Проклятые нити ведут к тебе

Три дня, прошедшие с поездки в резиденцию Темных Эльфов, Чонгук посвятил Белоснежке и изучению алой книги. Фолиант был разделен на три части: традиции, целительство, боевая магия. Омега, ввиду предстоящей битвы, решил налечь на боевую магию, но, как оказалось, невозможно освоить большинство атакующих заклинаний, если не знаешь основ целительства, поэтому пришлось подтягивать обе стороны его способностей. Этот процесс оказался более времязатратный, чем кровавая ожидала, но приносил огромное удовольствие. Да, книга не объяснит всего, не продемонстрирует знаний на практике, из-за чего Чона в своем роде можно назвать первооткрывателем. Это было не плохо, но становилось горько от того, сколько людей погибло из-за тщеславного поведения Ковена. Ким и Мин были крайне заняты в последнее время — с ними удавалось встретиться только во время ужина, что не удивительно. Сердце Бездны умудрялся встретиться по отдельности с представителями каждого из пяти кланов — практически каждый раз ему приходилось лететь в форме ворона. Тэхен планировал провести собрание совета и описать ситуацию. Никто не знает, чем все закончится, поэтому лучше подготовить членов клана ко всему. Юнги же проводил отбор будущих солдат так, чтобы еще остались многоликие на охрану резиденции. Начальнику безопасности в скором времени еще придется организовывать учения будущих солдат. В общем и целом работы очень много, но альфы не забывали о своих мужьях. Тэхен по крайней мере еще два раза говорил, что не против, если на нем будут отрабатывать магию крови. Ведьма согласилась. Чонгук прекрасно понимал, что теория и практика не одно и то же, и что помощь в этом деле в любом случае понадобится. Поэтому омега сидел под деревом на пледе с уже привычными блокнотом и фолиантом, ждал супруга и перечитывал пометки в блокноте. — А где Белоснежка? — низким бархатным голосом спросил Ким. — С Хисыном, — кровавая отложила блокнот в сторону и встала. — Мы вряд ли сможем сосредоточиться рядом с этим неугомонным чудом, — улыбнулся омега, а вслед за ним и многоликий. — Что мне надо делать? — спросил Сердце Бездны. — Ничего. Можешь остаться стоять или присесть — мне без разницы, а я в это время буду изучать состав твоей крови. -Хорошо, — Тэхен остался стоять. Чонгук прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Вот он видит силуэт из кровеносных сосудов, идущих от сердца, слышит шум крови и звук биения. Ведьма впервые заглянула внутрь сосудов этого силуэта и увидела клетки крови. Нужно научиться их различать, а после можно управлять по отдельности. В алой книге были описаны масса, размеры и количество клеток крови в организме, но названия их были далеки от общепринятых. Омега потратил достаточно времени, чтобы сопоставить данные из фолианта с данными из интернета. Было так же необходимо научиться стимулировать органы кроветворения, депо крови, или селезенку, и воздействовать на органы кроверазрушения. Чонгук всей душой восхищался своими предками, что знали функции органов и клеток крови еще до того, как это стали изучать. Ведьма отследила каждый отдельный элемент крови в организме супруга, затратив приличное количество времени, получилось далеко не с первого раза. Многоликий даже не двигался, за что Чонгук был безусловно благодарен ему. — Если устал, можешь сесть, — пробормотал омега, не открывая глаз. Глава клана так и поступил, а ведьма попыталась сначала сконцентрироваться на костном мозге, а после немного ускорить созревание эритроцитов. Даже с седьмой попытки не получилось, поэтому Чон решил отложить это на потом, а вместо этого попытаться установить контроль над всеми эритроцитами. Задача требовала огромной концентрации, но, несмотря на все трудности, в конце концов все получилось. Омегу прошибло осознание — в данный момент он запросто может разом разрушить все эритроциты Сердца Бездны, и мужчина практически мгновенно умрет от нехватки кислорода, потому что нечему будет его переносить. Чонгук не понимал, чем заслужил такое доверие, но был благодарен за него. — На сегодня закончим, — произнес младший, ложась на плед под деревом рядом с супругом. Глава клана сразу же вплел свою руку в пепельные волосы омеги, перебирая их. Последние недели лета выдались особенно жаркими, поэтому неудивительно, что волосы омеги влажные от пота. Тэхен не брезговал. Ему нравилось наблюдать, как от приятных прикосновений, постепенно расслаблялось лицо младшего. — Сильно устал? — ласково спросил многоликий. — Не то чтобы, — протянул омега, все так же не открывая глаз. — Просто нужно очень много концентрации, — протяжно выдохнул. — Спасибо за книгу, — в который раз уже повторила ведьма. — Не за что. Рад, что тебе нравится, — улыбнулся глава клана. — Нравится - не то слово, — фыркнула кровавая. — Я в восторге. До сих пор поверить не могу, — слабая улыбка появилась на губах Чонгука. — В книге столько всего, ты не представляешь, — вдохновенно вещал, наблюдая за улыбающимся мужем. — В разделе о боевой магии есть параграф о том, как оживить кровь мертвеца. — Получится что-то вроде зомби? — нахмурился Ким в непонимании. — Нет, — хихикнул младший. — Есть два варианта, как оживить кровь. Первый хорош, когда умер мозг. По сути, я заставлю сердце трупа биться, но мыслить он не сможет, поэтому будет подчиняться только моим приказам. Практически идеальный воин — не боится боли, смерти и будет сражаться, пока есть чем, — вздохнул омега. — Второй способ - это в прямом смысле этого слова создать кровавого воина. В этом случае я должен буду кровь вывести из тела и придать ей форму. Если все сделать правильно, то кровавых воинов невозможно будет уничтожить. Чем больше они убивают, тем больше крови они поглощают - тем сильнее они становятся. Но кровавого воина нельзя создать, если на трупе нет открытых ран. — Жуть. — Не то слово, — улыбнулся Чонгук. — Лучше расскажи - как у тебя день прошел. Тэхен сморщил нос и отвел взгляд. — Переговоры с Вервольфами и подготовка к собранию совета клана. Ничего интересного, — протяжно выдохнул многоликий. Не хотелось развивать тему, но потом увидел любопытные глаза супруга и решил продолжить. — Все пять кланов, как и наш, проводят отбор будущих солдат не только по Сеулу, но и в ближайших к столице городах. Как только узнаем более-менее точное число солдат с каждой стороны, будем разрабатывать план. Это будет тяжелая битва. Закончив свою речь, Сердце Бездны обратил внимание на выражение лица супруга. Было в нем что-то такое, отчего казалось, что у него уже есть план. — У тебя ведь уже есть план? Ты ведь поэтому говорил, что магия - наше преимущество? — Да. Я хорошо успел изучить магию Фениксов, Светлых и Темных эльфов, их сильные и слабые стороны, когда был в их резиденциях. В этих домах у меня была практически полная свобода. Лечение не так уж много времени занимало, поэтому остаток дня я проводил в библиотеке, — омега перевел взгляд на мужа. — Готовился дать отпор в случае предательства? — Ким выгнул бровь. Взгляд Чонгука стал острым — глава клана попал в яблочко. — А мне готовишься дать отпор? Ждешь от меня подставы? — старший хотел, чтобы его вопросы звучали игриво и беззаботно, но горечь все равно просочилась. Ответ был очень важен альфе, однако ничего не изменил. — Я умудрился изучить сильные и слабые стороны многоликих, ваш кодекс и законы. Это факт, — ведьма перевела взгляд на мужа, а у того сердце сжалось обидой. Чон посмотрел в серые глаза, в которых виднелась буря. — Сначала я это делал, чтобы подготовиться ко всем неожиданным поворотам, а потом - чтобы помочь тебе, если потребуется. Хотелось ответить добром на добро, — кровавая хотела еще что-то сказать, но передумала, увидев легкую улыбку на губах мужа. — Я верю, что ни ты, ни твой клан не навредят мне, — выдохнул младший, немного