Часть 11. Задний ход
13 октября 2024 г., 21:01
В течение следующих двух недель они действуют так, как сказал Йен, — не спеша.
Нелегко заставить Микки выйти из своей ракушки, убедить его в том, что сперва Йен хочет узнать его как друга. Как бы ему ни хотелось окунуться в омут с головой, он старается не торопить события, дать Микки время привыкнуть к новому — к тому, что они не просто соседи по комнате. И хотя Йен не совсем понимает, кто они друг другу, он с удовольствием пользуется тем временем, которое предлагает ему Микки, и впитывает каждую секунду.
Оба заняты на работе, и в свободные дни Йен присоединяется к Микки, выгуливая Декстера в парке Гумбольдта, обмениваясь историями и узнавая друг друга получше. Поначалу Микки ведёт себя немного более настороженно, чем Йен, но через некоторое время рассказывает подробности о своей работе и о том, как ему посчастливилось выбраться из-под Терри и избавиться от его безумных афер. Наконец-то он смог устроить свою собственную жизнь, не боясь быть арестованным или, что ещё хуже, убитым по вине отца.
— Итак, позволь мне прояснить? Ты добровольно разговариваешь с незнакомцами по восемь часов в день, выслушиваешь бред, который они несут, но сколько мне понадобилось недель, чтобы узнать, как ты зарабатываешь на оплату счетов? — игриво спрашивает Йен, после того как Микки объясняет, в чём заключается его работа.
— Приходилось держать тебя в тонусе, Галлагер. Не могу же я выдать все свои секреты сразу. А ты думал, я кем работаю? — Микки с любопытством смотрит на него.
— Не знаю. Может быть, в сексе по телефону. Подумал, может, я где-то слышал твой голос, — Йен высовывает язык, прикусывает кончик и морщит нос.
— У тебя всё крутится вокруг членов, да? — Микки сталкивает его плечом с тропинки, по которой они идут через парк.
— Сам знаешь, — Йен отступает назад, обнимает Микки за плечо и нежно целует его в висок. Микки не отталкивает его, только краснеет, глядя, как Декстер обнюхивает невидимый след перед ним.
В остальное время их разговоры куда более непринуждённые: Йен рассказывает нелепые подробности своего первого свидания. Парень, Кайл, был продавцом обуви, которого Йен однажды встретил в фуд-корте торгового центра. Мужчина подошёл к нему, показался достаточно милым, и когда он пригласил Йена на ужин, тот не мог поверить в свою удачу. Выросший в неблагополучных районах Чикаго, он был настроен пессимистично, считая, что гею будет сложно найти себе партнёра.
Когда они ужинали, Кайл весь вечер пытался угадать размер ноги Йена, рассказывая ему о скандальном мире обувных распродаж и сплетнях, которые Йену были совершенно неинтересны. Йен, будучи Йеном, остался на свидании, стараясь извлечь из него максимум пользы, задавая вопросы, ответы на которые ему были совершенно безразличны, но, как обычно, выкладываясь по полной.
Наконец, когда принесли десерт, Йен смог задать Кайлу свои вопросы, например, о том, что заставило его пригласить Йена на свидание. Тот ответил, что собирается жениться через несколько недель и он не на сто процентов уверен в своей сексуальной ориентации, поэтому решил рискнуть и надеялся, что у него будет возможность, чтобы убедиться в этом.
— Ну и что? Чувак просто хотел пососать член, чтобы понять, нравится ему это или нет? — спрашивает Микки, запихивая в рот горсть попкорна, пока они смотрят очередной фильм в тот вечер.
— М-м-м, скорее, он хотел, чтобы я пососал его, я думаю. Не знаю, я так и не узнал, да и не задержался слишком долго. Заказал пару коктейлей и ушёл от этого ублюдка, оставив ему счёт и всё остальное, — они оба смеются, когда Йен вспоминает ошарашенное лицо Кайла, когда тот резко встал после того, как допил, и вышел из ресторана без всяких объяснений, просто отмахнувшись от него.
В другие моменты они проводят время вместе, делясь едой, которую приготовил Йен, обмениваясь разговорами о семье, в частности о своих братьях и сёстрах. Йен развлекает Микки идиотскими рассказами о Фионе, Липе, Карле, Дебби и Лиаме, и о том, что им приходилось делать, чтобы выжить, поскольку Фрэнк и Моника полностью отсутствовали в их жизни. Он рассказывает о семейном фонде и о том, как каждый из них вносил свой вклад в их хозяйство, чтобы они могли оставаться вместе, когда были маленькими. Как бы он ни жаловался на них, они — семья и никогда не отвернутся друг от друга.
Микки ценит то, что Йен делится этими историями, и сам рассказывает о том, как он и его старшие братья воровали или занимались мошенничеством, чтобы заработать на еду. Не имея настоящего родительского присмотра или влияния, даже после смерти матери они всегда держались вместе и, как минимум, заботились о Мэнди.
— Наверное, поэтому она чувствует потребность убедиться, что о тебе теперь заботятся, — Йен протягивает руку Микки через стол и проводит большим пальцем по татуированным костяшкам. Микки поднимает глаза вверх, но слов не нужно. Они поняли друг друга таким образом. Их истории похожи, и Микки чувствует, как из его стены вынимается ещё один кирпичик.
Семья, какой бы дерьмовой она порой ни была, они оба могут согласиться с тем, что если бы не они, их могло бы не быть там, где они сейчас находятся. Живыми и дышащими.
— Лип, значит, твой старший брат? Вы вроде как близки и всё такое? — спрашивает Микки, заинтригованный рассказами Йена об их собственных семейных аферах и удивлённый тем, что у Йена самого есть немного сомнительное прошлое.
— Да, мы общаемся довольно тесно. Он всегда был рядом, знаешь ли. Выручал меня из дурацких ситуаций, давал советы. Бедняга даже устроил мне первый минет. С девчонкой, — Йен хмыкает при воспоминании.
— ЧТО? Он не знал, что ты гей? — шокировано спрашивает Микки, подавившись своей пастой.
— Я рассказал ему вскоре после этого, — объясняет Йен. — Он отнёсся к этому спокойно. Сказал, что всё гей-порно, спрятанное под моей кроватью, теперь имеет смысл, и больше ни слова об этом не сказал. В этом плане мне повезло, — он пытается встретиться взглядом с глазами Микки, и задаётся вопросом, стоило ли рассказывать ему эту историю, зная, насколько тяжёлым был опыт Микки в общении с мужчинами.
— Да, Мэнди была такой же. Однажды она застала меня за просмотром порно. Всё, что она сказала, это «Хорошая задница» об одном из актёров и ушла. После этого она не сказала ни слова. Не могу сказать того же об остальных членах моей семьи, но они, блять, всё равно отстой, так что ничего страшного, — Микки рассказывает Йену немного о своём прошлом, не упоминая Терри, и Йен не спрашивает, полагая, что это один из тех моментов «Пусть он сам придёт к тебе», о которых говорила Мэнди.
Микки также не вспоминает о своей маме и о том, что случилось, и Йен не давит на него в этом вопросе. Насколько он знал или слышал, Микки кошмары больше не снились, и Йен не хочет, чтобы они появлялись снова, только из-за того, что он любопытен. Микки кажется более спокойным, менее нервным и хорошо приспосабливается к новым обстоятельствам. Йену нравится этот новый Микки, и он не хочет подвергать его лишнему стрессу, раз уж всё так хорошо складывается.
В другие дни, когда они слишком ленивы, то просто остаются дома, слишком уставшие, чтобы куда-то идти, играют в видеоигры и заказывают еду на вынос. Они не говорят о семье или о чём-то важном, просто наслаждаясь временем, проведённым вместе. Они не спорят друг с другом о том, какая версия Grand Theft Auto или какая пиццерия лучше. Эти разговоры часто переходят в игривое подтрунивание и не слишком серьёзные споры, которые перерастают в рестлинг-матч между ними, где Йен явно одерживает верх, а Микки не прилагает особых усилий, чтобы сопротивляться.
Ночи проходят в нежных ласках, долгих взглядах и переплетённых руках, когда на заднем фоне идёт фильм, а грязная посуда захламляет журнальный столик. Они не торопятся узнать, что нравится и что не нравится другому (а это не так уж много), и пока не заходят слишком далеко. Они просто наслаждаются моментами украденных поцелуев и быстрых прикосновений, словно снова оказались в старших классах школы. Йен позволяет Микки направлять их в этих обстоятельствах, позволяет ему взять всё под контроль и следует его примеру.
