Одно Древо Жизни / 一树人生: Прист

Перевод: ksee_sem

В конце концов, классный руководитель - это пожилая леди, которая была учителем физики. А люди, которые преподают физику, много внимания уделяют материализму. Поэтому пожилая леди крайне редко надеялась на суеверия и идеализм, так как это просто-напросто неэффективно. В тот вечер Се И вернулся домой с письмом о зачислении. В письме помимо информации о зачислении было указано в какие сроки начнутся занятия и были даны разного рода рекомендации по подготовке к учебному процессу. Се И снова и снова перечитывал это письмо и уже практический запомнил расположение каждого иероглифа из него, несмотря на то что информация о стоимости обучения с тремя нулями так и маячила перед его глазами, вызывая лёгкое головокружение, и преследовала его всё время, что он ехал в автобусе. Конечно, плата за обучение в этом университете намного ниже, чем в ряде других, но географически он располагался в Шанхае, где стоимость жизни, как известно, была очень высокой. Плата за обучение составляет 5000 юаней плюс стоимость проживания, которая составляет почти 10 000 юаней в год. Се И немного нервничал. Он подумал, что поступил бы в школу на северо-западе или юго-западе, если бы раньше узнал об этом. Это было слишком далеко от дома, и его оценки всё ещё оставались недостаточно высокими. Как он может сказать Се Шоучжо, что нужна такая сумма денег? Ему было неважно какова будет реакция Се Шоучжо, важно было то... сможет ли он её дать? Может ли их семья позволить себе такие расходы? В этот момент его мысли уже улетели в другом направлении. Он вдруг подумал, что если бы все эти годы у него не было дяди Вана и тёти Цзя и их редких семейных встреч, то какой бы была его жизнь тогда? Жизнь обездоленных детей, выросших в черте города, не может сравниться с жизнью детей, выросших в отдаленных горных деревнях. Тех самых детей, которых иногда собирают в кучки и показывают по телевидению разные благотворительные фонды поддержки детей из бедных семей. У этих детей, по-крайней мере, есть свобода и простота, есть красивая природа, которая их окружает. А у него не было даже этого. Он всю дорогу думал о том, стоит ли ему пойти к тёте Цзя прямо сейчас, ночью, и рассказать ей о своем счастье? В будущем он обязательно предстанет перед четой Ван, склонив голову, как перед своими родителями. И даже если этот бесчувственный и неблагодарный человек Ван Шуминь будет служить в далёких краях, то он, Се И, всё равно будет у них. Одной рукой он полез в карман за ключом, а вторую положил на ручку двери в свою квартиру. От лёгкого толчка дверь вдруг открылась. Се И почувствовал как через дыру в сердце наружу просочилась вода. Когда Се Шоучжо напивался до беспамятства, то всегда забывал запереть дверь. Он крепко сжал в руках письмо о зачислении, слушая как из комнаты доносятся шаги и звук голоса. Сделав "на автомате" несколько шагов он внезапно остановился. Се И нахмурился, оперевшись на дверной косяк, он какое-то время внимательно прислушивался. Ему показалось, что с доносившимися до него звуками было что-то не так. Возникло ощущение, что голос был не один. Ему показалось, что он услышал негромкий женский смех. Звук был настолько тихим, что он скорее почувствовал его, чем услышал. Казалось, что внутри гостиной витает неприятный аромат чего-то непристойного. Се И беззвучно опустил на пол сумку, которую держал в руках, и направился к полуоткрытой двери комнаты Се Шоучжо. Сделав несколько шагов, он почувствовал, как наступил на что-то мягкое. Его взгляд упал вниз, и лицо внезапно потемнело от гнева. То, на что он случайно наступил, оказалась розовая женская кофточка. Чуть дальше от нее валялись шорты, а ближе к двери и нижнее женское бельё. Сквозь щель в дверном проёме до него донеслись звуки эротической музыки, а в воздух ощущался лёгкий запах перегара. Се И прошибло холодным потом, он уже понял, что происходит за этой дверью. В одну секунду кровь со всего тела резко прилила к голове, отчего вена на его виске мгновенно раздулась и запульсировала. Руки сжались в кулаки, а ногти неистово впились в кожу ладоней. Он непроизвольно стиснул зубы, и ярость исказила красивые черты лица. Се Шоучжо, да как ты посмел, как ты можешь... Это