Gracias

      С прибытия пиратов в особняк Гарсиа прошло уже чуть больше пары месяцев. За всё это время они ни разу не видели своего корабля. Команде остаётся лишь надеяться, что смотрители в порту ничего не заподозрили. Представиться торговцами, а на деле совсем не ступать на борт драгоценной «Авроры». Остаётся лишь надеяться на письма от тайного человека Сонхва, в которых по просьбе упомянутого периодически бывает написан отчёт о состоянии их корабля. Не то чтобы ребята этому доверяют, но лучшего решения просто не существует, как бы придумать его они не старались. На улице за это время заметно похолодало. Нахождение в саду теперь не приносит столько удовольствия. Тяжело смотреть на место, некоторое время назад которое пестрило разными заграничными цветами и растениями, а теперь там преобладают засохшие листья. Место навивающее тоску или уныние. Капитан не раз ловил себя на мысли, что сравнивает себя с теми цветами. Ему боязно, что он так же загнётся в этом особняке вдали от родного океана. Родиться и вырасти на корабле, а потом не иметь возможность вернуться обратно — пожалуй, самый большой страх Хонджуна. Не спасает его даже нахождение своей команды, частью которой он теперь приписывает и Сонхва, надеясь, что не обожжётся его предательством, слишком уж тот подозрительно тихо и отстранённо ведёт себя после возвращения мужа. Вдруг передумал… Да и времени с ним наедине совсем перестал проводить. Кто бы только представил: Ким Хонджун, бесстрашный и беспощадный капитан одного из пиратских суден, будет тосковать по чужим объятиям и долгим поцелуям перед сном. Если бы Даниэль не вернулся обратно в особняк, Ким явно не чувствовал бы себя сейчас так разбито, не ощущал бы себя наскучившей игрушкой, которую просто забросили в дальний угол под кроватью за ненадобностью, в конце концов он бы сейчас не ночевал один на этой кровати, кажущейся такой большой и холодной без человека, который сумел растормошить капитанские чувства. Хонджун же ведь так слепо вырвал своё несчастное сердце и с наивностью и надеждой в глазах отдал этому аристократу, разрешив делать с ним всё, что душе угодно. А тот в ответ просто положил его в коробку пылиться в дальнем шкафу.

***

      — Капитан, у Вас родился сын! Но та женщина…       — Сдохла всё-таки? А всё несла, что справится. Чёрт её подери.       — Что с ними делать?       — Ребенка в гамаки к остальной команде отнесите, пусть те с ним разбираются. А бабу за борт на корм акулам вышвырни. Сдалась он мне.       — Будет сделано, капитан Ким.       Так и началась история жизни Хонджуна. Отец его был пиратским капитаном, за спиной которого поговаривали о его чрезмерной жестокости и кровожадности. Новорожденный на корабле ему точно был не нужен, проблем не оберёшься с ним. Женщин на корабле у того не было, человеком он всё же был суеверным. Матерью же стала молодая девушка с стальным характером из какого-то публичного дома, попавшая туда за неимением лучшего решения для дальнейшей жизни. После, узнав, что забеременела, и поняв, что хозяйка дома заставит от ребенка избавляться, стала требовать капитана Кима забрать её на корабль. Тот всё же сдался. Как итог мальчишки на этом свете женщина так и не увидела. Хонджун рос без имени да и не знал кто его отец, все на корабле только и делали, что обзывали нецензурной бранью. На его двенадцатый год жизни на борт зашёл твердой походкой мужчина с угрожающим видом. За его спиной стоял мальчик лет десяти. Как позже узнал Хонджун, это старый знакомый капитана с его сыном Минги, и эти двое станут частью команды. Они стали спасением юного пирата. Господин Сон, как к нему обращался будущий капитан «Авроры», наотрез отказываясь из-за уважения обращаться к нему по имени, дал мальчишке имя и рассказал всю подноготную о его происхождении. И уже тогда Хонджун точно решил, что приложит все усилия для того, чтобы стать капитаном своего корабля и доказать, что он лучше его отца. Минги же пошёл за ним. Уж слишком эти единственные на корабле два малыша привязались друг к другу.

