Начало новой жизни.
19 августа 2024 г., 16:25
«Человек не сможет открыть новые океаны, пока не наберётся смелости потерять из виду берег»
— Андре Поль Гийом Жид (22 ноября 1869, Париж — 19 февраля 1951, там же) — французский писатель, прозаик, драматург и эссеист.
•••
Шел второй день с тех пор, как Михаила Мстиславовича задержала полиция. Сергей исчез на целых два дня и вернулся в школу совершенно черным, точнее, в черном транспорте. Это решение удивило многих, в том числе и Тихосаву Станиславовну. — Сергей, зачем ты покрасил свой мех в черный цвет? — с любопытством спросила она. — Скажем так, недавно произошел инцидент, после которого я предпочитаю выглядеть именно так, а не иначе. — спокойно ответил Сергей. — И что же произошло? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Ты можешь ответить на мой вопрос? — Нет, я не могу ответить на этот вопрос. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Хорошо, как хочешь. — сказала Тихосава таким голосом, словно пыталась скрыть свою обиду и поэтому молчала как партизан. — Сергей, пожалуйста, не мучай меня и расскажи, что произошло? — Тихосава, я же сказал тебе, что не могу этого сделать. — сказал Сергей, немного злясь на нее. — Это мое личное дело. — Я знаю, это твое личное дело, но расскажи мне, что с тобой случилось, или я перестану тебе доверять. — решительно заявила она. — Я не могу рассказать вам, что произошло, но вы все поймете, если просто зайдете в раздел новостей на своем телефоне. — спокойно сказал Сергей и тут же начал нервничать, потому что она могла проболтаться. — Пожалуйста, никому об этом не рассказывайте! — Хорошо, Сергей, я никому не расскажу о том, что ты пытаешься скрыть. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и принялась искать все последние новости за прошедшую неделю. — Отлично. — удовлетворенно сказал Сергей Рудольфович и продолжил заниматься тем, чем занимался сейчас, — помогать ей добраться до нужного кабинета. — Сергей, у меня к тебе вопрос. Если я узнаю, что ты пытался скрыть от всех, могу я поговорить с тобой на эту тему? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна. — Да, ты можешь поговорить со мной и обсудить это, но давай в крайнем случае сделаем это тайно от всех остальных. — настойчиво сказал Сергей и начал оборачиваться, потому что боялся, что кто-то или что-то их подслушивает. — Что ж, тогда давайте начнем поиск информации. — уверенно сказала Тихосава. Сергей привел Тихосаву Станиславовну в нужный кабинет в школе «Санрайз», и она начала изучать биологию. Затем Сергей направился в кабинет директора школы «Санрайз» ‐ Любояра Леонидовича Манаровского, в тот момент его досрочно освободили с урока физкультуры из-за простуды, которую он подхватил. — Извините, я могу пройти в ваш кабинет, Любояр Леонидович? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович, приоткрыв дверь. — Сергей? — удивленно спросил Любояр Леонидович Манаровский, который как раз в этот момент пил кофе и болтал с одним из учителей. — Да, заходите. Не могли бы вы ненадолго выйти, мне нужно поговорить с этим волком наедине? — этот вопрос был арестован преподавателю, который сидел с ним рядом. — Да, я выйду. — уверенно заявила Динара Оскаровна. Она встала и вышла из кабинета директора школы «Санрайз». — Привет, Сергей. — Здравствуйте, Диана Оскаровна. — дружелюбно поздоровался Сергей, вбежал в кабинет директора и закрыл за собой дверь. — Мне нужно с вами поговорить. — Я тоже хотел поговорить с вами в этот самый момент после разговора с ней, и какой сюрприз, что вы стоите здесь, передо мной. — уверенно сказал Любояр Леонидович и слегка привстал, чтобы сменить подушку на сиденье и стянуть с задницы трусы. — Садись! — приказал он и, указав на место, где должен сидеть Сергей, сам сел на его место. — Мне нужно поговорить с тобой о том, что произошло в понедельник на этой неделе, я могу… — сказал Сергей, когда сел на стул, по его голосу было понятно, что это именно то, о чем он хотел с ним поговорить. — Сергей, я знаю, что произошло в понедельник на этой неделе, а также о том, что произошло на площади Тяньаньмэнь 5 июня 1989 года, потому что я, как и ты, не живу в Китайской Народной Республике. — уверенно сказал Любояр Леонидович.Неизвестный мятежник — это человек, который удерживал колонну танков в Пекине в 1989 году.
