Цена искупления

— Снейп сказал мне «да», — радостно выпалил Гарри, вбежав на кухню. Гермиона с Джинни переглянулись — и расхохотались. Звонкий смех наполнил дом на площади Гриммо, разгоняя мрачные тени по углам. — Дорогой, — утирая слезы, с трудом сказала Джинни, — вообще-то это надеялась сделать я. Гермиона рассмеялась сильнее, чувствуя, как заканчивается воздух в легких. — Ой, идите вы, — фыркнул Поттер, взволнованно проводя рукой по взъерошенным волосам. — Знаете, как долго я пытался его найти? А сколько уговаривал провести церемонию? Гермиона с нежностью смотрела на друга, который уже давно не был мальчишкой, но временами напоминал того самого Гарри, с которым она познакомилась, когда была малышкой. Очевидно, он хотел донести до них что-то важное, раз с горящими глазами доказывал, что его усилия по поиску Снейпа были не напрасны. Видимо, Джинни тоже уловила его настроение и, бросив Гермионе понимающий взгляд, успокаивающе произнесла: — Может ты сядешь и расскажешь нам подробнее? Я вообще не знала, что ты разыскиваешь Снейпа. Поттер смущенно потупился и сел на край кухонного дивана. Джинни заботливо поставила перед ним кружку с чаем и вернулась на свое место. Гермиона выжидающе смотрела на друга в ожидании объяснений. — Я случайно узнал, что стало с профессором после войны. Если честно, увидел документы, которые мне и видеть не стоило, — девушки громко фыркнули: это было так в характере Поттера. — Ладно, я специально искал его досье, — закатил глаза Гарри, скрестив руки на груди. — Мне было интересно. — Не сомневаюсь, — протянула Гермиона. Она как никто знала, что если Гарри Поттер захочет что-то узнать — его ничего не остановит. — Только как это связано с твоим фееричным появлением сегодня? — Он… — повисла драматичная пауза. Волшебницы неодобрительно переглянулись, а затем Джинни бросила на будущего мужа один из своих предупреждающих взглядов. — Ладно, он — священник. — Чего? — поперхнулась Уизли. — Я клянусь! — взволнованно вскочил Поттер. Гермиона успокаивающе погладила его по руке, он сел на место и, уже спокойнее, продолжил: — Я так понял, что это была своеобразная сделка. Прямо об этом не написано, но я почти уверен: либо Азкабан, либо служение. И Снейп сделал свой выбор. На самом деле его жизнь сейчас мало отличается от заключения: уединенный приход, никакой магии. Вы знали, что в религии так много запретов? — нахмурившись, спросил Поттер. — Вполне разумно для его случая, — кивнула Гермиона. — Давай дальше. — А дальше я нашел его и попросил стать священником на нашей свадьбе. И вот сегодня он согласился. — Но Гарри! — возмущенно воскликнула Грейнджер. — Ты вообще понимаешь, что натворил? По взмаху руки из сумки выскочил толстый ежедневник. Он тяжело шлепнулся на стол, разбрасывая вокруг себя клочки бумаг, чеки, обрывки пергаментов. Нетерпеливо Гермиона открыла его и нашла план свадьбы, который пестрел разными цветами. Волшебные закладки подпрыгивали, пытаясь обратить на вверенные им задачи внимание. — А что же делать с преподобным О’Рэйли? А с клятвами? И речью? Мне обязательно нужен будет его текст! — легкая паника накрыла волшебницу. От осознания, сколько всего придется изменить в церемонии, хотелось кричать — а ведь нужно было не только договориться о выполнении задач, но и проконтролировать всё от начала до конца. — Гермиона, — насупился Поттер, но она не обратила на него внимания. — А цветы? Сам ритуал? Если он не имеет права пользоваться магией, сможет ли он вас обручить? И какой именно обряд… — Гермиона! — прикрикнул друг, Грейнджер испуганно вздрогнула и, наконец, обратила на него внимание. Взъерошив волосы, Гарри продолжил чуть спокойнее: — Я уже обо всем договорился. Со всеми. Во всех подробностях. Из его кармана появилась куча мятых листов, по-видимому, предназначенная для