Меняя судьбы

2 дня спустя. Брайс наслаждалась праздником, это был не просто турнир, они устроили в городе фестиваль, где принцы и принцессы общались с простыми людьми. Никто, казалось, не заметил, что короля и королевы не было и если и заметили, то им было все равно. Теперь устроили охоту, на которой присутствовали король и королева. Брайс не была уверена, что происходит с королевой, женщина болела несколько дней, и даже после того, как ей стало лучше, она все еще вела себя странно и выглядела очень бледной. Брайс не очень много разговаривала с этой женщиной, по словам королевы, она была недостаточно хороша, и Алисента не понимала, почему Брайс вообще живет в замке. — Почему ты здесь одна? — Брайс подняла глаза, когда к ней подошла дочь. — Я думала, ты с Рейнирой. — Она пошла, чтобы убедиться, что Эймонд и Висенья не спровоцируют войну. — Мэнси рассмеялась, и Брайс бросила на нее вопросительный взгляд. — Где Раэлон? — Он с дедом. — Брайс открыла рот, но дочь продолжила. — Деймон хотел ему что-то показать. Брайс была рада, что ее дочь нашла такую большую семью, которая любила ее и ценила. Брак Мэнси был счастливым, и Брайс видела, как ее любят. Хотя Брайс немного сомневалась в том, что Мэнси приживется в семье Таргариенов и станет принцессой после того, как выросла крестьянкой, она не могла не признать, что все сложилось очень удачно. Она боялась, что лорды и леди будут плохо обращаться с ее дочерью, но Эйгон, Деймон и Рейнира ясно дали понять, что Мэнси — принцесса Таргариенов и никто не смеет ей указывать. — Вот ты где. — Брайс напряглась, услышав этот голос и на мгновение ей показалось, что она снова ребенок. Мэнси заметила ее смущение и подошла ближе. — Я все гадал, когда же мы увидимся. — Лорд Гровер. — Мэнси натянуто улыбнулся мужчине. — Я была удивлена, когда узнала, что вы приедете на торжества, ведь, насколько нам всем было известно, вы были очень больны, но похоже, вам уже гораздо лучше. Я рада вас видеть. — К сожалению я не могу сказать того же о себе. — Мэнси напряглась и Брайс сжала ее руку. Гровер Талли снисходительно посмотрел на ее дочь. — Если бы я был здоров во время нашей последней поездки в столицу, я бы ни за что не позволил такой, как ты, носить мое имя. Это оскорбление для Речных земель, что ублюдок теперь носит имя Талли. Брайс заметила, что некоторые люди остановились и теперь уставились на них. — Не смей так разговаривать с моей дочерью. — Ты должна знать, что со мной лучше не разговаривать! — Рявкнул на нее дед. — Ты опозорила нашу семью, ты должна была умереть вместе со своей шлюхой-матерью. Брайс судорожно вдохнула и ее глаза наполнились слезами. Она никогда не думала, что кто-то может быть настолько жестоким. Как человек может радоваться смерти своей дочери? Мэнси сделала шаг вперед и уставилась на лорда Талли. — Не смейте так разговаривать с моей матерью! Гровер нисколько не выглядел испуганным. — Ты будешь проявлять уважение, разговаривая со мной Ублюдок. — По-моему, только ты должен проявлять уважение. — Деймон появился из ниоткуда, и его взгляд, полный угрозы, был обращен на ее деда. — Не смей так разговаривать с моей дочерью и ее матерью. Мэнси — принцесса Таргариенов и мать принца, ты можешь либо проявить уважение либо я могу отправить тебя в черные камеры. Гровер отступил на шаг, но выражение его лица не изменилось. — Я не сказал ничего, что было бы неправдой и вы не можете отправить меня в темницу, я верховный лорд. — А я принц, и ты обидел принцессу. Из нас троих мы с Мэнси важнее. — Деймон сделал шаг вперед, его вид был очень угрожающим. — Хочешь узнать, на что я способен? Гровер несколько минут смотрел на Деймона, прежде чем сделать еще один шаг назад и кивнуть головой. Ее дед уже собирался уйти, когда Деймон откашлялся. — Лорд Талли, кажется, вы забыли, что в присутствии королевской семьи нужно кланяться. Полагаю, принцесса Мэнси все еще ждет, когда вы проявите должное правило этикета. Лицо Гровера исказилось от ненависти, но его дед понимал, что не стоит бросать вызов Деймону. Через несколько мгновений он повернулся к Мэнси, поклонился и ушел. Брайс выдохнула только тогда, когда ее дед скрылся из виду.

