Осколки

      Я проснулась. Снова. Как тысячи раз до и тысячи после. В холодном поту. Опять в Аду и как всегда не знаю что делать. Когда последний раз я хоть что-то чётко знала? Я тоскливо усмехнулась и встала с мятой постели.             Мигом заправила её, чувствуя при этом просто невероятный прилив сил. Сразу захотелось броситься в пляс, горы сворачивать. Аж дышать легче стало. Словно сам воздух вокруг очистился. Сколько вообще для этого потребовалось спать?       Я глянула на часы. Стрелка сдвинулась где-то на пять минут вперёд. Значит ли это, что надо спать по несколько минут? Сомневаюсь. Причин здесь явно больше чем потеря во времени и усталость. Или вина. Которая вдруг исчезла. Натурально испарилась, как и не бывало.       Ведомая жаждой узнать сколько времени, всё-таки, прошло, я спустилась. Почему у нас алкаш — Хаск, наркоша — Энджел, а без сознания валяюсь я? А точно ли это было сугубо моя воля, без всяких загадочных вмешательств?       Узнать я так и не смогла. Не встретила ни на кухне, ни в коридорах абсолютно никого и ничего. Ни Ниффти с её тетрадкой, ни поросёнка Энджела, ни даже той одноглазой кошки, превращающейся в ключ от некоторых дверей отеля.       Неужели все вдруг исчезли… Я бы испугалась, если бы не родилась в мире цветных пони. Потому я просто пошла на кухню жарить оладики.       Не успела я шагу сделать, как чья-то тёплая рука коснулась моего плеча. Тонкие, длинные пальцы с отросшими ногтями впились мне в кожу. Я вздрогнула. Резко развернулась и оскалилась.       — Луна, картошка сама себя не занесёт. Помогай давай, — почти безразлично сказала Эмили, опустив руку.       При одном взгляде на неё всякий гнев потух, сгинув в ледяной пустоши отчаяния. Лавиной оно нахлынуло на меня. Сжимало острыми когтями, не давая пошевелиться, только слепнуть от мыльной пелены слёз в глазах. Но я должна была. И я пошевелилась.       Стрелой выбежала на улицу, лишь бы не видеть падшую. Схватила телекинезом два мешка разом, чуть не сбила Хаска, запнулась о порог и почти зарядила во второй глаз Вэгги. Та нахмурилась, но ничего не сказала.       Перенесла остальные пакеты, но уже без особо энтузиазма. Остановилась, протёрла глаза и уже собралась уходить, но не тут-то было. Вэгги остановила меня, твёрдо, но немного с беспокойством.       — Стой! Луна, с тобой явно что-то не то! Ты проспала двадцать четыре часа, а то и больше. Это ни для кого ненормально!       И я прекрасно это осознавала. Что делать, при этом, особо не знала. Можно забить болт и подождать, когда всё само рассосётся, а можно пойти не ясно куда за неведомым лекарством и сдохнуть в пути.       — Сходи, не знаю, к Бакстеру. Он же у нас учёный, химик! Может, посоветует что. Зайди к нему, — она уже отошла, но крикнула в вдогонку, махая рукой: И скажи чтоб в поход собирался, через час выезжаем на старую вырубку! Будем… Деревья сажать.       — Прекрасно, спасибо! — крикнула в след ей я.       Неужели всё возвращается на круги своя и поездки за три версты — первый шаг? Походу. Я даже рада, отчасти.       Была бы, не провоняй бы весь коридор четвертого этажа гарью и ещё какой-то неведомой химией. Возле двери Бакстера запах усиливался.       Я постучала. Ничего. Ещё раз — то же молчание. Когда на третий раз мне никто не открыл, я зашла сама. В отличие от случая примерно месяц назад, никакой цветной жижи по полу не разлилось.        Зато были книги, много книг. И атлас по географии, и инструкция к пиротехнике, сборник легенд Урала, справочник по Российским сектам, учебник по магии и на верхушке диссертация «Как 2012 возродил сектантство»       Сам же хозяин комнаты сидел за столом и что-то держал щипцами. Потом он просыпал какой-то порошок и бурча под нос смёл его листочком. Как я заметила, на столе стояла модель ритуала.       