Солнце и Луна

Тэхён боялся, что ослышался. По нервам словно разряды тока пускали, ему так сильно хотелось наброситься на парня, заставив его кричать от боли, что в голове немного мутнело. В последнее время он всеми силами держался на силе воли, боясь спугнуть, навредить. Чонгук казался таким невинным, что страшно даже думать об их взаимодействии. Метка болела уже несколько дней, тянула к Луне до жути. Тэхён нервно сглотнул и отступил на шаг, пытаясь переварить слова своей Луны. Чонгук готов? Вряд ли, конечно. Совсем нет. Несмотря на то, что сейчас так смело предлагал столь страшные вещи. Тэхён не мог сообразить, как правильно поступить. Они ведь начали потихоньку сближаться, открываться. Потерять сейчас это все будет большой ошибкой, но и игнорировать тягу меток тоже не вариант. Рискнуть и попробовать? — Ты уверен? — все же спросил он, давая время отступить больше себе, чем Чонгуку. — Не совсем, но мы можем попробовать, — заявил парень и окинул комнату напряженным взглядом. — Тут столько… всего. Тэхён и сам осмотрелся. Чима, конечно, постарался. Натащил всего, чего только мог. До поездки сюда Тэхён даже не думал о том, чтобы подойти к Чонгуку, как к Луне, но сейчас что-то внутри оживало, напрягалось, поднимаясь в полный рост. — Эм. Тогда может ты хотел бы что-нибудь попробовать? — неловко переминаясь на месте, Тэхён почувствовал острое смущение. Ему доводилось уже использовать все эти штуки, но ни разу он не испытывал столько желания и предвкушения. Он сам себе напоминал маньяка, который загнал жертву в ловушку. Тэхён надеялся, что хотя бы внешне ему удавалось сохранить спокойствие. Ему нужно было сохранять спокойствие, но сделать это было всё сложнее и сложнее. Чонгук, словно нарочно, прикусил нижнюю губу. Парень осмотрелся снова в комнате, явно не решаясь выбрать что-то одного. Знал ли он, насколько провокационно выглядит, насколько сильно хочется смять его. Тэхён отчасти понимал, что это в нем говорит метка Солнца, но уже становилось плевать на условности. Он дурел от вида Чонгука, как-то внезапно и резко погружаясь в это состояние. — А ты что бы хотел? — внезапно спросил Чон. Тэхён снова осмотрелся. Взгляд сам собой упал на распорки. Заковать бы его, превращая тело в послушный пластилин. Тэхён тряхнул головой. Он не хотел этих мыслей. Не хотел этих желаний. Сердце застучало сильней, путая ему мысли. Ему нужно было уйти отсюда. Но он не мог себя заставить. Его настолько тянуло к Луне, что все доводы разума улетучивались. Чонгук терпеливо ждал его ответа. — Мы так не договаривались, — рассмеялся Тэхён нервно. — Ты первым выбирай. — Ладно. Вот это? — полувопросительно — утвердительно произнес Чонгук, указав на плетку. Плетка. Она выглядела мягкой. Очень мягкой. Невинной. Как и сам Чонгук. Мысли в голове были какие-то горячие. Слишком необычные. Слишком пугающие. Надо было уйти. Он не хотел выглядеть чертовым чудовищем, он ведь хороший парень. Он не ломает других людей. Не причиняет им боль. — Отличный выбор, — улыбнулся Тэхён, стараясь не теряться в своих желаниях и мыслях. — Хорошо. — Хорошо, — повторил он за Чонгуком, не решаясь приступить к чему-то более продуктивному. — Что мне… делать? — Чонгук замялся. Он выглядел таким смущающимся, что у Тэхёна рвало внутри. Боги, до чего же милый этот парень! — Я думаю, тебе стоит снять кофту и лечь на кровать. Что скажешь? Как тебе, нормально будет? Тэхён порадовался, что у него все еще сохраняется здравое мышление. Было бы хуже, если бы он сейчас загнал свою Луну в распорки и отхлестал до крови. До крови. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало чаще, когда воображение нарисовало такую яркую картинку. Тэхён сдержал смешок. Черт. Он чувствовал себя гребаным вампиром! Чонгук кивнул. Он смело стянул с себя кофту и, кивнув её в сторону, направился к большой кровати. У него было спортивное тело, гибкое, сильное. Тэхён залюбовался широкой спиной. Он и сам был в неплохой форме, но накачаться особо не получалось, а вот у Чонгука, как видно, вышло. Тэхён смотрел за ним с замиранием, следил за каждым движением, убеждая себя, что сможет справиться, что сможет пройтись на границе допустимого. Надо просто успокоиться и взять себя в руки. Чонгук растянулся на кровати и шумно выдохнул. Нервничал. Конечно, нервничал. Чувствовал ли он жажду своего Солнца. Тэхён сомневался. Если бы чувствовал, то давно бы уже сбежал, не вел бы себя так доверчиво. Тэхён подошел к стене, где висела плётка, на которую указал Чонгук, и вспомнил слова Чимина о том, что Чону нравится подчиняться. Судя по происходящему, это могло быть правдой. Чонгук решился на взаимодействие спустя такой короткий срок, сам делал первые шаги навстречу. Это было достойно уважения. Тэхён подошел ближе к кровати, сжав рукоятку плетки крепче. Он знал, что нужно делать, но никак не мог решиться. Нервно сглотнув, он размял кисть руки. Спина Чонгука была напряжена, но Тэхён, вынужден был признать, что это ему нравится. Нравится видеть, как натянуты мышцы в ожидании, как Чонгук весь подобрался, как хищный зверь. От него веяло силой, несмотря на метку Луны. — Готов? — тихо спросил Тэхён, прочистив горло. Голос стал ниже, пугая даже его самого. Ему хотелось облизнуться. Дотронуться до спины парня, сползти пальцами ниже, смять кожу, увидев первые покраснения. Чонгук угукнул в подушку. Он был зажат. И надо бы его сначала как-то расслабить, размять каменные мышцы, но в голове вдруг стало слишком пусто. Метка на правой руке горела огнем. Она уже не просила, а требовала причинить боль своей Луне. Требовала так громко, что шумело в ушах. Тэхён замахнулся и опустил плетку на спину парня. Чонгук вздрогнул и сразу затих в ожидании следующего удара, а у Тэхёна сердце уже у кадыка стучало. Он облизнул вмиг пересохшие губы и ударил снова. Несильно, ласково, пробуя кожу на вкус. Спина парня казалась нетронутой, и это вызывало приступ недовольства. Тэхёну не нравилось видеть её такой. Он замахнулся сильней. Чонгук вновь вздрогнул и шумно выдохнул, а на его спине показалось первое покраснение. Совсем слабое, едва заметное, но от этого не менее желанное. Тэхёну до жути хотелось прикоснуться к этим отметинам, но он не позволил себе. Может, нужно было как-то иначе начать? Больше интима добавить? Тэхён уже слабо соображал. Ему отчетливо стало казаться, что он где-то ошибся. Неправильно поступил, но продолжал раз за разом опускать плетку на спину парня, чувствуя, как нарастает внутри адское пламя. Замах стал сильней. Он пытался считать количество ударов, но на шестнадцатом сбился. Спина Чонгука красиво покраснела, вызывая настолько сильное удовольствие, что один этот вид приводил в экстаз. Тэхён возбуждался. Неправильно, сильно, быстро. Все становилось обжигающим и каким-то жутким. Тэхён знал, что еще может остановиться, но ему отчаянно не хотелось. Метка требовала большего. — Как ты? — хрипло спросил он, видя, как Чонгук стал сжимать простынь в кулаках. — Нормально. Еще не достаточно? — просипел парень. Совсем нет. Ужасно нет. Тэхён хотел большего. Надо было остановиться. Надо. Но внутри пылал пожар. — Еще немного потерпишь? — с заминкой попросил он, дурея от открывшегося ему удовольствия. Не удержавшись, Тэхён коснулся горячей спины, и Чонгук издал протяжный стон, от которого член дернулся в штанах. — Да. Да, думаю, все нормально, — почти простонал парень, съеживаясь, когда Тэхён смял кожу. Она была горячей, разогретой. — Хороший мальчик, — сорвалось с губ. Тэхён, не сдерживаясь, нанес еще несколько сильных ударов. Его раздражало то, что плетка не оставляет четких следов. — Мне бы хотелось взять другую плеть, позволишь? — спросил он сдавленно, хрипло, всеми фибрами души желая сейчас даже не спрашивать разрешения. Он так хотел ударить сильней, что просто с ума сходил! — Мне нужно, — добавил Тэхён, но так и не закончил, что именно ему нужно. — Д-да. Да, наверное, — неуверенно ответил Чонгук, не обернувшись. Его дыхание было частым, прерывистым, и ему все происходящее вряд ли доставляло удовольствие. Тэхён видел, но не мог остановиться. Он ведь ничего такого и не делал. Просто хотел взять