Veritas

Вспоминая об это, Джим был благодарен, что именно сестра Чапел была на ночном дежурстве. Она подбежала к нему с обеспокоенным выражением лица, но убедившись, что это был всего лишь сон, она тут же оставила его в покое; без лишних вопросов. Он был этому очень рад. Все, что она сказала, было: – Я могла бы позвать его… – Нет. И с кивком она ушла.

х

На следующее утро Джим чувствовал себя себя чертовски отвратительно. В голове стучало, мышцы все еще ныли, к тому же дурацкая рана продолжала пульсировать в такт его сердцебиения, которое, на его взгляд, было слишком частым, он надеялся на то, что оно остановится, хотя бы на мгновение. – Капитан? Это снова была медсестра Чапел. Вид у нее был уставший. – Ты выглядишь ужасно, – сказал Джим, не подумав. – Замечательно. Как ты себя чувствуешь? – Намного лучше, на самом деле. И, эм…извини… В комнате царила успокаивающая тишина; все остальные пациенты еще спали, и Джим не хотел разрушать сложившуюся идиллию.  Медсестра протянула ему тарелку с завтраком и прошептала тоном, против которого не хотелось возражать: – Ешь. Тем более, он действительно был голоден. После завтрака, но до того, как Маккой ворвался в пустую комнату, крича об ответственности (или ее недостатке у его друга), Кристина заставила его сесть и попытаться походить вокруг. Джим почувствовал нужду сказать что-то, чтобы повлиять на не впечатленное лицо Чапел. – Эй, эм, прости за то, что случилось ранее. Ты выглядишь потрясающе… Она закатила глаза. – Ой, расслабься. Я просто устала, ты глупый мальчишка. – Ты же знаешь, что я на год старше тебя? – Джим расплылся в широкой улыбке и попытался избавиться мыслей о своих мрачных снах и странных чувств, которые они оставили после себя. – Неважно, – ответила медсестра, но уголок ее рта приподнялся в маленькой улыбке. – Что ж…мне уже можно покинуть медотсек? – спросил он осторожно. Она вздохнула. – Вчера у тебя была продолжительная операция. – Не могу не заметить, что это не "нет". – Это не "нет", потому что, даже если бы это было "нет", ты бы все равно сделал наперекор, разве не так? – Возможно? Чапел вновь вздохнула, на этот раз с поражением. – Если ты обещаешь ходить медленно, не перенапрягаться и при любой возможности садиться, я не думаю, что смогу остановить тебя. Даже если это противоречит моему профессиональному мнению, – она указала на дверь и приподняла бровь, этот жест любопытно напоминал манеру его первого помощника. Он подошел к ней, думая о том, что она была рождена делать свою работу, и она выполняла ее прекрасно. – Спасибо, Кристина, – сказал он чувственно. – Уходи уже, иначе Маккой прибьет нас обоих, – ее многострадальный тон был быстро смягчен подмигиванием. – Ты лучшая, – сказал он искренне.  И перед побегом он решил, что он не при исполнении, и оставил на ее щеке благодарный поцелуй.