На старой доске, был воздвигнут костёр, склеенный из сгоревших, и не очень спичек, с огнём вырезанным из цветной бумаги. Вокруг него были расставлены фигурки из засушенных насекомых или окрашенной чёрной ваты. Маски на них из картона, а барабаны культистов из крышек.       — Я, надеюсь, ты тут не собираешься призывать Лизу? Нам тут демоническое вторжение не нужно… — спросила я, пробираясь через кучу пакетов с книгами, параллельно осматривая творящийся беспредел.       — А его и не будет, — Бакстер встал из-за стола и присел к одной из сумок. — Я ещё не настолько обезумел в своей попытке понять, как вообще мы оказались на Земле и как культ провернул всю ту «цветомузыку»! Хотя, по правде, и близок к тому, — он зевнул, достав несколько пакетиков с цветными порошками.       — Поэтому Ниффти тебе лепит модели с тараканами, а ты скупаешь всю информацию, хоть сколько-нибудь связанную с Землёй? — прищурилась я, чуть наклонив голову набок.       — Она сама предложила, — пожал плечами Бакстер. — А ты зачем пришла вообще? Поглумиться? Или опять предъявить за разбитую кружку?       — Меня Вэгги послала. Мол, сплю слишком много, и день, и ночь. А ещё просила передать, чтоб ты собирался. Идём в поход — на старую вырубку.       — Если сам не можешь выяснить что за культ Лизы — культ сам завербует хозяев твоего отеля и позовёт тебя в лес, — назидательно покачав пальцем, сказал учёный.       Вскоре, он нашёл у себя в тумбочке баночку и протянул мне, со словами: «Пока это единственное, что я могу предложить. Сам пью иногда, и другим сбагриваю подороже. Никто ещё не жаловался!»       Я покрутила пузырёк в пальцах. Открутила крышку и сразу же закрыла. Пахло ядерной смесью лимона и спирта. Аж лёгкие выжгло. Конечно никто не пожалуется! Никто не выживет… Но, это, всё равно лучше, чем ничего.

⛧⁺‧₊ ༺ ♰ ༻₊‧⁺⛧

      Приехали мы за город. Забрали вещи, а грузчик, нанятый Чарли, уехал в закат. В прямом смысле! Небезызвестно — чем дальше от Пентаграмм-сити, тем быстрее темнеет. Пока в городе было три часа, за ним уже наступал закат и первые звёзды вспыхивали над макушками деревьев.       Энджел и Хаск несли палатки. Вэгги тащила мешок с семенами, Чарли пакет с провизией, Бакстер и Ниффти ещё две сумки. А я волочила жалкое состояние при виде Эмили. Оно, конечно, ослабело, но не исчезло.       Пока все весело смеялись и шли вперёд, я держалась поодаль, косо поглядывая на идущую рядом Эмили. Я надеялась, что кого-то оставят с ней в отеле. Чтоб присматривали, потенциальных жильцов встретили. Однако, за два месяца приходили одни лишь репортёры, и то когда нас с Бакстером не было. А потому в лес мы пошли всей толпой.       Лес был, как и всё в аду — тёмный. Последние лучи света скакали по чёрным листьям, заставляя их сверкать словно рубины. Но с каждым шагом этот багрянец отступал, словно боялся заглянуть во владения мрака. Впереди была только чернота хрустящих под ногами пепельных веток и густой воздух, пропахший горькой травой.       Одурманит, вскружит голову — и сойдёшь с узкой тропинки. А там уже огни над землёй вспыхнут. Или под землю, вязкую после дождя провалишься. Или во что хуже. Не разберёшь ведь, что под ногами — земля или чьи-то останки. Благо, за те две недели я встречала их только в глубине. Однако не знаешь, когда ты туда зайдёшь.       А зайдёшь ты обязательно. Погонят тебя цветные огни или местные хищники, больше напоминающие тени. Острые, изломанные, чернее ночи. Почти бесшумные, только скрипы, которые запросто спутаешь со старыми корнями, и выдают их. Как я узнала, именно из-за этих существ в Тёмном лесу, за злыми скалами никто и не живёт. К счастью, это не он. Я надеюсь…       — Отличный антураж! — усмехнулся Энджел. — Тут бы ловушку для туристов организовать, да фильмы снимать. Чего забросили-то?       — Ну, началось всё с того, что она была слишком выгодной. Мебель из деревьев оттуда даже у меня в поместье стоит. Узнал об этом какой-то Оверлорд и стал соперничать с хозяином лесозаготовки. Грызлись они, грызлись, а рабочие в один день обнаружили, что древесина какая-то мягкая стала. А листва зелёная.       — Так, погоди! — тут же оживился Бакстер, выбежав чуть вперёд. — Зелёная как… На Земле? Я должен это увидеть! Нет, я обязан! Это же невозможно! Как я об этом раньше не слышал?..       — Я не знаю, я там не была, ни разу, — пожала плечами Чарли. — Но, не перебивай! Так вот… В городе в то же время началась большая игра за власть и все как-то забыли про дровосеков. Ну и про вырубку соответственно.       Чарли вздохнула и замедлилась. Позже, потише добавила: «А жаль. У людей хоть нормальная работа была…»       Отельные ещё о чем-то переговаривались, но из-за шелеста листьев было не слышно. А ещё Эмили что-то громко шептала, с упоением разглядывая ночное небо.       Она повернулась ко мне, с улыбкой на лице и чёлкой, лезущей в глаза.       — Луна, смотри! Там две звёзды! Красивые, большие, красные! — подтянула меня к себе Эмили, пальцем показывая куда-то на макушку местной ели.       — Ты, по-моему, что-то выдумываешь, — скептически покосилась на неё я.       Эмили резко разжала меня. И серьёзным тоном заявила:       — Ты сама выдумываешь, что разбираешься в звёздах, и лишь пытаешься так выглядеть. Ты вообще — не та, кем пытаешься быть.       И быстрым шагом, не оборачиваясь, ушла к остальным. А я осталась стоять столбом. Что значит «не та, кем пытаешься быть»? А кто тогда, мимик? Я, в отличие от тебя, не ловлю уже второй приход с красными звёздами, и не становлюсь резко агрессивной.       Сложив руки на груди, я, стараясь не отставать, пошла за остальными, ориентируясь на свет фонарей. А через пару десятков минут мы уже вышли к опушке, где некогда был перевалочный пункт и пусть ещё пригодная для жизни, но старая хижина. Надсмотрщика, походу.       А за ней уже расположилась полноценная «ловушка» Лес настолько обычный, что уникальный. Будто окно на Землю прорубили. Сочная зелёная трава, сладковатый запах цветов, притаившихся в ней. Даже мох на камнях был яркий.       Изумившись, Бакстер открыл все сумки, и вооружившись лупой с блокнотом, ринулся к растениям. Записывать сведения об уникальном процессе фотосинтеза без полноценного источника света.       Чарли чуть засмеялась и тоже присела на траву. Собирать палатки вместе с Вэгги и Ниффти. А остальных, кроме Эмили, она послала за дровами.       Хаск что-то пробурчал, мол почему что-то таскать должен всегда я, потому собирал одни веточки. Отдохнуть решил. Меня же манила тропа за шлагбаумом, ведущая на загадочную старую вырубку.       Она была единственным живым местом в обоих загробных мирах. Рай какой-то искусственный. С опрятными улочками и одинаковыми домиками везде. Всё под контролем. Или пытается быть под ним.       А адская природа уже пала. Либо её никогда и не было. Она дикая, заточенная на выживание. От того всё ядовитое, шипастое и желает истребить всё, кроме себя. А вот эта роща. Иная.       Кишит жизнью. Грибы под пеньками белые, с аккуратными шляпками. Стволы деревьев коричневые, с целой корой и даже без одной сухой ветки. А дальше так вообще животные из мира живых, наверное. И скоро, я бы встретилась с ними… Но остановилась, глядя на лагерь.       Энджел сидел на поваленном бревне, поросшем мхом, и увлеченно дубасил ветки топором. А когда они наконец ломались, он складывал их в общую кучу, из которой уже Хаск собирал костёр.       — Опа! А вот и декоратор нашёлся! Только какой-то… Задекорированный? — Склонил голову на бок Энджел, разгребая нижней парой рук ветки.       Я подошла поближе. Скрытый ярким полотном растений, раздавленный бревном, лежал скелет. С костями, как мел, все в сколах и трещинах, а некоторых и вовсе нет. На их месте — тонкие чёрные усики, паутинкой обвившие всё тело. Которые утолщались на ногах, становясь похожими на лозы, входящие глубоко под землю.       Бакстер сразу же отпрянул от своих мшистых камней. Натянув вторую пару перчаток он подтянулся к костям, вместе с остальными.       — Очень интересно… Чёрное, по виду напоминающее лозу, нечто, — пробубнил себе под нос учёный, ножиком пытаясь отрезать кусок мрака. Но он не отрезался. Расступился под лезвием, словно дым.       Я стояла, дрожа от напряжения. На кончиках рогов искрилась магия. В любую секунду она могла сорваться и спалить поляну дотла. Но первой сорвалась Вэгги, сжимающая в руке копьё.       Не думая, она оттолкнула бревно и обвела труп наконечником.       — Что вы как маленькие, чёрной травы боитесь? Сожгите эти лозы, а место солью обсыбте, чтоб не разрасталось. Мы демоны, сами кого хочешь напугаем. А если что — копьё всегда со мной.       Из-за спины Вэгги раздался голос, тягучий, хриплый. Это Хаск стоял, хмурый и скрестивший руки.       — Дело говоришь. Пахнет это… Знакомо. И лучше это сжечь. — выплюнул старик.       Все боязливо направились за ним. Даже Бакстер вышел из своего транса и бросил аномалию. Одна я осталась стоять, приковывая взгляды окружающих. Чарли, поджав губы, приобнимала Вэгги. Хаск чего-то ждал, иногда поглядывая на толпу. Энджел хрустел пальцами. Я вздохнула. Сгусток пламени сорвался с рук и полетел в черноту. Скелет вздрогнул, земля медленно тлела.       Чарли безмолвно кивнула, и подошедшая Ниффти щедро высыпала всю солонку в костёр. При этом тоскливо глядя мне куда-то за спину. Я тоже отошла.       И мы замерли, смотря как голубой огонь медленно разрастается, равномерно освещая лица холодным светом. Но он не выходил за пределы круга. Только пожирал чёрную лозу, что корчилась, постепенно отпуская кости.       Вскоре, огонь начал тухнуть, а отельные расходится. Вэгги оставалась на страже, продолжая сжимать копьё, до побеления костяшек. Но некого было защищать. Даже Бакстер поумерил свой пыл и не заглядывал в сгоревший круг. Отмахнулся, мол что там осталось.              Чарли, обычной зажигалкой разожгла такой же обычный костёр. Компания расселась по подстилкам. Но тишина не отпустила. Лишь сильнее сжала свои обгоревшие пальцы, заставляя время от времени подрагивать. А напряжение стало таким же физическим, как хрустящие костяшки пальцев.       Или уже кости. Что вот-вот вывалятся из тела и побегут прочь из проклятого леса, сверкая пятками. Лишь бы подальше от могильного холода и ядовитых растений. Одного бедолагу они уже сожрали. А может не они, но что похуже. Мы вообще не вдупляем что! Может это не нитки, а усы какого-нибудь чудовища и оно уже выдвинулось! Ну а что? Кто не захочет полакомиться туристами!       Это не вырубка. Это огромный могильник, где из живого только деревья. И то не факт, что это не приход, вызванный местной коноплёй. Вон — с Эмили уже случился. Хотя она почему-то меньше всех себя выдаёт. Сидит, веткой угольки ковыряет, лицо ладошкой подпирает. Скучает.       Как, Дискорд побери? Ты не видишь что творится? Даже я переживаю, не только за себя. Хворост в щепки ломаю, вгоняя занозы в пальцы. Опять вздрогнув, я выронила все ветки в огонь.       — Ну что за тухлятина? Давайте хотя бы байки потравим. Тихо, как на кладбище!       Все, включая Эмили, подняли головы. В глазах промелькнул интерес.       — Только рассказывай, пожалуйста, нормально. Не до всяких мерзких историй, и так настроение паршивое, — строго отрезала Вэгги.       