Меняя судьбы

2 недели спустя. — Мы с мужем решили вернуться домой. — Визерис старался не показывать, что ему больно, но слова Рейенис заставили его почувствовать себя еще более одиноким. — Мы вернемся в столицу, когда пройдут заседания Малого совета, но сейчас нам нужно позаботиться о нашей семье и нашем Доме. Визерис просто кивнул, не зная, что еще сказать. Рейенис и Корлис были не первыми, кто его бросил. Лионель Стронг решил уехать, сказав, что он хочет быть ближе к сыну и внукам. Некоторые другие лорды, работавшие с Рейнирой над ее проектами, тоже уехали вслед за его дочерью, не желая бросать начатое. Он был уверен, что придет в отчаяние, когда стражники сообщат ему, что Алисента найдена мертвой в своей камере, ее горло было перерезано от уха до уха. Первой мыслью, которая пришла ему в голову, было, что во всем виноват Деймон, но потом он вспомнил, что его брат весь день был с Рейнирой, они были заняты сборами и подготовкой детей к переезду на Драконий Камень. Он совершенно точно знал, что Деймон не убивал Алисенту. Против его жены было настроено столько людей из-за всего, что она сделала против Рейниры и ее детей, что это мог сделать кто угодно. Визерис хотел бы сказать, что смерть Алисенты разбила ему сердце, но на самом деле он испытал облегчение. Его дочь была права, Алисента ненавидела Рейниру и не хотела, чтобы та стала королевой. После смерти жены он немедленно отправил письмо Деймону и Рейнире умоляя их вернуться и сообщить, что Алисента мертва. Он был уверен, что его дочь вернется, ведь женщина, которую она считала угрозой для своих детей, была мертва. Его дочь просто отправила ему ответное письмо, в котором написала, что не вернется, что она останется на Драконьем Камне до его смерти. Визерис был убит горем из-за ее ответа и попытался обратиться к брату, умоляя его убедить дочь вернуться. Деймон сказал, что и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ему, и добавил, что он сам виноват в случившемся, потому что предпочел других своей семье. Рейенис была единственной семьей, которая у него осталась, но и она тоже его бросила. У него никого не было, он был совершенно одинок. Он не чувствовал себя таким опустошенным со смерти Эйммы и ему некого было винить, кроме себя. Он не хотел, чтобы его жизнь сложилась именно так.

