Багровое солнце

В утреннем рассвете утопала столица Южных земель, город только просыпался, медленно открывались ставни домов. Во дворе поместья Вэй столпились слуги. Они, озабоченные свадебным торжеством, начинали подготовку. – Я всегда говорила, что наш господин очень красив, – служанка всё кружилась над юношей, доставая украшения из шкатулок. – Омеги из семей Фан и Сун почернели от зависти, стоило наследному принцу назвать ваше имя. – Сяо, – Тэхен обернулся на прислугу, покачав головой. – Не велика честь быть сосланным в чужую страну, пусть и в качестве супруга. – Господин не говорите так, – её тонкие губы поджались, а брови нахмурились. – Все знатные семьи соберутся на дворцовой площади, чтобы благословить этот брак. Тэхен ничего не ответил, самостоятельно надевая подаренные принцем золотые серьги. Наивная Сяо полагала, что свадьба – самая большая удача любой омеги. Старшая госпожа Вэй придерживалась того же мнения, ещё раз напоминая внуку о его долге и обязательствах. – Даже не вздумай показать своё недовольство перед императорской четой, – пожилая женщина вышла с ним во двор, до боли сжимая тонкую руку, – Семью судят по поведению детей. В саду, у арки показалась высокая фигура – альфа средних лет с поникшим и растерянным лицом. Увидев вышедшего из-за угла Тэхена, Генерал Вэй притворно улыбнулся. Он не хотел показывать боль и страх, провожая любимого сына. – Я не мог подобрать лучшего приданого, – его руки крепко сжали резную коробочку с кинжалом. – Я бы никогда не настаивал на браке, однако не смею обсуждать решение его величества…береги себя. – Он хорошо заточен, – Тэхен поклонился, отмечая заботу, которую всегда проявлял отец. – Наследный принц настоял на моём отъезде вместе с младшим принцем. Его высочество мой дорогой друг, и ему будет не так одиноко. – Видно судьба такая, – генерал неловко коснулся его руки, поглаживая тыльную сторону ладони. – Ступай. Свадебный паланкин давно стоял у ворот. Десятки слуг сопроводили омегу в императорский двор, где пройдёт главная церемония. Генерал Вэй не смог сдержать слёз, понимая, что больше не увидит своего ребёнка. – Напрасно всё, – старшая госпожа обратилась к сыну, прежде чем он уйдёт. – Помяни моё слово, когда он опозорит твоё имя, точно покойный Вэй Минцзэ. Уже к обеду Тэхен прибыл во дворец, а тётушки закончили сборы его высочества. Прислуга сделала низкий поклон вошедшей в покои женщине. Наложница императора – Вэй Силань – подошла к принцу, с материнским теплом обнимая его. – Несчастное дитя моё. Если выйдешь к отцу с таким лицом, боюсь он очень расстроится. Наложница, прыснув, добавила шпильки в волосы принца, обходя его со всех сторон. Её внимательный взгляд находил всё новые детали, что нужно было довести до совершенства. Наконец, выпустив сына из-под контроля она продолжила: – Отпусти тревоги. Будь скромнее, слушай мужа, не перечь ему, – повторяя наставления её голос становился всё более нежным и заботливым. – Ты можешь не любить своего мужа, но его детей обязательно полюбишь. Моя матушка учила меня тому же, наша судьба жестока, а ты сохраняй терпение и забудь про гордость. – Знаю, мама, – Чимин опустил лицо, сдерживая слёзы. – Больно от того, что прощаемся. – Войдя в новый дом, ты обретёшь свою собственную семью, – Силань улыбнулась, не показывая истинных эмоций. Только подошла чуть ближе, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. Солнце вновь садилось за горизонт, знаменуя собой завершение ещё одного дня. Последние лучи касались мощеной дороги, освещая медленно движущийся обоз. Всё постепенно затихало: ветер перестал шелестеть в высокой траве, замолкли голоса птиц. Лишь глухой стук копыт изредка нарушал наступившую тишину. Чимин долго наблюдал заход солнца сквозь тонкую штору. – Становиться прохладно, – настойчивый голос друга наконец прервал гнетущую тишину. Тэхен с особым трепетом опустил накидку на плечи омеги. – Дорога займёт не меньше недели, – добавил он, – Не простудись. Расстроенный принц молча кивнул, прислоняясь к стене повозки. В отличие от него, Тэхен казался спокойным. – Прошло всего пару часов, а шумные улицы сменились чистым полем, – служанка решила поддержать разговор, рассказывая небылицы и истории. – Ваше высочество, вы знаете, что по ночам лучше не глядеть в окно? – Сяо, голова болит. Очень. На шестой день пути экипаж остановился у большого поместья. Кучера поспешно увели лошадей в загоны, желая скоротать остаток дня за рисовой водкой. Военная охрана растворилась в окрестностях, заняв свои посты, а слуги принялись готовить комнаты для гостей. Лишь Чимин не торопился покидать повозку. – Приветствуем его высочество и младшего господина Вэй, прибывших из столицы! – главные ворота поместья медленно распахнулись, позволяя увидеть длинную свиту служанок. Все они склонили головы, перед выходящими из повозки омегами. Дальнейший их путь лежал в направлении Северных земель. Чимин посмотрел в ту неизвестную даль: остывающее солнце, что скрылось за пустынным горизонтом и низкая заросль, совсем не похожая на персиковые деревья. Хотелось закрыть глаза и погрузиться в бесконечный сон. В тишине всегда оживали старые воспоминания. Они рисовали украшенные яркими лентами столичные переулки. Тогда Чимин впервые покинул стены дворца, разглядывая каждый пейзаж городских картин, что появлялись за окном паланкина. Осень в южных землях долго стояла зеленой, вокруг загорались огнями лавки, продающие праздничные фонари. Всю дорогу маленький принц лепетал о скорой встрече с бабушкой, дядей и его сыном – Тэхеном, родившимся с ним в один год. Он уверен – в тот вечер их связало нечто особенное. Будто бы нити их судеб переплелись в одну.

