Ненавижу поезда.

      — Фс-с..       — Хм-м...        Маша задумчиво потёрла висок, оттягивая уголок правого глаза. Уже пять минут она наблюдала за мучениями несчастного Ди. Поезд покачивало из стороны в сторону, он постепенно разгонялся к вечеру, чтобы мчаться ночью как угорелый, специально чтобы Ди отбил себе всю голову.        Металлист стискивал зубы до скрежета, его плечи были напряжены, но струны упорно не желали слушаться уже болевших пальцев с покрытыми лаком ногтями. Ди зажал G и провёл правой рукой по струнам. Звук получился дребезжащим и тихим. Мерзость. Блондин был готов швырнуть инструмент на пол, всё послать и залезть к себе на полку, чтобы его никто не трогал. Парень провёл рукой по волосам, убрав с него прядь волос, которая, впрочем тут-же свалилась обратно.        — О-ай, всё, хватит. Мы тут сидим уже целую вечность, уже давным-давно стало понятно, что я элементарная бездарность, ну не дано мне, Маш. Маш? Ты меня слышишь? Маш, ты не сможешь поджечь салфетку взглядом, даже если очень хочешь..       — Я поняла.       — Б*я-ять.. С этой фразы всё и началось...       Застонал Ди, но Мэй уже полезла в кармашек чехла гитары, и достала пакетик с чем то внутри. Блондин поднял бровь.       — И что это? Наркота?       — Это нейлоновые струны. У тебя руки нежные, — Проговорила Маша, вставая с полки, и беря левую руку Ди с грифа. Девушка перевернула руку парня, нежно погладив подушечки нежных пальцев Ди с полосками от струн. Ди почувствовал что его лицо вспыхнуло, а волосы встали дыбом. Он быстро откашлялся, пригладил волосы, и принял равнодушное выражение лица, полуприкрыв глаза.        — Ну допустим. И?       — Тг премку мне купи. Что "И?"? У тебя руки нежные, а у моей гитары струны железные, поэтому тебе так тяжело. Я уверена что на той гитаре на которой ты играл тоже были железки.        Пробормотала Маша, садясь рядом с Ди, и начала крутить колки чтобы снять с них струны. Ди задумчиво потёр больные пальцы, и тоже начал неуверенно скручивать колки, ослабляя струны. Их пальцы то и дело соприкасались, и блондин невольно сглотнул.

***

      Ди провёл пальцами по мягким нейлоновым струнам, и тёплый звук гитары влился в разноголосый хор из стука колёс поезда, говора пассажиров и смеха детей снующих по проходу.       — Я слышал что если поменять нейлоновые струны на железные, то можно вызвать этим искривление грифа...       — Так бы на практике шпарил как на теории.        Усмехнулась Маша, ероша русые пряди обрамляющие овал лица. Светло-карие глаза скользнули по серым носкам, скрещенным ногам в узких голубых джинсах и наконец-то остановились на недовольном лице поверх гитары.        — Давай начнё- Стоп, сначала я хочу кое-что за то что я научу тебя играть на гитаре.       Ди поднял бровь.       — Ну даже предположим, что ты сможешь научить меня играть хоть какую-то песню, то что ты хочешь?       — Я хочу потрогать твои волосы.       Ди охуел.       — Ты.. Что? Ну.. Хах, ну хорошо, давай. Научи меня хоть какой-то песне, и ты сможешь потрогать мои волосы. С лёгкой насмешкой ухмыльнулся Ди, протянув руку. Маша пожала. Смешная.

***

      Ди был в ахуе. Его ахуй был в ахуе.       Его пальцы зажимали аккорды, а кисть двигалась по струнам, издавая не звуки Ада, которые нельзя было слушать среднестатистическому человеку, чтобы избежать крови из ушей, а вполне красивый звук. Не такой чистый каким бы хотелось, но это вообще хуйня! Ди сосредоточенно зажимал аккорды, хмурясь и сжимая губы в тонкую полоску, а в мелодии можно было угадать мотив песни Twisted Sister. Маша сидела абсолютно довольная.       Внезапно, Ди показалось что она опять сфальшивил, потому что гитара издала какой-то высокий звук, и ему очень показалось что этот звук был у него над ухом, ещё и в глазах потемнело, словно в проходе встала чья-то высокая, худощавая фигура...       — Ди, а что это ты делаешь?