Багровое солнце

Вечерами в главном поместье звучала тихая песнь музыкальных инструментов. Старшие омеги составляли компанию госпоже, а жены и мужья предпочитали в тишине выпить фруктовое вино. Сегодня они должны были познакомиться с Дайюй, прибывшей из дальнего города для замужества с сыном покойного Тигра. Девушка неловко опустилась рядом с мужем Дракона, рассматривая всех присутствующих. По ней было заметно, что вчерашняя ночь прошла безуспешно. Это выдавали покрасневшие глаза. – Всё, что говорили о вашей красоте, правда, – Дайюй обратилась к Тэхену, пытаясь наладить первый контакт.  – Неудивительно, что Дракон не позволил моему брату забрать вас. Тэхен даже не постарался её дослушать. Всё его внимание занимал бесконечный поток переживаний: убийство генерала, обман, правда о папе. Он стал заложником собственных мыслей, впадая в забвение. Ходил как тень, которой руководили инстинкты. Он не мог убить себя, не мог сбежать, да и не хотел. Если оставит Чимина в этом страшном месте, не простит себя за предательство. Его друг, пожалуй, последнее напоминание о мире, который отняли. – Я слышала о вашем прошлом, – девушка выдернула Тэхена из мыслей, продолжая разговор. – Вам должно быть очень непросто. – Пожалуйста, замолчи. Тело Дайюй пробрал холод. Омега невольно съёжилась, разливая вино по пиалам. Она должна была понять, что его лучше не трогать. – Не обижайся, – юноша забрал пиалу из рук Дайюй, отпивая алкоголь. Он не собирался срывать свою злость на невинной. После вечерней трапезы все вернулись за полночь. Тэхен устало забрался в постель, стаскивая одежду. Служанки оставили в его комнате шелковые одежды, приглашая омегу в бани. Тэхен опустился в каменную купальню, вдыхая аромат древесных масел. Его шеи коснулась рука. – Господин…меня прислали, чтобы помочь, – незнакомка подняла руку Тэхена, обтирая тканью с мыльным раствором. – Перед Драконом нужно использовать свои чары. Вы ведь не желаете повторить судьбу, тех других. – О чём ты говоришь, – Тэхен больно схватил её запястье. – До меня у Дракона было много разных омег. Все они то появлялись, то исчезали, так и не заполучив места в сердце господина. Только со мной он другой. – Значит, Янмэй… – Тэхен не обращая на неё внимания, вышел из воды. – После всего произошедшего, меня шлюха напугает? Муж главы надел шелковый халат, убирая длинные волосы за спину. Капли воды с тихим звоном приземлялись на пол. Он отвернулся к зеркалу, закалывая прическу. – Ты можешь ублажать его самолюбие сколько угодно, пока это не касается моего достоинства, – муж обернулся, не глядя на наложницу. – Хочешь со мной посоревноваться, возьми меч, а не кичись постельными достижениями. – Господин, тебя совсем не беспокоит, что глава проводит время с другими? – Мэй смутилась, поднимаясь с мокрого пола. – Что будешь делать, когда я подарю ему ребёнка. Тэхен больше не хотел с ней говорить, покидая купальни. К счастью, в его покоях были погашены свечи, а Дракон больше не приходил. В ночи глава вышел на балкон, замечая одиноко пьющего вино Хосока. Тот смотрел на луну, копаясь где-то в собственных мыслях. – Не могу поверить, – сын Тигра откусил приторно сладкую хурму, выбрасывая почти целый фрукт за перила. – Он всю жизнь внушал священную любовь, а меня вот так продал. И это всё, Гук? – Воин не должен кого-то любить, – глава забрал пустой кувшин. – Твой отец скорее исключение из правил, но он заплатил за любовь, слишком сильной болью. Зачем тебе это? – Я не знаю, – альфа вспомнил вчерашнюю ночь, испытывая отвращение к самому себе. – Да брось. – Он тебе хотя бы нравится? Тэхен. Почему не отослал? Зачем ты над ним издеваешься? – Я сам разберусь. – Конечно… – Хосок порабощённый своей алкогольной зависимостью и надломленным эго, попытался сорваться на Гуке. – Тебе всё можно. Теперь ты заправляешь этим местом, – мужчина огрызнулся. – А я не могу на неё даже смотреть! – он закричал, разбивая кувшин. – Сам будешь разбираться с Нином, когда его дочка поймёт, за кого её выдали. Чонгук вытащил друга на улицу, толкая в прорубь в пруду. Он не был на него зол, но уже устал бороться с последствиями. Ледяная вода сразу дала протрезветь. Теперь, когда отца нет, Гук не закроет глаза. – У меня нет времени с тобой разбираться, – глава