Грани Безумия

«Где разум узурпируют собственные иллюзии, а душа балансирует на краю безумия.» На покрасневшей коже расплываются синие пятна, словно акварельные капли. Особенно ярко они выделяются на запястьях и бедрах, менее у шеи. Мои попытки тщетно оттереть или смыть их мылом кажутся бесплодными, как попытки стереть следы англичан из нашей истории. С каждым натиском, с каждым прикосновением к коже, приношу себе лишь больше боли. Какое разочарование. Удручающее зрелище. Кажется, у меня ничего не выходит. Даже надежда на крошечный успех начинает казаться глупой затеей. Отчаяние медленно овладевает моими мыслями, заставляя меня забыться о реальности и погрузиться в мир отвращения. — Асуры! — вымещаю свою злобу на всём, что бросается в глаза. Бьюсь сухой кожей об твёрдое покрытие, в итоге нанося себе ещё одно физическое ранение. Бурный всплеск воды, поднявшийся от удара, смыл остатки гнева. Ещё и капли крови с содравшейся кожи пальцев. — Не могу. — уже спокойнее я выдыхаю и рассматриваю кулак. Каково это чувствовать себя в такой ситуации, когда ты становишься причиной чьей-то боли, видишь кровь, текущую из ран, слезы на лице, и слышишь тихие всхлипы? Я выхожу как ни в чем не бывало, замазываю следы укусов. Ведь жене лорда стоит выглядеть подобающе. Пускай и довёл её до такого состояния сам лорд. — Ведь мы теперь в политическом союзе, от наше брака зависит судьба, — повторяю его слова вслух, воспроизводя происшествия той ночи. — Твоей. — Моей. — надеваю украшение. То самое украшение — единственное что осталось от мамы, на удивление — тонкая золотая цепь. Я не помню даже её образа. — Династии. — повторяет он в моей голове. Забываю даже черты лица отца. Каким мутным мазком перекрыли его в моей голове… — Династии. — выдыхаю я, держа кинжал моего брата в руке. Каждый раз заходя в гостевую, когда никого нет в этой части дома, я склоняюсь к камину, нащупываю ткань, обернутую вокруг этого орудия убийства. — Братик… Этой ночью пять лет тому назад я лишилась, мы лишились, да что там; Индия лишилась главного продолжителя рода Шарма. Мой любимый братец… Я избавлю нас от них, ценой своей жизни, если потребуется. И сперва, я должна добиться благословения богини. — Тобой рождена вся эта Вселенная, тобой сотворён этот мир. — шепчу так, чтобы никто не слышал. С момента замужества я ни разу не была у услужения Махакали. Англичанин запер меня в этих четырёх стенах, одел в «платья» и больше я не видела света дальше от особняка. — Ты всегда пожираешь его в конце. Ты проявляешься в виде разрушительной силы. Де Клэр считал что я слишком помешана на культе. — Темная Мать, Мать Раздора, Мать Времени… Возможно отчасти он был прав. Я была близка к смерти как никогда, а теперь близка к богине Кали как никогда прежде. — Ты великая ночь окончательного растворения и ужасная ночь заблуждения. Боялась что он появиться здесь с минуты на минуту и торопилась. — Ты ужасна, ты наивысшая владелица, служить тебе — моя главная цель… Свечи на столе затухли после моих слов, сильным прорывом ветра с веранды. Мне нельзя останавливаться, иначе богиня обрушит на меня свой гнев. — Помоги мне, о Многоликая, укажи верный путь к свободе. И я завершила свою молитву: «Пусть все реки крови стекаются к тебе…». Я смогла… Несмотря на ужасающую головную боль, мне полегчало. Только отвыкнув от дюжины, редко приезжая на сборы, я осознала что не могу жить без своей культуры. В его отсутствие всегда облачалась в сари. Эти голубые ткани, эти украшения — всё, что принадлежало мне… Стоит под запретом, хоть живу я на своей родине. — Услышь меня, Темная Мать Раздора… Твоё дитя гибнет. Ежедневно терплю его и эту жизнь. Сложно