неё. — Почему ты мне ничего не сказал? — удивленно спросила Джинни. Ладонь Поттера снова потянулась к волосам: верный признак, что он переживает за происходящее не меньше Гермионы. — Я не был уверен, что это получится. К тому же вы бы кинулись помогать, а это… Понимаешь, словно это должен был сделать я. Самостоятельно. Джинни понимающе поджала губы и согласно кивнула. Посмотрев на Гермиону, которая спешно просматривала записки и оставляла новые пометки, она хмыкнула: — Снейп — священник. Мерлин помоги! Ну и какой он? — Завтра увидишь, — многозначительно сказал Поттер, поднимаясь из-за стола. — Я пригласил его на предсвадебный ужин. Гермиона испуганно пискнула и схватилась за ручку, чтобы вписать в свой список дел все изменения, которые нужно будет внести до завтра. Джинни с Гарри переглянулись и закатили глаза. — Тебе не стоит так волноваться, — успокаивающе сказала Джинни, забирая у Гермионы блокнот. — Я уверена, всё пройдет на высшем уровне! Всё сразу пошло не по плану. Гермиона взволнованно переступала с ноги на ногу в коридоре особняка на площади Гриммо. Теплые огоньки света, наколдованные волшебницей, светлячками летали под потолком, разгоняя тени и делая помещение более обжитым, домашним. Они напоминали ей о рождественских огоньках, предпраздничное волнение наполняло девушку, избавляя от нервозности, оставляя лишь ощущение правильности происходящего. Обычно Гермиона вела себя совершенно иначе, но, помогая организовывать свадьбу лучших друзей, словно вернулась в школьные времена подготовки к экзаменам, когда пыталась сделать всё идеально. Различие состояло лишь в том, что теперь она была уверена в своих силах. А Гарри — не очень, о чем и сказал ей, подкравшись сзади: — Как ты думаешь, мы всё делаем правильно? Девушка резко обернулась и встретилась взглядом с измученным другом. — О, Гарри, — прошептала она, прикрыв лицо ладонью, а затем резко обняла его, сжимая в объятиях. Отстранившись, Гермиона волной магии привела его волосы в порядок, положила руки на мужские плечи и, глядя прямо в глаза, спросила: — Ты с Джинни счастлив? Она делает тебя лучше? Вам комфортно вместе? — Я хотел провести бы с ней всю свою жизнь, — просто ответил он. — Тогда почему ты сомневаешься? — мягко спросила Гермиона, одернув его жилет. — Не знаю, — смущенно сказал Поттер, отводя её руки. — Просто я боюсь. Вдруг из-за меня что-то случится? Или я окажусь полным болваном… — Это ты можешь, — хмыкнула Гермиона. — Но я думаю, вместе вы со всем справитесь. Вы знаете друг друга давно. Между вами — какая-то особая магия, понимаешь? — казалось, что от правдивого взгляда со стороны другу становится чуть легче. — Вы словно на одной волне, такие жизнерадостные несмотря ни на что, сильные и смелые. Джинни просто ужасна на кухне — зато ты готовишь так, что в пору вручать звезду Мишлен. И наоборот: ты абсолютно не слышишь мнение других, если оно противоречит твоему собственному — а Джинни очень гибкая. Вы дополняете друг друга. И вы отличная пара, — растроганно улыбнулась Гермиона, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Гарри пытался что-то ответить, но, не найдя слов, крепко обнял подругу. — Как… трогательно, — услышали друзья язвительный голос и отпрыгнули друг от друга, словно их, как в школе, застукали в коридоре после отбоя. — И как безнравственно. Мне казалось, что вы, мистер Поттер, говорили о любви к другой женщине. Гермиона обернулась и... замерла, не в силах вымолвить ни слова. Это не мог быть профессор Снейп. Это был кто угодно, но только не их бывший учитель. От профессора Снейпа, которого она знала, в этом мужчине осталась лишь тьма. Черные брюки с идеальными, острыми стрелками, черная рубашка — её пальцы дернулись в надежде прикоснуться к материалу, она была словно соткана из теней, шею прикрывала белоснежная