Меняя судьбы

Месяц спустя Рейнира улыбнулась, когда одна из служанок закончила закреплять корону на ее голове. Служанки усердно трудились с самого утра. Они приготовили ей ванну с ароматными маслами, вымыли и завили волосы. На то, чтобы подготовить ее, ушло более двух часов, и она была рада, что они наконец закончили. — Ты такая красивая, мунья. — Хелейна сидела рядом и улыбалась. Девочка все чаще говорила на валирийском, особенно когда они были не одни. — У тебя очень красивое платье. — Лучше посмотри на себя, мой маленький птенец. — Служанки принесли для Хелейны все, чтобы она могла подготовиться вместе с Рейнирой. Они также приготовили ей ванну с другими маслами, не такими, как у Рейниры. Конечно же они баловали маленькую принцессу, которая была одета в красное платье. — Ты самая красивая принцесса в мире. Улыбка Хелейны стала еще шире, озаряя ее лицо. — Спасибо. Деймон и Рейнира хотели, чтобы дети чувствовали себя причастными к их особенному дню, поэтому решили, что дети будут готовиться вместе с ними. Хелейна готовилась с Рейнирой, а Эйгон и Эймонд с Деймоном. Мальчики должны были отправиться в септу с Деймоном верхом на конях, а Хейлейна с Нирой и отцом в повозке. Королева должна была прибыть отдельно с Отто и своим братом. — Нам пора идти. — Она взяла девочку за руку и помогла пуститься с пола. — Мы не должны заставлять Деймона и твоих братьев ждать. Хелейна кивнула, и они направились к повозке, где их уже ждал отец. Король сидел внутри и сразу улыбнулся, увидев Рейниру. — Ты прекрасно выглядишь, Рейнира. — Спасибо. — Она подняла Хелейну и подождала, пока та сядет, прежде чем самой забраться в карету следом за ней. Как только ни все уселись, она нахмурилась, смотря на отца, который больше ничего не сказал. — Хелейна тоже очень красива, не так ли? — Конечно. — Король улыбнулся, словно только что заметил девочку, сидящую рядом. — Жемчужины, украшающие твое платье, очень красивы. — Благодарю вас, Ваша Милость. — Принцесса придвинулась ближе к сестре, играя с крупными жемчужинами на своем платье. — Мне их подарил папа, он знает, что я люблю жемчуг. Их отец удивленно посмотрел на девочку. — Правда? Рейнира хотела ударить отца и проверить, поможет ли это вернуть ему рассудок. Этот человек, действительно, не обращал никакого внимания на своих детей и не интересовался ими. Улицы были заполнены людьми, которые приветствовали их и махали руками. Рейнира была рада, что потратила деньги, устраивая для них праздник. Были запланированы развлечения для детей и игры для взрослых. Простой народ был рад, что им не нужно было беспокоиться ни о чем в течении дня. Они добрались до септы, и первым вышел король, улыбаясь людям, он подал руку, чтобы помочь дочери спуститься. Когда Рейнира вышла и уже помогла Хелейне, радостные возгласы стали оглушительными. Они поднялись по ступеням, и принцесса остановилась на самом верху лестницы, чтобы помахать народу вместе с Хелейной. Они остановились прямо перед входом в септу, и отец посмотрел на нее. — Отдай Хелейну служанкам. — Нет, — Рейнира обняла девочку, — Ей некомфортно среди людей, и я хочу, чтобы она хорошо провела день. Она останется со мной. Отец нахмурился, но больше ничего не сказал. Рейнира не хотела беспокоиться об отце, по крайней мере, не в этот день. Сегодняшний день был посвящен ей и Деймону, они наконец-то поженятся, и она не позволит глупости отца отвлекать ее. Они добрались до септы, и Рейнире пришлось сделать несколько глубоких вдохов, когда она