнула сестру, а та громко засмеялась. — Дура! — тоже засмеялся Гук. — Ну а что? А как же лучшие извинения — сделанные своими руками? — веселилась младшая. — Вообще-то так про подарки говорят, а в таком ключе будет правильнее — своим ртом, — все еще громко смеясь, поправила сестру Сона. — Ну можно сначала руками, потом ртом, а потом и… Договорить она не успела: Чонгук резко подорвался в попытке схватить ее, но сестренка была шустрее и уже выбегала из комнаты, громко визжа. В коридоре на первом этаже она влетела прямиком в руки мужа. — Вы чего носитесь? — удивился Сокджин. — Да Чонгук тут сосать собрался, — выдала вышедшая с Миён на руках в коридор Сона. — Да ну вас! — махнул на сестер Гук. И под общий ржач ушел к себе: ему еще нужно было собрать мысли в кучу и продумать нормальную извинительную речь. «А может, и не только речь… Тьфу, этих сестер!» — пролетело в голове у мужчины, с благодарностью еще заметив, что они смогли поднять его боевой дух.≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪
Дом Пака.
Когда Чимин проснулся, адски болела голова, а горло раздирал сухой кашель. Правда, душа болела сильнее. Чимин еле смог умыться: тело ломило, разум был затуманен, и явно поднялась температура. Естественно, аптечки дома не было: молодой, обычно здоровый парень, укомплектовать себя таблетками заранее как-то не подумал. Конечно, всегда можно было попросить помощи, но Чимин же дал себе обещание больше не лезть в семью Чон, и он — мужчина, чтобы там ни говорил его отец. Обещание сдержит. Справится: не маленький. Пак заварил себе чай и решил еще немного поспать. Проснулся он уже через пару часов от лихорадки. Сознание то и дело уплывало, а перед глазами мелькали мушки, горло буквально раздирало сухим кашлем. — Без лекарств я сдохну, и меня найдут только по весне. Наверно, — прохрипел парень. Чимин кое-как смог натянуть на пижамные штаны теплые болоньевые. Куртка, шапка… Ах! Чуть не забыл обуться. Уже когда выполз на крыльцо, понял, что забыл ключи. Матерясь про себя, так как горло болело адски, пополз обратно. Еще никогда забираться в машину не было так сложно. «Я молодец, я справлюсь», — подбадривал себя Чимин мысленно, как только смог устроиться за рулем. Голова не соображала, в мозгах билась единственная мысль, что нужны лекарства. «Монстрик» плавно тронулся. Пара метров — машину сильно тряхнуло, и раздался странный шум. Чимин запоздало понял, что не открыл ворота и просто снёс их машиной. Пока он отвлекся на эту мысль, машину снова ощутимо тряхнуло, и внезапно перед глазами появились деревья. От страха Чимин аж двумя ногами вдавил педаль тормоза. Вездеход послушно встал. С заторможенным удивлением он обнаружил перед капотом в паре метров начало лесополосы. Перед глазами снова мушки, в ушах — белый шум. Чимин даже не сразу понял, что его кто-то вытаскивает из машины, только ощутил морозный воздух. — Чимин! Блять! Ты что творишь?! Чимин! Что с тобой?! — слышалось сквозь шум в ушах. Последнее, что запомнил Пак перед тем, как потерять сознание, — обеспокоенный взгляд Намджуна и где-то позади него маячившего Юнги. Бежавших к ним Чонгука и Сокджина он уже не видел: сознание погрузилось во тьму.≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪
Немного ранее, дом семьи Чон.