В апреле 1998 года он был включен в список 100 самых влиятельных людей 20-го века по версии американского журнала Time. Имя мужчины доподлинно неизвестно, поэтому он попал в рейтинг Time как «Неизвестный мятежник». Высказывались предположения, что это был 19-летний студент одного из пекинских университетов по имени Ван Вэйлинь. Однако подтвердить эту информацию или проследить судьбу Ван Вэйлиня невозможно.
— Я знаю, где мы с вами живем, но мне нужно, чтобы вы прояснили для меня будущее моей учебы здесь. — настойчиво сказал Сергей. — Ты будешь учиться здесь, как и раньше, если ты получишь звание лучшего студента за первое полугодие, то сможешь не платить за следующее полугодие, а если покажешь себя там с лучшей стороны, то и вовсе сможешь оплатить обучение. — уверенно сказал Любояр Леонидович. — Так вы уже обо всем договорились с полицией? — удивленно спросил Сергей. — Да? — Нет, до этого я ничего не знал о проводимой полицией операции, но когда я узнал и они узнали о вас, я убедил их, что вы могли бы стать полезным членом общества. — спокойно сказал Любояр Леонидович и отхлебнул из своей кружки кофе. — Любояр Леонидович, я вам безмерно благодарен. — с энтузиазмом и благодарностью в голосе произнес Сергей Рудольфович, склоняясь перед ним, как раб кланяется своему господину. — Я, конечно, польщен вашей благосклонностью, но всему есть мера, где есть личное достоинство. — Любояр Леонидович Манаровский презрительно фыркнул. — Ой, извините, я не хотел вас смущать своим поведением. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и перестал так себя вести. — Извинения приняты, а теперь убирайтесь с глаз моих долой и, пожалуйста, верните свой естественный цвет шерсти. — спокойно сказал Любояр Леонидович. — Да, я ухожу. — бодро сказал Сергей Рудольфович, встал со стула и направился к двери, но остановился, потому что вспомнил, о чем еще хотел спросить. — А кто будет отвечать за мое воспитание, пока я не достигну совершеннолетия? — Пока вы будете жить под опекой государства и вам будет предоставлена отдельная комната в общежитии. — уверенно сказал Любояр Леонидович и допил остатки напитка. — Хорошо, я понял. — поспешно сказал Сергей и вышел из кабинета. Сергей выбежал из кабинета директора средней школы «Санрайз» и продолжил учебу как ни в чем не бывало, хотя ему пришлось придумывать отговорки о том, почему он сейчас так выглядит. Он не разговаривал в таком тоне с Тихосавой Станиславовной Капимотой о том, что произошло, хотя она все узнала, он всегда откладывал этот разговор на потом. — Сергей, когда мы сможем поговорить на эту тему? — спросила Тихосава, недовольный тем, что он постоянно откладывает этот разговор на потом. — Давай, мы поговорим об этом завтра. Мне сейчас не очень хочется говорить на эту тему. — Сергей Рудольфович говорил настойчиво и торопливо в короткой серии. В этот момент он нес ее в кабинет химии в 434-м классе. — Сергей, не слишком ли это самонадеянно с твоей стороны? — с интересом спросил Тихосава. — Почему ты не хочешь говорить об этом прямо сейчас? — Потому что это очень личная тема, о которой я не люблю говорить с другими. — уверенно ответил Сергей. — Сначала позволь мне поговорить с Михаилом об этой ситуации, а потом я обязательно поговорю с тобой. — Сергей, что вы подразумеваете под словом «другой»? — непонимающе спросила Тихосава Станиславовна и, произнося последнее слово, заключила его в воздушные кавычки. — Ты думаешь, я все еще тебя вас чужая? — Нет, ты не чужая, ты просто друг, с которым мне нравится проводить время. Вот кто вы для меня, Тихосава Станиславовна Капимота, а Михаил Мстиславович для меня более важная фигура, чем кто-либо другой. — спокойно объяснил он ей, на ходу подбирая слова. — Что ж, это многое объясняет. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна Капимота. — Давайте завтра придем пораньше, чтобы нас никто не услышал. — Я очень рад, что ты меня правильно поняла, Тихосава, но лучше ответь мне, когда тебе захочется завтра приходить в школу? — с любопытством спросил Сергей. — Завтра мне нужно идти на второй урок, как и тебе, мой волчонок. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Хорошо, я все понял. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и побежал в кабинет химии. — И, пожалуйста, не говори мне «мой волчонок», так может говорить только Михаил Мстиславович. Сергей Рудольфович помог Тихосаве Станиславовне Капимоте устроиться в кабинете биологии, после чего отправился в свой кабинет. Так прошел его день в школе «Санрайз», после чего он отправился в полицейский участок, где находился Михаил Мстиславович Зисилот. — Опять ты пришёл сюда? — сердито спросил один из полицейских. — Я приношу искренние извинения за то, что произошло здесь позавчера, но мне действительно нужно поговорить с Михаилом Мстиславовичем. — сказал Сергей Рудольфович и подошел к нему. — Ты можешь встретиться с ним только при условии, что вы с ним родственники. — спокойно сказал сотрудник приемной полиции. — Так мы родственники, он мне как отец, а я ему как сын! — гордо воскликнул Сергей Рудольфович. — Конечно, все хорошо, но где документы об усыновлении? — с любопытством спросил охранник полицейского участка, который хотел только одного — вышвырнуть его отсюда, для чего и подошел. — Где эти документы, мистер плохая краска для волос? — Так вот они где! — решительно заявил Сергей Рудольфович и предъявил на посту милиции свой паспорт и паспорт Михаила Мстиславовича. — Ваши и его документы подлинные — это похвально, но почему у вас всего пару месяцев назад был документ о том, что вы приемный ребенок? — с интересом спросила асканийская овца, которая все это время сидела в отдельном полицейском участке. — Мадам, если вы удивлены, как бы вы отнеслись к тому, что раньше у меня вообще не было никаких документов? — с милой агрессией в голосе произнес Сергей Рудольфович. — Я не имею к этому никакого отношения, потому что для большинства таких, как вы с Михаилом, считается нормальным даже не уметь читать и писать, поэтому я даже приятно удивлена, что вы можете документально подтвердить свою личность и его. — она ответила ему. — Значит, я могу его увидеть? — заинтересованно спросил Сергей Рудольфович. — Да, ты можешь встретиться с ним и поговорить, но с дополнительной охраной и видеонаблюдением, и только в течение 35 минут вы двое должны поговорить друг с другом. — холодно ответила она. — Отлично. — радостно воскликнул Сергей Рудольфович, который начал весь дрожать от переполнявшей его радости. — Меня 35 минут хватит, чтобы поговорить с ним. — Тогда пройдемте со мной. — настойчиво сказал охранник. Сергей Рудольфович выполнил его просьбу и последовал за ним. Он отвез его туда, где содержались все люди, которые обвинялись в различных преступлениях и теперь отбывали наказание до суда. Он отвел его к флешке № 270, где находился Михаил Мстиславович, и когда их глаза снова встретились, они не смогли сдержать переполнявших их радостных эмоций. — Сергей, как ты, мой мальчик? — Михаил Мстиславович поинтересовался и подошел к нему поближе, чтобы рассмотреть, потому что в комнате было плохое освещение. — Я в полном порядке. — уверенно ответил Сергей Рудольфович и схватился за хвост, чтобы не показать, что он счастлив. — Лучше ответь, здоровяк, как дела? — Я чувствую себя прекрасно, ко мне здесь относятся лучше, чем к кинозвездам, я местный авторитет и большая шишка. — гордо сказал Михаил Мстиславович и внимательно посмотрел на Сергея. — Почему у тебя такой вид? — Я боялся проблем с полицией, поэтому решил переодеться волком с черным мехом. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — А почему у вас должны были возникнуть проблемы с полицией? — непонимающе спросил Михаил Мстиславович и задумчиво посмотрел на него. — Сергей, расскажи мне, что ты натворил? — Я не сделал ничего плохого. — гордо сказал Сергей Рудольфович. — В отличие от тебя и моих соседей, я законопослушный гражданин своей родины! — Как ни пафосно это звучит, просто до слез, но тогда объясните мне, почему вы не хотели попадаться на глаза правоохранительным органам? — с любопытством спросил Михаил Мстиславович и хвастливо улыбнулся ему. — Ну, так ответьте мне. Сергею Рудольфовичу было неловко и стыдно перед ним, поэтому ему оставалось только исчезнуть из поля зрения. Он почесал в затылке и, подумав над своими словами, решил ответить на этот вопрос, который тот ему задал. — Я приходила сюда раньше с документами, Ольга, но, как оказалось, все они бесполезны, потому что вас отправят в тюрьму, а эти доказательства будут признаны поддельными, и я очень разозлилась из-за этого и накричала на начальника этого полицейского участка… — ответил ему Сергей, которому было немного стыдно за свое поведение. — За то, что ты накричал на представителя власти, тебя не посадят в