Стажировка

      Шериф вернулся в кабинет, скрывая за холодной и безразличной маской своё смятение и лёгкое удивление. Команда заметила его приход. К тому моменту они чем-то воодушевлённо общались, озвучивали свои теории. Кристи просматривала добытые доказательства на документах, и, когда она увидела своего отца, тут же вскочила со стула и подошла к мужчине.       — Что там? Какие-то новости появились?       — Появились, — холодным, но с нотками того же удивления, тоном ответил Кольт. — Но такие новости странные и даже неожиданные для вас будет. И не только для вас.       — А что там? — подскочил и Брок.       — Расскажу, как только допросим у потерпевшей, — отвечает шериф. — Кристи, поехали со мной.       Приехали Николасы до больницы очень быстро; почти через двенадцать минут они уже стояли у двери в палату Роуз Ли. Было слышно, как нянечка пропавшего Эдисона с кем-то разговаривала — похоже, это её родители и главврач. Диалог спокойный, но не без дрожа в голосе. Шериф приоткрыл дверь, тем самым привлекая к себе внимания присутствующих в палате. Он показал своё удостоверение, одновременно с этим представляясь словами, и неожиданно для Кристи представил её как «юный детектив-инспектор» (странно, ведь она даже не окончила академию — она лишь на стаже), после этого он попросил освободить палату, чтобы ещё раз допросить потерпевшую. Родители девушки ни сразу, но всё же покинули палату под руководством главврача. Когда двери закрылись, Кольт задал вопрос с очевидным ответом:       — Мисс Ли, Вы приёмная?       Глаза девушки округлились, будто два золотых монеток. Похоже, она не ожидала, что с этого начнут допрос.       — Как Вы… — собиралась задать вопрос Роуз, однако вместо вопроса на вопрос она честно ответила: — Меня удочерили очень давно, когда мне было шесть лет. Мама отказалась от меня с первого дня моего рождения. Причину отказа я не знала. Да и мне было всё равно, когда у меня были те, кого я люблю. — Девушка бросила взгляд на дверь, за которой, как ей казалось, стояли её приёмные родители. — Но семь лет назад я встретила свою биологическую маму.       — И что случилось после встречи с биологической матерью? — спросила Кристи.       — Я поначалу не поверила ей, что она моя кровная родственница, — рассказывала нянечка. — Потому что в мире сейчас такие люди есть, которые обманывают, чтобы заполучить их или даже убить. Я рассказала об этой встрече своим родителям. Они тоже подумали, что та женщина не может быть моей мамой, поэтому на следующий день они вместе со мной пришли на то самое место, где я впервые её встретила. Когда она появилась, то приёмные родители требовали провести тест на ДНК — взяли образец её волос.       — Тут я не могу их судить, — спокойным тоном выпалил мужчина. — Я тоже самое поступил бы, если бы мои дети встретили своих «биологических родителей».       — И, если я правильно поняла, — вставила своё и его дочь, — та женщина не врала про родственную связь.       — Про такое врать невозможно, — пожала плечами Роуз. — Но всё же предосторожность не помешает. И когда мы получили результаты теста, то я начала общаться с ней. Какое-то время я была осторожна на встречах с ней, пока я окончательно не убедилась, что она ничего плохого не замышляет. Мы с моей биологической мамой общались почти два года, однако… — девушка замолчала. Видимо, что-то случилось с её биологической матерью.       Кристи приметила на столике, что возле двери, стеклянный кувшин с водой и два стеклянных стаканов (в палате две койки). Она налила в один из стаканов воды и и передала его пациентке, чтобы та попила — у потерпевшей, должно быть, в горле пересохло. Та приняла этот жест и отпила немного прозрачной и безвкусной жидкости.       — Так что дальше? — спросил шериф. Всё, что нянечка пропавшего мальчика рассказала, было записано на блокноте.       Та отложила стакан в сторону и продолжила рассказ:       — Пять лет назад, когда я ей позвонила, её голос прозвучал не так жизнерадостно и бодро, как всегда. Она разговаривала каким-то… отстранённым и безжизненным тоном. Словно её бросили или предали. Когда я просила, что случилось, биологическая мать сказала только это: «Прости, но я не смогу с тобой больше разговаривать. Я должна побыть одной. Удачи тебе в будущем. Чтобы у тебя не было такого, как у меня». И с тех пор она не выходила на связь…       Детектив и его дочка переглянулись. У них прояснилась одна мысль. Но для этого нужно обратится к сотрудникам роддома. С этим справятся Брок и Нейро.       — Я не понимаю, почему вы интересуетесь, приёмная я или нет? — всё-таки спросила Роуз, будучи в таком же недоумении, как пять пять минут назад, когда шериф спросил у неё об этом.       — Понимаете, мисс Ли, — медленно и спокойно начал Кольт, — экспертиза показала, что Эдисон не является сыном супружеской пары Келли. Но, что интересное, его ДНК совпало с Вашим на восемьдесят процентов. А это значит только одно… — мужчина сделал паузу, чтобы за него закончила Кристи:       — Эдисон Ваш сводный брат. А то, что он оказался в семье Келли с младенчества, указывает на то, что его и их биологического ребёнка подменили. Намерено или случайно — этого мы должны выяснить.       Нянечка слушала их внимательно, и как раз когда шериф сказал, что Эдисон не их биологический сын, её глаза округлились. А стоило ей услышать, что пропавший мальчик её брат, она тут же закричала:       — Это невозможно! Он не может быть моим братом! Вы меня разыгрываете!       — К сожалению, мисс Ли, но мы не шутим.       «В полиции вообще не шутят над мирными жителями», — добавила Кристи в уме. По крайней мере, она не видела, чтоб полицейские смеялись над гражданскими, хотя бывают такие случаи, когда офицеры просто жали плечами или игнорировали проблемы людей.       Вскоре девушка вместе со своим отцом покинули палату. Мужчина набрал номер Брока и сказал, чтобы тот и Нейро заехали в роддом и раздобыли информацию пятилетней давности. Афроамериканец обещает сделать это быстро, и положил трубку.       — И что мы будем делать?       — Подождём, пока Брок и Нейро найдут информацию, — говорит Кольт и спрятал свой телефон в карман. — Поехали в участок.

