Исполнение желаний.
23 августа 2024 г., 15:55
«В желании всегда есть некая неполнота. Ибо, исполняясь, оно перестает быть желанием».
— Пауло Коэльо. Бразильский писатель и поэт.
•••
Сергей Рудольфович сидел в массажном кабинете, где Семен, Амарачи и Тихосава делали ему массаж. Это было приятно и очень полезно для здоровья. — Сергей, теперь я понимаю, почему ты мечтал об этом. — уверенно сказал Семен. — Это просто потрясающе! — И ты тоже имел право посмеяться надо мной, когда я рассказал тебе об этом. — напомнил ему Сергей без гнева или обиды в голосе. — Сергей, тогда я был идиотом и не понимал, что массаж — это удовольствие для тела, но теперь я понимаю, почему ты мечтал прийти именно сюда. — уверенно сказал Семен. — Я очень рад слышать это от тебя, и да, твое произношение слов нашего языка улучшилось. — Сергей похвалил его. — Спасибо, что признали это, хотя больше похвалы здесь заслуживаю не я, а мой учительница вашего языка. — уверенно сказал Семен Глейвев и закрыл глаза, начав улыбаться. — Это тот самый учительница, в которого ты влюбился, не так ли, Семен? — саркастически спросил Сергей. — Да, это она, но лично мне она не нравится в сексуальном плане, и как друг и товарищ она мне больше не нравится. — спокойно сказал Семен. — Говори, что хочешь, а ее все равно уже шипперить, и она будет выступать с тобой, когда вы встретитесь, как влюбленная пара. — насмешливо сказал Сергей Рудольфович. — Сергей, если ты в танке, то я напомню тебе, что Тихосаву и тебя тоже шипперит. — насмешливо напомнил ему Семен. — Я знаю это, но лично меня это не волнует, потому что нам еще предстоит решить, кто мы друг для друга — друзья или влюбленная пара. — И, по-видимому, мы вряд ли это поймем, поэтому будем наслаждаться этим моментом в нашей жизни. — настойчиво сказал Тихосава. — Я за! — уверенно заявила Тарелкова Амарачи Анатольевна. — Только, пожалуйста, давайте не будем забывать, что мы отдыхаем и все повседневные дела только отвлекают нас от наслаждения. — Я тоже за, но должен предупредить, что я на редкость разговорчивый тварь. — равнодушно сказал Семен. — Я принимаю ваши недостатки, если они не портят мне настроение в тот момент, которого я так долго ждал. — решительно заявил Сергей Рудольфович и закрыл глаза. — Сергей, скажите, есть ли в вашем списке желаний такие приятные места, где вы могли бы отдохнуть? — с любопытством спросил Тихосава и добавил. — Лично я не против составить вам компанию. — Везде есть приятные и мои личные места, в которые мне нравилось ходить. — уверенно сказал Сергей. — Или ты забыла, Тихосава, как ты сама помогала мне составлять этот список? — Нет, я этого не забыла. — уверенно заявила Тихоня Станиславовна и опустила голову на подушку, сказав себе: «Я этого не забуду».~
Это был обычный понедельник, 7 октября 2024 года. Тихоня Станиславовна стала ходить лучше, чем раньше, и боль постепенно, но верно проходила, но Сергей продолжал носить ее на руках. Он подошел к ней после первого урока, держа в руках листок бумаги. — Сергей, что это? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота и указала на листок бумаги, вырванный из блокнота. — Это… это… — Сергей Рудольфович не смог ответить на этот вопрос и запнулся из-за этого вопроса. — Это мое личное дело. — сказал он и сунул этот листок бумаги в карман брюк. — Хорошо. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна и отбросила всякое любопытство по поводу этой бумаги. Сергей повел ее в столовую, где все уже готовились к завтраку. Это был первый перерыв, и он был самым продолжительным и любимым у всех, кто учился и работал в этой школе, потому что можно было поесть. Сергей усадил Тихосаву Станиславовну на специальный столик для мелких травоядных, как это делала она, а сам опустился рядом с ней на колени. — Сергей, ты же понимаешь, что в этой столовой есть места специально для тебя? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна. ‐ Да, я это знаю, но я хочу поговорить с тобой лично о той листке бумаги, которую ты увидела сегодня днем. — настойчиво сказал Сергей Рудольфович, по его голосу было понятно, что сейчас для него это самое важное в жизни. — А о чем ты хотела поговорить лично со мной по поводу этой бумаги? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна и отправила в рот нарезанный огурец по-голландски. — Понимаешь, когда я сказал, что стану программистом, отомщу за Михаила и вообще начну новую жизнь, я не понимал, как можно реализовать свои тайные желания. — неохотно сказал Сергей. — И какое же тайное желание ты не можешь осуществить? — с любопытством спросила Тихоня Станиславовна. — Ты записался на дополнительные занятия по программированию? — Да, я записался на этот курс, но мне там немного скучно, потому что я знаю все языки программирования. — уверенно сказал Сергей и спросил себя: «Горжусь я этим или нет?». — Отомстили ли ты за Михаила Мстиславовича тем, кто виновен в его аресте, и отправят ли его в тюрьму? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна. — Нет, — спокойно ответил Сергей Рудольфович и тут же исправился. — Пока нет, но я готовлюсь к этому. — И какое же ты хочешь олицетвореть своих желаний? — с любопытством спросила Тихоня Станиславовна и подумала о чем-то нехорошем. — Хочешь удивить мою грудь? — Нет, я не этого хочу, я хочу чего-то другого. — заверил ее Сергей. — И что означает это «другое»? — заинтересованно спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Это другое, это мои личные желания и мечты, которые миллионы живых существ на планете Земля реализуют каждый день. — спокойно ответил Сергей Рудольфович и погрустнел. — Хотя я люблю Михаила Мстиславовича как отца, он не дал того, что родители всегда дают своим детям, — счастья с помощью материальных ценностей, таких как мороженое или просмотр фильмов. — Ты что, никогда не ходил в кино? — удивленно спросила Тихосава Станиславовна Капимота, которая не могла поверить его словам дословно. — Ты ел мороженое? — Нет, я ел мороженое и смотрел фильмы, но лично я никогда не делал того, что все делают каждый день — не наслаждался жизнью. — спокойно ответил Сергей Рудольфович. — Сергей, я хочу вас разочаровать одним обстоятельством — не всем из нас, живущих здесь, нравится эта жизнь, но для кого-то смерть — подарок судьбы. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна Капимота. — Я знаю это, Тихосава, и без тебя, но я хочу отдохнуть от всей своей прежней жизни и расслабиться. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и, немного подумав, спросил ее. — Я так многого прошу? — Нет, Сергей, ты многого не просишь, ты не эгоист, но помни, иногда быть эгоистом полезно и тебе, и другим. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и протянула руку за листком бумаги. — Дай это мне. — Тихосава, что ты собираешься делать с этим листком бумаги? — с интересом спросил Сергей Рудольфович. Он протянул ей листок. — Я напишу список того, что вам следует попробовать в своей жизни, чтобы закончить книгу о своей прежней жизни и начать новую жизнь с чистого листа бумаги. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и принялась писать на листке бумаги медно-коричневым карандашом. Сергей Рудольфович почему-то не сопротивлялся ей и смиренно ждал, когда она закончит писать на его листке бумаги и отдаст ему этот листок. Она писала, сильно нажимая на бумагу, из-за чего весь стол слегка затрясся, как будто произошло землетрясение магнитудой 0. Она написала все свои рекомендации на листе бумаги в клеточку, с обеих сторон 4 балла, и отдала его Сергею:1.) Сходите в кино на фильм ужасов,
2.) Сходите в спа-салон,
3.) Сожгите всю старую одежду,
4.) Сходите в поход или на рыбалку,
5.) Сделайте то, чего вы боялись делать,
6.) Пригласите на танец девушку, чьи чувства вы испытываете.
