Солнце и Луна

Тэхён чувствовал себя обессиленным, хотя ничего и не делал. Они сидели с Чимином во дворе его дома на качелях и впервые за долгое время молчали оба. Никто из них и подумать не мог, что все, к чему они готовились, пригодится так скоро. Качели тихо скрипели, стоило пошевелиться, и этот звук действовал на нервы. Будто услышав его мысли, Чимин перестал раскачиваться и, нервно выдохнув, поднял глаза к небу. Как бы он ни пытался казаться сильным и невозмутимым, Тэхён знал, что внутри друг в таком же ужасе. — Это невероятно, да? — снова повторил Чимин. — Мне казалось, я там с ума сойду с ним, — признался Тэхён в том, что никому другому бы и не рассказал. — Он был таким напуганным. — Вспоминая их с Чонгуком встречу, Тэхён до сих пор чувствовал, как его потряхивает. Луна. У него появилась Луна. Голова до сих пор шла кругом от этой мысли. Тэхён не верил. Не хотел, чтобы история брата повторилась теперь с ним. Он до ужаса боялся навредить Чонгуку, сломать его неосторожными действиями этой связи, как это было у Джека. — А если в следующий раз что-то такое невинное, как воск, не сработает? — Не паникуй раньше времени. Гук нормально к тебе относился до появления меток, и сейчас, я уверен, вы найдете общий язык. — А если нет? Если он не сможет подстроиться? — Ему нравится подчинение, уймись. Все у вас будет чики-пуки, — бросил Чимин небрежно. — С чего ты взял, что ему нравится подобное? — напрягся Тэхён. Мысль о том, что у Чимина с Чонгуком уже что-то было, заставляла его тело кипеть от гнева. — Тэ, я тебе сейчас врежу, серьезно. Чимин внезапно спрыгнул с качелей и взлохматил себе волосы. Он не был так спокоен, как могло показаться, и Тэхёну было тошно оттого, что они попали в такую дерьмовую ситуацию оба. — Чонгук доверился тебе. Он не истерил, не пытался врезать тебе, не прогнал. Он смог. Не накручивай себя раньше времени. Если ты покажешь ему, что сам в шаге от нервного срыва, вам обоим станет лишь хуже, — произнес Чимин серьезно. — Прости, — виновато выдавил Тэхён из себя, понимая, что его ситуация явно легче того, что сейчас происходило у Чимина. — Ты прав. Мне нужно прекратить накручивать себя. Тем более обследование прошло успешно, а это ведь значит, что все не так плохо, верно? Тэхён посмотрел на друга с надеждой, словно тот мог дать ответы на все вопросы и успокоить его. — Все будет в порядке. Вам нужно просто немного больше времени провести вместе, — уверенно произнес Чимин. — Он доверится тебе, вы поймете, как вам теперь вести себя дальше. Можно на выходных съездить к Алексу. У него родители домик сдают у побережья, помнишь? И один такой будет свободен. Мы с Лексом поедем с вами, чтобы Гук не психовал с тобой в одиночку. Что скажешь? Тэхён задумался на мгновение. Провести время с Чонгуком без его напряженной матери рядом было заманчивой идеей. Они могли бы поговорить спокойно. — Ты гений, Чим, — улыбнулся Тэхён. — Думаю, это то, что сейчас нам нужно больше всего. Немного пространства и времени. — Точно, — поддержал его друг. — Я договорюсь с Алексом. Устроим вам первый пробный уикенд, — заговорщически подмигнул Чимин. — Только давай без особой самодеятельности. Чонгук от меня и так шарахается, — напомнил Тэхён. — Ой, не будь таким ханжой, — отмахнулся Чимин. — Все будет в лучшем виде. Как будто ты меня не знаешь. — Знаю, поэтому и говорю. Чимин рассмеялся и кивнул, показывая, что принял все к сведению. — Может, ты тогда пригласишь и своего соула? — осторожно предложил Тэхён. Чимин очень мало говорил про того мужчину. Прошла уже почти неделя с появления их меток, а друг делился лишь фактами. — Как у вас с ним сейчас? Чимин хмыкнул и, пожав плечами, посмотрел на темное небо. — Никак. В смысле, после того раза, как я его отхлестал ремнем, мы даже не виделись. Так что вряд ли из нас выйдет хорошая парочка, — небрежно бросил друг. — Но… — Тэ, ты и сам все понимаешь, правда? — перебили его сухо Чимин. — Соул-метки — это не про отношения и не про «жили долго и счастливо», это про боль. Имеет значение только то, что я хочу причинить ему боль, а ему нужно получить боль от меня. Нужно не значит, что он этого хочет. Не все люди с меткой Луны такие, как Чонгук. Мне вот достался в соулы мужик, который на дух не переносит подчинение. Чимин говорил эмоционально, выдав