Проклятые нити ведут к тебе

На следующее утро Тэхен, сидя в любимом кресле в своем кабинете, пытался сосредоточиться на договоре, на основании которого они с Чон Чонгуком станут супругами. Сегодня обговорят все пункты и, если документ удовлетворит обе стороны, подпишут, а через неделю станут мужьями. Жалеет ли Сердце Бездны о своем поспешном решении? Скорее нет, чем да, несмотря на попытки старшего брата образумить его. Чонгук был похож на раненого зверя, который будет бороться до конца как в прямом, так и в переносном смысле. Даже если конец значит - смерть. Спокойное поведение и уверенный голос не спрятали искру безумия в показательно равнодушных глазах. Занимательным казался фамильяр и его присутствие на встрече. В жизни главе клана не приходилось встречаться с демоническими защитниками за свои недолгие двадцать восемь лет жизни, но он знал из многих книг, что ведьмы и колдуны использовали их, как секретное оружие. Поэтому казалось странным, что парень предстал перед многоликими, не пряча Хисына. Чон не выглядит, как человек, действующий импульсивно. Боялся остаться без защиты? Тогда почему фамильяр шел не впереди хозяина, разведывая опасность, а позади? Защищал спину? Но не логичнее ли в таком случае спрятать его на теле, как элемент неожиданности? Чем больше думал, тем меньше понимал. А непонимание ложилось на плечи, заставляя горбиться. В душе зарождался страх, что однажды груз станет неподъемным. Но по-настоящему неподъемным груз станет, если альфа не попытается спасти дорогого человека. От тревожных размышлений отвлек звонкий голос его заместителя и по совместительству мужа Юнги: -Ты правда выходишь замуж? – после кивка сероглазого Чимин продолжил: - Я его уже обожаю. Положил тебя на лопатки! - Прошу прощения? Ты мой друг, вообще-то, и должен быть на моей стороне, - обиженно протянул Тэхен, складывая руки на груди. -Да я на твоей стороне! Обязательно подскажу, как угодить мужу, - расхохотался заместитель, зарывшись рукой в русые волосы. Его глаза превратились в щелки, за которыми он не увидел вытянувшегося лица. – Только подумай: раньше омег брали в мужья против воли, а тут наоборот. Это как маленькая месть за прошлое. - Но я же так никогда не делал, - закатил глаза глава клана. Он признавал абсурд ситуации. – И ты вышел замуж по любви - грех жаловаться. -Это не отменяет прошлого, - сверкнул глазами русоволосый. Ким кивнул, признавая правоту своего друга. – Лучше расскажи, что собираешься с этим делать? – произнес, садясь на удобный диванчик. - Я не уверен, - откинувшись на спинку кресла, уставившись в потолок, тяжело вздохнул Тэхен. - Это как? - Чимин подался вперед, уловив беспокойство друга. - Из-за всей этой ситуацией с мамой я чувствую себя разменной монетой, что ли, - Ким говорил тихо, словно признавался в страшной тайне. – Я сам согласился на фиктивный брак и ни о чем не жалею, но есть это гадливое чувство, - альфа провел рукой по кудрявым волосам. – Мне всегда хотелось создать семью с любимым человеком, с которым мы бы вместе смотрели в одном направлении.  При этом я осознаю, что это только на обговоренный период, и на моем будущем вряд ли скажется, - выдохнул, не глядя на внимательно наблюдавшего за ним друга. - Я стал твоей семьей еще до того, как вышел замуж за твоего брата, - Чимин ласково улыбнулся, озаряя своим теплом весь кабинет. – Так что мешает тебе подружиться с Чонгуком? Тэ, семья - это не только супруги и родители, это еще и друзья, - омега подошел к главе клана и потрепал его волосы. – Попытайся обернуть ситуацию в другую сторону, так, чтобы тебе было комфортно. Альфа задумался. А ведь, действительно, что ему мешает обзавестись новым другом. Если их дороги разойдутся, то лучше остаться в хороших отношениях, чем в никаких. - Ты прав. Спасибо, Чимин, - улыбнулся сероглазый. - Обращайся, - омега обнял друга, но быстро отстранился, вспомнив, зачем пришел. – А где Чонгук? Хочу познакомиться с этой легендой, - хитро улыбнулся светловолосый. Ким на это фыркнул. - У мамы. Он начал лечение, а Юнги следит за ним. - Не доверяет, - констатировал Чимин.  Альфа кивнул. Он понимал настороженность брата. Чонгук пришел из ниоткуда, назвав только имя, с, предположительно, ценными данными, обещая то, на что даже лучшие в своем деле не смогли повлиять. Даже то, что он омега, Ким понял скорее интуитивно – запах отсутствовал.  Вчера парень ни разу не склонил голову, не отвел взгляд, практически не двигался, словно говорил с равными по статусу. Создавалось впечатление, что фамильяр волновался больше хозяина. Да и физическое состояние молодого человека добавляет вопросов. - У меня будет два поручения, - после минуты молчаливых размышлений сказал глава и продолжил, увидев серьезный взгляд заместителя, - Первое – купи одежду Чонгуку. Желательно это сделать сегодня. И второе - помоги ему освоиться тут. - Еще что-то? – кивнул омега. - Да, приведи, пожалуйста, моего будущего мужа. Друзья улыбнулись. Оба понимали, что последнее поручение было дано только для того, чтобы удовлетворить любопытство Чимина.                                                                                        *** - Как ты найдешь того, кто наслал проклятье? - спросил Юнги. Он стоял возле двери, опираясь на стену, положив руки в карманы черных брюк, внимательно глядя на ведьму. Хисына не было видно, скорее всего, спрятался на теле хозяина, а может, остался в комнате. Мужчину это интересовало мало. Главное, чтобы этот наглый парнишка не навредил его дорогому человеку. Начальника охраны откровенно удивило рвение омеги помочь.  Не успели они с братом зайти в кабинет младшего, как их догнала горничная и передала записку от гостя. В ней ведьма выразила желание начать исцеление женщины сегодня. Юнги решил отложить дела и понаблюдать за будущим мужем Тэхена. Он откровенно не хотел оставлять своего родителя один на один с чужаком. Кто знает, что он может выкинуть, получив желаемое? Чонгук в это время избавлялся от первого проклятья, закрывая дыру, через которую высасывали силу. Это действительно просто и быстро – концентрируешь силу в одном месте, дотрагиваешься до пробоины и приказываешь закрыться на языке демонов. Что Чон и сделал, положив руку на грудину женщины. Одно слово, сказанное только губами, и дыра медленно затягивается, начиная с краев. Наложить такое может и дилетант, а снять - тем более.  Но, чтобы избавиться от второго, нужно ослабить темную нить, оплетающую женщину, а для этого нужно восстановить ее силы, чтобы организм сам начал ослаблять нить. К сожалению, без крови ведьмы не обойтись – госпожа Соен слишком истощена, сама не справится.  Организм без дополнительной стимуляции не поймет, что одна проблема уже решена и можно начинать бороться. - Проклятый проклятого видит издалека. Или проклятый для проклятого. Знаешь такое? – отстраненно проговорил омега. В это время он искал вторую дыру. Кровавая ее чувствовала, но не видела.  