Отбракованные (Некондиция)

Старый секретарь Лу Бисина собирался уйти на пенсию. Его дочь, много лет проработавшая вблизи границы галактики, отправила своего сына — внука упомянутого секретаря — жить в столицу. Во-первых, она хотела, чтобы ребенок получил хорошее образование, а во-вторых, чтобы он составил старику компанию. Вообще-то, женщина не была родной дочерью секретаря. Она родилась в семье чиновников с планеты Кайли, но после вторжения пиратов в Восьмую Галактику, прежняя столица была уничтожена, а родители девушки погибли вместе с остальными ее обитателями. Из всей семьи лишь она одна, отправившись провожать друга в другую галактику, уцелела в той чудовищной трагедии. В то время секретарь был в командировке на Цимине, но услышав новости, кинулся в окрестности Кайли, чтобы подобрать несчастную девушку. По счастливому стечению обстоятельств, именно его внезапный отъезд тогда позволил им избежать столкновения с пиратами АУГ. Девушке в тот год едва исполнилось семнадцать. Ей некуда было податься, ведь галактика погрязла в войне, и уже немолодой секретарь взял ее под свое крыло — вначале в качестве опекуна, а потом и приемного отца. Их маленькая семья прошла сквозь сотни испытаний вместе, и с годами эти двое стали ближе любых кровных родственников — таким образом, у закостенелого холостяка появилась возможность воспитать ребенка. Но, конечно, одно дело — заботиться о взрослой девушке, почти достигшей совершеннолетия, и совсем другое — о дошкольнике. Пожилой секретарь изо всех сил старался справиться с внуком на протяжении двух дней, за которые несколько раз пересмотрел все жизненные убеждения, а затем всерьез задумался о том, чтобы попросить свою дочь вернуться за мальчиком. — В юности его мать была тихой и терпеливой, прилежно училась и проявляла такое трудолюбие, что меня это иногда пугало… Премьер-министр Лу, вы же помните Адель? Она и тот юноша, Уайт, одновременно устроились в Министерство инженерии, и вы лично их собеседовании — разве моя дочка не гений? — пожилой секретарь собрал рабочие документы со стола и налил им с Лу Бисином по чашке чая. Затем он задумчиво добавил. — Я вообще начинаю сомневаться, что это ее сын. Лу Бисин знал, что старик ворчит не всерьез, поэтому ответил лишь приветливой улыбкой. — Даже если он ее сын, наверняка он унаследовал какой-то генный дефект от своего отца, — настаивал секретарь. — Или тот совсем не занимался его воспитанием. Лу Бисин подул на горячий чай и спросил: — Почему вы так думаете? — Я заранее готовился к его поступлению в школу и приобрел домашнего ИИ-преподавателя в надежде, что с его помощью мальчишка сумеет подтянуть математику и чтение перед началом учебы. О, как же я ошибался — этот ребенок не может усидеть спокойно и минуты. Я пытался уговорить его, пообещав, что дам ему что-нибудь вкусненькое, если он проведет лишь один час за занятиями. Сначала это работало, но через несколько дней паршивец научился вытягивать из меня угощения обманом — он даже попытался со мной торговаться! Либо я даю ему печенье, либо он на 10 минут меньше занимается… и все равно, стоит мне только отвернуться, как он сбегает, чтобы поиграть. Каждый день, приходя домой, я вынужден слушать жалобы его ИИ-учителя, что мне с этим делать? Лу Бисин махнул рукой, напоминая секретарю, чтобы он говорил потише, и ответил: — В то время Адель была уже совсем взрослой, и у нее за спиной осталась война, потеря всей семьи и уничтожение родной планеты, как можно сравнивать ее с четырехлетним ребенком? Старик глубоко вздохнул и сел напротив молодого премьер-министра. Лу Бисин продолжал: — Использовать подкуп угощениями — тоже не совсем верный подход, потому что таким образом вместо того, чтобы с любопытством изучать слова и цифры, он воспринимает занятия как систему оплаты труда. Чем больше вы поощряете такое отношение, тем меньше он будет заинтересован в учебе, ведь на первый план выйдет минимизация усилий для получения сладостей. Пожилой секретарь, обдумав его слова, был вынужден признать, что в них была правда. — Возраст четырех-пяти лет — самый подходящий для начала обучения: дети к этому моменту уже более активны и любопытны. Можете попробовать заинтересовать его чем-то хотя бы минут на десять, потому что час — это пока слишком долго. Позвольте мне кое-что вам рассказать… Затем, словно профессиональный воспитатель детского сада, Лу Бисин прочитал секретарю целую лекцию о физиологии, психологии и методах обучения маленьких