♚ ♚ ♚
Аделаида почувствовала, как жар от живота стал подступать к её горлу, с какой интенсивностью покраснели кончики ушей. Она слегка повела головой, поймав то, как кадык мужчины перекатывался под бледной кожей шеи, как сардоническая полуулыбка дразнила его губы.
Пол выглянул из-за угла и тут же за ним скрылся, когда двери зала отворились. Талигари зажмурила глаза, поддаваясь назад, отчего ментат впечатался в стену с глухим стуком. Она словно старалась скрыться от позора, не желала видеть прямо сейчас перед собой разочарованный взгляд Джессики, если она их поймает.
— Не страшитесь, Аделаида, я бы не подверг вас такому риску.
Собственное имя чужим голосом раздалось в её голове и вскоре растворилось среди противоречивых мыслей. Он вновь нагло пробрался ей в голову, чего она не смогла терпеть и, слегка подняв голову, злобно взглянула на него. Его щека коснулась её виска, побуждая девицу сильнее сжать другую руку на его бицепсе.
Как только раздались удаляющиеся шаги, Пол отнял свою ладонь от её губ, что заставило Аделаиду тут же вдохнуть воздух ртом.
—
Так вы хотели меня встретить? — Она злилась, но чувствовала, что не имеет на то права.
Он же здесь, чтобы доложить ей правду, которую точно не имеет право разглашать.
— Не думал, что вы решите ждать меня буквально у дверей зала. — Его другая рука так и осталась покоиться на талии девушки, даже когда она сделала небольшой шаг назад. — Простите, что вновь вторгся в ваше сознание. В присутствии моей матери говорить шёпотом — всё равно что кричать во весь голос.
Талигари нахмурила брови, недовольно выдохнув через нос, что заставило шатена хмыкнуть.
—
Позволите проводить вас? — В его глазах, в полной темноте, сверкнул блеск, от которого у неё перехватило дыхание.
Протянув руку, которой он мгновение ранее почти перекрыл ей какой-либо воздух и возможность ясно мыслить, мужчина немного наклонил голову, ожидая её действий. Не дав никакого чёткого ответа, молодая особа вложила свою ладонь в его, будто подписывая договор на смерть.
И вот Аделаида нашла себя идущей по лестницам владений Атрейдесов с их сыном за руку, который изредка оборачивался на неё, одаряя лёгкими ухмылками, что отзывались мощнейшими приливами крови к её сердцу.
Насколько
далеко она ещё готова зайти?
Спрашивать его намерений на этот счёт не хочется, ответ ей точно
не понравится.
Девушка понятия не имела, куда они шли, но старалась довериться мужчине, отдать ему контроль над ситуацией, который она уже давным-давно утратила, с того момента, как его ладонь сомкнулась на её губах.
Нет.
С того момента, как его колени соприкоснулись с полом, а руки
предательски чувственно сжались на девичьей талии.
Спустя мгновения они оказались на нужном месте. С балкона тянуло промозглым холодом. Каменные перила были обледенелые, тёмные от влаги, и в щелях между балясинами скопился снег. Под ногами скрипел иней, когда Аделаида сделала шаг, чтобы взглянуть вдаль. Впереди, за лесом, расплывалась в тумане долина — всё было погружено в серый полумрак, словно вечер никак не мог уступить ночи.
Сосны и секвойи стояли плотной стеной, чернея на фоне белого. Всё пространство казалось вымершим: ни птиц, ни дыма, ни движения. Только ветер, бесшумный и лёгкий, обвивал колонны и уносил в глубь леса обрывки девичьих мыслей, что не удостоились чести быть озвученными. Лёгкий мороз мгновенно окутал девичье тело, высвобождая его из жара чужого.
Выдох сошёл паром с девичьих уст, радужки зелёных глаз заиграли под сумеречным светом. Внезапно Талигари почувствовала на себе тёплую бархатную мантию, и руки мужчины на мгновение задержались на её плечах. Она слегка повернула голову назад, но он уже отстранился. Обернувшись, она увидела, как ментат что-то перебирает на столике рядом с балюстрадой.
Одеяние, изготовленное из чёрной ткани, обладающей мягкой текстурой и лёгкостью, струилась вдоль его тела. На поверхности одеяния расположены тонкие золотые узоры, которые изящно обрамляли края и подчёркивали отдельные детали. Свободно падающие складки формировали плавные линии, гармонично обрамляя фигуру и открывая вид на тёмные брюки.