смутившись. Тэхен наблюдал за покрасневшим супругом, чувствуя, как внутри разливается тепло. — А что насчет драконорожденных и Вервольфов? — глава клана решил сменить тему, чтобы еще больше не смущать омегу. — Ты ведь и сам знаешь, что хорошо изучить клан можно только изнутри, — слабая улыбка тронула губы. — Поэтому все, что я о них знаю, известно всем, кто хоть немного интересовался. — Расскажи про Фениксов, пожалуйста, — Сердце Бездны попросил об этом не столько из интереса, сколько из желания подольше послушать голос кровавой. — Мммм, — задумчиво протянул Чонгук. — У них очень сильная магия огня, поэтому и обуздать ее сложно. Огонь - довольно своевольная, своенравная стихия — может воспротивиться даже очень опытному Фениксу, но, если правильно настроить связь со стихией, то та позволит видеть будущее. — Так это правда? — глаза многоликого расширились. — Правда, — кивнула ведьма. — Люди в прошлом, пока не узнали о существовании Фениксов, называли их оракулами. Многие упоминания оракулов в человеческой истории на самом деле являются упоминаниями о гордых птицах-оборотнях, но тогда люди об этом не знали, поэтому называли их чуть ли не посланниками Бога, — фыркнул омега. — Но пламя Фениксов действительно показывает будущее, однако чаще всего стихия сама решает, что показать. Госпожа Йеджи еще до того, как я рассказал ей про грядущую войну, знала все в общих чертах и знала, как пройдет благотворительный вечер, о том, что все пять кланов объединятся. — Твой план основан на сильных сторонах шести кланов? — задумчиво протянул Ким после короткой паузы. — Все верно, — кивнул младший. — И ты меня в него не посвятишь? — Эй, позволь мне подержать интригу, — шутливо произнес Чон, слабенько ударяя мужчину по плечу. — Я хочу рассказать его всем и сразу, чтобы мы вместе его дорабатывали, и ни у кого не возникло мысли, что мы уже давно все решили. Сердце Бездны понимал, что супруг прав. Если Чонгук расскажет, то глава клана не удержится и будет его дорабатывать до идеала, который может не понравиться остальным. Но, если дорабатывать план до совершенства будут шесть кланов вместе, то ни у кого не возникнет ощущения подчинения многоликим, что уменьшит вероятность бунта, который им точно не нужен. Да и Чонгук, несмотря на то, что - супруг Сердца Бездны - сторона заинтересованная, все-таки нейтрален, ведь связан с каждой из сторон хорошо выстроенными взаимоотношениями, поэтому даже если ведьма где-то перейдет границы дозволенного, ей все простят, в отличии от того же Тэхена. Мудрое решение. Киму в очередной раз показалось, что его супруга готовили стать главой клана или супругом главы. К альфе далеко не сразу пришла способность смотреть на разные ситуации отстраненно, но при этом, - учитывая все аспекты. — Хорошо, — кивнул многоликий. — Пойдем лучше какао попьем. Старший встал и протянул руку омеге, помогая подняться. Быстро собрав вещи, они зашли в резиденцию и разошлись — младший в свою комнату, чтобы положить плед, книгу и блокнот себе в комнату, а старший пошел на кухню готовить какао. — Тебе добавлять зефирки? — обернулся многоликий, почувствовав присутствие мужа. Кровавая, не задумываясь, покачала головой. Смысл переводить продукты, если вкус еще не вернулся? В принципе, можно было бы и не пить какао вовсе, но хотелось еще побыть в компании Тэхена. Кто знает, когда у него вновь появится время на такие вот посиделки. Глава клана лишь кивнул, помешивая содержимое сотейника. Через пару минут перелил какао в чашки, в одну из которых он добавил зефирки, а после самостоятельно убрал кухню, отвергая предложения о помощи от супруга. Омега внимательно следил за каждым действием. Переместившись в столовую, супруги удобно устроились за столом, и Тэхен начал рассказывать о своих детских шалостях. Ведьма внимательно слушала, чувствуя, как сквозь бинты просачивается покалывающее тепло напитка. Многие истории повторялись, но Чон не был против послушать повтор и продолжать смотреть на мягкую улыбку Сердца Бездны. Но, стоило отпить какао из чашки, как Чонгук в растерянности замер, сосредотачиваясь на своих ощущениях, переставая слушать забавные рассказы. Сделав еще один глоток, кровавая уставилась на чашку — не показалось. — Что такое? — Ким немного забеспокоился, увидев потерянное выражение лица супруга. — Сладко, — тихо произнес омега, словно признаваясь в чем-то. — Какао сладкое, немного терпкое, но нежное, — произнес так, словно сам не понимает, что говорит. Ведьма снова сделала глоток, проверяя, а потом все с той же растерянностью кивнула. Тэхен радостно подскочил, а потом обошел стол, чтобы обнять младшего, который старательно пытался поверить, что чувство вкуса вернулось. — Я так рад, — попытался альфа выразить искрящиеся в груди чувства одним предложением, по привычке аккуратно прижимая к себе хрупкое тело. Многоликий уткнулся в пепельную макушку, когда почувствовал руки, обвившие его талию и вцепившиеся в его поношенную футболку. Глава клана вновь почувствовал дразнящий, свежий и немного терпкий аромат граната, что сейчас был намного ярче из-за сильных эмоций. Альфа давно заметил возвращающийся запах, но он был настолько слабым, что было невозможно разобрать, чем конкретно пахнет омега. Однако со временем запах становился сильнее, набирал глубину, и в данный момент явно чувствуется гранат. Улыбка старшего стала шире — Чонгуку подходит гранат.

***

В последний день лета должно было состояться первое собрание шести кланов, но перед этим братья решили ввести в курс дела госпожу Соен. Ведьма все понять не могла — альфы случайно выбрали время или же целенаправленно решили начать рассказ, когда Чонгук помогает восстановиться прошлой главе клана. — Ясно, — безэмоционально произнесла женщина, делая медленный шаг, опираясь на руки внимательно наблюдающего омеги. — Я даже не удивлена. Прошлый глава орков был очень харизматичным, умел вести за собой — стоило ожидать такого исхода. Несмотря на серьезный разговор, госпожа Соен продолжала делать шаги по комнате. Один. Второй. Тело многоликой пробило крупной дрожью, но, как только она прекратилась, женщина продолжила делать шаги. Такая стойкость вызвала восхищение у омеги. — Семнадцать лет готовить план, — задумчиво произнесла прошлое Сердце Бездны. — Предыдущий правитель орков спустя такое количество лет напоминает о себе, своих идеалах, будучи давно в могиле. Так нужно уметь. Госпожа Соен остановилась, переводя дыхание. Десять шагов — ее предел. — Ты провел собрание Совета? — восстановив дыхание, спросила женщина, повернув голову в сторону младшего сына. Юнги тоже присутствовал в комнате, но молча наблюдал за происходящим у двери, не желая нарываться лишний раз на конфликт с матерью. Прошлое Сердце Бездны явно ослаблена, едва стоит на ногах, но всегда есть возможность получить оскорбления. — Да, — коротко ответил Тэхен. Женщина лишь кивнула, а после повернулась к кровавой и спросила: — Можешь ускорить мое исцеление? Чтобы к началу битвы я полностью восстановилась? — Мам? — громко воскликнули братья одновременно, но ни госпожа Соен, ни кровавая не обратили на это внимания. — Я ведьма крови и ускорить ваше восстановление могу только с помощью своей крови, — глядя в темно-карие, как и у Юнги глаза, произнес Чон. На лице прошлой главы клана на мгновение промелькнуло удивление, сменившееся недоуменной усмешкой. — Мне подходит. — Мам? — повторил Ким. — Зачем тебе быстрее восстанавливаться? — спросил настороженно. — Не переживай, в бой не пойду — оставлю это дело молодым и здоровым, — язвительно фыркнула женщина. — Из-за предстоящей войны у всего клана будет много работы. Если я могу ускорить процесс восстановления, этим помогая клану, то я это сделаю. Женщина продолжила тренировать мышцы, а сыновья молча наблюдали за госпожой Соен, что заново училась ходить.

