Осколки

      Без лишних церемоний я зашла в комнату и бросила дневник на стол. Выглянув за дверь и никого не увидев, принялась читать.

***

20.08.2019 Я бы не хотела марать своими каракулями столь прекраснейший подарок от нашего повара Ниффти. Я всеми силами пыталась отвязаться от него, но она настояла. Отчасти, я ей благодарна: дневник наверняка поможет не забыть ничего. Если я забуду что-то, я почти наверняка как-то наврежу здешним людям. Чего я совершенно не хочу. Слишком много незаслуженного внимания и теплоты проявили ко мне они. У меня просто нет иных вариантов, кроме как отдаться во служение. Это единственное, что я теперь могу, чем я хоть как-то способна отблагодарить их за столь безграничную доброту. Я обязана их знать полностью. Больше чем себя саму. Обязана делать всё для них. Да начнётся мой путь. И пусть мне никогда не встретить прощения, но я продолжу делать сие… 21.08.2019. Нелегко мне было подойти к Энджелу, как и к кому-либо ещё из здешних. Страшно и стыдно. До сгорающих щёк и дрожащих коленей. И не потому что до этого он пытался как-то поддержать меня, объясняясь схожестью нашего положения, а я просто ушла. Я не имею права вдруг уходить, а затем возвращаться как ни в чём не бывало. Это лишь коротенькое четверостишие в огромной поэме причин. Слишком уж напоминал одну девушку, и её брата из рассказов. Энтони, Энджел… Относительно не большая разница. Может, они разные люди. Но это не отменяет его схожести с Молли. Или, как её по-настоящему звали — Мэри. Многие спрашивали её имя, но никому она его не называла. Просто отшучивалась и отмахивалась. Грубо и нахально, хоть и была добрее тех, кто рангом выше. Так и шла — с гвоздями за щекой, зато с улыбкой на лице. Энджел же… Делился своими гвоздями со всеми. Разбрасываясь бравадой и чернушным юмором, словно сеятель семенами. Впрочем, не только ими. И смехом, и криком, и какой-то чудно́й версией поддержки. Во всяком случае — попытками. Кривыми и неуклюжими, но от того и ценными. Не дежурное «всё будет хорошо, не переживай», которым многие грешили. Что-то иное, за что бы на Небесах выговор сделали бы как минимум. Не правильно, не милосердно и не сахарно. Но почему-то более искреннее. По некоторым рассказам и скрытых смыслах во фразах, он не всегда был таким. Не в плане того, что выгорел, а того, что подобрел. С остальными примерно тот же случай. То ли неслыханная удача, то ли последний дар с Небес… Я этого не знала. А может, падение отрезало мне не только одну из пар крыльев. Если и так, то вполне заслуженно. Энджел, щёлкая пальцами сказал: «Ку-ку!» С лёгким недовольством он продолжил: «У меня нет телепатии! Я не понимаю что ты говоришь» Мысленно, я запаниковала. Я была в полном неведении как объясниться. В голову лезли одни дурные и запретные слова. А о молитвах не было и мысли. Что хуже, ругаться будучи ангелом, или читать молитву будучи демоном? Я неуверенно поприветствовала его кивком головы. И не успев задать свой вопрос, я вновь застыла, хрупкой, неправильно выточенной скульптуре подобно. И рассыпаться в любую секунду была так же готова. «Что, вспомнила кого-то?» Он только что сказал, что не умеет читать мысли, а теперь вдруг догадался, что меня гложет. Что-то из разряда как минимум странного, как максимум необъяснимого. Или он соврал, тут же забыв всю легенду. В Раю обман хоть и был встроен в саму систему, но не прощался. Все всегда говорили правду, не из-за установок или нежелания встречаться с последствиями, а из-за страха. И я тоже боялась. Боялась, что ложь порушит мне всё. Я же на прошлой странице писала, что я, кроме как своим существованием, никак не наврежу этим людям! Потому, как покаяник, стыдливо отведя взгляд в пол, а руки за спину, я созналась, что да, вспомнила. Девушку. Из Рая. Наверняка моя кожа так раскраснелась, что меня можно было бы спутать с бесом. Энджел… Он пропустил всё мимо глаз, хотя вроде паук. В невозможной для его вида манере, он с сомнением прищурился. «И как же зовут её?» — уже с любопытством добродушно усмехнулся он. Даже на суде я так не боялась. Я тогда была бойкой, полной сил, но изнуряющей от жажды защитить несчастные людские души. Слова и обвинения лились бурной рекой, а тут вдруг пустыня. «Молли, — наконец сказала я, — но если точнее — Мэри.» Не зная на что надеяться, я осторожно подняла голову. Всё веселье в его взгляде потухло. На секунду показалось, что он оледенел. Но нет, Энджел решительно спросил: «Так ты её знаешь? Что с ней? Она жива?!» — пуще прежнего разгорелся его взгляд, в шерсти промелькнули розовые глаза. Я отпрянула почти в первобытном ужасе, боясь что он наброситься на меня. Мысли в голове метались словно гонимые охотничьими псами. Что ему сказать? Нет, её закололи экзорцисты на восстании? Да, она жива? Чтобы потом она свалилась ему на голову, когда тот пойдёт в город? Я не знала! Ни что сказать, ни что с ней! «Скажи, пожалуйста!» — прошептал, или прошипел Энджел, или то пятирукое существо, что было им. Я сделала несколько шагов назад, а после бросилась прочь. Сердце стучало, будто шаги. Может это они и были. А я бежала, вверх, едва не спотыкаясь об мокрые ступени. Алые. Валясь с ног, я кое-как добежала до своего этажа. Я была готова тут же рухнуть и возопить о страданиях. Но я лишь тихо заплакала, не желая всем ведать об этом. Я не должна приносить неудобств. Это только моя вина, я сама виновата, что теперь не знаю! В собственных рыданиях я слышала крики. Их крики. Неумолкающие, полные агонии вопли. Нет! Я не хочу этого писать! Этот дневник не заслужил! 