Second Chance

      Сатору оторвался от поцелуя, дыша глубоко, прерывисто, его губы всё ещё горели от этого неожиданного, но неизбежного момента. Он чувствовал, как грудь вздымается в такт бешеному сердцебиению, как пальцы дрожат, будто пытаются осознать, что он только что держал в руках нечто бесценное. Он смотрел на Юджи - на его растрёпанные волосы, приоткрытые губы, лихорадочный румянец на щеках, и всё внутри него кричало, что всё это настоящее, что это происходит на самом деле.       Он поднял руку, неосознанно, почти боясь, что если не коснётся Юджи сейчас, то этот момент просто исчезнет. Подушечками пальцев он провёл по его горячей коже, по линии скулы, по уголку губ, где только что были его собственные губы. Карие глаза, яркие, глубокие, завораживали - в них было столько чувств, столько сдерживаемых эмоций, что Сатору почувствовал себя потерянным.       Он медленно наклонился, прижимаясь лбом ко лбу Юджи, закрывая глаза, пытаясь прийти в себя, собрать разбросанные осколки логики, которые этот поцелуй просто уничтожил. Он чувствовал тёплое дыхание Юджи, ощущал его присутствие так близко, так абсолютно, так безвозвратно.       “Юджи, что же ты со мной делаешь…” - выдохнул он почти беззвучно, но знал, что Юджи услышит, почувствует, поймёт.       Юджи не ответил сразу. Он просто взял его руку, осторожно, как что-то важное, что нельзя разбить, и мягко прижал к своей щеке. Его кожа была горячей, обжигающей, и Сатору не мог не провести большим пальцем по его скуле, запоминая этот момент пальцами, кожей, сердцем.       “Я просто… делаю то, что должен был сделать еще давно”, - тихо сказал Юджи, закрывая глаза, словно позволяя себе впервые за долгое время почувствовать. Его голос был хрипловатым, наполненным чем-то невероятно настоящим, чем-то, что пробирало до самого нутра - “Просто… я боялся”.       Сатору замер.       Боялся.       Боялся его. Боялся себя. Боялся их. Но теперь? Юджи больше не боялся.       Сатору почувствовал, как что-то ломается внутри него, как рушатся последние стены, которые он даже не осознавал, что держал внутри. Он не понимал, что чувствует сейчас - облегчение, страх, радость, боль? Всё это смешалось в одно невероятное, всепоглощающее осознание:       Юджи выбрал его.       Осознанно. Смело. Без сомнений.       И если раньше Сатору был готов ждать всю жизнь, то сейчас он не хотел терять ни секунды.       Юджи медленно открывает глаза, его дыхание постепенно выравнивается, но сердце всё ещё колотится в груди, словно отказывается смириться с тем, что только что произошло. Он смотрит на Сатору, который всё ещё держит его лицо в ладонях, его пальцы едва заметно дрожат, а в глазах отражается такая глубина эмоций, что Юджи даже на секунду теряется в этом взгляде.       Он хочет сказать что-то важное, но вместо этого из его губ срывается простой, но наполненный смыслом вопрос:       “Поехали ко мне?”       Сатору на секунду замирает, словно не верит, что Юджи только что это сказал, что он действительно приглашает его, что он действительно хочет, чтобы он был рядом.       Поедет ли он?       О, он хочет.       Хочет настолько сильно, что внутри всё скручивается в узел, что мысли в голове становятся невыносимо громкими, что руки сжимаются в кулаки, чтобы хоть как-то справиться с этим бесконечным желанием быть рядом.       Он хочет. Чёрт возьми, хочет.       “Ты ещё спрашиваешь?” - усмехается Сатору, но его голос звучит немного хрипло, словно он не в состоянии до конца скрыть свои эмоции, словно этот момент слишком важен, чтобы завуалировать его шуткой.       Юджи улыбается уголками губ, всё ещё удерживая его ладонь у своей щеки, его глаза немного мягче, теплее, но в них читается неуверенность, осторожность - будто он сам до конца не верит, что делает этот шаг.       “У меня есть второй шлем”.       Сатору снова замирает, и на его лице появляется улыбка - настоящая, яркая, как вспышка, как солнце после долгого дождя. Это прозвучало так по-домашнему, так просто, так правильно. Как будто всё между ними всегда должно было быть именно так.       Он кивает, и тут же достаёт телефон, пальцы быстро находят нужный контакт, и уже через секунду он подносит трубку к уху, слыша гудки.       “Иджичи, привет. Я тут... эээ... мне нужно, чтобы ты забрал мою машину”.       На том конце линии повисает долгая пауза, прежде чем доносится голос, в котором читается лёгкое раздражение и неизменная вежливость.       “Господин Годжо, вы же понимаете, что сейчас одиннадцать часов вечера?”       Сатору закатывает глаза, делая шаг назад и пытаясь справиться с нарастающим нетерпением, потому что он просто хочет уже сесть за Юджи на мотоцикл, обнять его крепко за талию и поехать туда, где он сможет быть с ним.       “Ты знаешь меня не первый год, Иджичи. Разве я когда-нибудь звонил тебе в положенное время?”       Громкий вздох на том конце.       “Отправьте мне геолокацию”.       “Вот это другой разговор”, - довольно отвечает Сатору и сбрасывает вызов, прежде чем повернуться к Юджи, который наблюдает за ним с лёгкой усмешкой, но в глазах всё ещё тлеет что-то неопределённое, но уже гораздо более уверенное, чем раньше.       “Поехали скорее, пока я не передумал”, - говорит Юджи, идя к мотоциклу и доставая из кофра второй шлем.       И вот в этот момент Сатору понимает: он больше никогда и ни за что не отпустит этого человека.       Сатору берет чёрный, слегка поцарапанный шлем из рук Юджи, поворачивая его в пальцах, прежде чем аккуратно натянуть на голову. Он не привык к такому снаряжению, к этим ощущениям, но сейчас ему, если честно, вообще плевать. Всё, что он хочет - это оказаться как можно ближе к Юджи, ощутить его тепло, запомнить этот момент.       “Какой у тебя вообще стаж вождения?” - спрашивает он, устраиваясь за Юджи на мотоцикле, его руки ещё немного нерешительно лежат на бёдрах парня, пока он не почувствует уверенность в посадке.       Юджи усмехается, не оборачиваясь, но он явно развлекается этим вопросом.       “Ты волнуешься, Сатору?”       “Я? Никогда”. - Сатору ухмыляется, но его голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.       Юджи дергает ручку газа, двигатель рычит, мотоцикл слегка вибрирует, словно предчувствуя предстоящий рывок.       “Расслабься, я профессионал”.       И прежде чем Сатору успевает что-то сказать, они уже несутся по трассе.       Скорость. Чистый адреналин.       Сатору вжимается в Юджи сильнее, его руки плотно обхватывают его талию, пальцы сжимаются в кулаки, удерживая себя от того, чтобы не сказать что-то совсем уж паническое.       Чёрт возьми.       Он умел телепортироваться, летать, перемещаться быстрее, чем можно было осознать, но мотоциклы? Байки? Это что-то совершенно новое. И, если честно, ему немного страшно. Но совершенно неловко в этом признаться.       Ветер хлещет по телу, дорога размывается в неоновом сиянии уличных фонарей, а Юджи только добавляет скорость, полностью поглощённый этим моментом.       “Эй, постой…”       “Не бойся!” - кричит Юджи, перекрикивая ветер, его голос звездопадом пролетает сквозь ночь.       Не бойся.       Сатору сжимает челюсти, он ведь не боится, правда? Просто он не привык быть пассажиром. Не привык полностью доверять, особенно на такой скорости.       Но это Юджи.       И с этой мыслью он разжимает пальцы, позволяя воздуху проноситься сквозь них, позволяя себе чувствовать.       Когда они приближаются к Токио, въезжают в знакомые кварталы, Юджи сбрасывает скорость. Сатору ощущает, как напряжение покидает его тело, он глубоко вдыхает ночной воздух, его руки уже не так крепко сжимают Юджи, но он не спешит разжимать объятия вовсе.       Он просто наслаждается моментом.       Они едут по улочкам Синдзюку, городская подсветка отблескивает на зеркалах мотоцикла, и всё кажется спокойным, правильным, настоящим.       Юджи подъезжает к своему дому, заезжает на парковку и выключает двигатель. Сатору ещё секунду сидит на месте, словно пытаясь переварить то, что только что произошло.       “Ну как?” - спрашивает Юджи, снимая шлем и тряхнув волосами.       Сатору задерживает взгляд на нём, его дыхание всё ещё чуть сбито, но он усмехается.       “Было… дико”.       Юджи фыркает, но в его глазах тепло, и он протягивает руку. Сатору смотрит на неё секунду, а потом просто берёт её в свою.       Они молчат, пока поднимаются в лифте. Но не отпускают друг друга. Юджи держит его руку крепко, их пальцы переплетаются так естественно, словно так должно было быть всегда. Сатору сжимает его ладонь, проводя большим пальцем по коже, и чувствует удар собственного сердца в рёбрах.       Они не говорят ни слова. Но этого и не нужно.       Всё уже сказано.              Юджи проводит Сатору внутрь, закрывая за ним дверь, и на секунду замирает, оглядывая пространство, словно сам только что оказался в этой квартире впервые за долгое время.       “Я почти тут не жил”, - признаётся он, с лёгкой ухмылкой бросая ключи на комод у входа, пока Сатору разувается и оглядывается вокруг - “И я не уверен, есть ли тут хоть что-то, кроме воды. Даже кофе может не быть”.       Сатору лениво проводит взглядом по небольшому, но уютному пространству. В отличие от его собственного огромного, тёмного пентхауса, здесь всё выглядело спокойнее, проще, теплее. Светлые стены, немного разбросанных книг на журнальном столике, большая кожаная софа с пледом, которая выглядела так, будто Юджи редко ей пользовался.       “Ничего страшного”, - говорит он, заходя глубже и разглядывая комнату. Его голос звучит спокойно, непринуждённо, будто он уже бывал здесь, будто это место не такое уж чужое - “Можно заказать что-нибудь. Хотя, если у тебя всё же найдётся хоть капля кофе, я буду тебе вечно благодарен”.       Юджи усмехается, идя на кухню.       “Сладкий же?”       “Ты ещё спрашиваешь?” - фыркает Сатору, опускаясь на диван, наблюдая, как Юджи открывает шкафчики, двигаясь уверенно, но с той лёгкой нерешительностью, будто сам не до конца помнит, где что лежит.       Шкаф открывается, и перед ним оказывается стеклянная банка с растворимым кофе. Юджи проводит пальцами по её поверхности, задерживаясь на секунду, ощущая лёгкое облегчение от того, что не придётся заказывать доставку посреди ночи.       “Повезло”. - Он достаёт банку и ставит её на столешницу - “Хоть что-то тут есть”.       Он достаёт две кружки, наполняет чайник водой и включает его, а в это время слышит, как Сатору перемещается по квартире, разглядывая пространство.       “И давно ты тут не жил?” - доносится ленивый голос из гостиной.       Юджи вздыхает, прислоняясь к столешнице, смотря, как закипает вода, как пузыри медленно поднимаются к поверхности.       “Полгода, наверное. Может, больше”.       Сатору не сразу отвечает, и Юджи чувствует, как эта пауза заполняет пространство, напоминая о том, что между ними было так много недосказанного, так много вещей, которые ещё предстоит обсудить.       Но пока они просто здесь, в этой квартире, где никогда не было ничего значимого… до этого момента.              Сатору лениво, почти с грацией крупной хищной кошки, заходит в просторную спальню Юджи, оглядываясь с явным любопытством. Большая кровать, застеленная тёмным покрывалом, минимум вещей, никаких излишеств, но в этом пространстве всё равно было что-то уютное, что-то настоящее. Он уже собирается присесть на край кровати, когда слышит за спиной насмешливый голос.       “Так быстро собрался в кровать?” - ухмыляется Юджи, стоя в дверном проёме, скрестив руки на груди, с выражением лица, которое говорит, что он определённо не упустит шанса его подколоть.       Сатору, не оборачиваясь, опускается на матрас, разваливаясь с комфортом, и с абсолютно невозмутимым видом отвечает:       “Это не я позвал тебя домой среди ночи”.       Юджи закатывает глаза, усмехаясь, но ничего не говорит. Он подходит ближе, протягивая Сатору чашку.       “Держи, твой сладкий кофе”.       Сатору подозрительно смотрит на кружку, но всё же принимает её, поднося ко рту.       Глоток.       Мгновенное отвращение.       Его лицо искажается в гримасе, он почти закашливается, морщится так выразительно, что Юджи не выдерживает и смеётся, запрокидывая голову.       “Чёрт, что за мерзкая штука”, - выдаёт Сатору, отставляя чашку подальше, словно боится, что напиток сам нападёт на него.       Юджи только сильнее смеётся, опираясь на край кровати, глядя на него с нескрываемым удовольствием.       “Ты ведёшь себя как зажравшийся богач, серьёзно”.       Сатору лениво хмыкает, вытягивая ноги и делая вид, что абсолютно доволен собой.       “А я вообще-то и есть богач”.       Юджи качает головой, но его улыбка остаётся на месте. Они посмеиваются, пока комната не наполняется этим тёплым, настоящим смехом, который размывает границы неловкости, который делает всё легче, проще.       Но затем наступает тишина.       Тишина, которая не давит, но в которой уже чувствуется неизбежность.       Сатору смотрит на него по-другому - глубже, осмысленнее, будто взвешивает свои слова, прежде чем задать вопрос, который невозможно не задать.       “Что теперь между нами?”       Юджи замирает на секунду, его взгляд встречается с Сатору, карий напротив голубого, и он понимает - это не шутка, не флирт, не игра.       Это серьёзно и важно.       Он не отводит глаз, не прячется, не ищет обходных путей.       Просто отвечает.       Честно.       “Всё, что ты захочешь”.       Сатору чувствует на себе этот взгляд - внимательный, цепкий, наполненный огнём, который кажется слишком настоящим, слишком обжигающим.       “Я хочу многого”, - голос Сатору звучит глубже, ниже, чем обычно, наполненный таким количеством непроизнесенных желаний, что у Юджи по коже пробегают мурашки.       Ему следует сдержаться.       Ему следует обдумать это.       Но вместо этого Юджи ухмыляется, взгляд становится игривым, дразнящим, он медленно поднимается с постели и устраивается сверху, его руки опираются на Сатору, заставляя того ощутить весь его вес, всю его горячую, плотную, живую силу.       “Чего, например?” - он произносит это почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы в воздухе зависло напряжение, чтобы между ними натянулась эта электрическая нить, готовая вспыхнуть от малейшего прикосновения.       Сатору глубоко вдыхает, его руки скользят по сильному телу, чувствуя твёрдые мышцы, знакомые изгибы, тепло кожи. И он понимает, что его терпению пришёл конец.       Блядь.       Он проводит пальцами по губам Юджи, задерживаясь на мгновение, чувствуя их мягкость, их податливость, представляя, что ещё они могут делать. Затем его рука сползает ниже, скользит по шее, груди, животу, дальше, к поясу штанов, пальцы едва касаются промежности, но достаточно, чтобы Юджи глубже втянул воздух, чтобы его зрачки расширились.       “Я хочу тебя тут”, - пальцы на его губах.       “Тут”, - рука скользит ниже по груди, чуть царапая кожу ногтями, вызывая лёгкий разряд возбуждения.       “Тут,” - пальцы пробегают по поясу, на секунду замирают, заставляя Юджи вздрогнуть, прежде чем спуститься ещё ниже.       “И тут”.       Голос Сатору тёплый, обволакивающий, как огонь, который хочет сжечь всё вокруг. Он вздрагивает, когда Юджи чуть наклоняется вперёд, опираясь на его грудь, их губы почти касаются, и в этом мгновении нет больше ничего - ни прошлого, ни сомнений, ни даже слов.       Сатору притягивает его к себе, втягивая губы в поцелуй, который не терпит отговорок, не просит разрешения, а просто требует. Они теряются друг в друге, пальцы смешиваются с дыханием, тела находят общий ритм, мир сужается до горячих точек соприкосновения.       Когда Сатору наконец отрывается, их губы всё ещё касаются, он произносит почти неслышно, но так уверенно, что Юджи даже не дышит:       “Желательно навсегда”.              Юджи прижимается ближе, его тело горячее, напряжённое, он целует Сатору, нетерпеливо, жадно, словно боясь, что тот может исчезнуть прямо у него из рук. Губы скользят, сминаются, давят, язык встречается с языком, и поцелуй становится ещё глубже, ещё отчаяннее.       Сатору ощущает всё - вес тела Юджи, как тот вжимается в него, как сильные руки сжимают его плечи, бёдра, как он трётся о него, и, чёрт, это ощущение сводит с ума.       Глухой стон срывается у него с губ, когда он чувствует твёрдость, которая прижимается к нему через одежду. Внутри всё пульсирует, разрывается от желания, он не думает, не анализирует, просто чувствует.       Его руки скользят вниз, сжимают плотную, крепкую задницу, он глухо выдыхает, а затем шлёпает Юджи, твёрдо, резко, вызывая лёгкую дрожь по телу.       Юджи резко отрывается, его глаза тёмные, полные желания, он смотрит на Сатору, как хищник, как кто-то, кто наконец-то получил то, чего так хотел.       “Ты чертовски уверен в себе, да?” - его голос низкий, обжигающий, он облизывает губы, изучая реакцию Сатору.       “Разве не за это ты меня выбрал?” - усмехается Сатору, пальцами легко проводя по пояснице Юджи, по его спине, вниз, оставляя лёгкие горячие прикосновения, которые разгоняют жар по коже.       Юджи смеётся, но в этом смехе есть что-то тёмное, предвкушающее, он проводит пальцами по шее Сатору, задерживается на его подбородке, большим пальцем проводит по нижней губе, заставляя её чуть приоткрыться.       “Мы никогда не обсуждали это”, - его голос чуть срывается, он смотрит на Сатору с открытым любопытством, с чем-то, что скрывалось до этого момента - “Я даже не знаю, что тебе нравится”.       Сатору чувствует, как его собственное возбуждение становится почти болезненным, он чуть приподнимается, так что их бёдра вновь соприкасаются, и Юджи задерживает дыхание на долю секунды.       “У меня нет каких-то особенных предпочтений”, - его голос звучит чуть ниже, чуть тише, он проводит пальцами по обнажённому животу Юджи, наслаждаясь этим моментом, этим напряжением - “Но я люблю оральный секс”.       Юджи прищуривается, его взгляд становится игривым, дразнящим.       “Ты хочешь сказать, что тебе нравится, когда тебе делают минет?”       Сатору ухмыляется, слегка прикусывая губу, его рука снова опускается ниже, исследует, чувствует.       “Я люблю как давать, так и получать”, - говорит он медленно, с нажимом на каждое слово, и Юджи глубоко вдыхает, будто пытаясь совладать с собой.       “Звучит в стиле эгоиста”, - подкалывает он, но его голос чуть срывается на последнем слове, когда Сатору тянет его ближе, так что между ними не остаётся ни капли пространства.       “Ты можешь проверить это на практике”, - шепчет Сатору у его губ, но не целует, давая Юджи принять решение, сделать шаг первым.       Юджи замедляется, он смотрит в его глаза, как будто взвешивая что-то, оценивая.       “Значит, ты не будешь против, если я буду контролировать весь процесс?”       