***

      Мужчины прибыли к роддому. Они без проблем зашли внутрь, поскольку это частный роддом. Сотрудники полиции подошли к столу регистрации и, показавши свои удостоверения, попросили у мужчины за монитором показать записи пятилетней давности.       — Простите, но мы не храним видеозаписи в архиве дольше двенадцати месяцев, — извинился регистратор. — Поэтому не могу вам с этим помочь.       Нейро спокойным тоном приносит извинения сотруднику за беспокойство, пока Брок после того, как они отошли от стола регистратуры, раздражённо забубнил, что они были близки к раскрытию.       — Извините, — к ним обратилась молодая девушка в докторском халате. — Я подслушала ваш разговор и подумала, что я могу вам как-то помочь.       — Мы Вас слушаем, — после короткого взгляда на Брока дал разрешение рассказать.       — Я слышала, вы хотели узнать, что случилось пять лет назад, — начала сотрудница. — Записей не хранят, но у меня хорошая память.       — Так вы знаете, что случилось с биологическим ребёнком супругов Келли?       — Так у них нет биологического ребёнка, — неожиданный ответ, что сбило сотрудников полиции с толку. — Вернее, он родился мёртвым.       — А как к ним попался чужой ребёнок? — спросил Брок, будучи в недоумении от той новости. — Это не возможно, если не попутать или…       — …не подкупить главврача, — дополнил эту версию парень.       — Вы всё правильно поняли, — закивала сотрудница роддома. — Я заметила, как один мужчина передавал деньги главврачу и что-то там сказал — наверное, просил подменить ребёнка, — и тот без колебаний согласился на такую услугу. А позже из другой палаты выбежала женщина тридцати-тридцати пяти лет, вся в слезах и кричала: «Как так?! Почему так?! Что я своему Ричарду скажу?!». Её пришлось вывести из здания, потому что она накидывалась на остальных сотрудников и кричала. Мне кажется, именно с её ребёнком подменили.       — Кто та женщина? — спросил Нейро, записывая всё на блокнот.       — К сожалению, я её в первый раз видела, — покачала головой девушка. — Не видела её раньше. Но помню, как она выглядит.       Когда она описала внешний вид то женщины, ребята поблагодарили её за помощь, а затем вернулись в участок. Они быстро рассказали, что узнали в роддоме, и предоставили записанный материал. Даже внешность той самой женщины, которая, по их теории, биологическая мать Эдисона и Роуз: невысокого роста, длинные кудрявые волосы и оливково-зелёные глаза; из особых примет родинка на шеи. Сомнений уже не должно быть, чтобы знать, кто она.       — Значит, главврача подкупили, — задумчиво проговорил шериф.       — Но зачем Джею Келли это делать? — спросила Кристи, заглядывая в блокнот Нейро с этими самыми заметками.       — Давайте завтра, господа, — неожиданно возглавил афроамериканец. — Меня моя жена ждёт. Боже, я так хочу побыстрее отведать то рагу, которая она наверняка сейчас готовит, — от этих слов не только у Брока потекли слюнки. Дочери его товарища тоже захотелось есть.       — Вы можете идти, — проговорил Кольт, — а я заеду к Келли. После этой информации у меня появился один вопрос, и я хотел бы узнать лично у родителей пропавшего мальчика.       Остальные переглянулись, а потом посмотрели на мужчину. Кристи вызвалась помочь, однако её отец был против этого. К тому же, он не хочет, чтобы девушка трудилась и ночью, поскольку она была ещё молода. В добавок, когда все собирались покинуть кабинет, он добавил, чтобы его дочка «повеселилась со своим другом из академии». Девушка поняла его намёк, а потому она надумалась, что тот намекнул на её свидание с Беном. Однако Нейро и Брок, кажется, восприняли слова своего товарища по-другому.