подал ему руку, помогая выйти из воды. – Завтра пойдёшь чистить конюшни. – Ты из ума выжил? – Хосок воспротивился, замолкая под его осуждающим взглядом. За прошествием дней ничего не произошло. Приближался десятый лунный месяц, что означало начало ежегодной охоты. Ранним утром конюхи вывели лошадей из стойл, чтобы почистить конюшни перед отъездом. Слуги таскали большие кувшины с алкоголем, загружая экипаж. Хуасинь отобрала десяток омег, чтобы отправить их в охотничий лагерь в качестве развлечения для воинов. Детей, конечно, оставили в клане, но молодые альфы могли принимать участие. Чимина беспокоило состояние Тэхена, но еще больше он боялся встретить жену Хо. Их близость повторялась, и принц не понимал, что его ждёт. В какой-то момент он испытал вину за свою опороченную честь. Однако это чувство быстро сменилось ревностью и странной тоской. Неожиданно с другого берега реки выбежали два жеребца. Они вихрем пронеслись вперёд, разбивая копытами лёд. Сбежавшие животные остановились прямо возле конюха, который ждал их недалеко от берега. – Ты уже видел его жену? – принц стоял у ворот, пока служанки готовили вещи Тэхена. – Она… – юноша задумался, стоит ли начинать этот разговор. – Красивая? Красивее меня? – Тебя это беспокоит? – друг инстинктивно отстранился, почувствовав, как тело бросает в дрожь. Ему не смыть с себя позор, а Чимин так просто растоптал гордость. – Извини, – заметив, что его колкая фраза задела омегу, Тэхен смягчился. – Нет, ничего… – принц натянуто улыбнулся, понимая, что его беспокойство непонятно другу. Трагедия Тэхена полностью затмила его никчемную боль. Юноше снова показалось, что он совершил постыдный поступок. Однако, в этом месте лучше забыть про привычные устои. Из-за заснеженных кустов вышла жена Хо. Она вела за собой лошадь, очень ласково поглаживая её гриву. – Здравствуй, – Дайюй поздоровалась с уже знакомым мужем главы и посмотрела на незнакомого ей омегу. – Твой друг? – Мы вместе выросли. Чимин покосился на девушку, предполагая, что перед ним новоиспеченная жена Хосока. Она выглядела очень хрупкой, низкой, почти болезненной. Принц мысленно отругал себя за бесстыдное разглядывание девушки, но на этом не остановился. Ему, казалось, Дайюй должно быть на пару лет младше. Красота этой девушки бледная, ничем не приметная, скорее вымученная. Сними с неё дорогую одежду, и всё исчезнет. Но можно ли верить, ему, Чимину, для которого законная жена – бельмо на глазу? – Уже утром начнется охота, – Дайюй еще раз погладила лошадь. – Ты с нами поедешь? – она снова старалась найти поддержку в новом месте, обращаясь к Чимину. Дайюй и не знала, что перед ней стоит омега, которого ей предпочли. – В лесу много зайцев и лис, но тот, кто поймает барса получит всеобщее признание. Этот хрупкий жест заставил принца её пожалеть. Ему это чувство не чуждо, но девушка априори его соперница и дружить с ней, значит себя ненавидеть. Он ничего не ответил. Теперь его статус намного ниже, и он должен ей поклониться. Заснеженные пейзажи окружали устремляющийся в даль экипаж. Жеребцы проносились как ветер, чтобы поскорее остановиться у лагеря в лесу. Люди всё прибывали и прибывали, располагаясь в шатрах. Глава обсуждал с мужчинами детали их так называемого состязания. А Лей убежал к пруду, опасаясь, что его вновь поругают за то, что мешается под ногами. Из-из леса послышался стук копыт, и через мгновение перед ним остановился Хосок. Поддаваясь странному порыву, альфа достал лук, выстреливая в жмущуюся к сородичам утку. Остальные птицы с криками поднялись в небо. – Мы собирались поужинать, – он спрыгнул с коня, забирая тушку из воды. Вернувшись в лагерь, пришлось развести костёр. Жена помогла распотрошить утку и насадила на ветку, подвешивая над огнём. – Посмотри, как ловко Дайюй управляется со всем, – Чонгук сел рядом. Тэхена вынудили поехать, оттого он оставался безразличным. Дракон всё поглядывал на него, изучая. Все они молча ждали пока пожариться утка. – Ты не пригласил Чимина?  – Лей обратился к Хо и потянулся за уткой. – Я его нигде не вижу, – мальчишка взвизгнул, когда мясо обожгло его пальцы. – Такой любопытный, – Гук взъерошил его волосы, тихо посмеиваясь. – Какой Чимин?  – Дайюй осторожно спросила, поворачивая утку другой стороной. – Ему здесь не место, – ответная реакция подтвердила, что речь о его омеге. Другом омеге. Сердце Дайюй затопила обида. Она не решилась посмотреть мужу в глаза, не задавая лишних вопросов. Посланные Хуасинь красавицы вышли на улицу, чтобы развлекать мужчин танцами и песнями. Громкие звуки барабанов смешивались с флейтами и голосами наложниц. Костёр в центре поляны собрал вокруг себя большое количество людей, которые проводили этот вечер в одном кругу. Дракон искренне радовался таким моментам, которые позволяли им вспомнить о чём-то кроме убийств и политики. Люди веселились, предвкушая охоту. Особенно приятно было смотреть на молодых ребят, которые уже завтра посоревнуются за первую в жизни омегу. Дайюй не теряла надежд сблизиться. Тэхен являлся единственным равным ей по статусу омегой, поэтому она так старалась его заполучить. – Здесь не так плохо, если приглядеться, – девушка положила руки на колени, оглядываясь на шумных людей. – Они веселятся, а ты сидишь словно тень. – Дайюй, – Тэхен без слов предупредил, пресекая попытки вторгнуться в его мир. Всё это время Лей стоял позади. – Я совсем не знаю, как привлечь к себе внимание, – девушка вздохнула с лёгким сожалением, позволяя Лею присоединиться. – Вы говорите про любовь? – Мальчишка внимательно слушал, смотря на танцующих в снегу наложниц. – Воины не могут любить. И им нельзя верить. – Глупый, – Дайюй легонько ударила его по спине. – А расскажешь, кто он, – жена будто боялась произнести это имя. – … Чимин? – Нет, – Тэхен впервые вмешался, защищая друга. Теперь Дайюй поняла… Тот незнакомый юноша, друг Тэхена, омега Хосока – он украл их брачную ночь. Пугала не сила соперника, а полное безразличие мужа. Чимин ничем её не лучше. Его лицо, конечно приятное, но и у Дайюй тоже. Только Тэхен – невероятно красив. Дайюй смотрела на него с восхищением, с надеждой и искренней потребностью в друге. Муж главы будто манил задержать на себе взгляд, чтобы рассмотреть холодную красоту, которая замерла в его остром и словно выточенном в драгоценном камне лице.  – Постель красавицы – могила для героя, – Лей протянул последнее слово, укладываясь на сложенные за спиной руки. – Они вообще говорили, что не женятся до тридцати. – юный альфа будто возмутился, надувая губы. Сумерки опустились на лес, зарываясь в пушистые кедровые ветки.

***

Громкий звук гонга поднял всех на рассвете, оповещая мужчин о начале зимней охоты. Холёных жеребцов подготовили к длительным скачкам по заснеженному лесу. Молодые альфы с волнением облачались в одежды, пересчитывая стрелы. Этот год станет первым и для Лея. Хосок обещал держаться рядом, чтобы контролировать неопытного охотника. Глава и сын Тигра давно перестали серьёзно соревноваться, оставляя эту забаву юнцам. Все они выдвинулись с первыми лучами солнца, договариваясь вернуться в лагерь к вечеру для пересчета пойманной добычи. – Первый заяц, это как лишиться невинности, – Чонгук легонько ударил Лея по плечу, передвигаясь по лесу вместе с ним. – Всё так, – Хосок посмеялся, доставая из-за спины лук и стрелы. – Животные они как омеги. Сначала убегают и бояться, пока ты не схватишь их за шкирку.   – Вчера твоя жена жаловалась. Почему еще не поймал её как лисицу, а? – Лей натянул стрелу, всматриваясь в даль. – Он слишком придирчивый, – глава посмотрел на Хосока, останавливаясь на затихшей поляне. – Или грезит о любви. Но в нашем распоряжении десятки красивых омег, так зачем приковывать себя цепями верности к одному единственному? – Если мой братец решит в тебя влюбиться, разобьешь ему сердце? – Хо направил лук в его сторону, выстреливая в сзади стоящее дерево. – Он скорее моё собственное сердце голыми руками вырвет, – Чонгук ударил коня по бокам, уносясь вперёд. Из-за этого Лей раздосадовано выругался, заявляя, что глава распугал всю их добычу.  