***

      Команда пиратов вновь сидит в комнатушке на кухне, обсуждая свои дальнейшие действия. Но всё идёт не так гладко, как хотелось бы.       — Хэй, капитан. Ты ушёл в себя. Мы здесь вообще-то придумываем план захвата короны. А ты всё в облаках летаешь.       — Как думаешь, Минги, что сделал бы в этой ситуации мой папаша?       — Надавал бы по башке, — ответил за место штурмана Ёсан, — нет, ну правда. Ничего толкового у нас нет. Сонхва не многословен в последнее время.       — А что если Сонхва просто решил нас подставить? Что если это всё его план по нашей поимке?       — Ты вообще слышал, что за его спиной говорят? — Подключается к разговору Юнхо, за ним следом оживляется и Уён, сплетни они любят.       — Ага! Мы с Юнхо разговаривала с дамами на рынке в городе. Так его же теперь считают мужем, который не может своего господина ублажить, мол и так повезло, что его вообще взяли замуж. Детей родить не сможет, сам ничего не умеет, только и в состоянии, что деньги мужа на книжки дорогущие тратить, да и разводить Гарсиа на новые украшения.       Ёсан решил его дополнить.       — Когда я в последний раз разговаривал с Сонхва-хёном, он сказал, что если мы позволим, то заберёт украшения и некоторую одежду с собой на корабль.       — Зачем ему всё это на пиратском корабле? Ладно его кинжалы драгоценные, от такого грех отказываться. — Не понимает Уён.       — Важные сердцу вещи оставит себе, но большинство драгоценностей он решил отдать нам для торговли. Говорит, что ему они ни к чему.       — Хэй, Хонджун, — Минги только названного в плечо и начинает возмущаться во весь голос, — да там состояние такое, что на корабль новый сполна хватит, о каком предательстве может идти речь? — Но капитан не унимается.       — А если это просто пустые слова. Он ведь прекрасный актёр.       — Ну значит я лично пойду на виселицу. Но вернёмся к плану. — Но здесь уже штурмана колко поддевает Чонхо.       — Может к его отсутствию? Мы месяц стоим на ровном месте.       Вдруг резко дверь в комнатку открывается и заходит молодой Гарсиа, о котором пару минут назад разговаривали ребята.       — О, хён, а мы как раз тебя обсуждали. Что-то случилось?       — Пришло письмо. Вернее приглашение. — Гарсиа, в последние дни изменяя своему стилю, носит темные тона одежды. Предпочитает светлым рубашкам с обтягивающими их корсетами черные или бордовые шелковые блузы свободного кроя и брюки таких же угнетающих цветов. Волосы на этот раз оказались не уложены. Вместо привычного зачёса назад у Сонхва сейчас волосы спускались по контуру лица. Но вид его оставался всё таким же грациозным и величественным. В руках у него находилось то самое приглашение, по поводу которого он решил сюда зайти. Команда сразу оживилась, думая что это что-нибудь важное. Иначе молодой господин просто на просто не решился бы прийти сюда лично. Хонджун, бравший на себя роль капитана, продолжил разговор — переговоры с прибывшим.       — Что за приглашение? — тут до капитана дошло озарение, и он сразу же убрал улыбку с лица, — Только не говори, что это бал…       — Тогда, пожалуй, мне стоит молчать? — на эту реплику в коморке скорчил недовольные рожицы все остальные пираты. Со всех углов послышалось протестующее мычание. — А если я скажу, что в следующем месяце бал будет в королевском дворце?       — О, разве сейчас не творится чёрт знает что? Неразбериха, смута. Какая пиранья укусила этого больного на голову короля? Это же будет отличная возможность его сместить.       — Мгм, этим и собирается заниматься мой муж. У нас же в планах будет его устранить.       — Что прости? Почему после таких фраз в петлю идут простые пираты. — высказывает все свои недовольства Минги. — И в смысле в планах в у нас? — заинтересованно спросил он, намеренно выделяя интонацией последнее слово. На что Сонхва же просто достаточно мило и невинно улыбнулся.       — Ну… Мы же одна команда. У нас было условие. К тому же, причина бала — это объявление нового наследника на трон. Поэтому, в случае чего, страна не останется без правителя.       — Что от нас будет требоваться? Если мы пойдём на него с ножом или другим оружием, видит Кракен, от нас просто так не отстанут. — поспешил как всегда заметить и трезво оценить самый младший, сидя где-то на столу в углу коморки.       — Что если часть команды пойдет готовить корабль к отплытию, остальные же под видом моих и моего мужа слуг отправятся с нами во дворец. Там же во время неразберихи вы пойдете в кабинет с документами и найдёте тот указ, который вам нужен. А я буду отвлекать королевскую знать, ну и любоваться, как план Гарсиа с треском начнёт разваливаться по швам в точности, как и моя жизнь из-за женитьбы с ним. Основное за нас сделают. Стража с огромнейшей вероятностью будет подкупная, ни у кого и вопросов не возникнет. Ну а после сего мы победим на корабль и отправимся в плаванье. И… Я надеюсь, что меня вы всё же возьмёте с собой, я буду полезен, поверьте мне, пожалуйста. — После того, как Хонджун прослушал этот краткий пересказ плана Сонхва, у него возникло только одно впечатление.       — Звучит слишком идеально и легко. Не думаешь?       — Ну… Чем легче план действий, тем больше успех выполнить его успешно.       На этом они остановились. И, поняв, что время уже близится к рассвету команда пиратского судна «Аврора», её капитан и их компаньон в роли Сонхва Гарсиа решили расходиться по своим комнатам, где их уже ожидали давно приготовленные ко сну кровати. Конечно, за оставшееся до королевского бала ещё есть уйма времени, за которое план успеется усовершенствоваться и дойти до идеала в мельчайших подробностях вплоть до каждого вдоха и чиха. Но как только все стали выходить, решил действовать Сонхва, хоть и неуверенность чувствовалась в его голосе. Вдруг не согласится и откажется или решит, что есть более важные дела, чем Гарсиа.       — Капитан, я хочу, — как бы хорошо он не начал, но после того, как Хонджун обернулся на зов с нечитаемым выражением лица, молодой господин запнулся и сразу забыл, что хотел было сказать. Хонджун же с надеждой в сердце ждал, что ему скажут, в мыслях у него промелькнуло, что он хочет, чтобы его попросили остаться или заставили силой идти к аристократу в покои, хотя тут же Ким себя остановил и с запозданием понял. Его и заставлять то не придётся, капитан сам с радостью сразу побежит туда, куда укажет рукой Сонхва. Но тот в ответ молчал, будто уйдя в свои мысли, пират решил его переспросить и подтолкнуть к тому, чего на самом деле хотел Гарсиа.       — Ты хочешь что?       — Нет, не так. Ты не хотел бы остаться? У нас с тобой в последнее время не было времени, которое мы можем провести только вдвоём, и я подумал, что ты сейчас захочешь остаться наедине. Мой муж после того, как пришло приглашение, засел в кабинете с бумагами и искать меня он точно не будет в ближайшие пару дней. Но если ты устал, не хочешь или передумал проводить со мной время, ты можешь уйти, тебя никто не держит. Просто я подумал… — но договорить парень не успевает. Хонджун решает прервать его сомнения и, подхватывая своего господина на руки, несёт его на стол, на котором ранее сидел Чонхо. Аккуратно посадив Сонхва, Хонджун раздвинул его ноги и пристроился между ними, начиная водить носом по шее своего любовника. Пускай его команда завтра будет подкладывать и шутить над ним. Плевать. Это будет завтра, сейчас же он настроен провести время с тем, о ком грезил последний месяц. И решает, что раз уж у них сейчас минутка откровений, тот он выскажет, что у него на душе. Но оторваться от шеи и ключиц любимого человека он сейчас не в состоянии, поэтому и говорить будет так, всё равно, если его не поймут. Самое главное, что он вывернет перед юным Гарсиа свою душу.       — Я так скучал, черт тебя подери, ты не представляешь. Я боялся думать, что ты просто взял и передумал или вообще решил сдать страже и засадить нас в темницу. Я начинал думать, что ты нас предашь. Меня. Я ведь тебя доверился. Я не позволял себе думать, что так должно произойти, одёргивал себя как только могу, но после каждого проявления моей инициативы ты делал чёртов шаг назад. Что мне оставалось думать, если это не просто твои игры.       — Я просто боялся, что я не сдержусь. Намеренно отступал назад на шаг, чтобы после за раз сделать десять. Мой муж, — но заметив, как изменилось лицо Хонджуна при упоминании этого человека решил исправиться, — тот мужчина заметил, что я стал отдаляться. Такое было уже один раз. И я переживал, что он опять заподозрит меня. — Но прежде чем капитан спросит, что за такой один раз, он поспешил урвать один из множества поцелуев, которые их сегодня ждут. В него оба вкладывали все свои переживания, тот вышел тягучим, долгим, с привкусом горечи, но оттого не менее желанным и прекрасным. Насытившись друг другом они отстранились, руки капитана стали расстёгивать блузу возлюбленного. Сонхва же, улыбнувшись капитану, лишь сильнее обхватил ногами его спину, притягивая как можно ближе. — Не нежничайте, капитан, мне пора привыкать к грубости, на вашем корабле нет ни одной огромной кровати с мягким одеялом. А уж в вашей каюте и чёрт ногу сломает. — здесь у Хонджуна закрался соответственный вопрос с подозрениями.       — Что за такой один случай с этим проклятым стариком? И откуда ты знаешь, что происходит в моей каюте? На что Сонхва запрокинув голову и прислонившись к стене, пытается уйти от ответа и говорит:       — Знаешь, Хонджун-а, не очень удобно разговаривать, пока твои пальцы растягивают мою задницу. — На это заявление Хонджун же вытаскивает пальцы, и руками прижимает ляжки Сонхва к столу, как бы показывая и намекая, что вот они, мои руки, давай продолжай свой интересный рассказ. Сонхва же недовольно захныкал, но говорить начал, лишь бы побыстрее продолжить.       — Я был на корабле с Саном. Я думал, он тебе всё растреплет, не смотря на мою просьбу этого не делать, ты же его капитан.       — И как вы там оказались? Ещё и вдвоём, а?       — Днём ранее мы ходили к торговцу тканями. Выбрать что-нибудь себе на корсет, хотел тебя порадовать, я же знаю как тебе они нравятся и как горят твои глаза, когда ты их развязываешь. — Хонджун же удовлетворённый началом ответа решено прекратить это пытки для них двоих и снова вошёл в Сонхва. Тот же от удовлетворения замычал, но говорить продолжил. Не желая опять прекращать сие удовольствие. — А Сан всё время смотрел в сторону моря, мне этот его взгляд очень знаком. И на следующий день, я предложил ему отправиться туда, но только тайно, иначе много шума поднялось бы. Ну и я взял немного драгоценностей с собой. На корабле он провёл мне экскурсию, и я зашёл в твою кают оставил драгоценности. Но пройти к какому-нибудь ящику было, конечно, сложновато. — Сонхва всё же рассказал всё, не смотря на секунды, в которые он не сдерживал себя и свои стоны, вырывающиеся из горла.       — Почему именно Сан? — Не успокаивался капитан и, сделав особо сильный толчок проехался по простате Гарсиа. Сонхва поспешил диалог увести в другое русло. К слову сделал он это очень искусно и удачно.       — Чёрт, ты всегда так много разговариваешь во время секса?

