Мой мусанг

***

      — Судя по твоему внешнему виду, ты нашёл своего мусанга, — смеётся Намджун, откладывая в сторону папку с документами. Вид растерянного друга и пятно на его груди красноречивее любых слов.       — Кажется, да. Сам ещё до конца не понял, нравится он мне или вызывает острое желание его прихлопнуть как муху, — вздыхает Хосок, уставившись в одну точку. Он сидит в кабинете партнёра по бизнесу и по совместительству лучшего друга.       — Где там Чимин?       — Понятия не имею. Я не спросил.       — Даже так? Убежал, не проконтролировал? — не перестаёт язвить Намджун, и Хосок в ответ кидает на него уничижительный взгляд. — Я шучу, — хихикает он, — и что там с мусангом?       — Вообще-то я не планировал проверять на нём, потому что даже не знаю, кто это. Там как-то само вышло. Он на меня завалился, кабанище этот, — недовольно бубнит Хосок, вызывая очередной приступ смеха у друга. Конечно, смешно, когда что-то происходит не с тобой.       — И что же, ты даже не узнал его имя?       — Нет, я как-то растерялся.       — Ты и «растерялся»? Хо, я тебя не узнаю, он тебе точно кофе делал? Ничего не подсыпал туда?       — Ой, да иди ты к чёрту, — взрывается Чон, поднимаясь из кресла и кидая в сторону Намджуна бумажный смятый шарик. Тот перехватывает снаряд и отправляет его прямиком в мусорную корзину под столом. — Он сделал мне какой-то отвратительный гранатовый кофе. До сих пор мурашки от вкуса.       — Звучит так себе.       — Поверь, на вкус это ещё хуже, чем ты себе представил! Да и бариста из него в принципе так себе. Не знаю, откуда у него руки растут…       — Чем же он тебя покорил?       — Я ещё не понял. Этим, видимо, и покорил. Как будто вселенная издевается.       — Может, Чимин его подослал тебе?       — Он не в курсе.       — Не в курсе, что ты парней тестируешь?       — Не в курсе, что именно я ищу.       — А, ну да, — усмехается Намджун, захлопывая крышку ноутбука, — ты же у нас птица высокого полёта, тебе нужна птичка под стать.       — Я сейчас переоденусь, поедем вместе туда, узнаю у него имя, фамилию и… — перечисляет Хосок со всей серьёзностью в голосе, пока ищет в шкафу запасную одежду.       — Ага, не забудь сразу спросить адреса, все номера страховок. Хосок оборачивается, хмуря брови.       — И группу крови спроси, вдруг вы несовместимы, — добавляет Намджун.       — Да пошёл ты, — выплёвывает Чон, отворачиваясь от слишком довольного друга. Бесят такие.       — Придётся с тобой идти, куда же я денусь, — веселится Намджун, отвлекаясь на свой телефон и читая входящее сообщение: «Я на месте, спасибо, что прикрыл». Пока Хосок переодевается и рассуждает о хитросплетениях бытия, он бегло печатает ответное смс: «В следующий раз не ври мне про сменщика, а скажи заранее. Никаких сюрпризов, Чимин-и».

***

      Чимин врывается в кофейню на крыльях любви и всё с той же идиотской улыбкой, с которой выходил отсюда. Чонгук, в отличие от него, ещё более омрачён и не разделяет такого душевного состояния друга.       — Сука, три часа, Чимин! — Пользуясь отсутствием людей, он снимает с себя фартук и кидает в друга смятую одежду. — Я сваливаю!       — Прости, Джей-Кей! Так вышло! Я бежал со всех ног!       — Вижу, наверное, мозоли натёр.       — Да! И промочил ботинки! И мозоли натёр!       — Промочил ты трусы, а мозоли натёр на языке, знаю я, — уверенно заявляет Чонгук и, не стесняясь камер, снимает футболку, оголяя тело. Он хватает из подсобки свою толстовку и надевает.       — Как всё прошло? Неужели плохо? — осторожно спрашивает Чимин, закидывая рюкзак в маленькое помещение для персонала и кидая косые взгляды на друга.       — Отлично, если бы не один умник.       — Умник?       — Ага, заходил тут богач какой-то. При часах такой, в пальто, в жилетке, в галстуке. Постоянный клиент какой-то, якобы. Закидал вопросами.       — Как он выглядел? — тихо интересуется Чимин.       — Прости, я не додумался сфоткать, а ты не просил. В следующий раз как придёт, я обязательно попрошу фото, айди и отправлю тебе.       — Слушай, а он случайно… ну, не был с такой причёской? — уточняет Чимин и крутит руками над головой, видимо, пытаясь объяснить приглаженную причёску. — В дорогой одежде…       — Красивый был, конечно, чёрт этот из табакерки, но прости, цену его костюма я тоже не спросил. Всё, Чимин, я поехал, у меня дел до жопы.       — Да когда иначе-то было? Давай я хотя бы тебе напиток сделаю фирменный, а? За счёт заведения.       — Ну уж нет, спасибо, воздержусь, — нервно смеётся Чонгук и буквально пулей вылетает из заведения, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. К вечеру работы в кофейне становится больше. Уставшие и недовольные посетители всё-таки заглядывают, чтобы порадовать себя пирожными и ароматными напитками. Зал пустеет ближе к закрытию, и Чимин облегчённо вздыхает, когда последняя пара клиентов уходит, закрывая за собой дверь. Чимин выключает основной свет, оставляя тусклые светильники-бра, чтобы ненароком не споткнуться о ножки стульев и не полететь носом в пол. Он протирает столы, убирает грязную посуду и уже мечтает о том, чтобы разлечься на большой кровати и начать строчить сообщения своей зазнобе. Но мысли внезапно перебивает открывшаяся дверь и знакомый звон колокольчиков.       — Привет, — радостно произносит Намджун, переглядываясь с Чимином и делая вид, что они не виделись. Он немного отходит в сторону, давая возможность Хосоку высказать всё своему лучшему сотруднику.       — Привет, — растерянно произносит Чимин, смахивая с лица волосы, — а я даже не ждал вас сегодня.       — Это и понятно, — усмехается Хосок, буквально наваливаясь на барную стойку. — Пак Чимина не позовёшь сюда?       — Не понял, — хмурится Чимин, переводя удивлённый взгляд на Намджуна.       — Ну, как же. У тебя тут, говорят, новый сотрудник, а я не в курсе.       — Новый сотру… — Чимин замолкает, не договорив, — а-а-а, это недоразумение.       — Ясно, короче, я не ругаться пришёл, — обозначает свои намерения Хосок. — Телефон, имя, где работает?       — А, это мой друг, Чон Чонгук.       — Да, Чимин, в разведку тебя брать такая себе идея, — смеётся Намджун, глядя на побледневшего парня.       — Простите, я хотел как лучше… А он разве что-то не так сделал?       — Ага, запустил стрелой в самое сердце нашего Хосока.       — Что?.. — Чимин испуганно смотрит на молодого хозяина кофейни, совсем не понимая шутку.       — Ничего, — как ни в чём не бывало отвечает Хосок. — Как мне его найти? Можешь позвать его на замену завтра?       — Боюсь, что это невозможно. Он точно не согласится!       — Почему?       — Я его на эту замену еле уговорил. Он и так возмущался полчаса, что ему за баром стоять.       — Гордый, что ли? — усмехается Чон.       — Прямо как ты, — поддакивает Намджун, на что получает осуждающий взгляд Хосока.       — Ну, он считает, что в тридцать лет не дело стоять за кассой и кофе торговать.       — Ему тридцать?! — Хосок с искренним удивлением смотрит на Чимина, пока тот, кажется, держится за стойку, чтобы не упасть.       — Да, а что?..       — Да ничего, — вздыхает.       — Птица повыше, мусанг постарше, — не может никак успокоиться Намджун, кивая Чимину, чтобы тот налил ему чай.       — Окей, как мне найти этого тридцатилетнего недотрогу?       — Он работает в зоопарке.       — В зоопарке? Что за…       — В контактном. Любит зверушек. Я бы тоже не поверил, — наконец, расслабляется Чимин. — Сделать тебе чай или кофе?       — Он уже сегодня попил… — отвечает Намджун за Хосока, сдерживая смех и пытаясь прикрыть рот ладонью.       — Ой, да заткнись ты! — возмущённо выдаёт Хосок и обращается уже к Чимину: — Сделай так, чтобы мы встретились с ним. У Хосока внезапно звонит телефон, и он отходит на безопасное расстояние, чтобы его деловому разговору никто не помешал.       — Держи, на улице прохладно. — Чимин протягивает чашку чая Намджуну, заботливо укладывая на блюдце ложку. Ни одного кусочка сахара, ведь он знает, что Ким не любит. Намджун коротко улыбается и делает глоток. Такой общий секрет будоражит. Таинственность подстёгивает интерес. И пока Хосок что-то активно выясняет по телефону, Чимин не упускает возможности коснуться чужой руки.       — Спасибо за чай. Но ты сегодня заварил такую кашу, Чимин-а.       — Прости, — шепчет он, наклоняясь к Намджуну, — я даже и представить не мог, что такому, как Хосок, может понравиться такой, как Чонгук.       — Видишь, всякое бывает. — Ким делает глоток чая и сжимает аккуратную ладонь своей, переплетая пальцы. — Когда расскажем Хосоку?       — Давай не сейчас? Он будет предвзято ко мне относиться.       — С чего ты решил? Я смогу тебя защитить, — по-доброму улыбается Намджун и уже почти касается своим носом чужого, как рядом оказывается Хосок.       — Что у вас тут за милования? — вклинивается он, не обращая внимания на переплетённые пальцы. Чимин выхватывает руку и тут же протягивает новую чашку с чаем Хосоку.       — Держи, это тебе.       — Спасибо, — он с удовольствием принимает и вбирает аромат, но затем хмурится: — Это ещё что?       — Чай китайский зелёный. На той неделе была поставка… Очень хороший чай.       — Мой любимый, между прочим, — встаёт на защиту Намджун.       — И почему ты всегда делаешь нам любимый чай Намджуна? Какая-то несправедливость, — протестует Хосок, делая глоток, и оставляет чашку. Сейчас не до него. Сейчас вообще не до чего. — Завтра мне нужны его контакты, Чимин!

