Проклятые нити ведут к тебе

Тэхен сдержал обещание: утром следующего дня, после приведения приговора Квон Юхена и Сон Миен в действие, уточнил, не передумал ли супруг встретиться с его друзьями вне резиденции, и, получив отрицательный ответ от омеги в течении часа, сообщил время встречи. Это было спонтанное решение, но Сердце Бездны хорошо подготовился. Помня, что Чонгук опасается встретить орков, Ким организовал ненавязчивую охрану в виде птиц-многоликих, которые должны будут незаметно следовать за супругами на расстоянии и, в случае чего, доложить главе клана. Место встречи они выбирали вместе с друзьями — небольшой ресторан с живой музыкой. Главе клана было важно, чтобы омеге было комфортно. Тэхен не так давно поймал себя на мысли, что, если бы пришлось выбирать компанию на длительное время, то он предпочел бы кровавую. С ведьмой интересно, несмотря на то, что большую часть времени говорит Ким, если тема не касалась непосредственно омеги, но, когда начинал давать какие-нибудь комментарии Чонгук, приходилось остановиться и подумать над ответом. Многоликий восхищался готовностью ведьмы ответить на все вопросы, даже на болезненные, но это и настораживало. У Кима сердце, кажется, удар пропустило, когда Чонгук вызвался поддержать его после предательства родного человека, пытаясь отзеркалить действия главы клана. Тэхен не скрывал своей заинтересованности собственным мужем ни от кого, а уж тем более от себя. Сердце Бездны не знал, что их ждет в будущем, но была некая уверенность, что он влюбится в кровавую, и избегать этого альфа точно не будет, скорее наоборот — нырнет в омут с головой. Главное не спешить. Посмотрев на время, альфа стал переодеваться — скоро нужно выезжать. Надев кремовые брюки, белую рубашку и кроссовки в тон, многоликий подошел к тумбочке у кровати и взял оттуда длинную бархатную коробочку. Она, точнее возможная реакции супруга, заставляла нервничать. Куплен подарок был давно, но повод, чтобы преподнести презент, не находился. Глубоко вздохнув, глава клана отправился на поиски ведьмы. Искать долго не пришлось - кровавая была в своей комнате. Чонгук был одет во все черное - брюки палаццо, рубашка, перчатки из плотного кружева, скрывающие бинты, и лоферы. - Чудесно выглядишь, — сделал комплимент многоликий, улыбаясь. Ведьму словно немного удивили его слова, что заставило растеряться Кима, но после он вспомнил, как себя видит кровавая и выдохнул, делая в голове пометку говорить больше комплиментов омеге, чтобы тот еще до того, как увидит свое истинное воплощение, был уверен в своей привлекательности. - Спасибо, ты тоже, — ответил омега, растянув уголки губ в улыбке, но, оглядев многоликого с ног до головы, насмешливо фыркнул. - Что-то не так? — с недоумением протянул альфа, проводя по своим черным локонам. - Нет, все в порядке. Просто подумал, что мы с тобой истинные порождения Света и Тьмы — с некоторым весельем объяснил Чон. А ведь действительно, покровительницей сил Чонгука, как и всех остальных ведьм, колдунов и магов, была Тьма, а Тэхен наполняется силами благодаря Луне, созданной Светом. И одеты они соответствующе: многоликий в светлое, а кровавая - в черное. Альфа усмехнулся - забавное совпадение. - У меня для тебя кое-что есть, - произнес глава клана, доставая из кармана бархатную коробочку изумрудного цвета и передавая ее супругу. Тот, немного нахмурившись, принял протянутую вещь и осторожно открыл. Там оказался браслет. К каждому звену серебряной цепочки была прикреплена алая капля, сделанная из рубинов, а посередине находилась подвеска в виде змеи, тоже сделанная из серебра. Восхитительная вещь, но выбила воздух не хуже пощечины. - Нет, — как-то истерично вылетело у омеги. Кровавая мелко задрожавшими руками протягивает подарок обратно. Рубины — символ кровавых ведьм. Надеть этот браслет - словно показать всем и сразу, кем Чонгук является. Спины омеги коснулась холодная рука паники, заставляя сердце сжаться и рвано задышать. Начало казаться, что на ведьму смотрит множество пар глаз. Одни осуждают лишь за то, что кровавая на минуту взяла рубины в руки, другие смотрят испытующе, словно им интересно - рискнет Чон надеть украшение или нет, но большая часть смотрит хищно, словно определили жертву и ждут, когда она оступится. Появилось чувство удушья. Тэхен, когда приносил браслет, думал, что подготовился к любому исходу, прокрутив все возможные варианты в голове, но реакции в виде безмолвного страха не мог предвидеть. Такая реакция вызывала горечь на кончике языка, но многоликий понимал, благодаря честности ведьмы, чем такое поведение вызвано. - Чонгук, - мягко произносит многоликий, аккуратно перехватывая трясущиеся запястья и медленно опуская их вниз. — Я ни в коем случае не заставляю тебя носить этот браслет. Можешь его выкинуть, если хочешь. - Он слишком дорогой, чтобы выбрасывать, — дрожащим голосом ответил омега. Он не мог не признать, что украшение очень красивое и, безусловно, очень подходящее. Но рубины… Это тяжело. - Это подарок, и ты можешь делать с ним все, что угодно. Ким отпустил одно запястье супруга и неспешно поднял руку, чтобы медленно провести от плеча до запястья и обратно. Чонгук сосредоточился на прикосновениях. Касания, а особенно тепло, которое они дарили, успокаивали Чона, заставляя дыхание медленно приходить в норму. - Драгоценные камни в наше время уже не имеют такого значения, как пару сотен лет назад, — спокойно рассказывает Тэхен. — Внутри клана почти никто не носит лунный камень. Мне просто нравится эта традиция, поэтому у меня значительная часть ювелирных изделий украшены этим камнем, включая наши обручальные кольца, — рука главы клана неспешно очертила путь по предплечью к запястью, а после нежно переплела пальцы с пальцами мужа, несильно сжимая. - Чонгук, ты ни в коем случае не предаешь себя или раскрываешь свою тайну, — в ответ на эти слова у кровавой вырвался судорожный вздох. - Держа в руках рубины, я будто бы выставляю напоказ свои силы и жду, пока появится палач, чтобы эти силы использовать, как ему хочется, — с трудом призналась ведьма. — Кровавых даже ведьмы не могут принять: в младенчестве проклинают, отрывают от семьи и не дают развить свои способности, чтобы кровь, устав от бездействия, восстала против хозяина — такая вот извращенная форма убийства. Другие существа хотят воспользоваться нашей кровью, — а перед глазами орки. - Разве те семеро, кому ты помогал, заставляли тебя это делать? Разве навредили? Помимо предателя, конечно, — омега покачал головой. Даже в первый раз инициатором помощи был не Намджун, а кровавая. Чона всегда спрашивали, еще до того, как рассказать больному о чудо-целителе, хочет ли он спасти чью-то жизнь. Благодарили всегда за это достойно. — Пока только орки воспользовались твоей силой без согласия. - Многоликие всегда будут на твоей стороне, а я в частности, – это я могу пообещать с уверенностью, — все так же мягко продолжал старший. Он ни в коем случае не пытался переубедить ведьму или заставить надеть рубиновый браслет. – Клянусь, что защищу тебя от всего и всех. Омега прикрыл глаза. Несколько лет назад он бы все отдал за подобные слова, сделал бы все, что угодно, лишь бы сказавший не разочаровался в нем, вцепился и ни за что бы не отпускал, а сейчас эти обещания в большей мере вызывали горечь на кончике языка и тяжесть в груди. Они нужны были ему двадцатилетнему, уродцу-неудачнику, но не двадцатишестилетней ведьме, которая сама может себя защитить. - Ты не должен бояться или прятать свое происхождение, — заглянув в глаза мужу, продолжил Сердце Бездны. — Сам подумай — ты ведьма крови. Вас рождаются единицы, вас из поколение в поколение угнетали и уничтожали, но ты смог пробиться через все барьеры и стал невероятно могущественным. За твоими плечами еще и полтора месяца заточения и издевательств. По-моему, это огромная причина для гордости. Ты невероятный, Чонгук. Кровавая резко выдохнула. Ему так надоело бояться, что кто-то узнает о его особенной крови. Надоело видеть во всех возможную угрозу и верить только материальным подтверждениям безопасности. Он ведь даже квартиру, которую выдало государство на