дом моей матери! Се И внезапно поднял ногу и яростно пнул дверь спальни. Деревянная дверь ударилась о стену, издала жалобный крик и отскочила обратно. Перед его глазами мелькнуло ослепительно белое голое тело, а его хозяйка пронзительно завизжала. Глаза Се Шоучжо были готовы "вылезти из орбит", когда он уставился на Се И: "Ты смерти ищешь?! Ты..." Он замолчал на полуслове, когда, наконец, осознал - кто наглым образом выбил дверь и теперь стоит перед ним. Слова застряли у него в горле. Отец и сын, два разных человека с одинаковыми глазами, смотрели друг на друга с расстояния не более двух метров, сквозь визжащую женщину. Се И почувствовал, как кровь отхлынула от головы, а тело вдруг заледенело, словно его окунули в холодную прорубь. Ему было обидно - почему это случилось именно сегодня?Почему именно в тот момент, когда он почувствовал, что может успокоить дух своей матери на небесах, он должен был столкнуться с этой грязной и отвратительной сценой? Се Шоучжо, что этот мусор делает в маминой комнате? Ты привел грязную женщину с гнилой сердцевиной в постель его матери! Се И пристально смотрел на Се Шоучжо и вдруг рассмеялся. Его лицо было затемнено, острый подбородок и вовсе не было видно в тени двери, нежные глаза цвета персикового дерева были широко открыты. И хотя губы были приподняты в улыбке, в уголках его глаз не было морщинок, которые появляются, когда человек улыбается. От этого улыбка казалась несколько жуткой. Женщина на кровати невольно поёжилась и натянула на себя одеяло, стараясь получше укутаться от его глаз. Се Шоучжо, наконец, пришел в себя и, прищурился, глядя на своего всегда кроткого и послушного, как овца из стада, сына: "Тебе жить надоело? Что ты тут устроил? Лезешь мне под кожу..." Се И сделал глубокий вдох и перебил его: "Се Шоучжо". Хотя он уже много лет не называл его "отец", но он никогда не позволял себе назвать его по имени, да еще и с такой нескрываемой враждебностью в голосе. Се Шоучжо на мгновение растерялся, затем резко подскочил с кровати: "Как ты меня назвал? Я тебе сейчас устрою!" Се И усмехнулся, подобрал с пола разбросанную одежду и, с каменным лицом, швырнул ее в пару любовничков. Затем развернулся и спокойно ушел в гостиную, взял свое удостоверение личности и вырвал страницу с записью о себе из домовой книги, после чего вернулся назад в комнату: "Се Шоучжо, даже если ты животное, ты прожил достаточно долго на этом свете, чтобы научиться понимать слова людей". Его голос был пугающе спокоен и безразличен. Кто-то сказал, что "собака, которая может укусить, лаять не будет". Внезапно, Се Шоучжо даже стало немного страшно. Этот всегда покорный и безвольный юноша, вдруг превратился для него в совершенно незнакомого человека. Се И ушел в свою комнату, и, действуя крайне импульсивно, достал свою сберегательную книжку, которую хранил с юных лет, взял фотоальбом со своими детскими фото, и с убеждением сказал сам себе: "Всё хорошо. Ты уже совершеннолетний, и с сегодняшнего дня между вами больше нет никакой связи". "А ну-ка повтори это ещё раз!" - Се Шоучжо выбежал из своей комнаты даже не удосужившись одеться. Он схватил Се И за руку, когда тот перебирал свою одежду. Се И, внезапно, с разворота врезал Се Шоучжо кулаком по лицу. В глазах у Се Шоучжо тут же потемнело, а голова закружилась. Его ослабленное алкоголем тело пошатнулось и отлетело на несколько шагов назад, ударившись спиной о стену. После чего он согнулся, как креветка, и из его носа в две струи потекла кровь. Он вдруг закричал и упал на пол. Се И посмотрел на этого человека, который больше не казался ему высоким, и его сердце наполнилось ни с чем не сравнимым удовлетворением. Много лет, очень много лет он мечтал о таком ударе... за себя, за свою покойную мать. И, наконец, его мечта осуществилась - он смог безжалостно ударить этого человека по лицу. Незнакомая женщина легкого поведения уже поняла, что ситуация критическая, успела одеться и убежала. Никто даже не обратил на её побег внимание. Суставы на пальцах Се И "гудели", настолько сильно он сжимал кулаки, словно готовый в любой момент наброситься на стоящего перед ним человека и яростно избить его. Однако после долгого молчания он, наконец, разжал кулаки, вытащил из-под кровати