— Тихосава, это действительно работает? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович и посмотрел на нее с удивлением в глазах. — Да, это именно то, что вам нужно, чтобы попрощаться со своей старой жизнью и начать новую. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна. — Тихосава, я, конечно, не врач, но скажите, где вы набрались таких радикальных мер, чтобы начать новую жизнь? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович. — Моей маме нравятся нестандартные методы решения психологических проблем. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна Капимота. — Мне даже страшно было представить, что она делала, когда у тебя просто болел зуб. — уверенно заявил Сергей Рудольфович. — Моя мама адекватная, но просто у нее своеобразная манера обращения, из-за чего в нашей семье больше не принято жаловаться на здоровье, и если кто-то простужен, его лечит сам врач. — Тихосава говорил уверенно, как будто это было в порядке вещей. — Я бы хотел погостить у вас один день на правах постоянного жителя. — Сергей Рудольфович произнес это так, словно хотел сказать: «Я никогда не поеду к тебе в гости», — и улыбнулся. — Сергей, мои родители разрешили мне только дружить с тобой, но запретили приводить тебя с собой. — напомнила ему Тихоня Станиславовна. — Я знаю, это просто… — сказал Сергей Рудольфович и, немного подумав, посмотрел на листок бумаги. — Зачем мне идти на фильм ужасов? — спросил он таким тоном, словно хотел сменить тему.~
— Кстати, какой фильм ужасов ты посмотрел? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Я смотрел фильм «Мой дом, твой дом», этот фильм невероятно глупый и бессмысленный, но убийства в этом фильме чрезвычайно изобретательны. — Сергей Рудольфович спокойно ответил. — Разве не для этого они идут в кино, когда покупают билеты на фильм ужасов? — с интересом спросил Семен Глейвев. — Сюжет, может быть, и дико плох, как и актерская игра, но море крови — самое прекрасное в фильме. — Море крови можно увидеть в фильмах о войне и без тысячи дурацких шуток. — Сергей Рудольфович грубо фыркнул. — Что ж, глупый юмор иногда очарователен в своем безумии и инфантильности. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и добавила, вставая из-за стола для клиентов, желающих сделать массаж. — Моя мама всегда любила этот вид юмора, с тех пор как он пришелся ей по вкусу в детстве. — Моя мама тоже любит глупый юмор, но шутить она не любит, потому что у нее это всегда плохо получается. — уверенно сказал Семен. — Почему-то у меня такое чувство, что ты уже говорил это в прошлом. — уверенно сказала Амарачи Анатольевна. — Я не помню, когда я это сказал, я не заостряю на этом внимание. — безмятежно произнес Семен Глейвев и сел на попку. — Массаж был замечательный. — С этим утверждением трудно не согласиться. — спокойно сказала Амарачи Анатольевна Тарелкова. — Сергей, что еще вам нужно сделать из списка, чтобы попрощаться со своей старой жизнью и начать новую? — Я не знаю. — спокойно ответил Сергей Рудольфович и, потянувшись к сумке, достал оттуда листок бумаги, который был в тетради по математике. — Следующее, что я должен сделать, это сжечь дотла всю свою старую одежду. — Серьезно? — удивленно спросила Амарачи Анатольевна Тарелкова, которая не понимала, зачем он это делает. — Я пас, я не буду в этом участвовать. — Так тебя никто не просил в этом участвовать. — напомнил ей Сергей. — Это мое личное дело. — Я и без этого знаю, я просто надеялась, что ваш путь к новой жизни будет таким же прекрасным, как этот массаж. — сказала Амарачи Анатольевна Тарелкова и ушла. — Если в этом списке есть что-то интересное, то попозируйте мне. — Она попрощалась. — Я могу пойти с тобой в поход на этих выходных. — уверенно сказал Семен Глеивев, который слегка заглянул в свой список на листке бумаги. — Ты свободен в эти выходные? — Да, я свободен. — ответил Сергей Рудольфович на вопрос, а затем сердито сунул список в карман своей сумки. — Не подглядывай! — Простите, я не хотел. — уверенно сказал Семен и выпрямился, как солдат. — Пожалуйста, простите меня за то, что я не смог сдержать своего любопытства. — Я прощаю тебя, но, пожалуйста, больше так не делай, иначе я выколю тебе глаза. — пригрозил Сергей Рудольфович и начал угрожающе поигрывать пальцами. — У меня довольно крепкие когти. — Я знаю. — сказал Семен, безуспешно пытаясь подавить испуг. — Я хорошо знаком с анатомией хищников, особенно псовых. — Я очень рад за вас, что у вас есть такие знания. — уверенно заявил Сергей Рудольфович и перестал это делать. — Сергей, я подумала над тем, что написала в этом списке, и поняла, что сжигать старую одежду — это слишком, поэтому тебе не обязательно это делать. — сказала Тихосава таким голосом, словно поняла, что перестаралась. — Нет, Тихосава, я сделаю это, нравится тебе это или нет. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и посмотрел на нее таким взглядом, который давал понять, что переубедить его невозможно. — Сергей, я очень рада за тебя, что ты поверил в то, что можешь покончить со своей старой жизнью и начать новую, без грехов старой, но давай не будем увлекаться этим, потому что ответь мне, что ты наденешь? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота, как заботливая мать спрашивает своего ребенка, который стал очень высокомерным. — В моем районе, где я раньше жил, есть одно место, где можно купить одежду для повседневной жизни вне школы. — уверенно сказал Сергей Рудольфович. — Большая часть моей личной одежды оттуда, поэтому я пойду туда. — Нет, так не пойдет! — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и топнула ножкой. — У тебя начинается новая жизнь, и тебе приходится покупать одежду в таком месте, о посещении которого ы раньше и помыслить не мог! — В мусорное ведро? — с сарказмом спросил Сергей Рудольфович. — Извините, но я не собираюсь опускаться до такого — это унижает мое достоинство. — Сергей, а почему ты сразу подумал о мусорном баке? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна. — Я хотела сводить тебя в обычный магазин, где каждый день покупают одежду. — Подождите, ты что, собираешься отправить меня в обычный магазин одежды? — удивленно спросил ее Сергей Рудольфович, который думал, что она предложит ему сходить в какой-нибудь дорогой магазин. — Да, именно так. — подтвердила Тихосава Станиславовна и посмотрела на него как на дурака. — А ты что думал? — Я думал, ты отведешь меня в какой-нибудь мега-богатый магазин, где одни носки стоят примерно столько же, сколько во всем районе, где мы с Михаилом Мстиславовичем жили. — уверенно сказал Сергей Рудольфович. — Сергей, хотя я выросла в богатой семье, лично я и вся моя семья придерживаемся взглядов минималистов. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна.Минималистами называют людей, которые ведут простой и без излишеств образ жизни.