В один из таких вечеров они лежат на диване, их конечности переплетены, и Йен трётся полутвёрдым членом о член Микки, который устроился под ним. Облизывая и покусывая его шею, он вдруг чувствует, как тело Микки напрягается.
— Что-то не так? — Йен останавливается, затаив дыхание, отстраняется и смотрит на Микки. — Это слишком?
— Нет, нет, всё замечательно, правда, — Микки убирает прядь волос с лица Йена, так же, как рыжий делал это в больнице, и улыбается этому воспоминанию.
— Прошло уже несколько недель, и… — Микки начинает: — Ты уверен, что не против того, чтобы всё происходило так медленно? Я пойму, если ты хочешь трахаться с другими парнями. Но я не знаю, просто это кажется… — он пытается объяснить, но его прерывают.
— Эй, прекрати! — Йен быстро приподнимается на локтях, наблюдая за раскрасневшимся лицом Микки. Он видит, как пульс бьётся у основания его горла, и прижимается головой к шее Микки.
— Откуда такие мысли? Я не хочу больше ни с кем трахаться, ясно? — он тихо шепчет, вдыхая запах кожи Микки, его запах, смешанный с запахом дыма. — Бля, ты потрясающе пахнешь, — Йен не может удержаться, чтобы не промурлыкать это, когда долго принюхивается. — Больше никого нет, хорошо? Я могу подождать. Я же не ношу свой член на плече, — он улыбается, прижимаясь к коже мужчины, не желая отрывать свои губы от шеи Микки.
— Не знаю, почему ты этого не делаешь, эта штука должна быть в грёбаном музее, — Микки смеётся и прижимается тазом к Йену, чувствуя, как растёт его эрекция. Йен продолжает водить носом по шее Микки, переходя на другую сторону, и хихикает.
— Я серьёзно, — Микки откидывает голову назад, давая Йену больше места для продолжения. — Я имею в виду, что я ясно чувствую, что ты хочешь зайти дальше, чувак.
— Конечно, я хочу зайти дальше, Микки, — Йен медленно облизывает чувствительную нижнюю часть подбородка Микки и целует его, возвращаясь к губам. — Это мучительно. Целовать тебя, чувствовать твоё тело на своём, держать твою задницу в своих руках… Но я могу подождать. Это уже не в первый раз, и я умею себя контролировать. Я не хочу, чтобы ты делал то, к чему не готов или что тебе неприятно, даже если всё, что с тобой связано, сводит меня с ума, — Микки умеет скрывать своё удовлетворение, но Йену кажется, что он видит, как краешки его губ слегка вздрагивают, когда он снова целует.
— Клянусь, это не ТАК важно, — он прижимается к уху Микки и слегка покусывает его мочку, чувствуя, как тот вздрагивает.
— Да? Не важно, м? Значит, это не ты каждую ночь проделываешь чёртову дыру в своём матрасе? — Микки шутит и чувствует, как живот Йена подпрыгивает от смеха. — Стонешь так громко, что Декстер думает, что тебя убивают? Мы, блять, всё равно тебя слышим, чувак, — Микки толкает Йена в грудь, чтобы тот сел.
— Ну, — усмехается Йен и снова приподнимает бедро, прижимая свой твёрдый член к заднице Микки. — Как я уже сказал, ты сводишь меня с ума. К тому же, если бы ты не настаивал на том, чтобы спать в своей постели за миллион миль от меня, ты бы легко меня заткнул, — он хватает голову Микки и несколько секунд держит её ладонями.
— Мне нужно высыпаться, придурок. Не думаю, что в твоей постели это получится, верно? — Микки наклоняется и чмокает Йена в губы.
— Наверное, я просто от природы возбуждённый ублюдок, — Йен ухмыляется, пытаясь притянуть темноволосого мужчину к себе для ещё одного поцелуя, но Микки поворачивает голову и ложится на плечо Йена.
— И я о том же, — Микки бормочет в шею Йена и отталкивает его от себя, чтобы сесть лицом к нему на диване.
— Слушай, всё, что я хочу сказать, это то, что я понимаю. Я уверен, что твоя задница привыкла к тому, что её хотят все эти придурки-спасатели, с которыми ты работаешь, так что если ты хочешь отказаться от этого, просто скажи. Тебе не нужен такой трусливый говнюк, как я, который будет удерживать и всё портить, — Микки заканчивает фразу, его глаза изучают лицо Йена. Слова Терри звенят у него в ушах.
— Я не знаю, что тебе сказать, кроме того, что ты меня ни от чего не удерживаешь, — ухмылка исчезает с лица Йена, и его тон становится более серьёзным. — Я хочу быть с тобой, Микки. И пока ты не готов, я здесь для всего остального, — он опирается спиной о мягкие подушки позади себя. — Потому что здесь, — он жестом показывает туда-сюда между ними двумя, — просто замечательно. Я уже говорил тебе, что от поцелуев с тобой у меня плавится мозг. Так что я в порядке. Поверь мне, — он нежно улыбается Микки.
Микки медленно кивает, на секунду задумываясь больше о себе, чем о Йене, пытаясь заставить свой мозг догнать сердце. Только когда он смотрит в блестящие глаза Йена, это даёт ему толчок. Толчок к тому, чтобы дать себе разрешение довериться Йену, довериться своему чутью. У него нет причин не доверять. Йен даёт понять, что Микки — это тот, кого он хочет. И в этот момент Микки принимает то же самое решение.
За последние несколько недель Йен достаточно узнал его, дал достаточно поводов, чтобы доверять, и нет никаких причин отказывать ему в этом доверии. Он чувствует, как падает ещё один кирпич.
— И я уже говорил тебе, что ты придурок, — Микки улыбается в ответ и склоняется для жаркого поцелуя, обхватывая обеими руками шею Йена, чтобы притянуть его ближе.
Йен тоже плавит его чёртов мозг, Микки не может этого отрицать. Он мог бы остаться там навсегда, потерявшись в прикосновениях рыжего, его звуках. Его вкусе.
— К тому же у меня всё ещё есть рука, верно? — Йен откидывается назад, приникая губами к губам Микки, который только смеётся над его односторонним мышлением.
— Чёртов извращенец, — он снова целует его и понимает, что уже поздно, и если они не остановятся, то это приведёт к тому, к чему Микки пока не готов. И дело не в том, что он не хочет в ту же секунду запрыгнуть на Йена, ведь тот такой терпеливый, такой добрый, такой понимающий. Просто с тех пор, как всё это началось, у Микки появились мысли о том, как всё должно произойти, и этот момент, прямо сейчас, не один из них.
— Только не забудь помыть руки, прежде чем гладить мою собаку, — Микки ухмыляется, опускается на одно колено и быстро чмокает Йена на ночь. — Ладно, здоровяк. Тебе и твоим грязным ладоням спокойной ночи. Я иду спать, — Микки грубо треплет Йена по щеке, а затем поднимается с дивана, используя Йена в качестве опоры.
— Ты серьёзно? — Йен поднимает руки в вопросительном жесте.
— Спокойной ночи, — Микки, не оборачиваясь, идёт по коридору, лишь постукивая рукой по бедру, давая знак Декстеру присоединиться к нему.
— Что это с тобой такое, что ты всегда так от меня убегаешь? — кричит ему вслед Йен, в его голосе явно слышится веселье, а из конца коридора доносится самый красивый смех, который Йен когда-либо слышал. — Блять, — он хихикает про себя, снова откидываясь на спинку дивана, а рука тянется к стояку. — Не могу удержаться рядом с ним, да? — он крепко сжимает свой член.
Этой ночью, подрочив нездоровое количество раз, Йен думает об их разговоре, прокручивая в голове каждую мелочь. Как Микки смотрел на него, сколько неуверенности было в его глазах, как он внезапно сбежал от Йена — снова.
Микки, очевидно, всё ещё сдерживается. Он проводит руками по лицу и переворачивается на спину. Может, Микки не уверен в себе? Может, он чувствует себя подавленным из-за того, что Йен слишком давит?
Йен прекрасно знает, насколько агрессивным он может быть время от времени, особенно если речь идёт о сексе.
— Блять, — Йен снова переворачивается на живот и зарывается лицом в подушку.