***

Рейнира подошла к Деймону после того, как увидела, что Брайс ушла, а Мэнси последовала за матерью которая была явно расстроена. Деймон все еще стоял на том же месте, не сдвинувшись с места после того, что произошло с Гровером Талли. — Похоже, разговор был не из приятных. — Она провела рукой по спине Деймона. — Что случилось? — Гровер Талли недоволен тем, что мы заставили его вернуть фамилию Брайс или тем, что Мэнси тоже взяла фамилию Талли, прежде чем выйти замуж за Эйгона. — Ее муж все еще был расстроен. — Он был невероятно груб. — Мне нужно поговорить с Брайс. — Она злилась на себя за то, что не подготовилась к приезду Гровера Талли. Все они считали, что старик при смерти, и были немного шокированы его появлением. Еще больше ее удивило то, что он приехал на охоту. Но даже несмотря на это, она не ожидала, что он нападет на свою внучку и правнучку. — Я рада, что ты их защитил. — Конечно, — Деймон повернулся к ней лицом. — Они часть моей семьи и я никому не позволю их обижать, тем более что Мэнси — мать нашего первого внука. — Кстати, о нашем внуке, — Рейнира огляделась. — Где Раэлон? Я думала, он с тобой. — Был, — Надулся Деймон. — Но Хелейна забрала его, чтобы познакомить с Криганом. — Я рада, что их ухаживания проходят так гладко. — Деймон почти не разговаривал с Криганом, но и не говорил ничего плохого о нем. — Если все пойдет так, как идет, мы сможем объявить об их помолвке на пиру через неделю. — Почему это должно произойти так скоро? — Хотя ее муж дал разрешение Кригану ухаживать за Хеленой, он был недоволен тем, что их дочь так скоро обручится и выйдет замуж. — Я надеялся, что они смогут переписываться и ведеться несколько лет, прежде чем их обручат и они поженятся. — Деймон, — Она попыталась сдержать улыбку. — Хелейна и Криган не станут ждать ближайшие несколько лет, они хотят быть вместе и не станут долго ждать. Он раздраженно вздохнул, а затем с надеждой посмотрел на нее. — Ты уверена, что я не могу просто немного его помучить? — Нет, — Она обвила его шею руками, заставив Деймона пригнуться чуть ниже. Ей было все равно, что за ними наблюдают, они все видели, как сильно она любит своего мужа. — Как насчет того, чтобы ты вел себя хорошо и когда мы вернемся домой я сделаю то, что тебе нравится? Руки Деймона крепче сжали ее талию и он судорожно выдохнул. — Это несправедливо. Рейнира поцеловала его в подбородок, а затем в уголок рта. — Тебе это нравится. Она уже собиралась поцеловать его, когда мимо них прошел Эйгон и бросил на них недовольный взгляд. — За последние несколько дней я уже получил одну психологическую травму, нам не нужно повторять этот опыт. Она усмехнулась, чмокнула Деймона в щеку и отпустила его. Ей нужно было поговорить с Брайс и убедиться, что с ней все в порядке.

