Солнце и Луна

Юнги, сонный и уставший, в сотый раз пробегал глазами договор. Часы на рабочем столе показывали 23:40, но идти домой не хотелось совершенно. Отношения с женой после появления метки стали настолько натянутыми, что Юнги с трудом выносил ее присутствие рядом. Он мог стерпеть ее игнорирование, ее равнодушие, даже ее измены, потому что уже давно и сам к ней ничего не чувствовал. Но ее жалость вызывала отвращение. Закрыв папку с документами, Юнги поднялся и подошел к большому окну. Их офис, расположенный на тридцать пятом этаже одной из высоток делового района, открывал захватывающий вид на ночной город. Само по себе обитание в таком здании говорило о многом. Они высоко поднялись. В прямом и переносном смысле. И все же, где-то по пути потеряли обещанное счастье. Юнги ослабил галстук, вглядываясь в мерцающие огни внизу. Со стороны могло показаться, что его жизнь и вовсе не изменилась. Он также работал с утра до ночи, словно и не было пробуждения метки. Даже сам символ Луны вел себя всю неделю подозрительно тихо, лишь по ночам беспокоя тупой болью. Юнги в целом все устраивало. Но тревога не отпускала, предчувствие неизбежных перемен витало в воздухе. Жить с осознанием того, что есть человек, который может обратить тебя в раба, тяжело. Юнги старался отогнать от себя плохие мысли, но они все равно возвращались снова и снова, но хотя бы теперь не мешали работе. С билборда напротив, сверкая идеальной улыбкой, какая-то красивая девушка рекламировала новые браслеты для соулов. — И чего ты улыбаешься, дура? — мрачно произнес он, отворачиваясь от навязчивой рекламы. Его взгляд упал на диван в углу. Юнги поймал себя на мысли, что был бы не против сегодня переночевать на нем. Запасная рубашка где-то в шкафу наверняка найдется. От планов ночевки в офисе его отвлек звонок телефона. Высветившееся на экране имя заставило мгновенно напрячься все тело. Юнги даже на миг поймал себя на мысли, что мог бы и не отвечать, но тут же отбросил эту слабость как детскую глупость. — Слушаю, — ответил он сухо. — Здравствуйте. Это Пак Чимин, — вежливо произнес мальчишка. — Знаю. У меня высветилось твое имя. Наверное, стоило как-то повежливей с ним, но не получалось. Этот ночной звонок не мог сулить ничего хорошего, и Юнги уже готовился услышать какой-нибудь приказ. — Мне нужна ваша помощь, — проигнорировав его тон, продолжил Чимин. Полное отсутствие высокомерия и нахальства поразило Юнги гораздо больше, чем сама просьба. Полное отсутствие требований каким-то образом снижали уровень его тревожности, что казалось почти смешным. — Вы можете сейчас подъехать в больницу Джерси? Слово «больница» вызвало у Юнги легкую хмурость. — Ту, что у побережья? — уточнил он. Джерси располагался в десяти милях от города и находился практически у побережья океана. Больница там, кажется, была всего одна. — Да, сто пятая, — подтвердил Чимин. — Что случилось? — невольно забеспокоился Юнги. Почему мальчишка позвонил ему, а не родителям? Что там стряслось? — Ты в порядке? — Я объясню все на месте, — туманно ответил Чимин. — Вы сможете приехать? Юнги прикинул расстояние, которое ему придется преодолеть. — Через полчаса буду. Чимин по-прежнему вежливо поблагодарил и попрощался. Только отключив телефон, Юнги подумал, что стоило бы отказаться. Все это дело было подозрительно мутным. Но перспектива вернуться домой почему-то казалась еще менее привлекательной. Взяв ключи от джипа и дипломат с документами, Юнги покинул офис Дорога до Джерси заняла у него меньше времени, чем он ожидал, благодаря свободной полупустой трассе. Добравшись до здания сто пятой больницы, Юнги припарковался недалеко от входа. Все еще ожидая подвоха, он предусмотрительно отправил сообщение Намджуну о своем местонахождении. Неизвестно, что могло взбрести в голову молодому Солнцу. Да, Пак Чимин не выглядел как маньяка-убийца, но меры предосторожности никто не отменял. Войдя в просторный, светлый и пустой холл больницы, Юнги обнаружил лишь усталых, полусонных медсестер у регистратуры да одинокого пацана, что сидел на скамейке