Мир на грани войны

Они пробрались. Столько времени, усилий, кряхтений и ран на руках, как они пробрались. Ризли быстро схватил уставшего старика и затащил его за угол, наблюдая, как пара солдат патрулируют зону. — Пока нормально... Теперь что?— Спросил запыхавшийся мудрец, шепотом, тоже обеспокоенно смотря на солдат, которые остановились покурить. Серый воин задумался, напряжённо осматриваясь. Идиот, какой же он идиот! У него была ясна стратегия по поводу входа, а как быть дальше он совсем не продумал. Этим никогда не занимался он в своем войске, а сейчас привыкать было поздно. Как только он хотел заговорить, раздался громкий вой. Что это было? Это был человек? Нёвиллет? Это был Нёвиллет? Ризли сразу испугался, но встряхнул головой. То, что это был мужской крик, не означает, что это точно должен был быть его любимый отшельник, верно? Но что-то было не так, это было слишком громко, чтобы не быть чем-то важным... Он оказался прав. На огромную площадь перед ним вышла розоволосая девушка и красноволосый мужчина, за ними — воин, держащий под руки ослабевшего пленника, покрытого кровью. Ризли вздрогнул; они были еще слишком далеко, чтобы хорошо увидеть, кто был этот мужчина. Расслабляться было не время. Серый и красный воин тихо перебрались за другую стену, смотря, как толпа сгущяется на огромной плазе. Тот крик, это был метод оповещении о сборище? Странно. Страшно. Ризли все всматривался в ослабевшего мужчину, которого грубо бросили на пол. У него были короткие волосы, глаза перемотаны повязкой, пальцы грубо обрезаны. Нет, это был не Нёвиллет. Этот мужчина был ниже ростом. Точно, и голос не его. Ниже. Серый воин сглотнул; значит, есть надежда на спасение отшельника. Потому что этого беднягу сейчас спасет только Бог. Девушка прокашлялась, ярко улыбаясь толпе, которая приклонилась перед ней. Некоторые даже встали на одно колено. Никто не смотрел ей в глаза. — Они боятся.— Прошептал Ваншу Ризли, хмурясь.— Даже воины. А тот красноволосый, похоже, ее напарник. Так, со всей вероятностью, и было. Высокий мужчина в такой же форме командира, как у девушки, осматривался. Он был хмурый, тихий, полною противоположностью розоволосой. — Добрый вечер, воины Шермис!— Прозвучал звонкий голос девушки. Заливистый, добрый, веселый. Только в глазах ее была злорадная ухмылка, портящие ее красивую картинку.— Я хочу поздравить вас, искренне поздравить: патруль номер 8 обыскал территорию Прибалтики, и никто не нашел выживших! Еще одно войско пало перед нашим величием! Толпа, как один, воскликнула, поднимая правую руку. — Слава госпоже Яэ и господину Радвингиру! Ни один из голосов не звучал счастливо. В них была лишь обреченность, усталость, скука. В некоторых даже страх. Девушка, госпожа Яэ, по всей видимости, тоже заметила, но это только еще больше развеселило ее. — Спасибо, спасибо дорогие за такие бурные овации! Я уверена, недолго осталось до того, как мы достигнем величия, ради которого мы все так усердно трудимся! Новые овации. Ризли смотрел за всем этим с ускоренным дыханием. Его глаза бегали, ищя в толпе пленных, может, уборщиков, но так и не остановились не на чем. Он краем глаза посмотрел на своего спутника, видя, что тот тоже анализирует толпу, хотя намного медленнее, усталее, грустнее, чем он. —... Вы видите ее?— Спросил Ризли, тихо, с чертой беспокойствия. Через несколько секунд, старик замотал головой. — Нет. Но увижу. Скоро увижу. Уверенность в голосе мудреца подняла дух Ризли, чей взгляд тоже вернулся в толпу, продолжая поиски. Радвингир и Яэ коротко переговорили, тихо, чтобы толпа не услышала. Через несколько секунду, девушка вновь повернулась к публике. —И у нас к вам сегодня сюрприз! Этот негодяй,— Она взяла пленника за шкирку и отбросила в сторону.