Часть 6
8 августа 2024 г., 09:00
Наш с Уизли разговор я не признавал полным провалом хотя бы потому, что он натолкнул меня на идею. Идею, которая при правильной реализации могла помочь мне попасть сразу в несколько целей: и положить конец подозрениям в мою сторону, и избавиться от Уизли. Надо было лишь правильно разыграть карты.
Мне не были свойственны дружественные отношения с коллегами, я избегал любого общения с ними если того не требовала работа. Максимум, что я им демонстрировал – вежливый интерес. Теперь же это надо было менять причем в кратчайшие сроки. Дата допроса была назначена через две с половиной недели.
Я начал снова появляться на обеденных перерывах в комнате «столовой», сам становился инициатором разговоров. В самый короткий срок мне необходимо было создать вокруг себя репутацию славного парня и узнать побольше о людях, с которыми работал.
Всего за неделю я узнал кого из моих коллег связывают романтические отношения, побывал жилеткой, в которую можно выплакаться для одной излишне эмоциональной девушки, в сумме одолжил не менее пары сотен галеонов разным людям, выслушал вопросы о том, как поддерживать платиновый блонд.
От такого количества социальных взаимодействий, я чувствовал себя как выжатый лимон, но это было только начало.
– Тебе очень идет, – сказал я с улыбкой. Хлоя Стоун, одна из самых раздражающих моих коллег, рассматривала себя в маленькое карманное зеркальце. Я был не очень искренен в своих словах: новый цвет волос был ей не к лицу. Впрочем, она сама была вполне довольна собой.
– Спасибо, – она тоже улыбнулась.
– Все-таки решила предпринять активные действия?
Мне уже удалось разговорить ее – Хлоя призналась, что испытывает особые чувства к кому-то из авроров, но упорно отказывалась говорить к кому именно (словно я и так не знал этого).
– Я просто подумала, – ее лицо залила краска. – Наверное это глупо, но…
– Вовсе нет, – перебил я ее. – не понимаю, почему ты сомневаешься. Ты красивая девушка, Хлоя, и заслуживаешь счастья. А если этот аврор не видит, какая ты замечательная – он самый большой идиот на планете.
Мне подумалось, я немного переборщил, но судя по ее лицу, это было именно то, что она хотела услышать.
– Нет, не в этом дело, ты не понимаешь, – забормотала Хлоя, все еще пунцовая. – Просто он вроде как занят. Наверное.
– «Вроде как», «Наверное» – как это понимать?
– Ладно, хорошо… – она глубоко вздохнула, я еле удержался от того, чтобы поторопить ее. – Это Рон Уизли.
Я изобразил на лице удивление.
– А, так вот, почему… Но ведь он… – проговорил я неуверенным тоном.
– Он – что? – спросила Хлоя и я увидел в ее глазах крохотную надежду. Она мне не нравилась, но мне все равно стало немного жаль ее.
– Ну, я не уверен, что могу об этом говорить, – продолжил я, старательно отводя взгляд. Внезапно, я почувствовал, что Хлоя положила руку мне на плечо.
– Драко, пожалуйста, это очень важно для меня.
– Хорошо, только пообещай никому не рассказывать, – тихо ответил я, дождался ее кивка и на пару секунд прикрыл глаза, вспоминая заготовленную речь. – Мы с Гермионой стали друзьями, так что я знал о них чуть больше. Большинство считали, что Гермиона с Уизли скоро поженятся, но правда в том, что… Уизли не очень хотел этого. Знаешь, как это бывает, подростковая влюбленность быстро появляется, быстро проходит.
Хлоя выглядела одновременно ошарашенной и счастливой.
– И ты думаешь, мы могли бы…
– Думаю, да, – я положил руку ей на плечо в дружеском жесте и, пока она была занята выдумыванием своей идеальной жизни, где она выходит замуж за Уизли и рожает ему десять рыжих детей, я незаметно с помощью невербальной магии призвал с ее одежды несколько выпавших волос и спрятал в карман.
И, чтобы подкрепить убежденность Хлои в реальности ее мечт, на следующий день я прислал ей письмо с признаниями от имени Уизли.
Я был уверен, Хлоя не сможет держать язык за зубами слишком долго и оказался прав: уже на следующий день отдел судачил о разрыве помолвки Уизли и Гермионы, а через пару дней – уже все министерство. Каждый раз, когда Уизли заходил в комнату, все неизменно притихали.
– Это и есть твой план как избежать Сыворотки правды? – как-то спросил он меня насмешливо, когда все люди, желающие продолжить обсуждать Уизли, покинули помещение, оставив нас наедине. – Просто заставить их судачить обо мне?
Я просто пожал плечами.
Слухи росли и множились, и дополнялись неожиданными деталями. Несколько раз я даже сам подсовывал им темы для дальнейших рассуждений.
«Интересно, почему именно они расстались?»
«Как думаете, может он уже начал встречаться с кем-то еще?»
«Вам не кажется, что он неровно дышит к Хлое?»
