Секреты

      Хелен позволяла себе многое. Но слабость — никогда. Слабость была роскошью, которую она не могла себе позволить. И ничто не вызывало у нее большего презрения, чем слабые люди.       В мире, где от женщины требовали только быть незаметной и податливой, она выбрала блистать и никогда ни под что и ни под кого не прогибаться. У такого выбора была цена, и теперь даже при желании Хелен просто не могла допустить хоть малейшую слабость, потому что ее цена была куда больше.       В окружении подчеркнуто слабых женщин, все существование которых сводилось к удачному замужеству и плодотворному материнству, быть сильной оказалось особенно трудно, ведь за каждую малейшую уязвимость тебе не посочувствуют и не скажут, мол, иногда так бывает — над тобой посмеются и скажут, нечего было строить из себя ту, кем она никогда не являлась. И Хелен приходилось быть сильной даже тогда, когда ей того совсем не хотелось.       Мать всегда требовала от нее во всем непомерных результатов, и Хелен всегда пыталась соответствовать ее ожиданиям, но ее неизменно кололо сильнее шипов розового куста, когда мать как бы вскользь упоминала, что дочери других графинь справляются со своими ролями успешнее, что они куда лучше Хелен говорят по-французски или вышивают платки. А когда разговоры дошли до замужества и материнства, Хелен сдалась.       Хелен привыкла быть лучшей во всем и даже находила в этом определенное удовольствие. Но угождать другим она устала, потому что ее старания ни разу не вознаградились. И тогда Хелен, наплевав на все, выбрала быть сильной ради себя, а не кого-то еще, быть сильной вопреки и наперекор всему.       Разумеется, никому это не понравилось. От нее тут же затребовали стать как все: обычной, послушной и безвольной, но, распробовав вкус истинной свободы, жить по-старому Хелен уже просто не смогла. И ей жутко нравилось быть подчеркнуто независимой, яркой и умной, ведь для этого требовалась такая сила, коей обладали немногие женщины.       И одна лишь Хелен знала, что вся ее незаурядная личность — наигранная поза, самолично взрощенная и противопоставленная назло всему обществу, что ломало тысячи женщин. Хелен была лучше многих, лучше большинства, но все еще недостаточно хороша для своей семьи и самой себя. Потому что Хелен понимала, что по-настоящему сильной она не была, лишь привыкла такой казаться. Лучше уж так, чем позволить другим затмить себя.