***

Сердце Бездны вместе с супругом и его фамильяром зашли в ресторан, принадлежащий Чон Хосоку. Лучшего места для встречи шести кланов не придумаешь, ведь этот ресторан и был изначально создан для тайных встреч, но знали об этом только приближенные к главе Темных Эльфов. Все уже были в сборе, сидели за большим круглым столом, — правящая семья Светлых Эльфов, глава Темных Эльфов и его заместитель, глава драконорожденных, глава Фениксов и глава Вервольфов. Тэхен помог сесть супругу, у которого из-за резкой смены погоды невыносимо болела нога. Убедившись, что ведьме вполне комфортно, многоликий подошел к администратору и попросил две чашки чая и грелку с пледом. Все были одеты официально, кроме Чонгука, который не смог заставить себя надеть подходящую случаю, но все-таки не самую удобную, одежду из-за усилившейся боли в ноге. Ведьма выглядела словно бунтующий подросток. Этот факт повеселил хозяина и его фамильяра. — Хисын, будь добр - поставь барьер, — произнесла кровавая после того, как супруг и фамильяр помогли ей закутаться в плед и расположили грелку так, чтобы ее тепло хоть немного ослабило боль. Сегодня утром омега совершенно никуда не хотел идти, но Чон прекрасно понимал, что чем раньше будет разработан план, тем больше времени останется на подготовку. Демонический защитник проигнорировал приготовленный для него стул, встал позади хозяина и зачитал заклинание. Глаза сверкнули жидким золотом — теперь никто снаружи ни слова не услышит. Присутствующие с любопытством следили за Чонгуком и Хисыном, но вопросы задавать не решались — не позволяли правила приличия. — Для начала я бы хотел узнать, кто является информатором. О предстоящей войне без наводки не догадаешься, — хмуро поинтересовался глава клана Вервольфов, Ким Сынмин. Его годами травил слабыми ядами старший брат, чтобы остаться у власти и продолжить разрушать клан, мстя тем самым давно умершим родителям. Старший брат и уничтожил бы клан через несколько лет, если бы старый друг не рассказал о ведьме крови, что живет в глуши. — Я, — честно ответил Чон. — Если коротко, то орки меня похитили и использовали мою исцеляющую кровь. Во время побега мой фамильяр прихватил некоторые документы, — кровавая сделала небольшой глоток чая, замечая, как глаза всех присутствующих опасно сверкнули. — Но как орки узнали о тебе? — нахмурился Ли Феликс, глава клана Светлых Эльфов. Кровавая заметила, как Хосок и Минхо напряглись, готовые выслушивать обвинения. — Помимо присутствующих здесь еще двое знали о моих способностях. Не волнуйтесь - предатель получил по заслугам, — омега аккуратно откинулся на спинку стула, оглядывая присутствующих. Такой ответ удовлетворил всех и не посеял раздор. Узнай они, что Хосок на своей территории не уследил за предателем, рано или поздно начались бы споры о необходимости Темных Эльфов в этой войне. Мол, мало ли, и Хосок окажется предателем. Такой вариант развития событий никому не был нужен. — Оставим лирику, — подал голос Намджун, сплетая свои пальцы в замок и кладя на них подбородок. — По предварительным данным, если учесть всех солдат, которых мы сумели найти, то у орков, троллей и гоблинов количественное преимущество — их практически в два раза больше. У нас остался месяц, и, в лучшем случае, мы сможем найти еще около двухсот пятидесяти существ. — Не забывайте, что на нашей стороне магия, — произнесла госпожа Йеджи, глядя на драконорожденного. — Кодекс магических существ запрещает только в войне с людьми использовать магию. Против отступников мы не имеем права использовать современное людское оружие, вроде пистолетов и взрывчатки. В остальном мы не ограничены. — Госпожа Йеджи права, — подал голос Минхо. — Орки крупнее и намного сильнее среднестатистического человека, как и гоблины. Тролли ничем не отличаются от людей, кроме своей верткости и ловкости. На их стороне физическая сила, не более. Чонгук улыбнулся, отметив, что пока все идет как надо. — И что же вы предлагаете? — нахмурившись, спросил Хенджин, супруг и по совместительству - заместитель главы Светлых Эльфов. — Тут все просто, — обратила на себя внимание кровавая. — Будем играть на их слабостях своими преимуществами. — У вас есть план, Чонгук-ши? — удивился Хенджин. — Да, — кривая ухмылка прорезала губы кровавой ведьмы. — Я начал разрабатывать план еще в заточении, а на свободе додумал. — Поделитесь? — спросил Намджун. — Конечно, — кивнул омега, отпив еще глоток чая. Где-то на фоне огромного потока мыслей выделилась одна — самый лучший чай, что пробовал Чон за всю свою жизнь, был в резиденции многоликих. Появилось желание поскорее закончить с этой встречей. Кровавая начала излагать план с перечисления слабых и сильных сторон каждого клана. — Вервольфы и многоликие хороши в ближнем бою один на один за счет их животных форм, но у многоликих есть преимущество — они могут мгновенно сменять одну животную форму на другую, что дает большие возможности для маневров. Фениксы прекрасно владеют магией огня, что дает им преимущества как в ближнем, так и в дальнем бою. У Светлых Эльфов слабая атакующая магия, но защитная прекрасно развита. Темные Эльфы прекрасно владеют навыками ближнего боя и древней магией. И, наконец, драконорожденные, что, приняв драконью форму, могут уничтожить своей магией сотни врагов. — У нас только семеро могут обратиться драконами, — произнес Намджун задумчиво, будто картинка начала складываться. — Три огнедышащих дракона, два ледяных, один водный и один черный, ядовитый. И, если я правильно понимаю то, в каком направлении ты думаешь, то нам не хватает одного дракона. — Значит, без атаки дракона останется одно убежище отступников, — произнес Хосок. — Туда следует направить больше Эльфов и Фениксов. — У нас есть приблизительные данные о количестве орков в каждом из убежищ, — добавил Феликс. — Самое малочисленное оставим без дракона, — омега убрал за ухо длинную светлую прядь. — Продолжай, — кивнула госпожа Йеджи кровавой. — Я предлагаю начать нападение рано утром. Можно устроить пожар или что-то вроде того, чтобы выманить отступников на улицу, где будет поджидать дракон, что уничтожит большую часть противников, а оставшихся добьют члены остальных кланов. Светлые Эльфы наложат защиту на сражающихся, поэтому оркам будет значительно сложнее убить хоть кого-то. — Все равно кто-то сможет сбежать, — покачал головой черный дракон. Намджун понимал, что план, предложенный ведьмой, даст им преимущества, несмотря на то, что их значительно меньше, чем тех же орков. — Не смогут, — ответил Хосок. — Есть очень древнее заклинание, что накладывает непроницаемый барьер. Снять его может только тот, кто его наложил или доверенное лицо, чья магия на таком же высоком уровне, что и у наложившего барьер, — альфа задумчиво потер подбородок. — Войти можно, но выйти не получится, даже если наложивший это заклинание умрет. — Даже если мы проиграем отступникам, то барьер будет держаться еще несколько лет. Еды и воды у них на такой промежуток времени точно не запасено, — кивнул Минхо. — Почему мы просто не можем наложить это ваше заклинание на все убежища и спокойно ждать, когда они все умрут? — задала риторический вопрос госпожа Йеджи. Никто не ответил, потому что каждый прекрасно осознавал, что глупо так поступать. Если о таком проявлении жестокости узнают, то потом проблем не оберешься и попробуй доказать, что орки семнадцать лет готовили войну. — Светлые Эльфы также хорошие лучники, — прервал молчание Феликс. — Поможем в дальнем бою. Обсудив еще некоторые детали, магические существа стали расходиться. Встреча прошла довольно продуктивно. — Почему мне кажется, что ты знал даже о древнем заклинании Темных Эльфов, не говоря уже о талантах Светлых Эльфов? — спросил многоликий у супруга, когда они в зале остались одни. Единственным аргументом в пользу этого утверждения у Тэхена был лишь странный блеск в глазах кровавой. — Потому, что так и есть, — тяжело вздохнув, омега повернулся к мужу. — Я всегда готовился к удару, поэтому хорошо запоминал любые мелочи. Никто ничего от меня не скрывал, поэтому даже про древнее заклинание узнать было вполне возможно. Да и времени я с каждым из них достаточно провел, чтобы правильно предполагать, на что они обратят внимание в первую очередь. — По сути, ты им позволил поучаствовать в разработке готового плана, — хмыкнул Ким. — Оставим это между нами, — устало ответила ведьма. Чонгук своей хитростью ничего плохого не сделал. Позволил всем почувствовать себя причастными к разработке плана. Теперь, какие бы дыры не были найдены в плане, что на первый взгляд кажется довольно хорошим, гордость не позволит все проблемы скинуть на ведьму. Ведь у кровавой изначально в плане было много дыр, самые яркие они заделали сразу, а за остальными все вместе не уследили. Сердце Бездны в очередной раз отметил способность своего супруга вести собеседников по необходимому ему пути в обсуждении чего бы то ни было. Так было, когда они обсуждали брачный договор, так произошло и на собрании шести кланов. Кровавая никому не доверяет, таким образом пытаясь защититься. Как только Хисын вернулся, отдав грелку и плед, супруги вместе в фамильяром отправились к машине. К своему удивлению, Чонгук уснул в машине. Тупая непрерывная боль в левой ноге не давала ни на минуту расслабиться даже ночью, когда спать хотелось особенно сильно. День был выматывающим, но не настолько, чтобы уснуть по дороге домой. В полудреме омега почувствовал некоторую невесомость и хорошо знакомый запах с яркой нотой жасмина, поэтому крепче прижался к теплому телу, что через пару минут опустило его на кровать и плотно укрыло одеялом, а после альфа вышел из комнаты. Где-то на грани сна омега почувствовал, что многоликий вернулся в комнату и приложил к больной