увидела Деймона, стоящего на вершине лестницы. Эйгон и Эймонд стояли рядом с ним, одетые в красное с одинаковыми улыбками на лицах. Она почувствовала, как кто-то слегка сжал ее руку, и посмотрела на сестру, которая дарила ей ободряющие улыбки. Она чуть не обняла девочку, но знала, что, если отпустит отца, упадет. Наконец-то у нее хватило сил отпустить отца и подняться по ступеням, стараясь не идти слишком быстро, чтобы Хелейна не упала. Добравшись до места, она посадила Хелейну рядом с братьями и взяла Деймона за руки. Она даже не была уверена, что понимает, что говорит септон, этот человек просто бубнил себе под нос. Она улыбнулась, когда наконец пришло время произнести клятвы, и их руку переплелись. Поцелуй Деймона был нежным, и она услышала, как Эйгон что-то пробормотал. Деймон прервал поцелуй и улыбнулся ей, а септон продолжал говорить, мужчина по-настоящему наслаждался своим звездным часом, что даже Деймон посмотрел на него, но тот не замолчал. Он продолжал говорить, и она увидела, как Алисента и Отто кивают, а мужчина все продолжает бубнить. — Ты когда-нибудь затыкаешься? — Все замолчали, когда септон повернулся и посмотрел на Эйгона, который не выглядел ни в малейшей степени впечатленным. — Они произнесли клятвы и поцеловались, это значит, что мы можем пойти поесть. Будет пирог, и мне обещали курицу. Хелейна кивнула, глядя на старика. — Ты скучный и слишком много болтаешь. Деймон рассмеялся, а Эймонд кивнул пристально смотрел на него. — Двагон! Деймон кинул взгляд на мужчину. — Ты их слышал, мы женаты? Потому что я с нетерпением жду возможности отпраздновать это событие с женой. Мужчина откашлялся и кивнул. Эйгон вздохнул с облегчением. — Слава богам.

***

Визерис был совершенно шокирован эйфорией, охватившей людей, когда Деймон и Рейнира вышли из септы. Он встал позади них, когда те остановились и помахали людям, и они зааплодировали так громко, что, казалось, задрожала земля. Он никогда не видел, чтобы люди так реагировали. Дети стояли рядом с ними, и тоже махали людям. Деймон и Рейнира повернулись чтобы посмотреть друг на друга и обменялись поцелуями, Визерис мог поклясться, что несколько женщин упали в обморок, а приветственные крики стали еще громче. Деймон поднял Эймонда, а Рейнира взяла за руки Эйгона и Хелейну, помогая им спуститься по ступенькам. Визерис просто стоял там и продолжал наблюдать, как Деймон приближался к людям, которых сдерживали только барьеры и присутствующие солдаты. Рейнира и дети были рядом с ним, когда они шли разговаривать с людьми и пожать им руки, Визерис никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь из его семьи делал это. — Не могу поверить в эти дешевые уловки. — Алисента раздраженно посмотрела на его дочь и Деймона. — Отвратительно, что они используют людей. — Они не используют. — Ему потребовалось много времени, чтобы понять это, но это было так очевидно, что прямо бросалось в глаза, и он больше не мог этого отрицать. — Они, действительно, заботятся о них, и простой народ их любит. Он видел, как все украшали улицы прекрасными гобеленами и глядя на людей, мог сказать, что они были одеты в свою лучшую одежду. Было ясно, что его дочь и брат завоевали любовь и уважение людей. Он долго не видел того, что его дочь пыталась ему сказать. Королевство будет в надежных руках, с ней в качестве королевы, и он увидел, что его детям было хорошо с ней и Деймоном. Даже сейчас дети радостно махали всем собравшимся и даже перекидывались с ними словами.