Чон закрыл глаза и, воззвав к своим силам, увидел силуэт из сосудов, почувствовал движение крови. От сердца по артериям она текла быстро, создавая шум, а по венам - медленно, словно нехотя, и, если бы не сердце, взывающее к ней и заставляющее двигаться, она бы осталась на месте. Проследив путь крови в организме бывшей главы, Чонгук обнаружил пробоину в правом боку. Еще минута, и дыра закрыта. Силы остаются на месте – в теле прошлого Сердца Бездны. - О чем ты? – открыв глаза, ведьма увидела хмурого Мина. - Проклятие чаще всего выглядит как черная нить, для тех, кто их видит. Есть два вида нитей: первые тянутся к проклявшему, вторые - к тому, кто может его снять. У госпожи Соен первый случай. Как только ее тело начнет отвергать проклятье, нить ослабнет, и я увижу путь к наложившему. Все просто. -Но нити видят только проклятые, так? – с интересом спросил многоликий. Юнги, оттолкнувшись от стены, подошел ближе, оставаясь при этом на почтительном расстоянии. Это проясняло, почему даже знаменитые целители не могли найти причину состояния его родителя. - Проклятые или когда-то проклятые, - усмехнувшись, кивнула кровавая. – Обычно чем сильнее проклятье, тем четче видит нити проклятый. -Значит, на тебе сильное проклятие, - пробормотал Юнги себе под нос. Ведьма аккуратно встала, опираясь на трость, и последовала к выходу. На сегодня все. Завтра нужно будет начинать восстановление с помощью отваров. -А ты нетерпеливый, - беззлобно огрызнулся омега. – Все хочешь знать. - Имею право, - прошипел многоликий. Его отношение к чужаку за ночь не изменилось. - Ладно, удовлетворю твое любопытство, - остановившись у двери, обернулся Чонгук на многоликого. – На мне практически с рождения довольно сильное проклятье, но я его почти разрушил. - Разрушил? - не понял альфа. - Если сила проклятого больше силы проклятия, то оно разрушается само по себе, -  произнесла ведьма как само собой разумеющееся, открывая дверь. Про себя надеясь, что с разговорами на ближайшее время покончено. Но не тут-то было. В коридоре их поджидал миловидный омега. На нем были кофейного цвета брюки и молочная шелковая рубашка, а золотисто-карие глаза светились добром, освещая все вокруг. - Привет. Меня зовут Чимин. Я правая рука Тэхена, - словно маленький ураган налетел он на ведьму. – Тебя же Чонгук зовут? Я так рад познакомиться. Здесь мало омег, с которыми можно поговорить, - каждое слово произносилось все быстрее, словно он боялся, что Чон уйдет. – Я слышал, что ты прибыл с фамильяром, и он был в человеческой форме. Познакомишь нас? - Может, позже? – такой напор настораживал. Чонгук, конечно, не думал, что его будут прятать, но и не ожидал такой реакции. Юнги усмехнулся за спиной. - Чимин, ты его пугаешь. - Ой, и ты здесь. Я не заметил, - ярко улыбнулся, переводя взгляд на мужа. - Ты разбиваешь мне сердце, - положа руку на сердце, со всем драматизмом, на который способен, произнес альфа. Светловолосый хихикнул, а ведьма не могла поверить, что этот ворчун умеет заигрывать. –Так зачем ты нас ждал? – мягко проговорил Мин. - Ах, точно. Тэхен просил проводить тебя к нему, - повернулся уже к Чону. – Вам нужно обсудить договор. - Только сначала мне нужно из комнаты кое-что забрать, ладно? А потом сразу к господину Киму пойдем. -Так, стоп. Почему Тэхен - господин, а ко мне на «ты»? Я старше! - воскликнул Юнги. -Ты первый начал тыкать, - пожала плечами ведьма. Мин поджал губы, нахмурившись, а Чимин заливисто рассмеялся. Он просто в восторге от будущего мужа своего лучшего друга.                                                                          *** Пока прислуга пошла за чаем, Чонгук решил осмотреть кабинет главы многоликих. Вчера не до этого было. Кабинет был выполнен в теплых кофейных оттенках. Черного цвета были только диванчик, на котором расположился омега, и компьютерное кресло Кима. Красиво украшенный сухоцветами, журнальный столик был сделан из эпоксидной смолы. На стеллаже, полки которого были уставлены различными безделушками, расположилось небольшое количество папок. Письменный стол стоял у панорамного окна. Тэхен не мешал гостю осматриваться. Сам в это время рассматривал гостя, будто пытался разгадать загадку, решение которой прятал этот омега. Он держал в руках потрепанную папку, которую передал Киму, после того, как принесли чай. - Что это? –спросил альфа, раскрывая ее. - Это часть сведений про орков, которые я обещал. - Я не совсем понимаю… - Это гарантия, - произнесла ведьма, наблюдая за растерянностью многоликого. – Так я показываю, что на вашей стороне и жду того же.  Тэхен понял, к чему было начинать лечение мамы с утра пораньше, зачем сейчас передавать документы. Омега отрезает возможные пути к отступлению. Теперь, даже если Сердце Бездны передумает, отказаться от брака не сможет. Чувство вины и ответственности не позволят.  - Вы знаете, что там? – Чонгук кивнул. Он успел пролистать все и даже рассортировать. В этой папке предоставлены общие сведения, но не менее важные. Началось все семнадцать лет назад после очередной междоусобицы внутри клана орков, в результате которой погиб прошлый правитель. Стать главой клана погибшему показалось мало, ему нужна была власть над страной. Многие называли его тираном. Еще большее число его поддерживало. Но правитель пал, власть сменилась, хотя соратники остались. Постепенно они отделялись от клана, новый правитель которого хотел только мира и процветания своему народу.  Приверженцы политики прошлого главы строили свои планы, растили своих детей по своим принципам и находили новых союзников в лице троллей и гоблинов. Орки готовили не восстание, как сначала думала кровавая, а полноценную войну, которая может скоро начаться. Их план состоял из нескольких этапов. Первое - свергнуть многоликих, чтобы получить контроль над основной силой страны. Второе - уничтожить драконорожденных и получить власть над богатством Южной Кореи. Затем шли люди и все остальные кланы волшебных существ. Об этом говорилось в переданной папке. Чон внимательно следил за сменой эмоций главы клана во время чтения. Он прекрасно понимал его растерянность, изумление и страх. Тэхен боялся за свой клан. Да, они одни из сильнейших, но противников гораздо больше, и нельзя исключать состоятельность элемента неожиданности. - Спасибо, - произнес охрипшим голосом Ким, откладывая папку. Он позже передаст ее Юнги. - Это не все, - у альфы брови взлетели вверх, - Я могу предоставить еще три папки. - И вы не скажете, что там. -Почему же? – на губах омеги мелькнула дьявольская улыбка. Все шло по плану. Осталось добавить последний штрих. – Могу сказать, хотите? Ким кивнул. Он прекрасно осознавал, что, услышав следующее, больше не сможет отказаться от брака, даже если прямо сейчас встретит любовь всей своей жизни. Сердце Бездны изначально не хотело отступать, но оппонент явно не в курсе этого обстоятельства.  Они поменялись ролями. Если раньше он думал, что Чонгуку нужна защита, то теперь ведьма спасает его клан от возможных потерь. Тэхена искренне восхищает способность омеги менять положение дел в свою сторону. У него никогда не получалось так грамотно заманить кого-то в свои сети. - Карта, на которой отмечены убежища орков, имена участников и предварительный план их действий, - Ким с трудом сглотнул. – Довольно подробный. – Чонгук отпил чай, принесенный в начале их беседы, - Чего у меня нет, так это информации о троллях и гоблинах. - Это раскопают мои люди, - альфа нервно провел рукой по волосам. Кажется, и вправду Луна послала этого омегу, чтобы помочь многоликим. - Я передам документы только после того, как получу свидетельство о браке, - сверкнула глазами ведьма. -Вы хотите избавиться от орков, - омега кивнул. Про себя же подумал, что Ким не зря занимает свой пост - он быстро соображает. – Но причины такого рвения вы не скажете? - Я обещал все вам рассказать. Если захотите узнать, я буду честен. Они замолчали. Сердце Бездны пыталось осмыслить происходящее, а Чон спокойно потягивал уже остывший чай, периодически меняя положение сломанной ноги – она быстро затекала. - Изначально я хотел обсудить договор, - нервно вздохнул альфа. Чонгук поставил чашку на журнальный столик, показывая готовность слушать. - Я так понимаю, вы не хотите, чтобы кто-то вне нашего дома узнал, что вы целитель, - Чонгук кивнул, сероглазый продолжил. – Но вам важно, чтобы люди извне знали, что мы супруги.  