ноге грелку. Чонгук уснул крепким сном. От слишком долгого сна голова была ватная, а настроение ленивое, но обязанности целителя никто не отменял. Госпожа Соен уже могла без затруднений ходить, но все равно предпочитала оставаться в комнате. Ведьма решила больше не добавлять кровь в восстанавливающий отвар. Омега провел практически весь день в одиночестве. Хисын весь день был с Юнги, помогал ему с работой, чтобы у многоликого появилось время на тренировку с ним. Сердце Бездны и его заместитель большую часть дня провели вне резиденции. Даже ужинал Чон один: фамильяр отрабатывал новые приемы, Мин со своим мужем пошли на свидание, а глава клана так и не вернулся домой. День скрашивала Белоснежка, которую отвели к кинологу. Тэхен отдал их пушистый комочек на обучение своему знакомому, поэтому тот и забирал их малышку только вечером, вне своей основной работы. Уже вечером, сидя в удобном кресле и читая книгу, Чонгук обратил внимание на дату. Первое сентября — его день рождения. Сегодня ведьме крови исполнилось двадцать семь лет. Ему не впервой забывать о дне, когда он становится старше на год. То, что ему исполнилось девятнадцать, он понял только тогда, когда прозвенели куранты, сообщая, что наступил Новый Год. Чон никогда не заморачивался с днем своего рождения, ему было плевать. Омега даже не подумал, что этот день значимый, что, расскажи он многоликим, они бы точно не оставили его одного и устроили бы праздник. — Войдите, — произнесла ведьма, когда спустя примерно час в дверь его комнаты постучали. Была уверенность, что это горничная пришла вернуть Белоснежку, но за дверью оказался Тэхен, что с тихим «привет» зашел в комнату и сел на кресло напротив супруга. — У меня для тебя кое-что есть, — произнес старший, протягивая лист бумаги, спрятанный в файл. — Что это? — пробегаясь по тексту глазами, спросил омега. — Это документ, подтверждающий, что ты полноценный член клана многоликих, — произнес Сердце Бездны, наблюдая, как у мужа вытянулось лицо. — С этого дня ты никаким боком не относишься к ведьмам и к Ковену. Если вдруг один из твоих плохих сценариев исполнится, то ты будешь судиться по законам многоликих. — Спасибо, - только и смог выдохнуть ошарашенный Чонгук. Это прекрасная гарантия. Одно дело - это устное подтверждение, а другое - документ, который можно предоставить на суде. Теперь, даже если они с Тэхеном разведутся, то никто не посмеет навредить кровавой без последствий, которые описаны в кодексе клана. Если Ковен проигнорирует просьбу о помощи, то многоликие с этого дня - нет, и смогут оказать ее законным путем, не во вред себе. — Это еще не все, — как-то нервно улыбнулся старший, достал из кармана бархатную коробочку глубокого винного цвета и медленно открыл. В коробочке лежало два одноуровневыхсеребряных обручальных кольца, но в оправе одного из был лунный камень, а в другом - рубин. Кольцо с рубинами было чуть больше — оно предназначалось для многоликого. Чонгуку было страшно понимать значение этого жеста. — Тэхен? — немного визгливо вырвалось из кровавой далеко не с первого раза. — Что это значит? — Чон не мог оторвать глаз от колец, настолько они были красивы. — Кольцом с лунным камнем я показываю, что ты защищен мной и моим кланом, а кольцом с рубином я показываю, что мне есть кого защищать, ради кого жить и стараться, — произнес Сердце Бездны абсолютно спокойно. — Зачем? По договору мы скоро должны развестись, — вышло с толикой грусти. — Я люблю тебя, Чонгук, — мягко улыбнулся многоликий. — И не хочу тебя отпускать. Омега на мгновение замер, понимая, что Хисын был прав — его любят, да так сильно, что чувства главы клана смогли разрушить проклятие, наложенное на ведьму. Как ни старался младший отгонять от себя подобные мысли, но нежные чувства супруга были заметны всем, особенно Чону, с которым альфа старался проводить как можно больше времени, особенно в последние дни. — У тебя отвратительный вкус на омег, — губы прорезала грустная улыбка, а глаза наполнились слезами. — Почему ты так считаешь? — сохраняя спокойствие, произнес Ким. Он как раз-таки считал наоборот. — Я проблемный. У меня практически каждую ночь кошмары, частые панические атаки и постоянные воспоминания. Я до сих пор в темнице у орков, понимаешь? Не знаю даже, выберусь ли когда-нибудь, — зажмурившись, произнес младший. — Я помогу, запишу к психотерапевту. Если захочешь, то на каждый прием буду ездить вместе с тобой. После каждого кошмара можешь приходить ко мне в любое время дня и ночи и будить меня. Я всегда рядом и готов помочь, Чонгук, — мягко произнес многоликий, наблюдая за мужем, что казался сейчас таким хрупким. — Я вряд ли когда-нибудь смогу иметь детей из-за проблем со здоровьем, — омеге это еще на первом приеме сказал врач. Слишком много ударов в живот, слишком долго пробыл у орков, слишком сильный гормональный сбой. Его репродуктивная система практически не работает. — Это не имеет значения. Если мы оба захотим детей, то в современном мире много решений. — У меня сложный характер — я жесток и мстителен, всегда выбираю себя. Не могу дать гарантии, что дурные черты моего характера не заденут тебя, — на последнем предложении голос дрогнул. — Продолжай быть честным со мной, и мы со всем справимся, — голос Сердца Бездны становился все мягче и мягче. — Я не знаю, как правильно любить, — вышло с надрывом. — Будем учиться вместе, — альфа протянул руки через небольшой журнальный столик, расположенный между креслами, и сжал в них кисти своего фиктивного супруга. Кровавая подняла полные слез глаза. — Чонгук, ты можешь плакать. Слезы не показатель слабости, они лишь говорят о том, что ты жив. — Я думал, боль - показатель жизни, — попытался криво усмехнуться младший. Дня него слезы – это слабость. Плакал он, только когда били и издевались, на радость мучителям. — Мы плачем, когда нам больно, или нас что-то задевает в хорошем или плохом смысле. Поэтому слезы - еще один показатель жизни. Как по команде, по щекам ведьмы с отчаянным всхлипом потекли слезы. Тэхен поднялся и, подойдя к мужу, нежно обнял. Кровавая уткнулась ему в плечо, громко и болезненно всхлипывая, пачкая рубашку многоликого своими слезами, соплями и слюной. Но никого не волновала дурацкая рубашка. — Чонгук, — со всей нежностью позвал Сердце Бездны, немного отстраняясь, чтобы заглянуть в заплаканные глаза. — Ты мое полнолуние — также наполняешь меня силами, рядом с тобой я отдыхаю. Ты моя Бездна — к тебе я хочу возвращаться даже после смерти. Ты моя луна — озаряешь мой путь, только рядом с тобой я чувствую, что иду правильным путем. Ты моя защита и опора. Мой смысл. Хочу всю жизнь прожить с тобой, бесконечно заботиться и любить. Одно твое существование делает меня счастливым. У омеги снова потекли слезы, которые аккуратно вытирал многоликий. — Я не давлю и не заставляю прямо сейчас мне отвечать, — через пару долгих минут продолжил Ким. — Просто хочу, чтобы ты знал, какое место занимаешь в моей жизни, — произнес, проводя по небольшому шраму на щеке. — Можешь не отвечать на мои чувства, только позволь попытаться занять место в твоем сердце, позволь ухаживать за тобой. Обещ… — Я тоже тебя люблю, — дрожащим от долгих слез голосом, но с уверенным взглядом произнесла ведьма. — Ты даришь мне покой одним своим присутствием в моей жизни. С тобой хорошо, тепло, уютно, спокойно и безопасно. Ты согреваешь своей добротой, заставляя верить в лучшее, — задыхаясь от эмоций, копившихся в груди долгое время, продолжал говорить Чонгук. — Я никому не доверяю, но в твои обещания верю. Не могу представить, как уеду отсюда, когда истечет контракт. — Не уезжай. Пожалуйста, останься со мной, — дрожащим голосом умолял Сердце Бездны. — Ты мне нужен, — серые глаза тоже наполнились слезами. — Не отпускай меня, — всхлипнула кровавая, крепче прижимаясь к теплому телу. — Ни за что. Пара стояла, крепко прижавшись друг к другу, довольно долго, пока оба не успокоились, а потом Тэхен, немного отстранившись, потянулся к бархатной коробочке. Ведьма поняла без слов и стянула с правой руки предыдущее обручальное кольцо, на месте которого вскоре оказалось другое, показывающее истинное отношение пары друг к другу. Омега последовал примеру супруга, надевая на его безымянный палец кольцо с рубинами. Многоликий завороженно смотрел на новые обручальные кольца, на их переплетенные пальцы, наслаждаясь моментом. Но, стоило поднять взгляд на Чонгука, как Сердце Бездны понял, что пропал. Взгляд младшего опьянял похлеще самого дорогого алкоголя. Глядя в глаза, в эти черные омуты, можно было потерять рассудок, словно многоликий - заправский алкоголик, который поймал белочку, и не знает, когда это безумие закончится. Хотя, по правде сказать, он и не хотел, чтобы его безумие прекращалось — всю жизнь смотрел бы в свою личную Бездну. — Поцелуй меня, — шепотом попросил Чон. Тэхен не посмел отказать, поэтому подхватил одной рукой затылок супруга, что прикрыл глаза в ожидании, а затем нежно коснулся губами шрама на щеке, потом неспешно поцеловал каждое веко, щеки, лоб, переносицу, кончик носа и подбородок. Кровавая судорожно выдохнула, когда мягкие губы накрыли поцелуем его рот. Ким неспешно сминал губы любимого омеги, не углубляя поцелуй, пытаясь передать весь спектр чувств таким нехитрым способом. Чонгук старательно, но неумело отвечал, что ничуть не портило впечатление от их первого поцелуя. — Мы не будем торопиться, — пообещал Сердце Бездны, разорвав поцелуй и прислонившись ко лбу кровавой ведьмы. — То, что мы замужем, не значит, что мы не должны проходить все этапы отношений, — Чонгук лишь кивнул, всецело доверяя мужчине. Если раньше на первое сентября, на свой день рождения, кровавой было плевать, то сейчас этот день подарил ему возможность создать свою семью.