колоратка. Черные волосы собраны в хвост, а когда Гермиона поймала его взгляд, то неосознанно сделала шаг назад: нужно было передать Рите Скиттер, что он точно не мог быть святым, потому что на неё порочно смотрел сам Дьявол. — Это не то, что вы подумали, сэр, — начал оправдываться Поттер, и Гермиона возмущенно воскликнула: — Гарри! Недовольство сразу привело её в чувство. — Я уверена, Преподобный Снейп, — язвительно выделила она, — умеет отличать дружеские объятия от распутной близости. И вообще, тебе пора к гостям, — подтолкнула Гермиона друга в сторону двери гостиной. — И захвати с собой профессора. — Гарри, а где у нас… Ого, — присвистнула Джинни, замирая в дверях. — Скажите мне, что я не одна это вижу. — А вот и будущая миссис Поттер, — протянул Снейп. — Всё такая же… несносная, — хмыкнул священник, и Гермиона подумала, что ещё никогда оскорбление не звучало настолько эротично. — Ох, профессор, — ухмыльнулась в ответ Джинни. — Если бы не ваша колоратка, я бы подумала, что вы со мной флиртуете. Мужчина небрежно пожал плечами. — Как жаль, что я почти уже замужняя женщина, — наигранно всплеснула руками Уизли, а Гарри недовольно посмотрел на неё. — А вот наша Гермиона… — Джинни! — одернула её Грейнджер. — Ты что-то искала. И вообще, что вы тут все столпились? — нахмурилась девушка, открыв свой огромный ежедневник и сверяясь с планом подготовки к ужину. — Мы начинаем через десять минут, ждем еще пару гостей. — Как скажете, госпожа, — одновременно сказали Гарри с Джинни и, переглянувшись, рассмеялись. Грейнджер умиленно посмотрела на друзей и помахала им ладонью, чтобы те отправлялись к гостям. Обернувшись, она снова столкнулась взглядом с профессором Снейпом. «С Преподобным Северусом Снейпом,» — поправила себя Гермиона, надеясь, что сан священника станет обозначенной между ними границей. Потому что прямо сейчас, когда не было сил оторваться от алчного темного взгляда, ей как никогда нужны были четкие, устоявшиеся границы. — Можете называть меня Северусом, — бросил он. Гермиона почувствовала, как по спине побежали мурашки: его речь словно мурлыканье огромного кота. Исчезла резкость и жесткость, появилась тягучесть: если в школе на уроках все ловили каждое его слово, что же теперь происходит во время мессы? Ещё никогда мысль сходить в церковь не казалась настолько привлекательной. Мужчина прошел слишком близко к ней, направляясь в гостиную, и она почувствовала, как ноздри щекочет тонкий, еле уловимый запах табака. — Я уверен, за эту неделю мы станем очень близки, — насмешливо бросил Снейп, и Грейнджер почувствовала, как внизу живота знакомо потянуло от желания. — За время подготовки к свадьбе, естественно, — хмыкнул он, прикрыв за собой дверь в гостиную. Гермиона шумно выдохнула. Мда, изменения пошли на пользу бывшему профессору, но касательно святости… Наверное, просто её ожидания не совпали с реальностью. Гермиона ожидала увидеть совершенно другого Снейпа: возможно, подавленного, убитого виной. Искупление в её сознании было чем-то тяжелым, удушливым, болезненным, выворачивающим наизнанку, но Снейп определенно не выглядел как человек, который отрекся от мирской жизни во имя Бога. Он выглядел порочным. Как Дьявол во плоти. Если бы кто-то предложил ей визуализировать первородный грех, она нарисовала бы его глаза, в которых пылало Адское пламя. Пламя, которое поглотит тебя без остатка. — А, вот и маггловка с костлявыми лодыжками, — услышала девушка скрипучий, властный старушечий голос. — Что это за гнездо на твоей голове? — И я вас рада видеть, мадам Прюэтт, — вежливо ответила Гермиона. — Мы ждем вас, начало уже через несколько минут. Тетушка Мюриэль презрительно посмотрела на толстый блокнот в руках Грейнджер. — Бумажки. Закладки. Сплошной беспорядок, — забрюзжала она, неторопливо шаркая в сторону гостиной. — Беспорядок