Отбракованные (Некондиция)

Это были самые страшные семь дней за всю историю Новой звездной эры. — В древности люди считали, что на сотворение мира у Бога тоже ушло семь дней — и по сей день стандартная неделя по времяисчислению Вольто равняется семи суткам, — внезапно обратился Лу Бисин к пилоту. Солдат Серебряной Десятки удивился, но решил найти в его словах что-то хорошее: — Значит, наше решение прямо сейчас провернуть эту операцию — хороший знак, не так ли? — Просто совпадение, — со смехом ответил Лу Бисин. — Когда-то и «Сады Эдема» означали нечто сакральное… передай-ка мне управление механоидом. Пилот растерялся, гадая, когда это премьер-министр успел заразиться принципами маршала, считавшего, что ментальная сеть всегда должна оставаться в его руках. Поколебавшись, он все же отдал Лу Бисину контроль над кораблем, втайне разволновавшись, что его навыки пилотирования премьер-министр счел неудовлетворительными. Не удержавшись, он пробормотал себе под нос: — Сэр, уровень моей подготовки считается достаточным по меркам Союза. — Конечно, элитный солдат вроде тебя справился бы куда лучше меня, но первая группа ИИ-отрядов, которая сюда прибудет, обязательно попробует атаковать наши ментальные сети. У меня есть маленькое преимущество, поэтому я продержусь чуть дольше, — объяснил Лу Бисин. — А когда выбьюсь из сил, верну управление тебе. В это время Четвертый Отряд, которому досталась самая дальняя военная база, уже незаметно приближался к точке назначения. Энакин осторожно установил детекторы энергетических волн и приготовился терпеливо ждать назначенного времени. ИИ-отряды патрулировали галактику сквозь трансферные точки, пытаясь засечь своих врагов, недавно пробравшихся на территорию. В зоне Сердца Розы было так тихо, что становилось тревожно — Первую и Восьмую галактики разделяло несколько дней и многократные искажения пространства, поэтому ни одна из сторон не знала, что творится на другом конце воронок. Лу Бисин подключился к ментальной сети и внезапно вспомнил, как когда-то впервые успешно активировал механоид — в тот день от счастья и восторга он готов был взмыть в небо над планетой Кайли. Тогда мир был к нему добр: у него было полно странных друзей, на которых едва ли можно было положиться, безбрежные мечты и отец, прикрывавший его тылы. Старый персидский кот всегда беспокоился и приглядывал за ним, но притворялся, будто и не смотрит в его сторону — как будто кого-то могла провести его напускная небрежность. Лу Бисин в то время думал, что сможет приоткрыть завесу бесконечного звездного неба. Он мечтал зажечь над погребенной в руинах Восьмой Галактикой мириады звезд и поселить надежду в юных душах, которые, как и он сам, стремились к счастливому будущему. Он планировал, что построит школу и будет закрывать ее на время каникул, а сам в это время отправится путешествовать по разным галактикам, рассматривая небесные тела, которые встретятся по пути. Если бы ему однажды не хватило денег, он всегда мог бы заняться конструированием механоидов, чтобы заработать себе на дальнейшие приключения в космосе — и так он собирался провести все долгие 300 лет своей жизни. Любовь была бы необременительным мимолетным видением, он бы не знал страданий и никогда не испытал такой глубокой эмоциональной привязанности, какую чувствовал по отношению к Линь Цзинхэну. Состарившись, он бы вернулся домой, чтобы написать автобиографию, а заодно собрать альбом своих самых нелепых изобретений, который потом обязательно бы издал. Разве такая жизнь была бы не прекрасна? Изначально он надеялся добиться всех своих целей к сорока годам, а затем просто наслаждаться жизнью, но никак не ожидал, что даже к своему возрасту так и не сможет осуществить задуманное. «За эти годы я построил столько учебных заведений, но ни в одном больше не смог стать ректором», — подумал Лу Бисин, сливаясь органами чувств с массивной ментальной сетью, — «Я могу сесть в механоид и полететь куда угодно, но на деле покидал Восьмую Галактику лишь несколько раз. И делал это либо для того, чтобы похитить на глазах у всех Серебряную Десятку, либо чтобы ввязаться в очередное сражение». — Премьер-министр, начинается