Лечения не существует

На следующий день после диалога с Лианной Итэр решил отправиться в город. До следующего осмотра в хижине Бубу было ещё несколько дней, но Путешественник чувствовал, что ему становится всё хуже и хуже. Он замерзал постоянно, хотя Паймон плавилась от жары. Итэр закутывался в плащ и грелся в лучах закатного солнца, но тепла ему всё равно не хватало. Тело его не слушалось, суставы словно окаменели, он с трудом поднимался на ноги, а пальцы рук и вовсе не двигались. Когда путешественник в очередной раз приподнялся с постели, оперевшись на локти, он увидел уставшее лицо Паймон. Она взглянула на него и натянуто улыбнулась. Она не могла спать по ночам, потому что вокруг было небезопасно, в любой момент на них могли напасть, а защитить их некому. Паймон прислушивалась к каждому шороху, вздрагивала из-за резкого порыва ветра или щебетания птиц. Фея стала безэмоциональной, редко разговаривала. Она видела, как меняется Итэр, как быстро ухудшается его состояние. Отвар из колокольчиков не помогал, а мазь Бай Чжу не снимала боль, спутник не переставал жаловаться на неприятные ощущения и постанывал, когда очередные гнойники лопались из-за лёгкого прикосновения. Итэр сильно похудел, веснушчатое лицо совсем побледнело, синие губы потрескались и немного кровоточили. Путешественник чувствовал, как Паймон тяжело ухаживать за ним, как она страдает, когда видит, во что превратилось его тело. Наконец он понял, что тянуть нельзя: — Я пойду в город, — с трудом сказал он, пытаясь встать. — Мне уже тяжело ходить, через пару дней я даже встать не смогу. — Но как ты пойдешь? — оживилась Паймон, — тебя шатает из стороны в сторону, а твое лицо… — она не хотела продолжать, но после долгой паузы всё же решила закончить, — оно будет всех отпугивать. Может, я сама быстренько слетаю до аптеки и позову Бай Чжу сюда? Путешественник прилёг обратно на постель, сделанную из листвы, и обдумал предложение Паймон. — Ты права, так будет быстрее, но что случится, если сюда кто-то придет? Об этом фея тоже беспокоилась. Она знала, что нельзя оставлять Итэра одного в таком состоянии, но также она понимала, что до аптеки он всё равно не дойдет и даже если они будут держаться вместе, на них всё равно могут напасть и её присутствие никак не поможет. — Тогда я полечу до ворот и попрошу кого-нибудь сходить в хижину Бубу, сообщить Бай Чжу, что мы его ждём. Я не буду рассказывать подробности, чтобы этот человек не начал болтать лишнего. Я быстро вернусь. К тому же пару дней назад я так же улетала в город за овощами и всё было хорошо. Я уверена, что и в этот раз обойдется без происшествий, — она подбадривала Итэра как могла. — Хорошо, уговорила, — путешественник попытался изобразить что-то на подобии улыбки, но губы только сильнее потрескались. Они оба пытались улыбаться и поддерживать друг друга, сохранять оптимизм, как и прежде, до болезни. Паймон уже собралась прощаться и улетать, но вдруг ей в голову пришла ещё одна идея: — Ты ведь можешь позвать Сяо, он пронесёт тебя до хижины Бубу незамеченным. Что думаешь? Итэр? Итэр! — путешественник долго не отвечал. Фея решила, что он потерял сознание и — как бы ей не хотелось это признавать — возможно, это его последние часы жизни. Паймон без раздумий помчалась к главным воротам Ли Юэ, благо