совершеннолетие, как и всем детдомовским, продал и купил домик в глухой деревушке, из-за того, что в городе больше вероятность попасться, спасая жизнь какому-нибудь животному, и потому, что в городе такие новости быстрее разлетятся и их уже будет не остановить. Ведьма уже устала от постоянного перманентного страха, а что будет, если доживет до сорока? Тэхен прав, драгоценным камням уже не придают такого значения, хотя до сих пор считается, что камень, подходящий происхождению владельца, подарит ему силу. Столько лет кровавые прятались даже друг от друга, но ничего не менялось. Разве оно того стоило? Чонгук сделал глубокий вдох, решаясь, а потом протянул бархатную коробочку мужу. - Только не оставляй меня одного, — тихо, чтобы скрыть нервозность в голосе, попросил младший. То, что он решил попробовать избавиться от страха, не значит, что сейчас он расслаблен и спокоен. Ведьма не хочет прятаться, но и оставаться один на один с желанием сбежать обратно в деревню и не попадаться никому на глаза, не будет. Сердце Бездны мгновение смотрел на протянутую руку и не мог понять, что от него хотят. Ким принес этот браслет в надежде, что его просто примут, но то, что по итогу вышло, греет намного больше. - Никогда, — уверенно ответил альфа. Пока супруг не попросит об обратном, он будет рядом. Глава клана достал браслет, а коробочку положил на рядом стоящую кровать. - Рубин придает своему владельцу силу льва, смелость орла и мудрость змеи, — вспомнил Тэхен. Многоликий узнал это в одной книге про ведьм. В ней была глава про кровавых, которую он внимательно изучил. Хотелось, чтобы первый подарок был самым значимым, не только потому, что он первый, но и из-за смысла, вложенного в него. Надев браслет, альфа провел по рубиновым каплям, создавая перезвон. У многоликого столько восхищения и уважения вызывало украшение на руке мужа, что Сердце Бездны не сдержался и медленно наклонился к ладони омеги, которую прятали бинты и перчатки, и нежно поцеловал сначала запястье возле цепочки, после тыльную сторону ладони, а затем, немного повернув кисть, оставил неторопливый поцелуй в ладони. А после, неспеша поднявшись и не отпуская руку младшего, смотрел в черные, словно беззвездное небо, глаза и пытался вложить в одно единственное слово все, что сейчас чувствовал: - Спасибо, — «что принял подарок и за доверие». Омега лишь кивнул, не разрывая зрительный контакт, продолжая смотреть в глаза цвета грозового неба, которые сейчас обещали лишь покой. Им хотелось верить. - Нам пора идти, — напомнил Чонгук, подхватывая трость. Ким лишь кивнул. В гостиной пара встретила начальника безопасности с супругом и демонического защитника ведьмы. К последнему и подошел Чон. - Ты точно не пойдешь с нами? — немного обеспокоенно уточнила кровавая. - Точно, — кивнув, ответил Хисын. Это решение было однозначным, но далось оно совсем не просто. Фамильяр прекрасно осознавал, что вызывает у своего хозяина далеко не положительные эмоции. Возможно, даже в некотором плане возвращает в первую неделю заточения, но это было необходимо им обоим. Чтобы немного успокоить омегу, Хисын переплел свои пальцы с пальцами Чонгука, слегка сжимая, показывая тем самым, что все еще на его стороне. - Все будет хорошо, — произнес демонический защитник, стараясь вложить в голос ту уверенность, которой нет. – Но, если что-то случится, не думай, а сразу призывай меня, договорились? Кровавая лишь кивнула, поджимая губы. А фамильяр перевел взгляд на Сердце Бездны, одним жидким золотом в радужках и вертикальными зрачками обещая, что, если все-таки что-то произойдет, то Хисын разорвет его на миллион частей и разбросает в различные уголки всех известных миров. Тэхен, поняв предупреждение, кивнул. Омега, за попытками настроиться на вечер без фамильяра, не заметил безмолвного разговора, но его заметили остальные. - Вам пора, — мягко произнес демонический защитник, заправив за ухо ведьмы пепельную прядь. - Почему ты не пошел с ними? — прервал молчание Юнги, когда пара удалилась. - Нам с Чонгуком нужно учиться быть раздельно, при этом не находясь в поле зрения друг друга, — поделился Хисын, всем видом при этом показывая сопротивление данному решению. - Не уснешь, пока дорогой хозяин домой не вернется? Будешь ждать у двери, считать минуты до возвращения, да? — ехидно спросил Мин, пытаясь отвлечь своего ученика. - Надеюсь, у тебя родится омега, и ты ощутишь все прелести его взросления, — с дьявольским огоньком в глазах ответил фамильяр. - Ты воспринимаешь Чонгука как своего ребенка? — удивленно спросил Чимин. - Нет, скорее, как младшего брата, которому не везет от слова совсем, — вздохнул Хисын, зарываясь рукой в свои каштановые волосы. — Хотя, если судить по возрасту, то он скорее мой очень дальний родственник, — хмыкнул демонический защитник. - Очень дальний? Сколько ж тебе лет? — недоуменно хмыкнул Юнги. - Ну, впервые меня призвали в двенадцатом веке, я уже и не особо помню для чего, - задумчиво протянул фамильяр. — Если считать только время, прожитое в Земном мире, то, думаю, лет триста наберется, — и, заметив удивленные переглядки супругов, пояснил. — Не забывайте, что год людей и магических существ разительно отличается от демонического. - Вау, я, конечно, всегда знал, что Чонгук сильный, но, чтобы призвать такого древнего фамильяра, — с восхищением в растерянном голосе произнес омега. - На самом деле меня это тоже удивило, — со вздохом признался Хисын. — Когда меня вырвало из Бездны, я ожидал сильного заклинателя, а не измученного молодого мужчину. У него было достаточно знаний, чтобы жить на свободе, но точно маловато, чтобы выживать в заточении. Похоже, Тьма его любит намного больше, чем живые существа Земного мира. - Ладно, давайте не будем о грустном? — прервал затянувшееся молчание Чимин, хлопнув в ладоши. - И что ты предлагаешь? — фыркнул начальник безопасности, все так же нежно глядя на мужа. - Сделать вид, что не нас бросили, а мы бросили их, — закатил глаза омега, будто сказал самую очевидную вещь на планете. — Пойдем плавать в бассейне, — за словами последовал уверенный кивок. - Здесь есть бассейн? — удивился фамильяр. - Было бы странно, если бы он отсутствовал в таком огромном доме, не находишь? — насмешливо фыркнул Юнги. — Как раз сейчас оценишь.

***

Подъехали к ресторану супруги к назначенному времени. Хостес провела пару к столику у окна, за которым уже сидели двое альф. Со Чанбин, так представился накачанный альфа среднего роста, вместе с Тэхеном основал охранное агентство, где проходят обучение не только люди, но и многоликие, а у Бан Чана, высокого стройного мужчины с яркими глазами свое музыкальное агентство, которое перешло ему от отца. До того, как уйти в предприниматели, Бан Чан проработал продюсером семь лет, писал песни, да и вообще у этого альфы вся жизнь связана с музыкой. По ходу разговора выяснилось, что эти альфы восемь лет вместе, а узаконить свои отношения решили только сейчас. Поэтому так настаивали на встрече — хотели лично передать приглашения на свадьбу и познакомиться с омегой друга до торжества. Чонгук с каждой минутой разговора чувствовал себя все спокойнее, все меньше поглядывал на браслет и людей вокруг. Постепенно ощущение чрезмерной уязвимости перед всем миром прошло. Ушло чувство, будто все наблюдают за ведьмой, а стоит только повернуться — отворачиваются. К середине трапезы он уже наслаждался хорошей компанией и едой, вкуса которой до сих пор не ощущает. Сердце Бездны каждые пару минут поглядывал на супруга, наблюдая за сменой настроения, которая происходила постепенно, и, когда Чон смог наконец расслабиться, расслабился и Тэхен. Разговор лился сам собой. Чонгук, как и большую часть времени, только поддерживал беседу и внимательно слушал, не давая о себе информации. Все отлично провели время. Пара альф взяла обещание с ведьмы и многоликого в скором времени повторить встречу. Попрощавшись с друзьями, Тэхен повел мужа к набережной, как и обещал, но, помня о хромоте омеги, постоянно глазами высматривал скамейки. - Какое у тебя самое счастливое воспоминание? — поинтересовался многоликий, идя под руку с ведьмой. - Ммм, — вырвалось задумчивое. — У