***

Время текло неумолимо быстро. День войны приближался, работы у главы многоликих становилось все больше, но, даже так, альфа находил каждый день время, чтобы провести его с супругом. Постепенно приучал к своим прикосновениям, но Чонгук, поняв, что Ким ему не откажет, сам стал тянуться к теплу, пытаясь перекрыть холод, сопровождающий его всю жизнь. Омега иногда в течении дня зависал, пытаясь осознать, что Тэхен разрушил все его барьеры так быстро. Ведьма даже себе не хотела признаваться, что обычная благодарность давно переросла в уже более глубокие чувства. Хотелось проводить как можно больше времени с любимым человеком, но проблемы с орками преследовали даже за ужином, где братья обсуждали, как распределили существ, и кто в какие точки пойдет. — Я ведь тоже могу поучаствовать, — произнес Пак, оторвав взгляд от тарелки. — Меня тоже обучали разным видам боя. — Чимин, — мягко начал глава безопасности, явно собираясь придумать какую-то отмазку. — Ты не пойдешь, — голосом, не терпящим возражений, оповестила кровавая, не дав Юнги шанса остановить своего мужа самостоятельно. — Почему? В нашем клане омеги могут сражаться наравне с альфами, — в голосе старшего омеги явно сквозила обида. — Я так говорю не из-за того, что ты омега, — все так же уверенно произнесла ведьма, вглядываясь в сидящего напротив Пака. — Тогда почему? — в голосе послышались нотки агрессии. Альфы насторожились и внимательно следили за каждым словом и действием своих мужей. — Чимин, вы не пойдете, — твердо глядя в каре-зеленые глаза, произнес Чон. Краем глаза он заметил, что Юнги понял причину такого категоричного отказа. — Я не понимаю. Объясни, почему мне нельзя идти в бой со своим мужем и лучшим другом, — гневно сверкая глазами, вскочил заместитель главы, едва не роняя стул. — Чимин, вы не пойдете на войну, — перевел взгляд на живот старшего омеги Чонгук. — По той же причине, почему тебе нельзя нервничать, перенапрягаться и нужно хорошо питаться, желательно за двоих, а еще пить витамины, которые пропишет врач. Пак проследил взгляд кровавой, понимая, о чем тот пытался ему сказать. Раздражение и злость за мгновение испарились, оставив за собой лишь недоумение. — Давно? — хрипло выдохнул заместитель главы, кладя руку на свой живот, будто пытаясь убедиться в словах целителя. — Около двух недель назад я заметил, что ток твоей крови изменился, так и узнал о твоем положении. Чон перевел взгляд на ошарашенного, но радостного Юнги, взял за руку Тэхена и потянул на выход из столовой, позволяя супругам разделить этот момент друг с другом. — Чонгук, —глава клана остановился в коридоре, ругая себя, что не спросил раньше. — Ты пойдешь на войну? — Да, — как само собой разумеющееся произнесла кровавая. Как бы Сердцу Бездны не хотелось соглашаться с этим решением, он лишь покорно кивнул. Ему не нравится это решение, но он принимает его. С того дня время полетело еще быстрее, замедлить его было невозможно. Кровавая ведьма попала в отряд с Чон Хосоком, Сердцем Бездны и его братом, что безусловно радовало. Но настораживало то, что северная точка, которая им выпала, являлась самой малочисленной по количеству орков из всех, поэтому оставалась без помощи дракона. Приехали они к северному убежищу орков двадцать седьмого сентября. Часть существ ночевала в небольшом городке рядом с этим северным убежищем, а остальные - в огромном лесу, чтобы не привлекать лишнее внимание. Два дня было потрачено на очередную разведку — орков оказалось больше ожидаемого. План менять поздно — остается смириться. Двадцать девятого числа глава Темных Эльфов наложил заклятие-барьер, что позволит войти в круг, но не позволит выйти, и доверенным лицом, которое сможет снять барьер в случае смерти Хосока, сделал Чонгука. Ночью этого же числа Хисын над каждым солдатом прочитал некое заклинание и поставил метку, чтобы в случае чего мгновенно собрать всех в одном месте. — Волнуешься? — поверх теплой одежды омеги Ким накинул еще и теплый плед, в который сразу же закутались, мягко улыбнувшись. — Не то, чтобы сильно, — кровавая пожала плечами. — А ты? — Тоже, — ответил многоликий, глядя на звездное небо. — Пожалуйста, будь завтра осторожен, — перевел обеспокоенный взгляд на супруга. — Я так же, как и Светлые Эльфы - на подстраховке, — выгнул бровь младший. — Мне опасность практически не угрожает. В отличии от тебя. И на рожон я лезть не планирую. — Все же пообещай, что будешь осторожен, — стоял на своем альфа. — Тогда ты тоже обещай, — ведьма переплела свои пальцы с пальцами супруга. — Тебе меня еще на море везти, — напомнил омега об уже данном обещании. — Я помню, — мягко улыбнулся многоликий. — А то, что я мстительный, помнишь? — поймав недоуменный взгляд мужа, омега продолжил. — Если не сдержишь данное мне слово, если с тобой хоть что-то случится, больно будет не только тебе, — опасно сверкнул глазами. Сердце Бездны лишь кивнул. Вскоре супруги пошли к своей палатке, в которой пытались поспать хотя бы пару часов. Лучше от этого не стало. В шесть утра тридцатого сентября все было готово к предстоящей битве — фениксы находились возле заброшенной резиденции, готовые в любой момент ее поджечь, многоликие, что были в своей животной форме, и темные эльфы, с ног до головы увешанные различным оружием, равномерно расположились по территории, окружающей убежище, светлые эльфы сидели на деревьях, где открывался лучший обзор, приготовив луки и стрелы. Ведьма крови находилась на верхнем этаже старой колокольни, что располагалась примерно в пятистах метрах от заброшенной резиденции, а позади хозяина стоял фамильяр. Все замерли в ожидании сигнала. Хосок поднял руку. Каждый за ним внимательно наблюдал. Три. Два. Один. Темный Эльф опустил руку — фениксы начали атаку пламенем, внимательно контролируя расползающийся огонь. Несколько минут ничего не происходило, а после послышался шум тревоги. Орки в панике забегали по зданию, пытаясь выбраться, но на выходе их поджидала засада. Обезоруженные, паникующие, они быстро проигрывают. Быстро поняв в чем дело, орки перестали выходить безоружными — тогда-то и началась настоящая битва. Когда стало казаться, что все вышли из здания, фениксы, отвечающие за пожар, погасили пламя, чтобы не навредить союзникам. Битва была ожесточенная. Темные эльфы сражались наравне с противником, но ни одно из их орудий не могло сразу пробить крепкую кожу орков. Единственным выходом было в момент удара накладывать усиливающее заклинание, темные эльфы далеко не сразу это сообразили, поэтому раненных и погибших с их стороны было достаточно, несмотря на защитные заклинания светлых эльфов. Фениксов в их отряде было немного, но они грамотно пользовались своей стихией, уничтожая врагов одного за другим в паре с верфольфами, что отвлекали внимание от птиц-оборотней. Многоликие прекрасно лавировали между своими животными формами, из-за игр с размерами орки не могли нанести ответный удар. Часть светлых эльфов проводила обстрел, часть - накладывала защитную магию. Чонгук с колокольни внимательно следил за битвой, убивая издалека остановками сердца, блокируя работу некоторых мышц, не позволяя