Энджел прокашлялся и с улыбкой начал рассказ.       — Конечно-конечно! В общем, послали меня, где-то месяц назад, к какой-то важной шишке. Привезли на место, а там стоит типичный странный незнакомец. В лиловом пальто, за миллиона три, широкополой шляпе, очках тёмных, всё на месте. Ну спрашиваю, чего желаете, я к вашим услугам. А он хриплым голосом, будто старая бабка говорит, мол «пойдём». Везёт меня куда-то на окраину. Думаю, «хм, что-то здесь пиздежём попахивает». Начинаю до него докапываться, мол куда везёшь меня, пидор, мне за похищения не доплачивают. И видимо так его достал, что взял он, и высадил в подворотне где-то. Оглядывается, осматривается. Проводит к мусорникам. И вдруг, неожиданно открывается дверь в каком-то доме. Потайная. Завёл он меня в какое-то секретное логово. И шепчет что-то. Уже в образ вхожу, а он мелит что-то про какого-то зелено-красного оленя, чтоб поторапливался, сам говорил, что медлить нельзя… И выкинул на улицу.       — Слушай, а он тебя ни чем не окуривал? Какой-то олень, логово бандитов. Что за ересь ты несёшь? — фыркнула Вэгги.       Энджел замахал руками, разинув глаза. «Всё точно так и было! И вообще, там темно было, как в подвале у…» — парировал он.       — Всё, не деритесь! — прервала их Чарли.       — Раз уж пошла такая пьянка, я тоже историю расскажу. Ещё с земной жизни, подслушал у старика одного. Произошла она на заре появления электричества. Жил, значится, в пустыне мужик один. Звали его Виктор. И была у Виктора мечта — молнию поймать, электричество обуздать. А был он бедный, установку собирал из хлама всякого.       Хаск сделал паузу, достал откуда-то флягу, вероятно с и отпил, пока мы дружно представляли бомжарню, заваленную медной проволокой и банками из-под солений. И из крыши торчит металлический штырь. По правде, в Эквестрии некоторые собирали молнии так же.       — И в ночь, когда поднялась песчаная буря, сносящая крыши с домов, а гроб гремел громче залпов артиллерии, установка сработала. Только Виктор поймал не молнию, а чёрт не знает что, — Хаск поморщился, голос стал ниже. — Явилось ему существо. Чёрное, как из смолы. А глаза красные, душу пожирающие. Пошёл он за ней и не вернулся. Исчез в каскаде цветных огней. — старик снова отхлебнул из фляги.       Энджел недоверчиво поднял бровь.       — Ну и что за страшила его утащила?       — Не страшила… — безразлично ответил Хаск. — Поговаривают, сама смерть к нему являлась. Или божество индейское. Сам не знаю что за погань такая. А может и не было никого.       Но были огни. Разноцветные. Оранжевый, серый, фиолетовый… Где-то в чаще они парили ровно секунду, на уровне глаз, словно наблюдая. А потом исчезли, оставив сноп искр. Впрочем, они исчезли во тьме не долетев до поверхности.       Если я попробую что-то предъявить — мне не поверят. Скорее засмеют и скажут, прямо как Хаску, «Как страшно! Жаль, что мы уже мертвы». От злости, я сжала кулаки.       А между тем настала очередь Чарли.       — Когда-то, мама мне рассказала одну историю… — она понизила голос для драматизма. — Повествовала она о старой-старой демонице, воплощении тьмы, зла и смерти. Ещё до изгнания Люцифера и Лилит она уже блуждала во тьме той бездны, что позже станет Адом. А когда их сбросили к ней, и они сообщили об этом существе, случилось невозможное. Рай и Ад, в первый и последний раз отбросили свою ненависть друг к другу, и объединились, чтобы запечатать её, — Чарли сделала пару магических пассов руками, продолжая говорить шёпотом. — Вместе они создали тюрьму вне пространства и времени. Бесконечный лабиринт, замаскированный под сгоревший сарай.       Сарай. Сарай блять!       — А для безопасности наложили печати, девять — на кругах ада, одна — на земле, одна — на Луне, и последняя на Небесах. Но печати не вечны. Две из них исчезли вместе с кругами Ада, на которых они были. А свидетелей тоже нет, потому что они тоже исчезли. Но замков ещё достаточно. Чтобы сковать её тело. Но дух — не дремлет. Она стучит костяшками сморщенных пальцев по двери, заглядывает в окна, в улыбке обнажая клыкастую пасть, и рыскает средь теней, выдавая себя лишь бликами кровавых глаз. Поэтому нельзя заходить в темень, поэтому нужно бояться окраин. Ведь там, где не светит свет — её пристанище. Имя её — Ру. Конец всему.       Посмотрев на реакции, Чарли пожала плечами.       — Но это, наверно, просто сказка, чтоб я не ходила гулять одна. Я-то тоже двоих кругов не помню, хотя мне почти тысяча лет.       — Какая ты, Чарли, рассказчица! — с какой-то нервной улыбкой рассмеялась Ниффти.       Больше никто не смеялся.       Я взглотнула. Сжав кулаки для уверенности, я твёрдо заговорила.       — Я была в этом сарае. Ещё до вашей отправки в Рай. Более того, она гонялась за мной. Только она была не чёрная, белая. С тонкими костями обтянутыми кожей и кучей глаз. А ещё на ней были какие-то лохмотья. Потом, когда пришёл Бакстер, он сломал мне кружку, и как месть я потащила его в горы. Думала, что мы придём, постоим на морозе пару минут и пойдём обратно, а он в сарай полез. Там мы убегали от неё и провалились в какой-то портал. Потом попали на землю, в блядский культ. Там поклонялись некой Лизе Рувианнской. Создательница мира сего, добродетели. У них ещё книжка была, мерзкая, чёрная такая, меня её заставили читать, предварительно скинув в подвал! А его создательница носит моё лицо, и сошла с ума в 2012, после нахождения каких-то записей в пещере. И знаете что? Это был не просто культ! Они убивали! Привязали нас на столб, для посвящения, мужик сказал, что не будет сектантом, а ему голову отрезали нахуй! И он не единственный — у них целая тропа усеянная кольями с черепами, которые мы собирали вместе с какой-то колдуньей Абсимар, которая видит будущее! А ещё она, не какая-то там Рувианна, не съест нас! К слову, именно она нам открыла портал в Ад!       Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Эмоции горели ярче костра. Но стояла тишина! Только Энджел шептал что-то про наркотрип. Наркотрип блять!       На руках вспыхнуло пламя, грозясь перескочить куда-нибудь на волосы или ту же Ниффти. Но им было похуй.       — Охуенно просто… — почесал подбородок Хаск. — Жаль, что слишком театрально и не правдиво.       Казалось, сейчас поляна вспыхнет, с моими глазами вместе. Искры с рук уже сыпались в костёр, заставляя его вспыхивать ярче с каждой секундой. И сейчас туда полетят не только искры…       — Ах не правдиво значит?! Не правдиво?! — вскочил Бакстер, одной ногой наступив в костёр, но не заметил. Он схватил Хаск за горло, удушая. — Это тоже не правдиво?! — крикнул он, со злостью скинув перчатку в огонь. — Это шрам оттуда! Это те фанатики своими браслетами мне клеймо поставили! Я там гнил буквально, у меня всё лицо чуть не влезло, а вы не верите?!       — Так что раньше не показал, блять?! — рявкнула Вэгги, направив на них копьё.       — Вы бы не поверили!       — Так потому что ты вы только что выдумали! Нарисовал тут фломастером, а теперь строишь из себя непонятно что! Посмотрите-посмотрите, как страшно, пугайтесь!       Разъярённый химик, и бывшая вояка сцепились в кулачном бою. Прилетало обоим, один пускал в ход клыки, другая махала крыльями. Чарли с Энджелом переглянулись, бросились их разнимать, но даже они были не в силах расцепить их.       А я? Что я, я отломала уже три ветки у огромного дуба, при том едва различая их в тумане. Аж волосы поплыли от ярости.       После очередного хруста, опушку пронзил звонкий голос Ниффти.       — А где Эмили?