у стены и нервно постукивал пяткой кроссовка по полу. Юнги уже собирался звонить Чимину, но тот показался сам, выйдя из-за угла. Вид у него был взлохмаченный, словно его выдернули прямо с пляжного отдыха: шорты, рубашка с пальмами и белая майка под ней. Но на лице — ни тени беззаботного курортника. Юнги бегло осмотрел парня, пока тот приближался, не заметив никаких следов ран. Он не хотел беспокоиться за этого мальчишку, но каким-то нутром чувствовал волнение за свое Солнце. И это был такой маленький неприятный звоночек устанавливающейся связи. — Вы приехали, — Чимин подошел ближе. — Спасибо. — Надеюсь, не зря тащился сюда. Что случилось? — прямо спросил он. — Вы можете выступить опекуном при оформлении? Нам нужен кто-то из старшей возрастной группы, чтобы занялись лечением моего друга, — произнес Чимин. Юнги бросил взгляд на парня, что сидел на скамейке. Тот вскинул на них взгляд, смотря отчего-то напряженно, пристально. Чисто теоретически, при отсутствии других опекунов, на законодательном уровне соулы являлись фактически родственниками и опекунами. И даже Луна могла стать этим самым опекуном при необходимости. Но когда в деле замешаны школьники, стоило ожидать чего-то проблемного. — А теперь поподробней, — потребовал Юнги, понимая, что его пытаются втянуть в какую-то сомнительную авантюру. Чимин взлохматил себе волосы и отвел на мгновение взгляд. — У моего друга недавно появилась метка. Он Солнце и нашел своего соула-Луну, — начал парень. — У них сегодня было взаимодействие, так сказать. И оно закончилось неудачно. Юнги пробрало холодом. — Что с Луной? — не сдержал он вопроса, представляя, во что могло вылиться «взаимодействие» двух подростков. — Да ничего особо серьезного. Просто неудавшаяся порка, о которой не следует знать родителям ни той, ни другой стороны, — произнес Чимин уверенно. — Я думаю, что как раз таки об этом следует знать родителям, — возразил Юнги. О чем тут речь вообще? Эти дети собираются скрыть факт того, что один покалечил другого до такой степени, что они оказались в больнице?! — Чонгук, это Луна, он очнулся недавно и готов сбежать из палаты только потому, что боится расстроить мать, — резко выдал Чимин. Он вел себя сдержанно, но видно было, что и его самого эта ситуация напрягает. Хотя держался парень неплохо. — Нам нужна лишь ваша подпись на бумагах. С ними обоими все будет в порядке. Это просто недоразумение. — Если их встреча закончилась больницей, то это уже не недоразумение, — сухо произнес Юнги, не собираясь покрывать произвол, творимый Солнцем. — Послушайте. Тэхён хороший парень. Я понимаю, что вы сейчас всю вину возложите на него, потому что он Солнце, но, верите вы в это или нет, быть Солнцем не всегда так здорово и легко, как вам кажется, — раздраженно ответил Чимин. — Никакого преступления нет. Мы просто не хотели тревожить родителей, которые раздуют из мухи слона. Дайте им возможность самим разобраться, без давления со стороны. У них сложная ситуация. — Дай мне телефон их родителей, я сам позвоню, — заявил Юнги. Тут и думать было нечего. Что за вздор? Он не собирался покрывать малолетнее Солнце, который устроило такой беспредел и навредило Луне! — Мне нужна лишь ваша чертова подпись на бумагах, — внезапно резко, грубо произнес Чимин. Его взгляд потемнел от гнева, и это невольно заставило что-то внутри напрячься, но Юнги не собирался идти на поводу у прихоти какого-то школьника. — Так заставь меня, — в тон ему бросил Юнги. Он понимал, что идет на открытый конфликт. Понимал, что Чимин в самом деле может воспользоваться своей властью и приказать ему, заставить выполнить все, что ему нужно. От этих мыслей желудок узлом закручивался. Они пару секунд смотрели друг другу в глаза. И Юнги не чувствовал себя старше в этот момент, не чувствовал, что перед ним стоит парень в два раза моложе. В этом мальчишке внезапно почувствовалась сила, которой и быть не должно. Это было чертовски несправедливо! Все должно быть наоборот. Юнги реально ждал приказа, напрягаясь всем телом, готовясь к тому, чтобы подать медперсоналу