***

      Звонок в дверь. Клара, сидящая в гостиной за ноутбуком с открытой почтой, пошла открывать неожиданному ночному гостю дверь. За ней стоял шериф Николас.       — Мой муж что-то сделал? — неожиданно спросила молодая мать.       — Как Вы поняли, что я за ним пришёл? — спокойно спросил мужчина. Он ожидал вопроса, зачем сотрудник полиции соизволил явится на пороге дома Келли.       — Он неожиданно собрал свои вещи и куда-то уехал, — отвечает девушка. — Куда — не сообщил. Но, судя по тому, что Вы здесь, Джей совершил нечто незаконное. Ещё и этот звонок…       — Звонок? И кто был на связи? — вежливо спросил Кольт. Кажется, кто-то в роддоме подслушал разговор его товарищей и сообщил об этом Джею Келли.       — Понятия не имею, — развела руками супруга подозреваемого. — Я была в соседней комнате, когда Джею позвонили. Так что он сделал?       Мужчина не ответил на её вопрос. Он подумывал, что расскажет матери Эдисона после того, как поймают её мужа и посадят за решётку. Поэтому он извинился перед Кларой и ушёл из территории дома Келли. Надо бы найти отца пропавшего мальчика, пока он не покинул Техас, иначе не получится его найти.       В это же время Кристи уже собиралась лечь спать. Она открыла переписку с Беном и первое, что она увидела, — его сообщение, пришедший час назад. В нём он спрашивал, как девушка провела сегодняшний день на работе своего папы, и та всё в подробностях рассказывала, что у них произошло: от похищения мальчика до получения информации, что Эдисон не является биологическим сыном супругов Келли. Это, конечно, удивило парня, что тот прислал ей стикер в виде смайлика со взрывом мозга: мол, нихрена себе! Всё оставшееся время девушка переписывалась со своим парнем по телефону, а затем они пожелали друг другу хорошего сна и на этом переписка закончилась.       Утром Кристи быстро позавтракала, а затем выбежала на улицу, где на неё ждал Бен. Он упёрся об свой мотоцикл, держа в подмышке свой байкерский шлем. Его тёмные, как ночное небо, глаза излучали яркие чувства вперемешку со серьёзностью, встречая свою девушку. Пара поздоровались, обменялись коротким поцелуем в губы, а затем Бен вручил девушке шлем меньшего размера — как раз на голову Кристи. В ночной переписке они договорились о том, что поедут на свидание, наврав родителям, что они встречаются со своими друзьями или бывшими одноклассниками. Вот только девушка так и не рассказала своему парню, что её отец в курсе о её отношениях. Хотя, в этом нет никакого смысла, поскольку он не знает, кто кавалер её дочери.       — Ну что, готова ехать? — спросил парень, надевая свой шлем и садясь на мотоцикл.       — Всегда.       Кристи надела шлем и также сесть на мотоцикл, обхватывая за талию своего любимого человека. Пара отправилась в путь. Они спокойно катались по городу, встречный ветер дул по всему телу своим теплом.       Они остановились возле парка. Подростки покинули транспорт, лишив себя защиты, и зашли в парк. Парочка села на одну из свободных лавочек и тогда Бен расспрашивал, как так получилось, что Эдисон оказывается не родным сыном Келли. И более того — даже родители не в курсе о том, что они не кровные родственники. Кристи честно ответила, и даже озвучила теории взрослых.       Кстати о взрослых…       — Что-то мой телефон молчит, — приметила странность девушка, просматривая историю звонков на своём телефоне.       — Так оно понятно — папаша твой больше переживает не за работу, а за твою безопасность, — хмыкнул её бойфренд. — Будто он тебе не родной, раз ты об этом не удосужилась подумать.       — Но всё равно он должен был мне позвонить, если что-нибудь срочное. Он ведь обещал.       — Любой любящий родитель переживает за собственного ребёнка и стараются оберегать его от всяких бед.       