Микки не чувствует себя с ним в безопасности. Он всегда приходит к одному и тому же выводу, продолжая ворочаться на простынях, и это его убивает. Он должен показать ему, что они не будут делать то, к чему он не готов. Йен хочет, чтобы он чувствовал себя в полной безопасности и уверенности, когда они наконец сделают следующий шаг вместе. Он должен показать Микки, что он ему интересен как человек, а не только физиологически.
Поэтому утром, перед уходом на смену, он стучится в дверь Микки, но обнаруживает, что она приоткрыта, а комната пуста. Подумав, что тот, вероятно, вышел на прогулку с Декстером, он достаёт из кармана джинсов телефон.
Йен (08:19): Привет, ухожу на работу. Буду дома около 10. Можем посмотреть кино, если ты не против?
Дома. Дома с Микки. У Йена даже кончики пальцев задрожали, когда он набрал это слово. Они теперь живут вместе. Вроде как. Йен не уверен, что именно, но надеется, что узнает ответ на этот вопрос сегодня вечером после смены.
Когда через тридцать минут Йен приезжает на станцию, Микки по-прежнему не отвечает, и у него начинает сводить желудок. Его тошнит, и внезапно вспыхивает чувство неуверенности, которого он никогда раньше не испытывал. Что, если всё это слишком? Что, если Микки всё ещё не доверяет ему? Что если…
Его мысли прерывает капитан Матанзас, захлопывающий дверь своего кабинета.
— Чёртов Холт!
— Доброе утро, кэп, — Йен подходит к темноволосому мужчине и похлопывает его по спине. — Что вас так взбесило?
— А, просто бюджет сокращают, и комиссар думает, что может просто отклонить мою просьбу о новой лестнице… скучные канцелярские дела, Галлагер, — капитан притворно улыбается и жестом показывает на лестницу. — Не хочешь выпить чашечку кофе перед…?
В эту секунду раздаётся сигнал тревоги, и Йен поднимает брови на своего капитана.
— Чёрт возьми, капитан! Вы только что сглазили? — он усмехается и краем глаза видит, как его коллеги сбегают по лестнице к шкафчикам с оборудованием.
«Бригада 43, код 3, авария с участием нескольких автомобилей, бульвар Джексон, угол Ларами-авеню».
— Так, народ, собирайтесь! — кричит Матанзас и направляется к своей машине.
— Похоже, это будет… — О’Коннел приветствует Йена кивком головы, пока они надевают штаны.
— Заткнись! — Микаэльсон, Талли и Мартин кричат в унисон, прежде чем другой мужчина успевает закончить фразу. Они все смеются, запрыгивая в грузовик, и Йен не может не думать о том, как он благодарен своей рабочей семье. Им всегда удаётся вызвать улыбку на его лице и заставить его чувствовать себя спокойно.
Когда они отъезжают от станции с воем сирен, он отгоняет мысли о Микки на задворки сознания. Хотя бы на несколько часов.
💥
Во время утренней прогулки с Декстером Микки слышит звук уведомления на своём телефоне. Он останавливается и лезет в карман пальто, чтобы достать его. Сообщение от Йена. Улыбка расплывается по его лицу, и он даже не замечает этого. Это безумие, думает он, как один человек может изменить всё в мгновение ока. Декстер дёргает за поводок, чтобы Микки продолжал идти, недовольный тем, что хозяин не на сто процентов сосредоточен на нём. — Ладно, ладно, блять. Как будто ты уже миллион раз не нюхал этот пожарный гидрант, — Микки продолжает идти по тропинке в сторону дома. Может быть, если он поторопится, то успеет увидеть Йена до того, как тот уйдёт на работу. Пока они с Декстером быстро идут к квартире, Микки вспоминает слова Йена, сказанные вчера вечером, о том, что он не против подождать. Микки даже не понимает, почему он так нервничает. Не то чтобы он был совсем неопытным, просто он никогда не интересовался кем-то настолько, чтобы зайти дальше, чем потирания в джинсах или, в очень редких случаях, если он чувствовал себя особенно возбуждённым, быстрая дрочка. Но что-то в Йене заставляет его колебаться. Чувства, которые он испытывает к Йену, переполняют его, ничего подобного он раньше не испытывал. Да. Он решил довериться ему, но должен признаться себе, что всё ещё боится. Боится, что если он всё испортит, то такого с ним больше никогда не случится. Как бы Микки ни хотелось подождать, его член говорит ему совсем другое. Он снова читает сообщение Йена, и перед ним мелькает идеальная, округлая задница Йена. — Какого хрена ты ждёшь, Милкович? — говорит Микки вслух, ожидая, пока Декстер обнюхает тот самый фонарный столб, мимо которого они проходят дважды в день. — Хватит быть чёртовой киской, — он начинает набирать сообщение Йену. Когда он нажимает на кнопку «Отправить», его желудок скручивает. Микки (09:45): Я не буду против кое-чего ещё 😜 Когда они подходят к своему дому, Микки замечает, что джипа Йена уже нет, и Микки вздыхает, разочарованный тем, что пропустил его. Оказавшись в квартире, он вешает поводок Декстера на керамический крючок для собак, на установке которого настоял Йен, вешает куртку и направляется к дивану, где Декстер присоединяется к нему без спроса. Микки погружается в сериал, который они с Йеном недавно начали смотреть вместе, и только после трёх серий снова вспоминает о своём сообщении. Он нажимает на паузу, берёт со стола свой телефон и открывает его на диалоге с Йеном. Ответа по-прежнему нет. Микки смотрит на часы, понимая, что и ему уже пора работать, и выключает телефон и телевизор. Поднявшись с дивана, он направляется на кухню и открывает холодильник, где лежит старая коробка из-под пиццы, пиво и какая-то зелёная хрень, которую Йен называет калé и которую он постоянно пытается заставить Микки съесть на завтрак. Он берёт пиво, открывает и закрывает коробку из-под пиццы и снова захлопывает дверцу холодильника. Он роется в шкафах, которые так же пусты, как и холодильник, и останавливается на одинокой пачке рамэна на обед. — Чёртов Галлагер, — Микки хмыкает, обвиняя Йена в том, что он отвлекает их от повседневных дел, таких как покупка продуктов. Поначалу Йен старался готовить им здоровую пищу, но по мере возрастания их вечеров, проведённых на диване за беспорядочными поцелуями, они стали заказывать еду на вынос. Они останавливались лишь ненадолго, чтобы с жадностью съесть еду, а затем возвращали свои губы и внимание друг другу. В ожидании трёх минут, пока лапша сварится, он потягивает пиво и бросает угощение Декстеру, который присоединяется к нему на кухне. Он с трепетом наблюдает за тем, как огромный пёс сосредоточенно смотрит на крошечное лакомство в его руке и вскакивает в ту же секунду, как только Микки его бросает, мгновенно хватая его. Он заставляет собаку ждать ещё какое-то количество времени, прежде чем бросить ему ещё одну вкусняшку, и смеётся, когда она летит через всю комнату, а Декстер быстро бежит за ней. Он смотрит вниз на упаковку и видит, что осталось всего одно лакомство, когда микроволновка издаёт звуковой сигнал, и вспоминает тот день, когда Йен принёс их домой, сказав, что они органические и полезнее, чем те дерьмовые, которые покупал Микки. Йен. Всегда думает о нём и Декстере. Покупает им всякую ерунду, которая, по его мнению, им понадобится или понравится, заботясь о том, чтобы они ни в чём не нуждались. Не только в материальных вещах, но и в том, что он всегда выслушивает глупые истории, которые Микки рассказывает ему о работе, какими бы отстойными или скучными они ни были. Он задаёт вопросы о здоровье Декстера и его привычках в еде. Он даже посылает Микки фотографии себя и собаки в течение дня, когда Микки слишком занят и не может оторваться от компьютера, просто чтобы подбодрить его. Он делает для них так много, хотя его даже не просят об этом, и никогда не заставляет Микки чувствовать себя виноватым или чувствовать, что он что-то должен ему взамен. Нет. Он лишь попросил Микки довериться ему. Впустить его. Но Микки хотел бы сделать больше. В нём само собой поселилось чувство вины за то, что он отказал Йену в близости, которой тот так жаждет. Он качает головой при мысли о занудной ухмылке рыжего и слышит, как тот снова говорит, что не против подождать, что он хочет, чтобы Микки было комфортно. Он поворачивается, перебрасывая через плечо последнее угощение, и успевает словить стопку ресторанных меню, которые падают, когда он открывает дверцу микроволновки, и тут Микки приходит в голову идея.💥