тем самым свое нервозное состояние. — Тебе уже хочется причинить ему боль? — продолжил аккуратно расспрашивать Тэхён. Они как-то оба концентрировались лишь на своих соулах, игнорируя то, что и сами начнут вскоре меняться, превращаясь в монстров. — Пока нет. У него была спящая метка, поэтому, думаю, у нас еще недели две-три в запасе есть, пока она начнет влиять на нас в полной мере. А у тебя как дела обстоят? Твой случай еще опасней. Тэхён кисло улыбнулся. Ему было неудобно говорить о таком, но потребности просыпались с чудовищной скоростью. И, несмотря на то, что он знал, что причина в синдроме отложенной метки, это все равно не могло не пугать. Чимин все понял без слов, лишь посмотрев на него. — Насколько сильно? — прямо спросил друг. — Так, чтобы он кричал, — подняв голову, признался Тэхён. Ночами было хуже всего. Тогда фантазии выходили из-под контроля. Там он порол Чонгука так, что тот рыдал и кричал от боли. Тэхёна пугали даже не сами картинки, возникающие в голове, а собственная реакция на них. Удовлетворение, агрессия, предвкушение острого наслаждения. — Я уже чувствую себя чудовищем, Чим. — Это нормально. — Друг хлопнул его по плечу. — Главное, не пытайся осудить себя за это, иначе все станет хуже. Мы ведь изучали этот синдром в клубе, помнишь? Тэхён кивнул. — Начни разговаривать с Чонгуком. Уверен, что Пепельный Дракон подстроится под тебя и сможет выдержать ту боль, которую тебе необходимо выдать, — здраво рассудил Чимин. — А если я сорвусь? — с опаской спросил Тэхён. — Поэтому мы с Алексом и поедем. На всякий случай. Если тебе внезапно сорвет башку, я тебя остановлю. Я буду рядом, чувак, не бойся, — улыбнулся Чимин. — А когда мне понадобится твоя помощь, ты будешь рядом со мной. Так что заканчивай копаться в себе и бояться того, что еще не произошло. Мы справимся с нашими соулами. К тому же у меня будет скоро отдельная квартира. — Ты все-таки выторговал ее? — с осуждением посмотрел Тэхён на довольного парня. — Эй, я не собираюсь упускать возможность съехать от папаши. Должны же быть хоть какие-то преимущества от того, что у меня соул при деньгах. — Это неправильно. Нельзя пользоваться своей властью Солнца. — Я еще даже не начинал, — резко ответил Чимин. — Не будь таким святошей, Тэ. Я не делаю ничего плохого. Пока, — дьявольски улыбнулся он и поиграл бровями. — Придурок. — Тэхён шутливо пнул друга ногой. Он верил, что Чимин не станет пользоваться своей властью, не станет унижать и доводить ситуацию до точки невозврата. Несмотря на свой ветреный характер, Чимин был рассудительней и ответственней любого ровесника. — Этот придурок организует тебе охренительное свидание. Твоя задача только уговорить свою Луну на эту поездку. Сможешь? — Я попробую. Тэхён не был уверен в успехе этой операции. Но попробовать стоило. Под неустанным контролем матери Чонгука они совсем не смогут подстроиться под ситуацию.

***

Целая сумка вещей Чонгуку не нравилась. Можно подумать, он на месяц из дома уезжает! Предложение Тэхёна отправиться на уикенд поближе к океану мать неожиданно восприняла с энтузиазмом. Тэхён пришел к ним накануне вечером, выглядя, как всегда, до зубного скрежета вежливо и обходительно. Между ними все еще была острая неловкость, которая тянулась с того обследования в больнице. Они практически не оставались больше наедине. Родители словно боялись их меток больше, чем они сами, поэтому кружили вокруг них стаей. Чонгука это уже начинало утомлять. Он больше не чувствовал никакого призыва метки, но врачи выписали ему больничный на неделю, что не облегчило ситуацию. От скуки, нервозности и кишащих в голове опасений Чонгук уже с ума сходил. Мать же только подливала масло в огонь своим состоянием, далеким от спокойствия. Поэтому, когда Тэхён пришел и предложил ему поездку, Чонгук был почти уверен, что мать откажется его отпускать. Но она согласилась с тем, что это отличная идея. Чонгук был так шокирован ее ответом, что не нашел подходящих слов для отказа. — Если станет плохо, позвони мне, хорошо? — раз в сотый за утро повторила мать. На нее уже хотелось заорать, но Чонгук молчаливо кивал, думая о том, что его голова сегодня отвалится от частых кивков. — Главное, не стесняйся. В каком бы ты состоянии ни был и что бы с тобой ни произошло, я приеду и заберу тебя, понял? — Да. Они