***

1 неделю спустя. Рейнира стояла перед своим ночным столиком, заканчивая наносить ароматическое масло, которое ей принесла служанка после купания. Она наслаждалась возвращением в Драконий Камень, здесь было гораздо спокойнее и ей не нужно было производить впечатление на людей и беспокоиться о том, во что они верят. Ее дети были гораздо счастливее, и они с Деймоном проводили с ними гораздо больше времени. Они летали, устраивали пикники и проводили много времени вместе. Деймон тренировался с их детьми каждое утро и иногда после обеда. Дети были гораздо счастливее и наслаждались временем, проведенным на Драконьем Камне. Рейнира была рада, что у ее младших детей появилась возможность побыть в тишине и насладиться своим родовым гнездом. — М-м-м… — Она вздрогнула, когда руки мужа обхватили ее сзади за талию и он уткнулся лицом ей в шею. — От тебя так приятно пахнет. — Я только что приняла ванну. — Она склонила голову набок и закрыла глаза, когда Деймон начал целовать и облизывать ее шею. — Я думала, ты с Мелис. — Я был там, уложил ее в постель и убедился, что остальные дети спят, прежде чем пойти к тебе. — Он развязал пояс ее фиолетово-золотого халата и, опустив его, прижался губами к ее плечу. Халат соскользнул, оставив ее полностью обнаженной. — А теперь мне нужно заняться более важными делами. Он покусывал ее в том месте, где шея переходит в плечо, пока она снова не застонала. Рейнира не выдержала его дразнящих ласк и повернулась, чтобы страстно поцеловать его. Деймон не разочаровал ее: он перехватил инициативу и проник языком в ее рот, пока она не растаяла в его объятиях. Его руки скользнули по ее спине, сжимая ягодицы, пока она не начала всхлипывать. Деймон развернул ее и, подтолкнув, повел к кровати. Не успела она опомниться, как оказалась сидящей на кровати и ее муж стоял на коленях перед ней. Она выгнула спину, когда он ввел в нее два пальца и начал двигать ими внутри. Рейнира раздвинула ноги еще шире, желая, чтобы он прикоснулся к ней еще. Деймон придвинулся ближе и поцеловал ее между ног. — Вот моя хорошая девочка, всегда такая страстная и прекрасная. Она застонала громче, когда он пошевелил пальцами внутри нее и она обхватила его ногами. Из ее груди вырвался крик, когда он уткнулся лицом ей между ног, целуя и лаская ее. Звуки, которые она издавала, смутили бы ее, не будь она так возбуждена. Хотя правда в том, что стражники, стоявшие за дверью, могли их услышать, но они уже привыкли. С момента свадьбы они не проводили ночи порознь, и ее муж ясно давал понять, как сильно он ее хочет. Деймон смог довести ее до двух сильных оргазмов, прежде чем толкнуть ее дальше на кровать и прижаться к ней всем телом. Рейнира опустила взгляд и прикусила губу, увидев, как широкая головка его члена ласкает ее клитор, пока она двигает бедрами взад-вперед, желая большего контакта. Она уже была готова умолять его, когда Деймон одним быстрым движением вошел в нее. Ее тело на секунду напряглось от неожиданности, но тут же расслабилось. Ногти впились в его плечи и она начала задыхаться, когда он начал двигаться. Ей нравилось, какой он крепкий и как с ним она всегда чувствовала себя такой наполненной. Его восхитительное тело прижимало ее к кровати и она обхватила его ногами за талию. Рейнира двигалась навстречу, желая ощутить его еще сильнее. Деймон отстранился и вошел в нее еще глубже. Деймон не колебался и не сбавлял темпа, жестко трахая ее. Одной рукой он придерживал ее за бедро, а другой сжимал ее ногу. — Я хочу еще одного ребенка. — Рейнира широко раскрыла глаза и бросила на него недоверчивый взгляд, но он либо не заметил, либо ему было все равно. — Родишь нам еще одного ребенка. — Что… — Он навалился на нее еще сильнее, заставив замолчать на полуслове. Он вдалбливался в нее, словно выполняя миссию, а она пыталась сохранять ясность ума. — Нет, Деймон, мы не можем. Он вколачивался в нее, насаживая на свой член, пока она не начала рыдать, а ее влагалище не сжалось вокруг него. — Да, можем. Потребовалось всего несколько толчков, чтобы она испытала оргазм и сжалась вокруг него. Ее тело выгнулось, а Деймон продолжал двигаться над ней. Его движения становились все более хаотичными, пока она не почувствовала, как его семя наполняет ее. Они тяжело дышали, но ничего не говорили. Ее муж наконец отстранился от нее и развернул ее, чтобы она прижалась к его телу. Она подождала несколько минут, прежде чем поднять голову. — Я не собираюсь рожать еще одного ребенка. Деймон надул губы, по-настоящему надул. — Почему нет? — У нас уже восемь детей и хотя первых троих родила не я, я не хочу рожать снова. Он поцеловал ее в макушку, а потом в кончик носа. — Что я могу сделать, чтобы тебя убедить? — Нет, — Она поцеловала его в грудь и положила на нее голову. — У нас и так достаточно детей. Рейнира любила своих детей и ей нравилось быть матерью, но она не хотела снова беременеть. Она просто хотела сосредоточиться на семье и проводить время с уже имеющимися детьми.