тюрьму, тебя заставят заплатить штраф, и все! — неопределенным тоном сказал ему Михаил. — Я знаю Михаила, ты заставил меня изучать законодательство моей страны и ряда других стран, когда я только учился читать. — коротко сказал Сергей Рудольфович, по его голосу было слышно, как он зол на него. — И, как оказалось, я все сделал правильно — теперь ты прекрасно знаешь законодательство. — уверенно сказал Михаил Мстиславович и гордо выпрямился. — А ещё кто-то другой имел право сказать, что я не стал бы воспитывать из тебя нормального мужчину. — Эти животные явно глупы, если не понимают твоей гениальности, но, пожалуйста, не перебивай меня, ладно? — с интересом спросил Сергей, которому это уже порядком надоело. — Ладно, продолжай свою лекцию о себе и своих преступлениях. — настойчиво сказал Михаил Мстиславович и протянул к нему левую медвежью руку, как бы говоря: «Следующие слово за тобой». — Михаил, тебя лишают родительских прав, и теперь я нахожусь под опекой государства, и я боялась, что могу потерять тебя и всю свою прежнюю жизнь, но, как оказалось, нет — Любояр Леонидович поговорил с полицией, и мне разрешат встретиться с тобой, я я продолжу учиться в школе «Санрайз», но буду жить в общежитии, поэтому я абсолютно уверен, что после вашего ареста у меня не будет никаких последствий. — уверенно сказал Сергей Рудольфович. — Это прекрасно, но это все равно не объясняет, почему вы покрасили шерсть в черный цвет. — Михаил Мстиславович вспомнил, о чем они говорили все это время. — Зачем ты покрасил свою шерсть? — Я боялся, что мой поступок будет иметь серьезные последствия, поэтому решил спрятаться, пока все не уладится. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Что ж, я рад услышать от вас хорошие новости, которые согрели мое сердце среди всей этой горы дерьма, свалившейся на меня за это время. — уверенно сказал Михаил Мстиславович. — А я лично рад, что ты жив. — с любовью в голосе произнес Сергей Рудольфович. — Сергей, у меня к тебе есть одна просьба, вернее, две, но они будут выражены в одном предложении. — Михаил Мстиславович произнес это таким голосом, что было слышно, как ему неловко произносить это вслух, боясь показаться слабым. — Что за просьбу ты хочешь мне сказать? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович таким детским и добрым голосом, что обладателю этого голоса можно было сказать все, что угодно. — Я хочу попросить вас приходить в мою тюрьму, когда разрешены свидания, и, пожалуйста, проследите, чтобы соседи не разрушили мой дом в порыве любви ко мне. — Михаил Мстиславович Зисилот говорил настойчиво, его голос звучал так, словно это было единственное, что интересовало его в данный момент в жизни. — Не волнуйся, Михаил, я буду приходить к вам в гости, и ваш дом простоит еще тысячу лет и станет музейной реликвией. — уверенно сказал Сергей Рудольфович. — Я очень на это надеюсь, Сергей. — Михаил Мстиславович улыбнулся и потом погрустнел. — Теперь ты можешь идти. — Что? — непонимающе спросил Сергей, который прекрасно понял, что сказал Михаил Мстиславович, но решил переспросить. — Михаил, что ты сказал? — Сергей, иди домой; ко мне домой или в комнату в общежитии, которую тебе предоставили, не имеет значения, главное — туда, где ты сможешь прожить эту ночь без странных соседей по камере. — настойчиво сказал Михаил Мстиславович. — Но, Михаил, я не хочу сейчас уходить, я хочу еще поговорить с тобой. — взмолился Сергея Рудольфовича. — Сергей, я тоже хотел с тобой поговорить, но уже слишком поздно, и ты знаешь, что вечером мне сложно с кем-либо общаться. — уверенно сказал Михаил Мстиславович и подумал, не задать ли ему вопрос. — А ты сделал домашнее задание? — Да, я сделал домашнее задание. — уверенно заявил Сергей Рудольфович и указал на себя. — Я ответственный школьник! — Я верю тебе дословно, не забудь завтра сходить в школу. — с легким злорадством напомнил ему Сергей Рудольфович. — Приходи в субботу в последнюю неделю этой недели. — 26 октября? Почему так долго? — непонимающе спросил Сергей Рудольфович. — Потому что весь этот месяц по телевидению нашей родины будет транслироваться самое драматичное зрелище судебного процесса, чтобы поднять рейтинг правительства, связанного со мной. — сухо ответил Михаил Мстиславович. — Это все, на что у вас двоих хватило времени, чтобы поговорить друг с другом. — сказал охранник и, схватив Сергея за руку, потащил его за