Прежде чем Йен после долгой и утомительной смены наконец-то отправляется в душ, он быстро проверяет сообщения на своём телефоне. Его желудок подпрыгивает, когда он видит, что Микки ответил — несколько часов назад, — и Йен проклинает этот напряжённый день за то, что он не смог ответить. Авария с участием нескольких машин обернулась огромным скоплением людей, и после этого звонки продолжали поступать. В 21:55 он наконец садится в машину и едет домой. Домой к Микки. Ещё через двадцать минут Йен снимает ботинки в квартире, бросает ключи на маленький столик рядом с дверью и улыбается Декстеру, который бежит к нему навстречу, радостно виляя хвостом и скуля. — Привет, дружище! Скучал по мне? — он треплет его за уши и опускается на колени: — Я тоже по тебе скучал! Да, ты хороший мальчик. А где твой папа, а? — спрашивает Йен и смотрит поверх собаки в сторону гостиной, где, как он уверен, включён телевизор. Он гладит Декстера и зовёт его за собой. Когда они поворачивают за угол и входят в гостиную, Йена встречает зрелище, от которого у него замирает сердце. Микки раскинулся на диване, в одной руке у него попкорн, в другой — миска, он гогочет, глядя в телевизор, и его живот подпрыгивает. Ему так комфортно, так уютно, так по-домашнему, что Йену хочется остаться на месте и продолжать наблюдать за ним. И он бы так и сделал, если бы Декстер не запрыгнул на диван к Микки и не дал ему знать о присутствии Йена. — Привет, — мягко говорит Йен. — Извини, не хотел тебя прерывать… — он приостанавливается, увидев, что Микки смотрит. — Эй! Ты смотришь Б99 без меня? — он показывает на большой экран и укоризненно поднимает брови. — Ты рано вернулся домой, — Микки нажимает на пульте паузу и встаёт, чтобы поприветствовать Йена. Он стряхивает крошки со своей футболки и вытирает рот тыльной стороной ладони. В нескольких сантиметрах от лица Йена он приподнимается на носках, быстро целует его, стягивает с плеча рюкзак и с громким стуком бросает на пол. Пальцами он цепляется за воротник пальто Йена и тянет его вниз по рукам, опускает голову к подбородку Йена, осыпая его мягкими поцелуями. Йен издаёт тихий стон и тянется к мужчине, чтобы обнять его. — Боже, как же это приятно. Ты даже не представляешь, какой у меня был день. «Это потрясающе», думает он. «Так ново и так удивительно». — Ты пил? — шепчет он ему на ухо, закрывая глаза и вдыхая аромат кожи Микки. — М-м-м, может, пару бутылок пива, — он утыкается лицом в шею Йена. — Я ждал еду, — он обхватывает руками его задницу, притягивая ближе. — Заказал немного дерьмовой тайской еды, о которой ты постоянно твердишь. Звучит неплохо? — Ну, ты, похоже, действительно голоден, — Йен хихикает и прижимает свой твердеющий член к животу Микки. — Прости, что заставил тебя ждать. Хотя тебе не нужно было это делать, ты мог бы начать и без меня, — он разрывает объятия и откидывается назад, чтобы посмотреть на Микки. — Хотя должен признать, что это очень мило, что ты дождался меня дома… с ужином, — он хмыкает и оставляет ещё один нежный поцелуй на губах мужчины. — Я мог бы привыкнуть к этому. — Да? Правда, принцесса? — Микки отпускает задницу Йена, только чтобы отпрянуть назад и сильно его шлёпнуть. — Иди переоденься, или вы хотите, чтобы я тоже сделал это для вас, Ваше Высочество? — Микки отталкивает Йена от себя и направляется в коридор, его щёки заметно краснеют. — Принц… что? Не может быть, я ношу большой меч. Я не принцесса, — Йен оборачивается, чтобы усмехнуться, а затем тяжело вздыхает. — Тебе действительно не стоит разговаривать со мной, когда я измотан, и у меня низкий уровень сахара в крови, я, видимо, превращаюсь в Талли, — он смеётся и качает головой. — Пойду переоденусь, я уже принял душ на станции, так что не воняю, — Йен подмигивает Микки, разворачивается и быстро бежит в свою комнату, чтобы надеть пару удобных треников и футболку. Когда он возвращается в гостиную, Микки уже достаёт из холодильника две бутылки пива и кивает в сторону маленького столика перед диваном. Прежде чем он успевает что-то сказать, Йен произносит: — Микки. Ты всё это сделал? — он указывает на столик, и его глаза расширяются. Микки красиво его накрыл: фарфоровые тарелки, никаких пластиковых, стальные столовые приборы, он даже использовал разноцветные салфетки, которые Йен прячет в одном из кухонных ящиков для особых случаев. — Это так… неожиданно мило с твоей стороны, — Йен подходит к Микки, который всё ещё стоит посреди кухни, и улыбается ему: — Спасибо, — Йен наклоняется и нежно целует. Его губы имеют вкус пива, сигарет и… тепла. — Ладно, ладно. Оставь это дерьмо для фильма. И на этот раз я выбираю, — Микки проходит в гостиную и садится на свою сторону дивана. Он берёт тарелки, передаёт одну Йену, а другую оставляет себе и снимает крышки с вкусно пахнущих блюд, от которых поднимается пар. — Так… у нас есть эта странная на вид лапша, «Пад Си Му», верно? Не знаю, похоже на то, что ты любишь. Спринг-роллы и это зелёное карри. Кстати, это всё твоё, — он объясняет Йену, зная, что это его любимый ресторан. — Лаймы, арахис… — Микки берёт каждый продукт по отдельности, показывая его Йену, как будто перед употреблением ему нужно всё проверить. — О, и чуть не забыл про грёбаный соус. Единственная хорошая вещь в этом месте, как по мне, — Микки замолкает и видит, что Йен смотрит на него, улыбаясь такой широкой улыбкой, что, Микки может поклясться, у того болят щёки. — Что? — спрашивает он, переводя взгляд со стола обратно на глупую ухмылку Йена. — Ничего, просто я думаю, что это мило, то, как ты произносишь «Пад Си Ю», — Йен пожимает плечами, наклоняется вперёд и прижимается губами к шее Микки. — Так что мы будем смотреть сегодня вечером? — он чувствует знакомый трепет в животе, который появляется каждый раз, когда Микки рядом, и просто не может заставить себя сказать ему, что его любимое блюдо на самом деле «Пад Тай». — Ты когда-нибудь смотрел фильм «300 спартанцев»? Много насилия, полуголые чуваки, тебе понравится, — Микки вскидывает брови, берёт из коробки спринг-ролл и откусывает большой кусок. Микки уже поставил фильм и нажимает кнопку воспроизведения. — Какого хрена ты на меня так пялишься? — спрашивает Микки у Йена, когда тот поворачивается, чтобы взять тарелку, и замечает, что мужчина смотрит на него и не уверен, что слышал всё, что Микки только что сказал. — Ничего… просто… Ты, — глаза Йена загораются, как всегда, когда он смотрит на Микки, и он тоже тянется за спринг-роллом, его взгляд странно приклеен к мужчине. — И мне кажется… я как раз думал о том, что я всё-таки ТВОЙ типаж, да? — Что значит «типаж»? — спрашивает Микки с набитым ртом, накладывая себе на тарелку по столовой ложке каждого блюда. — Помнишь, я недавно спросил тебя, какой у тебя типаж парней, и ты сказал, что это явно не я, — Йен закатывает глаза на мужчину, который подавляет смех, вспомнив комментарий «Рон Уизли» и то, как потная кожа Йена ощущалась на его руке. — Неважно, чувак, — Микки старается преуменьшить значение замечания Йена, не желая выдавать свои истинные намерения сделать что-то особенное этим вечером. Этим обедом, когда он был погружён в раздумья и кормил Декстера лакомствами, ему пришло в голову, что Йен искренен в своих действиях и старается, чтобы Микки почувствовал себя желанным, нужным. Это не то, к чему Микки привык или на что охотно соглашается. И даже несмотря на то, что их отношения обычных соседей по квартире переросли в нечто более интимное, Микки постоянно твердит себе, что не стоит доверять, что нужно придержать свои ожидания. Это не то, что он может контролировать, это как старая пластинка, которая уже много лет проигрывает одну и ту же песню в его голове, которую он никогда не сможет забыть. Но каким-то образом Йен