Они не копят вещи, сохраняя то, что им действительно нужно, любят организацию и чаще находят удовлетворение не в материальном, а в значимых отношениях и деятельности.
— Я определенно слышал этот термин на занятиях по искусству и дизайну. — уверенно сказал Сергей. — Что ты сказал? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Я тебе не расслышала, ты говорил очень невнятно. Повтори. — Не важно. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и поднял голову, когда они уже выходили из спа-салона. — Там есть магазин мужской одежды! — Там продают одежду для хищников? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Не знаю, сейчас проверим. — твердо сказал Сергей Рудольфович и направился с Най к магазину, который стоял в другом конце торгового центра, возле которого была вывеска с надписью. — Хищникам вход разрешен. — Сергей Рудольфович прочитал это. — Так давай зайдем внутрь. — уверенно сказала Тихоня Станиславовна, и они вошли внутрь. Интерьер был полон одежды, и все было красиво в духе ретрофутуризма, а еще это было круто. Оказавшись внутри, они сразу же начали собирать одежду для Сергея на несколько лет вперед — хотя было очень мало уверенности в том, что все это будут носить. Это была разная одежда по своему назначению, по типу и дизайну, но объединяло их только то, что она стоила Сергею дешево, так как у него было мало денег. — Извините, не могли бы вы, пожалуйста, покинуть этот магазин? — с любопытством спросил один из покупателей этого магазина. Это была лошадь. — Что? — спросил Сергей Рудольфович и непонимающим взглядом посмотрел на орловского рысака. — Чего ты от меня хочешь? — Я просил тебя покинуть этот магазин. — он спокойно повторил свою просьбу. — Пожалуйста, сделай это. — Зачем вам это нужно? — Сергей Рудольфович с любопытством спросил и понял, что здесь происходит, что его разозлило. — Если вы не в курсе дела, то этот магазин позволяет нам приходить сюда. — Я в курсе новых правил, но, пожалуйста, уходите. Мне не нравится ваше присутствие в этом магазине. — решительно сказал он. — Если вам не нравится мое присутствие в этом магазине, значит, вам тоже не нравится этот магазин, так что идите куда-нибудь в другое место и оставьте меня в покое. — грубо сказал Сергей. — О, волчонок, не показывай зубы, или мне придется вызвать полицию. — насмешливо пригрозил он и достал из кармана брюк телефон. Сергей молчал, как памятник, но этот конь чувствовал себя великолепно — он был на седьмом небе от счастья. Тихосава Станиславовна подошла к менеджеру этого магазина (она же коза) по бейджу Мария и стала тянуть ее за руку. — Что случилось? — Мария с любопытством спросила и посмотрела на нее. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Нет, мне не нужна ваша помощь, но этот волчонок нуждается в ней от вас, пожалуйста, вмешайтесь и покажите этому расисту, что он неправ и не имеет права запугивать и выгонять хищников отсюда. — настойчиво сказала Тихосава Станиславовна. — Расовая дискриминация? — спросила Мария, ужаснувшись этой мысли. — Только не в мою смену. — и она ушла. — Продолжай в том же духе, Мария. — Тихосава Станиславовна поддержала ее и была невероятно довольна собой, а потом испугалась, что может возникнуть более серьезный конфликт. — О, Боже, помоги нам. — Извините, но вы не имеете права выгонять наших клиентов только потому, что они вам не нравятся. — возмущенно сказала Мария. — В этом магазине всегда продавалась одежда только для травоядных животных и не только. — уверенно сказал он. — Почему он не может пойти в обычный магазин для таких, как он? — Потому что отныне в нашей стране действует другое законодательство, и оно не допускает никаких форм дискриминации. — спокойно объяснила Мария. — Я ненавижу либералов, они глупые и асоциальные элементы общества, которые разрушают будущее мира. — Ваши политические взгляды — это ваше дело, но у меня есть к вам встречные вопросы. Почему вы пришли сюда, зная о новых правилах и предписаниях? — с любопытством спросила Мария, желая поставить его в неловкое положение. — А также почему вы не могли заказать одежду онлайн? Этот конь долго молчал. Он молчал и думал о том, что сказать, но так и не придумал ничего умнее, он закричал и топнул ногой, покидая этот магазин мужской одежды: — Эти либеральные придурки поведут нашу страну в пропасть! — Как сказал слепой: посмотрим. — ехидно сказала Тихосава Станиславовна и гордо задрала нос. — Это точно. — уверенно сказал Сергей Рудольфович, который не знал, что еще сказать. — Мы приносим наши глубочайшие извинения за то, что только что произошло. Я обещаю, что он больше не придет сюда и не будет никого терроризировать своими расистскими взглядами. — уверенно заявила Мария. — Я невероятно благодарен вам за то, что вы мне помогли. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Не стоит благодарности, это моя ежедневная работа. — уверенно сказала Мария и увидела их сумки с одеждой. — Вы заплатили за это? — Нет, — холодно ответил Сергей и тут же исправился. — Точнее, пока нет, я его еще не купил. — Что ж, в таком случае вам лучше подойти к кассе. — настойчиво сказала Мария и указала на кассовые аппараты. — Да, мы сейчас туда пойдем. — Сергей Рудольфович неуклюже сказал и направился к кассе. — Во сколько мне обойдется вся эта одежда? — Сейчас я прогоню все ваши данные через компьютер, и мы выясним. — ответил он и начал это делать, а когда закончил. — С вас будет списано семь тысяч шестьсот пятьдесят три. — сказал он. — Я знаю, я не слепой. — уверенно сказал Сергей Рудольфович, посмотрев на кассовый аппарат, который показывал, во сколько обходятся все его покупки. — Могу ли я расплатиться картой? — с любопытством спросил он, который привык брать наличные, чтобы купить что-нибудь в своем районе. — Да, конечно, приложите вашу карту к терминалу POS. — быстро сказал кассир и нажал пару кнопок, чтобы это устройство заработало. Сергей прикрепил свою карточку и оплатил покупку, после чего довольный отправился домой. Тихосава Станиславовна была рада, что теперь ему есть что надеть, кроме школьной формы, которая обязательна в школе «Санрайз». — Да, теперь ты будешь самой модной волчицей в своем районе. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Ты станешь звездой. Может, тебе стоит стать моделью? У тебя очень красивое телосложение, и тебе идет любая одежда. — Спасибо за комплимент, но лично я уже выбрал, в каком направлении двигаться и как развиваться. — гордо сказал Сергей и продолжил свой путь. — А почему вы решили заняться программированием? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота и решила высказать предположение. — Это что, только из-за денег? — Нет, не только из-за денег, но мне очень нравится работать с компьютером, и, скажу тебе по секрету, в моем районе мне даже платили, когда у кого-то возникали проблемы с интернетом. — без особых эмоций сказал Сергей Рудольфович. — Да, вам определенно нужно написать автобиографическую книгу о себе, чтобы по ней можно было снять фильм. — Тихосава Станиславовна сказала это со спокойной уверенностью. — Я пока не буду писать о себе ничего интересного, а если и напишу, то запрещу это снимать, чтобы никого не мучить, как это было с фильмом «Великий гитарист». — холодно сказал Сергей Рудольфович. — Да, и неправильное слово — «пытка», это слово слишком мягкое, чтобы давать оценку этой фигне. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна и погрустнела, когда дошла до машины. — Сергей, можно я никуда не пойду? — Делай, что хочешь, но имей в виду, что твои родители убьют тебя за это. — предупредил ее Сергей. — Это в лучшем случае, а в худшем ты останешься жива, но без свободы. — Мои родители не убийцы! — гордо заявила Тихосава Станиславовна Капимота и пнула его ногой. — Они богатейшие бизнесмены, которые сколотили свое состояние на сельском хозяйстве. — Я знаю, кто твои родители, но ты говоришь о них так, словно они какие-то монстры. — напомнил ей Сергей и начал поглаживать свою ногу, по которой ударил Тихосава. — Тогда если вы знаете, то почему употребляете по отношению к ним такие слова? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна. — Тихосава, ты ничем не лучше и не хуже меня и всего остального мира, и, кроме того, ты тоже говорил о них неприятные вещи. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Я знаю, что говорю о них, но я всегда говорю о них правду и не называю их убийцами. — уверенно возразила Тихосава Станиславовна Капимота. — Да, ты их так не называешь, но они продолжают быть убийцами твоей жизни, они против твоей воли записались в десятки секций, которые ты ненавидишь, они заставляли тебя жить так, как они хотят, желая сделать из тебя просто послушную марионетку. — крикнул Сергей Рудольфович, ярость и гнев которого вырывались наружу. — Я знаю, я не глупая! — закричала Тихосава, и ее глаза наполнились слезами. — Я люблю своих родителей, но их вечное желание контролировать меня и жить с мыслью, что они лучше знают, что для меня хорошо, а что нет, — это выводит меня из себя. Я не ребенок. — Похоже, я не единственный, у кого проблемы с началом новой жизни и прощанием со старой. — сочувственно сказал Сергей. — Сергей, конечно, сейчас ты имеешь полное право высмеивать меня за то, что я даю тебе советы, хотя сама в них нуждаюсь, но пойми, я хотела как лучше. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Я знаю, Тихосава, что ты хотела как лучше, но я уверяю тебя, что помогу тебе и себе начать новую жизнь одновременно. — поклялся ей Сергей Рудольфович. — И как ты это сделаешь? — с любопытством спросила Тихоня Станиславовна, которая уже перестала плакать. — Как? — Все очень просто. — уверенно сказал Сергей и, опустившись на колени, стал смотреть в разные стороны, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. — Напишите мне в социальных сетях адреса мест, куда вы хотите сходить, и напишите, куда вы отправитесь в одно из этих мест в ближайшее время, и попросите вашего папу или маму отвезти вас туда. — Ты что, решил сам передать им всю ту чушь, которую я наговорила о них двоих? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна Капимота. — Да, а что в этом плохого? — непонимающе спросил Сергей Рудольфович, который думал, что этот план сработает на все сто процентов. — Боже мой, Сережа, какой же ты глупый волчонок, или ты действительно веришь, что папа или мама позволят мне после этого продолжать ходить в школу? — возмущенно спросила Тихосава Станиславовна. — Тихосава, в отличие от тебя, я не собираюсь вываливать на них кучу дерьма, я просто скажу тебе, что у тебя на сердце — и все. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Сергей, ты действительно веришь, что это мне поможет? — с интересом спросила Тихоня Станиславовна. — Я не верю в это, я знаю, что это тебе поможет. — убежденно сказал Сергей Рудольфович и дотронулся до щеки Тихосава. — Если случится что-то плохое, я обо всем позабочусь и приберусь, чтобы больше не трогать тебя, Тихосава, друг мой. — Поклянись мне своей луной. — настойчиво попросила Тихосава Станиславовна. — Клянусь луной и всеми божественными сущностями, которые олицетворяют Луну и ее силы. — решительно заявил Сергей Рудольфович. — Не подведи меня со своей луной. — настойчиво сказала Тихоня Станиславовна и пошла к машине. — Волки никогда не врут, когда клянутся луной. — уверенно сказал Сергей Рудольфович. — Я это знаю, и вы мне это уже говорили. — сказала Тихосава Станиславовна, не глядя на него, и села в машину, которая затем уехала. — Я знаю, что ты это знаешь, я просто подумал, что стоит тебе напомнить. — невинно сказал Сергей Рудольфович, который чувствовал себя так, словно потерял что-то внутри себя. Он долго не понимал, что еще не разобрался в этом. — Тихосава. Вернувшись домой, он собрал всю свою старую одежду и выбросил ее на задний двор. Облив ее бензином, он поджег ее и стал наблюдать, как огонь уничтожает его старую одежду, и думал о том, что сказать родителям Тихосавы на следующей неделе, во вторник 43-й недели этого года.~