меня есть воспоминание вроде света в конце тоннеля и просто хорошее воспоминание. Мне про оба рассказать? Глава клана лишь кивнул. Ему на самом деле хочется узнать больше о супруге. - В первом случае, все произошло во время нашего заточения, — кровавая перевела взгляд на воду. — После призыва Хисын меня игнорировал. Я против воли выдернул своего фамильяра из Бездны, поэтому прекрасно понимал его настрой, хотя, чего скрывать, меня это немного обижало. Стараясь с ним сблизиться, я болтал без умолку — выложил ему все про свою жизнь, а он слушал каждое слово, хотя старался не подавать виду, — на губах омеги промелькнула улыбка. — После очередного кровавого пира я был вымотан, хотя в тот день мне особо не досталось. Лежа на кровати, я начал рассказывать, как в первый раз использовал свою кровь, прекрасно осознавая, что нам нужно сблизиться, если хотим оттуда выбраться, — кровавая сделала глубокий вдох. — А когда я закончил, Хисын забрался на кровать и лег ко мне на грудь, свернувшись клубочком, закрыв глаза. Я тогда в таком шоке был, боялся пошевелиться и разбудить, — голос затопило теплом и нежностью к своему защитнику. — В тот день он меня принял как хозяина. Тэхен внимательно слушал каждое слова, ловил каждую эмоцию так, что у него от чужого воспоминания стало тепло на душе. - И второе, — продолжил Чонгук. — Мне тогда двадцать два было. За год до этого момента я помог драконорожденному освоить обращение в дракона, а он, в свою очередь, меня очень щедро вознаградил. Я до этого работал, где придется: и уборщиком, и грузчиком. Всем, кем можно было работать без образования в деревне, денег всегда не хватало в общем-то, — фыркнул младший. — Уволившись, я смог уделить больше времени себе, обучению целительству, которое так меня интересовало, и жителям леса, которым было плевать на внешность, — на губах снова появилась улыбка. — Я тогда понял, что мне больше не надо ничего никому доказывать, что уродец-неудачник все-таки что-то может, и стало как-то спокойней. В общем, научился принимать себя и наслаждаться одиночеством, которое всегда угнетало. - А самое плохое? – альфа понимал, что задает не самый лучший вопрос, но узнать, было ли что-то хуже заточения в жизни ведьмы, до зуда в костях хотелось. - Это сложно, — выдохнув, тихо признался омега. — У орков время было отвратительным, оно было мои персональным адом, о нем даже вспоминать нет сил, но там я большую часть времени провел не один. В детском доме тоже все было ужасно, — задумался Чонгук, и после небольшой паузы продолжил. — Наверное, самый отвратительный период был прямо перед выпуском из приюта. Тогда словно все ожесточились: и детишки, и персонал. На меня столько яда вылили, а нервы у меня уже сдавали. Я тоже захлебывался в своей злобе и ненависти. Будь у меня сила, я бы тогда не задумываясь, уничтожил бы этот приют и всех, кто там обитал, — лицо младшего скривилось. — На их злобу я отвечал еще большей злобой и ненавистью, только обращена она была в большей мере на меня самого. Но после переезда, когда на меня перестало литься все дерьмо приюта, моя злоба потихоньку пропадала, дышать становилось легче, — с горечью признался, не отрывая глаза от воды. - Тебе столько пришлось пережить, — уже не удивляясь, произнес многоликий. — Ты невероятный, — сказал от чистого сердца, со всем сочувствием. Чонгук, лишь слабо улыбнувшись, кивнул, а потом перевел стрелки на супруга. — А твои? Самое счастливое и несчастливое воспоминания? Тэхен минуту задумчиво молчал. - Помню, когда мне было лет десять, а Юнги тринадцать, мы поехали всей семьей в Пусан. Я тогда в первый раз увидел море. Там было так красиво и весело. Мы с братом только и делали, что играли с водными пистолетами на побережье, иногда к нам присоединялся папа, и вот тогда начиналась настоящая война, — Сердце Бездны мягко рассмеялся. — Но стоило вернуться, как Юнги снова начал пропадать на учебе, а родители - на работе, и я опять был в большей мере предоставлен сам себе, — Ким на мгновение задумался. — Еще я был очень рад, когда у нас в семье появился Чимин, хотя ему это столько радости не дало. Но мы проводили столько времени вместе, что потихоньку он растаял и признал меня лучшим другом, — фыркнул альфа. Чонгук немного устал, и нога начала болеть, поэтому он безмолвно потянул многоликого к ближайшей скамейке. Стоило только присесть, как омега откинулся на спинку и вытянул ногу. Если поднять взгляд, то можно было увидеть невдалеке мост, перекинутый через реку. - А самое несчастливое, — продолжил Тэхен, устроившись поудобнее. –Это смерть отца, — старший поджал губы. — В тот день было слишком тихо, словно весь дом предчувствовал и заранее скорбел. Он давно болел раком, и это было ожидаемо, но от этого не легче. Кровавая накрыла своей ладонью руку мужа, стиснутую в кулак, и несильно сжала. - Сколько тебе тогда было? - Двадцать, — с тяжестью на сердце признался Ким, переводя взгляд на их руки и переплетая свои пальцы с пальцами ведьмы. - Расскажи мне о ваших родителях, — прервал молчание омега. Этот вопрос его давно интересовал. И, если с женщиной он в скором времени познакомится, то с Ким Лиеном, отцом братьев, уже нет. - Мама довольно строгая. У нее всегда есть план, она знает, чего хочет и добивается этого. Упряма, как баран и очень вспыльчива, но, когда было необходимо, она сдерживала свой пыл, и клан под ее руководством процветал, — вздохнул многоликий. — После смерти папы от нее слово доброе невозможно услышать. - Однако вы к ней очень привязаны, раз уж так усердно пытались ее исцелить. - Да, — Сердце Бездны провел рукой по своим черным кудрям, нервно оглядываясь по сторонам. Он не был уверен, стоит ли открывать эту сторону семейных отношений, но на честность принято отвечать честностью. — Она нам многое дала, однако с ней всегда было очень сложно ужиться, особенно после смерти папы. Мы старались с пониманием относиться, в конце концов, у нее умер любимый человек, но ее планы на нас начали доходить до абсурда, — нервно выдохнул глава клана и посмотрел на супруга, что внимательно его слушал. — Когда Юнги и Чимин объявили о своей скорой свадьбе, она отослала Пака, а после высказала все нам. Меня отругала за то, что не смог охомутать омегу раньше брата, а Юнги… она наговорила ему столько гадостей о том, как и почему он не подходит Чимину, и все в этом духе. Юнги не выдержал и прямо сказал, что ее в списке гостей не будет. Стоит ли говорить, каким облегчением для нас стало то, что она все-таки не пришла? — альфа чуть сильнее сжал переплетенные пальцы. Чонгук был удивлен. У него никогда не возникало мыслей, что в этой семье что-то не так, но сейчас появилось чувство, что в скором времени придется ставить еще одного из многоликих на место. - Получается, что в большей мере, вы так активно искали того, кто снимет проклятье только из-за чувства долга? – кровавая ни в коем случае не осуждала, скорее, просто констатировала факт. Тэхен немного побледнел и стиснул зубы. Ему не хотелось признавать правду. Казалось, мир рухнет, если идеальная картинка, над которой так старалась мать, сотрется. Но это была правда, поэтому пришлось кивнуть. - Она нас любит и многое нам дала. Мы ее тоже любим, — многоликий облизал губы. - Я сейчас скажу кое-что ужасное, — тряхнул головой Тэхен, тревожно признаваясь в своих мыслях. — Но, когда мама заболела, мы все словно выдохнули. Больше никто не лез не в свое дело и не решал за тебя, как правильно, больше не нужно было делать вид, что между мной и братом есть стена, которую она так старательно между нами возводила после того, как Юнги отказался от титула Сердца Бездны. Мама вела себя ужасно, но проклятья она не заслуживала. Киму казалось, что они не имеют право чувствовать себя лучше из-за отсутствия мамы в их жизни. Но появилось некоторое спокойствие, когда они втроем могли спокойно разговаривать во время ужина и в любое другое время, а не сидеть всей семьей в угнетающем молчании. Стало легче без постоянной ругани Юнги и прошлой главы клана. Только когда женщина заболела, они поняли, как устали от ее общества и постоянных упреков. Мыслей о том, что было бы неплохо, если бы мама