ужиться не имея крепкое мужское плечо в лице родных. Ты принадлежишь «мужчине». И ты должна… — «Подчиняться вам, лорд.» После этих слов я могу просить о чем-то. Так было не всегда… В тот вечер я сглупила и во время ужина как только он хотел прикоснуться ко мне, я выхватила столовый нож и размахнулась по нему. Удар пришелся по плечу. Он ничего не сказал. Ни слова. Молча кивнул двум домработницам и те вышли. — Т-ты не посмеешь тронуть меня, я — власть на этих землях и ты обязан… Сглупила! За свою грубость я впервые тогда чуть ли ухватила пощёчину. А день за днем судьба вместо смерти, одаривала меня новыми. Ладонь нависла в сантиметрах от лица. Он не был похож на того, кто мог поступить так с женщиной. Иногда мне казалось, что это я схожу с ума. Однако я терпеть не могла его речи и касания, ни один день не проходил без ругани. — Я не намерен терпеть такое отношение. В Англии передо мной склонялись все, думаешь я не усмерю строптивую дикарку из Индии? В его голосе больше не слышалось злости, нежели разочарования во мне. — Это не Европа и ты ещё пожалеешь, что… Одним резким движением он скинул рукой всё со стола и я содрогнулась. Кристиан развернул меня спиной и сильно сжал сведённые запястия: — Но-но-но. Я не люблю грубить, я не такой… — Тиан тронул место пореза. Его взгляд и голос сменились, стали нежнее. — Я не такой, госпожа Шарма. Ты сводишь меня с ума своим поведением. — провёл рукой по моим волосам. Я чувствовала его грудь и как он вдыхал запах моих волос. — Я выбрал тебя, заключил перемирие нашим союзом, а теперь ты хочешь всё испортить. Каждый день ты вбрасываешь новое… Рука склонилась к моим плечам и я сильнее дернула. — Ты не Шарма. Ты моя, Ди. Ты жена лорда. — Я Дивия! Наследница одной из влиятельных семей дюжины… — говорю я, чувствуя как локон сильнее натягивается вокруг пальца. Он прижал меня к столу. Надавил. — Тише. — Что ты делаешь?! Я почувствовала эти грязные руки на бедрах, в то время как мои руки оказались затянуты его ремнем. Это конец. — Не дергайся. В какой-то момент меня вдруг осенило, что я находилась перед ним совершенно нагая. Эта мысль, оторванная от реальности, заставила меня переживать еще сильнее. Пускай это было в переносном значении. Даже если он ничего не сделал в тот вечер, я почувствовала себя беззащитной. А синяки, оставленные им, на моём теле являлись прямым доказательством. Откуда они. Что происходит со мной?

***

Закрываю глаза, непременно вижу события той ночи. В эту минуту мы сидим на разных концах прямоугольного стола. Кофейный аромат окутывает гостиную, ложка описывает круговые движения. — Кристиан, ты помнишь? Вчера говорила что мне нужно выйти, встреча вот-вот. За завтраком я предупредила о посещении резиденции Басу. Вчера сказал что подумает. Теперь же я вижу одобрительный кивок. — Диана. — хлопнул два раз в ладони. — Глазу не спускать, после, без задержек домой. Получив приказ она несёт десерты. Понимаю что это мой шанс. Встаю. — Спасибо, я сыта. — отвечаю я и вижу его одобрительный кивок. Дожидаюсь нужного случая вынуть вещицу и перепрятать. Кажется этот день настал. Скрип. И. Его нет. Он выбегает из своего кабинета, захватив самое нужное. Поглаженная рубашка, торс треугольник проходит мимо двери гостиной. Очки лежат в прихожей на тумбе, даже не смотрит в их сторону. Значит книги и прочее он с собой не возьмёт. Вернётся рано. Возможно просто собирается на встречу с кем-то. Волосы не зализаны назад, рубашка обычная, не из тех что стоит состояние, брюки те же, ну а обувь как обычно сверкает не хуже его белых как лист бумаги зубов, значит кто бы это ни был, близко знаком. При больших и более официальных встречах