Пророческое обречение

♚ ♚ ♚

Тишина, наполняющая пространство, обволакивала девичью фигуру, что покорно, опустив голову вниз, сидела на коленях в ожидании своей наставницы. Прямая осанка, волосы, собранные в косу, и пальцы, что бездумно игрались с подолом платья. Гладкая ткань струилась по телу, как застывшая ртуть, тяжёлая и светящаяся изнутри. Линия выреза смело обнажала ключицы и верхнюю часть груди, как тщательно продуманный акцент в архитектуре безупречного фасада. От плеч спадали тонкие бретели, а спущенные рукава переходили в длинные перчатки. Светошар заливал помещение для медитации холодным светом, словно подражая настроению принцессы. Насколько же обманчивым оно было. Затишье снаружи не соответствовало девичьей буре внутри. Прошла неделя с тех пор, как улетела Сиктали. Зима успела укутать каждый участок земли и вод Каладана своим холодным покрывалом, подобно тому, как под тем же холодным покрывалом укрылся Атрейдес. Аделаида предполагала, что это было его защитной реакцией на тот оголяющий всю правду разговор. Впрочем, она тоже решила скрыться, подражая ему, однако не учла, что они оба делят одно укрытие. Которое со временем начинало таять. Оттаивание происходило постепенно, однако эта медлительность вызывала скрытые, но до мурашек бешеные реакции. В ходе того, что теперь главные представители Дома Талигари покинули планету, два места за столом во время завтраков и ужинов были свободны. Одно из таких мест не успело побыть пустым — его сразу же занял ментат. И как же нелепо, что оно было именно рядом с Аделаидой. Она оправдывала этот поступок тем, что, быть может, раньше мужчина и сидел за ним, и теперь, как оно освободилось вновь, он заслужено занял его. По крайней мере, ей очень хотелось верить в собственную теорию. Разумеется, ей было бы безразлично, если бы он просто сел за соседний стул и спокойно трапезничал. Но с Атрейдесом никогда не бывает спокойно. Лёгкие столкновения руками не казались случайными, когда повторялись несколько раз на протяжении всего завтрака или ужина. Соприкосновения коленями беспримерно сильно заставляли девицу хмуриться, но отодвинуть стул у неё не хватало смелости. Особенно сильно контакты кожи к коже повторялись, когда за столом они оставались одни, без герцога и леди. Все прикосновения сопровождались едва заметными ухмылками шатена, стоило ей только бросить взгляд в его сторону. И день назад он поразил её больше всего: на выходе из столовой Талигари услышала несвойственное шуршание в юбке платья. Остановившись, она провела руками по ткани и наткнулась на идеально сложенную бумагу, зацепленную за украшение на платье. Гадать, кто является адресантом записки, ей не пришлось. Раздражительно вздохнув, она раскрыла её, внимание мгновенно привлёк витиеватый почерк. «Завтра, после вашего занятия с леди Джессикой, ожидайте меня.» Девушка почувствовала, как к ушам прилила кровь. Она скрыла лицо в руках, словно стараясь спрятаться от стыда. Аделаида ощущала себя не только предательницей своей гордости, но и глупой любовницей. В голове тут же предстал образ того, с каким невозмутимым лицом мужчина писал эту записку, пока она при прочтении успела придумать себе достаточно многого, что даже сегодня продолжала смущаться от воспоминаний. Особенно сильно поражал факт того, что Атрейдес столь ловко и незаметно подцепил записку к девичьему платью. И в данный момент, сидя на коленях, принцесса была не в состоянии отогнать от себя те домыслы, что заставляли чувства бурлить в душе, глаза прикрываться от смятения, а нижнюю губу с силой сжимать в тисках зубов. Вряд ли Пол испытывал то же, что и она, стоя на коленях? Она не нуждалась в его присутствии, ей было достаточно одной мысли, чтобы почувствовать себя в его же положении. Медленно подняв голову вверх, ей казалось, что ментат стоял прямо над ней. Возвышался. Усмехался над её положением. А может, и шептал. «Порочная, молишься на меня, Аделаида?» Ей лишь на секунду удалось ощутить прикосновение к своему лицу, заставляющее встретиться ни с чем — пустотой и тишиной. Однако побуждающее принять свою уязвимость. Талигари