на голове — беспорядок в голове. Еще и осанка — никакой аристократичности. Маггловка и есть. Кто тебя такую замуж возьмет? — Я бы взял, — раздался звонкий мужской голос от двери. — Да она не соглашается. — Рон, — радостно взвизгнула Гермиона и бросилась ему на шею, крепко обнимая. — Ты приехал! Мы думали, ты появишься к самой свадьбе! — И не один, — улыбнулся друг, чуть приподнимая её и крепко обнимая в ответ. — Привез с собой брата, только посмотри на этого красавца. Заглянув через широкое плечо Рона, Гермиона снова радостно взвизгнула, увидев Чарли, и бросилась обниматься. Тот легко подхватил её на руки — как в школе, когда она была ещё совсем девчонкой. Довольно пискнув, она смутилась и покраснела, пытаясь слезть, но Чарли крепко её держал. — Только посмотри, Рон, какая серьезная барышня выросла! — Я сам в шоке, — рассмеялся он. — Теперь она настоящая деловая дама. От дверей гостиной раздалось насмешливое покашливание, Гермиона, вздрогнув, соскользнула с рук Чарли. — Мисс Грейнджер сегодня нарасхват, — язвительно бросил Снейп, плечом опираясь о дверной косяк. Руки, недовольно сложенные на груди, притягивали взгляд, и Грейнджер почему-то подумала, что этими пальцами хорошо... — Вижу, вы сторонница тесного общения. — Нихуя себе, — протянул Чарли, переглянувшись с Роном. — Профессор, я вас даже не узнал. — Это внушает оптимизм, — хмыкнул Снейп. — Мисс Уизли просила передать, что все готовы начать ужин. Троица послушно кивнула, как на уроке, довольная усмешка изогнула уголок тонких губ: резко развернувшись, мужчина вернулся в гостиную, прикрыв за собой дверь. — И это — Снейп? — неверяще спросил Рон. — Если бы он был таким в школе, ему бы пол-Хогвартса дало. Гермиона недовольно цыкнула и подтолкнула обоих к гостиной, в глубине души признавая, что друг прав. Они, толкаясь, втроем протиснулись в двери, и когда Грейнджер, радостная, взглянула на длинный стол, то чуть не расплакалась. Все карточки были перепутаны, люди сидели не на своих местах, а ведь она несколько дней создавала рассадку, учитывая пожелания. И всё это — коту под хвост! Гермиона лишь ненадолго отвлеклась на встречу гостей, и вот он, результат — полный хаос! Всплеснув руками, девушка подтолкнула братьев к столу: нужно было усадить оставшихся гостей, что группками разбились, беседуя, в огромной гостиной, постараться, чтобы все были довольны и начать чертов ужин. Гермиона беспомощно взглянула на Джинни и та, моментально всё поняв, рявкнула: — Тихо! Разговоры сразу же стихли, все обернулись к невесте, которая лучезарно улыбнулась: — Прошу всех за стол! Гермиона послала ей несколько воздушных поцелуев, и Уизли довольно кивнула. Когда все окончательно расселись, Грейнджер поняла, что её сложности ещё впереди: свободное место осталось между профессором Снейпом и тетушкой Мюриэль. Чтобы никого не задерживать, она покорно скользнула на пустое сидение, слегка задев бедром ладонь священника, которая вольготно лежала на столе. Смутившись сильнее, Гермиона схватилась за салфетку и положила её на колени, разглаживая и мысленно молясь, чтобы предательский румянец не залил щеки. Когда подали первое блюдо, Гермиона с удовольствием опустила изящную ложку в суп, намереваясь попробовать очередное произведение кулинарного искусства от Гарри и Кричера, как справа от неё раздался властный голос тетушки Мюриэль: — Так что это говорил мой безголовый племянник? Вы женитесь? — Нет, — сквозь зубы ответила Гермиона, искренне пытаясь добавить в голос хоть толику вежливости. Приподнятая ложка опустилась обратно в суп, аппетит пропал. Если уж мадам вцепилась в неё, то теперь не отпустит. — Но он делал тебе предложение? — Да, делал, — еле слышно ответила девушка и покосилась на Снейпа, но он, казалось, вообще был мало заинтересован ей, беседуя с кем-то из