нанести удар. Ведьма постоянно возвращалась глазами к Тэхену, Юнги и Хосоку, честно признавая, что только их жизни важны для нее. Глава клана темных эльфов уже был изрядно потрепан, но все равно также уверенно держал в одной руке магический хлыст, в другой - меч, от противника к противнику лавируя от ближнего боя к дальнему. Кровавая ведьма сосредоточилась - перед глазами снова предстали силуэты из сосудов и сердца, но нужен был пока один-единственный. Хосок настолько был увлечен битвой, что даже не заметил, как раны на бедре, спине и груди затянулись. Чонгук выдохнул – на таком расстоянии достаточно трудно управлять кровью, нужно гораздо больше сил и концентрации. Сражения многоликих завораживали. Вот на Юнги в форме гепарда орк замахивается топором, но тот превращается в небольшую лисицу, и оружие проходит в паре сантиметров над его головой, глубоко входя в землю, утягивая за собой орка, а Мин, не теряя времени, превращается в человека, выхватывает у рядом лежащего трупа меч, и перерезает горло склонившемуся за топором противнику. Затем снова превращается в гепарда и с разбегу прыгает на стоящего к нему спиной орка, перегрызая тому горло. Тэхен в форме ворона ослепляет орков, пробивая глазные яблоки своим клювом и когтями, оставляя ослабленных противников рядом стоящему темному эльфу, что немедля произносит укрепляющее заклинание и пробивает копьем грудь противника. Другой орк пытается сбить ворона, что покушался на его глаза, но не тут-то было — Ким в воздухе превращается в пантеру, вгрызается в шею врага, и тот вскоре умирает от потери крови. — Чонгук, — позвал позади стоящий Хисын, доставая подаренный Юнги меч из ножен. Обеспокоенный омега подходит к демоническому защитнику и видит поднимающихся по узкой лестнице орков. Их было около десяти. Фамильяр сразу же прячет хозяина за своей спиной, но Чон не собирается просто смотреть, как Хисын сражается в ограниченном пространстве, стараясь не задеть огромный колокол и кровавую. Ведьма прикрывает глаза, сосредотачивается, и видит восемь силуэтов из сосудов и сердец на лестнице, что ждут, когда демонический защитник или их соратник проиграет, чтобы самим вступить в бой. Заглядывая вглубь самого дальнего силуэта, Чонгук находит каждую клеточку крови и в одно мгновение заставляет их разорваться. Жизнь из орка ушла, кровавая переключилась на другого, в то время как Хисын скидывает побежденного им врага с высоты пяти этажей, сразу же переключаясь на следующего. — Как они нас обнаружили? — отдышавшись, спросил фамильяр. — Зачем им сюда подниматься? Чон указал на тонкую вязь заклинания на ободе старого колокола. Если до начала битвы омега думал, что это заклинание оставили прошлые владельцы поместья, то теперь ему кажется, что орки нашли того, кто написал эти строки, чтобы в случае опасности, позвать на подмогу. Возможно, такое заклинание есть на каждой из точек, возможно, этим озаботились после побоища, устроенного кровавой в начале июля. Ведьма стерла рукавом теплой кофты слова заклинания. — Скорее всего, кто-то из них меня заметил снаружи, — спускаясь по лестнице, ответил омега. — Или один из них незаметно для меня забрался сюда и, увидев нас, решил позвать подмогу, — фыркнул демонический защитник. Чон промолчал, не исключая такой возможности. На колокольне было небезопасно. Везде было небезопасно, но на поле боя они смогут оказать более значительную помощь, тем более, что орки на данном этапе сражения оставались в значительном меньшинстве. Так по крайней мере думал Чонгук, пока из полностью потушенного здания не стало выходить огромное количество орков. Отступников было по крайней мере в два раза больше, а в их отряде способно сражаться только две трети воинов, почти у всех раны разной степени тяжести. По предварительным данным разведки на этой точке должно было быть не более двухсот орков, но по факту оказалось, что в лучшем случае их число превышает предполагаемое в два раза. Они допустили ошибку, не учитывая подземелья, в которых могла обитать значительная часть врагов. Неясно только - здесь была допущена такая оплошность или на всех точках. Сражение продолжалось, несмотря на усталость и все прибывающих отступников. Выбора у них не было. Чонгук, заметив феникса, направился к нему, на ходу уничтожая его противников, в то время как Хисын прикрывал спину своему хозяину. — Нужно снова поджечь здания. В этот раз начни с подвалов, — Чон схватил за локоть альфу. Тот, не ожидая такого, замер на мгновение, а после кивнул, собираясь превратиться в птицу, но кровавая не позволила этого сделать, пока не исцелила раны, нанесенные отступниками, и ожоги, оставленные собственным пламенем. С тихим «спасибо» альфа превратился в огненную птицу, чтобы быстрее и безопаснее добраться до здания. Отпустив феникса, ведьма вместе со своим фамильяром уничтожала противников, периодически отвлекаясь на исцеление союзников. Среди отступников, как на зло, почти не было орков, в организме которых была хоть капля крови Чонгука, что не позволяло массово лишить их жизни, как во время побега. Ведьма затылком почувствовала пристальный взгляд и, обернувшись, увидела Вамара, орка, что чаще всего появлялся в кошмарах омеги, орка, что жестоко мучил в заточении. Когда болотные глаза встретились с черными, Вамар ухмыльнулся. Судя по всему, он уже некоторое время наблюдает за своим сбежавшим пленником, стоя посреди поля боя, когда вокруг него сражаются его соратники. Мучитель уверенно шел в сторону кровавой, но у той не было возможности об этом задуматься — нужно было уничтожить рядом сражающихся орков. Как только появилась возможность, Чон снова нашел глазами болотноглазого орка и замер. В тот момент, когда их взгляды снова встретились, Вамар запустил в него топор. Мозг отключился, но не тело, что стало оживлять сердце рядом лежащего мертвеца. Однако Чонгук не успел — в нескольких метрах от него выскочила черная пантера с серыми глазами, чье тело, встретившись с топором, отлетело по инерции, это привело к столкновению с копьем, которое, судя по всему, было брошено, чтобы сбить топор. Топор врезался в грудь, рассекая ребра, а копье вошло практически полностью над ключицей с правой стороны, доходя до тазовых костей, повреждая все внутренние органы на своем пути. Чонгук будто погрузился в вакуум, он ничего слышал, как бы ни пытался сосредоточиться на звуке сердца и шуме крови в теле Сердца Бездны. Он ничего не слышал. Переключаясь на других существ — кровавая слышала звуки жизни, но, вновь сосредотачиваясь на супруге, она не слышала ничего. Краска вмиг сошла с лица, руки похолодели от осознания того, что Тэхен мертв, его сердце не билось, а кровь не шумела. Исцелить можно даже смертельные раны, но только, если сердце бьется, а Тэхен умер, спасая своего мужа, когда тот мог спастись от топора, прикрывшись мертвецом с ожившим сердцем. Когда шок стал проходить, на омегу нахлынула волна всепоглощающей боли, ненависти к оркам, что затеяли эту войну, к жизни, у которой отвратительное чувство юмора, к себе, что не уберег, ко всему миру, и злобы, что с малых лет копилась в теле кровавой ведьмы, не