Сатору чувствует, как внизу вспыхивает жар, его мысли размываются, его тело отзывается ещё до того, как он осознаёт ответ.       “Я не против, если это будешь ты”.       Юджи довольно улыбается, его рука обхватывает затылок Сатору, притягивает ближе, их губы наконец-то смыкаются в долгом, влажном поцелуе, в котором нет больше ничего, кроме чистого, необузданного желания.       Сатору прервал поцелуй, тяжело дыша, его губы всё ещё были влажными и слегка покрасневшими от жарких касаний Юджи. Он провёл ладонью по его крепкой груди, чувствуя, как под кожей двигаются натренированные мышцы, и вдруг осознал, что с утра не был дома.       “Давай в душ”, - предложил он, улыбнувшись - “Я весь день носился по встречам, так что, думаю, пахну не лучшим образом”.       Юджи хмыкнул, лениво проведя пальцами по животу Сатору, прежде чем чуть подтолкнуть его назад.       “Вместе пойдём?” - спросил он, хитро прищурившись.       Сатору ответил было шуткой, но в голове уже рисовались слишком откровенные картинки, так что он просто кивнул и отправился в сторону ванной, пока Юджи открывал шкаф и вытаскивал оттуда пару полотенец.       Когда они начали раздеваться, в воздухе повисла лёгкая неловкость - не та, что возникает между незнакомцами, а та, что появляется, когда кто-то очень хочет друг друга, но делает вид, что всё в порядке.       Сатору не мог не смотреть.       Смуглая кожа, рельефный пресс, сильные бёдра, широкие плечи - тело Юджи выглядело так, будто было выточено самой природой, закалённое в драках и годах тренировок.       “Эй, ты чего уставился?” - Юджи приподнял бровь, усмехаясь.       Сатору прищурился, принимая вызов.       “Просто восхищаюсь произведением искусства”, - лениво протянул он, откровенно оглядывая его снизу вверх.       Юджи фыркнул и первым шагнул в душ, жестом подзывая его за собой.       Тёплая вода стекала по их телам, расслабляя мышцы и смывая дневную усталость. Они по очереди тянулись за гелем для душа, втирая его в кожу друг друга, исследуя, касаясь, дразня. Влажные поцелуи сменялись тяжёлыми взглядами, и когда ладонь Юджи легла на член Сатору, он лишь выдохнул и толкнулся вперёд, впиваясь губами в его шею.       “Так”, - вдруг сказал Юджи, откидывая голову назад и лениво поглаживая обе их длины, пользуясь водой как смазкой, - “А ты в этом мире сильно отличаешься от того, что был в другом?”       Сатору попытался сосредоточиться, но Юджи двигался слишком медленно, слишком дразняще, так что пришлось напрячь всю силу воли.       “Я был чуть крупнее, но член… примерно такой же”, - хрипло ответил он, откидываясь на кафельную стену.       Юджи ухмыльнулся, ещё немного увеличивая темп.       “А я?”       “Ты”, - Сатору прерывисто втянул воздух, когда Юджи сжал их плотнее - “Точно такой же… сильный, напористый и слишком, блядь, заводящий”.       Юджи лишь усмехнулся, не сбавляя ритм.       Сатору знал, что не продержится долго.       Он пытался избегать мыслей о Юджи, пытался сосредоточиться на работе, даже почти не дрочил, чтобы не поддаться этому желанию. Но сейчас, когда руки Юджи уверенно двигались по их членам, когда горячая вода текла по его груди, когда тело Юджи прижималось к нему - всё было кончено.       Буквально.       Он кончил резко, с громким выдохом, его спина выгнулась, а пальцы впились в сильные плечи Юджи. Тот последовал за ним почти сразу, его дыхание сорвалось, а рука сжалась, удерживая их обоих в этом моменте.       Они простояли так ещё несколько секунд, прежде чем Юджи отпустил его и громко выдохнул.       “Ладно, хорошего понемногу”, - сказал он, развернувшись.       Сатору всё ещё пытался прийти в себя, лениво наблюдая, как Юджи потянулся за шампунем.       “Выйди, мне нужно подготовиться”, - добавил он, махнув рукой.       Сатору приподнял бровь, но всё же послушно вышел, вытерся наспех и набросил полотенце на бёдра. Когда он обернулся на Юджи, тот уже намыливал голову, что-то напевая себе под нос.       Сатору ухмыльнулся.       Этот парень сводил его с ума.       Сатору рухнул на кровать, раскинув руки в стороны, и уставился в потолок, но мысли не хотели оставаться в тишине. Он слышал приглушенный шум воды в ванной, знал, что Юджи там… готовится. Не просто моется, не расслабляется после долгого дня, а целенаправленно готовится к их сексу.       От одной этой мысли по телу прошла дрожь, а внизу живота вспыхнуло напряжение. Член мгновенно отозвался, напрягаясь под полотенцем, но Сатору даже не попытался себя успокоить. Зачем? Он хотел его. Безумно, жадно, до потери разума. И знание того, что Юджи прямо сейчас, по ту сторону двери, касался себя, растягивал себя пальцами, думал о нём, делал это именно для него - было мучительно возбуждающим.       Он перевёл взгляд на дверь ванной, прикусив губу.       Сатору улыбнулся, вспоминая их разговор.       “Значит, ты не против, если я буду контролировать весь процесс?”       Юджи сказал это легко, но в глазах сверкнуло что-то большее, что-то, что Сатору зацепило. Он привык быть тем, кто ведёт, кто направляет, кто доставляет удовольствие… Но Юджи, чёрт возьми, Юджи был совсем не таким, как он представлял. Он не просто откликался - он вёл игру. Он управлял.       Сатору провёл рукой по своему животу, лениво скользнув пальцами ниже, но остановился. Нет. Он не будет трогать себя. Он хотел подождать. Хотел увидеть, как именно Юджи возьмёт контроль.       Вода в ванной выключилась, и Сатору тут же напрягся, внимательно вслушиваясь. Шум полотенца, лёгкие шаги по плитке, скрип открываемой двери… и вот он.       Юджи стоял в дверном проёме, всё ещё влажный, с небрежно накинутым полотенцем на бёдрах. Его розовые волосы растрепались, капли воды стекали по ключицам и груди, оставляя влажные следы. Но главное - это его взгляд.       Глубокий, уверенный, полный скрытой игривости.       “Ты чего, развалился тут как король?” - Юджи усмехнулся, прищурившись.       Сатору ухмыльнулся в ответ.       “Разве я не король?”       Юджи лишь покачал головой и медленно двинулся к кровати.       “Посмотрим”, - пробормотал он, останавливаясь рядом и глядя сверху вниз - “Ты сильно возбуждён?”       Сатору усмехнулся, качнув бёдрами, чтобы Юджи мог видеть явный рельеф под полотенцем.       “Как думаешь?”       