Позже Бен встал с места, собирается взять себе и своей девушке выпить. Кристи согласилась на его предложение. К тому же, отказываться в таком предложении, как её учили, не вежливо. Когда её парень ушёл, она быстро набрала номер своего папы. Девушка была готова подорваться с места, если шериф не поднимет трубку. К её облегчению, тот вышел на связь:       — Да, Кристи?       — Пап, привет, а ты где? — сразу взялась расспрашивать у него Кристи.       — Пока ожидаю оправданий Джея Келли, — без отступов и недоговорок отвечает Кольт, что, по правде говоря, немного удивило стажёрку. — Он пытался перебраться в Европу, судя по билету, который валялся у него в сумке. Хорошо, что я явился в аэропорту как раз к тому моменту, как он собирался ступить на борт самолёта. Слушай, давай я потом тебе позвоню. У тебя же встреча с однокурсниками не скоро закончится?       — Постой! — закричала Кристи. — Я скоро приеду и с вами проведу допрос Келли!       — Нет, мы сами справимся, — отказывался от помощи шериф. — Не отвлекайся на мою работу, детка. Просто повеселись там, с друзьями.       — Хорошо, пап, — надуто ответила дочка.       На этом их телефонный разговор заканчивается. Только тогда девушка тяжко вздохнула.       К этому моменту вернулся Бен с напитками: лимонад в стакане и баночка энергетика. Заметив испорченное настроение своей любимой, он поинтересовался у неё, что стряслось. Кристи не стала врать ему — всё-таки секретов от бойфренда нет.       — Давай я подвезу тебя до участка, — предложил помочь Бен.       — Давай, — кивнула девушка. — Только не попадись папе на глаза, а то — не дай Бог — заметит, и нам обоим не поздоровается.       Пара мигом добралась до отцовского участка. Кристи быстро соскочила с мотоцикла и забежала в здание, совсем позабыв о шлеме, что до сих пор прикрывал её голову. Она пулей забежала в комнату допроса и сталкивается со своим папой и несколькими другими сотрудниками, среди которых узнала только Брока.       — Ты почему пришла? — удивился приходу своей дочери мужчина. — Я думал, что ты со своими друзьями гуляешь.       Девушка ничего Кольту не успела ответить, поскольку к ним подошёл товарищ шерифа.       — А ты что, на мотоцикле приехала? — спросил он, указывая на её головной убор. — Хотя, откуда он у тебя, если ты не умеешь на нём ездить?       Только тогда Кристи запаниковала. Она в спешке сняла свой шлем, от чего её малиновые отцовские волосы растрепались сильнее, чем если бы она без шлема ехала. Девушка не знала, как ответить другу своего отца. Вряд-ли какие-либо отговорки заставят Брока так быстро отстать от неё. Но её отец нашёл другое решение ситуации:       — Брок, какая разница, на чём она приехала? Я же не лезу у тебе с вопросами, когда ты, к примеру, опаздываешь на работу. Так чего ты обязан лесть к моей дочери с вопросом, на чём она приехала?       — Ладно-ладно, я просто спросил, — выставил руки перед собой афроамериканец.       «Спасибо, папа», — мысленно поблагодарила шерифа Кристи. Когда она перевела взгляд на мужчину, то приметила разбитую нижнюю губу и синяк под правым глазом. Его шериф скрывал компрессом в виде обычного платка с кубиком льда.       — А что случилось? — осторожно спросила девушка.       — Джей Келли собирался сбежать в другой штат утренним рейсом, — докладывал Кольт, — и поселился в отеле. А когда он увидел меня, то… Короче, помимо незаконной подмены в роддоме, у него прибавился срок за сопротивление при аресте. И ещё за нанесение телесных повреждений сотруднику правоохранительных органов.       — Такие раны — лишь цветочки, — безразлично отмахнулся кто-то из сотрудников. — Ты ещё не видела, в каком сейчас состоянии подозреваемый. Шерифу Николасу пришлось применить огнестрельное оружие, чтобы хоть как-то его остановить.       