— Не желаете поблагодарить меня за то, что я спас вас от лишних проблем? — Вопрос был задан с лёгкой иронией, но в то же время в нём звучала искренняя озабоченность.
Аделаида приблизилась к балюстраде, опёрлась на неё локтем и всем телом повернулась к мужчине, который стоял рядом.
— Вы ведь
мой солдат, разве это не ваша
обязанность? — Произнесла она с ухмылкой, наблюдая, как он бросает на неё многозначительный взгляд через плечо.
Ментат сделал глоток чего-то из своего стакана перед тем, как заговорить вновь.
— Спешу принести свои извинения за то, что я выбрал именно это место из всех. — Он сделал паузу и повернул голову в её сторону. — Но, думаю, Джессика
научила вас контролировать температуру своего тела.
Эти слова сошли с его губ жестоко и с некоторым отвращением, брови его дрогнули, намереваясь нахмуриться, однако Пол остался невозмутим.
Аделаида сощурила глаза, с опаской вглядываясь в его. Как только он повернулся всем корпусом, она прочистила горло, неловко отводя взгляд вдаль.
Мантия была застегнута на невидимые пуговицы, но не до конца. Ключицы и небольшой участок кожи на груди были открыты. Было бы несправедливо упрекать его в том, что он так легко одет в своём же доме.
Талигари повернулась к видам леса, стараясь игнорировать столь привлекательный прикид мужчины. На фоне белейшего снега взгляд привлёк стакан, что шатен держал в руках за границами балюстрады. Бросив озадаченный взгляд на содержимое, Аделаида удивилась особенно сильно.
Это было оно.
Delkai.
Белое вино с изумрудно-зелёным отливом.
Сейчас оно особенно сильно гармонировало с чужими зелёными глазами, что так хищно наблюдали за ней, с острой ухмылкой на губах. Вены проступали под бледной кожей, словно тонкие нити гнева и жизни, струящиеся по руке — живые, напряжённые, как струны, готовые сорваться в движение.
Впиться в девичью шею, перекрыть воздух.
Но не одними руками, чем-то
большим.
Талигари часто заморгала, рот слегка приоткрылся, а глаза с непониманием глянули на Пола.
—
Это так обязательно? — Она с пренебрежением указала пальцем на стакан с алкоголем в руках мужчины, со вздёрнутой бровью глядя на него.
— Маловероятно, чтобы я в здравом уме стал вам докладывать то, что от вас требуется скрыть. — Ответил он шутливо, отводя взгляд на лес и делая глоток.
Талигари цокнула, закатив глаза.
— Всё ещё не до конца верю, что вы мне всё прям так и доложите.
Мужчина хмыкнул, бросая на девицу взгляд, полный спокойного превосходства, с тенью довольства.
— Замечательно, что не верите.
Аделаида поджала губы, сжимая края мантии.
Ей бы никогда не удалось вообразить Атрейдеса, этого назойливого аристократа, с алкоголем в руках, пьющего его так искусно, словно где-то учился этому. Впрочем, она бы была лгуньей, если бы заявила, что ему это не подходит. У него определённо были причины на такие отчаянные, как бы сказала Джессика, решения.
Зачем открываешь свои секреты?
Чтобы верно хранила их?
Потому что знаешь, что после них придётся открывать что-то серьёзнее?
Что-то без остановки бьющееся.
Ей бы хотелось спросить, способен ли он быть одурманенным алкоголем, но здравые мысли перебили её.
Стоит начать с малого, чтобы проверить твои намерения, Пол.
— Тогда, несколько месяцев назад, когда я сбежала на пляж, вы отправили за мной Гаспара. — Она сделала паузу. — Откуда вы знали, где я была?
Пол нахмурился.
— Я не знал.
Лжёшь.
Талигари кивнула перед тем, как отстраниться от балюстрады, намереваясь покинуть балкон. Вновь её остановило чужое горячее прикосновение. Руки мужчины в лёгкой хватке сомкнулись на её запястье, а глаза его с сожалением взглянули на неё. Её ладонь замерла в воздухе, в сантиметрах от его лица. Неужели намеренно так поднял?
Чтобы ощутить настоящее тепло, а не то, что он контролировал в своём собственном теле?
— Не уходите, — Сказал он. — Поймите и меня, я не совсем привык быть откровенным с вами, однако
очень желаю.
Каждый проживаемый миг этого момента уносил Аделаиду в тот день, в котором он позволил ей прочитать себя, увидеть себя настоящего.
«… если я достану до самого дна вашей души, я не смогу унять это желание, не смогу оторваться от вас.»