сидели на диване в гостиной лишь минут пять, а Чонгук уже хотел сбежать отсюда в свою комнату. Он не хотел ехать, но и дома не хотел быть, устав от страхов и беспокойства. — Послушай, милый, — прочистив горло, вновь начала мать. — Ты уже взрослый мальчик, поэтому я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо. Чонгук удивленно взглянул на мать. Обычно она в карман за словом не лезла и никогда не смущалась, а сейчас ее щеки покраснели. — Ты — Луна. И этого тебе уже не изменить. Но можно сделать свою жизнь немного легче, если вы с Тэхёном… если у вас будет интимная близость, понимаешь? Чонгук постарался скрыть шок. Ему стало чертовски неуютно от ненужного разговора, он не знал, куда себя деть и как сбежать, не обидев ее. — Ты такой милый, когда смущаешься, — привычно проворковала она, потрепав его по волосам. — Прекрати, — буркнул Чонгук себе под нос, уходя из-под ее руки. Черт возьми, он не хотел обсуждать с матерью даже гипотетическую близость с Тэхёном, потому что… это было ужасно! Кто вообще об этом разговаривает с матерью? — Ты говорил, что тебе «наверное», — пальцами сделав кавычки, продолжила она, — нравятся мальчики. Теперь мы знаем, что это не «наверное». Твой соулмейт — парень, а значит, вы оба не против романтических и сексуальных отношений со своим полом, даже если этого пока до конца не осознаете. — Не хочу это слушать. — Чонгук отвернулся в сторону. — Я знаю, что тебе тяжело. Но ты не должен опираться на мое прошлое. Среди соулмейтов есть и счастливые пары, которые вместе преодолевают препятствия и строят гармоничные отношения. То, что не получилось у меня с Солнцем, не показатель. — Мам, хватит, — снова попросил Чонгук. — Я поэтому и подумала, что тебе нужно побыть с ним не под моим контролем. И на всякий случай с вами едет Чимин. Ну мало ли… Чонгук все же застонал и схватился за голову. Он не хотел даже думать об этом. Может, сказать всем, что он передумал? Зачем ему ехать? Дверной звонок спас их обоих от смущающего разговора. Чонгук был уверен: еще немного — и она бы начала читать ему лекцию о безопасном сексе, а ему и так было чертовски неловко. У них с Тэхёном вообще не такие отношения! — Это, наверное, за тобой приехали. — Мать поднялась с дивана и пошла открывать. Чонгук перевел дыхание и, подняв сумку, направился в коридор, откуда доносился голос Тэхёна. — А вот и он, — улыбнулась мать, повернувшись в сторону дверного проема, откуда появился Чонгук. — Привет, — поздоровался Тэхён. Он выглядел настоящим туристом-отпускником в длинных темно-зеленых шортах и белой футболке с непонятными иероглифами. В свете разговора с матерью Чонгук невольно посмотрел на Тэхёна как на сексуальный объект — натренированные баскетболом сильные ноги с редкими волосками, в меру накачанные мышцы рук, и губы… губы были потрясающими. Чонгук уже был с ними знаком. Но когда он подумал о том, что этот парень — Солнце, настроение как-то стало сползать вниз. — Ты в порядке? — забеспокоился Тэхён. И чего он вечно такой внимательный? — В порядке, — произнесла мать, бросив на него понимающий взгляд. — Езжайте осторожно, — снова повернулась она к гостю. — Как приедете, позвоните мне. — Конечно, миссис Чон, — заверил ее Тэхён. — Не забывай, о чем мы вчера с тобой говорили, — серьезно произнесла мать. — Да. — Тогда повеселитесь там! Чонгук обнял мать на прощание и вышел вместе с Тэхёном. Возле ворот стояла незнакомая машина, что уже напрягало, а Чимин и еще какой-то незнакомый парень рядом с ней и вовсе заставляли нервничать. Но Тэхён выглядел так, словно все в порядке вещей. — Салют, Пепельный Дракон, — махнул Пак. Он был таким расслабленным и самоуверенным, что начинал бесить на ровном месте. Перевернутая назад кепка и солнцезащитные очки делали его крутым, и это тоже раздражало. — Знакомься, Алекс. Это Чон Чонгук, парень, который мне нравился, но который оказался Луной моего лучшего друга. Чонгук едва не споткнулся на равном месте. Какого черта?! Зачем этот придурок рассказал все о нем какому-то левому пацану?! — Чимин, — резко и предупреждающе бросил Тэхён, тоже недовольный происходящим. — А что такого? — невинно развел руками Чимин. — Алекс Грин, — вмешался незнакомый парень, протягивая руку. — Друг этого оболтуса. Чонгуку пришлось ответить на рукопожатие, но