обратный отсчет. Прогреваем двигатели механоида: проверка энергосистемы завершена, координаты подтверждены. Всем пассажирам оставаться на местах и приготовиться к экстренному прыжку… — Десять, девять, восемь… — Я и правда оказался достаточно посредственным, — пробормотал Лу Бисин, насмехаясь над самим собой. — Для премьер-министра целой галактики. Механоиды вооруженных сил Союза, прятавшиеся неподалеку от коммуникационных станций Первой Галактики, открыли огонь и полностью уничтожили всю сеть связи. — Три, два, один… Последние звуки обратного отсчета потонули в реве двигателей — центральный корабль и его механоиды сопровождения вмиг рассекретили свое местоположение, воспользовавшись трансферной точкой. Мощная волна высокоэнергетических частиц пробудила призраков Первой Галактики, и сотни холодных глаз уставились на нарушителя спокойствия. Приказ о его уничтожении мгновенно пронесся сквозь все порталы, достигнув даже самых отдаленных отрядов патруля. Команда Лу Бисина еще даже не пришла в себя, когда приборы зафиксировали другую энергетическую волну — ближайший к ним ИИ-отряд уже был на подходе. Экстренные прыжки были крайне неприятными — словно выйти в открытый космос без скафандра. Все пассажиры оказались зажаты подушками безопасности, напоминавшими желе, и первые несколько мгновений не могли даже отдышаться. А вот ИИ не требовалось перерывов между прыжками. Они мгновенно появились из ближайших трансферных точек, с хода атаковав ментальные сети противника и выкинув из них пилотов, которые все еще были дезориентированы. Лу Бисин принял на себя удар, задействовав биочип, а управление остальными кораблями тут же перехватили запасные пилоты. В это же время шестнадцать команд, занявших позиции возле военных баз, начали фиксировать все колебания энергии. В этом смысле с ИИ было проще иметь дело, чем с людьми: если бы им противостояли живые солдаты, всегда оставалась бы погрешность в их действиях и несогласованность реакций — даже в случае профессиональных и опытных военных. Пришлось бы учитывать разное время, необходимое на активацию прыжков, и кучу других вероятностей, что сделало бы точный подсчет почти невозможным. Лишь в схватке с ИИ, где «мозгом» всей операции выступал Вульф, им удалось бы провернуть такой трюк: сейчас военные крепости были подобны отдельным органам ИИ-монстра, и по ним можно было найти центральный процессор. Центральный корабль Лу Бисина выпустил шесть залпов боеголовок разом, с трудом притормозив преследовавший его отряд. Две ракеты взорвались прямо рядом с его механоидом, и огромное количество металлических обломков с грохотом столкнулось с защитным полем. Лу Бисин воспользовался этой короткой передышкой, чтобы поспешно сбежать. Но ИИ-флот уже обнаружил свою цель с помощью трансферной сети, поэтому из всех порталов в ее сторону хлынули отряды механоидов, которые своими энергетическими волнами, казалось, сотрясли всю Первую Галактику. — Премьер-министр Лу, враг создает помехи для прыжков! — Все ближайшие трансферные точки заблокированы, мы окружены… — Осторожно! Противник одновременно атаковал их ментальные сети и обстреливал градом боеголовок. Даже носители биочипов не могли достигнуть 100%-й совместимости с механоидами. Небольшое колебание ментальной сети привело к тому, что одна из ракет пролетела в опасной близости от центрального корабля, едва не задев отсек с боеприпасами, и в кабине истошно завопили сигналы тревоги. Лу Бисин еще совсем недавно в шутку сказал, что не собирается совершать героическое самоубийство, а теперь чувствовал, как его спина покрывается холодным потом. Шестнадцать команд альянса обязательно установят между собой защищенный канал связи, который обеспечит им максимально безопасное общение во время операции по поиску основного процессора. Их враги непременно попытаются взломать пароли: как только ИИ получит доступ к внутренним сетям, он сразу поймет, чего добивается противник, и сменит местонахождение процессора. Поэтому помимо защиты своих коммуникационных каналов, ближайшей группе альянса сейчас было жизненно необходимо успеть взорвать все трансферные точки вокруг зоны, в которой был спрятан процессор