Ведьма улыбнулась. Составить договор будет проще, чем он думал. - Тогда на вас лягут некоторые обязанности. Например, сопровождение на ужин с моими партнерами по работе, - пронзительно глядя на омегу, четко говорил Тэхен. - Надеюсь, вы понимаете, что, выходя за пределы резиденции, необходимо предупредить нас и взять сопровождение? Как только мы подпишем бумаги,- мои враги станут вашими. Не хочу подвергать вас опасности. - Я знаю, на что иду. Обещаю - глупостей и лишних телодвижений делать не буду, - уверенно, глядя в глаза многоликому, произнесла кровавая. - А что вы хотите получить от этого брака, господин Чон? - Во-первых, мне нужна полная защита, - альфа внимательно слушал, параллельно вводя данные в электронную версию договора, слегка нахмурившись. – Во-вторых, через какое-то время мне понадобятся ваши связи. И в-третьих, мне нужен сильный союзник, чтобы подавить орков. - Как только вы решили передать документы, борьба с орками стала проблемой нашего клана. Вам не стоит об этом волноваться, - Тэхен потер переносицу, голова начинала болеть. – Я не знаю, какой ценой вы достали такую важную информацию, но могу гарантировать, что вы получите все привилегии моего супруга и даже больше, если понадобится. - Сколько продлится наш брак? -спросил глава клана, не отрываясь от компьютера, после недолгой паузы. - Пока полностью не разрешится ситуация с орками. - У меня есть, что добавить. Это не обязательное требование, - произнес Ким, вспомнив разговор с Чимином. – Мы почти всегда ужинаем всей семьей: я, Юнги, Чимин и … мама, пока не слегла. Пусть и временный, но вы - мой супруг, а значит, член семьи, - альфа замялся. А Чонгук растеряно моргал, глядя на Сердце Бездны. Всем известный факт, что многоликие дорожат семьей, но, чтобы даже фиктивной... Идя в этот дом, он ожидал чего угодно, но, явно, не такого радушия. Омеге стало страшно. Все шло слишком хорошо, начиная с побега и заканчивая приходом в эту резиденцию. Никаких огрехов, никаких проблем. Хорошо настолько, что начинаешь искать ошибки и ждать подвоха. Начинаешь перебирать каждое действие в голове и думать, а что, если… Нужно идти к цели, не оглядываясь, уничтожая препятствия на своем пути. Но, как быть, если ты получил, что хочешь, а препятствий не было? Создавалось ощущение неправильности происходящего, будто все, что было - произошло не по-настоящему. Словно настоящий Чонгук лежит в горячке у орков, совершенно один. Так неправильно. Очередная проверка на прочность? - Господин Чон? - альфа не в первый раз зовет замершую, как изваяние, ведьму. – Вам плохо? Может, воды? Ведьма только сейчас заметила сидящего перед ней на корточках многоликого, пытающегося заглянуть в опущенное лицо. - Все в порядке. Ничего не нужно, - кровавая сцепила руки в замок, чтобы собеседник не заметил дрожь в них. – Я не против ужинать с вашей семьей, - тихо ответил омега, поднимая глаза на будущего супруга. Ведьма мысленно пожирала себя за проявление слабости перед зрителем. Тэхен замер на мгновение. Он сразу же забыл о своей просьбе, когда увидел замершего, будто ожидавшего удара, Чонгука. Многоликий явно не этого ожидал, но, чтобы не смущать омегу, решил не заострять внимание. - Договор готов, - тяжело вздохнув, встал глава клана, и, подойдя к рабочему столу, взял только что распечатанный в двух экземплярах документ. Внимательно изучив бумаги, убедившись в отсутствии мелкого шрифта и в наличии всего выше обговоренного, Чон поставил свою подпись. Далее передал их Сердцу Бездны – он тоже расписался. - С этим покончено, - произнес, отдавая один экземпляр целителю. – А сейчас собирайтесь. Поедем в больницу - нужно показать вас врачу. - Что!? Нет! - воскликнул омега, рвано вздохнув. Даже мысль, что нужно будет выйти за пределы безопасной резиденции, до которой они с таким трудом добрались, заставляла коленки подгибаться. Они добирались сюда, тщательно продумав маршрут, быстро, не оставляя следов, вызвав такси, водителем которого являлся человек, чтобы точно остаться неузнанными. На улице, в больнице могут быть его мучители или их союзники. Сейчас ему говорят, что надо ехать к врачу, в неизвестность, а он даже не продумал, что будет делать в опасной ситуации. Чонгуку не нравится терять контроль над ситуацией, но, похоже, именно это и происходит. - Вас нужно показать врачу. Это не обсуждается, -  непреклонно сказал глава многоликих и уже хотел привести тысячу и один довод в свою пользу, но его опередили. Фамильяр начал движение на теле хозяина: сначала в виде татуировки пробрался на шею, потом голова и часть тела в виде живой змеи, похожей на черную ехидну, оторвалась от кожи ведьмы, а оказавшись на уровне глаз омеги, Хисын прошипел, высунув раздвоенный язык, привлекая внимание хмурой кровавой. Чонгук вытянул руку, по которой демонический защитник спустился на колени хозяина, где свернулся клубком. Чон положил руку на голову змеи и аккуратно и ласково погладил гладкие черные чешуйки. Фамильяр от удовольствия прикрыл свои золотистые глаза с вертикальным зрачком. Завораживающее зрелище. - Зачем? Кровавую перебило шипение Хисына. Он поддерживал многоликого в желании показать ведьму врачу. Как бы фамильяр старательно не латал чужое тело, он явно делал это хуже профессионалов, о чем он и сообщил. -Но, есть риск… Хисын напомнил о привилегиях омеги. -Ладно, - шумно выдохнул Чон. – Но ты поедешь со мной. В ответ змея закатила глаза, показывая, что сказанное - само собой разумеющееся, и сомневаться в этом - глупость, да и только. Чонгук растянул губы в улыбке. Тэхен, молча наблюдавший за этой сценой, был заворожен взаимодействиями этих двоих. - Без сопровождения не поеду, - было сказано уже без улыбки, глядя на главу клана. Змея тоже повернула голову к многоликому. - Я сам вас отвезу, - произнес Сердце Бездны, вставая с кресла. – Поедем в частную клинику. Она недалеко, и только для членов клана. Поведение Чонгука выдавало, что он от кого-то бежит, прячется, но его состояние все равно нужно проверить. В конце концов, не каждый может весь в бинтах, скрывающих раны, исцелять, снимая проклятие, и вести переговоры. Если бы Тэхен не видел перед собой такого человека, в жизни бы не поверил, что такое возможно. Эти слова удивили ведьму. Он искренне не понимал, почему глава клана возится с ним, а не скинет на кого-то другого. Как будто мало дел. - Если хотите, можем взять с собой охрану, - предложил Ким. Чон, не задумываясь, покачал головой.  Так только лишнее внимание привлекут к его скромной персоне. Да и вряд ли кто-то посмеет ему хоть что-то сказать или пойти против него, при таком-то сопровождении. - Хорошо. Не будем задерживаться.                                                              *** В больнице они провели кучу времени. Сначала ведьму осмотрели и перевязали раны, потом отправили на анализы, где опять выкачивали кровь, но в этот раз хоть для дела, что немного смягчало ситуацию. Дальше - рентген всего, чего можно и консультация травматолога. Потом прививки от гепатита и столбняка. Затем узкие специалисты, включая омежьего врача. Стоматолог сразу сказал, что его в ближайшее время посетить нужно обязательно – было обнаружено три больных зуба. Потом сделали УЗИ внутренних органов и ЭКГ. И когда настала пора терапевта, он поставил капельницу, чтобы восстановить потерянный объем крови, и попросил время, чтобы просмотреть результаты обследований и дать заключение. - Сильно устали? – спросил альфа. Нужно отдать ему должное - многоликий вместе с Чонгуком ходил от кабинета к кабинету, а во время обследований ждал под дверью, никуда не уходя. Даже пообещал собственной персоной завтра отвезти к стоматологу. - Очень. Знал бы, что это так долго, никуда бы не пошел, - Ким на это хихикнул. А ведьма смотрела на капельницу и мысленно приказывала капать быстрее. Хотелось поскорее прийти в комнату и принять горячую ванну с целебными травами. - Давай перейдем на «ты»? Не думаю, что я намного старше.  - произнес Сердце Бездны, облизывая губы. - Мне двадцать шесть. И да, давай на «ты». Будет странно, если супруги будут обращаться друг к другу на «вы», - усмехнулась кровавая. - Может, поужинаем вдвоем, когда приедем домой? – устало предложил Тэхен. – Вместе с Юнги и Чимином все равно не успеем. Омега не спешил с ответом, внимательно рассматривая собеседника. А тот, будто не замечая, продолжал смотреть в стену. Странный мужчина. Странный в своей обходительности и заботе, неуместной по отношению к чужаку. - Я не против. - Отлично, - усталая улыбка мелькнула на губах Тэхена. Он откинулся на спинку железного стула, но потом опять сел на краешек – неудобно. – Как раз расскажу немного про многоликих. Ведьма кивнула. Между ними поселилась тишина. Глава клана не знал, как подступиться с разговором так, чтобы не задеть чужие тайны, с открытием которых просили повременить. А Чонгук просто очень вымотался за сегодня. Столько людей, голосов, столько было сказано и услышано. Юнги, Чимин, Тэхен, персонал больницы. Кровавая откровенно отвыкла от такого количества общения. В заточении единственным собеседником был Хисын, и то, только в свободное от разведывания места заключения время. Его было мало, чтобы сегодня спокойно выдержать этот натиск, но вполне достаточно, чтобы привязаться друг к другу. Через полчаса молчание будущих супругов нарушил врач-терапевт, пригласив в свой кабинет, чтобы дать заключение о состоянии здоровья омеги. - Если честно, я не понимаю, как вы ходите, -врач буравил взглядом омегу, на что тот приподнял уголки губ в улыбке. - У вас гемоглобин семьдесят девять – средняя степень анемии. В общем анализе крови нет ни одного показателя в норме. Железа в организме крайне мало, - тяжело вздохнул омега, с сединой на висках. – Критически низкая масса тела, а из-за этого проблемы с омежьим здоровьем и гормонами. На теле множество практически заживших ран и ожогов – хорошо хоть, они не загноились, – мужчина перелистнул страницу карточки Чонгука, взял снимки и посмотрел их. – У вас в двух ребрах были трещины. Они зажили хорошо, в отличии от ноги. Большеберцовая кость срослась со смещением. В будущем можно будет избавиться от хромоты, но придется снова ломать ногу. Терапевт дал время осмыслить вылитую на них информацию, пока убирал снимки обратно. - Вас, по-хорошему, нужно класть в больницу, минимум на две недели. - Я не хочу, - тихо возразил Чонгук, растерянно поглядывая на альфу. Ему нельзя в больницу. Нужно избавляться от проклятия госпожи Соен, контролировать ситуацию с орками и создать план по выяснению предателя. Это все будет проще сделать у многоликих. Ему нельзя где-то там зачем-то лежать – у него работы еще много. - Можно как-нибудь на дому лечиться? - вступился Ким, нахмурив брови. Терапевт переводил хмурый взгляд с одного на другого, не понимая, как можно так относиться к здоровью, но, глубоко выдохнув, сдался. - Тогда пишите отказ от госпитализации. Я выпишу большое количество лекарств – их все нужно будет принимать, не пропуская. - Я прослежу, - уверенно кивнул многоликий. Сдается ведьме, Хисын тоже будет это контролировать. - Через месяц опять придете на прием. Врач взял ручку в руки и начал выписывать рецепты, но, вспомнив что-то, поднял голову и сказал: - Зайдите обязательно к диетологу. Пусть распишет диету.                                                                                                                                                                             *** Приехали в особняк они только в начале девятого вечера, после того, как сходили к диетологу и купили все необходимые лекарства. Их было так много, что начинало тошнить, только глядя на них. Но выбора у ведьмы не было – у него два надзирателя. Один все еще прятался на теле, а второй пошел отдавать выписанную диету на кухню, заодно попросив разогреть ужин для них. Переодевшись и помыв руки, Чонгук спустился в столовую, где альфа накрывал на стол. - Присаживайся, - произнес Ким, подняв глаза на пришедшего, и указывая на место напротив себя. На столе стояли две тарелки супа кукси и множество закусок. Какое-то время они поглощали еду молча, пока альфа не решил прервать молчание. - Вкусно? –спросил, глядя на младшего, медленно, без интереса, поглощающего еду. - Не знаю, - Чон пожал плечами. Он действительно не знал. - Если тебе не нравится, я могу…- нахмурился многоликий. - В этом нет смысла, - перебила кровавая, растягивая губы в маленькой улыбке. Все-таки странный этот альфа. – Я не чувствую вкуса, - сказал, ковыряясь в тарелке. - Давно? - Почти два месяца. Кровавая потеряла чувство вкуса вскоре после похищения. Орки не морили голодом, и еда на вкус была неплохой, но дней через пять-шесть он перестал чувствовать вкус. Скорее всего, мозг решил, что это лишнее в режиме выживания. Казалось бы, выберешься на свободу, и вкус вернется, но нет. Чонгук чувствовал консистенцию, температуру, но не ощущал вкуса еды. Вернется ли это чувство, кровавая не знала. Тэхену хотелось задать еще кучу вопросов, но он прекрасно осознавал, что любое неправильное слово может нарушить с трудом налаженный контакт. Омега предельно ясно выразил желание, чтобы играли по его правилам. Сердце Бездны явно получит больше от этого брака на тех условиях, что предлагает кровавая, но это и настораживает. Что такого сделали орки, что ведьма бежит, закрыв глаза на выгоду? Они связаны с его физическим состоянием? Многоликий не знал, но верил, что скоро узнает правду из первых уст. К Чонгуку он чувствовал благодарность за возможность уберечь клан от возможных потерь и за спасение матери, поэтому решил, что сделает все возможное, чтобы поцелованный Луной тоже получил от их брака выгоду, и чтобы пребывание в его доме было максимально комфортным. - Такой поспешный брак не вызовет вопросов? Еще и с ведьмой? – в попытке соскочить с темы его дефектов интересуется Чон. - Нет, - старший улыбнулся. – Я никогда не распространялся о своей личной жизни, поэтому возникновение супруга не вызовет вопросов, - мягко продолжил он. – У нас в клане всем все равно, кто за кого замуж выходит или женится. Будь это обычный человек, оборотень или фея. Никого это не волнует. Наша кровь сильнее, поэтому в большинстве случаев все равно рождаются многоликие. Да и то, что ты поцелован Луной, нам на