крепкая хватка чужой ладони оказалась неприятной. — В общем, он едет с нами, — заявил Чимин. — Чтобы я не сдох от тоски с двумя голубками. Поехали уже, а то сейчас жара начнется, и мы сдохнем от духоты, и никакой кондюк в тачке нас не спасет. Эй, дракоша, а ты тоже, что ли, на месяц собрался? — хмыкнул Чимин, взглянув на его сумку. — Отвали, — бросил Тэхён. — Если бы ты жил с матерью, а не с отцом, даже бы не заикнулся об этом. Чимин рассмеялся. Чонгук не знал, как реагировать. Может, стоило заехать этой сумкой по наглой морде? — Я открою багажник, — удержал его Тэхён от нападения, коснувшись плеча. Чонгуку полегчало, когда он увидел в багажнике еще одну полную сумку и несколько пакетов. — Меня, кажется, вообще хотели выселить из дома, — понимающе улыбнулся Тэхён, заметив его взгляд. Чонгук порадовался, что он тут не один такой. — Ты не против, если Алекс поедет с нами? — тихо спросил Тэхён, пока те двое о чем-то спорили, садясь в машину. — Нет. Чонгука настораживал незнакомый человек, но говорить об этом не стал. Он никогда не ездил с друзьями на отдых, у него и друзей-то не было, поэтому сейчас все казалось излишне резким. Смена обстановки, люди, которых он почти не знает, поездка непонятно куда, да еще и Солнце рядом. Чонгук старался не накручивать сам себя, но в машине от Тэхёна отсел как можно дальше и всю дорогу молчал. Остальные на него внимания не обращали, на некоторое время забыв о его существовании, лишь Тэхён изредка бросал на него обеспокоенные взгляды. Болтал в основном Пак — об общих знакомых, школе и баскетболе. Из разговора стало понятно, что Алекс не самый левый чувак в жизни Тэхёна и Чимина, а друг детства. Грин учился в другой школе, но баскетболом увлекался так же, как эти парни. Это добавило ему уважения в глазах Чонгука. Алекс оказался, вообще-то, неплохим человеком — не шумный, всегда при своем мнении и способный осадить Пака. Если Тэхён был как вода — уступчивый, гибкий и мягкий, то Алекс и Чимин как вспышки огня: они болтали без умолку, смеясь и шутя над всем подряд. Чем больше Чонгук прислушивался к ним, тем быстрее расслаблялся. Надуманные опасения не держали его больше в тисках, давая возможность вздохнуть спокойнее. Никто не собирался потешаться над ним и насмехаться, как над Луной. Чимин только к концу поездки, словно почувствовав, что он ослабил оборону, стал обращаться к нему. В своей привычной дурацкой манере, не переходя границ допустимого, но все же. Чонгуку хотелось его ударить, но в принципе стало даже немного… весело? За бесконечными не обидными подколами и шутками Чимина дорога пролетела незаметно. Алекс в качестве водителя справился отлично. Он уверенно съехал с центральной дороги вниз, ближе к домикам у океана, и остановился возле ворот двухэтажного коттеджа с красочным, утопающим в цветах и зелени садом. — Приехали! — бодро сообщил Чимин, выбираясь из машины. — Вот вроде бы два часа от города, а какой воздух-то, а? — Он вдохнул полной грудью. Чонгук тоже вышел из машины, увязая сразу в песке. Воздух и правда казался другим — более чистым, свежим и морским. Было непонятно почему, ведь и в городе до океана рукой подать, но тут сама атмосфера казалась другой — никакой суеты, шума, людей. Редкие домики отдыха, чайки и шум набегающих на пустынный пляж волн. — Почему тут никого нет? — спросил Чонгук, оглядываясь. — Это частная территория. На пляж посторонние не попадут, а отдыхающие в такую рань еще спят, — пояснил Алекс. — Этот дом отдыха принадлежит моим родакам, они разрешили нам тут пожить. Чонгук бросил взгляд на соседние тихие домики. Он бы не назвал десять часов ранним утром, но отсутствие галдящих отдыхающих ему нравилось. Это место определенно не было плохим. — Так. Заселяемся и бежим на пляж, — хлопнул Чимин ладонями, призывая всех к действию. Чонгук обернулся к Тэхёну. Тот смотрел на него, но, едва его застали за этим, отвернулся и поспешил к багажнику. Алекс помог им с пакетами, в которых оказались продукты, и они все вместе направились к дому. Внутри коттедж оказался весьма аскетичным. Просторное помещение на первом этаже было поделено на две зоны — кухню и место для отдыха с подушками, разбросанными по полу, кальяном и телевизором. Панорамные окна открывали вид на цветочные клумбы, небольшой пруд и маленькие скульптуры