поднял иглу на этой пластинке, позволил ей заиграть новую мелодию, и Микки научился любить эту песню. — Просто подумал, что ты будешь голоден, когда вернёшься домой. Ешь свою лапшу и смотри сраный фильм, — он пинает Йена своей ногой и пытается скрыть ухмылку, но это невозможно. Они снова обращают внимание на фильм, и поначалу им обоим трудно оторвать взгляд друг от друга, но по мере того, как фильм становится всё более интересным, они втягиваются. Они поглощают вкусную еду, пока она ещё горячая. Микки жалуется на то, что еда острая и что там нелепо огромное количество овощей, но всё равно запихивает в рот кусочек за кусочком. Они ссорятся из-за последнего спринг-ролла, и в конце концов Йен уступает и игриво запихивает его в рот Микки, а затем наклоняется вперёд и откусывает кусочек, который торчит у него изо рта. — Засранец, — бормочет Микки с набитым ртом. Йен только улыбается и открывает рот, чтобы показать Микки разжеванные остатки. — Мерзость, — он закатывает глаза. Йен поднимает ногу, чтобы отпихнуть Микки от себя, и надувается, как будто оскорблён. Они поддерживают эту непринуждённую атмосферу на протяжении всего фильма, пихаясь и толкаясь, не в силах надолго оторваться друг от друга. Они начинают бурно обсуждать, кто из актёров сексуальнее, спорят о том, что на самом деле компьютерная графика, а что настоящее, а затем делают паузу на несколько коротких мгновений, пока Йен гуглит актёрский состав, не веря, что в главной роли — Джерард Батлер. Как только они разрешают этот спор и Йен по-настоящему ошарашен открытием, они растягиваются на диване, каждый из которых жалуется, что съел слишком много. Йен откидывается назад, закидывая свои длинные ноги на подушки, и кивает головой, чтобы Микки присоединился к нему. — Какой же ты долбаный придурок, — Микки жуёт нижнюю губу, секунду колеблется, затем перебирается на диван со стороны Йена. Он кладёт голову на грудь Йена, а ноги ставит на подлокотник с другой стороны дивана. Йен обхватывает Микки за талию, и ему нравится чувствовать, как длинные пальцы нежно касаются его живота. Микки не знает, что делать со своей свободной рукой, и в конце концов решает положить свою руку поверх руки Йена и переплести их пальцы. — Теперь ты доволен? — Микки делает вид, что ему неудобно, но ему нравится тепло, которое излучает тело Йена, запах чистой кожи, ровное дыхание, которое он чувствует на своей макушке. — Очень, — просто говорит Йен и нежно целует Микки в волосы, заставляя того поднять голову и посмотреть на него. Он пытается сосредоточиться на фильме, пытается игнорировать то, как Микки наблюдает за ним, но мужчина привлекает внимание, даже когда он не пытается. Всё в нём невероятно сексуально. — Ты можешь перестать так на меня смотреть? — шепчет Микки и кивает в сторону телевизора. — Я думал, тебе нравится полуголый Джерард? — Прости, ничего не могу с собой поделать. Всё думаю, как бы ты выглядел в этом наряде. Спорим, они, — Йен шлёпает Микки по бедру, а затем потирает его, — будут отлично смотреться в этих шортах. — Заткнись и смотри фильм, — Микки качает головой на это нелепое замечание. — Серьёзно, Мик, посмотри на них. Батлеру с тобой не сравниться, такие крепкие и упругие, — Йен облизывает губы и проводит рукой по бедру темноволосого мужчины в обтягивающих чёрных джинсах. — Ты когда-нибудь, блять, останавливаешься? — Микки переворачивается лицом к Йену и видит, как его зелёные глаза темнеют и становятся серьёзными, когда он жадно наблюдает за тем, как его рука скользит вверх и вниз по ноге Микки. — Эй, мои глаза здесь, — Микки улыбается, протягивая руку вверх, чтобы повернуть голову Йена и посмотреть на него. В тот момент, когда их глаза встречаются, всё меняется. Атмосфера во всей комнате наэлектризована. На этот раз между ними почти мгновенно возникает напряжение, и, не успев понять, что происходит, Микки приподнимается и захватывает влажные губы Йена своими, вовлекая в страстный поцелуй. Он обхватывает рукой шею Йена и притягивает его ближе, открывая рот и делая поцелуй глубже, чтобы его язык мог скользнуть по ним. Йен вздыхает в поцелуе, он так давно хотел Микки, и от того, как сильно он его прижимает к себе, у него перехватывает дыхание. Позволив языкам танцевать некоторое время, Йен поворачивает голову и очень медленно целует шею Микки, прямо под челюстью, оставляя бесстыдные поцелуи с открытым ртом везде, куда может дотянуться. Микки поднимает голову, чтобы дать ему доступ, и стонет — звук, от которого, кажется, вся кровь в теле Йена мгновенно приливает к его члену, а мозг превращается в бездействующую массу. — Блять, Микки, — он издает ещё один отчаянный стон, его тело покрывается мурашками, когда он снова прослеживает путь до рта мужчины. — Как, блять, ты это делаешь? — он задыхается и улыбается в губы Микки. — Ты заставляешь меня чувствовать себя чёртовым подростком, впервые занимающимся сексом. Слова Йена и его язык на его коже заставляют Микки отбросить все мысли, все предчувствия, которые говорят ему сдерживаться, остановиться, не поддаваться. Пока он так сосредоточенно боролся с собой и отрицал свои потребности, пытаясь защитить Йена, он лишь наказывал его, и из-за чего? Всё потому, что Микки всю жизнь внушали, что он ничего не стоит и никто не сможет его полюбить. Что никто не сможет найти время, чтобы узнать его, настоящего. Не ту версию себя, которую отец ему внушил. Пока Йен продолжает целовать его, а его руки исследуют каждый сантиметр тела Микки, он решает, что настала его очередь быть смелым, чтобы показать Йену, что все его усилия не остались незамеченными. Микки отстраняется от поцелуя и с трудом устраивается на коленях Йена, перекидывая крепкие бёдра через ноги. Его дыхание сбивается, и он чувствует головокружение, когда берёт Йена за лицо и притягивает его распухшие губы к своим. Он облизывает и кусает их, касаясь своим твёрдым членом живота Йена, который, как он чувствует, отзывается под ним. — Блять, Микки! — бормочет Йен, когда ему удаётся разорвать поцелуй, и тяжело дышит, прижимаясь лбом ко лбу Микки, чтобы перевести дух. — Я хочу, — он делает паузу, его грудь быстро поднимается и опускается с каждым словом. — Я хочу, чтобы тебе было так хорошо. Я хочу показать тебе всё, — он встречает глаза Микки, прикрытые ресницами, и прижимается к его губам так страстно, что их зубы сталкиваются. Йен чувствует, как его твёрдый член упирается во внутреннюю часть треников, и думает, что он взорвётся в любую секунду, если Микки продолжит так о него тереться. — Но мне нужно, чтобы ты был готов ко мне, — он стонет в рот Микки. — О, думаю, я более чем охуенно готов, здоровяк, — Микки прижимается к губам Йена и тяжело опускается на колени другого мужчины. — Я хочу, чтобы ты показал мне, Йен. Мне нужно, чтобы ты показал мне. — Ты уверен? — Йен шумно вдыхает и качает головой, его член подёргивается от возбуждения. Быть внутри Микки, чувствовать Микки, заставлять Микки кончать — все эти вещи постоянно занимают его мысли, и в последние пару недель Йен старался относиться к этому с пониманием и готовностью, зная, что Микки нужно время, чтобы сделать следующий шаг. Но он не может удержаться от того, чтобы не закричать внутри, стараясь при этом сохранять прямое выражение лица. Он собирается заняться сексом с Микки! — Сначала мне нужно, чтобы ты снял эти штаны, — Йен впивается пальцами в бёдра Микки и проводит ими до талии, только чтобы схватить его и сильнее прижать к своему члену. — Я так хочу быть в тебе, но сначала хочу попробовать кое-что другое, — Йен садится и быстро снимает с себя Микки, как будто тот ничего не весит. — Ни хрена себе, Галлагер. Похоже, все эти дурацкие отжимания действительно приносят свои плоды, — заявляет Микки, глядя дикими глазами на Йена, не в силах поверить, насколько привлекательнее вдруг стал рыжий. Йен хихикает, присаживаясь на край дивана, а Микки стоит между его ног и смотрит на него с таким выражением лица, какого Йен никогда