***

Деймон не мог отвести взгляда от Рейниры с тех пор, как она вошла в септу. Она выглядела совершенно потрясающе и была счастливее, чем он когда-либо ее видел. Она не переставала улыбаться весь день и всю ночь, даже когда королева сделала ей несколько замечаний. Его жена стояла посреди зала и танцевала с Эйгоном, они весело смеялись. Хелейна сидела рядом с ним на стуле, который недавно освободила Рейнира, и играла с бабочкой, которую подарила его жена. Деймон повернулся в другую сторону, смотря на Эймонда, который умудрился заснуть. Его голова была запрокинута назад, а рот широко раскрыт. В руке он крепко сжимал куриную ножку, и слюна стекала по его щеке. Он покачал головой и провел рукой по голове мальчика, улыбнувшись, когда тот даже не пошевелился. — Это позор, что вы так долго держали их здесь. — Деймон поднял глаза на звук голоса Алисенты и увидел, что она сердито смотрит на него. — Им не следовало приходить на пир, это зрелище, которое вы с Рейнирой устраиваете, просто позорно. — Позорно то, что вы не знаете, когда нужно заткнуться. — Он подал знак нянькам, которые немедленно подошли. — Отведи принцев и принцессу спать в их покои. Не забудьте умыть Эймонда. Милла кивнула и взяла мальчика на руки, забрав у него куриную ножку, отложив ее обратно на тарелку. Другая служанка помогла Хелейне спуститься со стула, и девочка подошла к нему. Деймон наклонился, чтобы обнять девочку, и поцеловал ее в лоб. — Спокойной ночи, милая. Хороших снов. Хелейна поцеловала его щеку. — Я так и сделаю, спокойной ночи, папа. Маленькая девочка взяла служанку за руку и ушла, а Деймон посмотрел на Алисенту, которая выглядела так, словно проглотила что-то кислое. Деймон просто ухмыльнулся ей, прежде чем встать и пойти к жене, которая прощалась с Эйгоном. Он обнял ее и поцеловал в макушку. — Я думаю, нам пора уходить. — Она тут же прислонилась к нему спиной. — Пока какой-нибудь пьяный дурак не решил проводить нас в постель и я не был вынужден начать убивать людей. — Не думаю, что это было бы хорошим началом нашей свадьбы. — Она повернулась в его объятиях и поцеловала его, медленно и нежно, пока он не был готов сорвать с нее платье прямо посреди большого зала. — Но я хочу побыть с тобой наедине. Деймон знал, что им следует задержаться на пиру еще ненадолго, стемнело совсем недавно, но он не мог больше ждать. Он взял ее за руку и почти бегом направился в их покои, заперев дверь на засов, чтобы им никто не помешал. Он не собирался позволять ничему встать у него на пути, он хотел свою жену, и теперь его ничто не останавливало. — Такая красивая, как и твое платье. — Он развернул ее, перекинул волосы через плечо и начал расшнуровывать платье, одновременно целуя в другое плечо. — Я бы предпочел увидеть его валяющимся на полу. Частями. Она наклонила голову, давая ему больше места. — Это было бы ужасно, но я не буду возражать, если ты его снимешь. Платье было снято в рекордно короткие сроки, и, когда оно коснулось пола, оставив ее обнаженной, у него перехватило дыхание. Ее сияющая кожа, изгибы тела и легкая дрожь заставили его напрячься. Он повернул ее, стараясь не смотреть на ее лицо, как на корону, и отложил ее в сторону. Ее руки потянулись к пуговицам его туники, и она расстегнула их, когда его рот приник к ее губам. Она приоткрыла губы, позволяя ему поцеловать ее, и сняла с него тунику, обнажив грудь. Он двигался, пока их тела не соприкоснулись, и вздрогнул, почувствовав прикосновение ее твердых сосков к своей коже. Его руки скользнули к ее бедрам, а губы жадно скользнули вниз по шее. На ощупь она была как тончайший бархат или шелк. — Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. — Он провел языком по ее соску. — Я никогда ничего и никого не хотел так, как хочу тебя. Ее стоны были музыкой для его ушей, когда он лизал, покусывал и посасывал ее грудь. Ее стоны стали громче, и