еще поболела, никогда не было, братья делали все возможное, но альфа все равно чувствовал вину. - Всем бы стало легче, если бы обидчик замолчал, — уверенно кивнул омега и потянул многоликого на себя. Тот удобно устроил голову на плече мужа, свободную руку положил на талию ведьмы, слегка приобнимая, а Чонгук свободной рукой начал перебирать черные пряди, успокаивая. - Она хотела как лучше, наверное, — неуверенно протянул альфа, утопая в согревающих прикосновениях. - Говоришь так, будто самым страшным обидчиком не может быть родной человек, — фыркнула ведьма. Тэхен обреченно застонал. Он это прекрасно знал и осознавал. - А папа? Каким он был? — прервал затянувшуюся паузу Чон. - Самым лучшим, — вздохнул старший. — Очень добрый, отзывчивый, мягкий и светлый человек. Папа всегда находил для нас время, — улыбнулся прямо в шею мужу многоликий. — Он больше времени проводил с нами, чем мама, хотя работы у него было не меньше, поэтому я считаю, что в большей мере наше с братом воспитание было на нем. У меня иногда возникает мысль, что, только благодаря ему, у Юнги было хотя бы какое-то детство, — с грустью в голосе и тяжестью на сердце признался альфа. Чонгук нахмурился. - Я говорил, что мама была отличной главой, но это не совсем так, — вздохнул старший. — В то время у нашего клана было два Сердца Бездны — одно официальное, второй являлся заместителем первого. Работа папы казалась незаметной, и, только став главой клана, я это понял. Большая часть сделок была заключена папой, большую часть собраний проводил тоже он, потому что мать могла вспыхнуть из-за мелочи и из-за своего упрямства отказаться регулировать конфликт. Мама же принимала решения — что с кем заключать, нужны ли реформы и какое направление развивать в этом году, — тихо вздохнул Ким от воспоминаний. - Они отлично друг друга дополняли не только на работе, но и в жизни. Папа умел погасить маму вовремя, указать на ее ошибки так, чтобы она не обиделась. Мама рядом с ним становилась намного мягче. А потом мужчины не стало, исчез фильтр между женой и детьми, и женщина начала показывать то, от чего братьев так старательно пытался оградить отец. Лиен безусловно любил свою жену, но прекрасно знал ее характер. - Тяжело вам пришлось, — произнес Чонгук, продолжая перебирать пряди, а потом на мгновение замер, будто что-то понял. — У тебя не оставалось выбора, кроме как стать главой клана, да? — как-то удивленно и немного неуверенно произнесла кровавая. - Не совсем, — губы прорезала ухмылка. — Скандал вряд ли бы разгорелся в любом случае. И новое Сердце Бездны можно было выбрать из других родственников или из совета клана. Но госпоже Соен было принципиально, чтобы этот пост занимал один из ее сыновей, поэтому она стала добиваться своего манипуляциями, давя на чувство долга, вины и на воспоминания об отце. Только повзрослев, Тэхен понял, что был не обязан. Он даже мог временно передать титул и обязанности членам совета, пока не посчитал бы себя готовым. Многоликий слишком поздно узнал об этом. - Жалеешь, что все-таки стал Сердцем Бездны? - Когда как, — честно признался старший, протяжно выдыхая. — Бывают дни, когда невыносимо просто, и хочется все бросить к чертям. Если бы не Юнги, то я бы все бросил. Особенно это ощущалось в первые годы. Мама, стоило только ей оставить пост, забросила дела и позволила своему сыну, без должных знаний и навыков, руководить целым кланом. Она год пыталась вдолбить Киму информацию, которая по итогу не понадобилась. Из нее вышел отвратительный учитель, в отличии от Юнги, который в первую очередь заставил наизусть выучить свод правил и законов многоликих, а затем за три месяца подтянул необходимый минимум, так что Тэхен смог барахтаться на новой должности. Прошло пять лет с инаугурации многоликого, но до сих пор есть огромные пробелы в знаниях, которые он пытается бесконечно закрыть, постоянно учась. Однако, чем больше он изучает, тем больше дыр видит в своих знаниях. Как следствие, все больше сомнений в себе и своих решениях. Даже спустя пять лет появляются ситуации, которые ставят в такой тупик, что хочется просто сесть, разреветься и кричать, что сдаешься. С таким альфа до сих пор учится справляться. До сих пор он учится быть уверенным в своих решениях. Но не все так плохо. Тэхен с детства мечтал участвовать в жизни клана, правда, мечтал занять место в совете не в качестве главы. Ему нравиться видеть результат своих действий, правильных решений. — Но я уже привык, научился распределять время, и меня звание главы клана и его обязанности больше не напрягают так сильно. Скажем так, нашел баланс, — вздохнув, произнес многоликий. — Но мне все еще не хватает некоторой жестокости, силы и строгости, чтобы наказать провинившихся. - Во мне этого с избытком, поэтому могу помочь, — альфа в непонимании оторвал от плеча супруга голову и посмотрел на омегу, слегка нахмурившись. — Я всех, кого хочешь, на колени поставлю и заставлю пожалеть обо всех совершенных ошибках. Ты только скажи, — уверенно глядя в серые глаза, пообещала кровавая. Старший широко улыбнулся своей квадратной улыбкой. Ему до безумия интересно, понимает ли Чонгук, что только что сказал. Его муж только что пообещал быть рядом в трудные времена, пообещал помощь и поддержку, словно собирается стать во главе клана вместе с нынешним Сердцем Бездны. Даже если ведьма закладывала другой смысл в слова, в груди многоликого стало так тепло, что, казалось, там начали расти цветы. Кровавая же любовалась улыбкой альфы. Тот улыбался не только губами и глазами, но и словно всем естеством, распространяя радость всем вокруг. Глядя на старшего, казалось, что солнечный лучик спустился на Землю. Хотя в их случае, Ким скорее являлся осколком Луны. - А еще ты невероятно сильный, — продолжил омега, глядя в добрые глаза, которые сейчас искрились. — Далеко не каждый может стать главой клана, потратив на подготовку всего лишь год, и раз уж клан не развалился, и не было никаких громких скандалов, связанных с многоликими, то и справляешься ты прекрасно, — старший на это лишь фыркнул, но взгляд не отвел. — Ты не растерял свою человечность, доброту и веру в лучшее, несмотря на все трудности. Это огромный повод для гордости, не находишь, Тэхен? — вернула сегодняшние слова ведьма. - Ты прекрасен, Чонгук, — нежно выдохнул альфа. Цветы в груди словно ожили, щекоча внутренности. - Ты тоже. И не смей в этом сомневаться. Супруги погуляли еще около часа, наблюдая, как закат окрашивает небо и воду в красно-оранжевый, и как на мосту зажигаются огни, что отражались в воде и освещали дорогу. Завораживающее зрелище, было в нем столько жизни. Домой они вернулись ближе к полуночи. Альфа проводил ведьму до двери, где напоследок медленно поцеловал руку, обрамленную рубинами, получив в ответ блеск в черных, словно Бездна или сама Тьма, глазах. Многоликий еще пару минут смотрел на закрытую дверь, пытаясь осознать тот трепет в груди, что вызывает Чонгук. Ким усмехается, понимая, что тонет, пропадает в своем собственном муже. Нет желания хоть на миг представить, что, когда ситуация с орками разрешится, они разойдутся как в море корабли. Пока в груди звонко трепещет зарождающаяся влюбленность, но Тэхен уверен, что она может перерасти во что-то очень крепкое, поэтому глава клана не собирается сдаваться, не собирается упускать шанс на присутствие Чон Чонгука в своем будущем, но, помня о пережитом омегой, торопиться не будет. Кровавая прекрасна и заслуживает только лучшего. Ведьма, зайдя в комнату, неспешно осмотрелась. Хисын по обыкновению свернулся в клубок на подоконнике. Чонгук тихо, чтобы не разбудить фамильяра, снял украшения и положил на прикроватную тумбочку и, прихватив с собой пижаму, направился в ванную. Хисын, услышав шум воды, протяжно выдохнул. Наконец беспокойство стало утихать, даже компания Чимина и Юнги не могла отвлечь от навязчивого желания найти хозяина и убедиться, что он в порядке, что его снова не принесут едва дышащим. Фамильяр не сдержался и заполз на кровать к кровавой, как только та вышла из душа. Чонгук, чувствуя беспокойство Хисына, начал гладить его блестящие черные чешуйки. Им обоим стало спокойней.