детей. Каждый свой тезис он сопровождал аргументами и практическими советами — если бы кто-то взялся записать его слова, получился бы целый учебник. Секретарь делал заметки в записной книжке и отмечал ключевые идеи точно так же, как обычно делал во время деловых совещаний, а в конце восхищенно кивнул: — Премьер-министр, да вы преподаватель от Бога! Лу Бисин отряхнул свой портфель с документами и смущенно отмахнулся: — Вы мне льстите. — Кстати, — внезапно вспомнил секретарь. — Разве вы не мечтали воспитать ребенка? Вы уже начали готовиться? Лу Бисин: — … *** Пять лет назад Лу Бисин впервые ушел в отставку. Тогда он был уверен, что впереди у него светлое и безоблачное будущее, и собирался расслабиться дома, не взваливая на себя никаких серьезных дел. Поэтому он посвятил все свободное время изучению различных теорий воспитания детей, морально уже подготовившись к отцовству. Молодой мужчина даже потеснил Чжаньлу на кухне и с удовольствием каждый день учился готовить… но к тому моменту, как он уже почти достиг уровня шеф-повара, весь его мир снова перевернулся с ног на голову — его переизбрали еще на пять лет. За эти годы Союз окончательно распался. Галактики одна за другой объявили о своем суверенитете и постепенно сформировали с соседями дипломатические отношения. Оставшихся на бывшей территории Союза пиратов постепенно удалось истребить — не без помощи солдат с синдромом церебральной пустоты, направленных Восьмой Галактикой. На черном рынке все еще встречались отдельные партии «опиума», и все понимали, что борьба с ними потребует времени, поэтому галактики объединили усилия и создали специальную службу по борьбе с наркотиками. Энакин из Четвертого Отряда Серебряной Десятки возглавил общественное движение в защиту прав граждан с синдромом церебральной пустоты, и вскоре организация уже стала широко известна во всей вселенной. Отрезанная от внешнего мира Восьмая Галактика тем временем медленно восстанавливала трансферные терминалы на границах с Седьмой и Шестой галактиками. Фаза проектирования прошла невероятно быстро, так как технологии искажения пространства и времени уже совершили очередной скачок, и ожидаемый срок окончания строительства терминалов сократился всего до пары десятилетий. Старая эра уходила в прошлое, открывая возможности новым поколениям. Будучи премьер-министром, Лу Бисин работал практически без сна и отдыха, чтобы создать для своего будущего последователя крепкую почву под ногами — планы на отцовство пришлось отодвинуть. Премьер-министр, конечно, был этим очень расстроен, и решил начать с малого. Он практически умолял Чжаньлу позволить ему завести дома собаку, чтобы та разбавила компанию питона и хамелеона. Но ИИ переспорить было практически невозможно — разве что переписать с нуля все его базовые настройки… Чжаньлу настаивал на том, что млекопитающие, будь то собаки или кошки, вечно устраивают повсюду беспорядок, а вдобавок еще и линяют, что делает их не лучшими питомцами в человеческом жилище. Упрямого ИИ в конечном итоге переубедил соседский кот. Он выделялся на фоне всех своих сородичей: на его белой шерсти красовались крупные черные пятна, словно у коровы, а посередине головы пролегала ровная граница двух цветов. Тело животного было крупным и пушистым, и он явно был предводителем стаи местных кошек. Периодически он забирался в дома соседей и дрался с соплеменниками, а заодно царапал деревья в чужих садах, топтал цветы… и однажды напал на несчастного Попкорна. Даже перед лицом грозного маршала этот бесстрашный комок шерсти осмеливался скалить клыки и шипеть — точь-в-точь как некогда делал Одноглазый Ястреб. Цифровой дворецкий некоторое время обдумывал ситуацию, но затем все же согласился завести собаку, чтобы та смогла отомстить за пострадавшего Попкорна. Таким образом в «Доме Командующего Линя и Инженера 001» появилось первое млекопитающее, за исключением самих хозяев, — собака по кличке Бися (прим.