***

             Как начинается ваш рабочий день? Офис, разбор вчерашней почты, вкусный кофе и разговор с сонными коллегами? У Чонгука всё не так. Его день начинается с нарезки яблок, моркови и обхода территории, приветствия каждого животного и подсчёта кроликов, которые наглым образом учатся преодолевать высоту и невысокие заборчики, оказываясь в вольере то у коз, то у овец, то у альпак, то у лам. Если это не работа мечты, то что?       — Чонгук, — еле слышно зовёт сотрудница, забегая внутрь помещения, что служит убежищем от огромного количество посетителей и местом стратегических запасов еды для животных. Чонгук пользуется положением администратора и со всей ответственностью составляет график по работе на месяц вперёд.       — Да, что случилось?       — Хотела с тобой поговорить, но не знаю, как начать… — Девушка опускает глаза в пол, и по её внешнему виду Чон понимает, что она в чём-то накосячила и хочет признаться. Что не так? Забыла кому-то воды оставить? Или перепутала корма?       — Выдыхай и спокойно расскажи. В чём дело?       — Я вчера плохо закрыла бокс, в котором находится живой корм. А вот это, конечно, любопытно, весело, интересно. Но ничего страшного ведь не случилось? Подумаешь, сотня мадагаскарских тараканов бегает сейчас по территории зоопарка!       — Ну… — Чонгук вздыхает, стараясь держать себя в руках. Вспыльчивость ему не победить даже через пятьдесят лет. Однако он руководитель и должен показывать пример своим сотрудникам. В конце концов и с ним могло произойти подобное. С возрастом начинаешь мыслить не так категорично. Во всяком случае в таких вещах. Было бы глупо наказывать или устраивать выговор молодой девушке и хорошему работнику за такое. — Будем просто надеяться, что они не свалятся какому-нибудь посетителю на голову, — усмехается Чонгук, и девушка, немного осмелев, поднимает на него удивлённый взгляд и скромно улыбается.       — Чонгук, выручай! — В маленькое помещение врывается парень с яркими голубыми волосами. Один из сотрудников, которых Чонгук лично отбирал для того, чтобы создать коллектив своей мечты. Идеальный и неповторимый. И вроде про «выручать» раньше мог говорить только Чимин — теперь выручать приходится этих двадцатипятилетних «детей».       — Что там? — будничным тоном интересуется Чонгук.       — Там экскурсию заказали.       — Так в чём проблема? Проведи, расскажи, чем коза отличается от овцы, как лису гладить, пусть фотограф с лемуром их сфоткает.       — Нет, Чонгук! Там не дети! Там какие-то мажористые ребята и твой… Чимин?       — Мажористые ребята и Чимин, говоришь? Не дай бог, блять… — Он потряхивает головой в панике. — Ладно, побудьте просто в зале. — Чонгук поднимается с рабочего стула и отправляется в зал. Около стойки стоит Чимин и оживлённо беседует с каким-то мужчиной, а рядом тот самый вчерашний клиент. Чонгук вздыхает и, кажется, сразу понимает, что Чимин привёл тех самых владельцев кофейни к нему на работу. Вот только на кой хрен? Ладно, он ведь взрослый. Не в его стиле закатывать истерику.       — Всем добрый день, добро пожаловать, — в рабочей манере приветствует Чонгук, будто перед ним незнакомые люди.       — Оранжевый тебе тоже к лицу, но сиреневый лучше, — тут же своеобразно здоровается Хосок, указывая кивком на внешний вид.       — Я сразу понял, что ты сталкер, — отвечает Чонгук и, поворачиваясь спиной к гостям, проходит в глубь зала. — Кофе не обещаю вам, но тут, поверьте, не менее прекрасные ароматы. Чонгук долго водит их от вольера к вольеру, откровенно издеваясь и наблюдая из всей троицы больше за тем самым экспрессивным маньяком. По ним видно, что сюда они зашли бы в самом крайнем случае. Чимин затащил? И пока эти костюмированные герои пытаются скормить морским свинкам морковку, Чонгук тянет на себя лучшего друга, чтобы перекинуться парой слов.       — Это мой босс. И владелец кофейни. Рядом — Намджун, его друг и партнёр.       — Партнёр?       — Не тот партнёр. Бизнес у них просто совместный, — тихо уточняет Чимин. — Сказал бы сразу, что к тебе заходил один из боссов, я бы так не подставился!       — Откуда я знал, как они выглядят? Надо было на кассе две фотки оставить и написать «особо опасны».       — Очень смешно.       — Да нет, Чимин, нифига не смешно. Знаешь же, что я не люблю всю эту тему… — Чонгук вздыхает, глядя на то, как те двое с любопытством осматривают альпаку, и в тайне надеется, что животное плюнет в рожу этому красавчику. Не Намджуну, разумеется. — Как его зовут?       — Чон Хосок.       — Зашибись. Ещё и фамилия как у меня, — негодует Чонгук, скрещивания руки на груди. — Зачем ты их привёл?       — На тебя Хосок запал, кажется, — шепчет Чимин, прикрывая рукой губы.       — Что значит «кажется»?       — Ой, Джей-Кей, вот же ты мнительный! Хорошо, он просто запал на тебя. Мне не кажется. Вчера после того как ты слился, они под самое закрытие пришли, он весь злющий, говорит — давай мне явки, пароли, адреса, телефоны.       — А ты что?       — Ничего, держал оборону как мог. Так что если он тебе не позвонил, можешь догадаться, что номера твоего у него ещё нет. Но я обещал сводить к тебе на работу.       — Молодец, Чимин. Почему ты такой мягкотелый? Пускай Чонгук внешне и выглядят как тот, кому всё равно и кто способен разбить тысячи сердец, но своё осторожно бережёт, избегая лишних волнений. Он не строит иллюзий. А Хосок в нём точно вызвал нечто такое, о чём Чонгук в первую ночь после их встречи думал до самого утра и решил, что сошёл с ума.       — Сколько ему лет? — Он скептически осматривает своего однофамильца, но Чимин игнорирует вопрос, увлечённо рассматривая животных.       — Проведёшь мне индивидуальную экскурсию? — Сзади неожиданно кто-то наклоняется над ухом, и Чонгук узнаёт знакомый голос.       — Ты не похож на того, кому нужны такие экскурсии, — вздыхает Чонгук, обращая внимание на идеально отглаженный и стоячий белый воротник вокруг смуглой шеи.       — И всё же, — улыбается Хосок, засовывая руки в карманы брюк. Он слишком контрастирует с обстановкой, это даже забавляет.       — Что ж, пойдём, — неожиданно оживляется Чонгук и следует к вольеру, кивком указывая Хосоку направление. — Тебе хоть восемнадцать есть?       — Мне двадцать три, — гордо произносит Хосок, и Чонгук на секунду даже замирает на месте, цепляясь пальцами за решётку вольера. — Какие-то проблемы?       — Никаких, — пожимает плечами Чонгук, дёргая замок на клетке и открывая дверцу на себя. — Мелкий пиздюк, так и думал.       — Что ты там бубнишь?       — Ничего, проходи, говорю. Оделся ты, конечно, очень уместно, — он не упускает возможности съязвить, деловито оглядывая парня с головы до ног.       — У тебя какие-то претензии к моему внешнему виду?       — Боже упаси.       — Это называется классика, Чонгук. Все люди из бизнес-сферы так одеваются. Это презентабельно и статусно. Спортивные шмотки остались в моём детстве. Не буду же я до тридцати носить пёстрые балахоны, — пытается задеть Хосок.       — У тебя какие-то претензии к моему возрасту?       — Боже упаси, — возвращает ответ Хосок. В вольере тесно, и Чонгук забавляется, когда видит, как Хосок пытается всячески избежать соприкосновения с металлической решёткой. Его чёрные туфли моментально покрываются пылью и мелкими опилками. Что ж, Чон Хосок, ты прекрасно знал, куда идёшь. Это тебе не кофе пить.       — И где животное? — нервно спрашивает Хосок, оглядываясь по сторонам.       — Прямо над твоей головой, — спокойно подсказывает Чонгук, опираясь о искусственное дерево, служащее животному лестницей для лежанки под самым потолком. Он не в силах сдерживать улыбку, пока наблюдает за этим малолетним мажором, который чуть ли не отпрыгивает в сторону, стоит ему только поднять голову.       — Воу, это что ещё за!.. — Хосок двигается ближе к Чонгуку, совсем забывая о дистанции, завороженно разглядывает зверя, свернувшегося в клубок.       — Это малайская пальмовая циветта. Или мусанг. Индонезийские кошки…       — Я знаю-знаю! — быстро перебивает Хосок, и Чонгук удивлённо выгибает бровь.       — Знаешь?       — Конечно, знаю. Теперь мне понятно, откуда у тебя тайные знания про копи-лювак.       — Молодец, возьми себе пирожок с полки, — дерзит Чонгук. — Хочешь погладить?       — Кого? — откровенно тупит Хосок и глупо моргает глазами, держа зрительный контакт с экскурсоводом.       — Ну не меня же.       — А… можно?       — Разумеется, — Чонгук первым отводит взгляд, а затем осторожно треплет зверька по спине, и тот нехотя поднимает голову. — Ползи к нам сюда, — он подзывает и достаёт из кармана дольку яблока. Зверёк становится активным, потягивается и ловко сползает по стволу дерева вниз, а следом без труда забирается по Чонгуку прямо ему на шею.       — Ого! — искренне удивляется Хосок.       — На, угости его, только не с пальцев, а то он тебе мигом откусит их, нечем будет чашку с кофе держать. Положи на ладонь. — Чонгук протягивает Хосоку яблоко, и тот, слегка отстраняясь, выполняет все указания. Мусанг ловко перепрыгивает на впечатлительного гостя, из-за чего тот вздрагивает и хмурится от силы лап. Циветта забирает угощение и, чавкая им как самым вкусным лакомством, раскачивается на чужих плечах, впиваясь когтями.       — У него такой большой хвост… — Хосок озадаченно смотрит на метровый хвост, перекинутый через шею и свисающий к ремню на его брюках. Он аккуратно проводит ладонью по спине животного. — Жёсткая шерсть.       — А ты думал! Ты чувствуешь, как он пахнет?       — Это от него?       — Да.       — Я думал, что это чей-то одеколон или просто кто-то прошёл со сладким попкорном.       — Нет, — Чонгук смеётся, сворачиваясь пополам, — все так думают. Это его запах.       — Офигеть! — Хосок гладит животное, рассматривая его вблизи, пока Чонгук пользуется моментом и поглядывает на своего дорогого гостя. Сейчас тот выглядит не таким уверенным, как тогда в кофейне. Хосок словно расслабляется, забывает о своём презентабельном виде и статусе богача, улыбаясь зверьку. Чонгуку не хочется нарушать такую идиллию, он и сам не прочь понаблюдать за этим диким зверем (и речь не о мусанге), но его любопытство куда сильнее желания молча созерцать красоту.       — Зачем ты устраивал ту проверку?       — А?..       — В кофейне, когда я подменял Чимина. Ты ведь сразу всё понял. Ты знал, что я не работник, к чему этот цирк был?       — Какая разница, — хмурится Хосок, протягивая руку и давая возможность мусангу перебраться на «хозяина». Чонгук берёт зверька, словно домашнего кота, чешет пузо, а следом отпускает его на землю. Хосок не ждёт разрешения и выходит из вольера первым, но замирает, после чего чувствует, как ему в спину резко врезаются.       — Да бля, у тебя слишком резкий стоп-кран! — ругается споткнувшийся Чонгук, а потом выглядывает из-за чужой спины.       — Это ещё что?.. — шепчет в недоумении Хосок, увидев Чимина: тот сидит на коленях у Намджуна и протягивает купленную морковку барану.       — Это баран.       — То, что это баран, я и без тебя знаю, — Хосок намекает вовсе не на кудрявое животное, а на своего друга-партнёра. — Какого чёрта Чимин делает? Они что?..       — Чего ты на меня смотришь? Ну, судя по всему, если это тот самый папочка, то у них было свидание. Чего из этого панику разводить?       — Какой ещё папочка? — с отвращением шикает Хосок, дёргая плечом.       — Не родной, ясное дело. Хотя тебе-то откуда знать о таких вещах, малявка, да? — улыбается Чонгук, наконец-то нащупав то, за что можно потрепать самолюбие Хосока и почувствовать собственное превосходство.       — Ты такой душный, знал?       — Это не я, это всё ещё запах циветты, — пожимает плечами Чонгук, в ответ на что закатывают глаза и тяжело вздыхают.       — И как давно это происходит? — возмущённо шипит Хосок и уже собирается отправиться на разборки, как его хватают за рукав рубашки, вынуждая обернуться.       — Я сам не знаю, как давно. Чимин тихоня! А что тебя так удивляет? Или ты типа весь такой гомофоб?       — Я?! — почти пищит Хосок, выдёргивая руку.       — Хотя нет, я забыл, я же вроде как тебе нравлюсь, м? — веселится Чонгук, поправляя капюшон на своём балахоне.       — Вот суки! И кто тебе слил инфу? — злится Хосок, и Чонгук чуть ли ни заливается смехом, замечая его краснеющие уши.       — Да брось! Но Хосок не слушает, направляясь к той самой сладкой парочке, которая проводит своё время в окружении баранов.       — Ну и у кого из вас язык без костей? — без прелюдий кричит Хосок, заставляя пару человек неподалёку обернуться.       — Что?.. — Чимин открывает рот, застыв в том же положении. Руки Намджуна крепче сжимают его бёдра, благодаря чему он немного расслабляется.       — Что случилось?       — Джун, кто рассказал Чонгуку о том, что он мне нравится?       — Вроде как ты сейчас сам признался, — усмехается Намджун.       — Ну, я, а в чём дело? — признаётся Чимин, ёрзая на коленях и пытаясь встать, но его только сильнее удерживают.       — В том, что это моё дело! — возмущается Хосок, отстаивая свои права. — И вообще, что это за херня? — Он кивает в их сторону, намекая на двусмысленную позу. — Вы что, типа вместе?       — Типа да, а что?       — Намджун, чёрт возьми! — вскрикивает Хосок, ударяя кулаком по деревянному ограждению, тем самым пугая коз и баранов.       — Так, — на помощь прибегает Чонгук, а затем строго дополняет: — Быстро на выход, устраивать разборки будете на улице.       — Но я ещё не покормил енота! — возражает Чимин.       — Я тебя сам сейчас ему скормлю, если вы будете тут выяснять отношения. Чимин расстроенно дует губы, но спорить с Чонгуком не решается. Он встаёт с чужих колен и выходит из вольера. Намджун следует за ним.       — Всё это очень мило, но если вы хотите что-то обсудить, то давайте просто сделаем это в кофейне после моей смены, идёт? — предлагает здравое решение Чонгук единственному разумному человеку в этой троице — Намджуну.       — Идёт, но поговорить больше хотим не мы, а он. — Намджун взглядом указывает на Хосока и аккуратно подталкивает своего друга к двери, пока тот брыкается.       — Чонгук, — задерживает Чимин у выхода, — ну ты сразу не руби с плеча, Хосок хороший…       — Хороший мажорчик. Что же ты его не выбрал для себя, а взял того, кто постарше, м?       — Мне не нравятся такие!       — Это какие?       — Ну он такой… педантичный, знаешь, волосок к волоску.       — Это я и так заметил, — сердится Чонгук, вспоминая то, как идеально выглядит Хосок. — Что же он во мне нашёл тогда?       — Ну, знаешь, сердцу не прикажешь. Намджун сказал, что Хосок очень внимательно выбирает себе вторую половину, — как будто по секрету делится Чимин. — Чонгук, слышишь, очень внимательно!       — Душнила, получается.       — Чонгук, да ты такой же! Нудишь как старый дед. Ты останешься один.       — Слава богу… — вздыхает он и, теряя терпение, легонько направляет Чимина к выходу.       — Пожалуйста, — умоляет Чимин, — просто дай ему шанс. И себе.       — Хорошо, иди ублажай своего дэдди и усмиряй этого пиздюка мажористого. Обо всём подумаю после работы!