руку, - усмехнулся мужчина, положив подбородок на сложенные в замок руки. - Что это значит? Поцелованный Луной? – поднял глаза на собеседника Чонгук. - Твои волосы, мои глаза – они цвета Луны и ее света, а у некоторых это родимые пятна в виде Луны. У нас считается, что поцелованных послала Луна, чтобы помочь многоликим. Они никогда не навредят клану, ведь их благословила наша защитница. Чонгук про себя фыркнул – его волосы стали такими от истощения. Вряд ли такое можно считать благословением. А Тэхен в это время отставил грязную посуду в сторону, чтобы потом убрать, и налил в красивые белые фарфоровые чашки травяной чай. - Вы боготворите Луну, но при всем при этом многоликие поклоняются Бездне. Как это связано? Никогда не мог понять, - признался омега, делая глоток теплого ароматного чая. - Для существ извне это загадка, - улыбнулся глава клана. – У нас есть легенда, в которой мир изначально состоял из Бездны и Земного мира. Из Бездны появились Свет и Тьма. Свет стремился в Земной мир, куда вскоре и отправился, а Тьма осталась в Бездне. Свет был в восторге от Земли и ее обитателей, но ему было жаль жителей этого мира – они жили в темноте и не могли в полной мере оценить красоту этого места. Поэтому Свет создал Солнце и Луну, чтобы круглосуточно можно было наблюдать красоты. Но, как известно, чем больше света, тем больше тени, а чем больше теней, тем больше зла в обожаемом мире. Это разбило сердце Свету, и он вернулся обратно. Бездна не могла смотреть на страдания дорогого Света, поэтому из своего сердца сотворила существо, которое могло принимать форму любого животного, и с помощью Тьмы отправила его на Землю, к тому, кто создавал больше теней. Солнце отказалось от помощи. Как оказалось, его не волновали тени, главным было осветить как можно больше. Но приняла существо, созданное из сердца Бездны, Луна. Она подарила ему человеческую форму, чтобы было проще защищать мир, который так полюбился Свету. Так появился первый многоликий, а Луна продолжала помогать сначала ему, потом его семье и затем - целому клану.  - У нас еще считается, что каждый многоликий после смерти должен вернуться в Бездну, чтобы облегчить ее боль из-за отсутствия сердца, - продолжил альфа после того, как смочил пересохшее от длительного рассказа горло. - Красивая легенда, - подал голос Чонгук. – Значит, вы можете превращаться в любых животных? - В теории, - хмыкнул Ким. – На самом же деле, иметь более трех животных форм опасно. Чем больше у тебя воплощений, тем меньше человеческого, а значит, и контроля над собой. Сейчас больше двух животных форм никто в нашем клане не имеет, чтобы раньше времени не сойти с ума. Чонгук кивнул. Тогда все, что он знал о многоликих до встречи с главой, обретает смысл. - Скажи, чем я пахну? – вырывает из размышлений низкий бархатный голос. - Сложный запах, в принципе, как у всех в этом доме, - с явным недоумением в голосе произнес Чон. Чашки уже опустели у обоих. - Жасмин – самая яркая нота, зеленый чай и, наверное, лимон, - ответил на вопрос. -Все верно, - губы главы снова растягиваются в мягкой улыбке, - Жасмин у меня преобладает в человеческой форме, зеленый чай - в воплощении черной пантеры, а лимон - в вороне. Советую тебе хорошо запомнить запахи меня, Юнги, Чимина и своего сопровождающего, - на последнем Тэхен немного замялся и отвел взгляд. – Если ты не против последнего. Резиденция расположена на территории большого леса. Хорошо его знают только существа, здесь проживающие. Вы с Хисыном можете потеряться. Младший, на мгновение задумавшись, кивнул. Как бы он ни верил в себя и своего фамильяра, территория слишком большая. - Вот и хорошо. Твой сопровождающий будет в основном в животной форме, поэтому мешать не должен,  - сказал мужчина, вставая, - иди отдыхать. Я все сам уберу. Омега лишь кивнул и, подхватив трость, поднялся на второй этаж, где располагалась их с Хисыном комната.                                                                          *** Придя в комнату, Чонгук первым делом принял ванну с целебными травами. А когда вышел, увидел Хисына, свернувшегося в клубок на широком подоконнике. Он тоже устал.  Мелкие порезы уже давно зажили. Ожоги на бедрах - тоже, но кожа оставалась красной, только через какое-то время рубцы должны посветлеть. Спине нужно еще две-три недели до полного восстановления.  Ногти еще не скоро отрастут. Нога… Как только омега сел на кровать, то сразу же под левую ногу подложил подушку – она отекла от длительной нагрузки и ужасно ныла. Ныла на грани с острой болью.  Он все помнит. Никогда не забудет, как в середине мая его похитили. Тогда он пошел в лес днем, чтобы собрать уже успевшие зацвести примулу и ландыши. Из примулы можно приготовить отличное средство от кашля. Ведьма чувствовала, что оно скоро понадобится - погода еще не устоялась, и то, что сегодня солнечно, не значит, что завтра резко не похолодает. Из ландыша можно будет сделать отличную настойку против спазмов или использовать в будущем как жаропонижающее. Но он не успел дойти до дома. Уже неделю его не покидало странное ощущение слежки, но ничего необычного вокруг Чонгук не замечал. Никого нового в их глухой деревушке, даже проездом, не было. Но было это липкое чувство, будто за тобой наблюдают. Оно вызывало так плохо контролируемую панику, что кровавая стала множество раз за вечер проверять, закрыты ли дверь и окна, а еще везде с собой брать нож, даже в людные места, вроде магазина, и появилось желание уехать отсюда подальше. Но в тот день кое-что изменилось - это чувство пропало, хоть это и не успокаивало. Чон решил пойти в лес, успокаивая себя тем, что среди дня на него точно не нападут. Как же он ошибался. Едва он вышел из леса, его ударили чем-то тяжелым по голове так, что ведьма мгновенно потеряла сознание. Даже если бы хотел, ножом бы воспользоваться не успел. Так его и забрали к себе орки – прямо с сумкой, наполненной травами и сухими ветками, которые планировалось использовать для растопки камина – ночи еще холодные.  Очнулся он в своей темнице на ближайшее полтора месяца, еще не подозревая, в каком аду он оказался по милости судьбы. У него было несколько свободных часов, за которые он успел изучить каждый сантиметр своей тюрьмы, пока его не приволокли к оркам, на которых не было живого места. Таких было семеро, все они лежали на койках, и по одному взгляду на них можно было понять, что Смерть их ожидает. Запах в этой комнате стоял отвратительный, похожий на разложение чего-то, когда-то или все еще, живого.  Помимо раненых, в лазарете было еще два орка: первый привел его сюда, а второй хмуро смотрел на товарищей. Пока не обратил внимание на вошедших. - Вылечи их, - приказал грубый голос наблюдателя. - Думаю, вам лучше обратиться к врачу. Я умею лечить только мелкие болячки. - произнес омега, стараясь не смотреть на раненых. Орк грубо схватил Чонгука за подбородок, заставляя посмотреть в свои жестокие глаза цвета болота. - Не ври мне, кровавая ведьма, - злобно ухмыльнулся наблюдатель, дохнув зловонием изо рта. Омегу затошнило. Не столько от вони, сколько от всепоглощающего страха. Страха, который застилает все рациональное в голове, заставляя действовать не задумываясь. Поэтому Чонгук сорвал с петли джинс брелок-нож, который скорее всего приняли за фонарик, нажал на кнопку – выскочил клинок не больше десяти сантиметров в длину. Ведьма, ни о чем не думая, быстро всадила нож в бок наблюдателю и попыталась сбежать. Но не тут-то было – омега забыл о втором, том, кто его сюда привел. Тот повалил омегу на пол и пнул с такой силой, что Чон пролетел два метра и врезался в стену спиной. Из глаз брызнули слезы. Вспышка боли заставляла задыхаться воздухом, не позволяя ему пройти в легкие. Казалось, что они слиплись и поэтому воздух не может пройти. За ту минуту, что была для передышки, он не смог сделать ни одного полноценного вздоха. Боль оглушила, не позволяя ни видеть, ни слышать ничего вокруг.  