***

      После завершения Хонджун оставил Сонхва приходить в себя на столе. Тот сидел, поджав ноги к груди, и, опустив голову на колени наблюдал за Хонджуном. Тот же в свою очередь приводил эту несчастную комнатушку в порядок. Как у того на это силы, Гарсиа без понятия, но, решив, что хочет нарушить их молчание, начал монолог о прошлом.       — Я не ответил на второй вопрос.       — А? — Хонджун и думать забыл о каких-либо вопросах после такого время провождения.       — Что за случай с Гарсиа, ты спрашивал. Я убил его ребенка, единственного наследника.       — Ты что?! Слушай, детей даже я не убивал, а я всё думал, что тебе не место среди нас.       — Ну вернее, он думает, что это я его убил. Когда пришёл сюда, у него была служанка, у которой был незаконно рождённый сын Гарсиа. Но он был единственным. А после свадьбы со мной, все понимали, что единственным он и останется. И та служанка слишком много о себе думала. Знаешь, Гарсиа говорил мне, что я господин здесь, второй хозяин этого места. А на деле та женщина вела себя так, будто равных ей здесь нет. Принижала меня как только могла. Я хотел её проучить.       — Почему бы не убить её саму?       — Видеть, как такие люди падают с пьедестала, разбиваясь о разрушенные мечты, интереснее всего. Паренёк был всего лет на пять младше меня.       — И как ты его убил?       — М? Хах. Я всего лишь пару капель крови капнул на его подушку. Своей крови. И ночью вывел его из особняка и отвёл в тот приют для животных, где мы были в начале нашего с тобой знакомства. Сейчас он там хозяин, но тогда была жива милая старушка. И так уж вышло, что мальчишка согласился мне помочь. Кто ж знал, что эта служанка сойдёт с ума и повесится.       — И в итоге ты никого не убивал, пошёл по сложному пути.       — Я бы не смог, сам мальчик был ко мне мил, за что его убивать? Да и сейчас он счастлив, что всё так обернулось. Быть аристократом, знаешь ли, большой груз.       — Счастье моё, как я рад, что нашёл тебя. Обещай, что останешься со мной?       — Разумеется, капитан. Сделаю всё, что в моих силах.