Такие слова не могут быть обманом.
Занятие правдовиденья подошло к концу, не хочу выявлять ложь в твоих словах, Пол.
Девушка ещё нуждающуюся секунду вглядывалась в его глаза, перед тем как занять прежнее место.
Начнём по новой?
— Скажите мне, за кого именно я должна выйти замуж? — Начала она. — Я пыталась проводить поиски, надеялась выискать нужную линию родословной Харконненов, но всё тщетно.
— Оставьте это занятие, ни к чему оно вас не приведёт. — Слишком резко ответил Атрейдес.
— Так вы
ответите?
Пол отрицательно покачал головой.
— Как я поняла, вы не станете давать ответы на самые важные вопросы? — С недовольством в голосе проговорила она.
— Я не имею права вмешиваться в то, что вы обязаны узнать только со временем. — Ответил он, наблюдая за тем, как вино перекатывается в его стакане. — Всё расположено строго и схематично по временной линии, нарушение того или иного события изменит всё её строение.
— Вы так хорошо в этом разбираетесь, потому что обладаете возможностью видеть пророческие сны? — Спросила она неуверенно, потупив взгляд на балюстраду, проводя по её твёрдой поверхности замысловатые узоры пальцами.
— Возможно.
Талигари сощурила глаза, поворачиваясь к нему телом.
— Видите ли вы
меня в ваших снах?
Мужчина только собирался сделать глоток алкоголя, как стакан остановился у самых его губ. Он повернул голову в её сторону. Всё его тело выдавало то, что его застали врасплох, но не лицо.
Отчуждённое.
Бесстрастное.
Но сам Пол был
слишком живой.
Не совсем тебе всё-таки подходит роль Пророка.
— Я вижу много чего и много кого. — Он нахмурился, словно поймав себя на том, что вновь ускользает от ответа. — Вас
тоже.
Огонёк любопытства вспыхнул в девичьих глазах, она неосознанно придвинулась ближе, с задорной улыбкой смотря на Пола. Кто угодно бы принял эти действия за попытку обольстить, но определённо не он, она это знала.
— Вы однозначно видели
моё будущее, да? — Ей хотелось, чтобы она была права.
Даже слишком.
Атрейдес оставил недопитое содержимое на балюстраде, повернувшись к ней, он кивнул, улыбка прорезалась на его губах.
Решил присоединиться к игре?
— Могу сказать лишь то, что вы будете не просто женой своего консорта, но и правительницей.
Прайма? Так себе предложение.
Шатен поддался вперёд, его дыхание задело выбившуюся прядь волос девушки, отчего те пощекотали её щеку, заставляя напрячься.
— А может, совсем
займёте его место? — Прошептал он в самое ухо.
Аделаида дрогнула, слегка отстранилась, чтобы взглянуть на него. Удостовериться, что не лжёт, но увидела абсолютное ничто. Он продолжал улыбаться, но на глазах его вновь была завеса, прочная, не способная быть сломанной.
— Но будущее изменчиво, а доверять
моим снам я не советую. — Сказал он с ухмылкой, отстраняясь, чтобы сделать долгожданный глоток.
Кадык мужчины дрогнул, когда содержимое вылилось в горло одним резким движением.
— Неужели всё будет… благополучно? — Казалось бы, Аделаида опустила часть с занятием места её мужа.
— Я этого не говорил. — Он сделал паузу. — Или вы предполагаете, что сможете
полюбить Харконнена?
Девушка замялась, сильнее укутавшись в бархатную мантию.
— Не знаю…
— А если он
не совсем Харконнен? — Его глаза вспыхнули зелёным пламенем.
— О чём вы говорите? — Недоверчиво спросила она, пар, сошедший с её губ, коснулся скул мужчины.
Уголок его губ пополз вверх, а сам он проигнорировал вопрос.
— Вы играете множество ролей в плане Великих Домов. — Пол сделал паузу, его рука со стаканом вина подвинулась ближе к лицу девушки. — Какой из меня джентльмен, совсем забыл предложить вам,
не желаете, Аделаида?
Талигари сглотнула поступившую вязкую слюну, опустив взгляд на содержимое. Тонкие изумрудного оттенка нити медленно гуляли в жидкости, соблазнительно переливаясь, заставляя задуматься над выбором.
— Нет, спасибо. — Выпалила она.
Атрейдес пожал плечами, выпивая предложенный принцессе глоток.