Пока Чонгука не оглушила новая вспышка, отвлекая и позволяя сделать короткий вдох. Как оказалось, тот, кто привел сюда, поднял его и тряс за плечи, но, когда понял, что бесполезно, дал оглушительную пощечину. Омега чувствовал, что течет кровь – губа треснула.  Было больно, но не так удушающе, как при ударе об стену. - Маленькая дрянь, - орк, которого он ранил, грубо потянул его за длинные волосы. – Ты хочешь их вылечить? – повернул голову ведьмы к раненым. Слова не доходили до Чонгука, он будто был глубоко под водой. Он видел движения губ, но не понимал, что они значат. -Ты хочешь, чтобы боль закончилась? – притворно ласковый голос не обманул никого. – Тебя отпустят, когда вылечишь их, – противная ухмылка тронула губы. Орк взял ладонь Чона и нанес глубокий порез его же ножом. Какая ирония: с помощью этого ножа он должен был сбежать, а сейчас его используют, чтобы нанести раны хозяину сего предмета. Второй орк буквально приволок ведьму к первой постели и только тогда он понял, что от него хотят. Его кровью поливали раны, вливали их в глотки раненых. Когда кровь прекращала течь из одного пореза, - наносили другой. Сначала на тыльной стороне ладони, затем несколько на запястье. Все это сопровождалось ни на минуту не утихающей болью. Не такой оглушительной и удушающей, как вначале, но не менее неприятной. Когда они подошли к последнему, у первого уже начала сходить лихорадка и края длинной раны начали срастаться – пара дней, и он на ногах. Все семеро. Стоило только закончить, как перед ним снова предстал орк-наблюдатель. Его болотные глаза и ядовитая ухмылка ничего хорошего не сулили. Одна его рука была занята длинной железной палкой, похожей на арматуру. Скорее всего, это она и была. Он замахнулся и нанес удар. Чонгук скорее почувствовал, чем услышал хруст. Его невозможно было услышать за криками. Омега вопил отчаянно, надрывно, разрывая связки. Так, что опять потерял возможность дышать. Лишь бы выпустить хоть каплю боли. Слезы катились из глаз рекой, обжигая солью раны на щеке и губе. Тот, кто его привел, отпустил руки, держащие плечи, и Чон рухнул на больную сторону. Он снова завопил, но уже не так громко - голос охрип. Кровавая продолжала бы рвать голосовые связки своими криками, если бы его не пнули по ребрам. Легкие снова слиплись - не вздохнуть. Наблюдатель взял в свои руки раненную ладонь ведьмы, надавил, чтоб опять пошла кровь, и приложил к ране на боку, оставленной омегой. Орк сел на корточки перед Чонгуком, схватив за волосы, заставляя смотреть на себя затуманенными от боли глазами. - Это чтобы не рыпался лишний раз, маленькая дрянь. Оказавшись в своей темнице, кровавая в полубессознательном состоянии соорудила шину из палок и бечевки, которые были в сумке, и, оторвав рукав от рубашки, замотала пораненную руку. Дни до следующего кровавого пиршества Чон пробыл в горячке. Боль затапливала сознание, не давая думать. Дышать было по-прежнему сложно, а двигаться - невозможно. Травы плохо помогали. Через три дня за ним снова пришли. Омега был готов дать столько крови, сколько потребуется. Но его мучителям было все равно – они решили, что гораздо интереснее будет оставить ожоги раскаленной кочергой на бедрах. За каждый крик его били, выбивая воздух из легких каждым новым ударом. Боль стала постоянным спутником. От нее не помогали в полной мере обезболивающие, которые ему стали приносить вместе с едой, чтобы не сдох от болевого шока раньше времени. Мысли плавали в голове, пока отчаяние не зацепилось за одну – вызов фамильяра. Ведьма, недолго думая, перестала пить обезболивающее, чтобы выпить все разом на следующий день перед призывом. Чонгук моргнул и увидел перед собой не свою клетку, не лазарет-камеру пыток, а просторную светлую комнату, с двуспальной кроватью и тумбочкой возле нее, с приятным на ощупь белым пушистым ковром, с двумя креслами и журнальным столиком в углу, возле окна с широким подоконником, на котором спит Хисын. Он не в подземелье заброшенной резиденции темных эльфов, но тогда почему ощущает всепоглощающий холод, как там? Безнадежность и удушающее отчаяние. Почему руки дрожат от страха? Тело покрылось мурашками и начало покалывать от фантомной боли.  Зачем вспоминает, если сегодня утром поклялся оставить все в темнице? Зачем мучает себя, вспоминая об этом?                                                                                            *** Прошла неделя, полная событий. Лечение госпожи Соен шло медленно, пока не давая никаких результатов. Ведьма решила не использовать свою кровь, пока не расскажет все братьям. Это казалось неправильным по отношению к семье предыдущей главы. Факт того, что Тэхен и Юнги родные братья, удивил Чона – они совсем не похожи. Из общего у них только цвет волос.  А на вопрос, почему фамилии разные, Ким ответил, что в их клане омеги, выходя замуж, не меняют фамилии, и их родители решили сохранить фамилию матери, дав ее старшему сыну, похожему на нее как две капли воды. Совместные ужины помогли сблизиться с многоликими. Юнги уже не шипел, стоило увидеть ведьму. Чимин был восторге – как от кровавой, так и от ее фамильяра. Он чуть ли не пищал, когда увидел змею, лежащую у Чонгука на коленях во время одного из ужинов, все не отрывал от нее взгляда, заставляя ворчать своего мужа. А после все-таки запищал, когда увидел Хисына в человеческой форме. И потом весь вечер щебетал о том, как круты их новые жильцы, и что никогда не видел демонического защитника в человеческом воплощении, а потом долго рассказывал о фамильяре, которого видел в детстве – птичку колибри и о ее хозяине. Кровавая не понимала, как такой светлый, непосредственный омега, может быть заместителем главы клана. Больше всего удивлял Тэхен. Каждый день он находил время поговорить о всяких мелочах не во время ужина, следил за приемом лекарств, как обещал врачу, и отвозил к стоматологу. Подарил новую трость, подходящую под рост. Черную, с набалдашником в виде ворона, глаза которого украшал лунный камень – символ многоликих. Но была у этой трости маленькая тайна – клинок. Хисыну тоже понравилось. Вторым подарком стало массивное серебряное обручальное кольцо, украшенное тоже лунным камнем. Чонгук думал, что раз брак фиктивный, то и колец не будет. - Я ношу только серебро, но если хочешь, можем поменять, – омега на это только головой покачал. Ведьма привыкала к новой компании и ее шуму. Омега начинал расслабляться в этом доме, чувствуя, что его принимают. Это настораживало, но Чонгук не чувствовал подвоха. Наступил тот день, ради которого они и прибыли сюда. Сегодня кровавая подпишет свидетельство о браке с главой многоликих. Сегодня передаст оставшиеся документы и откроет тайну, о которой скорее всего догадались, как обещал ранее. Собрание проходило в библиотеке после ужина. Помимо супругов, что подписывали документ, делавший из них пусть