знак. Но Чимин внезапно нервно выдохнул и отвел взгляд, отступая на два шага назад. — Вы меня до сих пор каким-то ублюдком видите. Разочарование в его голосе просто не вязалось со всей этой ситуацией, но именно оно почему-то заставило Юнги устыдиться. Это было нелепо, но казалось, его подозрения в самом деле обижают мальчишку, который ничего плохого ему пока и не делал даже. Напротив, Чимин все время с активации их меток шел навстречу ему. — Ладно. Я хочу для начала поговорить с этой Луной, — заявил Юнги, сдаваясь. Мрачность на лице парня уступила место радости. На губах Солнца появилась улыбка, которая сделала мальчишку тем, кем он и должен быть согласно возрасту — подростком, который ждал помощи взрослого. — Я проведу вас в палату. И даже познакомлю с Тэхёном, чтобы вы убедились, что он не какой-то чокнутый психопат-насильник, — оживился Чимин. Юнги последовал за парнем в другой коридор. Его настораживало то, что он не испугался приказа своего Солнца, но отреагировал на потухший свет в глазах паренька. Юнги хотел спросить, почему Чимин не позвонил своим родителям, если уж попал в такую ситуацию, но не стал. Видимо, и там было не все гладко. — Почему вы не хотите звонить родителям парней? — спросил Юнги, когда они шагнули в другой коридор. — Боитесь скандала? — Не совсем. Чонгук живет с матерью, которая сбежала от своего Солнца. Они оба с Чонгуком настолько не доверяют Солнцу, что, боюсь, она больше и шанса не даст Тэхёну, если узнает обо всем. А у Тэхёна родители уже потеряли одного ребенка из-за метки. Его старший брат покончил с собой из-за того, что не справился с давлением этой метки, — поделился чужой историей Чимин. — Если они узнают об этой ситуации, то Тэхёна, скорее всего, посадят на лекарства. Как и Чонгука. Хотя на деле ничего страшного и не произошло. При синдроме отложенной метки могло быть и хуже. — У них еще и синдром отложенной метки? — Юнги все больше не нравилась эта ситуация. — Да. Поэтому никто особо разбираться в ситуации не станет. Они оба несовершеннолетние официально, а их родители слишком испуганны, чтобы дать им шанс на нормальные отношения. — Тебя самого-то это не пугает? — спросил Юнги. — Не боишься, что твой друг однажды просто убьет свою Луну в порыве инстинктов? — Он больше не совершит этой ошибки, — уверенно ответил Чимин. — Тэхёну сейчас тоже сложно. Но он старается. Не думайте, что каждое Солнце только спит и видит, как бы поиздеваться над своей Луной. Метка работает в обе стороны. Юнги чувствовал зерно здравой мысли в словах Чимина. Рассуждения мальчишки не казались детским наивным лепетом; он словно реально знал, как обстоят дела, и не питал напрасных иллюзий. Они прошли по коридору совсем немного и остановились рядом со скамейкой, на которой сидел еще один «курортник». Ровесник Чимина. Метку Солнца Юнги почувствовал практически сразу. Сильную. Пылающую. Юнги от нее стало не по себе. Но стоило посмотреть на самого обладателя этой метки и становилось как-то странно. Парнишка выглядел абсолютно раздавленным и потерянным. Услышав их приближение, он вскочил на ноги. — Это Тэхён, мой друг, — представил его Чимин. — А это мистер Мин. — Здравствуйте, — вежливо поклонился Тэхён, соблюдая традиции своей родной страны. Юнги это понравилось. И удивило. Он ожидал почему-то увидеть наглых парней, которые хвастаются и пользуются своей меткой направо и налево. Но увидел лишь растерянного ребенка, который и сам не знает, что делать, которого эта ситуация выламывает не хуже пытки. — Спасибо, что согласились приехать, — произнес Тэхён, бросая на друга взгляды с просьбой о помощи. — Чимин мне рассказывал о вас. — Для начала я хотел бы поговорить со вторым парнем. И если он решит привлечь родителей и правоохранительные органы, я в этом участвовать не буду, — сразу заявил Юнги. — Да, конечно. Чонгук в палате. — Подождите меня здесь, — потребовал он от парней. Возражать ему никто не стал. Юнги вошел в палату, сразу окунувшись в стойкий запах хлорки и спирта. В трехместной палате лишь одна койка была занята. Там, под