Меняя судьбы

3 месяца спустя С рождением сестры, Эймонд начал тренироваться еще усерднее, теперь ему нужно было защищать двух принцесс и он должен был быть готов ко всему, что могло с ними случиться. Он любил младшую сестру, она была очень милой и даже забавной, не умеющая еще говорить, ему нравилось проводить с ней время. Его мама почти всегда была занята своими обязанностями, но заботилась обо всех них, папа был таким же, поэтому он мог проводить с Висеней столько времени, сколько хотел. Он покинул тренировочную площадку и направлялся в свои покои, когда услышал крики. Оказалось, что сестра была чем-то недовольна. Он нахмурился, слыша ее крик, и не казалось, что она успокаивается. Его беспокойство возросло, когда он увидел няню за пределами детской, и у нее было обеспокоенное лицо. Он не потрудился спросить ее, что случилось, распахнул двери и вошел в детскую. — Не смей к ней прикасаться! — Меньше всего он ожидал увидеть королеву, склонившуюся над колыбелью, пока Висенья махала ручонками и плакала. Женщина тянулась к колыбели, словно собиралась взять малышку на руки. Королева удивлённо обернулась к нему. — Отойди от неё. Алисента быстро отошла в сторону, когда Эймонд подошёл к колыбели и заглянул внутрь. Младшая сестра сразу успокоилась, увидев его, и уставилась на него большими фиолетовыми глазами. — Я не собиралась ничего делать. — Взгляд королевы был почти обиженным, но он видел ненависть и отвращение в её глазах, когда она смотрела на Висенью. — Я просто хотела её увидеть. — Зачем? — Он не верил в её благие намерения, особенно учитывая то, как она злилась с тех пор, как её отец был изгнан. Мама строго-настрого приказала не приближаться ни к кому из них. — Вам никогда не было до нас дела. Моя мама не хочет, чтобы ты была рядом с нами, она не доверяет тебе своих детей и мой папа тоже. — Эта женщина не твоя мать и Деймон не твой отец! — Алисента выглядела немного растерянной. — Ты мой сын, Эймонд. Ты должен быть верен мне. — Я вам ничего не должен. — Он прищурился, он терпеть не мог эту женщину и понятия не имел, почему король до сих пор на ней женат. — Я вам не сын, никогда им не был. Вы никогда ничего для меня не делали и всё, чего вы хотите, — это использовать меня и Эйгона, потому что боитесь потерять власть, когда моя мама взойдёт на трон. Королева прищурилась и строго посмотрела на него. — Как ты думаешь, что произойдёт, когда она взойдёт на трон и получит желаемое? Позволь мне сказать тебе, что она избавится от тебя. — Она не сделает этого! — От его голоса Висенья всхлипнула и он посмотрел на малышку, а потом на королеву. — Моя мама любит меня, она никогда бы не причинила боль мне или кому-то из моих братьев и сестёр. — Ты ей не подходишь, Эймонд. У тебя даже нет дракона. — Он напрягся от этой нападки. Он всегда переживал из-за того, что у него нет дракона, и ненавидел Алисенту за то, что она использовала это против него. — По крайней мере, у Эйгона и Хелейны есть драконы, Рейнира и Деймон будут считать их истинными Таргариенами, но ты никогда не будешь им полезен, ты никогда никому не будешь нужен. Он сглотнул, услышав её слова, и возненавидел себя за то, что она смогла до него добраться. Он знал, что она лжёт, его родители любили его и им было всё равно, что у него нет дракона. Папа всегда говорил ему, что он настоящий Таргариен. — Мне всё равно, что вы думаете, вы для меня ничто. — Он пристально посмотрел на женщину, ещё больше возненавидев её. — Никогда больше не приближайтесь к моей младшей сестре или кому-либо из моих братьев и сестёр. Королева подошла на шаг ближе. — Ты не сможешь меня остановить, Эймонд. — Что ты здесь делаешь? — Эймонд обрадовался, когда в дверях появилась его мама, её лицо было сердитым, когда она посмотрела на королеву. — Почему ты осталась с моими детьми? — Я королева, — Обратилась Алисента к его маме, — Никто не может указывать мне, куда идти, особенно какая-то жалкая служанка. — Тебе нельзя приближаться к моим детям, мне всё равно, что ты королева. — Его мама прошла дальше в комнату, осмотрела его и убедилась, что он не пострадал, прежде чем посмотреть на Висенью. — Убирайся! Показалось, что Алисента собирается возразить, но в этот момент в детскую вошёл его папа, и Эймонд с удовлетворением заметил как побледнела королева. Женщина боялась его принца и он был этому рад. Алисента быстро ушла и папа подошёл и встал рядом с мамой. Эймонд взял Висенью из колыбели, прижал к груди, как учила его мама, и поцеловал в макушку. Она всегда была такой милой, и он всегда был счастлив, когда был рядом с ней. Ему нужен был дракон, чтобы защитить её и он сделал бы всё возможное, чтобы заполучить его, даже если бы это было его последнее дело.