***

- Госпожа Соен пришла ненадолго в сознание, — произнесла ведьма, глядя на главу клана. — Через несколько дней должна будет уже пару часов провести в сознании. Сможете с ней поговорить. Утром следующего дня Чонгук пришел в кабинет к мужу доложить о состоянии прошлой главы. - Это хорошо, — кивнул альфа. Ему больше нечего было сказать. Появилось некая неловкость со стороны Тэхена после того, как мужчина открылся, но он ни о чем не жалел. Многоликий уверен в муже, которого поцеловала Луна. Ким начал собираться под заинтересованный взгляд омеги. - Пойдем. Нам уже пора. — произнес старший, вставая с кресла. - Куда? — ведьма нахмурилась. - К врачу, — недоуменно ответил многоликий. — Ты разве не поэтому пришел? — но в глазах напротив он увидел ответ — омега забыл про поход к врачу. - Иди, собирайся, — улыбнулся Сердце Бездны. — Я подожду в гостиной. Ждать долго не пришлось. Чонгук спустился через пятнадцать минут и всем своим видом показывал, что лучше бы остался дома, но у его супруга было совершенно противоположное мнение. - Почему ты везешь меня в больницу? Спокойно ведь мог поручить это кому-нибудь другому, - задал вопрос младший, когда они уже выехали за пределы резиденции. - Ты бы хотел, чтобы тебя кто-то плохо знакомый возил по врачам? — хмыкнул многоликий, не отрывая взгляд от дороги. Чон только покачал головой, глядя на сосредоточенного старшего за рулем. - Подписывая свидетельство о браке, я брал за тебя ответственность, за твое здоровье и комфорт, — в голосе нет и тени шутливости или несерьезности. - Но брак-то фиктивный, — нахмурилась ведьма. Создавалось впечатление, что Тэхен забывает о фиктивности этого брака. - И что? Это что-то меняет? — альфа повернул голову к супругу. Омега в растерянности покачал головой. — Чонгук, ты доверился мне, помогаешь мне, моей семье и клану, и самое меньшее, что я для тебя могу сделать - это заботиться о твоем комфорте, — Ким снова смотрит на дорогу, выкручивая руль. — Но в первую очередь делаю я это потому, что хочу, — честно отвечает. Чонгук отвернулся от многоликого. Его слова вывели из равновесия, заставляя окунуться в некоторую тревогу. Ведьма не понимала своих чувств, но еще больше не понимала Сердце Бездны. Они еще до заключения брака подписывали договор, в котором подробно описаны их обязанности. Про заботу, помощь в адаптации в клане и про многое другое в договоре не было и слова. Это осознание будто ударило по голове, ведь не только альфа делает больше, но и кровавая. Зачем о нем заботится Тэхен? Почему он этого хочет? Но главное, почему у ведьмы возникают похожие желания в отношении супруга? Оставшаяся дорога до места назначения прошла в молчании. Однако в больнице пара провела намного меньше времени, чем в прошлый раз, потому что нужно было только сдать анализы, зайти к парочке врачей, а потом - к терапевту за заключением. - Тебе нравятся татуировки? — спросил Сердце Бездны. Пара сидела около кабинета терапевта, ожидая, когда их позовут. Напротив них стоял альфа с большим количеством татуировок, которые с интересом рассматривал Чонгук. - Угу. Всегда хотел сделать, — ответила кровавая, переводя взгляд на многоликого. — Я мог, конечно, сделать ее раньше, но стоило представить, что только на дорогу до хорошего тату-салона и обратно я потрачу целый день, как лень побеждала. - У тебя же все, кроме ногтей, зажило? — получив в ответ кивок, альфа продолжил. — Тогда на обратной дороге заедем в тату-салон. Ведьма растянула губы в яркой улыбке. Всегда приятно, когда исполняются твои давние мечты. Появилось желание просто плыть по течению и наслаждаться жизнью, пока есть возможность. А сердце главы клана пропустило удар и забилось быстрее. После осознания влюбленности легче не стало, зато стало проще отслеживать свои реакции. И вот опять - одна улыбка Чонгука заставила сердце трепетать и отчего-то смутиться. Тэхен не успел обдумать свои чувства, потому что врач позвал супругов в свой кабинет. - Вы хорошо восстанавливаетесь, — откладывая карточку пациента, произнес омега с сединой на висках. — До полного выздоровления еще далеко, но результаты намного лучше. Можно отменять часть лекарств. Ведьма с облегчением выдохнула. Его на самом деле уже тошнило от количества таблеток, которые приходилось пить каждый день по несколько раз. В последнее время каждый прием лекарств больше был похож на комедию, в которой кровавая смотрит на пилюли как на врагов, а в голове ведет настоящую войну, взвешивая все за и против, пока над душой стоит Хисын или Тэхен. Из-за них-то и приходилось пить таблетки. Омега бы и недели не продержался без верных надзирателей, которые лучше самого пациента знали сколько, когда и что нужно принять. - Судя по анализам, к вам скоро должен вернуться запах, хотя гормональный фон еще долго восстанавливать, — прочитав заключение омежьего врача, продолжил терапевт. Для Чонгука это вообще ничего не значило. Он без особых проблем жил бы и дальше без запаха. Его запах всегда был слабым, настолько, что ведьма его сама не особо чувствовала, поэтому точно сказать, чем пахнут его феромоны, он не может. Кто знает- может ничем и не пахнет? - Вы хорошо набираете вес. Самое время добавить легкую физическую нагрузку, но вам нужно будет проконсультироваться у врача ЛФК. А эта новость уже подняла настроение. Чонгук всегда старался заниматься спортом, несмотря на то, что результатов в зеркале он никогда не видел, из-за этого постоянно пропадала мотивация, но спорт всегда помогал очистить голову. Поэтому омега в приподнятом настроении пошел к врачу ЛФК за рекомендациями, после того, как терапевт выписал новые рецепты. Лекарств нужно принимать в три раза меньше – это еще больше поднимало настроение. И визит снова в больницу только через месяц. - Ты можешь заниматься у нас в тренажерном зале, — уже в машине произнес Тэхен, выруливая с парковки, когда пара выбрала, в какой тату-салон они поедут. - У вас есть тренажерка? - Да, в подвале, — альфа кинул короткий взгляд на супруга, а после нахмурился, возвращая взгляд на дорогу. Чонгук, как только услышал про подвал, напрягся и побелел. Все тело сковал холод, особенно руки, которые мелко затряслись — их пришлось крепко сжать в кулаки, чтобы многоликий не заметил. Ком в горле не позволил с первого раза ответить. - Буду заниматься у себя в комнате, — дрожь в голосе не удалось скрыть. В данную минуту Чон ненавидел себя за слабость и беспомощность перед страхом. Ненавидел то, что его заточение преследует его и на свободе, в безопасности. - Чонгук, — мягко позвал многоликий. — Ты не думал обратиться за помощью к психотерапевту? — Сердце Бездны прекрасно понимал, что полтора месяца у орков не пройдут бесследно, но не знал, как начать разговор и предложить помощь. — Твои страхи после пережитого нормальны. - Только после того, как предотвратим войну, — протяжно выдохнул омега. Ведьма прекрасно понимала, что сама не справится. Прошлое не отпускало, буквально шло по пятам днем и ночью, наступая на пятки постоянными воспоминаниями, участившимися паническими атаками и кошмарами. Это все отравляло такую долгожданную свободу. После кошмаров и навязчивых воспоминаний хотелось кричать, рвать и метать, а после панических атак сил вообще никаких не было, хотелось плакать, но слезы закончились. Напряжение, ненависть к себе, оркам, предателям копились, уничтожая изнутри. Опять появлялось желание устроить геноцид или уничтожить этот гнилой мир, чтобы больше никто и никогда не посмел сделать ему больно, а после избавиться уже от себя. Чонгук не справлялся, он это понимал и признавал. Иногда начинало казаться, что избавиться от преследующих воспоминаний поможет только смерть, но омега гнал такие мысли как можно дальше — зря он, что ли, выжил? Ведьма, может, и раньше записалась бы к психотерапевту, но кровавая прекрасно осознавала, в каком состоянии будет выходить из кабинета врача после очередного сеанса борьбы со своими демонами. Поэтому лучше заткнуть эмоции и сделать все возможное, чтобы вылечить госпожу Соен и предотвратить войну. Тем более, кто знает, что принесет будущее? - Обещаешь? — прервал затянувшееся молчание Тэхен своим низким бархатным голосом. Напряжение, повисшее в машине, можно было ножом резать. Младший лишь кивнул. Говорить о своем состоянии не было ни сил, ни желания. - Ты выбрал место для будущей татуировки? — попытался изменить атмосферу многоликий, все так же внимательно следя за дорогой. - В любом случае, ты первым увидишь, что и где я набью, — фыркнул омега, но решил зацепиться за новую тему. — Мне как-то Хисын рассказывал, что раньше, до инквизиции, у ведьм и колдунов была традиция, - после каждой битвы, из которой вышли победителями, они наносили на тело рисунок, по их мнению как-то связанный