он долго трудится над внешним видом. — Госпожа, выдвигаемся? — спрашивает Диана, видя меня в домашнем сари у проёма дверей гостиной. — Нет. Тиан, тебя долго не будет? — задаю вопрос, хотя уже знаю ко скольки приблизительно дожидаться его дома. — Достаточно. — с интересом смотрит на мой вид. — Не засиживайся сама долго. И вот я уже наедине. С собой. В ванной. Я резко погрузилась в воду, покрывая всё тело до кончиков пальцев, вода полностью пронизывает моё тело. Задержала дыхание настолько, насколько смогла. Она омывает мое сознание, как океаны берега, касается и полностью погружает и при этом отдаёт невиданной легкостью. Мокрые волосы закрывают мне вид, глаза закрываются и я кричу в желании поглотить всю воду, оставить легкие без доступа к кислороду, наполнить их полностью. Пару минут в безмолвии, мне уже начинает казаться, что я умираю. — Сара! — выкрикиваю я, когда над ванной нависает женский силуэт. Я не спешу выходить из-под воды и на ней уже нет официальной одежды, простота топа, прикрывающего бюст, будто она собирается присоединиться ко мне. Лежу под водой без движения и наблюдаю за ней. Её большие губы, красивые глаза и роскошные волосы. Протягиваю руку к ней и она поддаётся вперёд. Не могу разобрать слов. Наши руки, скрепленные на моей груди, её вид, эта обстановка — всё, заставляет биться сердце чаще. — Ближе… — смыкаю безмолвно губы. Я чувствую это. В прохладной воде, не менее холодные губы прижимаются к коже. Она рассмеялась и оставила поцелуй — на щеке. Мы обе знаем что хотим продолжения. И ведь это наше общее желание. Наша тайна. Её губы накрывают мои и только сейчас чувствую необходимость в кислороде. Она издевательски разжимает руку и отдаляется. Я не хочу вставать. А Сарасвати уже уходит. Будто ничего не было. — С-а-ра… Вер-нись. Голос обрывается на полусловах. Но меня никто и не услышит… И всё-таки вынырнула с некоторым сожалением, когда от нехватки кислорода стали сжиматься легкие. Жадно глотаю воздух. Как жаль, что это была иллюзия. Может если бы не она, осталась бы на дне. Как ни странно на губах остался сладковатый привкус. — Невозможно!.. — кончиками пальцев обвожу контур губ. Отдала бы любое воспоминание из совместной жизни с лордом, чтоб испытать это ещё раз. Должна бежать. Бежать к ней в эту минуту и не покидать до утра. Всего час. Хотя бы.

***

Асуры, я должна бежать. Надеваю тонкую бледно-фиолетовую чоли и такую же паваду. Сари мне помогает поправить помощница. Две золотые серьги и тика, немного парфюма. Всё как в тумане, движения покадрово отображаются на зеркалах. Это всё волнение. Да. Можно сказать что только что я переживала и чуть ли не свела счёты с жизнью, а сейчас как ни в чем не бывало брожу по коридору дома Басу. И волнение всё же охватывает меня. Уже три минуты блуждаю по второму этажу. Вот она я. Стою у твоих дверей, у твоей комнаты. Пожалуйста. Молю, давай закончим что мы начали. Раз. Первый стук. Нет ответа. Два. Покачиваю подолом сари и начинаю задумываться, что если она всё же сидит в саду. Три. Опускаю кулак. Разворачиваюсь и нависаю на перилах лестницы. — Птичка! Женские пальцы сзади обхватывают мои надплечья. Этот шлейф её духов узнаю за километры. Но находясь у её комнаты этот аромат окутывает и тебя. Кажется весь этаж впитал в себя этот спелой черники. — Что с тобой, раскисла, моя птичка? — касается моего подбородка. Хочу ответить что-то, но мой взгляд приковывает кольцо в её носу. Кольцо, которое я примеряла на себе, как и все перед замужеством. Она не носит их. Она не любит лишнее на лице. Ком застревает в горле. В уме начинает складываться пазл воедино. Размыкаю и закрываю сухие губы не в силах издать