их небольшой лагерь находился в двухстах метрах от города, дорога заняла всего около десяти минут, фея старалась лететь как можно быстрее, ведь солнце уже окрасило луга и поля в красный цвет, всё ниже клонясь к горизонту. Главный вход в город как обычно охранялся миллелитами. Паймон обратилась к одному из них и высказала свою просьбу. Она была уверена, что ей не откажут в помощи, ведь она просит не для себя, а для Путешественника, который когда-то спас Ли Юэ и его жителей. Но ее представления не оправдались, оба стражника не смогли ей помочь, потому что по правилам покидать пост строго запрещено. По лицу Паймон было видно, как она растеряна, но медлить нельзя, Итэр сейчас один в лесу да ещё и без сознания. Вдруг уже сейчас на него напали хиличурлы? Тревожные мысли не покидали фею. Паймон отправилась в город, чтобы попросить какого-нибудь прохожего сходить в аптеку и предупредить Бай Чжу о том, что Итэр ждёт его визита. Время было позднее, улицы почти обезлюдели, Паймон уже хотела наплевать на всё и разыскивать аптекаря самостоятельно, хоть и понимала, что нужно возвращаться и быть вместе с Путешественником, приглядывать за ним, готовить ужин. — О, малышка Паймон, — окликнула её Ин Эр из темного переулка. — А где же обаятельный Путешественник? Я думала, вы всегда вместе, — девушка, как и всегда, вела себя приветливо и непринужденно. — Ин Эр, здравствуй, — фея помнила, что эта торговка духами довольно эксцентричная натура, но выбора не было, ведь кроме этой девушки по улицам ходили только стражники, которым нельзя покидать свой пост, — Можешь помочь? Путешественник чувствует себя плохо, я должна быть рядом с ним, не могла бы ты сходить до хижины Бубу и попросить Бай Чжу навестить нас сегодня вечером за городом? — торопливо произнесла Паймон. Солнце почти село, нужно скорее возвращаться. — Боюсь что аптека уже закрыта. Я сама могу навестить вас в полночный час и помочь Итэру справиться с его недугом, — хитро улыбнулась девушка, подходя к Паймон вплотную, — Не смотри на меня так, милашка, у меня просто есть лекарства, которые, возможно, помогут ему. Я не знаю, где живёт господин Бай Чжу, но пока я иду на другой конец города, аптека точно закроется, время позднее. Паймон не знала что и думать. Если бы её спросили, как она себя чувствует в этот миг, она бы ответила, что у нее земля ушла из-под ног, несмотря на то что она передвигается по воздуху. Аптека закрыта, где искать Бай Чжу — неизвестно, Итэр лежит без сознания и гниёт заживо, и единственный прохожий, желающий помочь — странная торговка духами, вечно намекающая на близость. Придется вернуться к Итэру ни с чем. — Я могу сходить до аптеки завтра утром, но вам с путешественником лучше не появляться в городе, — серьезно сказала Ин Эр уже без всяких заигрываний. Паймон окинула её непонимающим взглядом. Понятное дело, что её спутнику сейчас очень плохо и шумный город для него не лучшее место, но ведь неспроста Ин Эр делает такой акцент на этом. — Болезнь путешественника у всех на слуху. Сегодня по всем улицам разлетались листовки с плохой новостью. Вот, посмотри, — женщина достала из кармана платья сложенный в несколько раз потрёпанный листок. Паймон аккуратно его перехватила, боясь увидеть содержание объявления, но прочитать его всё-таки пришлось.