– Ну точно же, помните последний корпоратив? – живо подхватила девушка-секретарша, активно жестикулируя. – Да он же с нее глаз не сводил, я вам говорю! Как я раньше не заметила.
– Да-да, точно, – вторили люди вокруг, утвердительно кивая.
– Слушайте, а может тогда он и завязал отношения с Хлоей, кто знает.
– Но они вроде не встречаются еще.
– Это она так говорит, но это не значит, что это правда.
– Кстати, они вполне могли начать отношения сразу после корпоратива, помните, они тогда взяли отпуск примерно в одно и то же время?
– Тогда получается, с Грейнджер они расстались еще до корпоратива?
– Или не расстались, – произнес предположение, которое я так ждал, парень, занявший однажды у меня деньги.
После его слов на несколько секунд в воздухе повисла тишина. Каждый обдумывал только что сказанное, и, кажется, все они приходили к похожему выводу. В следующее мгновение помещение снова взорвалось гулом разных голосов.
А следующее утро я мог назвать по-настоящему добрым, поскольку слухи, кишащие в Министерстве, дошли и до прессы.
«Рон Уизли – герой войны или герой-любовник?»
Я удовлетворенно улыбнулся, держа в руках Ежедневный Пророк. Первая фаза моего плана проходила как надо.
***
Несмотря на то, что на улице еще было светло, в гостиной царил полумрак. Вместо журнального столика и кресел стоял накрытый обеденный стол и пара стульев. Я немного насторожился, но потом заметил Гермиону, спокойно сидевшую в кресле у камина. На ней было надето вечернее бордовое платье, волосы уложены в аккуратную прическу. У меня перехватило дыхание. – Принес то, что я просила? – спросила она, поднимаясь. Я молча показал ей бутылку вина, которую не далее, как полчаса назад забрал из Малфой-менора. – Отлично, – она подошла к столу. Уроки этикета, которые мне вбивали в голову все детство не прошли даром. Быстрее, чем мог понять, что делаю, я поставил бутылку на стол отодвинул для Гермионы стул и помог сесть, затем сел сам. – Прости мне мою недогадливость, мне стоило принести цветы, – сказал я. – Нет, это хорошо, что ты ни о чем не догадался, этот ужин задумывался как сюрприз, – с улыбкой ответила Гермиона. – Попробуй. Я не была уверена, что именно приготовить в качестве закуски, но ты упоминал как-то что тебе нравится Капрезе, так что… Она указала рукой на две тарелки с салатом, стоявшие перед нами. Я в упор не мог вспомнить, чтобы когда-либо признавался в своей симпатии к Капрезе, не говоря уже о том, что вообще не был уверен, что пробовал этот салат. Но я решил не упоминать об этом, чтобы не обижать Гермиону и молча попробовал. Вкус меня не особенно впечатлил, но этот факт я также решил оставить при себе. – Это просто прекрасно, Гермиона, – сказал я. – И мне очень лестно, что ты прислушиваешься к моим словам. Она ничего не ответила, только выразительно посмотрела на вино. Я тут же спохватился, открыл бутылку и разлил вино по бокалам. – Предлагаю тост – за Драко Малфоя, – Гермиона подняла бокал и отсалютовала мне. – Ты очень мне помог, на многое открыл глаза и надеюсь однажды я смогу тебе отплатить. – Тебе не нужно мне отплачивать, ты ничего мне недолжна. Я рад помочь. – За Драко Малфоя, – повторила Гермиона, чокнулась своим бокалом о мой, и мы пригубили вино. – В последнее время ты так много работаешь, – продолжила она. – И очень напряжен. Вот я и подумала, что тебе стоило бы немного расслабиться. – Да, много всего навалилось на работе, ты же знаешь, как это бывает. – Мне не хотелось делиться конкретикой, но я был точно уверен, что знал, каким будет следующий вопрос Гермионы. – Не расскажешь поподробнее? – В ее глазах я прочел искренний интерес. Тогда мне пришло в голову, что возможно, она скучала не по Уизли а по своей работе. Я решил для себя в следующий раз принести ей пару дел, над которыми я работал, может это бы ее взбодрило. – Ты ведь знаешь – ни одного спокойного дня. Хуже всего люди, которые лично приходят чтобы на что-то пожаловаться. – Я решил отделаться чем-то безобидным. Не стоило упоминать ни расследование ее «похищения», ни Уизли, ни нашу с ним войну. – Например, недавно пришла женщина и пожаловалась, что кто-то наложил на нее заклятье помутнения разума. Она несколько часов провела в убеждении, что она – гусеница. И теперь, по ее словам, она не может понять, то ли она человек, который думал, что он гусеница, то ли гусеница, которую убедили, что она человек. – Какой кошмар, – сказала Гермиона с весельем в глазах. – И что она хотела от тебя в этой страшной дилемме? – Хотела, чтобы я привлек к ответственности человека, который наложил заклятие и заставил ее сомневаться в собственном я. Гермиона рассмеялась. Какое облегчение. Теперь надо