Юджи выдохнул носом, затем, не отводя взгляда, медленно опустил руку на его живот, затем ниже, чуть касаясь его стояка.       “Ты предпочитаешь нежно? Или грубо?”       Сатору застонал от одной этой формулировки.       “Как хочешь, Юджи. Это ведь ты сказал, что любишь контролировать процесс”.       Юджи усмехнулся, наклоняясь ниже.       “Тогда, может, просто помолчишь и позволишь мне сделать всё как надо?”       Сатору застонал, когда тёплая, уверенная ладонь Юджи накрыла его член через полотенце, чуть сжимая, проводя по всей длине. Это было чертовски приятно, но, одновременно, невыносимо. Он чувствовал прикосновения, но не полностью, ощущал давление, но не получал настоящего освобождения.       “Юджи…” - простонал он, едва удерживаясь, чтобы не поддаться вперёд.       Юджи усмехнулся, его пальцы продолжили ленивый, дразнящий массаж, очерчивая каждую вену, каждую чувствительную точку, будто хорошо зная, как именно свести Сатору с ума.       “Такой чувствительный, Сатору”, - хрипло прошептал он, двигаясь ниже, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть ему в глаза - “Держишь себя в руках, да?”       Сатору не мог ответить. Он не мог даже сформулировать ни одной мысли.       Юджи продолжал, нажимая сильнее, а затем резко меняя хватку, заставляя Сатору выгнуться в спине.       “Хочешь, чтобы я продолжил? Хочешь, чтобы я снял это чёртово полотенце и дал тебе то, чего ты так жаждешь?”       Сатору выдохнул сквозь сжатые зубы, и его руки судорожно сжались на простынях.       “Юджи, ты меня убиваешь…”       “Ты же уже знаешь, что мне это нравится”, - ухмыльнулся он, наклоняясь к его уху и едва касаясь губами. - “Хочу видеть тебя таким. Полностью зависимым от меня”.       Сатору застонал ещё громче, а затем почувствовал, как полотенце исчезает. Свежий воздух ударил по разгорячённой коже, и прежде чем он успел осознать, губы Юджи оказались на его животе, а ладони раздвигали его бёдра шире.       И затем - горячий, влажный рот сомкнулся на его члене.       Сатору ахнул, срываясь с губ протяжным стоном, руки тут же метнулись к простыням, сжимая их в кулаках.       Юджи двигался медленно, но уверенно, вводя его глубже, дразня языком, играясь с чувствительным кончиком. Сатору едва мог дышать, его грудь тяжело поднималась и опускалась, а сердце колотилось, будто он только что пробежал марафон.       Юджи полностью контролировал процесс. Его губы плотно обхватывали член, язык работал точно, скользя вдоль вены, слизывая предэякулят, а затем - глубокий, чувственный вздох, и он опустился ещё ниже, пока его горло не сжалось вокруг Сатору.       Сатору вскрикнул, его спина выгнулась дугой, руки метнулись к голове Юджи, но тот тут же перехватил его запястья, приковывая к кровати.       “Лежи”, - строго сказал он, отстранившись лишь на секунду, пока его дыхание тяжёлыми волнами ударяло по разгорячённой коже Сатору - “Доверься мне”.       Сатору кивнул, не в силах сказать ни слова.       Юджи продолжил, ускоряя ритм, добавляя больше слюны, ещё больше звуков. Его рот был идеальным - горячим, влажным, сжимающим, доводящим до грани.       “Юджи…” - голос Сатору дрожал, он почти не узнавал его - “Можно… Я могу кончить в рот?”       Юджи не ответил. Он лишь посмотрел на него снизу вверх, его глаза блестели в полумраке, и он просто продолжил, не останавливаясь.       Это был его ответ.       Сатору сжался, судорожно вдыхая воздух, его бедра дёрнулись, но Юджи держал его крепко. Последний толчок, глубокий, жадный… и всё.       Сатору кончил громко, его тело дёрнулось в оргазме, но Юджи ни на секунду не остановился, принимая всё, что он ему отдавал, заглатывая до последней капли.       Сатору тяжело дышал, его тело обмякло на простынях, руки всё ещё судорожно сжимали ткань, а сердце бешено колотилось в груди. Юджи медленно отстранился, облизывая губы, прежде чем вытереть рот тыльной стороной ладони. Он усмехнулся, глядя на лежащего без сил Сатору.       “Ты чертовски вкусный”, - тихо сказал он.       Сатору приподнялся на локтях, его дыхание всё ещё было сбивчивым после невероятного минета, который только что подарил ему Юджи, но, несмотря на лёгкую дрожь в конечностях, он мягко потянулся к лицу своего партнёра, накрывая его губы в благодарном поцелуе. Это было медленно, нежно, чувственно - Сатору позволил себе насладиться этим моментом, языком очерчивая контур губ Юджи, прежде чем углубить поцелуй, вкладывая в него не только страсть, но и свою признательность.       Когда они отстранились, их дыхание перемешалось в одном пространстве, и Сатору, всё ещё касаясь лбом лба Юджи, прошептал:       “Это было… охуенно. Спасибо тебе”.       Юджи ухмыльнулся, его глаза блестели лёгкой игривостью, а губы дрогнули в довольной улыбке.       “А ты ещё сомневался?”       Сатору рассмеялся, легко, искренне, а затем добавил:       “Ну, раз уж ты предпочитаешь контроль… Хочешь быть сверху?”       Юджи пожал плечами, беззаботно, будто ему действительно было всё равно.       “Мне не критично. Главное, чтобы было хорошо”.       Сатору принял это как приглашение, переворачивая Юджи на живот и осторожно проводя ладонями по его спине, запоминая каждую линию, каждое напряжение мышцы под кожей. Его пальцы скользнули ниже, по бокам, по изгибу талии, затем по бёдрам, медленно, с любовью, будто он не просто ласкал Юджи, а читал его тело как самое ценное писание.       Они оба оставили позади прошлое, шагнули в неизвестность, в будущее, которое могло быть непредсказуемым, но Сатору был уверен в одном - он позаботится о том, чтобы это будущее было счастливым.       “Чёрт…” - пробормотал Юджи, извиваясь под его прикосновениями - “Если ты не поторопишься, я реально сойду с ума. Я уже растянут, давай”.       Сатору усмехнулся, но не мог просто взять и броситься в омут с головой. Он привык заботиться о партнёре, привык делать всё правильно.       “Здесь есть смазка? Презервативы?”       Юджи фыркнул, будто бы ему не верилось, что Сатору может задавать такие вопросы в разгар возбуждения.       “Смазка в ящике. Презервативов нет”.       Сатору вытянул руку к прикроватной тумбочке, быстро найдя небольшую бутылочку. Он выдавил немного жидкости на ладонь, разогревая её между пальцами, а затем осторожно провёл ими по входу Юджи, проверяя, насколько он подготовлен.       “Всё нормально?”       Юджи нетерпеливо рванулся назад, заставляя пальцы Сатору глубже проникнуть внутрь.       “Да плевать мне! Просто вставь уже, пожалуйста!”       Сатору хрипло рассмеялся, но подчинился, покрывая собственную длину обильным слоем смазки. Он провёл головкой члена по входу, едва не теряя контроль, а затем медленно, плавно вошёл внутрь, наблюдая, как тело Юджи принимают его.       Они застонали в унисон.       Жар, теснота, ощущение друг друга - это было чертовски потрясающе. Сатору наклонился, опираясь на одно предплечье, второй рукой поглаживая поясницу Юджи, чувствуя, как его мышцы напрягаются, подстраиваясь под него.       “Блядь… Ты такой горячий”, - выдохнул он, закрывая глаза, пытаясь не потерять контроль с первых же движений.       Юджи застонал, его спина выгнулась, а пальцы сжались в простынях.       “Двигайся уже…”       Сатору не заставил себя долго ждать. Он отстранился и начал двигаться, медленно, но глубоко, позволяя им обоим прочувствовать каждое движение, каждый толчок, каждый момент их соединения. И это было идеально.       Сатору толкался в Юджи, а тот, не отставая, шёл ему навстречу, двигаясь в идеально выверенном ритме, словно они были созданы друг для друга, словно их тела знали, что делать, без слов, без команд. Это была настоящая страсть, любовь, преданность, доверие - всё, что они хотели сказать друг другу словами, но не могли, и вместо этого их дыхание, стоны, движения заменяли каждое несказанное признание.       Сатору не мог насмотреться на него. На то, как лунный свет падал на его лицо, как влажные пряди волос прилипали к вискам, как на его загорелой коже проступал лёгкий румянец, как его губы раскрывались, испуская протяжные стоны, от которых у Сатору по коже пробегали мурашки.       “Чёрт…” - простонал Юджи, чуть выгибаясь под ним, его мышцы сжимались вокруг горячего члена Сатору, почти сводя его с ума.       Он опустил одну руку вниз, обхватывая свой член и двигаясь в такт, кончики пальцев дрожали от возбуждения, и этого зрелища было слишком много, слишком сильно. Сатору не мог отвести глаз, его дыхание сбивалось, а руки крепче сжимали бёдра Юджи, помогая ему удерживать нужный темп.       “Вот так”, - прошептал Сатору, подаваясь вперёд, целуя Юджи в шею, затем ниже, оставляя на его спине влажные следы.       И вдруг тело Юджи затрясло, он конвульсивно дёрнулся, запрокинул голову назад, и его голос разрезал воздух резким, полным экстаза вскриком.       Юджи кончил.       Сатору замер, наблюдая за тем, как белые капли спермы испачкали одеяло, как мускулы Юджи судорожно сжались, как его бёдра подрагивали от перенапряжения.       “Ох… боже…” - Юджи выдохнул, на мгновение расслабившись, его тело всё ещё сотрясала лёгкая дрожь.       Но долго отдыхать он не собирался.       Немного выдохнув, он резко сменил их положение, толкнул Сатору на спину и сам забрал контроль, оседлав его, скользя вниз по его телу так, что у него перехватило дыхание.       “Какого… Юджи” - Сатору даже не успел сообразить, что происходит, когда ощутил, как тот уверенно направляет его член обратно внутрь, а затем сразу же начинает двигаться.       Сатору издал хриплый стон, его руки машинально легли на бёдра Юджи, но тот, не позволяя ему вмешиваться, перехватил их и прижал к кровати.       “Ты и так слишком много контролируешь, Сатору”, - ухмыльнулся Юджи, затем провёл языком по его губам - “Дай мне взять это на себя”.       Сатору сжал челюсть, его тело содрогалось от каждого резкого, быстрого движения, от того, как его член вновь и вновь погружался в это тесное, горячее, влажное пространство.       “Блядь… ты… ты сведёшь меня с ума…” - выдохнул он, запрокидывая голову назад, его пальцы судорожно сжались в простынях.       Юджи лишь усмехнулся, продолжая двигаться, ускоряя темп.       “Это… и есть план, Сатору…”       Они целовались, говорили друг другу грязные глупости, хрипло смеялись, задыхались, доводя друг друга до грани. Юджи двигался быстро, жадно, его пальцы вцепились в плечи Сатору, а тело вздрагивало при каждом движении вниз.       “Чёрт, давай… давай… вместе…” - прошептал Юджи, его голос срывался на стон, и в этот момент Сатору больше не мог сдерживаться.       Ещё несколько толчков, и они оба рухнули в бездну.       Юджи выгнулся, закидывая голову назад, его голос задрожал, пальцы сжались на груди Сатору, пока его тело снова содрогалось в оргазме.       Сатору не выдержал - он стиснул зубы, наклонился вперёд, крепче обхватил Юджи за бёдра и замер, кончая глубоко внутри него, ощущая, как его сперма заполняет его изнутри.       На какое-то мгновение они замерли, ловя дыхание, их сердца бешено стучали в унисон.       Юджи выдохнул, расслабленно опускаясь на грудь Сатору, его руки слабо обняли того за шею, а губы коснулись его кожи в мягком, ленивом поцелуе.       “Ты… чёртово… чудовище…” - пробормотал Сатору, его голос был полон нежности.       Юджи усмехнулся, зарываясь лицом в его шею.       “А ты… самая лучшая жертва…”       Они ещё не успели полностью отдышаться, их тела всё ещё были горячими от пережитого удовольствия, а сердца бешено стучали в унисон. Сатору лениво перебирал влажные пряди волос Юджи, позволяя своему дыханию постепенно замедляться. В комнате всё ещё витал запах секса и чистого, первобытного удовольствия.       “Честно говоря, Юджи, тебе определённо надо было быть топом”, - Сатору ухмыльнулся, его голос звучал расслабленно, но с нотками привычной дразнящей насмешки - “Ты так любишь контролировать процесс… просто не верится, что ты снизу”.       Юджи, лежавший на его груди, приподнял голову, изогнув бровь, а на его губах заиграла ухмылка.       “Какой ты интересный”, - он наклонился ближе, оставляя лёгкий поцелуй на ключице Сатору, прежде чем заговорить медленнее, смакуя слова - “Мне слишком нравится кончать задницей, знаешь ли”.       Сатору захохотал, накрывая ладонь Юджи своей и отводя её от лица.       “Ох, мне тоже нравится, что ты кончаешь задницей, поверь. Это было… невероятно”. - Усмехнулся он, наклоняясь, чтобы чмокнуть его в нос - “Так и знал, что всё это твоё "люблю контроль" - хрень и просто способ красиво оправдать то, что ты обожаешь, когда тебя хорошенько имеют”.       