находя выхода. Чонгук, будучи проклятым, не хотел быть проклятием для других. Но он так устал держать это в себе, а смерть, по воле судьбы, забрала самый надежный предохранитель. Без Тэхена, что каждый день делился своим светом, глуша его тьму, не было смысла ни в чем. Поэтому Чонгук отпустил себя, позволяя Тьме струиться по всему телу. Ведьма сосредоточилась на всех мертвых сердцах, заставляя их против воли биться. Трупы, что могли, встали и, услышав «уничтожить», немедля приступили к выполнению приказа. Дальше омега призвал кровь мертвецов, что осталась в телах и что пропитала землю, заставляя ее принять необходимую форму. Кровавые воины преклонили колени, ожидая приказа. Услышав «убить», они создали из своих тел оружие и последовали за мертвецами с бьющимися сердцами. Ведьма почувствовала, что правую руку сильно тряхнуло — видимо, настигла отдача из-за использования огромного количества сил. Сломались плечевая и лучевая кости — рука повисла плетью, но боли не было. Видимо, боль душевная затмевала физическую. Чонгуку было плевать, кого убивать, но не Хисыну, что с громким «блядь» призвал каждого живого союзника, с помощью ранее поставленной метки, стоило только увидеть клубящуюся тьму вокруг омеги. Фамильяр уже сам едва стоял на ногах, так как продолжал уничтожать орков, когда его хозяин замер как истукан. Когда все, что осталось от их отряда, появилось за спиной демонического защитника, тот пошел на поиски Чон Хосока. — Ты можешь сделать брешь в барьере, чтобы их вывести? — кивнул Хисын на стоящих рядом союзников. — Нет, — глава темных эльфов едва стоял, все его тело было в ранах разной степени тяжести. — Это невозможно, — Хосок повернул голову в сторону кровавой. — Плохо, очень плохо, — демоническому защитнику хотелось высказаться всеми матами, которые он знает, но это не помогло бы ситуации. — Как только я окажусь возле Тэхена, ставь барьер помощнее. Чонгуку сейчас все равно, кого убивать, поэтому лучше попытаться защититься хотя бы от кровавых воинов и ходячих трупов. Чон кивнул, а Хисын двинулся к Киму, что неподвижно лежал. Проходя сквозь толпу, он физически ощущал страх каждого. Страх перед кровавой ведьмой. Они так не боялись идти на войну, как боятся сейчас омегу, что убивает орков, не прикасаясь к ним. На самом краю толпы стоял Юнги в форме гепарда, он не мог пошевелиться. Глаза его ничего не выражали, будто он находился в другом мире. Фамильяр на мгновение зажмурился, а после уверенно двинулся к большой черной кошке. Хисын попытается вытянуть хозяина из бури эмоций, что его поглотила. Даже если у него не получится, и кровавая его убьет собственными руками, то он просто вернется в Бездну. Склонившись над Кимом, демонический защитник замер, прислушиваясь. Чонгук же, заметив, что один из его кровавых воинов собирается убить Вамара, остановил его. Подойдя ближе, он увидел панический страх в глазах цвета болота и улыбнулся. Омега заставил кожу на теле орка медленно слезать, начиная с конечностей. Он своего мучителя будет убивать медленно — сначала снимет кожу, затем, слой за слоем - мышцы, а после раскидает его органы и кости по всему полю боя. Вамар истошно кричал и вырывался, но что он, пока еще живой, против мертвой крови? Его крики и мольбы доставляли извращенное удовольствие Чону. — Чонгук, — громко позвал Хисын. Он стоял в десяти шагах за спиной своего хозяина. И, когда тот повернулся, продолжил. — Тэхен жив. Ему нужна помощь. Сначала ведьма не поверила и хотела уже накричать на своего фамильяра, но все же решила проверить. Прислушавшись, ведьма услышала слабый стук сердца. Кровавая удивленно повернулась к демоническому защитнику, не понимая, как это возможно. Омега же не один раз проверял. Но времени на раздумья не было, жизнь и так слишком быстро вытекала из тела многоликого. Повернувшись к Вамару, Чон приказал его крови сгнить. Не успел он сделать и шагу, как его снова позвал Хисын: — Отпусти своих воинов. Все орки уже мертвы, — его хозяин за семь минут уничтожил около двухсот орков. Убедившись, что фамильяр не врет, ведьма сделала, как тот и просил. Ходячие мертвецы упали, а кровавые воины превратились в кровавую реку, но омеге было плевать. Он, спотыкаясь, спешил к мужу. Упав перед ним на колени, Чонгук приказал Хисыну вытащить топор из бока пантеры. Когда поручение было выполнено, ведьма протянула левую руку, чтобы тот оставил несколько порезов на запястье, предварительно освободив предплечье от одежды. Чон обильно полил свой кровью рану на груди, а после открыл пасть большой кошки, чтобы влить туда целебную кровь. — Очень медленно доставай копье, — приказала кровавая, кладя руку на низ живота супруга. Как только копье сдвигалось на сантиметр, омега заставлял ткани регенерировать. Он прекрасно понимал, что сил не хватит, чтобы исцелить идеально, но кровавая сделает все возможное, чтобы вывести из критического состояния супруга. Чон чувствовал, что в его правой руке появляется больше переломов, но ему было плевать — главное, спасти Сердце Бездны. Когда Чонгук дошел до груди пантеры, из его носа потекла черная кровь, что свидетельствовало о множестве внутренних повреждений. — Чонгук, — голос фамильяра дрогнул. Тэхен отдал свою жизнь за супруга, а тот ее губит, самостоятельно убивая себя, чтобы спасти его. — Продолжаем, — приказал Чон. Когда копье вышло из легких многоликого, ведьме хотелось кричать от боли в собственном теле. Собственная кровь восстала против хозяина, превращаясь в яд, но, как бы ни было больно, какие бы ни были последствия, он не остановится так близко к финишу. Когда острие копья было вытащено из тела Сердца Бездны, Чонгук не сдержал сдавленного стона и начал заваливаться в бок. Если бы не Хисын, так вовремя подхвативший его, точно бы упал. Оставался последний рывок – обратить кошку человеком. Это получилось не с первого раза. Краем ускользающего сознания кровавая заметила Юнги и еще одного многоликого, что принесли носилки, на которые переложили Тэхена, а после накрыли его тело чем-то. — Ему срочно нужно в больницу. Я смог только вывести из критического состояния, — одними губами произнес омега, но Мин услышал и кивнул в ответ, а после потащил брата к порталу, открытому с помощью последних сил Темных Эльфов. Ни у кого не было сил добираться до ближайшей больницы своим ходом. Фамильяр же подхватил на руки своего хозяина, что едва дышал от усталости, однако упорно не желавшего впадать в целительный сон. Переместившись в больницу клана многоликих, Чонгук слез с рук Хисына, сел у операционной, в которую завезли Тэхена. Омега для себя решил, что просидит здесь, пока врач не выйдет из операционной. В глазах все двоилось, сознание грозило в любой момент уплыть, но Чон ни на минуту не поддавался. Ведьма некоторое время сидела одна, пока перед ней не появился демонический защитник. — Прости меня, — произнес он. До кровавой не успели дойти слова, не говоря уже о их значении, как Хисын приложил к его носу тряпочку, смоченную хлороформом. Стоило Чонгуку уснуть, как из коридора появилась каталка, на которую медбратья сразу же уложили омегу, увозя и его готовить к операции.