— Скажите, а когда мы доберемся до этого места? — с любопытством спросила Амарачи Анатольевна, которая очень устала от ходьбы. — У нас впереди еще около двух часов, так что не хнычь и уходи. — потребовал от нее Сергей, по его голосу было ясно, что она хнычет не в первый раз. — Два часа? — возмущенно воскликнула она, а затем успокоилась, потому что очень устала. — За это время я умру. — Амарачи, мы предупреждали тебя, что путь будет трудным, и что ты сказал нам в ответ? — с любопытством спросил Семен. — Мне напомнить тебе, или ты сам скажешь, чтобы мы все не испортили? — Я сказала, что готова на все, лишь бы поехать на дачу и вспахать там землю под картошку. — с презрением призналась она. — Ну, тогда терпи всю боль и страдания, чтобы не ехать на дачу. — вспыльчиво сказал Сергей Рудольфович. — Я терплю все говно на этой планете. — гордо заявила она и начала перечислять. — Пластик вместо еды, тяжелый физический и интеллектуальный труд, социальное напряжение и… — Слушай, если ты такой страдальца, то почему тебя не причислили к лику святых мучеников? — с любопытством спросил Семен. — Потому что я атеистка и не хочу мириться со всеобщими мучениями. — уверенно сказала она. — Что ж, это ваши проблемы, которые должны решать мы, и никто другой. — Сергей Рудольфович сказал это холодно и бессердечно, со злобой в голосе. — Это несправедливо. — уверенно заявила она. — Как женщина, я требую справедливости для себя. — И чего ты хочешь для себя как женщина? — с любопытством спросил Сергей, не глядя на нее, чтобы не видеть, как она будет смущаться. — Я хочу отдохнуть и сделать перерыв на обед. — настойчиво сказала Тарелкова Амарачи Анатольевна и села на землю, скрестив ноги. — Я устала, я больше не могу ходить. — О великие исследователи Африки, какое ленивое создание вы нашли на черном континенте. — Сергей ехидно улыбнулся, когда остановился и посмотрел на нее. — Не смей оскорблять меня и родину моей матери, а также родину твоих предков! — гордо воскликнула Амарачи Анатольевна и бросила в его сторону камень, но не попала в него. — Ты ведешь себя как ребенок. — презрительно сказал Сергей Рудольфович. — И это не смешно, это печально. — Я не ребенок, я просто хочу отдохнуть от всего этого дерьма! — гордо заявила она. — Сергей, может быть, нам действительно стоит сделать перерыв в походе и сделать остановку? — настойчиво предложил Семен, который начал снимать свой спортивный рюкзак. — Что она тебе показала? — с интересом спросил Сергей Рудольфович, по его голосу было понятно, что он шутит. — Нет, но солнце здесь просто палит, так что лучше перейти в тень и отдохнуть. — настойчиво сказал Семен. — Хорошо, давайте сделаем небольшую остановку. — Сергей Рудольфович неохотно согласился и тоже начал снимать свой спортивный рюкзак. — Только ненадолго. — Не волнуйся, любой перерыв быстро пройдет, если ты займешься чем-нибудь интересным. — уверенно сказал Семен и достал из портфеля карточки uno. — Сыграем? — Зачем ты взял это с собой? — без всякого интереса спросил Сергей. — Для развлечения. — спокойно ответил Семен Глеивев. — Я всегда беру эти карточки с собой. — Правда? Шутки ради? — удивленно спросил Сергей Рудольфович, который никогда раньше не видел его визитку. — Сергей, не принимай эту игру всерьез, это просто игра для детей, в которую они играют, чтобы развлечься. — Амарачи Анатольевна Тарелкова, которая глубоко дышала, безмятежно сказала. — Я знаю, не стоит мне объяснять такие вещи. — процедил сквозь зубы Сергей Рудольфович, сдерживавший в себе поток ненависти. — Хорошо, как хотите. — равнодушно сказала Амарачи Анатольевна и натянула на глаза маску для сна, чтобы солнечные лучи не раздражали ее, когда она будет лежать. — Сергей, сыграешь со мной? — с любопытством спросил Семен и протянул ему карты. — Если ты не хочешь играть в это, мы можем сыграть в другую игру. — Предложил он ему. — Нет, в другой игре нет необходимости, я с большим удовольствием сыграю с вами в эту партию. — уверенно сказал Сергей Рудольфович, и они начали игру. — А ты молодец. — похвалил его Семен и отправил в рот фруктовые чипсы. — О тебе обязательно напишут книгу или снимут фильм. — сказал он, жуя. — И что же я такого выдающегося сделал в своей жизни, чтобы заслужить это? — спросил он, когда они играли в эту игру в пятый раз, но он никак не мог выиграть. — Как главный неудачник среди всех, кто играл в уно? — Нет, как волк, который не смог держать зло в сердце и отравлять жизнь себе и окружающим и смог сделать блестящую карьеру в сфере IT. — уверенно сказал Семен и начал шептать ему на ухо. — Мой преподаватель информационных технологий просто бесконечно говорит о том, какой вы замечательный профессионал. — Я все это знаю, все это знаю. — сказал Сергей Рудольфович, стараясь подавить