Юджи ухмыльнулся, обвивая руками шею Сатору и притягивая его ближе.       “Эй, во-первых, ты сам сказал, что я должен быть топом, так что решайся уже, Сатору”, - насмешливо ответил он, скользя ладонями вниз по спине. - “Во-вторых, попробуй сам, и, может, поймешь, почему мне так нравится”.       Сатору прищурился, усмехаясь:       “Ты меня к чему-то подталкиваешь, Годжо Юджи?”       “Нет”, - невинно пожал плечами Юджи, но его хитрая ухмылка говорила об обратном.       Сатору хмыкнул, проводя пальцами по вспотевшей спине Юджи, чувствуя, как тот лениво выгибается в ответ.       “Ладно, мне всё-таки сложно тебя представить сверху”, - задумчиво проговорил он. - “Ты слишком… милый для этого”.       Юджи поднял голову, его брови взлетели вверх, и он открыл рот, притворно возмущаясь.       “Милый?!” - переспросил он, приподнимаясь на локтях - “Я только что заставил тебя стонать так, будто тебя заперли в течение года без секса, а ты называешь меня милым?!”       Сатору расхохотался, зажимая лицо Юджи ладонями и крепко целуя его.       “Ну да, милый”, - усмехнулся он, прижавшись лбом к его лбу.       Юджи фыркнул, но позволил Сатору снова поцеловать себя, обвивая его шею руками.       “Ну тогда тебе придётся жить с этим, потому что я не перестану быть милым”, - пробормотал он против его губ.       Сатору улыбнулся, утыкаясь носом в его шею, его голос звучал мягче, спокойнее:       “А мне и не надо, солнце. Мне так с тобой охуенно”.       “Ну, раз уж мы заговорили об этом…” - Юджи медленно провёл пальцами по его животу, поигрывая с небольшим количеством спермы, что осталось на коже - “Может, ещё раз?”       Сатору вздохнул, но улыбка скользнула по его лицу сама собой. Он не мог устоять перед таким соблазном, не мог отказать этому жадному, прекрасному парню, который просто не знал меры.       “Согласен, но только если ты позволишь мне немного поработать”, - Сатору поднял бровь, проводя ладонью по бедру Юджи, слегка сжимая кожу.       Юджи фыркнул, ухмыляясь.       “Учитывая, как сильно ты любишь доставлять удовольствие… Да, пожалуй, я позволю”.       Сатору усмехнулся, но не стал тратить время на лишние разговоры. Он схватил Юджи за талию и плавно перевернул его на спину, заодно украдкой любуясь этим видом - смуглая, влажная от пота кожа, волосы разметались по подушке, а янтарные глаза смотрели на него с тёплой предвкушающей ленью.       Юджи вытянул руки над головой, показывая свою полную расслабленность.       “Действуй, Сатору”.       Сатору быстро потянулся к прикроватной тумбочке, доставая смазку. Он выдавил небольшое количество на пальцы и сначала нежно провёл ими по уже чувствительному входу Юджи, ощущая, насколько он уже был растянут после их предыдущего раза.       Юджи нетерпеливо дёрнул бёдрами вперёд.       “Не тяни”, - простонал он, прикусывая губу.       Сатору усмехнулся, но всё же перестал дразнить. Он покрыл свой член обильным слоем смазки, направляя его к входу, и начал медленно, но уверенно погружаться внутрь.       Тепло Юджи окутало его, плотно сжимая, принимая в себя, и Сатору пришлось замереть, чтобы не сорваться и не начать двигаться сразу.       “Бля… ты просто создан для меня”, - выдохнул он, закрывая глаза от удовольствия.       Юджи чуть извился, крепче сжимая его внутри, и хихикнул:       “Ага… но если ты не ускоришься, я могу передумать”.       Сатору не заставил себя ждать. Он обхватил ноги Юджи и закинул их себе на плечи, изменяя угол, а затем начал двигаться быстрее.       Толчки стали более глубокими, каждый удар бёдер сопровождался сладкими стонами Юджи, его пальцы сжались в кулаки, спина выгибалась, а губы бесконечно твердили имя Сатору.       “Чёрт, Тору… да… глубже…”       Сатору подался вперёд, упираясь руками в кровать по обе стороны от Юджи, и стал вбиваться в него яростно, без пощады, отдаваясь инстинктам.       “Так хорошо…” - Юджи задыхался, его голос дрожал - “Боже, Сатору… ты просто невероятный…”       Эти слова заставили Сатору двигаться ещё сильнее. Он не мог насытиться этим, не мог насытиться Юджи.       Юджи запрокинул голову назад, его грудь тяжело вздымалась.       “Близко…” - выдохнул он, дрожа всем телом.       Сатору наклонился к нему, захватывая губы в глубоком, чувственном поцелуе.       “Я люблю тебя”, - прошептал он между толчками, сжимая Юджи за бёдра.       Это стало последней каплей. Юджи вскрикнул, его тело содрогнулось в мощном оргазме, сжимая Сатору внутри до предела.       Сатору почувствовал это - жаркий спазм, обхват, сводящий с ума, и сам не смог больше сдерживаться. Он кончил следом, вонзаясь в Юджи до упора, пока дрожь не прокатилась по всему его телу.       Они остались лежать так, переплетённые, покрытые тонким слоем пота, едва дыша, но абсолютно удовлетворённые.       Сатору не мог не улыбнуться, глядя на расслабленное, счастливое лицо Юджи.       “И кто тут любит контроль, а?”       Юджи приоткрыл один глаз, переводя дыхание.       “Всё ещё я. Просто иногда мне нравится давать тебе шанс”.       Сатору лежал размякший, обессиленный, его тело всё ещё горело от ощущений, кожа была тёплой, чувствительной, дыхание - тяжёлым, но медленно успокаивающимся. Он никогда не был человеком, который легко сдаётся, но, чёрт возьми, он точно не был готов к такому.       К этому.       К тому, что Юджи решится, что Юджи даст ему шанс, что Юджи поцелует его так, как будто он - его мир, а потом трахнет его так, что у него звёзды перед глазами вспыхнут.       Блядь.       Сатору медленно моргает, глядя в потолок, чувствуя, как рядом с ним ровно дышит Юджи, как его тело тёплое, сильное, крепко прижимается к нему, одна рука всё ещё лежит на его талии, словно Юджи не хочет разрывать этот контакт.       “О чём ты думаешь?” - доносится спокойный, немного сонный голос Юджи, наполненный теплотой, но в нём сквозит что-то более глубокое, более личное.       Сатору медлит с ответом, он не привык к такой откровенности, к такому доверию, но в этой постели, после всего, что случилось между ними, он не может солгать.       “Что я не был к этому готов”, - признаётся он, переводя взгляд на Юджи, который лежит на боку, опираясь на локоть, изучая его с лёгкой улыбкой на губах - “Да, это было… охуенно. Просто…”       Он делает паузу, лихорадочно прокручивая в голове весь этот вечер, этот поцелуй на трассе, долгую поездку, то, как они впервые за долгое время оказались вдвоём без лишних глаз, без страхов, без прошлого, мешающего им.       “Теперь, если оглянуться назад, я немного в шоке”.       Юджи тихо фыркает, но в его глазах нет ни капли насмешки. Он понимает. Он всегда понимал Сатору лучше, чем кто-либо другой.       “Я чувствую себя… правильно”, - говорит он, наконец, его голос низкий, уверенный, он не спешит с ответами, взвешивает каждое слово - “Понимаешь, я очень долго держался за прошлое. За то, что было со мной, за боль, которую я чувствовал. Всё это время я боялся, что если позволю себе шагнуть вперёд, если позволю себе принять что-то новое, это будет неправильно. Нечестно”.       Он опускает взгляд, проводя пальцами по коже Сатору, словно проверяя, что он здесь, настоящий, что он никуда не денется.       “Но знаешь, что я понял?” - он снова смотрит на него, его карие глаза полны осознания - “Я не хочу провести всю жизнь в сожалениях. В страхе. В мыслях "а что если". Я не знаю, к чему это приведёт, Сатору, но я знаю, что хочу попробовать”.       Сатору глотает ком в горле, его пальцы автоматически находят запястье Юджи, сжимая его крепче, словно он держится за это мгновение, за этот ответ, за этот шанс.       “Ты уверен?”       Юджи чуть усмехается, его взгляд неизменно тёплый, но твёрдый, без колебаний.       “Я никогда ни в чём не был уверен так сильно”.       Сатору проводит пальцами по лицу Юджи, его губы мягкие, тёплые, и он просто не может удержаться. Он наклоняется, притягивает его ближе, впиваясь в этот горячий поцелуй, наполненный всем - обещаниями, уверенностью, жадностью, нежностью.       “Я обещаю”, - его голос низкий, проникновенный, их лбы всё ещё соприкасаются, дыхание смешивается, - “Ты не пожалеешь об этом. Ни о чём”.       Юджи смотрит на него, и в его глазах уже нет ни сомнений, ни страха, только уверенность, которая пронизывает насквозь.       “Я уже не жалею”.       Сатору чувствует, как грудь наполняется теплом, как внутри что-то тихо щёлкает на своё место, и он ловит себя на мысли, что, чёрт возьми, он счастлив.       Но его тело сдаёт позиции первым, усталость окутывает его целиком, и он глубоко вздыхает, заставляя себя подняться.       “Давай помоемся и ляжем спать”, - тянет он, потирая глаза, но всё равно не отпуская Юджи - “Я уже старый для такого марафона, а утром у меня встречи”.       Юджи фыркает, его губы растягиваются в ухмылке, но даже в этом выражении есть что-то тёплое, что-то своё.       “Ты говоришь так, будто тебе сорок”.       “После такого, ощущение, что и все пятьдесят”, - протягивает Сатору, лениво проводя пальцами по пояснице Юджи, чувствуя, как тёплая кожа откликается на каждое прикосновение.       Юджи только собирается что-то сказать, но зевает, широко, искренне, и Сатору тут же смеётся.       “Вот и поговорили, а?”       “У меня утром тренировки”, - бурчит Юджи, всё-таки потягиваясь и делая шаг в сторону ванной - “Так что ты не единственный с важными делами”.       “Конечно-конечно, важный атлет, наша олимпийская гордость”, -шутит Сатору, но следует за ним.       Горячая вода струится по их разгорячённым телам, пар поднимается вверх, создавая иллюзию, что за пределами этой душевой кабины не существует ничего - ни проблем, ни встреч, ни чужих глаз.       Сатору обхватывает Юджи сзади, проводя руками по его телу, чувствуя каждый мускул, каждую линию, и, чёрт, он никогда не думал, что вот так вот, в самой обычной ванной, может чувствовать такое безумное желание, переплетающееся с чем-то большим.       Он медленно скользит ладонью вниз к дырочке, но Юджи резко дёргается, отстраняясь, скосив на него подозрительный взгляд.       “Не надо, всё нормально!” - Юджи смеётся, но пытается вырваться, когда Сатору настойчиво тянет его ближе, скользя руками вниз.       “Расслабься, я просто хочу всё вычистить, раз уж мы не предохранялись”, - усмехается он, но его тон чуть более серьёзный, чем обычно.       “Со мной всё отлично, спасибо”, - бурчит Юджи, поворачиваясь к нему боком, чтобы снова взять гель для душа, но Сатору перехватывает его руку, разворачивает к себе полностью, загоняя в угол.       “Серьёзно, Юджи, ты не дотянешься, а если не прочистить всё до конца, то потом живот болеть будет”.       Юджи морщится, в его глазах сомнение, но он явно взвешивает аргументы, пока, наконец, не сдаётся, раздражённо закатывая глаза.       “Ладно. Ты настырный”.       Сатору ухмыляется, но ничего не отвечает, просто осторожно касается его, помогая, вымывая из него всё.       Юджи чувствует себя странно - уязвимо, открыто, но в то же время… правильно.       Когда всё закончено, Сатору тихо целует его в висок, а затем, не удержавшись, разворачивает и целует уже в губы, глубоко, обжигающе, так, что по телу пробегает новый разряд тока.       Они падают в постель, Сатору тянется за телефоном, лениво вбивая сообщение Иджичи, отправляя ему адрес Юджи и короткое:       Сатору:       Привези чистый костюм утром и подгони машину.       Он выключает экран, откладывает телефон и тут же разворачивается к Юджи, обнимая его, пряча нос в его шее, вдыхая знакомый запах.       “Ты серьёзно так собираешься спать?” - голос Юджи тихий, сонный, но в нём есть что-то… неуловимо тёплое.       Сатору хмыкает, прижимаясь ещё сильнее, словно боясь, что если сейчас разожмёт руки, то всё это окажется сном.       “Ага. И планирую делать это каждую ночь”.       Юджи смеётся, его тело слегка вздрагивает от этого смеха, но он не отстраняется, не пытается разорвать контакт, не делает шаг назад.       “Ты правда хочешь, чтобы всё это было… ну, по-серьёзному?”       Сатору не даёт ему времени на сомнения.       “Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья. Всё. Абсолютно всё”.       Юджи затихает, и Сатору чувствует, как его пальцы осторожно скользят по его спине, изучая, запоминая, принимая это будущее, в котором теперь есть место для него.       “Я тоже мечтаю об этом”, - шепчет он, прежде чем его дыхание становится ровным и размеренным.       Сатору закрывает глаза, и перед тем, как провалиться в сон, он понимает, что впервые за долгое время чувствует, что наконец-то оказался там, где всегда должен был быть.