было срочно перевести тему. Я быстро опустошил бокал и заговорил: – А у тебя как дела? Как продвигается работа над твоим исследовательским проектом? – Я заметил, что Гермиона набрала воздух, чтобы ответить, и быстро продолжил. – Знаю, ты не хочешь мне говорить, о чем он, но хотя бы можешь рассказать, как успехи? – Ну, если коротко, – Гермиона оглянулась и посмотрела на журнальный столик, придвинутый к стене, на котором находились разложенные ей бумаги с какими-то расчетами и книги, которые мне строго-настрого было запрещено перемещать. – Я зашла в тупик. Мне не хватает некоторых ключевых данных, чтобы прийти к точному ответу. – Может, я могу помочь? – Нет, это и не важно в общем-то, – сказала Гермиона после пары секунд раздумий. Она тоже допила вино, и я снова наполнил наши бокалы. – Прости, мы же хотели немного отвлечься, а в итоге только о работе и говорим. Давай обсудим что-то другое? Например, как поживают твои друзья? Гойл, Забини… Паркинсон? – Думаю, можно сказать, неплохо, – меня немного смутила эта тема и я не мог поверить, что это действительно интересно Гермионе. – Гойл нигде не работает, вместо этого прожигает жизнь на континенте на отцовские деньги; Забини вряд ли можно назвать моим другом, но я знаю, он тоже сейчас не в стране; Панси я не видел со дня ее свадьбы. – Вот значит, как, – Гермиона снова о чем-то задумалась. – Тогда может у тебя есть новые друзья? Кто-нибудь из отдела? – Нет, у меня нет никаких новых друзей, – ответил я. – Кроме тебя. Гермиона снова улыбнулась. Я намеривался снова разлить вино по бокалам, но, к своему удивлению, обнаружил, что бутылка оказалась пуста. Гермиона встала и направилась к подоконнику, на котором, как я только заметил, стоял проигрыватель. Она нажала на нем пару кнопок, и из проигрывателя заиграла незнакомая мне мелодия. – Потанцуем? – Гермиона подошла ко мне и предложила руку. Я встал из-за стола и повел Гермиону в центр комнаты – крошечный пятачок, где можно было танцевать, не боясь постоянно натыкаться на мебель. Гермиона положила руки мне на плечи, а я, после недолгих колебаний – ей на талию; мы медленно закружились под звуки музыки. Мне внезапно вспомнился Святочный бал на четвертом курсе. Это, казалось, было так давно, словно в прошлой жизни. – Драко, – тихо произнесла Гермиона, не сводя взгляда с моего лица. – Ты меня любишь? Я запнулся и чуть не упал. Сердце галопом билось в груди Что мне следовало ей ответить? Мне так хотелось поступить правильно. Но, увы, к жизни не существует подробной инструкции что и как делать, так что приходилось опираться на свое ощущение правильного и неправильного. И, глядя Гермионе в глаза, я осознал, что просто не способен ей солгать. – Да, – так же тихо ответил я. Через мгновение ее губы накрыли мои. Мурашки пробежали от основания шеи по всему моему телу. Это мгновение по праву можно было считать еще одним ярким воспоминанием, формирующим мою личность. А потом я почувствовал, как ее руки сначала спустились к моему торсу, а затем еще ниже – к брюкам. – Подожди, – я отскочил от Гермионы так быстро, будто обжегся. Она же осталась стоять на месте, растерянно глядя на меня, а ее руки продолжали висеть в воздухе. И только в этот момент я задумался. Подожди – чего? Почему я ее остановил? Ответ пришел сам собой: я не хотел травмировать Гермиону еще сильнее. Я мог оказывать ей дружескую помощь и поддержку, но ничего более. Завести с ней романтические отношения в тот момент значило воспользоваться ее состоянием. – Хорошо, я поняла, – пробормотала Гермиона. Ее руки безвольно опустились вдоль тела. Она выглядела такой растерянной и подавленной что мне захотелось ее обнять, утешить и пообещать, что все будет хорошо. Но, конечно, ничего из этого я не сделал. Еще несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга под звуки музыки, которая теперь делала ситуацию еще более неловкой, затем Гермиона развернулась, подошла к проигрывателю и снова начала нажимать на кнопки. Мелодия прервалась с щелчком и заменилась неприятным шипением, которое снова сменилось музыкой, но уже другой. «…Inside my heart is breaking…» Снова шипение. – Гермиона, я могу объяснить… – начал я, но Гермиона остановила меня жестом руки. «…My make-up may be flacking But my smile still stays on…» – Не надо ничего объяснять, Драко, – она повернулась ко мне и чего я точно не ожидал – так это увидеть улыбку на ее лице. – Правда, все в порядке. Это было глупо. «…My soul is painted like the wings of…» Гермиона с силой нажала на кнопку, и музыка наконец остановилась. Не сказав больше ни слова, она подошла к журнальному столику, взяла с него пару книг и поднялась на второй этаж.