***

— Ты была очень глупа, Мисария. — Деймон обошёл женщину, жестоко улыбаясь. — Ты должна была знать, что предавать меня — это смертный приговор. — Ты первым меня предал. — Несмотря на то, что её голос был злым, она была слишком слаба, чтобы вложить в него много сил. После трёх месяцев пыток от женщины, которая когда-то была его спутницей, почти ничего не осталось. Она была вся в крови и собственных выделениях, сердито смотрела на него. — Ты бросил меня. — Бросил тебя? — Он рассмеялся и покачал головой. — Ты была шлюхой, которой я платил за секс. Ты же знаешь, что я не любил тебя и что наша связь не могла длиться вечно. Когда я ушёл, я дал тебе достаточно золота, чтобы ты могла купить собственный бордель. Она опустила голову и на мгновение замолчала. — Это всё ты, ты распустил эти слухи об Отто, не так ли? — Конечно, это был я. — Он присел перед ней на корточки, на его лице играла довольная улыбка. — Я знал, что это он распустил слухи о моей жене и дочери, поэтому позаботился о том, чтобы твой шпион услышал, как два очень важных человека говорили о том, что Отто собирает армию и планирует убить меня и Рейниру. Я также рассказал несколько приятных историй о нём нескольким ключевым людям, которые, как я знал, распространят их. Я знал, что как только слухи дойдут до лордов и моего брата, и он их услышит у него не будет другого выбора, кроме как убрать Отто. Даже если бы мой брат захотел защитить этого человека он не мог позволить себе разозлить всех лордов королевства и мы оба знаем, что большинство лордов ненавидят Отто и его дочь. Она смущённо рассмеялась. — Я должна была догадаться, что ты поймёшь, что я подослала к тебе шпиона. — Да, ты оказалась довольно глупа. Я не собирался тебя трогать, пока ты не начала вмешиваться в дела моей семьи. — Он вытащил кинжал и садистски улыбнулся. — А теперь я тебя убью. Я бы сказал, что мне жаль, но мы оба знаем, что я бы солгал. Он не дал ей времени что-либо сказать, без всякого сожаления перерезав ей горло и наблюдая, как жизнь покидает её глаза. Наслаждался видом её крови и знал, что после этого она больше никогда не сможет причинить вред ему или его семье. Деймон вышел из камеры и кивнул охраннику, которого он поставил на это место, тот уже знал, что делать. Никто не знал, что именно он задержал Мисарию и он позаботится о том, чтобы так оно и оставалось. Он направился в свои покои, радуясь, что жены там нет. Хотя она и знала, что происходит с Майсарией, он не хотел, чтобы она видела его в крови. Деймон только закончил умываться, как вбежал один из стражников. — Мой принц, принц Эймонд и принцесса Хелейна улетели на драконе, они направлялись в Драконий Камень. — Что? — Деймон не слишком ограничивал своих детей, пока они брали с собой стражника, они могли приходить и уходить, когда им заблагорассудится. Но они знали что не могут отправиться на Драконий Камень самостоятельно, особенно не сказав об этом ему или Рейнире. — Как ты мог допустить такое? — Мой принц, они не спрашивали разрешения. — Стражник выглядел испуганным. — К тому времени, как мы поняли, что происходит они оба уже были на драконе принцессы и не собирались спускаться, что бы мы ни говорили. Деймон выругался и выбежал из комнаты, ему нужно было добраться до Драконьего Камня и убедиться, что его дети в безопасности, а потом он убедится, что они будут заперты в своих покоях до совершеннолетия.

***

Пламенная Мечта приземлилась на пляже рядом с драконьими пещерами. Эймонд спустился на землю и подождал, пока Хелейна сделает то же самое. Сестра погладила своего дракона и повернулась к нему. — Тебе лучше поторопиться, папа скоро будет здесь. — Меня до сих пор немного расстраивает, что ты, кажется, просто знаешь такие вещи. — Он покачал головой и благодарно посмотрел на неё. — Спасибо. Хелейна кивнула и стала наблюдать за тем, как он забирается на драконий хребет. Он постарался остаться незамеченным хранителями драконов, зная, что они будут отвлечены Хелейной и Пламенной Мечтой, и это даст ему время сделать то, что должно. Он помахал рукой в сторону пещер, не уверенный что он искал, но надеялся, что почувствует это, когда увидит. Он прошел мимо нескольких драконов, радуясь, что что они спят, прежде чем услышал рычание доносящийся из глубины пещеры. Там было что-то, что сказало ему идти на звук, что именно он и сделал. Эймонд остановился, когда оказался лицом к лицу с очень большим бронзовым драконом с огромными коричневыми крыльями. Дракон издал рёв, и Эймонд увидел огонь у него в глотке. Дракон хотел сжечь его за то, что он посмел потревожить его покой, но Эймонд не позволил себя запугать. — Послушай меня, огромная ящерица. — Пасть дракона захлопнулась и Эймонд поклялся, что зверь бросил на него недоумённый взгляд. — У тебя нет всадника, у тебя не было его с тех пор, как умер твой последний всадник. Я сожалею о твоей утрате, но ты не можешь вечно рычать на людей. У тебя нет всадника, а у меня нет дракона. Дракон просто моргнул и Эймонд почти физически ощутил его вопрошающий взгляд. — Так ты меня сожжёшь или я могу оседлать тебя? Дракон, казалось, на мгновение задумался, и Эймонд был уверен, что его сожгут дотла, но через несколько мгновений огромный зверь опустился и расправил одно из своих крыльев. Эймонд едва не потерял сознание, когда забрался на дракона. Подождём, пока его родители узнают, что он оседлал Вермитора, Бронзовую Фурию. Теперь он сможет помочь отцу защитить их семью. Он сможет защитить Висенью и сделать так, чтобы Алисента никогда не причинила ей вреда. Теперь у королевы и других Высоких лордов будет причина бояться его, потому что он обрушит огонь и кровь на любого, кто попытается причинить вред людям, которых он любит.