белокурых кузин Флер. В груди что-то неприятно сжалось, и Гермиона замерла: нет. Она точно не может ревновать к бывшему профессору, тем более священнику, даже если он уделяет внимание другой девушке. — Скажи громче, что ты мямлишь! — чопорно приказала мадам Прюэтт, и Гермиона сильнее, чем было необходимо, рявкнула: — Да, делал! Гости, сидящие рядом и напротив, покосились на неё. Грейнджер тяжело вздохнула, опустив взгляд в тарелку. Девушка чувствовала, как дурацкий румянец все-таки проявился на щеках: от стыда, смущения и злости ей казалось, что всё лицо горит, покрываясь некрасиво-бордовыми пятнами. Снова украдкой посмотрев на бывшего профессора, Гермиона поняла, что Снейп даже не повернулся в её сторону, всё расспрашивая о чем-то смазливую француженку. Ведьма недовольно поджала губы, разглядывая его отражение на боку серебряного отполированного кубка, пока очередной из гостей произносил тост в честь Джинни и Гарри. В Снейпе определенно не было ничего святого. Он привлекал своей опасностью, хищный профиль притягивал взгляды. Острые, резкие черты лица буквально кричали, что от такого мужчины нужно бежать подальше. Уверенная сила, которую излучал Снейп, могла накрыть с головой, как лавина, поглотить тьмой — так быстро, что не успеешь опомниться. Священник манил животным магнетизмом, образом сильного, мощного самца. Наверняка он был искушением всех прихожанок: сложно смотреть на него и не думать, как его ладонь властно обхватывает твою шею, слегка придушивая, пока его член… Снейп, небрежно скользнув взглядом по приборам, встретился глазами с её в тот самый момент, когда горячая фантазия о том, как бывший профессор берет её сзади, жестко намотав кудрявые волосы на кулак, полностью захватила воображение. Мужчина насмешливо приподнял бровь, Гермиона резко отвернулась, ругая себя за непристойные мысли: в конце концов, он священник! Когда подали горячее, Грейнджер заметно приуныла, кидая тоскливые взгляды на друзей, которые сидели слишком далеко от неё. Она бы с удовольствием оказалась в их компании, которая наслаждалась вечером, а не здесь. — Так ты точно не станешь Уизли? — подозрительно спросила тетушка Мюриэль. — Зарекаться не стану, — буркнула Гермиона, агрессивно нарезая стейк. Еда казалась ей безвкусной, хотя остальные гости, судя по восхищенным возгласам, были в восторге. — Не ждите от неё обещаний, мадам, — хмыкнул Снейп, вторгаясь в разговор, — вы бы видели, как пылко она ерзала на руках вашего племянника постарше. Грейнджер возмущенно повернулась к нему, приоткрыв рот: какой нахал?! Она уже собиралась высказать всё, что думает о его манерах, но её опередила пожилая ведьма. — Ты — мальчишка Принцев? — уточнила тетушка, и Гермиона торжествующе заметила, как тонкие губ недовольно поджались. — Помню тебя еще оборванцем: когда я приходила в гости к твоей бабуле, Кейтлин, ты вечно жался по темным углам, как бездомный котенок. — Который со временем превратился в наглого котяру, — буркнула Гермиона, чем снова обратила на себя внимание мадам. — Хорошо, что Рон на тебе не женился, — звучно заключила тетушка Мюриэль, отодвигая тарелку. — Какой был позор, когда Молли сбежала к Артуру. Мы все, все были против! А её отец был так зол! Помолвку пришлось расторгнуть, а ведь Молли должна была стать частью древнего чистокровного семейства. С одним магглолюбцем в семье ещё можно смириться, но маггловка — это уж чересчур. — Знаете что? — возмущенно повернулась к ней Гермиона, когда почувствовала, как тяжелая ладонь ложится на плечо. — Мисс Грейнджер, будьте добры, передайте мне и моей даме мороженое. Гнев переполнял её, когда она снова развернулась к Снейпу. Скинув его ладонь со своего плеча, Гермиона яростно сверлила его глазами. — Оно вон там, — хмыкнул священник, кивнув на креманку из белого золота. Чары не позволяли