Одно Древо Жизни / 一树人生: Прист

Перевод: ksee_sem

Учитывая уровень интеллекта Цуй Сяохао, было не удивительно, что он не мог придумать ни одной стоящей идиомы. Этот день был последним днем в семестре. Вечером, после окончания занятий, как назло, Се И должен был остаться дежурить по классу. В классе уже никого не было, но зато за дверью, в коридоре, затаились несколько мальчишек, затевающих что-то нехорошее. Сгрудившись в кучку, они толкали и пихали друг друга к двери в класс, так и не придя к согласию - кто из них должен войти. В конце концов, Цуй Сяохао хлопнул Ван Шуминя по плечу: "Ты решил был боссом - вот ты и иди!" Засучив рукава и засунув руки в карманы, Ван Шуминь вальяжной походкой вошел в класс. В этот момент он очень хотел чувствовать себя благородным человеком, но в том, что они затеяли, ничего благородного не было. А когда ты решаешься на что-то подлое, то совесть выдаст тебя с потрохами. Поэтому его лицо предательски горело от стыда. Се И, услышав шорох за спиной, оглянулся и увидел Ван Шуминя. Первое, что пришло ему в голову - лицо у Ван Шуминя такое, словно его несколько дней мучает запор. Он почему-то сразу почувствовал себя очень некомфортно, тут же отвернулся и продолжил уборку класса, решив не обращать внимание на своего маленького соседа.  Когда Сяо Се И отвернулся, то Ван Шуминь невольно обратил внимание на профиль его лица: изящные брови, острый подбородок, тонкие черты лица. Трудно представить, что это миниатюрное личико действительно принадлежит мальчику. На Ван Шуминя вдруг нахлынуло чувство вины. Словно кто-то взял его сердце в кулак и стал сдавливать все сильнее, сильнее и сильнее. Но, к сожалению, в этот момент он оглянулся и посмотрел на  кучку мальчишек, толпившихся в дверях, которые всем своим видом "били в гонги" и не давали возможности отступить. "Плохой мальчик" подмигнул им: "Не волнуйтесь, друзья, мы имеем дело с девочкой, поэтому тут не силой надо действовать". Казалось, что Цуй Сяохао увидел истину его нерешительности. Его рот презрительно скривился в немом "а я знал, что ты слабак".  Под презрительными взглядами и пренебрежительными усмешками друзей, адреналин яростно закипел в крови Ван Шуминя. Он стиснул зубы и, как заклинание, сказал сам себе: "Эй, сегодня эта фальшивая девочка, которая с презрением отстранилась от "толпы", познает на себе истинную силу и могущество этой "толпы" и позволит мне ненадолго возглавить её". Он слегка кашлянул и, машинально, потер шею рукой: "Се И?" Се И вновь повернул к нему свое лицо, и пара больших глаз цвета персикового дерева внимательно посмотрела на него. Глаза были самой выразительной частью его лица, а взгляд этих глаз был настолько глубоким, что, казалось, был способен рассмотреть самое дно. Ван Шуминь притворился, что ему плевать на всё, и сконцентрировался только на одной цели: "Учитель Ли ищет тебя и попросил зайти к нему в кабинет". Се И слегка кивнул головой. Так как от природы он был честным ребенком, то его сердце было излишне доверчиво. Несмотря на то что Ван Шуминь был еще тот засранец, но разве будет он врать о таких вещах? Малыш спокойно поставил стулья из последнего ряда на парты и направился в кабинет учителя Ли. Как только он скрылся за углом, Цуй Сяохао тут же взмахом руки приказал группе нехороших мальчишек ворваться внутрь. Разрушительная сила детей была невероятной по своим масштабам, к тому же еще и намеренно громоподобной. Безукоризненный, идеальный порядок в мгновение ока превратился в бедлам - столы и стулья были перевёрнуты и безжалостно раскиданы в разные стороны. Ван Шуминь поднял указательный палец: "Потише, гэ, и давайте быстрее!" Се И сходил вымыть руки и направился к кабинету классного руководителя - учителя Ли. Когда он пришел, то был немного ошеломлен - дверь кабинета учителя Ли была заперта. Он некоторое время нерешительно постоял там. Это был конец семестра и все уже разошлись по домам. Через распахнутую дверь в конце коридора врывался холодный северо-западный ветер, завывая и задувая волосы в глаза. Се И протянул свою худенькую ручку, коснулся холодного дверного