Кристи бросила взгляд на Келли через одностороннее стекло. Действительно — арестованный выглядел намного хуже шерифа: разбитый нос, синяк под глазом, губа разбитая, ссадины на лице, а в придачу ко всему ещё забинтованная рука. Сейчас Джей Келли сидит за столом для допроса, с наручниками, что придерживают его кисть к самому столу. Такому виду никому не позавидуешь.       — Пока от него никакой информации не выбили, — продолжал свой доклад шериф. — Всё ещё молчит, говорит, что Эдисон его ребёнок, не смотря на все предъявленные доказательства.       — Слушай, Кольт, — сразу переключил на себя внимание товарища Брок, — а что, если…       Затем он что-то шепнул шерифу на ухо. Судя по его виду, идея кажется абсурдной, но понимал, что по-другому Келли не признается в своих действиях и мотивах. Мужчина подошёл к двери, что вела ко второй части комнаты допроса, и взглядом указал Кристи, чтобы та зашла вместе с ним. Дочь, конечно, не понимала, что он придумал, но решила узнать об этом позже, когда окажется рядом с арестованным.       Мужчина сразу поднял взгляд на шерифа и незнакомую для него девушку. Он удивился как раз появлению последней, ведь не понимал, что она тут делает. Но он тут же обратил внимание на одно сходство между ними. Конкретно, во внешности. Кристи стала рядом со столом для допросов, пока её папа садится на второй стул.       — Какого хрена ребёнок здесь делает? — спрашивает Келли. — А ничего, что она может рассказать своим родителям, что у вас здесь творится?       — Во-первых, за языком следите, — отругал его шериф. — А во-вторых, зачем рассказывать, когда один родитель прямо сейчас при ней ведёт допрос?       В этот момент челюсть Джея отпала. Да, он заметил между ними схожесть, но не думал, что они родственники. И не какие-то там далёкие — они отец и дочь. Однако он всё равно не понимает, зачем Кристи здесь. Девушка лишь спокойно стояла рядом с Кольтом, всё ещё не понимая, что он задумал.       — Вижу, — пробубнил арестованный. — Кое-что от отца унаследовала, а кое-что — от матери. А глаза мамину?       Шериф посмотрел на свою дочку. А точнее, на её яркие глаза, которые не сильно похожи ни на мамины, ни на папины. Что-то среднее между ними. Потому мужчина честно ответил:       — Скажем так: генетическая мутация. Ярче моих, но темнее маминых глаз, — не понятно, зачем, отвечает шериф.       — У меня ещё есть младший брат, — добавила его дочь. Только тогда Кристи поняла, что затеял её отец. Он хочет заставить Келли признаться, зачем украл Эдисона у его биологической матери, просто заставив себя огорчённым, что у него и его жены нет собственных, и что они росли чужого ребёнка. Ментальная связь — штука полезная.       — У Вас ещё и сын есть? — эта ненужная информация расстроило Келли. — Везёт Вам. А мы с Кларой четыре года потратили, чтобы зачать ребёнка. Но он родился мёртвым.       «Пошло дело!» — эта мысль пришла одновременно в головы Кристи и шерифа. Последний задал вопрос с очевиднейшим ответом:       — Зачем Вы подменили своего мёртвого ребёнка на чужого?       Джей лишь прожигал одну точку своим опечаленным взглядом. Могло казаться, что он не услышал вопрос Кольта. Он наверняка был расстроен, что вместе с женой вынужден расти чужого ребёнка, при этом скрывая этот факт от Клары, чтоб не расстроить её. Или причина была в другом? Вскоре Кристи с шерифом узнают.       Глубоко вздохнув и разобравшись с мыслями, Келли признался:       — Я подменил его, потому что не хотел расстраивать Клару. Вы понимаете, как долго мы пытались зачать ребёнка? — повысил он тон. — Понимаете, какого это — терять своего сына или дочь, стоило ему только появится на свет? Вам, шериф, не понять, что я тогда чувствовал…