Свежие новости

Объявление

Заметили, что от Великого героя Тейвата давно не было вестей? Ничего не слышно о его новых подвигах. Куда пропал всеми любимый герой? Что с ним? Недавно он был замечен в окрестностях Ли Юэ в черном плаще, но тело его было изуродовано страшной болезнью, осквернено инфекцией, принесённой из соседнего региона — сообщает очевидец, лицо попросило остаться безызвестным. Большая просьба не покидать город в целях безопасности. Если увидите Путешественника в черном плаще, обращайтесь к стражникам порядка и держитесь от указанного лица подальше, чтобы не заразиться. У Паймон появилось множество вопросов. Кто мог узнать о болезни её спутника, если они уже неделю живут в лесу? За это время их никто не навещал. Если поблизости проходили люди или монстры, фея предупреждала об этом Итэра и они искали другое место для их небольшого лагеря. Когда Путешественник ходил в хижину Бубу в прошлый раз, прохожие даже не обращали на него внимания. Паймон с ним рядом не была, но она наблюдала за ним издалека, выглядывала из окна ресторана. Может кто-то и удивлялся его необычному одеянию, но язв и покраснений точно не было видно. К тому же тогда их было не так много и они не выглядели так отвратительно, как сейчас. Их можно было бы сравнить с гематомами, синякам, ссадинами, что довольно распространено у искателей приключений. Почему это объявление так быстро разлетелось по городу? Кто его распространял? Неужели местная пресса без сомнений одобрила новость с таким содержанием? Теперь жители Ли Юэ будут враждебно относиться к путешественнику и Паймон. На один из вопросов у Ин Эр был ответ: — Лидеры Цисин не одобрили эти новости. Бдительные горожане сразу отправили письмо в департамент с просьбой проверить материал на достоверность. Не знаю, что там решили в верхушке, но госпожа Нефритовое Равновесие ходила по улицам с миллелитами и саморучно срывала эти объявления. Либо информация ложная, либо власти решили, что эти сведения не должны быть разглашены. Всё таки Путешественник — влиятельная фигура. Ходят слухи, что эта новость не обошла стороной даже Нефритовый Дворец и его владелица хочет наказать редакцию, издавшую этот материал… Кажется, Ин Эр могла говорить ещё очень долго, описывая это громкое события с разных сторон и со множеством деталей, но Паймон понимала, что времени у нее мало, поэтому прервала эмоциональный монолог: — Какое безобразие! Кто посмел сказать такое… Спасибо за сведения, но мне уже пора возвращаться, — фея не знала, как лучше закончить разговор. Она думала, стоит ли подтверждать болезнь Итэра или лучше наоборот опровергнуть слух. Бессмысленно. Паймон уже проговорилась, что Итэру срочно нужен доктор. Этим она уже подтвердила правдивость листовки. — Если увидишь Бай Чжу, скажи, что мы его ждём, — на прощание сказала фея и направилась к выходу из города. Солнце уже спустилось за горизонт, похолодало. Каждый шорох вызывает тревогу — неизвестно, травинки шевелятся из-за дуновения ветра или там кто-то притаился. Нужно поскорее вернуться в лагерь. Паймон редко отделяется от Путешественника и уже привыкла всегда быть под его защитой. За последние сутки всё изменилось, теперь она сама стала его защитницей, но максимум её возможностей это картофельная похлёбка. Спутника нужно оберегать, сейчас он очень слаб, Паймон это понимает, но может лишь отгонять слаймов палкой. Этого недостаточно. Сегодня она поняла, что не справляется с поставленной задачей. Путешественнику нужен кто-то другой, желательно с глазом бога, чтобы защищать его от недоброжелателей. У Итэра много друзей, но примут ли они его таким, каким он стал. В последние дни Паймон начала замечать неприятный запах, исходящий от Итэра. Скорее всего это из-за язв и гнойников. Фея не умеет их обрабатывать, а Путешественник слишком слаб, чтобы делать это самостоятельно. Он кое-как ложку в руках держит, Паймон уже переживает, что скоро придется кормить его, как ребенка, и подтирать салфеткой рот, если что-то упадет мимо. Итэр не моется, потому что банально не может и пяти шагов сделать и всегда мерзнет. Фея понимала, что в этом нет вины самого Путешественника, поэтому просто терпела и делала всё, что было в её силах. Возвращаясь к лагерю, Паймон решила, что серьезно поговорит с Путешественником, когда тот очнётся. Пусть он сам решит, к кому из друзей хочет обратиться за помощью. Конечно, ситуация такая, что медлить нельзя, но Итэр уж точно не хотел бы, чтобы его, такого ослабленного и уязвимого, видели люди, которым он не доверяет. Фея хотела бы сама кого-то привести к больному, хотя бы того же Бай Чжу, но есть ли толк скитаться по ночному городу, не зная адресов знакомых людей? К тому же, им так и не удалось выяснить, заразна ли эта болезнь, могут ли гнойники перейти к другому человеку через прикосновение. Паймон присела рядом с Путешественником. Он лежал без сознания. С каждой минутой Фея всё больше переживала, что её друг никогда больше не откроет глаза.