раньше не видел. Йен снимает с себя футболку и хватает футболку Микки, чтобы одним быстрым движением стянуть её через голову. — Ты в порядке? — он улыбается и облизывает губы в предвкушении. Микки ничего не говорит, просто кивает, и Йен медленно запускает пальцы в пояс его брюк, не сводя взгляда с голубых глаз, которые смотрят на него, когда он стягивает их. — Ты чертовски горяч, — только и говорит Йен, как только Микки оказывается перед ним голым. — Я знал, что на тебе нет боксеров, когда ты прижимал ко мне свой член, дразнилка, — он ухмыляется, не в силах оторвать взгляд от полутвёрдого члена Микки, который находится всего в нескольких дюймах от его рта. Йен подумывает о том, чтобы просто взять его в рот и медленно облизать, но сопротивляется. Вместо того, чтобы заглатывать красивый член, он тянется к Микки, хватает его за бёдра, чтобы подтянуть к себе, и быстро вылезает из штанов. В считанные секунды оба мужчины стоят друг перед другом голые, задыхаясь и глядя друг на друга широко раскрытыми глазами. Йен первым делает шаг навстречу Микки и прижимается бедром к его члену, чувствуя, как тот твердеет. Он сокращает расстояние между ними и притягивает Микки в страстном поцелуе, обеими руками удерживая его голову, а их члены трутся друг о друга. Йен стонет, его потребность в близости невыносима, но сначала ему нужно — он хочет — сделать кое-что ещё. — Иди сюда, — он разрывает поцелуй и одним движением приподнимает Микки так, что его ноги обхватывают бёдра Йена, и тот снова лёгкий, как пёрышко. Диван под ними опускается, и Йен снова садится, Микки оказывается у него на коленях, прижатый на него. Йен на секунду откидывается назад и наблюдает за Микки во всей его обнажённой красе. — Мне нравится твоё тело, — говорит он, Микки застенчиво улыбается и наблюдает за ним, его взгляд путешествует вверх-вниз по обнажённому торсу Йена, ожидая, что Йен сделает следующий шаг. Йену нравится, как Микки наблюдает за ним, как его глаза, кажется, впитывают каждый дюйм его бледного тела. Всё в этом мужчине интригует его, особенно его невинная смелость. Он хочет стать одним целым с Микки, хочет оказаться в нём так глубоко, чтобы не было больше ни Йена, ни Микки, только они. Он глубоко дышит и протягивает руку, чтобы коснуться члена Микки, его взгляд встречается со взглядом мужчины, чтобы получить какое-то молчаливое подтверждение, чтобы продолжить. Микки откидывает голову назад, шипит и слегка приподнимает бёдра, чтобы сильнее вдавиться в руку Йена. Йену только этого и надо, и он крепко хватает его член. Он проводит пальцами по его нижней стороне, затем ощупывает мошонку, чувствуя тяжесть, и массирует её тёплыми ладонями. Он медленно гладит его, следя за тем, чтобы глаза Микки не отрывались от его лица, чтобы не пропустить ни одной эмоции. Йен ловит большим пальцем капельку предэякулята и использует её в качестве смазки, чтобы ускорить процесс. — Я хочу, чтобы мы попробовали кое-что, — он стонет, видя, как раскрасневшееся лицо Микки искажается в удовольствии. Он опирается на подушки и притягивает Микки ближе к себе, а рука продолжает поглаживать его. Йен чувствует, как пульсирует его собственный член, он сплёвывает в другую руку и начинает дрочить себе в том же темпе, что и Микки. — Нам обоим будет хорошо, — Йен тяжело дышит и с гордой ухмылкой смотрит на мужчину, сидящего у него на коленях. — Я хочу, чтобы мы кончили вместе. Он берёт оба члена в одну руку, поглаживая их, и наблюдает, как глаза Микки закатываются, и он издаёт самый пошлый звук, который Йен когда-либо слышал. От отчаянного стона у Йена кружится голова. Он чувствует, как закипает кровь, как колотится сердце, как искрится каждый нерв — его тело пылает огнём. — Чёрт, ты так восхитительно выглядишь, — он сильнее обхватывает их текущие члены. — Тебе нравится? Когда я вот так дрочу тебе рукой? Тебе приятно? — вопросы так и сыплются из него, и он знает почему: Он отчаянно хочет, чтобы Микки получал от этого такое же удовольствие, как и он сам. Он знает, что, возможно, ему следует заткнуться и сосредоточиться, но ему необходимо знать, о чём думает Микки в этот момент. — Хочешь, чтобы я ускорил темп? — Я хочу, чтобы ты был тише, — Микки ухмыляется и откидывается назад, упираясь руками сзади на колени Йена. — М-м-м… блять! Это так приятно. Йен ухмыляется, и его движения становятся более продолжительными, более глубокими. Как и стоны Микки, означающие успешность. Йен наблюдает, как пылает грудь Микки, как твердеют его соски, и тянется вверх, чтобы ущипнуть один из них, вызывая у мужчины ещё одно громкое шипение. — Боже! Это так горячо, — Йен надувает губы и опускает глаза на их члены, наслаждаясь тем, как они скользят друг по другу. Он чувствует, как вена на нижней стороне члена Микки трётся об него, и его бёдра дёргаются вперёд, чувствуя, что он всё ближе и ближе к финишной точке. Разрываясь между желанием продолжать, смотреть, как Микки наслаждается, и отчаянной потребностью получить разрядку, Йен замедляет темп, чтобы снова сплюнуть в руку. Он позволяет слюне медленно стекать с губ, подхватывает её большим пальцем, прежде чем несколько раз провести им по головке Микки, потом по своей, потом по обеим в одном медленном, тягучем движении, желая сделать то же самое языком. — Господи, Йен. То есть, блять, я видел это в порно, но… уф-ф-ф… Ты действительно чертовски хорош в этом. Да, вот так, — слова Микки вырываются сквозь стиснутые зубы, он не в силах поверить в происходящее. Не то чтобы он был удивлён. Он миллион раз прокручивал в голове, как это будет происходить. Невероятные ощущения, чувства, звуки, которых он не ожидал. То, как Йен прикусывает губу при каждом движении, крошечные звуки «ах», которые Йен совершенно не осознаёт, что издаёт, и то, как член Йена пульсирует рядом с его собственным, — это просто невообразимо. Микки никогда бы не смог подготовиться к тому, что член другого мужчины будет тереться о его член, особенно такого размера, как у Йена. Это умопомрачительное ощущение, которое он будет снова и снова воспроизводить в своём сознании этой ночью. — У тебя красивый член, — Йен говорит это, даже не осознавая, что слова вырвались у него изо рта. Он ждёт от Микки язвительной ответной пощёчины, но слова производят на него обратный эффект. Микки не привык, чтобы ему делали комплименты по любому поводу, тем более по поводу его члена. Любой другой человек был бы сбит с толку. Но только не Йен. Когда он говорит это, Микки верит ему. В его голосе, в его глазах нет ничего, кроме искренности. Темноволосый мужчина подаётся вперёд и без колебаний впивается в рот Йена, прикусывая и оттягивая нижнюю губу, жаждая большего. — Микки. Эй, Микки. Посмотри на меня, — Йен пытается привлечь его внимание. — Я хочу, чтобы ты сейчас трахнул мою руку, ладно. Хочу увидеть, как ты кончаешь на мой член, — Йен дышит ему в рот, рукой быстро шлёпает его по заднице и подталкивает, указывая, что нужно двигаться. Йен приостанавливает свою руку и слегка ослабляет хватку, обхватывая их обеими руками. — Вот так? — Микки начинает двигать бёдрами в своём собственном темпе, предэякулят течёт между ними, позволяя ему с лёгкостью скользить членом вверх и вниз. — М-м-м, ёбаный в рот. Вот так, Микки. Вот. Так! — Йен подбадривает его, наблюдая за тем, как Микки скользит около члена Йена. Он чувствует, как дрожат ноги Микки, когда он ускоряется, и звуки, когда они трутся друг об друга, и его неглубокое дыхание доводят их обоих до предела. — Ты готов? — Йен отпускает одну руку и поднимает её, чтобы обхватить шею Микки сзади и смотреть ему прямо в глаза. — Да, блять, я готов, — отвечает Микки, энергично вбиваясь в руку Йена. — Я хочу услышать тебя. Услышать, как ты кончаешь, — Йен прижимается к Микки ещё сильнее, его собственный член течёт, головка красная и готовая взорваться. — Давай, Микки. Кончи для меня, — он умоляет, чувствуя, как напрягается его собственный живот и бёдра, ожидая, что наконец-то он увидит