он толкнул ее обратно на кровать. Его губы снова прильнули к ее губам, и он уложил ее, не забыв в спешке снять с себя сапоги и брюки. Он раздвинул ее ноги и двигался до тех пор, пока не оказался между ними, он провел руками по ее ногам, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Он разомкнул их губы и посмотрел ей в глаза, их дыхание смешалось, горячее и влажное, когда его рука скользнула между ног. Его хорошенькой жене было так жарко, что казалось, она вот-вот опалит ему кожу. Деймон надавил на ее клитор, отчего ее бедра дернулись, а с губ сорвались тихие сладкие звуки. Он не отводил от нее глаз, желая увидеть каждую реакцию, особенно когда доведет ее до пика. Он застонал от того, какой напряженной она была, когда его пальцы вошли в нее, и удвоил усилия, пока она не вскрикнула от облегчения и не впилась ногтями в его руки. Он не мог удержаться и поцеловал ее снова, завладевая ее сладким ртом, пока все остальное, кроме нее, не было полностью забыто. Он не мог больше ждать, ему нужно было быть внутри нее больше, чем дышать. Он просунул свой член между ее ног, проводя им по ее щелке и постанывая от того, какой влажной она была. Поцелуй стал более страстным, когда он прижал свой член к ее входу, одной рукой схватив ее за бедро, и начал входить в нее. Рассудок Деймона покинул его, и его самоконтроль висел на волоске, когда его, казалось, окружала раскаленная лава. Поцелуй прервался, ни один из них не смог продолжить, и он еще глубже вошел в нее. — Черт возьми, Рейнира. — Он не был уверен, что сможет продержаться еще какое-то время. — Ты убьешь меня, прежде чем все это закончится. Его племянница только застонала, и ее влагалище сжалось вокруг него, заставив его застонать и закрыть глаза, пытаясь сохранить контроль над собой. Он почувствовал, как ее тело снова расслабилось, и резко подался вперед, ненавидя вскрик боли, вырвавшийся из ее горла, а ее ногти оставили на его спине следы. Он поцеловал ее в губы, медленно и нежно, словно извиняясь за ту боль, которую только что причинил ей. Она была такой горячей и такой уютной, что по его телу пробежала дрожь, когда он попытался сдержаться. Он пытался думать о чем угодно, что могло бы уменьшить его возбуждение, что было нелегко сделать, когда она обнимала его. Ее крики замедлились, превратившись в тихие всхлипывания, и он снова поцеловал ее в знак извинения. — Прости, — Он поцеловал ее в кончик носа. — Больше никогда не будет больно. — Это не имеет значения. — Она поцеловала его в подбородок и глубоко вздохнула. — Я просто счастлива быть твоей. Ее слова заставили его застонать, и он начал двигаться, сначала медленно, не желая причинять ей ненужную боль. Он заметил момент, когда боль превратилась в удовольствие, и его бедра задвигались быстрее. Ее тихие болезненные крики превратились в тихие всхлипы, а влагалище содрогнулось. Ощущение было пьянящим, он не мог насытиться. Он потерял полный контроль над своим телом и врезался в нее, ее крики все быстрее подводили его к краю. Его руки переместились на ее груди, и он покрутил ее соски, входя в нее еще сильнее. — Деймон! — Ее голос звучал сдавленно, а дыхание участилось. Его бедра яростно прижались к ее бедрам, и он почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Пожалуйста, мне нужно кончить. Его рука, оторвавшись от её груди, нежно скользнула вниз, и он с силой надавил большим пальцем на клитор. Она закричала, и её тело содрогнулось от наслаждения. В его глазах вспыхнули яркие искры, и он потерял контроль над своим телом, пульсируя в её объятиях и наполняя её своим семенем. Он знал, что в мире нет никого, кто мог бы сравниться с его женой. Он не боялся любить ее, и всепоглощающее чувство любви переполняло его сердце. Он позволил себе полностью погрузиться в это чувство, зная, что оно не делает его слабым. Он верил, что пока они вместе, они будут счастливы.