— был пойман пытаясь скрыть раненого Красного воина от патруля. Признавайся, это так?— Она грозно сверкнула глазами, держа милую, омерзительную для ситуации улыбку. Мужчина слабо поднял веки, твердо смотря в глаза своей мучительницы. — Это так, госпожа Яэ.— Он вымолвил, его голос еле-еле долетая до Ризли и Ваншу. Та улыбнулась, подмигнув ему. — Молодец, хоть на что-то ты мне сгодился.— Она взяла его за волосы, вызывая у него слабый стон от боли, и показала его толпе, повышая голос.— Он нарушил главный кодекс Шермис Великого. Наказание за это — Вандал. Все начали перешептываться. Ризли нахмурился: "Вандал"? Что еще за Вандал? Про что она? Несколько человек вышли и начали нести доски в центр. Палки, куски мебели, всё, что было навалено в большую кучу неподалеку. Несколько человек в толпе перекрестились. Ваншу внезапно выпрямился, выдыхая. — Мэри... Ризли проследил за его взглядом. Из людей, которые тащили доски, выделялась одна дама лет пятидесяти, в аккуратной желтой форме, выглядя несколько грустно. Видно было, что ей тяжело, но остальные были слишком испуганные возможным наказанием, так что никто ей не помогал. — Это... Это ваша жена? Ваншу не ответил. Он лишь смотрел на девушку, его глаза полны надежды и не сдержанным счастьем. Господа Яэ коротко кивнула. — Достаточно. Люди в форме откланялись, отходя в сторону, где были закрыты толпой. Красный воин тяжело выдохнул, смотря в пол. Темноволосый поддерживающе улыбнулся ему, сжимая его плечо. — Не беспокойтесь. Я помогу вам обоим выбраться отсюда. Старик кивнул, тоже немного улыбаясь. — Спасибо. Но и я не уйду не найдя твоего друга. Мы в этом вместе. Ризли кивнул, довольно улыбаясь. У него появился друг, и он не собирался покидать его в этой опасной среде, и был очень рад услышать от него тоже самое. На плазу кинули твердый металлический кол. Пленника поставили на ноги и начали привязывать за руки на устрашающий предмет, отводя его и оставляя стоять на кусках дерева, дальше отходя от него подальше. Мужчина слабо поднял голову, осматривая публику, которая с ужасом смотрела на него. — Вы все умрете!— Он закричал, рваным, отчаянным голосом, от которого у всех волосы встали дыбом.— Все, если не измените этого! Все до единого!— В доски кинули круглый камень. Ризли округлил глаза. Бомба.— Да спаси вас всех Бог! Спаситель и сотворитель, упаси наши души, и не дай нам грешникам гореть в аду, великодушный- Бомба взорвалась. На плазе воцарилась тишина. Дым понемногу рассеивался; послышались крики агонии. Пленник был еще жив. Он стоял привязанный к колу, лицо разрезанное напополам, кожа почти голого тела таяла на глазах, с жутким шипением падая на горящие доски. Большинство людей отвернулись. Послышался плач ребенка. Некоторые всё смотрели на агонизирующего человека, шептая молитвы про себя. Ризли же смотрел на обоих лидеров, которые тихо разговаривали друг с другом. Красноволосому, кажеться, это нравилось не больше, чем остальной публике. Он просто лучше себя сдерживал. Девушка отвернулась от него, снова улыбаясь толпе, и могущественным голосом провозгласая. — Сегодня была снова совершена справедливость! Да здравствует Шермис! — Да здравствует Шермис!— Прокричала публика, хотя уже не вся. Некоторые не выдержали и вышли из толпы, некоторые едва сдерживали слезы. Девушка недалеко от спрятанных воинов рыдала взрыд. Лидеры отступили, уходя куда-то в подвальную комнату. На плазе, пленник наконец перестал кричать. Его голос резко оборвался, его голова упала. Мучения прекратились. Тело осталось висеть еще три дня.