гномов. — Эй, Тэхён, смотри, прям как у тебя дома! — хохотнул Чимин, тоже заметив гномов. — Разве? По-моему, эти намного мельче. — Тэхён посмотрел в окно. — Да точно тебе говорю. Вон у крайнего такая же синяя борода, смотри! — Нет. — Да. Ты чё, слепой? И шуба красная. — Никакая это не шуба, это простая кофта. Чонгук со стороны смотрел на спорящих парней, которые на полном серьезе обсуждали гномов в саду. — И так с самого детства, — пожаловался Алекс, подойдя сзади. — Они на самом деле спорят из-за гномов в саду? — не удержался Чонгук от вопроса. Это же нелепо! — Да, — хмыкнул Алекс. — Еще немного — и драться начнут. Тэхён обычно спокойный всегда, но с Чимином вспыхивает, как спичка. Чонгук заметил, что спор у парней набирает обороты, а голоса повышаются. Возможно, это и правда могло перерасти в драку, но вмешался Алекс. — Брейк, парни! — громко крикнул он. — Мы еще не распределили спальни. Идем. Чимин с Тэхёном сразу замолчали и обернулись, словно только вспомнили, что не одни в помещении. — Распределение не требуется, — отмахнулся Пак. — Та, что правее, Чонгука и Тэхёна. Вторая наша, братан, — подойдя к Алексу, закинул он руку на плечо друга. Чонгуку в принципе было все равно, но то, что Чимин все решил сам, не спросив их, задело. — Почему? — Определим с помощью жеребьевки, — поддержал его Тэхён. Чимин с Алексом как-то странно переглянулись. — Та комната только для вас. Зайдете — сами убедитесь, — ответил Пак. — Лекс, давай представим, что мы молодожены, а я — невеста. Понеси меня на руках, — шутливо бросил он, потянув друга к лестнице. — Посмотрим, что они приготовили? — неуверенно предложил Тэхён. Чонгук кивнул, и они вдвоем направились на второй этаж следом за первой парой, где Чимин без стеснения виснул на шее Алекса и всячески доставал его весь путь. Коридор на втором этаже был безупречно чистым, светлым и просторным. Во всем доме было очень много свободного пространства. Обычно Чонгуку не нравились подобные места, но тут все было в меру и без «музейного» интерьера, где боишься куда-нибудь не туда наступить. Тэхён тоже выглядел удовлетворенным осмотром дома, но, когда первым открыл спальню, едва не споткнулся сразу за порогом. Его потрясенный вздох заинтриговал, поэтому Чонгук сам приоткрыл дверь спальни шире и вошел внутрь. Он в ужасе распахнул глаза, смотря на то, что оказалось внутри. Большая двуспальная кровать с белым одеялом и подушками была самым невинным предметом интерьера. Напротив нее размещался телевизор на полке, сделанной в виде клетки, с потолка свисала короткая цепочка, а в углу размещался обитый кожей крест, рядом с которым висели различные плети, а в противоположной стороне — пуфик в виде спортивного козла на деревянных ножках. — Ох, — потрясенно выдохнул Тэхён, взглянув в сторону телевизора. — Я… у меня нет слов. Надеюсь, ты не думаешь, что это я все придумал, — покачал он головой. Чонгук и сам не находил слов, хватая ртом воздух. От увиденного кружилась голова, и ни черта на отдых это все не было похоже! Скорее пыточная камера! О чем этот придурок думал?! А вдруг… вдруг Тэхён захочет? Чонгук застыл на месте, ненавидя себя за испуганное состояние лани. — Я поговорю с ним. — Тэхён, весь покрасневший, вылетел из комнаты. Оставшись один, Чонгук перевел дыхание и попытался думать здраво. Оборудование в комнате, за исключением клетки, словно было создано для причинения безопасной боли, той, что может потребоваться Солнцу и Луне. В этом был смысл. К тому же некоторые предметы вызывали не только опасения, но и интерес. Подавив первую волну бессознательной паники, Чонгук стал исследовать комнату. Оказавшись рядом с полкой предметов экзекуции, он пощупал мягкие кожаные хвосты плети. Показалось, что подобная штука может дать не только боль, но и удовольствие. Чонгук вспомнил о своих фантазиях — самых тайных и грязных, спрятанных так глубоко, что никто бы и не догадался, кроме Пака. Тот вскрыл и вытащил их на свет за мгновение каким-то непонятным образом еще до появления метки. Чонгук уже не знал, были ли его фантазии эхом сущности Луны или нет, нравился ему тогда Тэхён как просто парень или это тоже было отголоском проявления их связи. И как все могло бы быть, если бы Тэхён не оказался его Солнцем. У них могли бы быть нормальные отношения? Чонгук