х

У дверей, ведущих в научную лабораторию, Джим заколебался на мгновение перед тем как голосом подать знак о своем присутствии, хотя очевидно это было больше знаком его беспокойства, потому что он должен был помнить о чувствительном слухе Спока и факте того, что его шаги определенно бы опередили его, как минимум минут пять назад. Кроме полувулканца, сидевшего за практически полностью разобранным жестким диском компьютера и монитором, в лаборатории никого не было. Четкими, отточенными движениями уверенные руки Спока аккуратно извлекали каждую мельчайшую деталь оборудования и разбирали корпус, извлекая микросхемы. Но то, что заставило Джима остановиться от прерывания этого странного очаровательного ритуала, было выражение лица Спока; спокойный, расслабленный взгляд, который уходил далеко за рамки его обычной напускной невозмутимости. Это было некое умиротворение, исходящее изнутри. От такого невозможно было оторваться, движения невероятно бледных и длинных пальцев Спока завораживали. – Капитан. Джим постарался изо всех сил не выглядеть как ребенок, пойманный за чем-то нехорошим, и уверенно направился к своему первому помощнику. – Привет, Спок. Спок плавно встал. – Каков ваш статус, капитан? – он указал на свое кресло, предлагая Джиму сесть, но он его проигнорировал. – Все супер. Меня подлатали. Боунс сказал, я уже готов приступать к своим обязанностям. – Несмотря на то, что это положительное, хоть и маловероятное, знание, вы пока не можете вернуться к командованию. – Эй, кто чуть не умер и сделал тебя главным? – сказал Джим и закатил глаза. – Насколько я знаю, это был ты, Джим, – тут же невозмутимо ответил Спок.  Джим засмеялся, тут же вздрогнул, но приложил все свои усилия смог сдержаться от прикрытия заболевшего живота рукой. – Точно. Спок снова намеренно посмотрел на кресло, и Джим намеренно не сел. – Сказал ли тебе доктор Маккой, что ты пережил две остановки сердца во время своей операции? – Неа. Всего лишь миллиард раз, но я посчитал это маловероятным. – Действительно. Однако, тебе лучше сесть. – Не, я в порядке. – Сядь. Джим усмехнулся. – Знаешь, технически я все еще капитан, так что… – Нет. Я исполняющий обязанности капитана пока ты не оправишься от значительных ранений, которые ты получил из-за меня. – Из-за тебя…? – Нет никакой логики в продолжении спора, что я не был причастен к полученным тобой ранениям. Пытаясь защитить меня, ты бросился на помощь и довел их до критического состояния. На мгновение Джим не мог больше ни о чем думать. Потом он устало вздохнул и направился в сторону стола, где стоял Спок. Он осторожно оперся об него, чтобы быть лицом к лицу со своим первым помощником, пустое кресло стояло между ними. – Да, это было ради тебя, сказал он. – Я не буду это отрицать, Спок. Это было для спасения твоей жизни. И значешь что? Я бы сделал это еще миллион раз, каждый шаг, весь бег и опасность, и кровь, потому что ты лучший первый помощник, о котором я мог пожелать, – Джим упрямо посмотрел на своего друга. – И ни о чем не жалею, что было сделано мною в тот день. Спок долго смотрел на него. Потом, наконец, его лицо расслабилось, а глаза потеплели. – Ты хочешь сказать, что нисколько не сожалеешь о событиях, которые привели к тому, что ты вкусил все разнообразие местной кухни? Джим рассмеялся. – Я абсолютно уверен, что та зеленая штука была еще живой! – Что привело тебя к такой мысли? – Мне пришлось ловить ее вилкой, чтобы положить в рот. И она съела все остальное на моей тарелке! Губы Спока слегка дернулись, Джим широко улыбнулся в ответ. Вдруг он вспомнил, почему вообще искал Спока. – Послушай, Спок. Мне уже совсем лучше. У меня была целая ночь целительного сна и все такое. Не мог бы ты рассказать мне, что происходит? Изменение было внушительным. В одну секунду Спок не-улыбался в своей особой манере, весь такой светящийся и счастливый, а в другую вся его фигура напряглась, он расправил плечи и спрятал руки за спину, стирая с лица все следы веселья. – Утвердительно. Нам нужно обсудить очень важное дело. – Супер. Так что…встретимся в комнате для совещаний через десять минут? Я позову Скотти и Боунса… – Капитан. Возможно было бы предусмотрительней обсудить это здесь и сейчас, только вы и я. К тому же, как вы знаете, команда уже была проинформирована. Джим нахмурился, но кивнул, доверяя мнению Спока.  – Ладно. Но вся эта секретность начинает сводить меня с ума, Спок. – Я извиняюсь. Джим пожал плечами. – Давай уже покончим с этим. Рассказывай. Спок не стал терять время на колебание. Он просто посмотрел в глаза своего капитана и начал говорить своим обычным размеренным тоном. – Мы были вызваны на суд Звездного флота, который состоится через двенадцать дней. –...Что? Это было совершенно не то, чего он ожидал. – Поэтому все вели себя, как будто умер щенок?  Что ж, все было не так уж плохо. У него еще будет время позлиться на адмиралтейство за то, что оно отобрало его следующую миссию, но пока он чувствовал облегчение.  – По поводу чего? Я свидетель или что? Спок не ответил, и внезапно облегчение Джима испарилось, оставив после себя зияющую бездну. – Подожди-ка… – Капитан… – Спок, но почему? В чем меня обвиняют? – Мы оба являемся объектами слушания. Этого не могло с ним происходить. Это было…Джим почувствовал, как яростное желание защитить распаляло его гнев. Никто не смел связываться с его командой. Никто, даже Звездный флот. – Ты не сделал ничего плохого, Спок. Не беспокойся, я поговорю с ними и вытащу тебя из этой ситуации. Я имею в виду, наверное, это какая-то ошибка. Возможно адмирал Пайк…если потребуется, я свяжусь с ним, и он поможет нам… Как бы он не ненавидел просить об услуге, Джим знал, что он готов пойти на это ради Спока. – А как же вы, капитан? Вы еще не услышали, в чем Звездный флот обвинил нас. – Точно, обвинения. Рассказывай. Спок моргнул, он остался стоять неподвижно, не говоря ни слова.  – Спок, в чем они обвиняют нас? – Капитан, возможно вам стоит сначала узнать, что на слушании будет принято решение о том, стоит ли перевести меня на другой звездолет… – Эй, даже не пытайся перевести тем…ЧТО? –...тем самым назначив другого первого помощника под ваше командование. – Нихрена подобного. – Джим. Это правда. Джим был ошарашен. Он ничего не понимал. Кому вообще могло прийти в голову забрать у него Спока? И у Энтерпрайз? Он стал неотъемлемой частью команды с первых секунд своего пребывания здесь, они не могли просто так взять и передать его другому капитану! Кто вообще мог бы попытаться (и провалиться) занять место Спока? – Но…почему, Спок? Зачем им это? Я никогда не получал официальный выговор или предостережение, совсем никакого предупреждения… – В судебной повестке ситуация описана слишком критической к моменту происшествия и требовала немедленных дисциплинарных действий. Я полагаю, что наша неудачная миссия на Терсале была метафорическим..."спусковым крючком". Джим сглотнул. – О-окей, – он пристально посмотрел на Спока и не мог собраться с мыслями, чтобы задать вопрос, но в конце концов ему и не пришлось. Спок напряженно кивнул и заговорил. – Официально мы обвиняемся в эмоциональной скомпрометированности… – Брехня. –...друг другом. Джим моргнул. –...Что ж, это самая нелепая хрень, которую я когда-либо слышал. – Лицо Спока идеально уподоблялось стене, за которой наверняка скрывался ответ на великий вопрос вселенной. Возможно ответом было сорок два. Джим ждал. Спок тоже. – Значит на этом все? – наконец взорвался Джим. Спок снова кивнул. – Это их причина…? И они хотят вынести это в суд! Они что, с ума посходили? Они там все психи? Эмоционально…? Как? Они думают, что мы что, слишком дружелюбны или что? В чем, черт побери, их проблема? Мы даже не совершили ебаное преступление! Типа, даже если бы мы были вместе, что глупо, и мы не вместе, потому что это было бы странно, и, ну ты знаешь, даже если бы мы и были, но мы не вместе, это не было бы против правил! Конечно, если бы мы этого не скрыли…но тут даже нечего скрывать! Кто блять вообще ответственен за это дерьмо? Это будет самый короткий суд в истории Звездного флота. Какая же идиотская трата ресурсов! И с каких это пор адмиралтейство интересуется моей любовной жизнью. Не то, чтобы у нас были…ну ты понял, но я просто…Я не понимаю какого хрена это вообще проблема, если…! Спок поднял ПАДД со стола и протянул его Джиму, не встречаясь с ним взглядом.  – Возможно, это лучше объяснит основу их аргументов. Признаюсь, у меня была похожая, хоть и не такая сильная реакция скептицизма, когда я впервые услышал о судебном процессе. Джим с энтузиазмом выхватил датапад и начал читать. С каждым словом тошнотворное ощущение в желудке становилось все хуже, и с каждой строчкой он чувствовал, будто его заставляли глотать щелочь. Перед ним был список. Очень подробный, скурпулезно составленный список всех случаев, когда один из них спасал другому жизнь, едва ли обходя, либо напрямую нарушая протоколы и нормы Звездного флота. И едва было…еще грубо сказано. Некоторые из них не были такими ужасными, но он уже мог видеть, что другие…были. – Твою мать, – выдохнул он, опускаясь глазами все ниже и ниже, и казалось, что списку не было конца, черт, неужели он правда нарушил раздел 6.2 в тот день три месяца назад на Пирите II, когда спустился на планету, чтобы самому помочь поисковой команде? И отчет Спока тоже был далек от идеала, из-за того, что он был во главе корабля пока Джим был в медотсеке или на планете. – Спок, это просто… Каждая запись была зарегистрирована под именем файла. Некоторые были названы в честь миссий или планет, например как "Поиск и отступление на Хэйдене IV, "Исследование Пириты II" или "Луна Ферени", но другие носили более конкретные названия, такие как "Капитан Кирк рискует своей безопасностью, чтобы не отправлять своего научного офицера в опасность", один файл даже назывался "Мистер Спок обращается в медицинское крыло семьдесят девять раз за двадцать четыре часа". После каждого из этих заголовков были длинные параграфы, в деталях описывающие случаи, которые приводили к правонарушению, иногда подкрепленные отрывками из его собственного Журнала капитана. Уровень тщательности изучения каждого его действия и сказанного слова заставлял желудок беспорядочно переворачиваться. Все это к тому же было испещрено комментариями, выделенными курсивом, скорее всего отмеченными самим прокурором. Например, "На протяжении 2.8 секунд корабль был без назначенного офицера командования" или "Внеплановая остановка за медицинскими препаратами была инициирована исполняющим обязанности капитана Споком, чтобы всего лишь излечить аллергию". Последние описания были с прошлых двух дней на Тарсале: "Необоснованный риск собственным здоровьем Кирка мог привести к смерти капитана, первого помощника и главы медицинской службы, в процессе сумасшедшей попытки спасения. Удача была на их стороне, и мистер Спок был вызвален, однако в следующие 1.6 секунд действия капитана противоречили бы прямому приказу Звездного флота. Остался бы Кирк, чтобы спасти своего друга? В этом нет никаких сомнений. Это последняя капля". Джим потерял дар речи.  Не только из-за суда, который потенциально мог ознаменовать конец карьеры, но одно лишь предположение о привлечении Спока во все это, выводило его из себя. Обвинять Спока, который был знаменитостью среди своего народа за то, что в лучшем случае был научным экспериментом, а в худшем неполноценным полукровкой, но наконец-то смог достичь хоть какого-то признания настоящего героя…в чем-то таком, было самым ужасным оскорблением для любого вулканца. Джим и не думал о запятнаности своего собственного имени перед лицом огромного унижения своего первого помощника. Обвинять сына Сурака в "эмоциональной скомпрометированности" на публичном суде показывало, что все в Звездном флоте либо невероятно глупые, либо откровенно жестокие. Как они вообще посмели…? – Капитан? И внезапно он почувствовал, что он был всему виной, потому что был человеком, капитаном, которого повысили в таком юном возрасте, из-за чего он привлекал особое внимание к каждому своему действию, из-за того, что он просто хотел спускаться в странный неизведанный мир вместе со своим другом…каким-то образом он чувствовал полную ответственность за унижение Спока. Каждый, кто бы встретил его первого помощника тут же бы смог сказать, что Спок никогда не мог быть "эмоционально скомпрометированным" Джимом в таком смысле. Один лишь намек был нелепым. Это была его вина. Что же Спок о нем сейчас думал? Как же они могли выбраться из такого? Улики выглядели плохо. Очень плохо. – Капитан. Он сжал датапад с такой силой, что его костяшки побелели. Он не мог дышать от комбинации эмоций, переворачивающих его внутренности; страх, бессилие, недоумение, а поверх всего была ярость, застилающая глаза и заставляющая уши звенеть. Стоп. Он правда не мог дышать. Его голова кружилась, он хватал ртом воздух… – Джим. Спок положил руки на плечи Джима и остановил его, черные глаза смотрели с искренностью. – Тебе нужно вернуть контроль, – твердо сказал Спок. Джим искал его в глазах Спока и нашел. – Прости. Он резко вдыхал небольшие порции воздуха, пока не успокоился. Окей, кажется Чапел была права о плохой идее перенапрягаться. – Где ты вообще его нашел? – прохрипел он. Спок отпустил его, оставляя на плечах два горящих отпечатка рук. – Мне потребовалось ознакомиться с позицией обвинения по этому