Меняя судьбы

4 дня спустя Просыпаться рядом с мужем по-прежнему казалось ей чем-то нереальным, она просыпалась с улыбкой на лице в объятиях своего мужа. Она все еще чувствовала, как он спокойно лежит за ее спиной, обхватив ее рукам, а его лицо было спрятано в ее волосах. Эти моменты, так похожие на сон, в первые дни брака нравились ей больше всего. Они покинули Королевскую Гавань на следующий день после свадьбы и отправились на Драконий Камень, чтобы провести на нем целую луну. Детей они решили взять с собой. Никто из них не доверял никому в замке, кроме служанок и стражников, которые присматривали за детьми, но они мало что могли сделать против короля и королевы. Рейнира с Деймоном проводили с детьми много времени, но и старались уделять время друг другу. Они искали свой путь быть мужем и женой, а не дядей и племянницей. — Я слышу, о чем ты думаешь. — Голос Деймона был хриплым, и он крепче обнял ее. — Тебе не следует так рано вставать, разве я не утомил тебя прошлой ночью? — Так и было. — Она повернулась в его объятиях и поцеловала его, запустив руку в его волосы. — Но я надеялась, что ты захочешь еще раз меня утомить. Улыбка, появившаяся на его лице, была греховной, и его губы накрыли ее. Она застонала и закинула ногу ему на талию, целуя его ответ. Его мозолистые ладони приятно ощущались на ее коже, когда он исследовал ее тело. — Ты такая невероятно милая. — Его губы не останавливались, пока он не добрался до ее груди и не стал неторопливо ее облизывать. — Моя милая девочка, ты так невероятно хороша. — Мне нравится быть милой для тебя. — Она застонала, когда он втянул сосок в рот, и выгнула спину. — Ты очень хороший муж. Он цепанул ее зубами. — Хорошо, позволь мне быть еще лучше. Он продолжал играть с ее грудями, пока она не сошла с ума. Жар разливался по ее коже, пока все ее тело не загорелось. Она раздвинула ноги, пока не почувствовала, как его член трется о ее влагалище. Она провела руками вниз по его груди и по мышцам живота, наслаждаясь тем, как они напряглись. Он прижал ее к кровати, прежде чем войти в нее. — С тобой всегда так хорошо. — Одной рукой он придерживал её за лицо, а другой — за бедро. — Я не могу тобой насытиться. — Хорошо, потому что я в равной степени зависим от тебя. Он грубо поцеловал ее и его бедра начали бешеный темп, отчего каркас кровати врезался в стену позади него. Деймон иногда занимался с ней любовью, но это было не то. Это не было занятием любовью, это был трах, грубый, животный и грязный. Он подтянул ее ногу выше, пока она не согнулась почти вдвое, он задвигался еще быстрее. Ее спина выгнулась, и звуки, вырывавшиеся из ее горла, были такими же звериными, как и у него. Она не могла сдерживать себя, да и не хотела. Деймон с самого начала дал понять, что ему нравятся все звуки, которые она издает, и она перестала пытаться вести себя тихо. — Я всегда хочу тебя такой, — Его голос был хриплым, и он начал двигаться еще быстрее, его член ударялся о что-то внутри нее, отчего все ее тело вздрагивало. — Мокрой и открытой для меня, позволяющей мне трахать тебя, когда я захочу, и наполнять тебя своим семенем снова и снова. Звуки, которые издавали их тела, были непристойными и его слова только приблизили ее к краю. Он вонзился в нее и ее влагалище сжалось неудержимо пока что-то, казалось, не сломалось внутри нее и влага хлынула у нее между ног, покрывая член ее мужа и кровать под ними. Его стоны стали почти прерывистыми, когда она почувствовала, как его семя наполняет ее и он рухнул на нее. Они оставались в таком положении некоторое время, ни ни один из них не хотел двигаться и заканчивать этот момент. Он положил свою голову ей на грудь и она провела руками по его волосам. Тишина не была гнетущей или неудобной, она была приятной просто быть самими собой. — Я рада, что мы уехали из столицы. — Деймон хмыкнул в ответ на ее слова, слишком довольный, чтобы пошевелиться, и Рейнира продолжила говорить. — Здесь ты чувствуешь себя спокойнее. — И ты тоже. — Он поднял голову и отодвинулся в сторону, чтобы не придавливать её. — Я заметил, что теперь ты чаще улыбаешься, ты больше довольна собой. — Да, это освежает, что мне не нужно следить за тем, что происходит за нашей спиной. Находясь здесь с тобой и детьми, я чувствую себя спокойнее. Мне не нужно быть настороже все время. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Он притянул её к себе и обнял. — Даже Хелейна здесь счастливее. Она чаще улыбается, и она больше не говорит о мотыльке. Рейнира нахмурилась. — Мотылек? — Да, она говорила о ком-то, кто называет себя бабочкой, но на самом деле является мотыльком и хочет причинить тебе боль. Рейнира подняла голову. — Сколько раз она говорила об этом? — Всего несколько раз. — Её муж, наконец, заметил, что она встревожена. — Что тебя так встревожило? Она ждала подходящего момента, чтобы рассказать Деймону о Хелейне, и, очевидно, этот момент настал. — Хелейна — сновидица, она видит будущее. Ее муж, казалось, лишился дара речи. — Ты уверена? — Да, я сама это видела. То, как она иногда замолкает или говорит загадками. — Она провела пальцем по груди Деймона. — Я также знаю, что её сны или видения иногда сбываются. Деймон просто покачал головой. — Мне сложно в это поверить, но в этом есть смысл. Иногда она говорит, что ей не нравится то, что она видит. — Я не сказала отцу. — Она поцеловала Деймона в грудь. — Я не хочу, чтобы он узнал и забрал её. — Он не сделает этого. — Деймон поцеловал её в лоб. — Мы не позволим. Мой брат никогда не узнает о Хелейне. Рейнира знала, что её муж поймёт и согласится с ней. Он тоже не хотел терять Хелейну, и её отец не позволил бы им оставить её, если бы узнал, что она видит драконьи грезы.