Девичий взгляд скользнул вниз, словно рисуя невидимую дорожку, начиная от прядей на его лбу, затем по линии челюсти, шее и наконец достигая ключиц. Разрез тёмного одеяния на груди мужчины слегка отодвинулся, открывая вид на бледный шрам у самой ключицы.
Шрам начинался у ключицы и неспешно тянулся вниз по груди, в конечном итоге скрываясь за тканями, будто кто-то однажды провёл по телу тонким, но беспощадным клинком. Кожа вокруг поблекла, а сама рубцовая линия оставалась чуть приподнятой — неровной, живой, как застывшее напоминание о боли. Он не был уродливым — напротив, в нём было что-то вызывающее уважение, как в старом мече, покрытом насечками времени.
Насколько ты ещё готов оголить свои изъяны, Пол?
Пальцы будто сами тянулись к нему не ради утешения — ради истины. Аделаиде хотелось коснуться шрама и «прочесть» его, как читают строки на древнем пергаменте: чтобы понять, кем он был до того, как остался вот так — навсегда.
Ментат покончил с остатками вина в стакане, глаза его мгновенно засекли интерес девицы.
—
Ivre sans vin, prétendante? — Коварность так и искрилась в мужском голосе.
Девушка опешила, мгновенно делая шаг назад.
— Вы знаете фьерский? — Спросила она.
Он обернулся к небольшому столу, говоря не смотря на собеседницу.
—
Грешно было не знать
ваш родной язык. — Произнёс он с некоторым превосходством.
Всё же была права.
Они ушли от темы, ускользнули, словно она доставляла им невообразимое отвращение, неважно, как самой Талигари было интересно узнать детали плана.
Ей также было любопытно узнать самого Пола.
Если бы он только знал об этом желании, то наверняка бы поглумился.
«Настырная, тебе мало того, что уже дано?»
Принцесса качнула головой, впиваясь руками в ткань мантии, сжимая её в кулаках до боли в мышцах.
Недолгая тишина сопровождалась лишь звуком поднявшегося ветра, пока её не нарушили.
— Вас не интересует что-то касаемо Ксиона? — Серьёзность в его голосе заставила тысячи аксим гессериток пронестись в мыслях Талигари.
— Что вы знаете о моём брате? — Спросила она, продолжая смело задавать вопросы, пока у неё на то есть право.
— Скажу, что его невеста ещё жива. — Шатен сделал паузу. — Нелегко ей приходится.
— Эдвина Вторая Коррино? — Спокойно проговорила Аделаида. — Я видела её имя в записях отца ещё в самом детстве, когда получалось пробираться в его кабинет. Впрочем, узнать что-то о её жизни мне не удавалось, я не должна была выдавать удачи своего мимолётного любопытства.
Атрейдес обернулся, облокотился на балюстраду и уставился вниз.
— На счёт вашего прибытия на Гьеди-Прайм, сказать точно я не смогу. — Внезапно доложил он. — Однако я попрошу вас не пропускать мои занятия, мне не удастся
защищать вас там.
Аделаида поджала губы. Резкую перемену в настроении обоих словно подметил и сам Каладан, с учётом того, что поднялся достаточно сильный ветер. Держать температуру в норме на протяжении длительного времени девушке пока не подвластно, потому её пальцы пробила мелкая дрожь от холода.
— Поверьте, мне самому не нравится интенсивность, с которой вас обучают, но осознайте — Харконнены это не те люди, над которыми вы удержите власть только при помощи манипуляций сознания. — Пол выпрямился, делая пару шагов ей навстречу, руки его сомкнулись на девичьих плечах. — Поэтому будьте бдительны и аккуратны даже сейчас, кто знает, может они уже среди
нас.
Талигари подняла на него глаза.
Ты был почти близок к тому, чтобы прекратить говорить загадками, Пол.
— Думаю, на сегодня хватит. — Сказал он, разрывая прикосновение. — Берегите себя,
мятежница.
Молодая особа кивнула, быстро шевеля ногами, покидая зону балкона. Пока он вдоволь наслаждался вкусом алкоголя, оставаясь полностью трезвым, Аделаида была пьяна, даже не притрагиваюсь к вину.
Одного твоего вида хватает, чтобы быть в опьянении.
Ей бы стоило его поблагодарить за то, что он дал хоть какую-то информацию.
Но только ли за это?
И за то, что заставил её признавать масштабы своего влияния на неё?
За то, что багровые ленты на девичьих запястьях теперь имели один единственный слабый узелок?
За то, что теперь она у него в долгу, ведь правда всегда стоит другой правды?
Нет.
Она признала все эти пункты, однако одной благодарности было бы
мало.