***

      — И когда вы собирались рассказать мне? — Хосок сканирует суровым взглядом двух теперь уже очевидно влюблённых на улице.       — Слушай, я намекал тебе как только мог, но ты так занят всем вокруг, что просто не слушаешь меня.       — Я, получается, виноват.       — Никто не говорит об этом, — подбадривает Намджун, крепче сжимая руку Чимина. — Что, будешь караулить его до конца смены? — Он кивает в сторону закрытой двери зоопарка.       — Он, конечно, бесит меня уже неимоверно, но я прямо чувствую, что это моё, понимаете? — откровенничает Хосок, поправляя рукава рубашки. Намджун и Чимин переглядываются, улыбаясь. Они точно понимают.       — Поверь, это ещё цветочки. С ним сложно… — предупреждает Чимин. — Учитывай, что ему тридцатник, он не такой легкий на подъём, как мы с тобой.       — Эй, на что ты намекаешь? — возмущается Намджун. — Мне вообще-то тоже тридцать.       — Ну да, я и говорю — сложный на подъём.       — Не хочешь мне ничего сказать? — удивлённо смотрит на своего возлюбленного Намджун, не в силах сдерживать улыбку.       — Ой, тошно на вас смотреть, — нарушает идиллию Хосок. — Идите уже куда-нибудь с глаз моих. Мне надо сосредоточиться.       — Да, точно, карауль своего мусанга, чтобы не сбежал. Чимин хихикает на каждый комментарий Намджуна, и Хосок вздыхает. Неужели так глупо выглядят влюблённые? Он провожает тяжёлым взглядом сладкую парочку, которая держится за руки, и поражается, что такой как Ким Намджун смог вообще влюбиться и найти время на отношения в своём плотном графике. Неужели он и правда настолько слепой и так зациклен на своих заморочках, что не видит, что происходит в мире? Хосок берёт кофе в ближайшем автомате и садится за свободный столик на улице, как раз напротив зоопарка, чтобы не пропустить своего «мусанга». В любой иной ситуации плюнул бы он давно на эту затею: холодно, промозгло, ещё и кофе отвратительный. А зверь его слишком уж с характером. Он сидит здесь до победного, а когда уже остаётся последним клиентом, расплачивается и, кутаясь в воротник своего пальто, идёт в сторону зоопарка. Чонгук прощается со своими коллегами, и те счастливые, отработав двенадцатичасовую смену, отправляются по домам, странно оглядываясь на Хосока, с которым сталкиваются в дверях.       — Ты ещё тут? — удивлённо спрашивает Чонгук, удерживая в руках пустые подносы из-под корма.       — Тебя ждал.       — Зачем?       — Поговорить хочу. Чонгук усмехается, откладывая подносы на стойку, подходит к двери и запирает её на ключ, переворачивая табличку с надписью «закрыто».       — Оу, чтобы нам никто не помешал? — пытается пошутить Хосок, на что Чонгук скептически вскидывает брови, а следом уходит в подсобное помещение. Хосок кричит ему вслед: — Я серьёзно!       — И что ты хочешь от меня?       — Короче, — начинает Хосок, деловито задирая подбородок, — ты мне понравился сразу, и ты мне подходишь. Я не тяну кота за яйца, говорю прямо, как есть. Чонгук молчит, хлопая глазами и рассматривая парня перед собой. Конечно, такие красавчики на дороге не валяются. Очевидно, что он успешный, наверняка интеллигентный, умный, выглядит на десятку по шкале от одного до пяти. Амбиций не занимать. Богатый, что тоже в современном мире не лишнее. Глупо отказываться от такого подарка высших сил, тем более, когда они сами тебе его подкидывают. Вот только Чонгук вечно ищет во всём подвох.       — Ты пьян?       — С чего бы? Я за рулём вообще-то. Или ты не веришь мне?       — А с чего мне тебе верить? Ты меня видишь второй раз в жизни и говоришь, что я тебе нравлюсь и подхожу.       — И что? — недоумевает Хосок, растерянно наблюдая за тем, как Чонгук домывает грязные стаканы и расставляет их на полотенце вверх дном.       — Наша первая встреча тебе вроде как не очень понравилась.       — Встреча — да, а ты — нет.       — Ты сказал, что кофе у меня дерьмовый.       — Так и есть. Надеюсь, что ты не такой.       — Ты чё офигел?       — Я серьёзно, ну, — Хосок улыбается с такой милой реакции Чонгука, не в силах держать строгое лицо.       — Мне тридцать, — сразу обезоруживает Чонгук, а следом зачем-то добавляет: — И я люблю беспорядок.       — И что?       — Тебя не напрягает разница в возрасте?       — Нет, а почему меня должно это напрягать? Это всего лишь цифры, уверен, что из нас двоих я более мудрый и опытный, — совершенно серьёзно и уверенно отвечает Хосок. — Ты, конечно, любишь вот это всё позёрство, но это даже забавно.       — Пф, — закатывает глаза Чонгук, вздыхая. — Иного ответа я и не ждал. А меня напрягает.       — Ну и дурак, — заигрывает Хосок. — Собираешься меня отшить только из-за разницы в возрасте?       — Не только. У меня трудный характер, много заморочек.       — И корона ещё потолок царапает. Вон, смотри. — Хосок поднимает взгляд и указывает пальцем. — Штукатурка уже осыпается.       — Не понял?       — Самомнение у тебя тоже на все тридцать. Но меня это не беспокоит, — с удовлетворением отмечает Хосок, и Чонгук чувствует себя по-настоящему идиотом.       — Меня не интересуют однодневные связи.       — Меня вообще-то тоже. — Хосок следует как хвостик за Чонгуком, который по-хозяйски расставляет вещи по местам. Они вместе выходят в общий зал и ещё раз обводят взглядом большое помещение. Часть животных уже спит, а ночные звери проснулись и бродят в своих клетках. Все накормлены, поэтому Чонгук со спокойной душой может идти домой. — Ты меня слушаешь вообще?       — Слушаю-слушаю, и что ты предлагаешь? — отзывается Чонгук.       — Узнать друг друга получше, сходить на свидание и всё такое. Что там люди обычно делают?       — Держатся за ручки как Чимин и Намджун?       — Фу, нет, давай без этого.       — А если я такой? — задаёт Чонгук вопрос с подвохом, поворачиваясь лицом к своему воздыхателю, и скрещивает руки на груди.       — Какой «такой»? — не понимает Хосок.       — Ну, если я люблю все эти держания за ручки.       — Чёрт возьми, тогда будем держаться! — хмурит брови Хосок, и Чонгук заливается смехом, натягивая на голову капюшон.       — Ты довольно милый.       — И что эт… — не успевает договорить Хосок, статуей замирая и чувствуя, как на голову что-то капает, но по выражению лица Чонгука понимает — дело дрянь. Было бы хорошо, чтобы это были не помои или канализация какая-нибудь. Он сталкивается взглядом с Чонгуком, и тот отчего-то просит его не двигаться.       — Погоди-ка секунду, у тебя тут…       — Надеюсь, это не насекомое…       — Что? Ты боишься насекомых? — удивляется Чонгук, протягивая руку к чужим волосам.       — Чонгук, не шути так, скажи мне, что там не муха.       — Там не муха, там таракан, — как на духу признаётся Чонгук.       — Что, блять? Чонгук-Чонгук, убери его! — верещит Хосок, дёргаясь и пытаясь стряхнуть ужасное насекомое, чем вызывает приступ смеха у Чонгука. Хосок прыгает как обезумевший клоун, будто бьётся в истерической конвульсии, всячески сбрасывая с себя всё, что только есть, будто на нём не один таракан, а целое стадо. Он впечатывается всем телом в Чонгука, пока тот смеётся как сумасшедший, и трётся волосами о его торс.       — Что ты делаешь, боже, Хосок, перестань, ты смешишь меня! — старается успокоиться Чонгук, удерживая его за руки и не позволяя упасть. Хосок перепрыгивает с ноги на ногу, всё ещё пытается смахнуть таракана и с ужасом представляет, как тот кусается и оставляет в нём смертельное жало. И пусть всё на самом деле не так страшно, в его воображении настоящий ад. Хосок прячется за чужую спину, крепко держась за широкие руки.       — По тебе не скажешь, что ты до смерти боишься жуков, — смеётся Чонгук, вытирая слёзы с глаз.       — Я тебя убью, если ты кому-то расскажешь и будешь над этим смеяться.       — Ну прости, я уже смеюсь. Но не со зла! Просто ты весь такой строгий, серьёзный, — Чонгук поворачивается и осматривает парня: волосы растрепались, а рубашка смялась. Чонгук оглядывается по сторонам и, натыкаясь взглядом на таракана, подбегает к нему и хватает с пола.       — Он не кусается. Хорошо, что я его нашёл!       — Ты в своём уме?! Зачем ты мне его показываешь? Убери! — пятится Хосок, и Чонгука умиляет такая реакция.       — У нас произошла оказия. Тараканы сбежали.       — В смысле сбежали?       — Это мадагаскарские тараканы, живой корм для хищников. Сотрудница забыла закрыть коробку с ними, они разбежались по зоопарку.       — И они бегают тут сейчас? — Глаза Хосока расширяются.       — Ну да, — пожимает плечами Чонгук и, забегая в подсобку, убирает насекомое в коробку, закрывая крышкой. — Не переживай, тебя они не съедят.       — Чонгук, быстро уходим отсюда!       — С чего ты решил, что я последую с тобой? — всё ещё продолжает смеяться Чонгук, вспоминая такую бурную реакцию. — И с чего ты взял, что я по мальчикам?       — Мне без разницы, по кому ты, я ставлю вопрос иначе.       — Хосок, как бы ты ни ставил вопрос, ничего не получится.       — Вот же ты, сука, упёртый... — недовольно бурчит под нос Хосок, поправляя помятую одежду. Возможно, Чонгук сам ещё не очень хорошо понимает, что это всё — вопрос времени.