был почти уверен, что нет. Он бы никогда не решился. Смелым драконом он был только с мячом в руке на баскетбольной площадке. — Они отказались меняться с нами комнатами, — заявил Тэхён, вернувшись спустя долгое время, за которое Чонгук успел осмотреть комнату и найти несколько скрытых аксессуаров. — Прости. Я не знал об этой комнате. Всеми организационными вопросами занимался Чимин, — поникшим голосом сообщил он. Чонгук верил. Непонятно по какой причине, но верил, что Тэхён не стал бы умышленно загонять его в камеру пыток. — Я хочу прогуляться, — выбрав путь побега, повернулся он к Солнцу. Тот выглядел расстроенным. Словно он на самом деле хотел угодить своему соулу. Подобная мысль отзывалась теплом в груди. — Пойдешь со мной? — нерешительно спросил Чонгук. Он никогда никого не приглашал даже на обычную прогулку, отчего сейчас чувствовал себя еще более неловко. — Да, — просиял Тэхён. Оставив сумки не распакованными, они покинули смущающую комнату и вскоре вышли из дома. Чонгук направился прямиком к пляжу. Тэхён, не возражая, следовал за ним. Несколько минут они спускались по пустынным тропинкам в полной тишине, но идти рядом было комфортно. Чонгук не чувствовал обычного напряжения, которое появлялось всякий раз, когда повисало молчание. Да и Тэхён не навязывал ему светскую беседу — он тоже о чем-то думал, идя по горячему песку. Чонгуку захотелось узнать его мысли, понять, как так вышло, что они оказались связаны. Почему именно Тэхён? Как он себя сейчас ощущает? О чем думает? Чонгук с детства был уверен, что соулмейты — это люди, которые ненавидят друг друга больше всего на свете. — Ты сожалеешь? — решился Чонгук на вопрос. — О чем? — очнулся от своих размышлений Тэхён, взглянув на него. Чонгук стал замечать, что Тэхён теперь слишком часто смотрит в его сторону. Почти постоянно. То ли от жалости, то ли от беспокойства. — Что я — твоя Луна? — Я сожалею лишь о том, что в мире вообще существует это явление, — честно признался Тэхён. — Мне кажется все ужасно несправедливым и нелогичным. Но я ничего с этим не могу поделать, лишь смириться и подстроиться. — Ты бы предпочел увидеть на моем месте девушку? — Чонгук думал об этом. Если бы соулмейтом Тэхёна оказалась девушка, все было бы по-другому? Ему было бы проще? Приятнее? — Нет, — категорично и резко ответил Тэхён, словно одно это предположение его пугало. — Прозвучит, возможно, слишком эгоистично, но я рад, что ты парень. Я бы, наверное, вообще сошел с ума, если бы моим соулмейтом оказалась девушка. — Почему? Свернув около побережья, они медленно побрели вдоль кромки воды. Изредка им по пути встречались семейные пары, но их было немного, и они не мешали наслаждаться утренней прохладой и внезапным доверительным, откровенным разговором. — Эм… мой старший брат был Солнцем, — произнес Тэхён с грустью. — Мне было тринадцать, когда его метка проявила себя и он встретил свою Луну. Помню, как завидовал ему. — В голос парня просочилась старая боль. — Соулмейт — это же так круто, думал я. Близкий человек, созданный для тебя вселенной, и тому подобное. Я был тем еще романтиком. А потом я стал замечать, как мой брат меняется, затухает буквально на глазах. Еще хуже выглядела его девушка — со следами побоев, сломленная, похожая на блеклую тень. Родители пытались помочь им, но все было бесполезно. Джек стал напиваться из-за чувства вины и желания метки. Наверное, поэтому он не смог остановиться в тот день. Он убил ее. Врачи сказали, что Джек нанес ей травмы, несовместимые с жизнью. На следующий день Джек повесился. Повисла тишина. Мысленно выругавшись, Чонгук спрятал руки в карманы кофты и тихо произнес: — Прости. — Это давно случилось, — слабо улыбнулся Тэхён. — Мы справились и пережили. Знаешь, я очень боюсь навредить тебе. Повторить судьбу брата, не справиться. Так что ответ на твой вопрос очевиден, как мне кажется. Ты сильный и физически крепкий парень, который способен выдержать установление связи. А что насчет тебя? Я видел метку Луны на руке твоей матери. Чонгук повернулся в сторону океана, смотря на то, как блестит водная гладь в лучах солнца. Он не был уверен, что хочет говорить о метке матери. Все происходившее тогда напоминало непрекращающийся ад, кошмар, который ему не с кем было разделить. — Солнцем был твой отец? — видя его