плетку чуть жестче, чуть серьезней. Чонгук ведь сильный парень. Тэхён дрогнувшей рукой взял другую плеть, от вида которой внутри начинало трепетать все. Жар поднимался из самого нутра, желая ударить Луну, вырвать стон боли. Он замахнулся сильней и ударил, оставляя красивую красную полосу на спине парня. Чонгук вскрикнул и сжался, его кулаки стиснули простынь сильней, отчего у Тэхёна помутнело в голове. Ему настолько нравилась реакция Луны, что он даже не успел осознать своих действий — ударил еще несколько раз. — Хватит, — тихо попросил Чонгук, зашевелившись. Он хотел встать, хотел уйти, но Тэхён уже не мог его отпустить. Не мог. Он хотел сильней. Сделать еще больней. — Лежать, — шепотом приказал Тэхён, дал не просто команду, которую хотел, чтобы выполнили. Настоящий Приказ Солнца, который невозможно ослушаться. В голове зашумело, во рту стало сухо. Чонгук что-то пытался ему сказать, но Тэхён уже даже не слышал. Он лишь хотел оставить еще пару отметин на идеальной спине… Мозг заволокло красной поволокой и ненормальным желанием, от которого он умирал. Тэхён бил, снова и снова. Снова и снова. Потерявшись во времени, в ощущениях, в понимании того, что делал. Ему было слишком хорошо. Безумно хорошо. Он упивался каждым ударом, наслаждался каждым росчерком, что оставлял на теле своей Луны, не слыша того, что просил Чонгук. Отголосками до его сознания доходил лишь его голос, дрожащий, напуганный, такой сладкий, что это лишь сильней раззадоривало. И лишь когда Чонгук закричал как-то иначе, пронзительно, но хрипло, умоляюще, что-то внутри дрогнуло, заставило очнуться. — Тэхён! Тэ, открой сейчас же, мать твою! — донесся до его сознания напуганный крик Чимина и громкий стук в дверь. Тэхён в ступоре смотрел на дверь, не помня, что закрывал ее. — Вот! Ключи… нашел… Что-то заскрежетало в замке. Тэхён чувствовал, как сильно билось у него сердце. Пелена в голове начала медленно сходить, а взгляд упал на стонущего на кровати парня, на его спину, на его истерзанную спину со следами кровоподтеков. Нет. Тэхён пошатнулся. Собственный крик застрял в глотке. Нет, это… В спальню ворвались парни, справившись с дверью. Тэхён поймал взгляд побледневшего друга, который смотрел на кровать. Чимин шокировано выругался себе под нос. — Твою же… — потрясенно выдохнул Алекс, смотря с таким ужасом, что становилось страшно. Тэхён чувствовал, как нервно, часто билось сердце. Он не понимал, что вообще происходит. — Эй-эй, — Чимин внезапно подлетел к нему и попытался отобрать хлыст. Хлыст? Откуда… — Отдай Тэ, отдай. Лекс, блять, не стой столбом! Проверь пацана, — махнул он в сторону Чонгука, который уже не шевелился. — Тэ, отпусти. Давай, эй. Смотри на меня, придурок! Тэхён не мог разжать пальцы, словно хлыст стал его рукой. От ужаса ситуации из груди стали вырываться жуткие хрипы. — Не-не, Тэхён, не смей сейчас отключаться, — в панике встряхнул его Чимин. — Ты должен мне помочь, хорошо? Эй, бро, смотри на меня! Тэхён не мог отвести взгляда от исполосованной, окровавленной спины Чонгука. От этой тошнотворной картины собственной несдержанности. Как он мог довести Чонгука до такого? Он убил его? — Я… я убил его, — прошелестел Тэхён. Ему хотелось заорать во все горло. Он сходил с ума, боясь даже отвести взгляд. У него все внутренности в узел сворачивались и разрывали его на части. Нет. Черт, нет. Этого не могло произойти. Чонгук. — На меня, блять, смотри! — Чимин ударил его по щеке. Боль на секунду всколыхнула внутри зверя. Тэхён едва не зарычал на друга, лишь в последнюю секунду успевая заткнуться, отступить на шаг. Он почувствовал себя чудовищем, которое следует усыпить. Чонгук. — Он… он, кажись, в отключке, — выдал Алекс нервно. — В больничку надо, без вариантов. — Хорошо. Ладно. Так, я звоню в 911. Голоса доходили как через вату. Тэхён слышал, как Чимин, держа его одной рукой, разговаривал по телефону, но не понимал ни слова. Время замедлилось, отделило его от остального мира, сосредоточив только на Чонгуке. Парень не шевелился. Капельки крови стекали по его спине и