капельницей и легким одеялом, лежал парень. Заметив постороннего, тот нахмурился и отреагировал крайне недружелюбно. — Чонгук, я так понимаю? — подойдя ближе, Юнги взял стул и сел возле койки. — Да. А вы, наверное, мистер Мин? Чимин сказал, что попросил вас приехать. Вы можете подписать бумаги? — спросил он. — Я не хочу, чтобы мама беспокоилась. — Для начала я задам несколько вопросов, — внимательно осматривая пацана, Юнги искал следы побоев. Но на лице не было никаких синяков. — Все происходило добровольно? С твоего согласия? Чонгук так вытаращил на него глаза, словно сама мысль, что его могли принудить к «взаимодействую» казалась ему нелепой. Юнги это порадовало, честно говоря. Он боялся, что Луну просто использовали. — Да. Тэхён не виноват ни в чем! — заступился он за свое Солнце. — Однако ты в больнице, — напомнил Юнги очевидный факт. — Это просто случайность. Я не стал его останавливать. Сам. Это моя вина, — занервничал парень и поморщился, когда попытался сесть. — Слушай, я не судья, — поднял Юнги руки, показывая свою метку. — Но мне важно знать, что в твою сторону не было никакого психологического или физического давления. — Не было, — буркнул Чонгук. — Подпишите, пожалуйста, бумаги. Со мной все будет в порядке. — Этот Тэхён заходил к тебе? — спросил Юнги, смотря на парня с подозрением. — Нет. Он боится. Наверное. Юнги был удивлен тому, что в голосе Чонгука не было страха перед своим Солнцем, несмотря на то, в какую ситуацию они попали. — Хорошо, — сдался Юнги. Эта парочка и правда не выглядела безответственной. — Но я хочу быть в курсе всего происходящего. Вот мой номер телефона. Звони мне в любое время. Да, я сам Луна вашего друга, но мы в состоянии найти на них управу. Положив на тумбочку визитку, Юнги пообещал себе присматривать за парнями. Хотя он и сам находился в ситуации не лучше них, но у этих детей должен быть хоть кто-то, к кому они могут прийти за помощью. — И никаких «взаимодействий» без крайней необходимости, — поставил он условие. Чонгук кивнул. — Я поговорю с твоим врачом. Мать знает, где ты? — Мы отдыхали на побережье, — не стал молчать парень. — Должны были провести там все выходные. — Ясно, — Юнги поднялся. — Отдыхай тогда. Поговорив с Чонгуком, Юнги почувствовал, как камень с души свалился. Казалось, что это и правда все недоразумение, случайность. Чонгук не был похож на забитую жертву насилия. Парень говорил внятно и твердо, не выглядел испуганным, даже защищал свое Солнце. Но с другой стороны синдром отложенной метки тоже не пустой звук, и пускать ситуацию на самотек не стоило. Выйдя из палаты, Юнги заявил ожидающим парня, что ему нужно поговорить с врачом. Чимин сразу вызвался проводить его. Лечащий врач Чонгука встретил равнодушно, рассказал о состоянии парня, о том, что раны на спине не слишком серьезны, но требуют наблюдения. Юнги поспрашивал врача о синдроме отложенной метки. — Все, что я могу сказать, — это тяжелый случай. Вам лучше найти для мальчиков специалиста, под присмотром которого связь будет устанавливаться. Данный синдром крайне опасен для них обоих, и самостоятельно крайне сложно справиться с ним. Потребность Солнца в таких парах настолько огромна, что я удивляюсь, как им удалось остановиться. На моей практике один такой случай закончился серьезным увечьем Луны и инвалидностью. Юнги слушал врача с содроганием. Связь соулов и в обычной-то паре жуть полная, а уж при синдроме отложенной метки она явно превращался в кровавый кошмар. Юнги вспомнил того мальчишку, Тэхёна. Молодой еще совсем и на маньяка не похож, но в этом теле явно вскоре пробудятся инстинкты, которые легко могут свести в могилу. Сможет ли выдержать все его потребности Луна? Это казалось просто нереальным. — То, что Ким Тэхён смог остановиться, говорит о его огромной выдержке. Обществом принято осуждать желание Солнца причинить боль своей Луне, но это не прихоть. Это потребность. Как у Луны будет потребность получать боль от своего Солнца. Это странная и нелогичная связь, безумная, но это данность. Как болезнь, которую невозможно вылечить, лишь