Микки после секса. — Еба-а-ать, — Микки кричит в темноту, сперма выплёскивается на грудь Йена, а пара капель стекают по его члену. Невероятные ощущения пронизывают его до костей, когда он становится одержим страстью к мужчине. Микки не может пошевелить головой из-за крепкой хватки Йена на его шее, только его тело способно биться в конвульсиях, когда он хватается за широкую талию, чтобы удержать себя, и его голос становится низким и хриплым, когда он стонет и матерится. Йен знает, что такое огонь, как он колет кожу и возбуждает её жаром, переполняющим тело, как он может захватить человека так быстро, что он даже не успеет понять, что происходит. Именно это происходит, когда тело Микки прижимается к телу Йена, и повсюду вспыхивают искры. И это всё, что нужно, чтобы перевести Йена через край, и с протяжным: «О-о-о, Боже! Микки-и-и!» — он взрывается, прижимаясь подбородком к собственной груди. Их сперма смешивается, когда он гладит их члены, переживая оргазм — их звуки порнографичны и грязны. Он отпускает шею Микки и притягивает его к себе для долгого, глубокого поцелуя, оба мужчины громко дышат через нос, стараясь вдохнуть как можно больше кислорода. — Ебать, это было горячо, — Йен наконец разрывает поцелуй и откидывается на подушки. — Это было… — пытается он подобрать слова, но терпит неудачу, поскольку уверен, что во вселенной нет ни единого слова, которое могло бы описать то, что он сейчас чувствует. Микки ухмыляется и кивает, не в силах говорить, всё ещё пытаясь осмыслить то, что только что произошло. — Не думаю, что я когда-нибудь кончал так сильно, — говорит Йен. — По крайней мере, не от мастурбации, — он оглядывает тело Микки, от бёдер до грудных мышц, и когда его глаза наконец встречаются со взглядом другого мужчины, он признаётся: — Бля, что ты со мной творишь. Он проводит руками вверх и вниз по согнутым бёдрам Микки. — Если меня так заводит это, интересно, каким я буду после того, как трахну тебя, — говорит Йен, ухмыляясь брюнету, приподнимается и притягивает Микки к себе для очередного поцелуя. — Дашь мне перевести дух или как? — Микки толкает его обратно вниз, обеими руками упираясь в грудь Йена и улыбаясь ему. Йен хихикает, впивается пальцами в бёдра Микки, думая о том, как прекрасно он выглядит, сидя вот так на коленях, его лицо раскрасневшееся, счастливое, довольное — и Йен безнадёжно влюбляется в него прямо в эту секунду. — Могу я спросить тебя кое о чём? — он качает головой в сторону Микки и надеется, что тот не спрячется в свою ракушку. Но он просто обязан знать. — После того, что мы только что сделали, ты можешь попросить у меня мой грёбаный номер социального страхования, — Микки шутит, зарываясь пальцами в волосы на груди Йена и закручивая их. — Ты когда-нибудь делал что-то подобное раньше? — Йен пронзает Микки взглядом, пытаясь понять, некомфортно ему или нет, отгораживается он или нет. Микки поджимает губы, и прежде чем он успевает что-то сказать, Йен кладёт свои руки на руки Микки, нежно прижимая их к своей груди. — Что? Кончал на член какого-то чувака? Ну, у меня нет такой привычки, Рыжий. Почему ты спрашиваешь? — Микки краснеет, его взгляд падает на их руки, нервничая по поводу того, что будет дальше. — Я спрашиваю не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя неловко. — Нет, я знаю, — его глаза мерцают и смотрят на Йена сквозь тёмные ресницы. И снова этот взгляд. Он знает, что Йен просит его не быть засранцем, этот взгляд говорит обо всём. В нём есть неподдельный интерес и чувство заботы, которые Микки видел только в нелепых фильмах про девчонок, которые Мэнди заставляла его смотреть. Но, увидев это воочию, да ещё и направленное на него самого, Микки сразу же ощутил непреодолимое желание борьбы или бегства. Он сглотнул и тяжело вздохнул. — Не то чтобы мне неловко, просто это не то, о чём я действительно говорю. С кем-либо, — он начинает, понизив голос и не совсем понимая, что сказать. — Не могу же я поднимать эту тему на рождественском ужине или ещё где-нибудь. По крайней мере, не с моей семьёй, — он приостанавливается на мгновение, быстро моргает и заставляет себя фальшиво улыбнуться. — Не знаю, Мэнди сводила меня с несколькими придурками, — он признаётся, его пальцы всё ещё лежат на рыжих кудряшках. — Встретился с парочкой из них, дрочили друг другу, но… определённо никогда не делал ничего подобного, — он хмыкает и наблюдает за тем, как взгляд Йена не меняется, не становится менее пронизывающим, пока он рассказывает о себе то, чего не знает никто другой. — Значит, ты действительно никогда не чувствовал себя достаточно комфортно, или почему это никогда не заходило дальше, чем просто дрочка? — Йен убирает свои руки от рук Микки и складывает ладони за головой, глядя на мужчину с мягкой улыбкой, надеясь, что тот понимает, что он не осуждает, а просто спрашивает из любопытства. Микки следует его примеру и обнимает Йена за плечи, чтобы успокоиться, удивляясь тому, как спокойно он себя чувствует в этот момент. Желания сбежать больше нет. Микки хочет остаться и сражаться. Сейчас они в эпицентре событий, и пути назад нет. По крайней мере, не для него. И не для Йена тоже — Микки понимает это по его расслабленному языку тела. — М-м-м, наверное, из-за всего дерьма, которое я слышал всю жизнь, я всегда чувствовал себя неправильно, понимаешь? Какой бы парень ни брал в рот мой член, я просто хотел, чтобы это закончилось, кончить и уйти, — он пытается найти слова, чтобы описать свои чувства, — ещё одна вещь, в которой он не опытен. — После этого я никогда не задумывался о произошедшем. Потом я просто привык заниматься своими делами. Подумал, что если я не получаю удовольствия, то с тем же успехом могу просто отвязаться, верно? — Микки нервно смеётся. — И что же, это важно или что-то в этом роде? — он спрашивает задумчиво Йена, теперь думая, что, возможно, сказал слишком много. — У меня должно быть определённое количество засечек на поясе, чтобы оседлать монстра? — он пытается выдать вопрос за поддразнивание и смотрит Йену прямо в глаза. — Нет, нет… вовсе нет. Бля. Наоборот. Мне просто интересно, почему ты сдерживался, — Йен качает головой и тянется к руке Микки. — Потому что, знаешь… ты чертовски горяч, когда кончаешь вот так, — Йен ободряюще сжимает руку Микки. — И я не могу перестать думать о том, что если ты позволишь себе расслабиться, по-настоящему расслабиться и быть в моменте, ты можешь обнаружить, что умеешь летать, — он ухмыляется и хватает Микки за руку, притягивая его к себе для быстрого поцелуя. — Спасибо, что был так честен со мной. И если я могу быть с тобой предельно честным, то вся эта история с девственностью меня заводит. — О да, сейчас? — зубастая ухмылка расползается по лицу Микки. — Да. А ещё я рад, что смогу показать тебе, как приятно сосать член, как потрясающе и классно трахаться с… монстром, — Йен хихикает, делая ударение на слове, которое Микки уже использовал, и улыбается в пухлые губы. — Ты позволишь мне сделать это… и всё остальное? — Думаю, тебе лучше сходить за презервативами большого размера и модной смазкой, которые ты прячешь в ящике для носков, Галлагер, — его глаза сужаются, а дыхание учащается. — Ты имеешь в виду сейчас? — Йен приподнимается, и Микки скатывается с него и встаёт. — То есть я хочу, просто… — Просто заткнись и иди, — Микки хихикает, и Йен в два счёта оказывается на ногах. — Хорошо, хорошо, — при мысли о том, что он наконец-то займётся сексом с Микки, его член уже полутвёрдый и подрагивает. Он хочет другого мужчину с такой силой, с какой никогда в жизни никого не хотел, но он также не хочет, чтобы Микки потом пожалел. Пока они стоят друг перед другом, оба обнажённые, Йен не может не восхищаться идеальным телом Микки. Его крепкие бёдра, плоский, но мягкий живот с крошечной веснушкой, в которую Йен мгновенно влюбился, и его безумно роскошные грудные мышцы, по которым так и хочется провести языком. Микки нетерпеливо показывает головой в