впитывались в белую простынь. Тэхён не мог отвести от них взгляда. Не мог никак прогнать туман в голове. И самое кошмарное, что какой-то монстр внутри продолжал просить продолжения. Недостаточно. Недостаточно. Всего этого кровавого безумия недостаточно! Покрываясь мурашками, Тэхён задыхался. Он не отрывал взгляда от Чонгука ни на секунду, даже когда в комнату вбежали медики. Чимин сам с ними о чем-то стал говорить, те бросились к Чонгуку, и от чужих людей рядом со своей Луной Тэхён вдруг почувствовал такую ярость, что едва не сорвался. — Притормози, все нормально, — Чимин перегородил ему путь, схватив за плечо. — О нем позаботятся. Все в порядке. Людей вдруг стало еще больше. Кто-то принес носилки. Тэхён не мог оставаться в стороне, но Чимин стал удерживать сильней. — Связь давно образовалась? — грубо спросил мужчина в синий форме, осмотрев Чонгука. — Нет. Неделю, может, назад, — ответил за него Чимин. — У них синдром отложенной метки. Врач еще что-то говорил, но Тэхён снова отключился. Все его существо тянулось вперед, к своей Луне, позаботиться о нем, сделать хоть что-то. Тэхён не мог отвести от него взгляда. — Из-за нестабильности связи мы сделаем еще хуже, если Солнце дистанцируется. Вы должны помочь нам доставить парня в больницу. — Да. Да, хорошо. Я понял, — закивал Чимин и повернулся к Тэхёну, схватив руками за лицо. — Эй, бро, давай. Посмотри на меня. Ты нужен сейчас Гуку, окей? Переложи его на носилки. Только Солнце может сделать это, не ухудшив все, да? Ты ведь знаешь это, чувак? Давай, Тэ, приходи в себя! Тэхён не мог даже допустить мысль, чтобы подойти сейчас к Чонгуку. Он не мог. Спина парня кровавое полотно и думать о том, что это результат его действий страшно до тошноты. Но в затуманенный ужасом мозг слова друга с запозданием, но все же стали доходить, потому что Чимин прав. Потому что только Солнце может помочь. Только Солнце не навредит еще больше, потому что его Луна в отключке. Без сознания. Тэхён заставил себя подойти к кровати. Медики расступились, но смотрели на него с отвращением и неприязнью, отчего становилось еще хуже. Дрожа всем телом, Тэхён склонился над Чонгуком. От страха дыхание перехватывало, сердце стучало отбойным молотком, а от осознания, что это все безумие его рук дело, становилось дурно. Чонгук. Этот мальчик, который доверился ему. Как… как все так получилось? Собрав волю в кулак, Тэхён стиснул зубы и поднял Чонгука на руки. Парень тихо и болезненно застонал, отчего в душе все колючей проволокой стянуло. В голове сплошной вакуум и лишь одна здравая мысль осталась — надо в больницу, надо помочь ему, позаботиться о Луне. Тэхён переложил Чонгука на носилки, и парня тут же понесли вниз. Чимин, выглядя до крайности встревоженным, помог им спуститься, придерживал двери и весь путь повторял «все будет в порядке». Тэхён готов был положиться на друга в эту минуту, когда его самого раздирают на части инстинкты. Как в тумане Тэхён наблюдал на всполохи сине-красных огней у входа, на вышедших отдыхающих из соседних домов, на всю эту растянутую суету, от которой выворачивало наизнанку. Чимин о чем-то переговорил с врачами, а потом затолкал его в машину Алекса. — Езжай за «скорой». Его в ближайшую, сто пятую, сейчас повезут. Напряженный голос Чимина резал внутренности. Тэхён не мог никак выскользнуть из дурмана. По венам растекалось что-то до сегодняшнего дня незнакомое, жадное, темное, настолько ужасное, что Тэхёну хотелось убить себя. — Я… это я сделал все с ним, — повторил он снова. Губы едва шевелились, дыхания не хватало. — Мы разберемся. — Это я сделал. — Ты, блять! Ты! Какого хрена ты за хлыст взялся при вашей-то ситуации? — зло и нервно бросил Чимин, взлохматив себе волосы. — Блять. Прости. Все нормально будет, — сменил Чимин тон голоса и похлопал его по коленке. — Все можно исправить. Он жив. Раны не сильные. Все не так плохо, как кажется. Врачи сказали, что даже ничего зашивать не придется. Он потерял сознание не от боли, Тэ. Слышишь? Это просто реакция на Солнце. Успокойся сам. — Нам надо его матери