заглушать симптомы. — Подходящее описание, — хмыкнул Юнги, соглашаясь с доктором. — Итак, что вы посоветуете делать с Чонгуком? — Да ничего, — мужчина развел руками. Юнги такого врача вообще встречал впервые. То ли дело было в том, что была ночь, то ли в том, что это была не самая лучшая больница, но казалось, что этому врачу вообще плевать на все. Он с равнодушием и спокойствием отнесся к тому, что ему привезли подростка с исполосованной спиной и синдромом отложенной метки, что опекуном вписался не близкий родственник, а посторонний по факту человек. Да, законодательно теперь Юнги связан с Чимином, но на деле врач мог с легкостью потребовать приезда родителей. Но слишком уж безразличен доктор ко всей этой ситуации. Такой по жизни или повидал настолько много, что их случай и внимания не стоит? — Раны на спине у него не представляют никакой опасности. Парни просто крови испугались, но на деле там ничего страшного. Обычная порка средней степени тяжести, — продолжил врач, сложив руки на столе. — При таком синдроме ее вообще даже за травму принимать не стоит. Покапаем Чонгуку сегодня обезбола и витаминок, а завтра уже можете его забирать. Мой совет — не стоит ограничивать его общение с Солнцем, он быстрей пойдет на поправку, если будет получать от своего соула заботу. — Я вас услышал, — кивнул Юнги. Он не собирался лезть во все это, но теперь ему совесть не позволит пустить все на самотек. — Вы говорили о специалистах. Может, посоветуете кого-нибудь? — Здесь у нас таких нет, но в Нью-Йорке не так давно открыли центр помощи соулам. Попробуйте обратиться туда. Сейчас я вам телефончик дам, — мужчина записал на листке ряд цифр и имя. — Его зовут Ким Сокджин. Он работает в этом центре. — Спасибо. Юнги с благодарностью принял номер, планируя воспользоваться им в ближайшее время. Может он пригодится и ему самому, а не только Чонгуку и Тэхёну. Попрощавшись с врачом, Юнги спустился в регистратуру и подписал все необходимые документы, которые накладывали на него ответственность за парня по имени Чон Чонгук. После он снова вернулся в палату к парню, проигнорировав вопросительные взгляды вскочивших сразу двух Солнц в коридоре. — Как оправишься, я свожу вас к этим специалистам, — произнес Юнги, пересказав все, что узнал от врача. Чонгук слушал его внимательно, но с подозрением, словно для него сам факт чужого участия казался удивительным. — А пока отдыхай. Врач сказал, чтобы тебе не запрещали видеться с Солнцем, но сегодня повременим. Я отвезу Тэхёна домой, — сообщил Юнги. Он не мог допустить, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Ему казалось неправильным оставить двух подростков наедине, учитывая, что они оба были ему незнакомы. — Не передумал матери звонить? — Нет, — замотал Чонгук головой решительно. Юнги видел, что эта идея пугает парня больше, чем исполосованная спина. — Хорошо. Тогда заеду завтра утром. Если будет хуже, звони. Телефон свой я оставил. Вопросы есть? — Почему вы помогаете? — тихо спросил Чонгук. — Вам Чимин приказал? Юнги усмехнулся и поправил парня. — Он меня попросил. — Вам не страшно? Быть Луной? — замявшись ненадолго, все же спросил Чонгук. — Страшно, — честно ответил Юнги. — Было бы странно, если бы не было страшно в нашем с тобой случае. У них слишком много власти, а у нас слишком мало возможностей защититься. Зависимость от другого человека — это всегда страшно. Но не стоит паниковать раньше времени, — добавил Юнги, чтобы не скатиться в мрачность совсем. Ему не хотелось, чтобы этот парень сейчас еще больше себя накручивал. — Этот Тэхён не кажется чокнутым психом. Он переживает тоже, а значит, готов тебя услышать. Так что не переживай. Отдыхай. — Спасибо. Что приехали, — неловко произнес парень. Юнги хлопнул его по плечу и, попрощавшись, вернулся в коридор. — Как он? Что сказал врач? — сразу набросился с вопросами Тэхён. От его близости становилось некомфортно. И Юнги это совсем не нравилось. Не нравилось чувствовать тупой инстинктивный страх перед каким-то школьником. Странно было то, что этого страха рядом с