***

Эймонд рассмеялся, когда папа замахнулся, но промахнулся на несколько дюймов. Последние несколько недель они с удовольствием тренировались каждое утро. После возвращения в Драконий Камень все стало намного проще и спокойнее, как и было до того, как король заставил их вернуться в Королевскую Гавань. Ему гораздо больше нравилось жить на Драконьем Камне и проводить время с семьей. Наконец-то их поединок закончился, папа победил снова. Эймонд убирал меч в ножны, когда он заговорил. — Ты убил Алисенту. Эймонд постарался не выдать своих чувств, повернувшись к папе. Тот не задал вопрос в лоб, но Эймонд воспринял его именно так. — С чего ты это взял? — Сначала я подумал, что это Висенья, но потом увидел, как она смотрела на тебя первые несколько дней после нашего приезда. Я также видел, как ты вел себя, когда мы покидали Королевскую Гавань, как будто с твоих плеч свалился груз. — Эймонд знал, что папа был умен, также был тот факт, что они были очень похожи и думали совершенно одинаково. — Я не против твоих действий, рад, что ты проявил инициативу, просто беспокоюсь за тебя. Эймонд нахмурился, не понимая, что он имел в виду. — Почему? — Потому что, хоть Рейнира и твоя мать, но тебя родила Алисента. — Эймонд хотел огрызнуться, но сдержался, когда папа устремил на него обеспокоенный взгляд. — Я не хочу, чтобы через несколько лет ты пожалел о том, что сделал. — Я никогда не пожалею о том, что сделал, я защищал свою семью. Алисента сама во всем виновата. Алисента не только хотела узурпировать власть моей матери, но она также пыталась убить Висению. Никому не позволено прикасаться к моей сестре или даже думать о том, чтобы причинить ей вред. В тот момент, когда Алисента запланировала причинить вред Висенье, она подписала себе смертный приговор. — Папа кивнул, как будто точно понял, что он имел в виду. Эймонд откашлялся и обеспокоенно посмотрел на него. — Ты сказал маме? — Нет, и я не собираюсь. — Отец многозначительно посмотрел на него. — Но я думаю, что ты недооцениваешь свою мать, она знает больше, чем мы думаем. Она не всегда говорит нам или упрекает нас за наши поступки, но это не значит, что она ничего не знает. Эймонд кивнул, он знал, насколько умна его мама. — Я просто не хочу, чтобы она думала обо мне плохо. — Твоя мать никогда не подумала бы о тебе плохо. — Папа положил руку ему на затылок, следя за тем, чтобы Эймонд смотрел на него. — Твоя мать любит тебя, я люблю тебя, ты наш сын и мы очень тобой гордимся. Мы знаем, что ты делаешь все, чтобы защитить семью. Эймонд всегда очень гордился своим наследием Таргариенов, и во многом это было связано с тем, как его родители воспитали их. Родители не только рассказали ему о своей культуре, но они поощряли его изучать другие культуры и проводить время с теми же людьми, которыми правила его семья. Как много раз говорила маме ему, братьям и сестрам раньше, «Таргариены были не просто королями и королевами, они были защитниками королевства.» Эймонд хотел, чтобы его родители видели в нем защитника, того, кто защищает их. Он убедится, чтобы мама взошла на трон и любой, кто встанет у нее на пути, встретит его меч. — Ваша светлость. — Они оба обернулись и увидели сира Эррика, идущего к ним с обеспокоенным выражением лица. Эймонд нахмурился, увидев взгляд, которым мужчина одарил апу. — Королева спрашивает о тебе, она получила новости из королевской гавани. — Что? — Он выглядел очень смущенным, и Эймонд тоже. — Что вы имеете в виду под королевой? Мужчина откашлялся. — Из Королевской Гавани пришли вести. Король мертв. Папа застыл на месте, прежде чем обернуться и посмотреть на Эймонда, который быстро покачал головой. Он понятия не имел, что случилось с королем, и не имел никакого отношения к его смерти. Папа снова повернулся к сиру Эррику. — Что случилось? — Из полученных нами новостей следует, что король покончил с собой. Его отец вздрогнул так, словно его ударили, пока рыцарь продолжал говорить. — Лекарь сказал, что он принял снотворное. Они все понимали, что означает смерть Визериса. Его мама стала королевой, а папа стал королем-консортом, а это означало, что их время на Драконьем Камне подошло к концу и им придется вернуться в Королевскую Гавань.