мороженому растаять, покрывая красивыми снежными узорами внешние стенки, но Гермионе было не до красоты. — Может вы спутали меня с домовым эльфом? — опасно спросила она. Её друзья прекрасно знали, что нужно скрыться подальше, если слышишь, как Грейнджер обращается к тебе в подобном тоне, но не Снейп. — Или, может, вы приняли меня за служанку? Или позиция церкви тесно сплелась в вашем сознании с идеями бывших дружков-пожирателей, и вы воспринимаете всех рабами в буквальном смысле, как завещал бывший хозяин. Кстати, а какой из двух? В молодости их идеи были вполне схожи. Она задыхалась от злости и холодной ярости. Волосы настойчиво пушились, выбиваясь из прически, как и всегда, когда Гермиона была на грани от срыва. Она прекрасно знала, что нужно остановиться и выдохнуть, может даже выйти и покричать в уборной, предварительно накинув заглушающие чары, но не могла. Что-то темное внутри неё шепнуло: «Отпусти себя. Он заслужил». Когда Снейп пристально посмотрел в её глаза, Грейнджер обожгло холодное черное яростное пламя — точно такое же, что разливалось внутри неё сейчас. Его крепко сжатые челюсти — сигнал, что она дергает тигра за усы, но Гермиона чувствовала, что уже не может остановиться. Особенно после того, как Снейп сказал: — Бедная, несчастная мисс Грейнджер. Всё так же, как и в школьные времена, ищете внимания и одобрения? — его тон был настолько приторно сладким, сочувствующим, что девушка отшатнулась. — Из кожи вон лезете, чтобы доказать, что чего-то стоите, хотя всем присутствующим понятно: Вы. Не стоите. Ничего. В её мечтах она с воинственным рыком бросилась на мужчину, ногтями царапая его лицо, но в реальности лишь улыбнулась, зная, что улыбка скорее напоминает звериный оскал, чем человеческие эмоции. — А вы всё ищете искупления грехов, Преподобный мистер Снейп? Погубленные вами души являются по ночам и не дают спать? — Гермиона понимала, что скажет то, чего говорить не следовало, но не могла остановиться: злость и раздражение выплескивались из неё мощными волнами, пытаясь потопить Снейпа с его чертовой хладнокровностью. — Расскажите, каково оно, покаяние? Разве добровольное признание вины прогнало призрак любимой женщины, которую вы убили своими руками? Каково сидеть за столом с сыном той, что предпочла вам другого? Сыном, оставшимся без родителей в том числе из-за вас? Стеклянный бокал между ними разлетелся на мелкие осколки, Грейнджер испуганно отшатнулась, очнувшись. Он убьет её. Прямо сейчас, при всех — и никто не сможет её спасти. Ледяной страх неизбежной смерти сковал сердце, Гермиона широко открытыми глазами смотрела на мужчину, ожидая последнего проклятья в своей жизни. Его пальцы, крепко сжимавшие нож, разжались, опуская предмет на стол. С холодной улыбкой мужчина развернулся к своей спутнице слева и небрежно бросил: — Прошу меня извинить. В этот вечер Снейп стал первым гостем, который покинул особняк на площади Гриммо.

***

С утра Гермиона прокралась на кухню и тихонько постучала в дверь коморки Кричера. Недовольный эльф открыл ей, смерив волшебницу надменным взглядом. — Кричер… — смущенно начала девушка, но эльф заверещал: — Кричер не покинет благородного Гарри Поттера! — Нет, нет, — испугалась Гермиона, надеясь, что эльф не разбудит весь дом. — Я пришла не за этим. Мне нужна помощь. Существо внимательно посмотрело на неё и захлопнуло дверь. Грейнджер разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, она была рада, что эльф набрался смелости и пошёл наперекор волшебнице, с другой — её проигнорировали! Она уже была готова возмутиться, как дверь клетушки снова распахнулась, из неё вышел Кричер в чистом переднике. — Чего желает мисс? — проскрипел он, ковыляя к кухонной плите. — Понимаешь, — неловко начала Гермиона, — вчера я обидела одного человека. И я хотела извиниться: говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Эльф снисходительно посмотрел на неё, но ничего не сказал. — Ладно, — вздохнула Грейнджер. — Я не умею готовить. — Мисс и не должна готовить, — проскрипел Кричер, закатив глаза. — Я приготовлю, а вы отнесете сэру. Но леди не извиняются! — поднял он вверх скрюченный палец, словно пытаясь втолковать ей важную истину. — Понимаешь, — обошла его Гермиона с другой стороны. — Я бы хотела испечь что-то приятное, вкусное: иногда это действительно помогает. Поделиться магией, вложить свои сожаления… — Отравить? — алчно причмокнул Кричер, его глаза засияли. — Совсем нет! — возмутилась волшебница. — За кого ты меня принимаешь?! — Грязнокровную подружку великодушного хозяина, — вежливо ответил эльф. Гермиона тяжело вздохнула. — Просто давай приготовим что-нибудь, а я буду помогать. — Ох уж эти девицы, — пробурчал Кричер себе под нос. — Никакого воспитания, заниматься приготовлением еды как жалкие рабы! Что же хочет приготовить мисс? — Я… не знаю, — растерялась девушка. — Десерт. — Кричер выберет, мисс, — прокряхтел эльф, — мисс расскажет Кричеру о сэре, магия подскажет, что подойдет лучше. — Этого мужчину сложно описать, — честно призналась Гермиона. — Я знаю его давно, но сейчас он совершенно другой. Когда находишься рядом с ним, кажется, что Тьма обволакивает тебя, проникает через поры, чтобы поглотить, захватить. Он обжигающе холодный и при этом дьявольски импульсивный, как Адской пламя. Он… — Понял, понял, — закивал эльф. — Кричер одобряет, Кричер знает, что благородное семейство мечтало бы заполучить такого хозяина, не то что маггловское отродье. Для мисс большая удача встретить Мастера снова. Кричер сделает всё, чтобы расположить могущественного волшебника к мисси! — воодушевленно хрипело существо, гремя посудой. И эльф не обманул. Гермиона пускала слюнки, когда ароматный кофе томился на плите. Шоколадно-пряный запах щекотал ноздри, пока Грейнджер укладывала продолговатое сахаристое печенье в форму. Пока она разрезала стручок ванили, а затем выскабливала из него семена, её помощник успел пропитать печенье, взбить маскарпоне. Кричер подал ей знак, Гермиона быстро бросила ваниль в сливочный сыр, а затем медленно влила вино и пару ложек апельсинового сока. Крем не свернулся, домашние кулинары облегченно выдохнули. Когда взбитая воздушная масса плотным одеялом накрыла палочки, под бдительным взором Кричера Гермиона натерла сверху шоколад, покрывая всю поверхность, а затем добавила немного апельсиновой цедры. Пахло всё это настолько восхитительно, что Грейнджер, которая была равнодушна к сладкому, задумалась о том, успеет ли донести подарок адресату. Магией Кричер довел десерт до готовности, а затем аккуратно упаковал в темную, изумрудную коробку, применив множество чар, некоторые из которых Гермиона так и не смогла разобрать и сделала себе мысленную заметку обязательно поболтать с эльфом позже. Выслушав тщательные напутствия старика, она счастливо улыбнулась и, подхватив десерт, выбежала из кухни, желая быстрее покончить с неприятным делом. Аппарировав на самый край небольшой деревушки, Гермиона увидела вывеску гостиницы «Ноев Ковчег», удовлетворенно кивнула и отправилась по тропинке в противоположную сторону. Лунгашалл абсолютно не подходил Снейпу, которого она знала раньше. Деревня больше напоминала местечко из её фантазий, в которых Гермиона бросает все свои дела, работу, родных и близких, чтобы жить где-то подальше от цивилизации. Лунгашалл покорял спокойствием и размеренностью. Девушка поднималась по тропинке, наслаждаясь медовым запахом трав, стрекотанием насекомых, мягким ласкающим ветром. После душного, пыльного Лондона сонная утренняя деревушка казалась местечком, отрезанным от цивилизации — и в этом была её прелесть. Сама Церковь Святого Лаврентия