с поединком. Что-то вроде доказательства победы. - То есть, твоя будущая татуировка - это символ победы? — поинтересовался многоликий, заезжая на парковку возле тату-салона. - Да. Я выбрался живым от орков и горжусь этим, несмотря ни на что, — вздохнул младший. Слова шли от чистого сердца. Панические атаки, кошмары и постоянные воспоминания кажутся мелочью, стоит только представить, что он мог остаться в своем персональном аду навсегда. Зайдя в тату-салон, они сразу же подошли к стойке администратора, где молодая девушка обрадовала их новостью, что есть свободный мастер. Чонгук ушел за тату-мастером, улыбчивым парнем-омегой лет двадцати пяти, у которого вопреки стереотипам была только одна татуировка на бедре, а Тэхен остался сидеть на диванчике возле администратора, где на стенах висели различные фото татуировок. Ведьма же, рассказав мастеру, что примерно хочет и где, выбирала из предложенных эскизов. Найдя практически то, что надо, кровавая вместе с другим омегой немного скорректировали рисунок. Когда пришло время переносить рисунок на тело, Чонгуку пришлось раздеться, и, если ведьму это ничуть не смущало, то тату-мастер побледнел, глядя на количество шрамов у своего клиента. Улыбка стала натянутой. Поняв, что ведет себя непрофессионально, мастер попросил прощения, на что ему лишь махнули рукой. Разговаривали они во время сеанса только по необходимости: Чону было как-то все равно на разговоры, а у другого омеги ком в горле стоял, стоило только на мгновение представить, что пережил его клиент, поэтому он старался сделать работу как можно качественней. Через пару часов, когда работа была закончена, Чонгук подошел к зеркалу из-за любопытства — ему было интересно, исказит ли проклятие татуировку. Нет, не исказило. Вспомнив про обещание, ведьма попросила позвать мужа. Тэхен, зайдя за ширму, впервые увидел шрамы кровавой. Чонгук стоял спиной к многоликому, все еще рассматривая рисунок на своем теле — свой символ победы и свободы. На спине у омеги были длинные шрамы, все еще красные, хотя и успели зажить — через некоторое время они посветлеют. Длинные полосы шли в разных направлениях, переходя на живот, ребра и прячась под кромкой штанов, но так плотно переплетались между собой, что на спине проглядывали лишь небольшие участки здоровой кожи. Тэхену стало физически больно — заболела спина, и в горле встал ком. Когда кровавая обернулась, альфа увидел еще большее количество шрамов. Не только оставленные кнутом, но и от множества порезов разной длины — они все были больше семи сантиметров в длину, парочка шла от ключиц до тазовых косточек. Сердце Бездны точно не испытывал отвращения из-за шрамов, как он ранее сказал — считает их физическим доказательством силы омеги, но у него от этого вида болело сердце и тело. Никто не заслуживает таких мучений, особенно Чонгук. А после глава клана перевел глаза на татуировку — меч, что обвивала черная змея. Она располагалась на грудине, занимая расстояние от яремной ямки до живота и, судя по всему, татуировка перекрывала один из шрамов. Длинная, но не широкая. Было в ней что-то такое изящное, как в хозяине и его фамильяре. - Вау, — только и смог выдохнуть глава клана. Ведьма выбрала прекрасный рисунок. Чонгук чуть шире улыбнулся. Он очень доволен результатом, поэтому, одевшись, не забывает поблагодарить мастера еще раз, а после пара идет оплачивать сеанс. Выходит омега из салона будто окрыленным, несмотря на саднящую боль в области татуировки. Заехав в аптеку за заживляющей мазью, супруги отправились домой. Но утром следующего дня Чонгука ждал еще один сюрприз — чрезмерная активность работников резиденции на первом этаже. Многоликие что-то куда-то таскали, а ведьма ничего не понимала. Удовлетворить любопытство помог Чимин, находящийся рядом с эпицентром всего бедлама. - Тэхен вчера заказал новое оборудование для тренажерного зала, но попросил разместить его в одной из пустых комнат на первом этаже, — старший омега, посмотрел на друга так, будто все знает. Что все - кровавая не могла ответить. — Если коротко, то персонал сейчас обустраивает мини-тренажерный зал. Чонгуку вдруг начало казаться, что все смотрят на него, знают то, чего не знает он. Это чувство пугало до дрожи в ногах. Хотелось прямо сейчас сбежать и спрятаться где-то. Ведьма ни черта не понимала. Ладно, совместные походы к врачу, но зачем потакать его страхам? Такие широкие жесты не делают просто так, просто потому, что хочется. Что-то за собой подобный поступок несет, но что? Тэхену что-то понадобилось, и он заранее решил задобрить? Не похоже на Сердце Бездны. Подобные мысли вызывали панический страх и желание не попадаться на глаза супругу, однако омега понимал, что бессмысленно перебирать все возможные варианты. Лучший способ все узнать — спросить у многоликого. Хотя Чонгук догадывается, какой будет ответ.

***

Час назад многоликие и кровавая разошлись после ужина. Тэхену нужно было еще немного поработать, но он не мог отказаться от времени, проведенного с супругом, поэтому сейчас направлялся к ведьме в комнату. Хотелось позвать на прогулку по саду. В последнее время, после того, как Хисын отправился выяснять, кто предал Чонгука, и не появлялся в резиденции последние три дня, омега целые дни проводит на улице или вечерами сидит в гостиной с книгой, где после засыпает. Тэхену вчера пришлось переносить уснувшую ведьму к нему в комнату. Вот вроде бы, ничего на первый взгляд плохого не случилось, но поведение кровавой настораживало Кима. Многоликий не знал, как правильно выразить свое беспокойство омеге и вывести на разговор. Альфа прекрасно осознавал, что Чонгук его всегда готов выслушать и не осудит, но все равно хотелось правильно обличить в слова свои мысли и чувства, хотелось, чтобы правильно поняли. Глубоко вздохнув, Сердце Бездны громко постучал в дверь супруга, но ни через минуту, ни через две никто не открыл. Ким нахмурился — они договаривались, что Чонгук будет ждать мужа в своей комнате. Альфа постучал громче — в ответ тишина. Сердце беспокойно затрепыхалось. Тэхен, особо не задумываясь о последствиях, открыл дверь — повезло, что она оказалась не заперта — и громко позвал омегу. Ответа снова не последовало, что еще больше насторожило. Многоликий, зайдя в комнату, осмотрелся. На журнальном столике возле окна стояла наполовину пустая чашка уже остывшего чая, там же лежала книга, которую альфа видел сегодня в руках у супруга, но ведьмы в комнате не было. Глава клана решил проверить ванную комнату. Прежде, чем войти, он опять громко постучал. Открыв дверь, многоликий увидел Чонгука, сидящего на корточках, обхватившего себя руками. Омега судорожно глотал ртом воздух, глаза были подернуты пеленой, а тело била мелкая дрожь. В голове Тэхена промелькнуло: «паническая атака», а затем всплыли советы психотерапевта, с которым он консультировался по поводу супруга, о том, как не навредить и чем помочь в случае чего. Нужно отвлечь, перевести внимание, заземлить. Ким ничего лучше не придумал, как перевоплотиться в большую черную кошку, порвав свою одежду, и большим шершавым языком провести по лицу ведьмы, издавая рокочущие звуки. Через пару мгновений Чонгук крепко обхватил шею черной пантеры дрожащими руками. Вцепился так, будто его жизнь от этого зависит, но альфа не против — только бы супругу легче стало. - Т-тэхен, — вырвалось булькающе изо рта омеги. Кровавая уткнулась носом в крепкую шею, судорожно вдыхая уже родной запах, в котором в данном воплощении преобладал зеленый чай. Постепенно паника затихала, и вот уже кровавая ласково проводит по гладкой блестящей шерсти пантеры. Дыхание и сердцебиение возвращалось в норму, потихоньку чувство удушья разжимало хватку на шее, но взамен пришла апатия и бессилие. Ведьма понимала, что нужно встать, пойти в комнату, но оторваться от надежного плеча казалось чем-то невозможным. Остаться бы на месте, но так тоже нельзя. - Я в порядке, — голос все еще дрожал. Собрать буквы в слова, а слова в предложения получилось далеко не с первого раза, но многоликий терпеливо ждал, а после, не соглашаясь со сказанным, рыкнул. Чонгук обещал, что вот минутку еще так посидит, а потом обязательно встанет, но минута растянулась в семь, омеге где-то на периферии казалось неправильным, что его тут успокаивают, но эта мысль быстро тонула в уже привычной, после панических атак, апатии. Ведьма медленно встала на все еще трясущихся ногах, опираясь на большую кошку, что обеспокоенно смотрела, а затем медленно двинулась к кровати, не убирая руки. Тэхен шел шаг в шаг, но первым запрыгнул на кровать. Чонгук тоже прилег, уложив голову на любезно подставленный бок. Звук чужого сердца успокаивал. Стало уютно и тепло, но не утихший адреналин в крови не позволял