Вульфа. Чтобы все прошло гладко, каждая команда должна была состоять из профессиональных солдат и иметь на руках хорошо оборудованные корабли. Именно поэтому, когда Лу Бисин делил союзников на группы, рядом с собой он оставил всего несколько небольших механоидов сопровождения, которые теперь никак не могли устоять под натиском врага. Лу Бисина как всегда выручила его способность быстро искать решения: — Отправьте им запрос на связь! Им нужно было задержать противника буквально на десять минут, чтобы дать возможность остальным командам изолировать процессор ИИ-клона. Раз премьер-министр не мог оказать сопротивление или сбежать, ему оставалось только выторговать себе немного времени. — Я хочу переговорить с Адмиралом Вульфом. Пока он произносил эти два коротких предложения, ИИ-флот обстрелял их из пушек частиц, достаточно мощных, чтобы от высоких температур защитное поле просто растаяло. Корабли потонули в огне, словно микроскопические организмы в пасти кита. Тяжелые механоиды были огромными, поэтому спрятаться на них было невозможно, а без защитных полей даже крошечный обломок, дрейфовавший в космосе, представлял из себя смертельную опасность — что уж говорить о боеголовке. Температура за бортом непрерывно росла, защитное поле издало угрожающий свист, из последних сил пытаясь выдержать напор и направляя пилоту бесконечные отчеты о повреждениях, но в конце концов все равно рассыпалось в пыль — центральный корабль превратился буквально в черепаху без панциря. — Премьер-министр Лу! В следующее мгновение ИИ-флот прекратил обстрел и принял запрос на связь. Механоиды сопровождения воспользовались моментом и быстро направились к стыковочному отсеку центрального корабля. Лу Бисин нашел место, чтобы присесть. По его спине все еще катился холодный пот, но он натянул на лицо свое самое гневное и раздраженное выражение, а затем спросил Вульфа: — Я думал, вашей задачей было избавиться от Легиона Свободы и защитить мир во всех галактиках, чтобы потом уйти в спящий режим? Так что сейчас происходит… вы ходите во сне что ли? — Моя обязанность — уничтожить носителей биочипов, — послышался в ответ голос Вульфа. — Кого вы тут, блять, называете носителем бсиочипа?! — Лу Бисин незаметно взглянул на часы: каждая секунда, казалось, тянулась мучительно долго. Одна минута была подобна целой вечности. — Теперь вы знаете о проекте «Нюйва», разве вы не понимаете, что чип в моем теле отличается от этого безумного «опиума» Легиона Свободы? — Понимаю, — абсолютно равнодушно ответил Вульф. — Ваш чип — это модификация, более напоминающая ускоритель естественного процесса эволюции. По результатам исследований Доктора Лауры Гордон, для того, чтобы соответствовать требованиям эволюционного скачка, необходимо иметь тело, измененное с помощью Радужного вируса. В этом случае имплантация чипа приведет к появлению определенных возможностей у носителя — ключом к проекту «Нюйва» является именно создание подходящего организма, а не сам биочип. Легион Свободы в своих опытах отказался от изучения эволюционной составляющей. Линь Цзиншу раздобыла биочип Доктора Гордон и превратила его во вредоносное устройство, призванное вызывать галлюцинации. Финальный результат ее исследований широко распространился среди жителей галактик и послужил основой для образования сообщества со строгой непререкаемой иерархией, основанной на разнице в поколении чипа. — Посмотрите-ка, какое глубокое знание предмета, — не удержался Лу Бисин. Вульф продолжал свои сомнительные рассуждения: — Но в конце концов, вы все носители биочипа и должны быть уничтожены. Лу Бисин аж поперхнулся от гнева, услышав такой нелогичный вывод: — Эй, адмирал, вы уверены, что не подхватили какой-то вирус? — У всех вас одинаковая природа, — Вульф проигнорировал его и продолжил объяснять. — Легион Свободы хотел избавиться от человечности, свойственной обычным людям, и фундаментально перестроить всю структуру общества. Ваш эволюционный путь вместо этого позволит отдельным личностям превратиться в сверхлюдей, что приведет к классовой ненависти и новым конфликтам. Все это так или иначе повлечет за собой бесконечную гражданскую войну, и по нашим