большую сумку, которой пользовался ещё в старших классах, быстро собрал в неё свою одежду и застегнул молнию. Затем он подобрал школьную сумку, валяющуюся на полу, и, не оглядываясь, вышел из квартиры. Некоторое время он колебался, стоя у двери, затем поднялся наверх по лестнице и постучал в дверь квартиры Ван Шуминя. Были выходные. Ван Дашуань внизу на улице играл в карты, а Цзя Гуйфан дома смотрела телевизор. Когда она открыла дверь и увидела Се И, стоящего на пороге с сумкой в руках, она была застигнута врасплох: "Сяо И, в чем дело? Ты куда-то собрался?" Се И улыбнулся ей, и Цзя Гуйфан внезапно почувствовала, что что-то не так. Казалось, что в этом ребёнке что-то изменилось. Она увидела, как Се И достал из своей школьной сумки письмо о зачислении в университет и протянул ей: "Тётя Цзя, крёстная, меня зачислили в университет". Цзя Гуйфан широко раскрыла рот, и ей сразу стало всё равно, что могло случиться ранее. Она взяла уведомление обеими руками и благоговейно произнесла, словно зачитывая царский указ: "Ай, какой престижный университет! Крёстная мама никогда в жизни не видела письма о зачислении в университет! Престижные университеты Шанхая, ц-ц-ц-цк, студентам старших школ разве не трудно сдать туда экзамен? Это нелегко, это нелегко... Скажи, что ты хочешь скушать, крёстная приготовит это для тебя! Надо позвонить твоему крёстному и позвать его домой. На какой же тяжёлый шаг ты решился..." Она вернула письмо Се И и только тогда вспомнила о большой сумке Се И: "Сяо И, к чему такая спешка? Еще месяц впереди, зачем ты так рано собрался уезжать?" "Крёстная", - тихо позвал Се И. Раньше он всегда называл её "тётя Цзя", и крайне редко использовал столь близкое обращение. Молодой человек внезапно выпрямился, а затем торжественно поклонился Цзя Гуйфан: "Спасибо вам". Цзя Гуйфан растерялась: "Сяо И, что ты... делаешь?" "Даже если я сейчас встану перед вами на колени и отдам поклон, то даже этого будет не достаточно. - ответил Се И. - Вы навсегда будете мне, как родная мама. Не волнуйтесь за меня. Пока я не умер от голода, я всегда вернусь к вам в будущем, чтобы выразить своё почтение". Глаза Цзя Гуйфан распахнулись шире, и зловещее предчувствие внезапно охватило её сердце: "Куда ты уезжаешь?" Се И опустил голову и некоторое время молчал: "На похоронах моей мамы присутствовали наши родственники из деревни. Вы их должны были видеть. Когда моя мама ещё была жива, то она в тайне от Се Шоучжо посылала деньги своей парализованной бабушке. А ещё у меня есть дядя, который живёт на юге... - он сделал небольшую паузу. - Я лишь хочу сказать, крёстная, я молод и полон сил. Я могу сделать всё, что угодно. Пока период школьных каникул, я хочу найти своего дядю и буду помогать ему, чтобы немного подзаработать. У меня достаточно денег, чтобы оплатить учёбу, и я спокойно начну своё обучение в университете. Зачем мне впустую тратить это время. Еще нужно будет купить учебники, хорошо, что они не так дорого стоят". Цзя Гуйфан тут же пришла в возбуждение: "Что ты сказал? Ах, ты - глупый мальчишка. - она протянула руку, чтобы схватить Се И, но тот опередил ее на доли секунды и сделал шаг назад, к двери. Её рука схватила пустоту. - Ты что, дурак? Так легко решиться на такое серьёзное дело. Крёстная должна тебе помочь! Сяо Миню в армии не нужны деньги из дома. У крёстной достаточно денег, чтобы помочь тебе. Я могу обеспечивать тебя! Если ты вдруг захочешь пойти дальше и готовиться к получению степени магистра или доктора наук, то твоя крёстная мама, полностью поддержит тебя!" Се И покачал головой и улыбнулся. Он ничего не ответил на эти слова, просто поднял сумку: "Спасибо, крёстная, берегите своё здоровье. Я обязательно вернусь, чтобы выразить вам своё почтение. Передайте крёстному, что мне жаль, что у меня не было времени с ним попрощаться". Цзя Гуйфан побежала за ним в своих домашних тапочках, но разве могла она угнаться за Се И, который был молодым юношей? Она могла лишь смотреть как его высокая и худая спина удаляется всё дальше и дальше от неё. Цзя Гуйфан так разволновалась, что у неё выступили слезы, и она тщетно продолжала кричать: "Се И! Се И!" Но молодой человек уже зашел слишком далеко и, решившись на это, не мог повернуть назад.