22.08.2019 Ночь прошла — все мои беды унесла. Мне даже не снились сны! По правде, мне и в Раю ничего не снилось, поэтому я не совсем знаю что это такое. Впрочем, особых отличий нет. Я проспала чуть дольше, чем хотела бы, но всё равно встала всего лишь второй. Первой была всё-таки Ниффти. Она, в привычной манере спросила, как у меня дела. Я же заверила её, что всё хорошо и не стоит переживать. Руки-ноги-голова на месте? Значит — все хорошо. Напросилась помочь ей и она сразу же согласилась. Пожалуй, Ниффти была единственной, с кем мне было легко общаться. С Чарли было трудно, настолько, что я старалась завершить диалог как можно скорее. Чарли была скорее наставницей, отдалённо напоминающей Серу в её лучшие годы. С Ниффти было куда проще. Она не навязывала поддержку, не давала каких-то советов. Может, потому что не знала. А может, потому что понимала. В общем, она была мне куда ближе по духу. К старой мне — уж точно. Да, со своими причудами и изъянами. Не каждый строит диорамы, используя вместо кукол мёртвых жуков. И не каждый пишет рассказы про собственных знакомых, при этом нося тетрадь с ними всегда с собой, словно оберег. Ну а я чем отличаюсь? 22.08.2019. Был уже вечер, но не слишком поздний, чтобы уже идти спать. Вэгги и Чарли уехали к её отцу, оставив отель на самоуправление. Поскольку прошло достаточно времени, местные изменились и буянить не стали. Ниффти ушла варить клей с Бакстером. К слову, надо бы и с ним побеседовать. Да, он появляется редко, но это не отменяет его значения. Я притаилась за спинкой дивана, записывая наблюдения. Хаск и Энджел же засели в баре и… Мерились возможностями? Показывали кто во что горазд? Культурно проводили вечер? В общем, занимались непонятно чем. То трюки выделывали, то смеялись с только им понятных шуток. Дошло до того, что Хаск начал показывать фокусы. С тенями. «Видишь суслика?» Суслика я не видела. Я видела длинные крючковатые пальцы. Которые ломались и изгибались, складываясь в острую, словно лезвие фигуру. Она извивалась, по полу, взбиралась по стене, вцепилась мне в юбку! Я вжалась в диван, в надежде что тот защитит меня. Но он не защищал. Маслянистая, чернильная тень всё подбиралась и подбиралась, обвивая меня удавкой. Я хотела вцепиться в горло, разорвать его, просто, чтобы вздохнуть. Но я не могла пошевелиться! «Ну, вот, видишь!» — сказал Хаск, крылом указывая на фигуру. Я хотела кричать, что да, вижу! До ужаса знакомый рогатый силуэт с мечом на перевес, пронзающий очередную невинную душу! Но я не могла. Ни тогда, ни сейчас. Безмолвный крик застрял в горле, всё что я могла это сдавленно хрипеть и задыхаться. «Эй!» — щёлкнул пальцами перед лицом Энджел. Я вздрогнула. «Хватит колдовать! Видишь истерика у неё, тащи не знаю, боярышник!» — крикнул он старику. И снова я принесла одни неудобства… 23.08.2019. Я проснулась от жажды. Такая сухость стояла во рту, будто я наглоталась пепла. Кувшина у меня в комнате не было, поэтому я собралась на кухню. И только потом осознала, что вижу слепую тьму. Я протёрла глаза и вновь ничего. Даже смутного пятнышка света из окна. Но я всё равно вышла. Единственная кого я должна бояться — это саму себя… А в коридоре так же стоял мрак, чернее золота в Раю и помыслов совета. Но как позже оказалось это был не просто коридор в ночном отеле… Там были… Они. Глаза. Много глаз, больше чем звёзд на небе. Все красные. Я помню, как они смотрели. Шептали… Тянули ко мне обугленные пальцы, обволакивали таким густым дымом, что гвозди вбивать можно. Я задыхалась в нём, выкашливала чёрные хлопья копоти. По щекам ползла сажа и слёзы. Мне больше не хотелось пить. Мне просто хотелось вздохнуть свободной грудью. Но я не могла. От бессилия я свалилась на пол, корчась и задыхаясь. И тут передо мной возник глаз. Огромный, светящийся глаз. Будто солнце уменьшенное. Но солнце то злое, кровавое. Пульсирующее. И оно также смотрело… Пока я не потеряла сознание. А по утру оказалось, что я как-то упала в подвал, а вытащила меня Ниффти. При этом вся я была в щепках и лежала возле сломанного стеллажа… 23.08.2019. Сегодня за завтраком Вэгги посоветовала сходить к моей соседке Луне. Сказала, мол считает она себя богиней ночи. И пусть ни я, ни она сама, не принимаем эти слова за чистую монету, ведь это звучит абсурдно, я собираюсь воспользоваться советом бывшей экзорцистки. Возможно, она действительно разбирается во снах. А я ведь забыла про Луну. Ровно с того момента, как она попыталась заговорить со мной на скалах. И больше мы не сталкивались. И, лучше бы, так и продолжалось. Ещё не дождавшись когда я заговорю, она начала ни с того, ни с сего плеваться ядом. При этом ни с кем рядом я её не видела. И невольно возник вопрос, любит ли она хоть кого-то помимо себя. Я понимала, что я пришла вообще не за этим, но не могла не спросить! А она ещё пуще обозлилась, заповедь извратила и зашипела. Я вжалась в стул, едва не плача отвернула голову. Она сказала не говорить про её прошлое, но разум предательски захотел знать, что там такое скрывается. И снова злоба, но уже чуть прикрытая. «Возможно, Луна и не такая злая и немного контролирует себя?» — подумала тогда я и выдала самый ужасный вопрос с самыми ужасными последствиями, хуже которых были только смерти восставших. Я искренне пыталась объясниться и извиниться. Призналась, что следила за ней, а в надежде что она всё же простит моё откровение, напомнила про амулет. Лучше бы не напоминала. А ещё лучше бы вообще не давала ей этот амулет и не следила за ней. Помощь же моя не прошеная. Мне кажется, что вся моя жизнь — непрошеная. И никому я на самом деле не нужна. Даже себе. Энджел с Хаском с удовольствием вырежут мое существование, чтобы ни на кого не тратились настойки и не вспоминались погибшие сёстры в Раю. Ниффти с удовольствием будет готовить без меня ибо… А чего напоминать-то? Она всегда рядом когда что-то неладное… Бакстер просто выгонит, чтоб не мешала вести эксперименты. Или чем он занимается в своей каморке безвылазно? Вэгги убьет меня, и то это будет милосердно. А Чарли её не остановит. Я — живое напоминание бессмысленности её мечты и стремлений. Я хотела у неё спросить, понять что же теперь она будет делать. Зная, что ангелы изгонят и убьют всех своих же, лишь за инакомыслие. Что уж говорить о грешниках… А Луна… Осознание мне, словно запретный плод, и дала…