гордость, которую пробудили его слова. — Может быть, тогда вы научите меня правильно программировать, а то я в этом плане отстаю? — с любопытством спросил Семен. — Я помогу тебе при одном условии — ты найдёшь для меня хорошего портного. — настойчиво произнес Сергей Рудольфович, как будто у него в голове был какой-то план. — Моя мама хорошо шьет одежду, она может тебе помочь, но сначала она должна поговорить с тобой. — спокойно сказал Семен и опустил глаза, поняв, что впервые проиграл партию. — Что? Как такое возможно? — Не каждому из нас это дано. — злорадно сказал Сергей Рудольфович, который слышал от него эти слова каждый раз после проигрыша. — Верно. — спокойно сказал он. — Не у всех это получается так хорошо, как у тебя. После этого небольшого собрания они все встали и пошли дальше. Они поднялись на высокую гору высотой около 568 метров. Оттуда открывался прекрасный вид, который мог бы создать только один замечательный художник — это природа. Там были тысячи деревьев и рек, а также птицы и водопад. — У нас получилось! — радостно воскликнул Сергей, который гордился тем, что у него получилось, и радость его была искренней, как и у его товарищей.~
Тихосава Станиславовна ехала с родителями и братом, который зачем-то сел с ними в нашу машину — видимо, за компанию. Тихосава Станиславовна сказала своим родителям, что сегодня они вдвоем придут к ней на уроки танцев, но когда они пришли, здание было закрыто, а рядом с ним стоял подозрительный волк и пил сладкий напиток из пластикового стаканчика. — Почему здание закрыто? — непонимающе спросил Станислав Милославович. — Это частное мероприятие для детей и их родителей. — уверенно заявила Тихоня Станиславовна и вышла из машины. Все вышли из машины и направились ко входу в здание, где детей с раннего возраста обучали танцам разных народов, стилей и жанров. Они подошли к закрытому входу и подошли к волку, чтобы расспросить его, но он начал первым. — Тихосава, почему ты так долго собиралась? — возмущенно спросил он. — Я не виновата, что мой брат (она посмотрела на него лукавым взглядом) решил принять душ. — ответила Тихосава Станиславовна. — Ты сама сказала, что мы должны выглядеть прилично. — напомнил он ей. — Это не имеет значения, давайте перейдем к делу. — сказала Тихосава и начала тереть глаза, потому что очень устала. — Мама, папа и Доброслав, которые на самом деле не смогли пойти, я должна признаться, что сегодня нет репетиции танцев, и я позвала вас сюда только с одной четкой целью — чтобы он (она указала на Сергея Рудольфовича) рассказал вам все, чего я не могу сказать. — Мне даже стало интересно, что он хотел нам всем сказать. — со злостью в голосе произнес Станислав Милославович и скрестил руки на груди. — Поверьте, нам есть что обсудить. — уверенно сказал Сергей. — Например, знаете ли вы, что ваша дочь ненавидит все, что вы заставляете ее делать? Рисование, гончарное дело, пение, танцы и многое другое, кроме пения, потому что она может петь свои любимые песни и рисовать, потому что это ей нравится больше всего. Она не хочет руководить вашим семейным бизнесом и до сих пор не знает, что делать со своей жизнью, потому что вы не позволили Тихосаве самой определять свою судьбу, но в то же время она боится помешать вам, потому что не хочет вас разочаровывать. Вы знали обо всем этом? Да или нет? — Нет! Я этого не знал! — Станислав Милославович закричал во весь голос, и все замолчали. — Тихосава, это правда? — Да, к сожалению, это правда. — призналась Тихосава Станиславовна, которая долго молчала, прежде чем ответить. — Но почему ты не сказала нам об этом раньше? — непонимающе спросил Станислав Милославович. — Я боялась вас разочаровать. — сказала Тихосава Станиславовна, начала плакать и перестала, когда почувствовала, что вся семья обнимает ее. — Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя незначительной, когда ты, моя дочь, пыталась делать то, что тебе не нравится, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь, ты моя дочь и ты мое главное сокровище. Прости старую дуру за то, что она давила на тебя и разрушила всю твою жизнь. — Станислав Милославович, который был готов умереть от горя, попросил у нее прощения.