Чимином не было. — Успокойся, — Чимин незаметно оттянул друга назад, увеличивая дистанцию. — Вряд ли его состояние изменилось за последние полчаса. — Его жизни ничего не угрожает. Ночь он проведет здесь, а завтра его уже выпишут, — произнес Юнги. — А сейчас я отвезу вас по домам. — Я останусь здесь, — отказался Тэхён сразу. — Нет, — резко оборвал его Юнги. — Ты поедешь домой. Я не оставлю вас двоих здесь, ясно? — Тэхён не стал бы к нему лезть, — заступился за друга Чимин. — Я все сказал, — непреклонно ответил Юнги, чем заставил свое Солнце нахмуриться недовольно. — Если уж я вписался опекуном, то прослежу, чтобы все было в порядке. Собирайтесь, я отвезу вас. — Ладно, — сдался первым Чимин. — Мистер Мин прав, Тэ. Сейчас вам лучше отдохнуть обоим и успокоиться. Завтра все решим. — Но… — У нас друг на машине, так что можем сами добраться, — повернулся Чимин. — Ну уж нет, — хмыкнул Юнги. — Я везу вас домой. — Вас сложно переубедить, — тяжело вздохнул Чимин. — Хорошо, что ты это понимаешь. Поехали. Юнги не стал больше ждать препирательств. Развернувшись, он направился к выходу. Парни за его спиной тихо переговаривались, но последовали за ним. Уже в холле они объяснили всю ситуацию третьему другу, и, не устраивая сцен, прошли к джипу. Юнги открыл им заднюю дверцу. Тэхён понуро залез первым. Он то и дело бросал взгляды на больницу, словно ему тяжело было ее покидать, но Юнги был непреклонен. Он не позволит Солнцу сейчас ошиваться рядом с Луной. — Я впереди поеду, — заявил Чимин, проигнорировав открытую пассажирскую дверь сзади. Он нагло запрыгнул на переднее сиденье, будто сто раз уже ездил в его машине. Юнги удивился такой прыти, но не стал спорить на пустом месте. Бросив Тэхёну короткое «пристегнись», захлопнул дверцу и сел за руль. Дождавшись, когда Чимин назовет ему адрес, вбил его в навигатор и двинулся в путь. Поездка втроем проходила в молчании. Часы уже показывали два часа ночи, а телефон по-прежнему молчал. Вики даже не позвонила узнать, где он так поздно пропадает. Добравшись до нужного адреса, Юнги остановился рядом с калиткой дома. — На знакомство с моим отцом вас не приглашаю, но спасибо, что подбросили, — произнес Чимин, отстегнув ремень безопасности. — Спасибо, что помогли сегодня, — поклонился Тэхён. — На здоровье. — Тэ, иди первым. Я догоню, — бросил другу Чимин. Тэхён перевел взгляд с одного на другого, но ничего спрашивать не стал. Попрощался и выскочил из машины, тихо пробираясь через палисадник. В доме не горел ни один источник света. Юнги старался не показать, как его напрягло то, что Чимин остался в машине. — Ты что-то хотел? — вцепившись в руль, спросил Юнги. — Ваша метка реагирует. Почему вы снова молчите? — спокойно спросил Чимин. — Все в порядке. Мне пока не нужно взаимодействие, — сухо произнес Юнги. Ему хотелось выкинуть мальчишку из машины и вдавить на газ, сбегая подальше. Но тот почему-то сидел и молчал. Выглядел как-то странно. Будто никак не мог решиться на что-то. Юнги заметил, как мелко подрагивали пальцы мальчишки. Да и метка солнца на его запястье выглядела странной. Юнги вдруг вспомнились слова врача про потребности Солнца. — Но это взаимодействие нужно тебе, верно? — предположил Юнги и мысленно чертыхнулся. — Я не думал, что меня будет так коробить, — признался Чимин и нервно улыбнулся. — Испугался? — Я доверяю Тэхёну на все сто, но когда вы были рядом с ним, мне хотелось раздробить ему череп, а вас заставить кричать от боли, — произнес парень бесцветно. Юнги усмехнулся. Ему бы испугаться, но почему-то внутри было спокойно. Словно подсознательно он чувствовал безопасность, несмотря на пугающие слова. — Он сильное Солнце, — согласился Юнги. — Я это и сам почувствовал. Чимин откинул голову назад и застонал. — Черт. Вы бы хоть такое при мне не говорили. Вы знаете, насколько сейчас сильны мои собственнические рефлексы? Юнги снова рассмеялся. От признания мальчишки стало почему-то легко. Напряжение, что сковывало его все это время, отступило и позволило посмотреть на Чимина по-другому. Парню явно непросто. Он, наверное, тоже