***

      С глубоким сожалением вздохнув, я взяла дневник и тяжёлым шагом вышла в коридор. Думала. Долго думала. Открыла соседскую дверь.       Со всей силы запульнула проклятую книжонку внутрь.       — Блядь! Как же я тебя ненавижу! Всей душой!       Как я блять не заметила?! Как! Я по сути убила живое существо… Выпотрошила, а остатки скормила всем под видом Эмили.       И главное никто не заметил! Даже я. Бесконечность из десяти. Браво! Полное оправдание всего. И «хочу быть новой Луной», и «ответственность надо брать полностью», и всего остального. Абсолютно.       — Луна, что случилось? Тебе помочь?       Я обернулась. Голос со стороны чёрных джинс. Я что, словила приход?       А нет, это, простно-напросто, моя очередная жертва. Смотрит на меня сверху вниз, ни то с презрением, ни то с жалостью.       Я вскочила, вильнув головой и взъерошив отросшую чёлку. Она не должна знать ничего. По крайней мере, сейчас. Мигом я призвала ключ от номера и сделала вид, что не могу открыть.       — Да подумаешь, дверь не могу открыть. Сейчас всё будет. — и волшебным образом открыла и так открытую дверь.       Эмили нахмурилась. В глазах её промелькнуло что-то чуждое. Или мне просто показалось. Не хочу ни знать, ни смотреть на неё.       Я подумала было сесть шить, но что-то отвернуло меня. Даже, не переодеваясь, я легла на кровать, уткнувшись носом в подушку.       Слышала я где-то "не грезь». А я грезила. О том, что слова о ненужности и последующий посыл нахуй никак не повлияют на итак падшего ангела. Но нет. Как всегда, я ошиблась.       Прости Абсимар, я всё просрала. Простите все…