задремать. Лучшим решением казалось самому начать разговор. - Я не могу долго находиться в одиночестве, — голос уже не дрожал, но был слабым. — Все заканчивается вот так, — обреченный вздох подавить не получилось, и, чтобы успокоить и себя, и мужа, омега стал гладить черную шерсть на спине пантеры. - С Хисыном я почти никогда не оставался в одиночестве, но сейчас он выясняет, кто сдал меня оркам, и у меня опять появляется чувство нереальности происходящего, будто я все еще в заточении, совсем один, а это все, — ведьма неопределенно махнула рукой, — только сны измученного болью мозга. У многоликого до боли сжалось сердце. Он прекрасно осознавал, что полтора месяца плена и пыток не могли остаться без последствий, с самого начала себя готовил к этому. Но все равно он оказался не готов к тихому, обессиленному голосу, пропитанному страданием. Тэхен готов помочь справиться и со страхом подвалов, и со страхом одиночества, и со всем остальным, но только, если ему позволят. Сердце Бездны издал мягкое рычание. - Я уже говорил, что пойду к психотерапевту, когда все закончится, — кровавой хотелось возмутиться, но сил не было. Движения руки постепенно замедлялись, а голос становился тише. Теплое тело под боком успокаивало и убаюкивало. — Если хочешь, можешь сам меня записать. В ответ от альфы прозвучало что-то между рыком и мяуканьем, что вызвало улыбку у ведьмы. - Полежи со мной, пожалуйста, пока я не засну, — проваливаясь в сон, попросил Чонгук. А сам вспоминает, как пару дней назад многоликий, в полнолуние, в сутки, которые должен был провести в животном обличии, не ушел в лес, а остался на территории резиденции, и целый день находился рядом с мужем, лежа то на коленях омеги, то рядом с ним. Чонгук прекрасно осознавал, что Ким не хочет его оставлять, но почему, не понимал. В лес большая кошка ушла только тогда, когда убедилась, что кровавая, когда уже стемнело, зашла в дом и не собиралась оттуда выходить. Это воспоминание грело не хуже реального Тэхена, на боку которого омега до сих пор лежал. В голове промелькнула мысль, что надо бы переместить голову на подушку, но в моменте стало так все равно. Мысли стали тягучими, как карамель, и вскоре Чонгук уснул. Пантера еще долго лежала неподвижно, боясь потревожить глубокий сон супруга. Хотелось помочь кровавой, но альфа прекрасно понимал, что целые сутки напролет никто не сможет быть рядом — у всех работа, да и сам Чон не позволил бы. Хотелось затащить младшего к специалисту, но делать это против воли - не выход. Хисына не будет еще около недели, а оставлять омегу один на один с одиночеством и его последствиями казалось кощунством. Сердце Бездны до глубокой ночи варился в подобных мыслях. Потом было принято решение аккуратно переместить мужа на подушку, накрыть одеялом, забрать рваную одежду из ванной, предварительно одолжив штаны из гардероба ведьмы, и удалиться из комнаты. Весь следующий день многоликого перманентно преследовали подобные мысли, даже на рабочей встрече, где решались некоторые дела клана с одним из членов совета многоликих. Возвращаясь в резиденцию, мужчина решает свернуть к одному из приютов для животных, которому материально помогает уже несколько лет — животные всегда успокаивали, особенно собаки. Сидя на специальном коврике в окружении ласковых и таких отзывчивых щенков, в очередной раз хочется забрать их всех для себя и дать им все самое лучшее. Часть животных, которые здесь уже давно, хорошо знает альфу, который довольно часто их навещает, поэтому они резво бегут получить свою порцию ласки. Тэхен помогает работникам выгулять собак, насыпать всем корм и убрать за животными разбросанную еду. Часы здесь превращаются в минуты. Тэхен уже собирался уходить, как глаза наткнулись на белый пушистый комочек, что спрятался в углу. У щенка какой-то тоскливый взгляд черных глаз-бусинок. Сердце главы клана дрогнуло — этот малыш кое-кого напомнил. - Джени, — позвал работницу альфа и, когда та подошла, продолжил, — этот малыш здесь недавно? — указал в угол, где прятался пушистый комочек. - Белоснежка у нас уже месяц, — грустно вздохнула девушка. — За это время ее возвращали уже дважды, — это объясняло печальные глаза животного. — Как бы мы ни старались, Белоснежка не может привыкнуть к другим собакам, целыми днями сидит в углу и ест только тогда, когда к ней принесешь миску с кормом. - Почему ее возвращали? Она же породистая? — альфа на мгновение перевел взгляд на Джени, а потом снова стал рассматривать пушистый комочек с глазами-бусинками. - Да, ее порода – самоед. Ее купили у заводчика в качестве подарка на день рождения ребенку, но у того оказалась аллергия на шерсть, поэтому Белоснежку принесли к нам. Вскоре ее забрали новые хозяева, но только на неделю, пока не выяснили у ветеринара, что щенок болеет. А самое смешное, что лечение было недорогим, приют покрыл все без проблем. Сейчас осталось только придерживаться диеты, но, стоит заинтересованным в Белоснежке это услышать, как они тут же сливаются. Видите ли, корм дорогой, — гневно фыркнула девушка. У Тэхена была пустота в голове — решение принято. Все доводы «за» потом придут. - Джени, будь добра, напиши все, что нужно купить для Белоснежки, и оформи все нужные документы. Хочу забрать ее сегодня. Работница на мгновение застыла, а потом, широко улыбнувшись, кивнула и пошла выполнять поручение. Ким неспешно подошел к углу с пушистым комочком и сел на корточки рядом. Белоснежка лишь перевела на него грустный взгляд. - Привет, малышка, — многоликий верил, что животные понимают людей. — Ты поедешь со мной и сюда больше не вернешься, это я тебе обещаю, — альфа протянул руку, что щенок обнюхал. — У меня большой шумный дом, там всегда будет с кем поиграть, — Белоснежка перевела заинтересованный взгляд на альфу. — Но у меня там есть одинокий омега — он мне очень дорог. Я тебя с ним первым познакомлю, — щенок подошел ближе. – Ну что, поедешь со мной? Белоснежка активно завиляла хвостом — Сердце Бездны принял это за согласие и аккуратно погладил мягкую шерсть. Несмотря на предательства "хозяев", пушистый малыш тянется к людям. Тэхен, забрав все рекомендации, которые внимательно выслушал, документы и купив все необходимое, поехал домой. В голове были одни плюсы такого спонтанного решения. Надлежащее лечение и уход Белоснежке по умолчанию обеспечены. Многоликий был уверен, что в доме все будут в восторге от нового члена семьи, особенно Чимин, — в этот пушистый комочек невозможно не влюбиться. Так же малышка поможет с проблемой Чонгука: в течении дня можно будет просить ведьму позаботиться о щенке, омега точно не откажет — в маленькой деревушке, в которой жила кровавая, Чон подкармливал всех бездомных собак, даже когда у самого было туго с деньгами. Ким где-то когда-то читал, что домашние животные снижают уровень тревоги и депрессии, хотя со стопроцентной уверенностью утверждать альфа это не может, но забота о щенке поможет отвлечься от негативных мыслей. Ким с Белоснежкой провел немного времени, но был счастлив, как ребенок, решению забрать малышку. Приехав в резиденцию, Тэхен достал щенка из перевозки и взял на руки, попросив работников вытащить все из машины и занести в дом, а сам пошел искать мужа. В конце-то концов он обещал Белоснежке, что первым ее познакомит с дорогим его сердцу омегой. Пушистый комочек немного боязливо, но с любопытством, осматривался вокруг. Долго Чонгука искать не пришлось. Тот сидел под любимым деревом и читал. Ким сел рядом на плед и перевел взгляд на удивленную ведьму, что рассматривала пушистый комочек. Чон отложил книгу и перевел глаза на радостного мужа, безмолвно требуя объяснений. - Чонгук, знакомься, это Белоснежка — новый член нашей семьи, — альфа положил щенка ведьме на колени, а та протянула свою руку, чтобы малышка обнюхала. — Белоснежка - это Чонгук. Черные глаза кровавой с любопытством рассматривали пушистый комочек, что с таким же любопытством в черных бусинах рассматривал человека перед собой. Чон немного наклонился, чтобы аккуратно зарыться пальцами в мягкую шерсть, но Белоснежка вскочила и, опираясь на грудь омеги, лизнула того в нос. Чонгук замер, кажется, даже не дышал, а щенок активно вилял хвостом. Шумно выдохнув, кровавая начала поглаживать маленькое тельце, широко улыбаясь. Тэхен шире растянул губы от осознания, что Белоснежка украла еще одно сердечко. - Чонгук, давай воспитаем Белоснежку самой счастливой, — произнес альфа, с трепетом наблюдая за омегой и щенком, что не могут оторваться друг от друга. Ведьма на мгновение повернулась к мужу, чтобы коротко кивнуть, а после снова вернула все свое внимание щенку. Альфа счастливо рассмеялся. Эти двое украли его сердце, а сейчас наслаждаются друг другом, совсем забыв о том, кто их познакомил.