расчетам, вскоре человечество полностью вымрет. Оба чипа станут причиной одних и тех же проблем, а значит, между ними нет разницы, и надо уничтожить оба вида. Лу Бисин на мгновение потерял дар речи: он никак не ожидал, что ИИ проведет такой сложный анализ, вместо того, чтобы просто отнести всех носителей биочипов к одной категории. Он инстинктивно захотел объяснить: — Много лет назад я уже об этом подумал, поэтому уничтожил все результаты исследований… если бы я этого не сделал, Восьмую Галактику уже населяли бы сверхлюди, разве не так? Казалось, ИИ-клон уловил зерно правды в его словах, поэтому ненадолго замолчал. Лу Бисин, не теряя времени зря, продолжал: — Биочипы можно копировать и воспроизводить в любом количестве, но, как вы правильно заметили, ключ к эволюционному скачку — это тело, измененное Радужным вирусом. С нынешним уровнем технологий любая модификация организма — это очень рискованный, смертельно опасный процесс, не последнюю роль в котором играет удача. АУГ множество раз пыталась перезапустить проект «Нюйва», но успешных опытов практически не было. До пятнадцати лет я практически не мог жить, как нормальный человек: честно говоря, я и сам не знаю, как смог дожить до сегодняшнего дня. Скажите, в какой галактике возможна легализация невероятно опасных экспериментов над людьми? Такой закон никогда даже не наберет нужное количество голосов среди населения. Помните, как погиб Король Кайли? Вся Восьмая Галактика о подобном никогда не забудет, так как я могу совершить ту же ошибку? По правде говоря, я просто один из экспериментальных образцов. — Все верно, — ответил Вульф. Команда Лу Бисина издала тихий вздох облегчения. Премьер-министр снова кинул взгляд на часы: прошла лишь половина времени, необходимой им. Он всегда был общительным человеком и мог завязать разговор с кем угодно и когда угодно. Но на этот раз тема разговора была невероятно сложной и тяжелой: — Я ни разу никому не навредил. Пускай я однажды и поддался своим внутренним демонам, раздобыв образец Радужного вируса, но позже уничтожил его. А вот вы, Адмирал Вульф, почему-то не преследуете всех этих носителей «опиума», все еще наводняющих другие галактики. Не направляете людям помощь, а вместо этого тратите все силы на борьбу с войсками альянса, оказавшимися в зоне Сердца Розы. Более того, еще и пытаетесь дотянуться до Восьмой Галактики, которая только недавно начала жить мирно! Так кто из нас двоих сейчас создает лишние проблемы? ИИ снова промолчал. — Если вам необходимо полностью уничтожить биочипы, — глубоко вздохнул Лу Бисин. — Так тому и быть. Я прямо сейчас лягу в спасательную капсулу и отправлюсь за борт. Можете делать со мной, что пожелаете, только обещайте немедленно отозвать свой флот и уйти в глубокий сон. Лицо солдата, стоявшего рядом, помрачнело: — Премьер-министр, вы… Лу Бисин поднял руку, чтобы остановить его, и вновь обратился к Вульфу: — Пускай у ваших механоидов нет пилотов, и они управляются с помощью ИИ, это все еще оружие галактического масштаба, произведенное для военных нужд Союза. За пределами Первой Галактики ситуация катастрофическая, так зачем вы тратите на меня свои ресурсы? Со мной всего несколько солдат, я практически в одиночку прилетел в Первую Галактику. И я здесь не для того, чтобы осложнять ситуацию, поэтому готов пожертвовать собой ради мира, которого мы так долго добивались. Адмирал Вульф, раз у нас одни и те же задачи, может, прекратим это бессмысленное противостояние? — В ваших словах есть доля правды, — медленно ответил ИИ-клон. Лу Бисин тихо приказал солдату: — Приготовьте для меня спасательную эко-капсулу. Он был готов отправиться на ней в открытый космос и подождать, пока ИИ-флот захватит его в плен… если тот конечно не решит тут же превратить его в звездную пыль… Этого времени должно было хватить, чтобы обнаружить основной процессор Вульфа. После уничтожения ИИ-клона эти устрашающие механоиды превратятся в бестолковые декорации — Лу Бисин самоуверенно надеялся на лучшее. Но в этот момент ИИ-клон внезапно заявил: — Но я не могу подтвердить, действительно ли вы уничтожили все данные проекта «Нюйва». Пока я не захвачу всю Восьмую