нерешительность, спросил Тэхён осторожно. — Нет. Отец ушел от нас, когда у матери появилась метка, — мотнул Чонгук головой. Он помнил все, будто это было вчера. Как отец бросил их, как ушел в другую семью, наплевав на сына. Они никогда не были образцовой семьей, но такого Чонгук не ожидал. — И появился он. Чонгук не мог даже его имя вслух произнести — настолько ненавидел человека, который причинял матери боль. Изо дня в день. — Он развлекался. С ней. В горле встал горький комок, который мешал говорить, и Чонгук замолчал. Он не мог подобрать подходящих слов, способных передать тот ужас, ту беспомощность перед чертовой связью. Его до сих пор пробирало дрожью, стоило подумать о том мужчине. — Твоя мама выжила, — произнес Тэхён. — Это главное. — Да. Она смогла разорвать их связь только через год. Слова повисли в воздухе отвратительным привкусом обреченности. Чонгук не был уверен, что сможет повторить подвиг матери и не сойти с ума. Он видел, как усиливалась связь, как ее ломало в приступах, как издевался над ней тот, кто звался соулмейтом. — Давай не будем повторять судьбу наших близких и постараемся пережить это вместе, — с оптимизмом произнес Тэхён, разгоняя тяжелую атмосферу. Больше тему соулмейтов не поднимали, и Чонгук немного расслабился, заново знакомясь со своим Солнцем. Тэхён не был чересчур болтливым, но оказался достаточно разговорчивым и открытым. Он поделился историями из детства, рассказывал о своих вкусах и увлечении баскетболом, о своих родных. Тэхён тактично интересовался его жизнью, задавал вопросы и слушал ответы так внимательно, словно Чонгук был необычайно важной персоной. От такого становилось неловко, но в то же время немного приятно. Наверное, поэтому короткие фразы-ответы постепенно перетекли в целые предложения. Чонгук стал смелее, и им удалось даже поговорить больше, чем пять минут. Чонгук так долго не разговаривал даже с матерью, а она, вообще-то, была единственной, с кем он свободно общался. Они весь день провели вместе, как старые друзья. Пообедали в кафе, на которое наткнулись неподалеку, искупались в океане, позагорали и даже поиграли в пляжный волейбол с детьми, на которых наткнулись. Тэхён, как выяснилось, обожал детей и находил с ними общий язык. Наверное, количество малышни в доме сказывалось. Наблюдать за ним было интересно и приятно. Обратно возвращались уже вечером. Алекс с Чимином нашлись на первом этаже рядом с кальяном. И, судя по расширенным зрачкам и стойкому запаху травки, время они тоже провели весело. — Вернулись, наконец? — смерил их подозрительным взглядом Чимин. — Я уже начал переживать. — Присоединитесь? — спросил Алекс, указав на скромный поднос с едой, на котором стояли только бутерброды, пиво и легкие закуски. — Не думаю, что этим можно поужинать, — скептично произнес Тэхён, осуждающе покачав головой. — Иногда твоя правильность меня убивает, — поморщился Чимин. — Но твои кулинарные таланты спасут нас от верной смерти. Мы пытались сварганить что-нибудь съестное, но проиграли схватку с плитой и жутко голодные. — Тут неподалеку кафе было, бестолочь, — рассмеялся Тэхён. — Серьезно? — пьяно выпучил глаза Чимин и повернулся к сидевшему рядом другу, толкнув его в бок. — Лекс, ты какого хрена не узнал об этом? — Гугл умолчал об этом факте, — выдал Алекс. — Но ты же нас спасешь, да, Тэхён? — Ладно, — сдался Ким. — Я приготовлю что-нибудь на ужин. — Спасибо, мамочка, — улыбаясь, выдал Чимин. — Не язви, а то останешься голодным. — Ладно, ладно. — Чимин примирительно поднял руки. — Ты пока готовь, а мы тут пошушукаемся с дракончиком, — поднялся Грин. Чонгук на его приближение смотрел напряженно, но не стал грубить, когда парень закинул руку ему на плечо. В этом жесте не было ничего такого, но атмосфера в комнате неожиданно стала другой. Чонгук кожей почувствовал напряжение, неожиданно охватившее Тэхёна. Парень ничего не говорил, не двигался даже, но его взгляд стал другим — жестким, требовательным и пугающе темным. Чонгук, не понимая, в чем дело, напрягся в ожидании чего-то плохого. Вся расслабленность от долгой прогулки слетела вмиг, будто ничего и не было. Спина заныла в предчувствии боли, и Чонгуку показалось, что сейчас каждый нерв натянулся в ожидании. Тишина действовала на нервы, а Тэхён выглядел почти так же, как тот