звука. Мой мир рушится перед глазами. — Ч-что это, Сара? — нервно касаюсь её лица. Вместо ответа получаю отведенный взгляд с просьбой простить за эту провинность. Будто это был её выбор. Но мы же знали, такая красота нежного цветка не могла остаться незамеченной. Две секунды и мы обе не выдерживаем, она заключает меня в свои тёплые объятия. Вдыхаю этот аромат черники и нежной фиалки, как будто сейчас опять лишусь доступа к кислороду. Жадно, словно в последний раз. Слезинки накатывают на глаза, а я стараюсь не выпускать её из объятий, дабы она не видела меня такой. — Ты так редко приезжаешь, любимая Деви. Сильнее прижимаюсь к ней и прерываю своим: — Кто он? Что сказала Видия? Сарасвати — гордая и могущественная львица, которая вызывала трепет у сердец и заставляла смиренно опускать глаза, всегда знавшая что ответить, в этот момент не могла проронить ни одного. Жалкими путями пыталась сменить тему разговора. Однако после недолгой паузы я всё же слышу фамилию Тхакур. Эрит Тхакур. Он не посмеет приблизиться к ней. Вспоминая о проблеме их старших наследников я почти спокойно выдыхаю. Кроме того, среди ближних кругов слышала и догадки о нетрадиционной ориентации того же Эрита. Если оно так, тогда он нас поймёт? Однажды он по-любому догадается о нас, но кто он такой, перечить женщине с кровью самой Махакали. Пытаюсь перевести это в шутку: — Переживаю. Сарасвати отпускает меня с недоумением. — Со мной всё будет в порядке, он не… — Переживаю за него, одно слово и калидасу в руки хватаешь, младшая наследница Басу. — прерываю и перехватываю её руки. С улыбкой она открыла дверь. Тёплая ладонь легла на мою талию и обхватила её. Мне стало больно на этом месте, я не показала этого. Под сари в этом месте располагался во всей красе синяк. Легонько перевела ладонь на ладонь, только мы присели. — Мой птенчик, ты не представляешь как долго я ждала твоего появления! Неужели мы не можем видеться в неофицальные дни? Когда этот англичанин поймёт уже, что ты не его. Дыхание замерло. Вот уже в очередной раз. — Прости, Сара. Не вини меня, твоя любовь свела меня с ума. Нежные губы встретились вновь, уже в реальности. Осязаемо. Близко. — Долгое время я разбивала сердца, забавлялась с парнями. Для меня они просто игрушки, которыми можно пользоваться. Но кое-что случилось в первый раз, маленький тёмный рай потрясён, я бешусь, потому что ты нужна мне. — выдохнула она. Едва уловимое прикосновение вызвало всплеск эмоций, заставив тело затрепетать от мурашек. Из-под густых ресниц взгляд наполнился трепетом, жаждой встречи с возлюбленной. Рука легла нежно на лицо, углубляя поцелуй. Язык провел по нижней губе, придавая поцелую еще большую страсть. Прикусила. Этот сладкий привкус на моих губах, асуры, настоящий наркотик. — Я переступлю черту ради тебя, я потрачу всё время, потеряю разум. И, любимая, ради тебя я согласна быть униженной, только чтобы дотронуться до твоего лица. — не открывая глаз, шепнула ей. — Если ты уйдёшь, я на коленях буду умолять тебя остаться. Сари цвета царственного пурпура сползает вниз, обнажая ее плечи. Сколько раз я представляла себе этот момент. Не могу поверить. — Я на вершине, каждый раз, когда мы сходим с ума в любви, каждый раз, когда ты любишь меня… Сара. Сердце бешено колотится в груди, когда я уставленно смотрю на нее. — Всякий раз, да, всякий раз, когда ты прикасаешься ко мне, ты любишь меня, — не могу больше держать эти слова в себе. — о, Махакали, спаси меня. Губы касаются моей шеи. Львица превратилась в котёнка и я единственная слышу её мурлыканье от удовольствия, глубоко вдыхая запах. К асурам всё, я хочу этого так же сильно и чувствую себя не менее