— Эй, лоботрясы, вы на ферму не собираетесь? — пожурила мужиков Соён. Сокджин, Чонгук, Намджун, Хосок и Юнги сидели за столом, устроив чаепитие. Джихун дал им время прийти в себя после гулянки и сам уехал на ферму. Тэхён из своей комнаты не выходил, демонстративно дуясь. — А кому-то еще нужно к соседу зайти, — тонко так намекнула Сона. — Интересно, кому это? — съехидничал Сокджин. Старший все еще злился, правда, сам не понимал, на кого именно. Ему было очень жалко ребенка, что аж босиком был вынужден сбегать, и, возможно даже, от своих тараканов. — Перестань уже, — осадил его Юнги. Он, как и всегда, был на стороне друга. Вот уж правда: и в огонь, и в воду вместе. — Сокджин, я ведь не знал, что он к себе убежит. Я свято верил, что он рванул к Тэхёну. Я не хотел, чтобы всё вышло, как вышло, — в сотый раз пояснил Гук. — Всё, хватит языками чесать! Марш отцу помогать. А ты, Хосок, — в стайку. Ты мне еще вчера обещал кормушку коровам переделать, — распорядилась Сона. — И как ты с ней уживаешься? Генерал в юбке прям, — выразил сочувствие Хосок Сокджину. Но сопереживал он недолго: старший, не церемонясь, дернул из-под него стул, от чего Хосок, вскрикнув, повалился на пол. — Вы чего сегодня агрессивные такие? — лениво протянул Намджун, вставая. — Я — генерал? Ах, ты, козел! Ну я тебе сейчас покажу! Сона пару раз огрела брата своим фартуком. Даже не став спасать Хосока от гнева сестры, мужики разбрелись собираться. Спустя десять минут они уже выходили из дома: Намджун и Юнги пошли вперед, Сокджин придержал Чонгука, чтобы поговорить. Всё-таки не мог он долго на него злиться. — Придумал уже, что скажешь? — спросил старший. — Немного. Буду импровизировать, постараюсь объясниться и выпросить прощения, но мне кажется, он меня даже на порог не пустит… — вздохнул Гук. — Не пустит на порог, можно и под окнами серенады петь. — А если серьезно? — Если серьезно, то найди уже свои яйца. Ты взрослый мужик, с бОльшим опытом, — наставлял Сокджин. Они уже повернули на дороге так, что стал виден домик Чимина. — Куда это он соб…– но договорить Сокджину не дал грохот. Вездеход с легкостью переехал невысокие ворота и на хорошей скорости помчался по сугробу в лес. Всё произошло в считанные секунды, но для Чонгука время будто растянулось. Он, словно в замедленной съемке, видел, как машина несется на деревья. Сердце, казалось, пропустило пару ударов, но вдруг вездеход рывком дернулся и затормозил в паре сантиметрах от мощных стволов. Мужчина резко выдохнул, осознав, что всё это время он не дышал. Намджун и Юнги были ближе и уже по сугробам подбегали к машине, когда Чонгук сорвался к ним. Он видел, как Намджун достает из-за руля почти бессознательного Чимина. — Он весь горит! — закричал Юнги, легонько похлопывая паренька по щекам. Чонгук с разбега хлопнулся в снег перед ними и буквально отобрал Чимина. — К нам! Живо! — скомандовал Сокджин. Намджун помог ему аккуратно вылезти из сугроба, чтобы Гук не завалился со своей ношей. Чонгук, подхватив бессознательное тело поудобнее, прижал его к себе и поспешил в дом. Мимо пробежал Юнги, чтобы предупредить девушек, пока Сокджин глушил мотор и блокировал машину. Он нагнал их уже у дома. На крыльце встречали Сона и Тэхён. Не разуваясь, Чонгук понёс Чимина к себе в комнату, а Сона семенила за ним с градусником. — Ого! 39,1… — ужаснулась она. — Раздевайте его. Тэхён принёс аптечку, а пока Сона готовила укол, Чонгук и Сокджин спешно стаскивали с парня одежду. — До трусов. У него и так жар, — старшая уже была наготове. Как только на Паке остались только светлые боксеры, она сделала укол в бедро. — Он не умрет? — всхлипнул бледный Тэхён. — Думай, что говоришь! — отвесила ему подзатыльник Соён. — Температура спадет, и всё будет хорошо. Ему нужен сон, отдых и уход: надо следить, чтобы больше температура не поднималась, — пояснила Сона. Как старшая, она всегда лечила домашних. За столько лет она не только с простудами справляться научилась. — Это всё ты! — прошипел Тэхён, сквозь слезы смотря на дядьку. — Хорошо еще, сумел остановить машину, — облегченно вздохнул Сокджин. От его реплики все, кто были дома, удивились. — Пошли, чай с ромашкой выпьем, и расскажу. Еще надо машину из сугроба достать, — Намджун повёл всех снова в столовую. Тэхён разрывался между любопытством и лежащим другом, но его за шкирку вытащил из комнаты отец. Чонгук остался наедине с Чимином. Настала тишина, в которой было слышно немного сбивчивое дыхание младшего, и в этот момент мужчина понял, что всё это время по щекам бежали слезы. Он даже не замечал этого, сгорая от волнения за жизнь паренька. Скинув в угол куртку и ботинки, он лег рядом на кровать, приобнимая его. — Прости меня, воронёнок. Прости, что недосмотрел. Чонгук ласково гладил Чимина по щеке. Он пролежал так час, коря себя и наблюдая за беспокойно спящим парнем. Мужчина постепенно ощущал, как напряжение в его теле спадает. Сердце все еще бешено колотилось, но он был счастлив, что Чимин был жив и в безопасности. Чонгук крепко сжал его в объятиях, чувствуя, как тепло и покой разливаются по его телу. Позже его вытолкал Тэхён, нагло соврав, что дядю срочно зовут. Когда же выяснилось, что никто не звал, племянник уже сам разлегся рядом с Чимином и на вошедшего Гука смотрел волком. Поняв, что этот ребенок и скандал может закатить, а Чимину лучше пока спать, Чонгук, вздохнув, ушел. Гук отвлекал себя домашними делами как мог, но его мысли то и дело возвращались к такому бледному и хрупкому парню в его кровати, которого мужчина сегодня чуть не потерял. Только вечером приехавшая Юна воткнула больному капельницу и выгнала Тэхёна ужинать.