***

Спустя две с половиной недели Чонгук очнулся. Он некоторое время лежал, пытаясь понять: кто он, где и что произошло. В голове была каша, поэтому нужная информация пришла далеко не сразу, но, стоило вспомнить, как кровавая прислушалась. Сердце супруга билось в соседней палате, куда медленно последовала ведьма. В одиночной палате было темно, скудно помогал что-либо разглядеть лишь свет от приборов, стоящих рядом с кроватью Тэхена. Омега рухнул на стул рядом с многоликим и взял того за руку, концентрируя едва появившиеся силы и направляя их на лечение супруга. Ведьма не заметила даже, что вся ее правая рука загипсована, но, сосредоточься она хоть немного на своем состоянии, узнала бы, что плечевая кость сломана в четырех местах, лучевая - в двух, а локтевая - в трех. Даже пальцы были сломаны. Врачи долго собирали кости и фиксировали их спицами. Спустя десять минут Чонгук, обессиленный, уснул в палате у супруга. Утром медсестра, что пришла поставить капельницу, не обнаружила пациента в палате и подняла переполох. Но врач, зашедший на осмотр Сердца Бездны, обнаружил пропажу. В следующий раз кровавая проснулась через три дня, и ситуация повторилась. Медленно, но уверенно силы возвращались к омеге, но все они шли на восстановление Тэхена, из-за чего рука перестала срастаться. Стоило врачу узнать об этом, он в срочном порядке выписал Чонгука и запретил ему появляться в больнице вне часов посещения. В резиденции лучше не стало, скорее наоборот. Состояние Чона наводило жуткую тоску на всех в поместье, даже на всегда активную Белоснежку, поэтому, не придумав ничего лучше, Юнги начал загружать омегу делами клана на пробу, чтобы отвлечь. Он ничего не ожидал, но Чонгук втянулся, вскоре в полной мере выполняя обязанности супруга главы клана. Кровавой даже нравилось - ведь время шло в разы быстрее. Вечерами ведьма ездила к мужу и помогала его организму восстанавливаться. Однако Хисын не позволял за делами забыть о своем здоровье — кормил таблетками, заставлял пить восстанавливающие отвары по несколько раз в день. Он-то и ткнул в очевидный факт, который омега неосознанно игнорировал, — у Чона сильно упало зрение. Дела притупили горе, поэтому в голове появились мысли помимо состояния мужа. Ведьма узнала, как прошли битвы в остальных убежищах орков, гоблинов и троллей, а также, как прошел месяц, пока она была в больнице. В остальных семи точках все прошло как по маслу, даже потерь почти не было. Выжившие после сражения в северной части города, в которой участвовал Чонгук, несмотря на старания глав своих кланов, разнесли весть о существовании могущественной ведьмы крови, что за короткое время уничтожила две сотни орков. Об этом узнал Ковен. Его глава заявилась в главный офис клана, прямо во время собрания Совета и требовала выдать Чона, как особо опасного преступника для суда, но Юнги и госпожа Соен доходчиво ей объяснили, что Чонгук является полноправным членом клана многоликих, и показали документы, подтверждающие этот факт. Объяснили также, что суд проводиться не будет, так как кровавая причислена к героям войны одного дня, а если они все равно продолжат требовать выдать Чонгука, то Ковен впадет в немилость не к одному клану, а к шести. Через месяц после выписки омеги внутренние повреждения Тэхена были полностью вылечены, а кости почти срослись, но он не просыпался. Врачи разводили руками, а ведьма начинала паниковать и злиться, ругаясь на мужа, который его не слышал. — Ты идиот! Обещал же не лезть на рожон. Но что мы имеем? — омега держал левой рукой руку мужа, параллельно восстанавливая мышцы, что давно не работали. Несмотря на злость, Чон готовил тело старшего к тому дню, когда тот придет в себя. — Ты соврал мне! Просил меня быть честным, но обманул меня ты. Терпеть тебя не могу. Через две недели Чонгук умолял Тэхена проснуться. — Пожалуйста, проснись. Если ты не проснешься, я удавлюсь в буквальном смысле этого слова, но сначала уничтожу всех магических существ, а может, и людей тоже. Начну, пожалуй, с ведьм. Каждая смерть будет на твоей совести. Если ты этого не хочешь, то просыпайся скорее. У меня терпение не железное. Однако даже к такому альфа оставался глух. Врачи разводили руками, обещая, что скоро Ким проснется, но каждое обещание вводило кровавую с каждым словом во все большее отчаяние. Ведьма даже начала подозревать, что растеряла свои способности, однако роды Сокджина, на которых правящая семья драконорожденных просила присутствовать омегу, подтвердили обратное. Вторые роды прошли намного лучше первых, но все равно не удалось избежать разрывов, которые Чонгук мгновенно залечил. Его исцеляющие способности стали сильнее, но они никак не могли вытащить Сердце Бездны из комы. Кровавая стала значительно сильнее, так что смогла бы самостоятельно разрушить проклятье, наложенное на нее при рождении, если бы чувства супруга не сделали это раньше. Через полторы недели Чон не ругался, не умолял, а просто сидел, рассказывал, как у него прошел день и предотвращал атрофию мышц Тэхена. Так наступило Рождество, день рождения Кима, Новый год, но Сердце Бездны так и не просыпался. Чонгук смирился, ему даже стало казаться, что многоликий никогда не проснется, но он продолжал верить в чудо. Не так давно кровавая вместе с фамильяром узнали, почему мертвый глава клана ожил. Для каждого способа временного оживления нужен умерший, чью душу точно забрала с собой Смерть, но у Кима она не успела забрать душу. Поэтому, когда ведьма приказывала крови и сердцам всех мертвецов ожить, она заставила сердце в еще горячем тебе биться, а кровь нестись по сосудам. Сосуд для души ожил, поэтому Смерть отступила. Но с каждым днем Чонгук начинал все больше и больше подозревать, что тело он оживил, а душу Смерть все-таки забрала.

***

Тэхен очнулся утром в середине января и лежал неподвижно около получаса, пытаясь понять, почему тело не слушается, пока в палату не зашел Юнги. Заметив, что брат следит за ним осознанным взглядом, он побежал за врачом. — Реабилитация не будет долгой благодаря вашему супругу, — произнес доктор, записывая данные приборов. — Он своей магией крови сохранил рабочее состояние ваших мышц и внутренних органов, поэтому вы быстро войдете в колею. Мин видел, как загорелись серые глаза при упоминании ведьмы, поэтому не удивился, когда тихий хриплый голос произнес «Чонгук». Старшего просить дважды не надо, он выложил как на духу, как омега устроил побоище, как потом исцелял его на поле боя, а после не хотел отходить от операционной, из-за чего Хисыну пришлось схитрить, как тратил едва появившиеся силы на восстановление мужа, как врач запретил в больнице проводить больше двух часов, рассказал, что у него до сих пор кости не срослись и что зрение сильно упало, рассказал, как Чон справляется с делами клана. Рассказал все, что мог, потратил два часа, а после ушел, оставив Тэхена вариться в своих не самых радужных мыслях, пока снова не зашел врач, чтобы рассказать о плане реабилитации. Многоликий лежал, закрыв глаза, когда в палату зашел Чонгук, что, бросив короткий взгляд на супруга, уткнулся лбом ему в грудь и начал рассказывать, как прошел сегодняшний день, как он занимался делами клана, как вместе Чимином и Юнги пошел на УЗИ, где врач сказал, что у них будет мальчик-омега. Старший не перебивал, внимательно слушал. — Очнись, пожалуйста, — отчаянно вырвалось у ведьмы после короткой паузы. — Мне без тебя так плохо. Все продолжают жить, а я не могу. Без тебя, без твоего тепла все это не имеет смысла. Я даже к психотерапевту сходил, он выписал кучу таблеток, но легче не стало. Тэхен не мог выдержать страданий омеги. Он хотел аккуратно погладить мужа по голове, но тело все еще плохо слушалось, поэтому рука упала на здоровое плечо омеги. Подняв голову, Чонгук увидел обеспокоенные серые глаза. Кровавая несколько минут молча сидела, разглядывая каждую черту так хорошо знакомого, но сильно похудевшего лица. Черные глаза наполнились слезами, громко всхлипнув, младший расплакался, выпуская всю копившуюся с момента смерти многоликого боль. Сердце Бездны восстановился с помощью врачей и супруга за месяц. Ким заново учился выполнять базовые вещи, например, ходить, держать ложку, есть самостоятельно, что безумно раздражало, но у него было непреодолимое желание выполнить обещание, данное Чонгуку. Поэтому в конце февраля, когда Чону наконец сняли гипс, супруги поехали на море в Пусан на две недели. Тэхен изначально хотел поехать заграницу, но младший настоял на Пусане. — Помнишь, ты обещал мне свободу? — спросил Хисын, когда кровавая вернулась из отпуска. — Конечно, — немного напрягшись, кивнула ведьма. — Уже пора? — грустно улыбнулся. — Пора. Я хочу летом начать путешествовать, — столько тоски промелькнуло в голосе у фамильяра. — Хорошо, тогда я переоформлю свой старый счет на тебя. Можешь тратить со спокойной душой, — глубоко вздохнул омега. — Спасибо. — Хисын, возвращайся иногда, хорошо? — Чонгук взял за руку своего демонического защитника. Ведьме сейчас так тоскливо на душе, ведь его фамильяр, его первый друг и семья скоро уедет. — Месяц в году я обязательно буду проводить в резиденции, а еще буду постоянно на связи, чтобы хвастаться местами, в которых я побывал, — на этих словах омега улыбнулся. — Все налаживается, все, кто тебе дороги, в порядке, — ласково произнес Хисын. — Нам пора каждому идти своей дорогой. — Знаю, но меньше скучать я по тебе не стану. — Что бы ни случилось, помни, что я рядом. Всегда приду на твой зов, — фамильяр обнял ведьму. — Но обещай мне, что будешь улыбаться, а не грустить. — Обещаю, — произнес Чонгук, укладывая голову на плечо демоническому защитнику. Хисын прав — сейчас лучшее время каждому идти своей дорогой. Они к этому готовы.