***

— Мне жаль, но младенец родился уже мёртвым.

Эта новость меня сильно поразила. Я тогда попросил для начала мне рассказать, что случилось, после его слов «У меня плохие новости для вас, мистер и миссис Келли». Я был подавлен в этот момент. Время будто замерло на месте. В голове у меня продолжала мелькать эта фраза. «Младенец родился мёртвым»… Мёртвым, твою мать! Я боялся даже сдвинутся с места, надеялся, что мне просто показалось. Не показалось…

Я не знал, что сказать Кларе. Знал лишь то, что эта правда её убьёт. А ведь мы так долго пытались зачать ребёнка, и вот…

Только тогда я задумался на самом ужасном и запрещённом действии.

— Можете передать нам чужого ребёнка? — спросил я у доктора. Видели бы вы его лицо. Я продолжил: — Не хочу, чтобы Клара убивалась из-за потери ребёнка. И заполните свидетельство о рождения, где будут наши имена в качестве имён родителей.

— Сэр, это ведь незаконно, — только тогда объяснил главврач. Он был в замешательстве, когда я предложил ему «аферу», скажем так. — А подделывать свидетельство о рождения — это уголовная ответственность. А главное — меня лишат работы.

— Я вам доплачу! — я достал из сумки деньги и протянул ему. Я боялся, что Клара начнёт оплакивать нашего народившегося ребёнка, поэтому я и пошёл на такие меры.

***

      — А как Вы узнали, что мы поймали след? — спросила Кристи, выслушивая весь рассказ арестованного.       — У одного моего друга вчера родился ребёнок, — ответил Келли. — Он — единственный в моём окружении, кому я рассказал правду о подмене. Именно он рассказал мне, что вы узнали правду о подмене.       В комнате наступила тишина. Шериф переглянулся с девушкой. Они получили то, что обязаны были выяснить. Кроме одной вещи — биологическая мать Эдисона. К Роуз они вряд-ли обратятся, ибо она и так была на взводе, узнав, что она сестра пропавшего мальчика. Единственный способ получить про неё хоть какую-нибудь информацию — это обратится к главному врачу в роддоме, что прямо сейчас они сделают.       — Я Вас прошу, шериф, не рассказывайте моей жене, что я сотворил пять лет назад! — когда Кольт и его дочь собирались уйти, умолял Джеймс. Его голос дрожал и можно было уловить лёгкие нотки жалости.       В какой-то момент шериф остановился. А Кристи сперва бросила взгляд на Келли, а затем на своего отца. Его лицо было серьёзным и задумчивым. Через некоторое время он всё же произнёс:       — Я сохраню Вашу тайну, пока мы не завершим расследование. Пока мы не найдём Эдисона. — После этих слов он покинул комнату допроса, и его дочь сделала тоже самое, бросив на последок в сторону арестованного холодный, но с еле заметными огоньками сочувствия, взгляд.