сторону коридора, давая понять, что Йену следует поторопиться, и рыжий наконец отводит взгляд от члена Микки, уже твёрдого и направленного на него. — Ладно, ладно. Я иду, — Йен смеётся. — Но мне придётся их поискать, они же не валяются у меня повсюду. — Конечно, как скажешь, — саркастически отвечает Микки. — Не дай этому стояку пропасть, — он указывает на эрекцию Микки и бежит в сторону своей комнаты, чуть не заляпав их одежду, разбросанную на полу. Микки хмыкает и качает головой, укладываясь на диван и ожидая, пока Йен наконец достанет презервативы. Он обхватывает свой член и неторопливо поглаживает его, не желая разочаровывать Йена, когда тот вернётся. Это действительно происходит, думает он про себя, его тело напряжено и дрожит, пока он сидит и ждёт, единственное тепло — подушка под ним, на которой только что сидел Йен. Если бы кто-нибудь спросил Микки три месяца назад или даже три часа назад, верит ли он, что будет сидеть на диване у красивого рыжего парня, голый, и ждать, пока его оттрахают всеми возможными способами, он бы рассмеялся им в лицо. Но вот он здесь, чувствует себя хорошо, открываясь Йену, с членом в руке, и ждёт, когда рыжий вернётся со смазкой, которую он будет использовать, чтобы растянуть Микки. Его член дёргается при одной только мысли о том, что Йен проникнет в него, а его пальцы заполнят всё внутри. Он сплёвывает в руку и продолжает поглаживать себя, слыша, как Йен всё ещё шуршит в своих ящиках. Громкое пиканье телефона Йена привлекает его внимание. Наверное, это один из его надоедливых братьев и сестёр, которые пишут ему смс в любое время суток, бедный ребёнок никогда не отдыхает, думает Микки и наклоняется вперёд, используя свободную руку, чтобы взглянуть на экран. Он видит уведомление от приложения под названием Plenty of Fish с надписью «Хочешь поиграть, Йен?». Микки думает, что это связано с новыми онлайн-играми, в которые они начали играть вместе, и нажимает на ссылку. Микки ждёт, пока на экране появится обычная чушь о лицензионном соглашении, и тут его желудок внезапно наполняется ощущением, будто на него упал тысячефунтовый кирпич. На экране в цвете и прекрасном качестве показывается член какого-то другого парня: твёрдый, выпирающий и крепко сжатый в руке. Микки чувствует тошноту и позволяет своей ослабевающей эрекции упасть, быстро моргая и пытаясь понять, на что он смотрит. Он чувствует жар в глазах и огромный комок в горле. Он открывает диалог и видит, что там куча сообщений, переписка между Йеном и другим мужчиной. Микки раздувает ноздри, прокручивая страницу вверх. (FFtop9): Скажи мне, насколько ты этого хочешь. (BotRyan69): Я хочу все 9 славных дюймов, детка. Глубоко внутри меня. (FFtop9): Ммм, ты можешь получить их… возможно, после того, как я заставлю тебя немного поумолять. Я разделю тебя на две части. Микки хочется закричать и ударить кулаком по стене, когда он видит фотографию, которую Йен прикрепил к сообщению — это не его лицо, но Микки может узнать веснушки, аккуратно подстриженные рыжие волосы на лобке, обрамляющие девятидюймовый член. (BotRyan69): Не могу дождаться, когда почувствую этот член. Я хочу, чтобы ты трахнул меня жёстко, как в прошлый раз💦 (FFtop9): Ты знаешь, что я так и сделаю 😈 грёбаная дразнилка. (BotRyan69): Просто приходи сейчас. Я буду ждать тебя, растянутый и готовый. Глаза Микки начинают слезиться, и он снова прокручивает страницу вниз большим пальцем, видя, что там есть сообщения, написанные несколько недель назад. (BotRyan69): Как дела, красавчик? Хочу отсосать у тебя. (BotRyan69): Где ты, детка? Напиши мне. Я буду ждать. (BotRyan69): Ты в порядке? Мне нужен мой 9-дюймовый укол 👅 Я СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ. (BotRyan69): Хочешь поиграть, Йен? — Блять! — Микки больше не может читать сообщения, чувствуя физическую тошноту. Он бросает телефон на диван, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку, а в ушах шумит кровь. — Тебе лучше не спать, Милкович. У нас впереди целая ночь, — он слышит, как Йен идёт по коридору, и вскакивает с дивана, трясясь и вертя головой. Не зная, что сказать или сделать, он хватает с пола штаны и ковыляет в свою комнату, чуть не сбив при этом Йена с ног и не выронив презерватив, который тот держал в руке. — Микки? — Йен поднимает обе руки вверх, застигнутый врасплох поведением мужчины. — Чт-Что ты делаешь? — он оборачивается и смотрит на Микки, который застыл на месте, застигнутый врасплох и не в силах даже пошевелиться. — Что, блять, только что произошло? — Почему бы тебе не спросить своих грёбаных приятелей-рыболовов! — отвечает он, даже не оглядываясь на Йена, который озадачен до крайности. — Похоже, он поймал большую рыбу, может, стоит приберечь для него свою шикарную смазку? — Микки заходит в свою комнату, захлопывая за собой дверь с такой силой, что она едва не слетает с петель, и пугает спящего Декстера. — Моих приятелей-рыбо…? — Йен гримасничает, направляясь к закрытой двери. — Что ты… — тут его осеняет. — Вот блять. Йен бежит обратно в гостиную, чтобы найти свой телефон. Он совсем забыл об этом грёбаном приложении для знакомств. Он находит свой телефон на маленьком столике перед диваном и нажимает на экран. Когда он загорается, он видит открывшееся сообщение. Чёртово приложение. Микки, должно быть, видел сообщение на его телефоне. — Да ты, блять, издеваешься надо мной, — он смотрит на член на экране, и ему хочется блевать. Он не трахался с Райаном с тех пор, как тот спас Микки из огня, и Микки только что увидел чужой член в полном разрешении. Йен хочет, чтобы пол проглотил его целиком. Он даже не заходил в приложение с тех пор, как познакомился с Микки, а теперь… теперь Микки, наверное, думает, что он трахает случайных парней. Так и было — до Микки. Но не сейчас. Теперь есть только Микки. — Блять, блять, блять, — повторяет он и чувствует, как кровь стынет в жилах. Он бросает телефон обратно на диван и хватает с пола свои боксеры, бежит обратно в комнату Микки, но обнаруживает, что дверь заперта изнутри. — Микки! — он тихонько стучит в дверь одной рукой, а другой натягивает трусы. — Микки! Ну же, открой дверь. Позволь мне объяснить. Пожалуйста, — в ожидании ответа он прислоняется головой к деревянной поверхности. — Микки? — он снова спрашивает, надеясь, что тот хотя бы позволит ему объяснить всё с глазу на глаз. — Мне очень жаль, — он говорит чуть тише, не уверенный, слышит его Микки или нет. Он снова стучит и слышит крошечные царапающие звуки с другой стороны. «Декстер», думает он и чувствует проблеск надежды, что Микки в конце концов его услышит, пусть даже только потому, что Декс его очень любит. — Пожалуйста, я… я… я не заходил в приложение уже очень давно, — Йен всё ещё опирается головой о дверь и чувствует, как у него начинает болеть голова. — Открой, пожалуйста, — он вздыхает, обдумывая свой следующий шаг, как вдруг слышит громкую музыку, доносящуюся изнутри комнаты. Йен сглатывает и делает шаг назад от двери, его взгляд по-прежнему устремлён на барьер, разделяющий его и Микки, а разум кристально чист. — Будь начеку, сохраняй спокойствие, думай ясно и действуй решительно, — он шепчет про себя, вдыхая и выдыхая, вдыхая и выдыхая. В таком размеренном темпе он читает первые несколько правил пожарной охраны, чтобы успокоиться, потому что сейчас он просто злится на себя за то, что был таким тупицей, подписавшись на подобное приложение. Дыхание Йена немного замедляется, пока он продолжает повторять правила, его тело скользит по двери, пока он не садится на пол, прислонившись к раме. — Я всё исправлю, Микки, — он задыхается, зная, что другой мужчина не услышит его из-за музыки, но ему необходимо произнести эти слова вслух для себя. Он должен это сделать. Потому что впервые за долгое время — чёрт, а может, и за всю жизнь — есть что-то, от чего он не может просто убежать или отвернуться, кроме тушения пожаров и спасения людей. Он будет бороться за Микки и вернёт его доверие.