пер.: в переводе с китайского — «Ваше величество» или «государь»). Когда Бися впервые очутился на пороге особняка, ему было около года. У него были длинные лапы и черная шерсть, он выглядел складным и симпатичным, вполне оправдывая свою кличку. В приюте его называли «маленьким королем» за его живой ум, покладистость и приветливый нрав — он был идеальным спутником для любой семьи. Как и следовало ожидать, собака мгновенно научилась правильно вести себя дома, и даже пугливый Попкорн достаточно быстро привык к такому соседству. После появления в доме нового жителя, вредный кот на несколько дней прекратил свои набеги, осторожно присматриваясь к потенциальной угрозе. Но стоило Чжаньлу и Попкорну наконец вздохнуть с облегчением, понадеявшись, что присутствие собаки отпугнет несносного кота, тот решил разведать обстановку. Закончилось все очередными травмами и царапинами — на этот раз, и у питона-альбиноса, и у молодой собаки. Чжаньлу не поленился написать жалобу в собачий приют, в которой сообщил, что питомец не соответствует заявленным характеристикам, но в ответ получил лишь отговорку: «Мы никогда не утверждали, что у него королевские боевые навыки — возможно, он просто государь, уже сошедший с престола». *** — Я наконец могу уйти в отставку. — Я наконец могу выйти на пенсию. Вспомнив, какие дела их ожидают дома, Лу Бисин и старый секретарь хором выдохнули почти одну и ту же фразу. *** Три месяца спустя Лу Бисин закончил все свои рабочие дела и смог окунуться в долгожданную новую жизнь. В тот день Линь Цзинхэна она пороге встретил «сошедший с престола король» с тапочками в зубах. Пес был сдержанным и спокойным, а еще с первого взгляда понимал, с кем не стоит портить отношения, — поэтому рядом с маршалом вел себя особенно осторожно. — Подвинься, не надо обтираться об меня, — к военной форме Линь Цзинхэна вечно липла шерсть, поэтому он приподнял ногу, избегая прикосновения к собаке, а затем обратился к Чжаньлу. — Чем это пахнет? — Краской, — ответил цифровой дворецкий. — Ректор Лу решил перекрасить стены кабинета. Линь Цзинхэн: — … У Лу Бисина не было нормального отпуска вот уже восемнадцать лет по независимому календарю. Наконец скинув с себя груз ответственной работы, он чувствовал себя энергичнее, чем целая толпа детей детсадовского возраста вместе взятая. Днем он увлеченно работал над странными изобретениями, а по ночам приставал к Линь Цзинхэну, бесконечно выдумывая новые игры и эксперименты. Сам Линь Цзинхэн в отпуск не уходил, и вот уже на протяжении нескольких дней ему от заката до рассвета не давал покоя энергичный Лу Бисин. Накануне утром он с трудом проснулся и даже не смог с первого раза подняться с кровати из-за ноющей поясницы. Вечером Линь Цзинхэн проигнорировал все попытки молодого мужчины соблазнить его и привлечь к себе внимание — вместо этого маршал остался ночевать в кабинете. Сегодня Лу Бисин, одетый в яркий фартук, словно граффити-художник, вынес все лишние вещи на чердак и освободил себе пространство для работы. Вокруг мужчины были расставлены банки с разноцветной краской. К тому моменту, как Линь Цзинхэн поднялся на второй этаж, он в глубоких раздумьях стоял возле меловой доски. Услышав шаги, Лу Бисин обернулся с самодовольной улыбкой на лице: — Краска будет сохнуть несколько дней. О, и я случайно выбрал ту, которая пахнет розой, — ты, вроде, не любишь этот аромат, да? Тогда рекомендую тебе какое-то время не пользоваться кабинетом, маршал. Линь Цзинхэн сложил руки на груди и прислонился к двери, наблюдая за спектаклем Лу Бисина. — Я добавил сюда меловую доску, тебе нравится? — Лу Бисин отвернулся и поспешно сменил тему, пока его не отчитали. — Можем писать на ней, рисовать или даже прикрепить что-нибудь на магните. Давай нарисуем на ней мой портрет — тогда ты сможешь видеть меня каждый раз, когда поднимаешь голову от документов… — Решил надоедать мне целыми днями? — уточнил Линь Цзинхэн. Лу Бисин встретил его взгляд, заметил под серыми глазами легкую тень и гордо улыбнулся, будто щенок, которого похвалил хозяин. Уголки губ Линь Цзинхэна немного приподнялись, и он подошел ближе. — Портрет, ммм? Зачем тратить усилия на рисование? Я сейчас все сделаю. Лу Бисин подсознательно почувствовал неладное, но после целого дня, проведенного в стенах благоухающего розами кабинета он чувствовал слабость в ногах. Поэтому он не успел вовремя сбежать — Линь Цзинхэн мгновенно поймал его за руки, завел их ему за спину, а затем подтолкнул мужчину вперед… На свежеокрашенной стене появился четкий след в форме человеческой фигуры. И его королевское величество Бися, и Попкорн, как раз поднявшиеся по лестнице, стали невольными свидетелями этой сцены, после чего сразу пустились наутек. Половина лица Лу Бисина была покрыта краской, и теперь он чем-то напоминал этого ужасного соседского кота, который до смерти пугал и собаку, и питона. Спустя несколько секунд кабинет огласил громкий вопль: — Линь Цзинхэн! Маршал ловко увернулся от ответного нападения, выбежал