позвонить, — подал голос тихий Алекс. Тэхён представил себе мать Чонгука, которая и так едва доверила ему сына, и стало дурно. Он до хруста стиснул кулаки. Это был настоящий кошмар. Он даже представить себе не мог реакцию женщины, у которой настолько сильный негатив к Солнцу. Не на пустом месте. Не зря она боялась. Солнце — это настоящие чудовища! И этим чудовищем стал теперь сам Тэхён. Чимин снова выругался и произнес очевидное. — Нельзя. Если она узнает, нам конец. К сыну своему потом вообще не подпустит. Да и родителям Тэ не вариант звонить сейчас. Тэхён подумал о матери и отце. После всего того, что случилось со старшим братом, каким ударом станет для них то, что совершил Тэхён? Тошнота подкатила к горлу такая, что он с трудом уже с ней справлялся. Перед глазами стало расплываться. — Эй-эй, Тэ, только не отключайся, лады? Ты мне нужен! Ты нужен еще будешь Чонгуку! — встряхнул его Чимин. — Давай, чувак. Не оставляй меня разгребать это дерьмо в одиночку. — Мои родители… — прохрипел Тэхён, в ужасе смотря на друга. Он знал, что Чимин поймет. — Они все равно заставят звонить опекунам, — бросил Алекс, следуя за машиной с мигалками. — Нужен кто-то взрослый. — Да без тебя знаю! — взорвался Чимин. — Знаю. — Мои родаки не в городе, — словно извиняясь, произнес Алекс. — А если твоему папаше позвонить? Чимин нервно усмехнулся. — Ты серьезно сейчас? Да он первым сдаст нас и матери Гука, и родакам Тэ! То ты моего отца не знаешь. В машине повисла напряженная, вязкая тишина, которая делала их сообщниками преступления. Тэхёна одинаково ужасала мысль сообщить обо всем и своим родителям, и матери Чонгука. Казалось, что уже после такого ничего уже нельзя будет исправить. Их отправят в лечебное учреждение для проблемных соулов, напичкают лекарствами обоих, превратив в растение. Тэхён не мог допустить, чтобы жизнь Чонгука так легко сломалась из-за него. Не мог. Этого не должно было случиться. Он готов был принять сам какое угодно наказание, но не Чонгук. Чонгук вообще не виноват ни в чем. Этот замкнутый, необщительный парень, который волей судьбы стал его Луной. — Позвони своей Луне, — попросил Тэхён, озвучивая внезапно пришедшую ему в голову мысль. Он знал о том, как неправильна его просьба. Знал, насколько по-свински просить Чимина втягивать сюда еще и чужую Луну. Он с мольбой смотрел на друга, будто тот мог каким-то чудом решить все их проблемы. Разочарование в глазах Чимина делало больно. И Тэхёну хотелось упасть в ноги друга, прося прощение, но у него не было больше никакого выхода. Все, о чем он мог думать — это то, что Чимин может приказать своей Луне сделать все так, как им нужно. И это было ужасно неправильно и мерзко, настолько, что Тэхён почувствовал еще большее отвращение к себе. Он даже не догадывался о том, что может быть таким. Чимин покрутил телефон в руках, раздумывая. — Бля. Тэхён видел, как Чимин нервничал, как не мог решиться на этот звонок. — Ты мне должен будешь по гроб жизни, Тэ, — процедив это, друг стал набирать номер телефона. Тэхён вместе с остальными с замиранием сердце ждал ответа незнакомого мужчины, чувствуя, что совершает очередную подлость, подставляя так друга. Но все мысли были о Чонгуке. Он сам должен решить, как им быть дальше. И, если Чонгук захочет рассказать все матери, то Тэхён готов смириться. Только не сейчас, не в сию минуту, когда они оба с ним в таком состоянии. — Здравствуйте. Это Пак Чимин. Голос друга изменился. Стал тверже, ниже, обретая какую-то совсем иную силу. — Мне нужна ваша помощь. Можете сейчас подъехать в больницу Джерси? Да, та, что на береговой линии, сто пятая. Я объясню все на месте…. Хорошо. Спасибо. Тэхён не помнил, чтобы Чимин разговаривал с кем-то настолько вежливо и отстранено, и это еще раз убедило его в мысли о том, насколько неправильно он сейчас себя ведет по отношению к другу. — Он согласился. Сказал, что сможет подъехать к больнице через полчаса, — сообщил Чимин. — Но это в последний раз, когда я просил его решать наши проблемы, Тэ. Тэхён закивал, чувствуя себя последней мразью.