взволнованной. — Если бы у меня был выбор, Сара, бросить это всё и умчать с тобой. Ей приятно это слышать, однако молчит и не хочет, чтобы кто-то слышал её такой. Мы обе краснеем, хоть это мне виделось не раз. Это тот день, ради которого я жила. Это тот человек, ради которого я отдам свой последний вздох. «Ты спасла меня, но я не расскажу тебе, как хотела утопиться.» «Я не расскажу тебе, о своей слабости, пока ты не подтвердишь, что ты была там. Что тот поцелуй был не иллюзией.» — Моя… Моя девочка. Это пьянит не хуже вина. — нежно коснулась моих лопаток. Нежная рука опрокидывает моё плечо назад, бледно-фиолетовое чоли спадает с моей гоуди, следом и я сама оказываюсь под госпожой Басу. И вот. Абсолютно нагая я. Перед тобой. Перед той, кого люблю. И кажется что не может быть ничего лучше этого дня, ничего не может его испортить, если только не: — Дивия! — светлые глаза замирают на моей талии и бедрах. — Откуда? Что он с тобой сделал? Переключить её внимание уже не выйдет. Соврать — глупо. Без моего ответа всё уже понятно. — Он тебя бил? Ещё что-то? В самый неподходящий момент, я не плачу, но… Казалось львицу уже не остановить. — Да как он смел?! Поднять руку на тебя, всё равно что преградить путь Басу! — глаза загораются с особой яростью, она не останавливается. Запрокидывая мои волосы, у шеи замечает ещё одну рану, удачно замазанную мной, ведь это её просто ранка, это укус. Взгляд Сарасвати ожесточается. Собственница. Не. Потерпит. Ни-ко-го. — Смотри на меня, перестань искать. Ты знаешь, мы бессильны. Он мой муж, увидят, скажут помалкивать и терпеть, а если и пожалеют, то только наигранно. Умоляю, Сара! Девичья рука хватает за моё запястье и ведёт в ванную. Слышу её изменившийся тон, вижу её, направляющую на меня струю воды. Вода стекает, унося всё загримерованное. — Не могу поверить, Дивия, и ты молчала?! — Пожалуйста, Сара, остановись, ты делаешь мне только больно. Я пришла сюда чтобы забыться, получить твоей любви и ласки, ощутить твои руки на своём теле, слиться в поцелую с твоими губам! Я твоя — чего ты ещё желаешь? Сарасвати закрывает глаза и сожалеет, не может смотреть и представлять как меня трогал он, сожалеть о том, чего не в силах сделать сама. Я зажимаю её к стене и ставлю перед выбором: Либо сейчас ты мне поможешь, либо после мы не увидимся. Поцелуем завлекаю и мы обе стоим под потоком холодной воды. «Протягиваю руку к ней и она поддаётся вперёд. Не могу разобрать слов. Наши руки, скрепленные на моей груди, её вид, эта обстановка — всё, заставляет биться сердце чаще. — Ближе… — смыкаю безмолвно губы. " Вспоминая это я повторяю то же: — Ближе… — выдыхаю. Её тело касается моего, прижимается в попытке стать неделимым. Её тяжелое дыхание смешивается с моим жалким всхлипыванием и я еле дрожу. Наши языки сплетаются, играются, будто она хочет проглотить меня всю, а я отдаю ей всю свою душу, как преподношение Кали. Беспощадно. Это заходит так далеко. Ловкие пальцы уже скользят между ног, лаская, надавливая, блуждая круговыми движениями …одним движением неожиданно входят. Влажность, говорит о потребности тела, которой я повинуюсь. Грудь тяжело вздыматься из-за учащенного дыхания. Увеличивает темп движений, пока я нахожусь под эйфорией. Держусь за её плечи, сжимаю. Теперь я кусаю ее шею, оставляя синяки — не противится. Она знает, Тхакур её не тронет и даже если бы увидел, он ничего бы не сказал. — Ещё…ещё…ещё Проводит языком от груди до подбородка, оставляя влажную дорожку слюны. Резко сжимает грудь, потянув за сосок. — Ближе? — развожу ноги шире. Никому не была так близка. Никому не была так нужна. И от этого чувства накатывает двойная волна удовольствия.