***

Чимин сидел у края бассейна, касаясь лепестков роз. Его тело благоухало ароматными маслами, теми, что придутся по вкусу северному варвару. За спиной вдруг послышалось шуршание ткани. Незнакомый омега осторожно вышел из-за завесы, ступая босыми ногами. – Тревожитесь, ваше высочество? – он подошел ближе, будто специально касаясь чужого запястья. – Твоё поведение не уместно для прислуги, – Чимин повернулся к незнакомцу, внимательно его рассматривая. Этот юноша был поразительным красавцем с весьма нахальным, нагловатым взглядом. Такой без особого стеснения смог бы совратить даже монаха. – Моё имя Сунлинь. Вы гостите в поместье моего отца и для меня честь прислуживать вам, – после его слов служанки разложили подушки на полу, подготавливая стол для трапезы. – Я уже отправил за господином Вэй, чтобы он выпил с нами грушевого вина. Ветер всё плутал меж вуалей, скрывающих купальни от лишних глаз. Сын чиновника медленно разлил вино по пиалам, развлекая омег сплетнями. А далекая луна возвышалась над небом, подсвечивая серебром непрекращающиеся потоки дождя. Дождавшись часа, Сунлинь вышел на крыльцо, оглядываясь по сторонам. Полуночный гость, подобно мотыльку, пришёл на свет его фонаря. – Господин, я тебя заждался, – его руки коснулись всё ещё влажной после дождя одежды, сжимая плечи мужчины. Он был похож на кошку, что ластилась перед хозяином. – Зачем столько суеты, я отлично управился сам. – Не путайся под ногами, – альфа оттолкнул юношу, сохраняя между ними дистанцию. – От тебя многого не требуется. Не забывай кому служишь, Линь. Фигура господина быстро скрылась в темноте коридора. Омега успел лишь поклониться, прожигая его спину глазами. Рука тотчас задела свечу, что упала на пол. Пламя огня постепенно накрыло поместье, пробираясь в закрытые комнаты, просачиваясь сквозь двери. Слуги, не успев выбежать на улицу, все пали замертво. Один чиновник с ужасом в глазах прошептал: «Такова воля нового императора». Через мгновение его собственная кровь окрасила ворот светлых одеяний.