собой. — Эй, мы еще не все обсудили, и 35 минут не прошло. — возмущенно воскликнул Сергей Рудольфович. — Если заключенный не хочет продолжать беседу, то одно его желание мгновенно прекращает весь разговор, а что касается того, что у вас не было времени, как вы лично считаете, все обсудить, что ж, это ваши проблемы. — равнодушно сказал охранник и продолжил идти. — Вы можете хотя бы сказать, в какую тюрьму его отправят? — непонимающе спросил Сергей Рудольфович, которого это интересовало больше всего на свете. — Я не знаю, в какую тюрьму его отправят. Вы сами все узнаете в конце этого месяца, так что подождите, пока этот месяц не закончится! — сказал он так, как будто лаял на него. — Хорошо. — Сергей Рудольфович говорил сухо и безжизненно, но по его голосу было ясно, что он подавляет свой внутренний гнев на него.~
Сергей и Тихосава пришли сегодня на удивление рано, хотя оба должны были прийти на второй урок, но даже для тех, кому сегодня пришлось рано вставать, чтобы прийти на первый урок, они пришли даже слишком рано ‐ сейчас было ровно 8:20 утра, до начала урока оставалось ровно сорок минут. первый урок. Они оба прятались на лестнице, ведущей на второй этаж, которая связала их судьбы. — Сергей, может быть, ты уже ответишь мне на один вопрос ‐ что ты будешь делать после ареста Михаила? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна. — Как и всегда, я буду полгода учиться, чтобы стать лучшим выпускником, и не платить за следующий, а там, может быть, я не буду платить за все годы учебы, я буду искать ответы на то, кто мы друг другу — друзья или влюбленная пара, я найдет работу и так далее. — спокойно сказал Сергей и, немного подумав, добавил. — А еще я буду защищать дом Михаила от любвеобильных соседей. — У вас такое легкомысленное отношение к жизни, что даже завидно. — уверенно сказал Тихосава и отвернулся. — Тебе не кажется, Тихосава, что твоя жизнь похожа на сказку? — с интересом спросил Сергей, уже готовый перечислить все преимущества детства в обеспеченной семье. — Мой отец — тиран, который ненавидит слабость и не может жить без роскоши, а моя мать так влюблена в свою исключительность, что весь мир для нее ничего не значит! — Знакомая ситуация. — с отчаянием и горечью в голосе произнес Сергей Рудольфович. — Что у тебя тоже сложные отношения с отцом? — удивленно спросила она. — Да, у меня с ним были сложные отношения, он много пил, и моя мать часто страдала от побоев, пока не ушла от меня, сказав на прощание: «Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в сыне, которому ты подаешь пример». Был ли он мне нужен? Нет, мне это не нужно, и я ушел от него, даже не проявив сочувствия, когда он умер от алкоголизма и начал воровать деньги в своем районе, пока не встретил Михаила Мстиславовича, который вылечил меня, научил грамоте и другим знаниям и дал мне работу в качестве платы за его помощь. — И какую же работу он тебе дал? — с любопытством спросила Тихоня Станиславовна. — Я не хочу об этом говорить, но давайте просто скажем, что я доставил удовольствие. — застенчиво сказал Сергей. — Но я прощаю его за это, потому что Михаил Мстиславович дал мне больше, чем этот волк. — Да, создатели фильма обязательно снимут отличный фильм для церемонии награждения, основанный на вашей жизни. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна. — Я с вами не согласен. Чтобы обо мне сняли фильм, я должен стать чем-то влиятельным и уважаемым. — задумчиво произнес Сергей Рудольфович. — Сергей, что ты задумал? — переживающие спросила Тихосава Станиславовна. — Что ты хочешь этим сказать? — Мы оба разрушили свои жизни из-за действий наших родителей, и теперь нам пора стать королями и королевами на шахматной доске и начать играть в свою игру. — сказал Сергей Рудольфович, словно его осенила какая-то идея. — Я занимаюсь тем, о чем всегда мечтал, — веб-дизайном, я создам свою собственную команду, я убью всех ответственных за предательство Михаила Мстиславовича и спасу его от тюрьмы, я начну новую жизнь! — Сергей, я, конечно, рада за тебя, но скажи, как ты собираешься все это делать? — непонимающе спросила Тихосава Станиславовна. — Понятия не имею, но я знаю, чем буду заниматься в этой жизни, и знаю, что наконец-то смогу позволить себе то, о чем раньше боялась думать. — Уверенно заявил Сергей и посмотрел на нее таким лукавым взглядом, словно говорил ей: «Тихосава, все веселье пропало из-за тебя».