***

Солнце клонится к горизонту. С тягостью осознаю: свидание подошло к концу. Думаю о том, как проскользну в свою комнату и останусь незамеченной. — К асурам всё. — думаю я, пока дверная скважина не поддаётся. Нога перекидывается через ногу. Постукивания мужских пальцев по дереву. Ни слова, а аура уже веет тяжестью разговора. Он уже в доме… Принц просто потирает переносицу. Явно недоволен моим отсутствием. Тут открывается дверь. Скидывая ненужное с себя, готовая к разговору я выхожу вперёд. Может от Дианы я и избавилась, но время обмануть не вышло. — Лорд? Присаживаюсь у края и беру чашечку чая. Этот англичанин перехватывает её. Он не зол, достаточно нежен и при этом недоволен. Осознаю, это была его чашка и второй тут помине не было. — От тебя несёт не самым приятным парфюмом. Прими душ, я присоединюсь к ужину позже. Дела. Скрепляю наши пальцы, выдавливая из себя: — У тебя всегда дела. Дела! Важнее меня. Бровь приподнимается. Моя заинтересованность в его персоне льстит ему. — Не играй со мной, маленькая госпожа. — горячее дыхание замирает у моего запястья. — Ты не послушалась меня. — И? Что ты сделаешь? Он с издевкой посмеялся и приказал переодеться к ужину. Лёжа в воде я уже раздумывала о том что ничего не выйдет. Оружие уже было перепрятано, лежало у ножки стола и ждало своего часа. — Моя. Моя. И только моя… Эти слова раздавались эхом в моей голове. Мне казалось схожу с ума. Голос затихал когда я поднимала голову из-под воды и оглядывалась. Никого. Это слышится только мне. Чья? Кто? Я? Кто ты? Чей это голос? — Дивия, ты меня слушаешь? — прервал меня голос Лорда. — М-да…мгм. Если у тебя всё, то я пойду, переутомилась. — В таком случае. — англичанин поднялся из-за стола и не успел шагу сделать, как я сама подбежала к нему. Он занял именно то место, под которым было то, что мне нужно. Передо мной он раскрыл коробку с драгоценностями. Подойдя вплотную к моей спине он перекинул волосы и надел красное колье на мою шею. — Увидел его на витрине, подумал и на твоей шее хорошо смотреться будет. Скажешь что-нибудь? — Да, спасибо. Очень красивое. — Рад что тебе понравилось. Тыльная сторона ладони опять коснулась моей шеи. Я с трудом удержала гнев в прошлый раз и попросила не притрагиваться ко мне без разрешения. — Каждый день новые отговорки, что же ты скрываешь, Шарма? Почему так ненавидишь меня. Я настолько ужасен? Я не успела понять как это произошло. Он коснулся моей груди и одним движением я всадила нож ему в живот. Эхо опять затуманило мой разум и я буквально искупалась в крови мужа. По локти. Измазалась в его крови и не удержала смеха. — Я всегда забираю своё, мх-хах. Его зрачки по-прежнему смотрели в глаза, которые больше не были моими. Тело рухнуло на пол, и, растянув губы в неестественной улыбке, я прижала каблук к его груди. Это была не я. Я не могла такое сделать. Нет! Грудь англичанина уже не поднималась; одного удара хватило, и теперь передо мной лежало бездыханное тело. Вместо того чтобы что-то исправить, мои руки перестали подчиняться, и я начала чертить круги вокруг него. Свечи быстро затухали, а окна сами распахивались от легкого дуновения ветра. — «Ты всегда пожираешь его в конце. Ты проявляешься в виде разрушительной силы. Темная Мать, Мать Раздора, Мать Времени…» Странные символы то и делали, что мигали перед глазами. Мной движело желание свободы и мести, однако это была не я. Я, человек, придумавший целый план, в эту минуту скиталась по комнате безрассудно. Это была не я… Сначала это была мантра, которая крутилась у меня в голове, ведь я не могла сделать такое. И я убедилась в этом, когда Сарасвати зашла в мой дом. Двери были закрыты и оказаться здесь просто так она не могла. Это значило лишь одно. — Темная Мать? — шепотом произнесла я. Безумные зрачки Басу остановились на трупе. И как ни странно прошла всего секунда и я оказалась заключена в её объятия. Она так сжала меня и эта обстановка стала больше пугать. Она наклонилась к уху и сказала: — Я всегда забираю своё. — безумный смех Басу залил комнату.