не в восторге от того, что его соулом оказался мужчина, да еще и в два раза старше. Но Чимин явно старался не перейти черту, отчего Юнги начинал чувствовать симпатию и уважение к этому человеку. — Что нужно сделать, чтобы тебе легче стало? — спросил Юнги после короткого мгновения тишины. Он не хотел, чтобы их отношения были игрой в одни ворота. Чимин шел ему все время на уступки, пора было бы и отплатить ему той же монетой. — Вы серьезно это спрашиваете? — удивился Чимин. — Да. Потому что в этом всем ты шаришь лучше меня. Глаза Чимина загорелись опасным блеском. Юнги надеялся, что не пожалеет о своем благородстве. На мгновение ему стало не по себе, особенно когда парень так серьезно о чем-то задумался, блуждая взглядом по собственному саду у дома. — Твое молчание начинает пугать, — прямо сообщил Юнги. — О чем ты думаешь? — О том, как много хотел бы сейчас сделать с вами, — улыбнулся Чимин. — Но. Не хочется тащить вас в сарай и использовать подручные средства, заставляя кричать. Еще папаша проснется, а я пока не готов знакомить вас. — Почему? — усмехнулся Юнги. Он постарался не показать то облегчение, которое испытал от новости, что экзекуция откладывалась. — Потому что он не самый приятный человек, — поморщился Чимин. — А твоя мама где? — спросил Юнги. Возможно, вопрос и был бестактным, но привычка вести переговоры, не церемонясь особо с чувствами людей, давала о себе знать. — Они развелись, когда мне было десять. И она сбагрила меня отцу, — не стал утаивать Чимин, хотя и видно было, что говорить о своей семье ему неприятно. Юнги заметил, как напрягся мальчишка, как буквально ожесточился при одном упоминании матери. Эта тема явно была болезненна для него, и Юнги не стал углубляться. — Ты сказал «заставляя кричать». Это обязательно для тебя? — перевел он тему в другое важное русло. Чимин рассмеялся, так заливисто и открыто, словно они говорили о пустяках, а не о той боли, которую можно стерпеть молча. — Нет, — отсмеявшись, Чимин покачал головой. — Но мне бы, конечно, хотелось. Любому Солнцу, наверное, хочется подойти близко к болевому порогу своей Луны. Это что-то вот здесь, — постучал он по своему виску пальцем. — Но мы двигаемся в вашем темпе, поэтому сделаем ровно то, что вы разрешите. — Как благородно. — Я бы сказал — благоразумно. Если вы будете меня бояться, это усложнит жизнь нам обоим. Так что я предпочту немного потерпеть. Как и вы. Но, раз вы все-таки сами мне предложили «взаимодействие», то я хочу этим воспользоваться. Как насчет того, чтобы встретиться завтра вечером часа на два. — На два часа? Пацан, ты явно переоцениваешь мои способности. — Юнги издал нервный смешок. Два часа? Смеется, что ли? — Не волнуйтесь, — хитро улыбнулся Чимин. — Я не собираюсь вас бить все два часа. Просто хочу кое-что попробовать с вами. Практику, которую мы разрабатывали с Тэхёном. — Мне стоит тогда зарезервировать койку по соседству с Чонгуком? — недоверчиво выгнул бровь Юнги. — Окей. Один-один, — поднял Чимин ладони вверх. — Засчитано. Тэхён, конечно, облажался сегодня. Но, думаю, все дело в их синдроме. Так-то он хорошо себя умеет контролировать. — Как скажешь, — не стал спорить Юнги. — Мне нравится, когда вы так говорите, — обаятельно улыбнулся Чимин, выглядя шкодливым ребенком. Юнги улыбнулся в ответ, подавляя порыв потрепать этого мальчугана по голове. — Мне нравятся послушные партнеры. — Меня это не касается, — ткнув пальцем в лоб мальчишки, Юнги вынудил его немного отстраниться. Он не хотел, чтобы его нервозность была замечена. Чимин снова рассмеялся, не обидевшись на чужую грубость. — Я понял. Так что скажете насчет завтра? Сможете уделить мне время? — вернул Чимин их разговор в деловое русло. Его игривые интонации исчезли, и это почему-то не обрадовало. — Хорошо. Я думаю, что смогу освободиться часов в восемь, — прокрутив мысленно свое расписание, произнес Юнги. Встреча с японскими партнерами как раз должна будет закончиться. — Заметано. Тогда встретимся на той квартире, которую вы мне сняли. Что ж, тогда до завтра? — До завтра. Чимин