С начала охоты прошло достаточно времени, для того чтобы альфы успели вернуться с звериными тушками. Лей гордился своими тремя зайцами и белкой, которую он принял за кончик хвоста красной лисы. Остальные молодые парни подшучивали над ним, говоря, что сегодня ни один омега не согреет такому охотнику постель. Но Лея мало волновали заносчивые омеги. Он хотел поскорее наесться жареного мяса и заснуть в тёплом шатре. Те несчастные, кому не достались омеги, припали к кувшинам вина. А Хосок всё никак не возвращался, опаздывая даже на позднюю трапезу. Люди не спешили его искать, зная, что он часто любил часами пропадать в лесу. К закату почти все разошлись по шатрам. Одна из служанок, к своему несчастью, оказалась снаружи. Пьяные охранники не упустили её из внимания. Они, не раздумывая схватили девушку за руки, утаскивая к себе. Служанка вырывалась и кричала, пока её не ударили по лицу, заставляя упасть. Четверо альф окружили со всех сторон, споря и ругаясь о том, кто первым должен её взять. – Она достанется всем, – один из них, совсем не заботясь о холоде, толкнул прислугу в сугроб. – Но я первый её поймал! – Отойди! – другой отбросил снимающего штаны друга, задрав её платье. В наполненных слезами глазах застыло алое пламя. Она почувствовала липкие пальцы на своей талии. Альфы пытались разодрать её одежду, запутываясь в длинной ткани. Сколько бы она не кричала, ни одна живая душа не приходила спасать. Кого заботят вопли очередной шлюхи, не желающей исполнять свою обязанность. Звери не смогли разделить её плоть, продолжая срывать платье. В какой-то момент всё её тело покрылось красными пятнами. Не было никакого смысла сопротивляться. Один из них победил, подтянув бёдра к своим мерзким гениталиям. Тэхен стоял далеко позади.  Служанка молчала. Рваные хрипы рвались изнутри, альфы менялись. Он не стал спасать. С ним самим произойдёт тоже самое, но он не сломается. Однажды воспрянет, как феникс, но свою душу и сердце обнесёт высочайшей стеной. Муж главы остановился у входа в шатёр. Поглощенное тьмой помещение, скрывало от его глаз присутствие второго человека. Стоило омеге опуститься в постель, дыхание задрожало. – Ты думал, я забыл про тебя? – альфа схватил его тело, впиваясь когтями. – Не убежишь, не позволю, – он содрал одежду, кусая плечо. – Потому что мой, понимаешь? Он узнал голос Дракона. – Прекрати это, – юноша отбросил его руки, защищаясь. – Кто позволил тебе войти. – Кто позволил мне? – Чонгук повысил голос, ладонью сжимая его тонкую шею, так чтобы омега оттянул голову назад. – Кто позволил тебе запрещать мужу взять своё. – Вы все ведёте себя как животные, – Тэхен взвизгнул, когда его волосы взяли в кулак. Свободная рука опустилась на живот, поднимаясь к груди. Пальцы оставляли следы на коже, снимая броню. Юноша вцепился в колючую простынь, чтобы не чувствовать боль. – Я смотрю ты не против, совсем. Слова альфы хлестнули по лицу. Гук поцеловал его, чувствуя, как муж прокусывает губу. – Делай, что хочешь, – он бросил на выдохе, разрывая больной поцелуй. Дракон ненадолго его отпустил, чтобы пристроиться сзади. Тэхен не изогнулся, как кошка, а сломал свой позвоночник. Этот страх и унижение невозможно будет забыть. Капли крови скатились по ноге, пачкая вымученное достоинство. Альфа продолжал сжимать его талию, притягивая за волосы. Колени подкашивались и разъезжались с каждым грубым толчком. Его тело молчало, послушное и раздавленное, а душа спряталась глубоко. Там, где никто не достанет. Пусть наслаждается болью, упивается своей властью. Чонгук лёг на подушки, притягивая за талию. Всё закончилось. – Выйди отсюда, – Тэхен обернулся простыней. Дракон не спеша оделся и покинул шатёр. Омега не успел смыть кровь. Всё сидел, глядя на пол, но свои бледные ноги и бёдра, испачканные болью. Это был не он, не Тэхен. Наверное, сон. Снаружи холод, внутри тоже холод. Только крик воинов и странная суета. Они доложили информацию о нападении на Хо, сообщая, что все немедленно должны выйти на улицу. Лекарь носился над ним, обрабатывая полученные в неравном сражении раны. Почти все руки Хосока были изрезаны плохо заточенными клинками. – Это пустяки, – альфа отмахнулся, подзывая Гука к себе. –  На меня напали бедняки, что пришли с нижнего течения реки. Их деревни находятся у подножия гор. – Ты глупец, – глава разозлился при виде его ничем не обеспокоенного лица. – Зачем в одиночестве ушёл глубоко в лес. Сонная Дайюй в считанные минуты оказалась в шатре, растирая своё замёрзшее тело. Только увидев израненного Хо, она бросилась к его постели. – Больно? – жена обеспокоенно дотронулась до перевязанной раны, однако альфа ничего не ответил.