***

- Это кто? — поинтересовался Хисын, разглядывая белый комочек шерсти на коленях хозяина. Фамильяр вернулся на два дня раньше запланированного, выяснив все, что нужно. Демонический защитник старался выполнить поручение быстро, но качественно. Хисын смог выдохнуть с облегчением, только когда увидел кровавую живую и здоровую, ярко улыбающуюся щенку на коленях. В резиденцию он прибыл пару часов назад и, решив закончить с этим делом, передал все, что узнал, Юнги, чтобы тот составил досье на предателя. - Это Белоснежка — новый член семьи, — ответил Тэхен, забирая щенка, чтобы омега мог подойти и обнять своего фамильяра. Белоснежка оказалась очень ласковой и неугомонной — если рядом есть кто-то и этот кто-то не обращает на нее внимание, малышка будет этого добиваться любыми способами. Ей игрушки не так интересны, как люди. Пушистый комочек большую часть времени проводит с Чонгуком, они даже спят вместе. Кажется, Белоснежка выбрала себе хозяина, и это не Тэхен. Грустно ли ему из-за этого? Нет, он искренне рад, что эти двое нашли друг друга, и делают друг друга счастливыми. - Красавица, — удивленно покачал головой Хисын. Его немного вывели из равновесия изменения, стало интересно, что он еще пропустил. Захотелось прямо сейчас начать расспросы, но пришел Юнги, передавая бумаги Чонгуку. - Здесь все, что было в базе данных, — произнес, подходя к младшему брату, чтобы тоже зарыться пальцами в мягкую шерсть. Каждый раз, смотря на Белоснежку, Юнги вспоминает, как его супруг отреагировал. Чимин в прямом смысле этого слова завизжал от умиления, чем напугал малыша. Чонгук сел в любимое кресло в гостиной и с предвкушением и некоторым страхом открывал папку, где на первом листе была написана вводная информация и приложена фотография. Имя: Кан Вихен. Возраст: 26 лет. Должность: целитель в резиденции Темных Эльфов. Длительность работы: четыре года. Кровавая нахмурилась — узнала внешность альфы. Когда он жил в доме Темных Эльфов, а это было два раза, ему в помощники отправляли именно этого мужчину, но Чонгук никогда не пользовался его услугами, поэтому Вихен не мог знать об источнике силы омеги — Кан никогда не присутствовал во время лечения. Ведьме казалось странным, что Чон Хосок, глава клана Темных Эльфов, так ревностно охраняющий любую информацию о кровавой, мог как-то его выдать. Или это был Ли Минхо? - Этот парниша продал информацию о тебе оркам за копейки в одном из баров. Он продолжает это делать до сих пор, хотя покупателей больше не находилось, — злобно сощурился фамильяр. У Чонгука закружилась голова — он ничего не понимал. Каждую клеточку тела начинало заполнять отвращение к этому колдуну. Как он посмел продавать по сути незнакомого человека? Но обманули не только кровавую, а, похоже, и Темных Эльфов. А потом он перелистнул страницу и увидел знакомое название детского дома. Шестеренки закрутились — все встало на свои места. Одним осенним днем четырнадцатилетний Чонгук нашел недалеко от разваливающейся детской площадки раненую птичку — у нее была рана на крыле, что кровоточила, и он решил попробовать исцелить голубя своей кровью. Юный омега собрал всю возможную информацию в библиотеке детского дома и городской библиотеке — результаты не радовали, ничего стоящего для обучения он не нашел. Подросток огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого, а после сел на корточки рядом с птичкой, прокусил палец и капнул кровь на рану, всем сердцем желая помочь живому существу. Прошла минута, потом пять, а ничего не менялось, голубь даже с места не сдвинулся, только лихорадочно дышал. Он уже хотел уходить, поняв, что ничего не получилось, как на его плечо легла рука, заставляя напрячься. Чонгук медленно встал и обернулся — он догадывался, кого увидит. - Что делаешь, уродец-неудачник? — Вихен, альфа из восьмерки постоянных обидчиков ведьмы, гнусно ухмыльнулся. — Провожаешь птичку в последний путь? — ехидства в голосе не занимать. Альфа перевел взгляд на раненого голубя, а Чону что-то подсказывало, что рана на крыле - дело рук Кана. Скорее всего, камнем попал. Но, неожиданно для подростков, птичка без проблем взлетела — крыло зажило. Ведьма стояла в шоке от осознания, что у него получилось, а Вихен меж тем из-за непонимания ситуации начинал беситься. Альфа в порыве эмоций схватил Чонгука за грудки, а тот пораненной рукой рефлекторно вцепился в запястье подростка. Кан застыл на пару минут, внимательно рассматривая рану, а омега очень хотел сбежать, ему сейчас было так страшно, но, к сожалению, хватка альфы оказалась крепкой. - Слухи ходят, что у нас в приюте есть ведьма крови, — противная ухмылка прорезала губы Вихена, и он поднял глаза на омегу. — Неужто это ты, уродец-неудачник? — паника в чужих глазах дала ответ яснее любых слов, заставляя губы растянуться шире. - Отпусти, — голос дрожал, юная ведьма начала активно вырываться. - Как же тебе повезло, — альфа расхохотался, убирая руки с чужой одежды. Омега быстро отошел назад на пару шагов, не сводя глаз с обидчика, — что тебя в роддоме не придушили, — снова противный смех. — Даже интересно, доживешь ли ты до выпуска. Чонгука начала бить мелкая дрожь. Он не мог ничего ответить — язык будто к небу прирос. Сейчас, как никогда, он нуждался в помощи, но ведьма прекрасно знала, что как бы громко она не кричала, никто не придет спасти, а если и придет кто-нибудь, то, скорее, поможет добить. - Мне же не поверят, если я расскажу о твоей природе. А жаль, — на лице появился настоящий оскал. Кровавая искренне на это надеялась, но верилось с трудом. Уже морально ощущала тяжесть того, что придется пережить в будущем. Хотелось плакать от отчаяния, но омега не позволит увидеть свои слезы этому колдуну. Вихену нравился тот страх, что он вызывал. Он-то понимал, что этой тайне грош цена, но не уродец-неудачник, что сейчас трясется. Кан решил отступить — пусть омега упивается страхом, сходит с ума от паники, мучается от незнания. Но долго затишье не продлилось — через два дня компашка из восьми человек снова окружила омегу. Всегда было забавно смотреть, как Чонгук пытается защищаться, наносить удары в ответ. Он был один всегда, а количество противников менялось. Вскоре Вихен, в моменты сильной ярости, начал приходить к кровавой, одной фразой обрывая любое сопротивление, и просто избивал неподвижное тело. Иногда беспомощность Чонгука успокаивала, быстро приводя в чувства, в другие дни доводила до бешенства. И после каждого такого раза Кан говорил, как омеге повезло. «Повезло, что ты родился не в средние века — тебя бы убили в первую очередь в период инквизиции». «Тебе так повезло, что родители написали отказ от тебя, а не самолично задушили». «Ты хоть осознаешь, как тебе везет, раз твою жалкую тайну знаю только я?». И еще много «повезло», которые Чонгук ненавидел больше, чем своего обидчика. Подросток теперь был не уверен, что доживет до выпуска. От одного Вихена омега с горем пополам выдержит все унижения, но если появится еще хоть один… - Чонгук, ты пугаешь Белоснежку, — довольно громко и, похоже не в первый раз, повторил Хисын. Кровавая вынырнула из воспоминаний и оглянулась. Белоснежка сжалась в трясущийся скулящий клубок на коленях нахмурившегося Тэхена, что пытался успокоить щенка и параллельно следил за состоянием мужа. Мин сидел на диване так, словно ожидал сигнала к действию, а демонический защитник стоял рядом, внимательно вглядываясь в хозяина. Только немного успокоившись, Чон понял, почему все переполошились — сильные негативные эмоции, незаметно для омеги, призвали тьму, что сейчас струилась меж пальцев. Омега не хотел, чтобы так вышло – обычно он всегда хорошо контролировал свои силы, но сейчас не справился — нервы сдали, гнев поглотил. - Чон Хосок и Ли Минхо …они как-то способствовали… — слабым голосом, когда эмоции полностью утихли, начал говорить Чонгук. - Нет. Они не говорят о тебе даже между собой, — перебил хозяина Хисын. - Что ты собираешься делать с ним? — спустя продолжительное время спросил Сердце Бездны. Щенок на его коленях успокоился и уже с любопытством поглядывал на окружающих, но не стремился пойти поиграть. - Шепну Хосоку, — тяжело выдохнула кровавая. Как всегда, после таких эмоциональных вспышек, последовало опустошение. — Темные Эльфы не уследили, пусть они и разбираются. Тэхен кивнул. Все знали о жестокости Темных Эльфов к преступникам, а Кан Вихен им и является. Этого альфу ждут тяжелые времена — он за все поплатится. Кровавая сидела в своем любимом кресле, ни на что не обращая внимания. Ведьма будто получила пощечину от судьбы. Только он начал отпускать прошлое в лице детского дома, как оно напомнило о себе заточением у орков. Чон не мог понять действий Кана: почему, вместо того, чтобы пройти мимо, он решил продать информацию о кровавой? Что ему это дало, кроме нескольких копеек? Почему он пошел не только против ведьмы, но и против Темных Эльфов, на которых работал? Чон Хосок подобного не прощает, и Вихен, что работает на него уже четыре года, должен знать это лучше Чонгука — приглашенного целителя. Чонгук ни капли не хотел возиться с Вихеном, поэтому он просто расскажет о его грехах эльфу, что накажет по заслугам. Иначе нельзя. Каждый должен получить, что заслуживает.