опустила голову, с уст сошёл судорожный стон, брови свелись к переносице, а руки с силой сжали ткань платья, что после точно останутся мятые складки. Что станет с нами, если сдамся? Атрейдес уже сдался. Он и вправду словно ждал её очереди, подталкивая к решению чересчур навязчиво, но девица бы солгала, если бы заявила, что ей это не доставляет удовольствия. Она явно за то, чтобы оттягивать его. Пока сам мужчина старался довести его до предела. Дверь впереди отворилась — леди Джессика вошла внутрь и слегка кивнула, не утруждая себя в приветствии. Аделаида мгновенно постаралась отогнать от себя навязчивые мысли, повторяя без конца первую аксиому гессериток. Мой разум контролирует мою реальность. Мой разум контролирует мою реальность. — Добрый вечер, леди Джессика. — Сказала девушка, слегка прочищая горло после. Она спешно подошла ближе, устанавливая рядом с принцессой небольшое устройство, называемое шигакордой, для проекции книгофильма. — Быстро приступим и быстро закончим. — Женщина жестами руки призывала ученицу встать. По предположениям Талигари, её ожидало обучение чему-то новому. Учение Джессики уже стало чем-то столь обычным, что принцесса стала без задних мыслей потреблять в себя всю информацию, что ей даётся. Словно пресная и однообразная пища поступала в организм, без возможности отказаться, задействовала всё те же уже заезженные функции. Анализ и применение. Важно подметить, что с умом. За последние несколько месяцев в мозг поступало столько данных, что он не успевал обрабатывать их даже после пробуждения. Цикл сменялся циклом. Информация сменялась информацией. По крупицам собиралось одно единое всеобъемлющее знание. Гессеритка достаточно изощрёнными способами повышала те или иные качества девичьего сознания; заставляла стоять под дождём в определённой позе на протяжении строго выделенного времени, которое могло переходить порог целого часа. В те моменты, когда тяжёлые капли дождя жестоко разбивались об кожу девушки, она сквозь пелену затуманенного и слишком сконцентрированного взгляда замечала фигуру ментата вдалеке, который в самом деле выполнял свой солдатский долг. Аделаида не знала точно, почему он от начала до самого конца наблюдал за ней, ведь в конечном итоге, как только девичье тело буквально размораживалось от стойки, он испарялся. В мыслях всегда во время того, как Джессика заботливо обворачивала тёплую накидку вокруг её тела, проносились догадки о том, что, смотря на неё, Пол припоминал самого себя. Столь правдивые теории заставляли Талигари вопрошать саму себя, а точно ли она должна так амбициозно продолжать всё это дело? Если он соучастник плана Великих Домов, разве ему не лучше, если приму свою судьбу как можно быстрее? Неужели подробности настолько ужасны? Или дело не в плане? — Оставим пока малые познания, приступим к третьему, самому важному. — Джессика сделала паузу. — Правдовиденье. Принцесса скрестила пальцы между собой за спиной, поджав губы, она кивнула, давая сигнал, что готова. Формулировка леди о том, что правдовиденье является третьим по списку самым важным, не вызвала сомнений, но всё-таки заставила задуматься. Вторым тогда является подготовка тела. А первым — Голос? Уголок губ девушки дрогнул, но она не позволила себе торжествующе улыбнуться от мысли, что, возможно, ей удастся дойти и до него. В то же время она понимала, что всё зависит во многом от желания её наставницы. Перед глазами по частицам собралось изображение, мгновенно сопровождающееся звуком. Чёткий и грубый голос пронзил уши. — Запись 102. Показания преступников Салусы-Секундус до заточения. Правда. Ложь. Выявление. Аделаида незаметно для женщины удручённо вздохнула, сжав руки в кулаки, она постаралась настроиться на занятие. — Твоей задачей в данный момент — войти в транс правды и распознать неискренность и ложь, — Сообщила Джессика. — Если она присутствует, разумеется. Леди сделала шаг вперёд, заставляя девицу обратить на себя внимание. — Для вхождения в этот транс тебе не потребуется много энергии или времени. Сконцентрируйся на теле и речи существа напротив тебя так, словно ты