***

3 недели спустя Рейнира вошла в детскую и улыбнулась Милле, которая тут же поклонилась. Эймонд, увидев ее, сразу же встал и подбежал к ней с широкой улыбкой на лице. — Мой мальчик сегодня счастлив? — Она взяла его на руки и несколько раз поцеловала его в пухлые щёчки, пока он не захихикал. — Ты уже поел? — Да, мунья. — Он поцеловал её в щёку, и она улыбнулась. — А где папа? — Твой папа ждёт нас на пляже. — Она кивнула Милле, давая понять, что сегодня она присматривает за детьми. — Твой брат и сестра тоже там. Эймонд взволнованно посмотрел на нее. — Двагон? — Да, драконы тоже будут там. Она добралась до пляжа, где уже было расстелено большое одеяло на песке и Деймон наблюдал, как Эйгон и Хелейна бегают вокруг, играя у кромки волн. Ее муж забрал у нее мальчика, поцеловав его в макушку, прежде чем позволить ему поиграть со своими братьями и сестрой. — Будьте осторожны! — Она подождала, пока все трое детей повернутся и посмотрят на неё. — Не подходите слишком близко к воде. Трое детей продолжили играть, и Рейнира вздрогнула, когда Деймон положил голову ей на колени с расслабленной улыбкой на лице. Она улыбнулась ему и поцеловала, наслаждаясь тем, что находится со своей семьёй, не беспокоясь о том, что на них нападут. — Я бы хотела, чтобы нам не пришлось возвращаться. — Ей нравилось то, что она могла говорить с мужем о чём угодно, не опасаясь, что он её осудит. — Здесь я чувствую себя свободнее, чем могла бы себе представить. — Я согласен с тобой, — Деймон сказал это, повернув голову, чтобы посмотреть на детей, а затем снова на неё. — Но мы не можем уехать и позволить Хайтайуэрам продолжать отравлять разум моего брата. — Мне уже все равно, что думает отец. — Она уже перестала пытаться в чём-либо убедить отца. — Он никогда не поверит ничему из того, что мы говорим о его драгоценном Отто и его жене. У меня больше нет сил бороться с этим. Деймон обеспокоенно посмотрел на неё. — Ты сдаёшься? Ты позволишь Хайтауэрам получить то, что они хотят? — Конечно, нет, я хочу, чтобы они были уничтожены, чтобы они никогда не смогли стать угрозой для нас и наших детей, потому что мои братья и сёстры — наши дети, мы заботимся о них. — Она отказывалась отдавать их и подвергаться насилию. — Нет, я позабочусь о том, чтобы Хайтауэры умерли, но мне всё равно, считает ли мой отец, что они этого заслуживают, или нет. Когда ей впервые начали сниться сны, она хотела убедить своего отца в угрозе, которую представляли Отто и Алисента. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это не имеет значения, что бы она ни делала, ее отец ей не поверит. Даже если он поймает Отто во время совершения государственной измены, ее отец найдет способ оправдать это. — Мама! — Хелейна подбежала к ним, размахивая чем-то в руках. — Посмотри, что мне подарил Эйгон. Девочка опустилась на колени рядом с ними и раскрыла ладони, показывая им маленького красноватого краба. — Он очень красивый. — Она улыбнулась Хелейне, прежде чем посмотреть на Эйгона. — Я рада, что ты сделал ей такой продуманный подарок. Эйгон гордо выпятил грудь. — Я знал, что ей понравится, я видел его вчера и знал, что смогу найти его снова. — Очень хорошо. — Она взяла его руки в свои и поцеловала. — Ты лучший старший брат. Эйгон продолжал улыбаться, когда внезапно мокрый песок прилетел на лицо Деймона, а Эйгон и Хелейна уставились на него с открытыми ртами. Деймон замер, а Эймонд хихикнул с другой стороны, его руки были в песке. — Он что-то бросил. — Хелена выглядела так, будто это было самое возмутительное, что она когда-либо видела. Маленькая девочка прищурилась и указала пальцем на Эймонда. — Забери его, папа! Внезапно Деймон подпрыгнул, зарычав, как дракон, и бросился за Эймондом, который убегал, весело смеясь. Двое других детей побежали за ними, радуясь, когда Деймон поймал Эймонда и подбросил его над головой, поймав в воздухе, когда мальчик завизжал от счастья. Рейнира смеялась, наблюдая за этими четырьмя, счастливыми и беззаботными, в этом мире. Она ни разу не видела, чтобы Эйегон вздрагивал с тех пор, как они приехали, Хелейна смеялась свободнее и больше говорила. Эймонд был самим собой, счастливым от того, что находится рядом с ними и своими братом и сёстрой. Она хотела бы, чтобы все их моменты были такими же счастливыми, как этот.