фиктивную, но все же семью, были демонический защитник ведьмы, который стоял позади нее, заместитель главы клана и начальник охраны. Свидетельство о браке отдали Чонгуку, а он, в свою очередь, передал оставшиеся документы Тэхену, а тот, не глядя, всучил их Мину. Все смотрели на омегу, но тот не мог понять, с чего начать. Фамильяр ободряюще провел по плечам своего хозяина. - Хисын, будь добр, поставь барьер, - решил начать с безопасности омега. Жизнь научила, что и у стен есть уши, а предать могут даже те, кто подписал договор о неразглашении. Фамильяр кивнул, произнося заклинание на своем родном языке – на демоническом, а глаза его сверкнули золотом. Вода в стаканах задребезжала на одно мгновение. Внимание к ведьме обострилось. - Как давно ты призвал демонического защитника? – поинтересовался хмурый Юнги. Ведь всем известно: чем сильнее хозяин, тем сильнее фамильяр. Чем дольше фамильяр в Земном мире, тем больше круг его способностей. Сколько он уже в их мире, раз может ставить барьеры? - Около двух месяцев, - Чонгук сложил руки в замок и опустил голову. Лица многоликих вытянулись. - Кто ты такой? – голос Чимина сквозил серьезностью, режа омегу без ножа. Он смотрел пронзительно, словно хотел заглянуть под кожу. - Я ведьма крови. - Бред. Всем известно, что они вымерли, - с сомнением произнес Мин, барабаня пальцами по столу. Чон усмехнулся. Он притянул к себе стакан молчавшего Сердца Бездны, который сидел напротив. Хисын понял без слов и принес сорванные листочки стоявшей на подоконнике фиалки. Ведьма кивком поблагодарила и поместила по листочку в стаканы с водой. После он приподнял рукав теплой толстовки, купленной Чимином, чтобы размотать бинт на запястье - эта повязка прятала отсутствие ногтей. Расцарапав только образовавшийся новый слой кожи на старой ране,  Чонгук капнул в каждый стакан по капле с разными пожеланиями. Затем вернул повязку на место. Каждый в этой комнате внимательно следил за действиями кровавой, не моргая. Пока не заметили изменений в стаканах: один листок фиалки потемнел и скукожился, теряя жизнь, он едва не рассыпался. Лица многоликих окаменели. Ведьма выдвинула второй стакан вперед, чтобы обратить на него внимание: листок пустил длинные корни, высосав половину воды, а через пару мгновений вырос еще один листочек. - Не вымерли, - произнес Чон, довольный произведенным эффектом. – Ковен ведьм нас проклинает и не дает развить свою силу, поэтому о нас не знают даже собственные родители. - Как ты связан с орками? – Тэхен задал давно интересующий вопрос хриплым голосом. Он все не отрывал глаз от стаканов. - Это длинная история. Меня похитили орки семнадцатого мая из моей деревушки… - Тебя похитили из-за твоих способностей? – всполошенно спросил Пак, ерзая на стуле. - Да. Им нужна была моя целебная кровь, чтобы лечить раненых после набегов, - губы ведьмы прорезала горькая улыбка. – Но все не так просто. Кровь будет исцелять, только если ведьма этого хочет, а добиться этого можно разными путями. Но орки выбрали путь боли. Все увечья на моем теле – их вина. Юнги судорожно вздохнул, его муж всхлипнул, а Тэхен был безмолвен, только бронзовая кожа потеряла свой цвет, а глаза сверкали холодной сталью. - Вскоре после заточения я призвал Хисына, а третьего июля мы сбежали, прихватив с собой документы, - лишние детали здесь ни к чему. - Подожди, - Мин порывисто провел по волосам, что-то вспоминая. – Ваш побег связан с бойней в заброшенной резиденции? Многоликие на самом деле боялись услышать ответ, но Чонгук обещал правду. - Да, это мы устроили. - Сами виноваты, - гневно фыркнул фамильяр, вспоминая состояние своего хозяина после последнего кровавого пиршества. - Но почему они так с тобой обращались, если знали, что ты опасен? Не лучше ли было бы для их планов иметь тебя в союзниках? – дрожащим голосом спросил Чимин, беря за руку своего мужа. Вроде бы не он ужасы рассказывает, но ему нужна поддержка. Как же тогда себя чувствует омега, переживший это? - Они не знали. На момент похищения я умел только исцелять кровью. Все остальные знания я получил с помощью Хисына в темнице, - глядя на забинтованные кисти, призналась ведьма. Он до сих пор ни о чем не жалеет. - Зачем тебе мои связи? – спросил показательно спокойным тоном Ким, а сам под столом руки в кулаки сжимает. Излишняя жестокость в их клане порицается. Ему никогда не понять орков, так поступивших, но он может сделать для Чонгука все, чтобы ему стало легче. - Чтобы через некоторое время собрать всех существ, которым я помогал своей кровью, и попросить о помощи в подавлении еще не начавшейся войны. Нужно сделать это, не вызывая подозрений. - Почему не сейчас? - Мне еще нужно выяснить, кто из них не умеет держать язык за зубами, - устало выдохнул омега. Говорят, что, когда рассказываешь о чем-то, становится легче, но не в этом случае. С каждым словом, вылетавшим изо рта, груз на плечах становился все тяжелее и тяжелее, придавливая все больше, заставляя горбиться под его натиском. Хисын, будто чувствуя состояние своего хозяина, мягко проводит по предплечью, аккуратно берет его ладошку в свою, и начинает выводить на забинтованной ладони только ему известные рисунки, в попытке успокоить. Чонгук поднимает глаза на своего главного союзника и ласково ему улыбается, безмолвно благодаря за участие и поддержку. - Мы поможем, - произнес Юнги, хмурясь и сжимая свободный кулак, пока другую руку держит маленькая ладошка Чимина. Сердце Бездны, в подтверждение его слов, кивает - Спасибо. Если понадобится помощь, я обязательно сообщу, - пообещал омега, переводя взгляд на многоликих. - Ты хочешь мести? –спросил сероглазый, пронзительно глядя на ведьму. Чон на мгновение задумался. В заточении он только и жил мыслями о мести всем подряд, но сейчас приоритеты изменились. Он хочет гулять по улице, не оборачиваясь и не боясь быть узнанным, хочет, чтобы подобное не повторялось. Хочет, чтобы его никто не знал, словно он исчез. - Покой – вот чего я хочу, - призналась кровавая. Он на самом деле очень устал. Казалось бы, самое страшное позади – они наконец в безопасности, но воспоминания преследуют. Чонгук чувствовал себя обманутым: поблизости ни одного орка, а он все равно живет во всепоглощающем страхе, будто ждет, что его мучители вот-вот откроют клетку и опять начнут издеваться. Все чаще появляется ощущение нереальности происходящего. Это выматывает. Когда все это закончится, ведьма планирует поехать в путешествие с фамильяром – он когда-то говорил, что этого хочет. - Мне так жаль, что с тобой такое произошло, – уже откровенно рыдая, произнес Пак. Он не мог понять, что делает ему больнее: осознание, что омега, с которым, как он надеялся, смог подружиться, такое пережил или этот отстраненный голос, которым кровавая все рассказывает, словно это было не с ним, а в каком-то третьесортном фильме. Чонгук этого не заслужил. Никто такого не заслуживает. - Почему? – в голосе ведьмы одно сплошное удивление. Он правда не понимает. – Мы выбрались оттуда, отправив в ад тридцать два орка, а сейчас в безопасности. Осталось только предотвратить возможную войну. Чимин всхлипнул и покачал головой. Глава клана молча переваривал информацию, теперь в полной мере осознавая все отчаяние беглецов. - Маму ты своей кровью собираешься лечить? – прервал затянувшееся молчание Юнги. Он считал это важным - перед глазами высохший и рассыпавшийся лепесток фиалки. Мин ничего не мог поделать с охватившим его беспокойством – одна капля крови и такой разный результат. И все зависит от пожелания кровавой. Одна ошибка – и дорогой человек погибнет, не вернувшись к их прародительнице Бездне. Этой ошибкой может стать что угодно. Ведьма только пережила кошмар длительностью в полтора месяца, и никто не может поручится за то, что у нее в голове. - Только каплей. Нужно простимулировать ее организм, чтобы начал бороться с проклятием. Все замолчали, что тяготило Чонгука. Казалось, что все смотрят, пытаются его разгадать, понять, что у него в голове, хотя ни один взгляд сейчас не направлен на него, даже Хисына. Начинает казаться, что он опять теряет рассудок. - Поклянитесь Луной и Бездной, что то, что вы узнали в этой комнате, за ее пределы не выйдет, - устало выдохнула ведьма. Хотелось поскорее отсюда уйти. Многоликие не могут нарушить клятву, данную Луне и Бездне. Для них это равносильно проклятию.   