им и являешься, воспринимай его как саму себя. — Она сделала паузу. — Стань им, лишись концентрации на своём теле, но не разумом, оценивай всё здраво. Для Талигари вхождение в транс уже перестало быть чем-то запредельно ужасающим, ей удалось обрести баланс между реальностью мира и реальностью своей души, своего сознания. Добиться подобного результата было сложно, но когда занятия с Джессикой случаются каждый день, легче уж учиться, чем уклоняться от обучения. — Вам не кажется, что обучение Голосу будет более прагматичным? — Спросила девушка. — Благодаря нему возможно ведь не только манипулировать, но и лучше замечать изменения в интонациях и речи человека, что также способствует выявлению правды? — Нет, не кажется. — Аделаида совершенно не была удивлена. — Правдовиденье является частью Голоса, без него осуществить суггестивную технику едва получится. К тому же, ты считаешь, что никогда не окажешься в ситуации, в которой не сможешь применить её? Не оставляй своё критическое мышление. Принцесса удачно проигнорировала упрёк наставницы. — Запомни — выявляй правду или ложь по интонации и изменениям в голосе собеседника, наблюдай и интерпретируй язык его тела, — Сказала Джессика. — Анализировать физические признаки тебе удастся лишь вживую. Я также позволяю тебе ошибаться, ведь это не контакт вживую. Девушку всегда раздражал тот факт, что при обучении чему-то новому происходит практика, которая во многих случаях выматывает до изнеможения, ведь организм впервые переживает те или иные условия. Впрочем, бежать от Атрейдесов ей некуда, она живёт и ест в их владениях, на их планете, родители совершенно не рядом. Может, потому Атрейдес сжалился над её положением и решил составлять ей какую-никакую компанию. Джессика повела рукой, давая ученице пространство и включая запись. Перед её глазами заиграла чёткая проекция: мужчина, одетый в мешковатую грязную одежду, раны там и тут на открытых участках кожи, лохматые светлые волосы, холодный взгляд. Чувствую, что нелегко придётся. Однако Аделаида не спешила с выводами, скрестив пальцы между собой за спиной, словно копируя позу преступника, она начала слушать, изредка бросая на гессеритку короткие взгляды. — Вы сознаётесь в том, что убили скупщика мехов? Скупщика мехов? Неужели с Ланкивейла? Раздался голос за кадром, пронзая невинную тишину в углах медитационного зала. За секунду до того, как раскрылись губы мужчины, готовые произнести свой ответ, принцесса сощурилась, входя в транс, который казался ей нужным. По рукам прошёл табун мурашек, закончив свой путь на локтях. С девичьих уст сошёл долгий выдох, она моргнула на секунду дольше. Незнакомец повёл плечом, уводя взгляд вверх. — Я бы так не сказал. Его глаза заморгали чаще, когда он вновь перевёл глаза на допрашивающего, которым словно и являлась сама Талигари, ведь смотрел он прямо ей в душу. — Мне пришлось это сделать, этот скупщик собирался незаконно, с помощью своих подручных, украсть мои товары, а как вы знаете, это непростительно! Он продолжил достаточно выразительно. Аделаида подметила, как совершенно незаметно повысилась его тональность и как он жестикулировал руками, пальцем указывая на невидимого допрашивающего, будто предъявляя именно ему. — Соедините указательный и большой пальцы на правой руке, чтобы не забыть о необходимости сосредоточенности на своем теле и сознании. Это поможет избежать ошибок. — Неожиданно вмешалась Джессика, однако её речи не сбили молодую особу, и она определённо об этом знала, потому и позволила себе заговорить. — Значит вы признаётесь, что совершили убийство? Казалось бы, вопросы, которые имела принцесса в своей голове, озвучивались другим человеком. — На то были веские причины. Аделаида напряглась, она чувствовала, как её собственные плечи начинают дрожать, когда заметила, что то же происходит и с проекцией мужчины. — Вы не просто убили его, вы жестоко издевались над его телом несколько часов. Незнакомец закатил глаза, весь его вид говорил о том, что он отдаёт ложную оценку своим действиям, не признавая их пагубность. Губы его покрылись сухой корочкой, что