замка и постоял так еще несколько минут. Когда он окончательно замерз, он решил вернуться и спросить об этом у Ван Шуминя. Только вот когда он вернулся в класс, там уже никого не было. Се И тупо уставился на столы и стулья, которые он недавно старательно расставил, и которые сейчас были разбросаны так, словно здесь прошла Третья мировая война. В классе осталось двое: Се И, который стоял с жалким растерянным видом, и нарисованная на доске уродливая собака, рядом с которой было корявым подчерком написано "Это - сука Се И" и потом стояла куча гримасничающих смайликов разных цветов. Школа была погружена в гробовую тишину, а в классе уже царил полумрак. Се И немного постоял в этой тишине, потом подобрал с пола губку для доски, сдул с неё пыль, встал на цыпочки и тщательно вытер доску. Затем снова аккуратно расставил по местам разбросанные парты и стулья. К тому времени, как он закончил, уже окончательно стемнело. Се И вернулся к своему месту, чтобы забрать школьный портфель и отправиться домой, но обнаружил, что его там нет. А на его стуле мелом была написана строчка: "Твой портфель в пруду Хэ (лотос), пойди и вылови его сам". Се И закусил губу, в глубине души он почувствовал себя очень обиженным. Он запер дверь класса и пошел к пруду с лотосами, что находился на детской площадке. Люди говорят, что этот вид цветов прорастает из грязи, но остается чистым. Дно школьного пруда с лотосами на самом деле было черное, как смоль, от густого ила, а на поверхности пруда была видна корка тонкого льда, в некоторых местах проломленная и перемешанная с грязью. Се И увидел свой маленький темно-синий школьный портфель прямо по центру пруда в грязной жиже из осколков льда и ила. А ведь в нем лежал новенький учебник для следующего семестра и пенал. Школьный портфель, подаренный недавно его мамой на День рождения, одиноко лежал в этом грязном пруду с лотосами. Се И, такой же одинокий, как и его портфель в пруду, стоял на огромной игровой площадке. Северо-западный ветер с жестокостью обжигал холодом кожу его лица. Се И стоял в растерянности, с глазами полными слез. Он поднял руку, вытер глаза и печально склонил голову. Он чувствовал себя так, словно весь мир отвернулся от него и никто не придет к нему на помощь. Прошло довольно много времени, прежде чем он вытер лицо рукавом, повыше подкатал штанины брюк и ступил на поверхность пруда. Перед этим прошла небольшая метель и на поверхности образовался тонкий наст. Было слишком темно, чтобы Се И мог что-либо разглядеть. Поэтому он тут же поскользнулся, потерял равновесие и с глухим стуком, проломив тонкий слой льда, упал в воду. Ледяная и колючая вода пруда пронизывала до самых костей, обмочив его с головы до ног. Тело тут же окоченело. Он приподнял руку, и с кончиков его пальцев потекла темная, черная, как смоль, грязь. Он услышал, как непроизвольно застучали его зубы. В тот момент Се И пришла в голову мысль: "Если я замерзну до смерти или утону в этом пруду, завтра это хоть кто-нибудь поймет?" Нет никого, кто относился бы к нему хорошо, даже Ван Шуминь не любил его. Но он не утонул. Пруд с лотосами был слишком мелким для этого. Когда Сяо И встал на ноги, то вода в пруду едва доходила ему до колен. С трудом поднявшись, он, шаг за шагом направился к середине пруда, достал свой портфель и неспеша вернулся обратно. По дороге домой пешеходы не могли удержаться, чтобы не оглянуться на этого грязного с головы до пят ребенка, с которого капала мутная вода, а губы посинели от холода. Но, поскольку, было уже слишком поздно, а каждый из них очень спешил побыстрее оказаться дома, то никто не остановился и не спросил, что с ним случилось. Се И апатично шел домой. Он никогда не думал, что в мире может быть настолько холодный день. Ван Шуминь, как командир этой шайки отморозков, когда закончил свое гадкое дело, в приподнятом настроении возвращался домой. Он светился от счастья, что группа мальчишек окружала его со всех сторон и следовала за ним, наперебой восхваляя его героический поступок. А Цуй Сяохао, шедший рядом с ним всю дорогу, поднял вверх указательный палец и торжественно произнес: "Отныне ты - наш босс. В будущем мы поддержим тебя в благом намерении творить великие дела, жертвуя самим собой!" Ну, что ж, наконец-то ему удалось сказать красивую фразу. "Вы видели, какую собаку я нарисовал? Эта девочка меня так бесит!".  "А я выбросил его рюкзак!" "Ты забросил его недостаточно далеко, поэтому я с помощью шеста подвинул его на середину пруда". "А ты сам бы попробовал бросить. Этот чертов рюкзак слишком тяжелый. Можешь попробовать выкинуть его сам в следующий раз". "Да, я просто..." Ван Шуминь махнул рукой: "Что за споры?" Подражая главе клана одного из альянсов боевых искусств, увиденных в какой-то дораме, он величественно взмахнул рукой и сжал кулаки: "Вы все - герои. Каждый из вас внес свой вклад в это дело. С этого момента..." Он забыл, что там говорилось дальше, поэтому решил импровизировать: "...с этого момента просто следуйте за мной. Вместе, мы - сила. Я позволю каждому откусить свой кусок от пирога и получить удовольствие от жизни!" Шайка мелких засранцев подняла вверх сжатые кулаки, размером с грецкие орехи, и дружно закричала "э-ге-гей". Уровень их культурного развития не позволил рассмотреть в произошедшем истинную суть этого грандиозного поступка. Куда им понять, что по факту их новый главарь, этот доблестный Царь горы, обманом заставил добрейшую девушку выйти замуж за деревенского дурня. Они думают, что сделали что-то величественное, но давайте вспомним, как они там это назвали? Ах, да - наказать "силой толпы" того, кто посмел держаться в стороне от этой "толпы"! Ван Шуминь, чувствовал себя как генерал, только вдруг почему-то он вспомнил, что когда говорил ту ложь и обманывал Се И, эти необычные глаза маленького мальчика смотрели на него с таким невероятным доверием, что ему тут-же стало не по себе. Но это легкое чувство дискомфорта было довольно быстро рассеяно веселой аурой, исходящей от его друзей. С этого момента он стал их лидером. И когда он думал об этом, ему казалось, что он прогуливается по небесам... Вот только весь его героизм был мгновенно "заткнут за пояс" его отцом Ван Дашуанем. Как только Ван Дашуань увидел табель успеваемости сына, он чуть не упал в обморок, забыв как дышать. Потом он покраснел, как рак, вытащил пояс из брюк и устроил ему "одиночный разряд", гоняясь за Ван Шуминем туда-сюда и заставляя его подпрыгивать вверх-вниз, издавая душераздирающие крики и вымаливая пощаду.  В скором времени вернулась его мама, Цзя Гуйфан, и тогда мужские "одиночные игры" сразу превратились в "смешанные парные". Цзя Гуйфан на одном дыхании разразилась ругательствами, а ягодицы Ван Шуминя в такт каждому ее слову принимали на себя удары, издавая громкие хлопающие звуки. В конце концов его ягодицы сильно распухли, а сам он опустился на колени, встав на гладильную доску, и с несчастным видом слушал стандартный девиз своей матери: "Лучше бы ты никогда не рождался!" Он не ожидал, что тем, кто спасет его этой ночью от дальнейшего наказания будет Се И... и машина Скорой помощи, кричащая внизу под окнами: "Умер... умер ... умер..." Хуан Цайсян в тот момент, к несчастью,  не было дома, а Се Шоучжо, проиграв в карты приличную сумму денег, неспеша потягивал алкоголь, который совсем не улучшал его отвратительное настроение. Се И вернулся домой дрожащий, покрытый с головы до ног ледяной коркой и весь перемазанный грязью. То, что он держал в руках весьма отдаленно напоминало его новенький темно-синий школьный портфель. Се Шоучжо на секунду оцепенел, а потом пришел в ярость, когда увидел, что у мальчика в руках. Поэтому он схватил первое, что попалось под руку, а это был стул, и с размаху запустил им в Се И. "Ты гребаный маленький неудачник, Лао-цзы* не хватит всей жизни и восьми добродетелей, чтобы вырастить из тебя человека. Ты думаешь, твой Лао-цзы настолько богат, что позволит тебе окунать в грязь свой школьный рюкзак? Я не позволю тебе бросать вещи в грязь! Ты, мелкий, растешь таким же бесполезным, как твоя мать, которая только и может, что целый день тратить деньги! Она вырастила тебя неудачником! Это она сделала из тебя неудачника!"