делу, чтобы оценить серьезность нашей ситуации. Как я уже сказал ранее, как и ты, я сомневался, в том, что у них есть достаточно доказательств, чтобы успешно довести дело до суда. Как оказалось, мы оба ошибались. – Хорошо…хорошо, так как ты его нашел? Спок перевел взгляд от внимательных глаз Джима на пол. Он выглядел практически…смущенным. – Спок, что ты сделал? – Логичным было оценить опасность. Если бы сторона обвинения желала, чтобы их личные записи остались личными, им стоило лучше скрывать свои банки памяти. Джим был озадачен и не впечатлен. – Ты взломал их файлы? – Файл, в единственном числе. Получение одного такого файла оказалось полезным для понимания того, что мы находимся в серьезной опасности… – Ага, давай сфокусируемся на этом, – Джим хмыкнул. – И не на том факте, что это абсолютно нелегально. А ты ведь Спок! Но когда Спок поднял на него взгляд, он выглядет ни капельки не обеспокоенным, его темные глаза сверкали, и Джим почувствовал теплую гордость в груди за этого мужчину. – Джим, я уверен, что ты всегда был под впечатлением, что я буду действовать согласно правилам, внезависимости от обстоятельств. И ты будешь прав в таком суждении приблизительно в девяносто шести точка четырех процентах случаев, так как причина проигнорировать эти правила очень редко может быть оправдана логикой. Это именно такой случай. Я не имею желания покинуть корабль, и Звездный флот ошибается в своем суждении, как и в осуждении наших отношений. В этот момент Джим снова утратил возможность дышать, но в этот раз из-за того, как голос Спока медленно и мягко приобрел эмоциональный тон, с которым он очень редко говорил. – Однако, я пойму, если ты хочешь наказать меня. И именно после этого Джим подавился своей же слюной. – Капитан? – обеспокоено спросил Спок. – Возможно вам стоит вернуться в медотсек. Ваше здоровье определенно находится в нестабильном состоянии. – Я-я в порядке, – выдавил из себя Джим, хотя похоже этот маленький поход забрал у него много сил. – Послушай, нам нужно поговорить с адвокатом или кем-то еще. Так что, эм, нам стоит сделать это. И мне нужен нормальный брифинг по данной проблеме до вечера, мы же пребываем на Звездную базу завтра? Примерно через…девятнадцать часов? – Да, капитан. – Нам нужно будет организовать увольнение на берег для всего экипажа, так как я думаю, мы останемся на базе на довольно долгое время. – Да, капитан. – Также, отправь…отправь проклятый список мне на компьютер, хорошо? – Да, капитан. – И когда я сказал нормальный брифинг, я не имел в виду, что твое объяснение было ненормальным. Оно было. Отличным. Но мне нужны детали, и я хочу поговорить с коммодором Звездной базы Тета, и я также хочу прочитать официальную повестку, и… – Да, капитан. Но вы можете это сделать, находясь в кровати, не так ли? Джим оскалился в улыбке. – Конечно. Хочешь присоединиться? Спок уставился на него пустым взглядом, в глазах не читалось ничего, ни одной мысли. – Не в кровати, Спок. Я имел в виду, разобраться со всем этим. Ты все еще мой первый помощник, и ты невероятно хорош в этом, должен признаться, так что я ожидаю, что ты будешь делать свою работу и все прочее. Мы в каком-то смысле завязли в этом вместе, а? И ты всегда будешь…Точнее, если ты, конечно, хочешь, ты всегда будешь моим первым помощником. – Я согласен, – просто ответил Спок. На секунду Джим подумал извиниться. Он не был уверен за что конкретно…но он знал, что если он примет всю вину за случившееся на себя, Спок просто отметет это как что-то нелогичное, так что он остановился на улыбке и дружеском ударе по плечу. – Супер. Давай надерем адвокатских задниц. – Ты предполагаешь, что физическая агрессия против стороны обвинения будет жизнеспособным курсом действия? – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, ты подлый врунишка. – Вулканцы не врут… – Врешь. – Это совсем нелогично. – Это будет грандиозно. Миссия по поиску правды. – Ты совершенно нелогичен. – За это ты меня и любишь – Я не люблю тебя. – Ой, да ладно тебе, я просто прикалывался, и ты это знаешь. Хотя твой голос звучал несколько странно под конец, Спок…неужели ты что-то недоговариваешь? – Я не говорю вам о многих вещах, капитан. Однако, тайное проявление романтических чувств в вашу сторону не входит в их число." –... –...Джим? – Прости. Просто…ты улыбался. – Я этого не делал. – Улыбался! Своими глазами, ну типа того! Это даже…немного приятно. – Мои глаза не улыбаются. Это было бы… – Ну точно да!