***

Висенья с детства знала, что семья — это вся или, по крайней мере, самая важная часть жизни. Некоторые члены её семьи вызывали сомнения и доставляли больше хлопот, чем приносили пользы. На ум сразу пришли дед и его жена, она не была уверена, что король и папа — братья. Её дед был хорошим человеком, но слабым и позволял почти всем пользоваться собой и иногда он шёл против её родителей просто чтобы угодить Хайтауэрам. Она также знала, что королева нашептывает что-то на ухо ее дедушке, пытаясь настроить его против мамы. Висенья с удовольствием мучила королеву, она подсыпала ей яд в еду, из-за чего та целый день ходила в туалет и блевала. Она позаботилась о том, чтобы Алисента знала, что это сделала она, но не оставила никаких улик так, чтобы женщина ничего не смогла доказать, а поскольку дед считал ее невинной и наивной девочкой, он не стал бы верить ничему, что было бы направлено против нее без доказательств. Она также пробралась в покои королевы и оставила там мертвое животное, из-за чего та закричала как сумасшедшая и заставила всех прибежать и проверить, что происходит. Она забрала животное до того, как его кто-то увидел и все смотрели на Алисенту так, будто она сошла с ума. После этого Висенья оставила женщину в покое на несколько дней, она не хотела что бы ее поймали и наказали. Проблема была не в Алисенте, по крайней мере, она не была самой насущной проблемой в то время. Висенью беспокоил Гровер Талли, то, как он разговаривал с ее хорошей сестрой и Брайс, было неприемлемо. Этот человек также разговаривал с другими лордами за спиной у ее родителей, подстрекая их выступить против некоторых законов, принятых ее родителями. Этому человеку стоило остаться в Речных землях, тогда, может быть, он прожил бы немного дольше. Висенья открыла одну из дверей, и внимательно огляделась, убедившись, что вокруг никого нет. Потайная дверь находилась всего в нескольких футах от покоев, которые были предоставлены Гроверу Талли. Она подошла к двери и прижалась ухом к дереву, не желая входить, когда вокруг сновали слуги. Убедившись, что он один, она открыла дверь и вошла, как будто она владела этими покоями, что, в каком-то смысле, так и было, это был ее замок. Гровер лежал на одном из больших диванов возле камина с чашкой, в которой, она была уверена, было вино. Мужчина удивился, увидев ее, и хотел встать, но она подняла руку. — Вам не нужно вставать, — Она мягко улыбнулась ему, и эта улыбка, по мнению многих, была весьма очаровательной, — Я понимаю, что вы приболели и не хочу, чтобы вам было неудобно. — Принцесса Висенья, — Мужчина сделал глоток своего вина и с любопытством посмотрел на нее. — Я удивлен, что вижу вас здесь так поздно и в ночной рубашке. — Ну, я хотела поговорить с тобой и не хотела, чтобы нас подслушивали. Мужчина слегка наклонил голову, в его глазах по-прежнему читалось любопытство. — О чем ты хочешь поговорить? — То, как ты разговаривал с моей доброй сестрой. — Она подошла ближе к мужчине, но держалась на расстоянии вытянутой руки. — Мэнси и Брайс — члены моей семьи, они много лет помогали моим родителям и преданы им. К тому же Мэнси замужем за моим братом Эйгоном и родила ему ребенка. — Принц Эйгон вам не брат. — Дружелюбное выражение лица мужчины исчезло и он допил вино, поставил кубок на стол и посмотрел на нее. — Он законный наследник престола, и единственная причина, по которой ваша мать взяла его под свое крыло, заключалась в том, чтобы он не угрожал ее притязаниям на трон. — Ух ты, да ты и впрямь такой же глупый, как и выглядишь. — Судя по всему, мужчина не понимал, что плохо отзываться о её матери — не лучший способ спасти свою жизнь. — Эйгон — мой брат, а моя мама — и его мама во всех смыслах, которые имеют значение и я думаю, что твоему преемнику давно пора взять власть в Речных землях. Мужчина выглядел слегка растерянным и встал, он покачал головой и слегка пошатнулся, пытаясь не отвести от нее взгляд. — Что это значит? — Это значит, что ты умрешь, чтобы освободить место для своего сына. Я считаю, что лорд Элмо гораздо больше подходит на роль Хранителя Речных земель. Мужчина сделал шаг вперед, но споткнулся и упал, ему было трудно держать глаза открытыми, и Висенья улыбнулась, присев рядом с ним. — Не волнуйся, я позаботилась о том, чтобы твоя смерть была легкой. Я подсыпала тебе снотворное в вино, рада, что ты его выпил. Я на это и рассчитывала, так что ты умрешь мирной смертью и мне больше не придется видеть твое лицо или то, как ты причиняешь боль Мэнси и Брайс. Мужчина задохнулся, пытаясь что-то сказать, но ничего не вышло. Висенья продолжала сидеть рядом с ним, ожидая, когда старик умрет, надеясь, что это не займет много времени. Она никогда не пользовалась «сладким сном» раньше, поэтому была не уверена, что дала ему правильную дозировку. Висенья знала, что она маленькая, и ей еще предстоит пройти долгий путь, чтобы стать тем воином, которым она хотела быть. Хотя она была уверена в своих силах, она также прекрасно осознавала свои ограничения, поэтому использование ядов имело смысл. Она не могла заколоть его, сжечь, сбросить с лестницы или скормить своему дракону, потому что люди стали бы задавать вопросы. Так было лучше, люди уже знали, что он болен и он также был стар поэтому они не задавали слишком много вопросов. Мужчина закрыл глаза и он не двигался, но все еще дышал. Висенья подперла подбородок рукой и ждала больше десяти минут, но упрямец отказывался умирать. — Да ладно тебе, — Она ткнула его пальцем, но мужчина не пошевелился и ничего не сказал. — Ты уже умрешь? Но все еще дышишь. — Может, уже хватит? Мне нужно вернуться в свои покои и лечь спать, чтобы изобразить удивление, когда завтра они найдут твое остывшее тело. Даже на пороге смерти этот мужчина был упрям и не хотел умирать. Еще через десять минут ей надоело ждать. — Да ну его к черту! — Висенья подошла к кровати и схватила одну из подушек, прежде чем вернуться мужчине и опускаюсь рядом с ним на колени. — Тебе должно быть приятно, что я пользуюсь подушкой, Обычно я предпочитаю немного крови но тогда мне пришлось бы объяснять многое, и моя мама будет недовольна. Она накрыла лицо мужчины подушкой и надавила на нее. Ноги Гровера задрожали и руки тоже но это продолжалось всего несколько секунд, после чего мужчина затих. Даже после того, как он перестал двигаться, она еще несколько минут держала подушку у его лица, а потом убрала ее и посмотрела на старика. Его грудь больше не вздымалась, но она поднесла палец к его носу просто чтобы убедиться. Убедившись, что он мертв, она положила подушку обратно на кровать и встала. — Что ж, было приятно с вами поговорить. — Она направилась к двери, но на пороге обернулась, чтобы еще раз взглянуть на мертвого лорда. — И до свидания. Она осторожно открыла дверь и убедилась, что вокруг никого нет, прежде чем она подбежала к потайной двери и пробралась в в секретные туннели. Гроверу Талли следовало держать рот на замке и понять, что стоять против ее семьи — это неразумная идея, точно так, как она учила и Алисенту. Висенья вприпрыжку вернулась в свои покои и с улыбкой легла спать на ее лице.