из кабинета и крепко запер за собой дверь снаружи. Но разве мог какой-то цифровой замок остановить знаменитого Инженера 001? Лу Бисин справился с ним менее, чем за минуту, а затем решил отомстить — и сразу вдвойне. Он хитро улыбнулся, поднял с пола свою кисть и закрасил вторую половину лица. Превратившись в человека, с ног до головы покрытого краской для меловой доски и источавшего невыносимый запах розового масла, он проворно кинулся в погоню. — Эй, засранец, хочешь, я тебя поцелую? Я покрою тебя поцелуями с ног до головы! Вездесущий цифровой дворецкий Чжаньлу, свесившись с потолка в своей форме механической руки, оценил царивший повсюду беспорядок: — Ректор Лу, помнится, я предлагал приобрести автоматическую систему покраски стен от того же производителя, что и выбранная краска, но вы отказались. Снизу раздался голос Лу Бисина: — Не обращай внимания, я потом все уберу! — Боюсь, что теперь вам понадобится пакет ремонтных услуг «спасение безнадежно испорченного интерьера», — ответил Чжаньлу. — Я же сказал, не беспокойся… Фраза оборвалась громким хлопком двери. Затем послышался звук запираемого замка, и дом погрузился в тишину. Чжаньлу спрыгнул на пол и принял свою человеческую форму. Пожав плечами, он поймал Попкорна, который пытался пробраться в кабинет, а потом тихо слился со стеной. Хамелеон, сидевший возле ступеней, некоторое время таращил глаза на черный отпечаток ноги на полу, а затем медленно сменил свой окрас. В тот день ужин был отложен на несколько часов, потому что хозяевам дома пришлось долго отмываться в душе. — Спасибо, Чжаньлу, — произнес Лу Бисин, вынув тарелки с едой из термосберегающего устройства. В ответ на плите загорелся значок руки, показывавшей жест «ok». Самоуверенный бывший премьер-министр нервно оглядел лестницу и коридор, а затем сморщил нос от навязчивого запаха розы: — Уф… Над плитой свесилась роботизированная рука: — Вы сказали, что сами этим займетесь. Лу Бисин неловко прочислил горло: — …Закажи пакет услуг «спасение безнадежно испорченного интерьера». Волосы Линь Цзинхэна все еще были влажными после душа — он только успел натянуть на себя пижаму и прилечь отдохнуть, когда его губ коснулось что-то прохладное… это был майонез. — Вставай и покушай что-нибудь. Линь Цзинхэн, не открывая глаз, лениво постучал рукой по прикроватной тумбе и ответил: — Поставь пока сюда. Лу Бисин после секундной паузы наклонился ближе, но его тут же остановил прижатый к его губам палец. Линь Цзинхэн слегка приоткрыл глаза: — Будь паинькой и посиди спокойно хоть минуту. Лу Бисин, словно воспитанный господин, выпрямился и замер на краю кровати… при этом краем глаза все еще поглядывая на Линь Цзинхэна. — Разве ты не хотел отправиться в путешествие по всем восьми галактикам? — вздохнул Линь Цзинхэн. — Можешь полететь, если еще не передумал, только не трать все усилия на уничтожение всего на своем пути… ты сейчас пытался разрушить этот несчастный дом до основания? — Я не тороплюсь, восемь галактик никуда не денутся, — Лу Бисин взял в руки кусок хлеба и разорвал его на две части, одну из которых положил себе в рот, а другую — Линь Цзинхэну. — И я не хочу лететь один. Можем подождать еще сотню-другую лет, пока ты наконец не освободишься. — На следующей неделе, — перебил его Линь Цзинхэн. — Что? — не понял Лу Бисин. — Я свободен на следующий неделе, — маршал сел в постели, не желая ронять на нее крошки. — Запросил отпуск на целый год. Я много лет не брал выходных, поэтому у меня их накопилось достаточно. И уже попросил кое-кого подменить меня в Министерстве обороны, поэтому могу полететь с тобой. Некоторое время он разглядывал ошарашенного Лу Бисина, а потом решил добавить: — Серебряная Десятка тоже останется здесь. Сейчас не кризисное время, и мне не обязательно все время быть при исполнении. Лу Бисин, недолго думая, спросил: — Разве… у тебя не было Серебряной Десятки, когда ты служил в Серебряной Крепости? Но Туран говорила, что ты никогда не покидал базы, кроме как во время деловых поездок на Вольто. Линь Цзинхэн положил ладонь на затылок Лу Бисина и притянул мужчину ближе: — Это потому, что мне не к кому было возвращаться домой. Лу Бисин схватил его за руку, наконец осознав, что ему только что пообещал маршал. Его глубокие карие глаза засияли. — Вставай, — спокойно велел Линь Цзинхэн. — Я же много раз говорил тебе не есть в спальне. «Если я могу дать тебе что-то прямо сейчас», — подумал он. — «С чего мне ждать еще две сотни лет?»