человек, достающий ремень. И все, что хотелось сделать в этот момент, — защищаться. Любой ценой. Приближение бури чувствовали все, и, скорее всего, их первый день на отдыхе закончился бы плачевно, но своевременное вмешательство Чимина исправило положение. — Лекс, руку от него убери, пока еще жив, — хмыкнул Пак. Алекс негромко выругался и резко отошел. Чонгук, оставшийся без поддержки, ощутил себя брошенным на съедение дикому зверю. — Я не подумал, — виновато произнес Грин. — Будто ты не знал, какой у нас Тэхён собственник, — бросил Чимин. Чонгук все еще не мог пошевелиться от сковавшего страха, даже когда Тэхён нервно выдохнул и сделал шаг назад, отступая, словно желая увеличить расстояние между ними. А Чонгук даже не понимал, чувствует он облегчение или обиду. — Я… я приготовлю ужин. — Пряча взгляд, Тэхён поспешно сорвался на кухню. — Эй, Гук, присядешь? — привлек внимание Чимин. — Не обращай внимания. Алекс просто идиот, который постоянно косячит. — Можно подумать, я приставал к его Луне, — ворчливо произнес Грин, возвращаясь на свое место и утягивая за рукав кофты Чонгука. Чонгук не стал сопротивляться, хотя настроение резко упало вниз. — Если бы ты приставал, то уже лишился бы головы. Думаешь, он спокойно держится оттого, что метка на него не действует? — с упреком произнес Чимин. — Уверен, Тэхён прилагает немало сил, чтобы унять собственные желания. — Да знаю я, — раздраженно отмахнулся Алекс, усаживаясь на свое прежнее место. — Не делайте проблему на ровном месте. Тэхён сейчас успокоится. С кухонной зоны послышался громкий звон и стук. — Или не успокоится, — озвучил Чимин мысли их всех троих. — Схожу проверю, жив ли он там. Пак ушел на кухню. Чонгуку захотелось уехать отсюда или по крайней мере запереться где-нибудь от зверя, в которого превращался Тэхён. — Прости, это моя вина, — привлек его внимание Алекс. — Тэхён собственник до мозга костей. Внешне он может быть милым и простецким, но это не так. Будь осторожен в следующий раз. Желудок скручивало неприятным узлом. Все же было в порядке. Они так здорово провели время с Тэхёном, словно не было никаких меток и рамок. А одна закинутая на плечи рука — и реальность проявила себя в полной мере, спуская с небес на землю. — Не бойся его, — каким-то образом углядев тревогу, произнес Алекс. Парень оказался более проницательным, чем можно было подумать, но Чонгуку это не нравилось. Он не хотел, чтобы его видели слабым. — Тэ неплохой парень, правда. Я особо не шарю в этих метках, но не думаю, что они так уж сильно меняют человека. Чонгуку нечего было ответить, но слова парня звучали правильно, оттого, наверное, и засели в голову на весь вечер. Он не переставал об этом думать даже во время не слишком-то радужного ужина, который приготовил Тэхён. Все вели себя скованно, словно боялись лишним словом или жестом поджечь фитилёк пороховой бочки, и с облегчением вздохнули, когда пришло время расходиться. Чонгук был так погружен в свои мысли, что даже забыл о том, что за спальня ждала его. Выглядеть иначе за их отсутствие она не стала, наоборот, в вечернем свете приняла еще более устрашающий вид. Еще хуже стало, когда Чонгук взглядом зацепился за напульсник на руке Тэхёна. Плотная ткань уже не скрывала усилившегося свечения чужой метки. Тэхён заметил его взгляд и отошел в сторону. — Я могу переночевать на диване, — произнес он с нотками вины. Словно метка на руке — его собственная прихоть. Чонгук бы согласился сам уйти, если бы уже не убедился: пытаться подавить зов метки — самая дерьмовая затея из всех возможных. — Собираешься терпеть? — развернувшись к нему, спросил Чонгук. Тэхён не нашелся что ответить. Он понимал, что терпение рано или поздно лопнет и тогда станет хуже. Намного хуже. Уж лучше пускай Тэхён сейчас осознанно причинит боль, чем слетит с катушек и доведет его до больничной палаты. — Ты сказал, что мы справимся вместе, — напомнил Чонгук, смело взглянув в лицо парня. — Они все неправы. Я не боюсь тебя. — Уверен? — Да. — Мне нужно кое-что большее, — признался неуверенно Тэхён. — Ты сказал, что мы можем все обсудить, — произнес Чонгук немного нервно. — Да, — уже спокойней улыбнулся Тэхён. Чонгук почувствовал, как сковывающее его напряжение немного ослабевает. Возможно, все будет не так уж плохо. Они смогут все обсудить.