Галактику, то не буду уверен, что вы не оставили после себя секретную лабораторию или что-то подобное. Червоточины легко дестабилизировать, но сложно восстановить, поэтому упустив возможность сейчас, в будущем я, вероятно, уже не смогу туда проникнуть… Лу Бисин сразу понял, что скрывается за этими словами, отчего резко побледнел. — Поэтому прежде чем отправить Лунъюаня и его братьев в воронку, я уже предупредил его, чтобы они не возвращались, пока не уничтожат Восьмую Галактику, — холодно продолжал ИИ, имитируя голос Вульфа. — Что касается вас, то я лучше по ошибке убью невинного, чем отпущу зло на волю. Как только он договорил, несчетное количество заранее прогретых орудий отправили в сторону корабля Лу Бисина боеголовки — ИИ все подготовили, пока горстка людей была сосредоточена на разговоре! *** Зона искусственного цифрового вакуума в Восьмой Галактике была полностью уничтожена. ИИ, которые до этого лишь слабо отбивались, теперь превратились в агрессивных хищников, раз за разом нападавших на Альянс Человечества. Позади было несколько дней ожесточенных сражений. Релаксанты потихоньку теряли свою эффективность, и солдаты из последних сил наблюдали за ходом боя красными от усталости глазами. Вооруженные силы Восьмой Галактики уже некоторое время отступали назад, поэтому теперь оказались в опасной близости от заселенных планет. — Маршал, — обратилась Хуан Цзиншу к командующему с военной базы Города Млечного Пути. — Прямо сейчас мы активируем противоракетные системы по всей галактике. Линь Цзинхэн к этому моменту практически потерял голос и не мог позволить себе тратить силы на праздные разговоры, поэтому в ответ лишь бросил на девушку короткий взгляд. Хуан Цзиншу сразу поняла, что его интересовало: «Сколько вам понадобится времени?» — Двенадцать часов, — ответила Хуан Цзиншу. — На всех основных планетах уже установлено оборудование, а все крупные публичные терминалы перекрыты. Сейчас идет финальная стадия наладки, нужно всего двенадцать часов, чтобы все закончить! Линь Цзинхэн махнул рукой, прерывая соединение и хриплым голосом скомандовал: — Всем отрядам: в следующие двенадцать часов больше не отступать. Если вы погибнете на своей позиции, то должны стать физическим препятствием на пути врага! *** В Первой Галактике. Люк стыковочного отсека открылся, выпуская в космос небольшую группу маленьких механоидов, а сам центральный корабль мгновенно потонул во взрывах боеголовок. Лу Бисину казалось, что его сердце вот-вот остановится: — Сколько еще нужно времени?! — Премьер-министр, — произнес солдат из Серебряной Десятки. — Восьмую Галактику защищает Маршал Линь, даже если все «великие мечи» объединятся против него — что там может случиться? Лу Бисин всей душой хотел бы поверить ему и ободряюще улыбнуться, но он больше не мог изображать оптимизм. Когда-то он тоже думал, что Линь Цзинхэн неуязвим. Одно упоминание имени командующего дарило ему такое невероятное чувство безопасности, будто в мире не существовало сражений, в которых этот мужчина не смог бы победить, или врагов, которых он не одолел бы. Но его слепая вера рассеялась как дым, сменившись невыносимым горем от утраты любимого человека, которое отравляло его жизнь целых шестнадцать лет. — Премьер-министр, осторожно! Лу Бисин на мгновение отвлекся от событий на поле боя, и в его механоид чуть не угодила боеголовка. В последнюю секунду маленький корабль увернулся от нее, но следом за ракетами последовала жестокая атака на ментальные сети. Короткого мига, который понадобился людям, чтобы прийти в себя, было достаточно, чтобы ИИ-флот полностью окружил группу со всех сторон. Сердце Лу Бисина так сильно колотилось, что едва не выпрыгивало из груди. — Премьер-министр Лу, мы успешно обнаружили нужную зону! Лу Бисин резко вскинул голову… Возможно, судьба была на их стороне, раз альянсу удалось найти основной процессор именно в такой критический момент, а что еще удивительнее — он оказался совсем близко к той части галактики, где он сам сейчас находился! Но не успел он ответить, как его механоид оказался под прицелом вражеских боеголовок. Ему больше некуда было бежать — он очутился в смертельной ловушке ИИ-флота.