вылез из машины, но не спешил уйти. Обернувшись, он снова посмотрел своим этим серьезным взглядом, от которого Юнги против воли начинал волноваться. Вот какого черта спрашивается, у него мурашки начинают бежать от этого ребенка? — Спасибо, что приехали сегодня и разрулили ситуацию, — произнес Пак. Юнги кивнул, принимая чужую благодарность. Чимин на прощание снова ему улыбнулся и, махнув рукой, направился в дом. Юнги проводил его взглядом, чувствуя себя до ужаса странно. Общение с этим парнем, так или иначе, выводило его из равновесия и щекотало нервы. Дождавшись, когда фигура Чимина скроется в доме, Юнги завел мотор и отъехал от чужого дома. В дороге ответил на звонок Намджуна, который, увидев его сообщение, сразу забеспокоился. Юнги убедил друга, что все в порядке, и коротко обрисовал ситуацию, в которую угодил. — Не знаю, правильно ли поступил, — признался Юнги, медленно плетясь по улицам ночного города. Он давненько уже не выезжал никуда так поздно, но, оказывается, жизнь в городе кипела даже в такое время. — Может, все же стоило позвонить их родителям? — А что бы это изменило? Правильно, что парни решили не привлекать старших. Сам подумай, что те могли сделать? Испугавшись, запретить мальчикам видеться? Кому только от этого легче станет? — рассудительно произнес Намджун. — От этого их потребности не исчезнут и метки не замолчат, а вот отношения соулов усложнятся еще больше. — Может и так. Ты-то чего в такое время не спишь? Снова Мари? — Снова. На фоне щелкнула зажигалка, и скрипнул стул, что означало одно — Намджун вышел покурить на балкон, сбегая из семейной постели. — Мне приехать? — стараясь не волноваться раньше времени, спросил Юнги. — Нет. Все нормально. Она спит. Просто подумал о том, что твой Чимин ведет себя благоразумней меня. — Он не мой, — поморщился Юнги, сворачивая на перекрестке. Впереди на билборде снова замаячила та самая актриса, рекламирующая браслеты. Юнги вдруг пришло в голову, что этот браслет на тоненьком запястье Чимина смотрелся бы неплохо. Намджун издал хриплый, веселый смешок, словно мог услышать даже дурацкие мысли про эти браслеты. Юнги выругался про себя и тряхнул головой. Чертовы браслеты! — Пусть не твой. Но он молодец все равно. Не шарахается от тебя, пытается наладить контакт и не собирается терпеть потребность своей метки. Это мудрое решение. Ты вспомни, сколько времени я пытался терпеть и как все заканчивалось? С подобным внутри себя не просто смириться, Шуга. А Чимин, несмотря на возраст, кажется, принимает свою метку и уже умеет жить с ней. — Посмотрим, как дальше будет. — И то верно, — согласился Намджун. — Так что теперь будешь делать со своим детским садом? У тебя теперь аж три подростка на попечении, — издевательски хохотнул друг. — Повезу их в Нью-Йорк, что еще? Не бросишь ведь их сейчас. Но сначала неплохо было бы и в самом деле познакомиться с их родителями и как-то все утрясти. Ты, кстати, слышал про этот центр помощи? — Краем уха, — затянувшись, бросил Намджун. — Он недавно вроде как открылся, поэтому ничего толком не знаю. — Может, вам с Мари поехать с нами? — предложил Юнги. Ситуация с семейной жизнью у друга заходила в тупик. Это даже со стороны было видно. Намджун задумался над ответом. — А знаешь, наверное, мы с вами поедем. Чем черт не шутит, вдруг там и правда крутые специалисты, — согласился он. — Я узнаю обо всем завтра. Скинь мне тот номер, что дал тебе док. — Хорошо. Они еще немного поговорили о работе, но вскоре на заднем фоне послышался голос Мари и Намджун быстро закруглил разговор. Юнги очень надеялся на то, что не превратиться со временем в такую же блеклую тень, как жена Намджуна. А ведь сколько таких людей с меткой Луны сходили с ума и превращались в нечто затравленное и зашуганное? Сможет ли он сам сохранить себя в этой связи? А тот парень, Чонгук? Думая обо всем этом, Юнги решительно был настроен не пускать все на самотек. Он не знал, как теперь жить с этой меткой. Поэтому, как и в любом другом деле, он готов был найти людей, которые знали, как решить его проблему.