никого бы не поразила красотой или размахом, но Гермиона чувствовала, как от неё веет древней магией. Даже Хогвартс не был напитан настолько волнующей, плотной энергией, как это место. Волшебница готова была поспорить, что сама деревушка появилась задолго до Страшного суда и Нормандского завоевания. Место было намоленным, и исследователь внутри неё отдал бы многое, чтобы получить возможность дотронуться до алтаря. Она обошла церквушку вокруг, робко поглаживая древние стены кончиками пальцев. Уютное тепло ласкало ладонь, Гермиона довольно жмурилась: такое же удовольствие она получала, когда поглаживала умудренного жизнью Живоглота. Створки входной двери были открыты настежь, внутри церкви было темно, и, прежде чем переступить порог, девушка благочестиво прикрыла глаза, очищая разум. Она пришла сюда извиниться, и ничего не… — Вам не идет образ благочестивой прихожанки, — раздалось справа. Гермиона вздрогнула от неожиданности. Пастор стоял чуть поодаль, привалившись плечом к стене, его руки были снова недовольно скрещены на груди. Он выглядел очень… горячо. Грейнджер искренне хотела подавить свои похабные, грязные мысли. Церковное одеяние, воротник которого был расписан рунами, мало чем отличалось от стандартных мантий — но выгодно облегало мужские плечи, делая их более широкими. Надежными. Желанными — теми, в которые хотелось вонзить ногти, когда… — Зачем вы здесь? — холодно спросил Снейп. — Пришли вымаливать прощение? На мгновение ей показалось, как темные, черные струйки дыма тянутся от одеяния в её сторону. Ведьма зажмурилась — а когда открыла глаза, уже ничего не было. Северус был как грозовая стихия, вызывал панический, животный страх, но Гермиона собрала мысли и решительно сказала: — Я пришла извиниться. Священник издевательски усмехнулся. — А с чего вы вообще решили, мисс Грейнджер, что мне нужны ваши извинения?! На это ответить было нечего. Гермиона знала, что действительно пришла сюда ради себя: представить, что Снейпа хоть сколько-нибудь задел её выпад, было бы сложно даже малознакомому с ним человеку, а ей тем более. Это её грыз червячок вины сначала целый вечер, потом немного ночью, совестливый зуд прекратился лишь когда она решила наведаться к бывшему профессору с извинениями. Позволив себе помечтать, во что это всё выльется, Гермиона спокойно заснула. А сейчас чувствовала себя идиоткой с подарочной коробкой в руках. Поэтому ответила прямо — как и всегда, когда старалась решать важные для неё вопросы: — Вы правы, мистер Снейп. Они нужны мне. Внимательный взгляд словно рентген прощупывал её насквозь, невольно навевая не самые приятные воспоминания о том, как пара черных глаз следила за их троицей в школьные времена. Грейнджер стояла и завороженно наблюдала, как мужчина приближается к ней, подходит всё ближе, а затем огибает, задевая открытые щиколотки краем рясы, и скрывается в полумраке церкви. Гермиона сглотнула: даже вне коридоров школы, без своей развевающейся мантии, Снейп выглядел эффектно. Наверное, даже лучше, чем ей помнилось: сравнение с опасным, хищным зверем, которое возникло в голове, выглядело банальным на фоне профессора, которого Гермиона никак не могла воспринимать как Преподобного Отца. Его движения из резких стали плавными, тягучими, завораживающими и гипнотизирующими. Девушке внезапно захотелось узнать, сколько ему сейчас, но даже такие нехитрые вычисления её мозг был не в силах совершить. Странное разочарование разлилось в груди: как будто она надеялась, что он направлялся к ней. А он её проигнорировал. Прямо как в школе. Но вот только она — уже не ребенок. — Вы, кажется, собирались извиниться, — донесся до неё хриплый голос, и Грейнджер, внезапно охваченная эйфорией, словно сдала профессору экзамен на «превосходно», пружинистой уверенной походкой направилась в церковь.