[*Лао-цзы - уважительное обращение к человеку старше тебя возрастом, как правило умному, мудрому и заслуживающему почтения. Но отец Се И привык так называть самого себя при жене и сыне]

К тому времени, когда Хуан Цайсян вернулась домой и открыла дверь, у Се И уже начались судороги. Он лежал на полу и не мог подняться - вино окончательно пробудило зверя внутри Се Шоучжо. От крика его жены, увидевшей состояние собственного ребенка, он мгновенно пришел в себя, стул в его руке скрипнул и упал на пол. Оба его глаза были налиты кровью и почти вылезли из орбит. Теперь его поза выражала степень крайней растерянности. Он просто замер на месте, не понимая, что ему делать дальше.  Хуан Цайсян приподняла Се И и поспешно набрала 120**. Женщина, которая всегда была спокойной и тихой, наконец выплеснула на него весь свой гнев. Она тыкнула в него пальцем и, выругавшись хриплым голосом, сказала: "Се Шоучжо, ты вообще человек? В тебе нет ни капли человечности! Ты... хуже животного. Не важно будет в порядке мой ребенок после этого или нет, ты в любом случае должен умереть!"

[**номер круглосуточной Скорой помощи]

Приехала машина Скорой помощи с орущей сиреной, и соседи сверху и снизу пришли поглазеть что случилось. Ван Дашуань и Цзя Гуйфан отложили на потом свои семейные проблемы с вредным мальчишкой и, сломя голову, прибежали на помощь. Ван Шуминь тайком взобрался на пожарную лестницу в коридоре и наблюдал, как люди в белом, выносят Се И. Впервые в жизни он увидел у живого человека настолько синее лицо, как у мертвеца в фильмах о привидениях. В этот момент он понял насколько ему страшно.  Кто-то из древних сказал "удача не приходит дважды, а беда не приходит одна". Тот, кто это первым произнес, однозначно, был каркающей вороной. Возможно в душе он был хорошим человеком, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, но рот у него точно был грязным. Говорят, что Се И сразу госпитализировали в отделение реанимации, и потребовалось много усилий, чтобы вернуть его к жизни. Он пролежал в больнице все зимние каникулы. Хуан Цайсян разрывалась на части между работой и больницей, чтобы позаботиться о своем сыне. Казалось, она становилась с каждым днем всё худее и худее. Ежедневно она вставала пораньше, чтобы приготовить Се И еду на весь день. В полдень он ел теплый обед из большого термоса, а вечером доедал остатки на ужин... Цзя Гуйфан иногда приходила помочь, а когда она возвращалась домой к Ван Дашуаню, то горестно качала головой - такое выдержать не под силу даже железному человеку, что же говорить за...  Конечно же, беда не приходит одна. В тот вечер Хуан Цайсян очень поздно освободилась с работы. Она боялась, что Сяо И уже заждался ее в больнице, поэтому очень спешила. Она быстро поймала машину и помчалась в больницу. На перекрестке ее машину сбил большой микроавтобус, который, словно ниоткуда, вдруг выскочил прямо перед ними... К сожалению, у нее не было любящей матери, которая могла бы позаботиться о ней. Поэтому никто не помог ей жить дальше.  Так она превратилась в черно-белую фотографию на стене. Ван Шуминь посмотрел на эту фотографию и почувствовал себя немного пропитанным ложью. Он никогда не видел, чтобы тётя Хуан так счастливо улыбалась, у неё были такие милые пухлые щечки и такая большая копна черных, как смоль, волос. Ему вдруг захотелось заплакать, потому что он внезапно осознал, что всё это, похоже, каким-то образом связано с ним. Если бы он не обманул Се И, если бы Се И не поверил ему так искренне, если бы он не выбросил школьный рюкзак Се И в пруд с лотосами, если бы Се И не вернулся домой весь в грязи, если бы дядя Се не избил его, если бы он не попал в больницу, если бы тетя Хуан была все еще жива, если бы... если бы в мире можно было не иметь столько "если бы". Итак, когда Се И вышел из больницы, весь мир вокруг него кардинально изменился.