оповещало о том, что он часто дышал через рот, это выдавало его волнение. — Да вы даже представить не можете, что он замышлял с последователями Х….! Запись оборвалась, Джессика остановила проекцию, отчего Аделаида слишком резко вышла из транса, что заставило её раздражённо схватиться за голову и зажмурить глаза. — Не всегда тебе удастся долго наблюдать за объектом, чью ложь нужно выявить. — Сказала женщина, скрестив руки на уровне живота, ожидая слов ученицы. Талигари бросила на свою наставницу взгляд, полный неодобрения, то ли от её резкости, то ли оттого, что она даёт двусмысленные намёки, включая подобные записи допроса преступников. Последователями Харконненов значит? Выпрямившись, Аделаида поджала губы, на секунду уведя взгляд, чтобы сформулировать ответ, которым будет довольна Джессика. — Преступник говорил правдиво, не отрицал, что убил скупщика мехов. — Она сделала паузу. — Но разве недоговаривать правду — это обман? Леди одобрительно закивала, делая пару шагов навстречу Талигари, лёгкая улыбка заиграла на её губах. — Это сложный вопрос, ведь скрывать правду можно по разным причинам, — Произнесла женщина. — Чтобы защитить кого-то или себя, чтобы причинить вред, чтобы иметь преимущество, обладая знаниями, которые превышают то, что вы уже рассказали. Девушка потупила взгляд в пол. И что же из этого объясняет ваше утаивание правды? В данный момент Аделаида всё-таки чувствовала некоторое преимущество, о котором говорила Джессика. Ваш сын так легко расскажет то, что до такой степени скрывается. Ей бы хотелось коварно ухмыльнуться, с высокомерием взглянуть в глаза женщины, которая так долго обучала Пола быть сильным. Разрушится ли её жизнь, если принцесса поведает ей, что он встал перед ней на колени? Поведает то, что было произнесено его холодными устами, с которых никогда не сходили слова любви? Принцесса сдержалась, отгоняя от себя столь животные мысли. — Ты неплохо справилась, даже с учётом того, что это всего-навсего проекция. Но отработаем некоторые моменты, я постараюсь упростить тебе задачу с вхождением в транс правды. — Сказала Леди Джессика, включая новую запись.

♚ ♚ ♚

Выдох с тяжестью сошёл с губ Аделаиды, когда дверь за её спиной захлопнулась. Занятие с наставницей подошло к концу, позволяя девушке отбросить сковывающие мысли и эмоции оковы. Она чувствовала, как весь организм словно подготавливался к началу головной боли, но старалась применять гессеритские техники, чтобы отсрочить её прибытие. Пока ей хотелось сконцентрироваться на предстоящем разговоре с Полом. Талигари не совсем нравилась идея стоять перед дверью в ожидании мужчины, за которой была Джессика. Это казалось ей… предательски будоражащим. Видимо, проклята, раз ощущаю такой адреналин от мысли, что нас могут поймать, когда он прибудет. По правде, принцессе совсем не хотелось оказаться в его покоях, если на то пойдёт. Для неё это было слишком… доверительно. Вот так, без задних мыслей, говорить с ментатом, даже если цель диалога заключалась в раскрытии правды, она понимала, что они определённо выйдут за грани этой цели, начнут преследовать другие, более личные. Она даже могла предполагать, что инициатором перехода на другую тему будет она. Видимо, ей просто не хотелось верить, что Атрейдес заинтересован в других темах. Она внушала себе, что для него это лишь своего рода задание — поведать то, что нужно, и позже выгнать её, захлопнув дверь прямо перед носом. Нервно теребя ткань платья, она оборачивалась по сторонам, стараясь вглядеться в темноту коридоров поместья. Ради безопасности ей пришлось оставить светошар в зале для медитации, чтобы их точно не заметили. До чего же глупо… Не успела её спина от усталости облокотиться о холодную стену, как на девичьем запястье оказалась чужая горячая хватка. Её заволокли за стену, прижимая к своей груди, и прикрыли рот рукой, отчего она мгновенно вцепилась в чужую плоть, стараясь вырваться. Если бы не перчатки, она бы точно оставила царапины. — Тише, мятежница, не хочу, чтобы нас поймали. — Над самым ухом раздался знакомый бас голоса, заставляя оставить попытки нанести вред.