Наследие

Алисентой помыкали всю её жизнь. Всю свою жизнь она отдавала всю себя окружавшим её мужчинам. Сперва авторитетному отцу, которого боялась по юности лет и не смела перечить его воле. Затем мужу-королю, за которого вышла по указке отца и приказу своего короля. После смерти Визериса все её чаяния и жизненные стремления принадлежали её сыновьям и частичка любовникам: нежеланному, но благодарному Ларису Стронгу, и желанному, но неблагодарному сиру Кристену Колю. Где заканачиналась чужая воля и начиналась её собственная? Алисента не могла сказать наверняка. Рейнира всегда была другой. Яркой, бойкой, своевольной, смело перечащей мужчинам, согласной с чем-то или нет, но она также была женщиной, поэтому Алисента видела в ней не лидера, не свою будущую королеву, а лишь кривое, искажённое отражение себя, слишком ослепляющее, неправильное, шумное и дерзкое, порочное. Рейнира всегда была сильной. Алисента всегда была слабой. Как бы могла бы сложиться её судьба и история всего королевства, будь Алисента на крупицу смелей? Будь она способна так же решительно, как её одногодка, говорить "нет" мужчинам? Скажи она "нет" приказу отца пойти утешать короля? Заяви она своё несогласие, когда очарованный её наигранной заботой Визерис единолично решил на ней жениться? Эпоха мира длиною в восемь десятков лет могла бы продолжиться. Рейнира, первая своего имени, взошла бы на железный трон и стала той, кем Алисента никогда не смела даже мечтать. Война в королевстве, голодные бунты, её погибшие дети, её убитый внук - всё это последствия её, Алисенты, жизненных решений. Теперь Алисента это понимает. * * * * Вассальные клятвы своему сюзерену или присягу своей королеве принято давать, опускаясь на одно колено. Вдовствующая королева Алисента Хайтауэр стоит на обоих коленях, словно нищенка, вымаливающая у стоящей рядом задумчивой богачки жалкий медный пенни на кусок чёрствого хлеба. Несмотря на броскую роскошь своих чёрных одежд, ощущает себя сейчас Алисента ничем не значимее презренной попрошайки. Вот только на кону ныне стоит нечто стократ более ценное, чем чувство собственного достоинства или разовое утоление гложущего нутро голода, - жизнь её последнего, пока ещё живого сына. Лучшие мейстеры государства делают всё возможное, чтобы помочь Эймонду, но их возможности исчерпаны. Её дитя угасает. Лучшие целители способны лишь продлить его страдания, но не исцелить недуг, от которого во всём мире только два, возможно, способных помочь лекарства и оба в руках Рейниры. Рейнира имеет полное моральное право и вескую причину отказать в помощи. Если умрёт последний из потенциальных узурпаторов, зелёным будет некого посадить на трон. Права наследницы Визериса станут неоспоримы и зелёным придется разжечь на своём маяке большое белое пламя[] Божественное возмездие настигло дом Хайтауэров за все злодеяния разом. Всего за одну неделю погибло трое его мужчин. Эйгон умер в своей постели от ран. Из речных земель пришла весть о смерти Отто Хайтауэра и младшего из сыновей Алисенты, - речные лорды свершили своё кровное возмездие. А бедный Эймонд.... Он - причина, по которой Алисента совсем одна, рискуя головой, прибыла на Драконий Камень. - Мой сын Эймонд - vlailargir. - произносит она уникальное валирийское слово, которому нет перевода ни на один другой язык мира от общего языка Семи Королевств до уникальных диалектов вольных городов. В другое время одного этого было бы достаточно, чтобы лучшие воины Дома Таргариен побросали свои мечи и битвы, оседлали своих драконов и подоспели на помощь с проблемой столь же щепетильной, сколь безотлагательной. Стоящая перед Алисентой беловолосая королева непоколебима. В тёмном тронном зале королевского дворца догорают свечи, они неторопливо гаснут одна за другой, погружая помещение во мрак. Они могут позволить себе отсутствие спешки, как и все в этом замке, кроме Алисенты. - Ему необходима особенная помощь. - тихо произносит мать, чьё сердце каждый миг обливается кровь от переживаний за своего тяжело страдающего ребёнка. Не получив ответа, Алисента срывается. Самоконтроль, подточенный одновременной смертью нескольких близких, ей изменяет: - Рейнира, умоляю тебя! Не как подругу юности. Как мать, ты должна меня понять! - она не может потерять ещё и Эймонда. Губы беловолосой королевы кривятся, лицо выражают сложную для стороннего понимания эмоцию. "Этот твой "ребёнок" на самом большом драконе убил моего сына." - так могла быть сказать Рейнира, но она продолжает молчать. Здесь можно припомнить чёрным кровную месть, невинной жертвой которой пало двухгодовалое дитя. Этот счёт закрыт. - Помочь родным - наш долг. - наконец степенно и вдумчиво произносит Рейнира, затем её тон становится стальным, обжигающе-холодным: - Ровно как долг всех моих подданных - чтить принесённые мне клятвы, служить и быть верными своей королеве. Но вы о своём долге позабыли. - Мой сын умирает! Прошу тебя, Рейнира! - Если мы согласимся помочь, чем вы готовы заплатить за нашу помощь? - Всем.