После клятвы омега ушел вместе с фамильяром в свою комнату, но вскоре демонический защитник удалился, предупредив своего хозяина. Ему нужно было поговорить с нынешним главой многоликих. Его он нашел после недолгих скитаний по поместью, в сопровождении начальника безопасности, в своем кабинете. Братья просматривали папки, переданные беглецами. Как только демонический защитник вошел, хлопнув дверью, многоликие подняли на него глаза. Но Хисын не мог произнести ни слова. Сказать хотелось столько, что любая буква, собирающаяся сорваться с губ, удушала. - Что-то с Чонгуком? Из транса его вывел обеспокоенный голос Тэхена, отложившего папку. Демонический защитник кивнул. - Я знаю каждый пункт договора, и вы пока не дали повода сомневаться в вас, - медленно, вкрадчиво произносил немного шепелявым голосом фамильяр, - но если вы хотя бы подумаете о том, чтобы использовать моего хозяина против воли, я клянусь, - произошедшее с орками покажется вам сказкой. - Ты нам угрожаешь? - сузив глаза, произнес Юнги. Он сделал шаг вперед, готовый кинуться на наглеца, но его остановил младший брат. - Я понимаю твое беспокойство, Хисын. Вообще не осознаю, как вы смогли нам довериться после такого. Я это ценю и уважаю, - уверенно, но мягко, чтобы не дать повода для сомнений, произносит Сердце Бездны. – Я не наврежу Чонгуку ни за что и никогда. Вы под защитой нашего клана. Вы наши союзники. Фамильяр кивнул, все еще в полной мере не доверяя многоликому. - Вы мало времени провели вместе, но ты так к нему привязан, - с теплом в голосе произнес Ким. Он словно старший брат, который пытается защитить дорогого младшего от опасности.  Тэхен понимал демонического защитника. Посмей кто-нибудь поступить с дорогим его сердцу человеком подобным образом, он бы не только бойню устроил. - Чонгук не первый мой хозяин, - выдохнул Хисын, прямо глядя своими змеиными глазами в серые, - но единственный, кого я хочу защитить. - Хочешь, Юнги даст тебе пару уроков? Он Мастер клинков, – произнес глава клана, откидываясь на спинку кресла. Мин сначала кинул удивленный взгляд на брата, а потом перевел его на фамильяра. На мгновение представил, что пережила это парочка, и мгновенно простил угрозы, кивнув в подтверждение слов младшего. Хисын неуверенно замялся, все еще противясь принимать помощь у малознакомых существ. Но чаша весов всегда и при любых обстоятельствах перевешивает в сторону кровавой ведьмы. Он ухватится за любую возможность защитить Чона. Поэтому змей в человеческом обличии, подняв сверкающие глаза прямо на мастера клинков, кивнул.

***

Чонгук заканчивал умываться, когда до него дошло – он один в этой комнате. Хисын, доведя до комнаты, ушел под предлогом, что нужно избавиться от воды с кровью, но что-то подсказывало, что фамильяр недоговаривает. Сначала ничего такого не было, только мысль, что он один в комнате не уходила, не давала покоя. Как тогда…будто он опять в своей клетке до появления в его жизни Хисына. Или под взглядами орков в лазарете-пыточной один на один со своими мучителями и постоянными спутниками – болью и унижением. За навязчивыми мыслями появилась удушающая паника, верным спутником которой был страх. Он разрастался в груди, заполняя сначала сердце, потом сосуды, по которым двигался, достигая каждой клеточки его тела, отравляя их. Вдруг стало нестерпимо жарко… или наоборот, слишком холодно. Кровавая не могла понять, осознавала только, что ее трясет. Сердцебиение участилось. Каждый удар звучал в голове, будто фиксируя разрушающие мысли. Ноги не держали: Чонгук, опираясь на раковину, присел на корточки, но вспотевшие руки оказались не лучшей опорой. Руки соскользнули по гладкой поверхности – омега упал на попу. Это беспокоило сейчас в последнюю очередь. Гораздо важнее был появившийся в горле ком, из-за которого вместо слов вырывались хрипы, которые не давали позвать на помощь. Грудь сдавили тиски, не дававшие сделать ни вдох ни выдох. Он задыхался. В глазах потемнело, конечности онемели. Ведьма вдруг почувствовала взгляд со стороны. Интересно, это Смерть за ним пришла так поздно или один из его мучителей пытается затянуть в ад? Он сейчас умрет…в шаге от свободы. Начало казаться, что никакого Хисына никогда не было, а сейчас он в лазарете-пыточной, где его мучители в очередной раз перестарались в желании получить целебную кровь. От него ничего не осталось. Никто не помог, не был рядом. А сейчас он умрет, так и не узнав, что такое настоящий покой. Холодно…Больно…Одиноко… Он один против ледяной боли. Но Чонгук все-таки смог сделать полноценный вдох. Темнота начала медленно, словно нехотя, отступать. И ведьма уже видит не ряд железных коек, на которых лежат раненые орки, которых он должен исцелить ценой собственного здоровья, а плитку кремового цвета в ванной комнате, соединенной с его комнатой, выделенной главой многоликих. Он лежит на этой самой плитке в позе эмбриона и не может пошевелиться. Его все еще трясет, но способность двигаться потихоньку возвращается. Еще один вдох, который дался в разы легче, и омега может пошевелить израненными пальцами на руке, потом всей рукой и, наконец, всем телом. Но всепоглощающая слабость не дала с первого раза подняться на ноги и дойти до кровати. Даже забравшись под одеяло, Чонгук не мог избавиться от продирающего до костей холода, вызванного паникой и страхом. В таком состоянии его и обнаружил Хисын и сразу же полез доставать из шкафа плед. Если фамильяр и удивился ознобу хозяина в середине лета, когда на улице жара, то решил, что это из-за воспоминаний о травмирующих событиях. - Полежи со мной, -хриплым голосом попросил Чонгук, кутаясь еще и в плед. Хисын молча выполнил просьбу. В памяти сразу всплыло, как после кровавых пиршеств омега долго молча лежал на маленькой кровати, а потом дрожащим голосом просил о том же, даже в те времена, когда он еще не мог оборачиваться человеком. Он грел не холодным телом, а своим присутствием. Ведьма придвинулась к своему фамильяру и уткнулась головой в холодную грудь. Контраст температур успокаивал дрожь в теле, заглушая удушающие остатки паники. Он не один.  Хисын протянул руку и зарылся в пепельные волосы кровавой, медленно их перебирая, стараясь успокоить, показать свое присутствие.  Это помогало. Постепенно дрожь ушла. Вымотанный сегодняшним днем омега, несмотря на страх повторения происшествия в ванной, не смог противиться усталости и медленно провалился в царство Морфея под приятные поглаживания.