Одно Древо Жизни / 一树人生: Прист

Перевод: ksee_sem

Кто-то долгое время томился в армии, а кто-то долгие годы страдал от депрессии в своём сердце. Кто-то спустя три года, увидев близкого человека, ощутил радость и нескрываемое дружелюбие, а кто-то, встретив после долгих лет близкого человека, сразу ощутил и горечь, и сладость в душе, почувствовал, что его сердце то падает в пропасть, то взмывает в небеса, то сковано ледяным холодом, то вдруг его бросает в жар.  В конечном итоге эти два человека, каждый из которых был одержим своими эмоциями, сидели друг напротив друга в ресторанчике хот-пота, если горячее мясо и запивали это "Ванлаоцзи"*. А потом кое-кто из этих двоих не побоялся почувствовать себя плохо и перешёл на "Байцзю"**. А после того как оба наелись и напились вдоволь, они отправились назад, домой к Се И, не забыв заскочить в мини-маркет по пути, чтобы купить ящик пива.

*чайный напиток

**китайская водка

Ван Шуминь был ещё тот зверь. Он с малых лет умел и пить алкоголь, и курить сигареты. Одним словом - научился плохому. Но Се И был другим. Это был хороший мальчик, который раньше очень много учился, а сейчас очень много работал, и никогда не брал в рот ни капли спиртного. Чтобы составить компанию Ван Шуминю, он сделал один пробный глоток и тут же нахмурился. Эта жидкость была невероятно жгучей и терпкой. Она опалила ему горло, заставив поперхнуться и закашляться, а потом дико защипала в носу. Это была ещё большая пытка, чем ядрёная перцовая настойка от простуды. Этот первый жизненный опыт употребления алкоголя заставил его заподозрить людей, пристрастившихся к спиртному, в том, что они, вероятней всего, имеют склонность к мазохизму. Но после того как он отважно зажал нос и сделал ещё пару глотков, к нему пришло осознание, что это не такая уж и плохая штука. После того как эта жидкость из пищевода попала в желудок, то результат её действия был похож на эффект от приёма большой дозы жаропонижающих препаратов. Внутренним органам вдруг стало тепло от паров алкоголя. Холод из всего тела постепенно испарился, и Се И почувствовал себя невероятно комфортно в этот момент. Яд, который пронизывает вас изнутри - это самый страшный яд, потому что вы ничего не сможете с собой поделать. Тогда вы уже не можете сдерживать свои эмоции. К тому времени, когда ваша голова начала кружиться, вы перестанете думать о последствиях этого вечера. Вам будет казаться, что в вашей жизни больше нет ни проблем, ни забот. Если вы и дальше продолжите выпивать, то на следующий день ваша голова будет раскалываться на части. Но всё это будет потом. Се И впервые в жизни позволил себе такую слабость, и неожиданно для себя понял - оказывается, предаваться пороку совсем не сложно. Пошатываясь, Се И шёл впереди, а Ван Шуминь плёлся следом за ним, неся в обнимку ящик пива. Спотыкаясь, Се И приблизился к двери в комнату. Одна его рука в этот момент сжимала ключи от входной двери, а вторая прощупывала карманы одежды. Со стороны это выглядело довольно странно - он потрогал карманы брюк, дернул край рубашки, а потом пошарил по карманам верхней одежды. Словно он что-то искал, но никак не мог найти. Вдруг он прищурился и неподвижно замер на месте. Он выглядел немного потерянным, а на лице застыло несколько невинное выражение. Ван Шуминю надоело наблюдать за его странным поведением: "Что ты делаешь? Открывай дверь!" Се И повернул к нему голову и с обидой посмотрел на него, затем "надул губы", как маленький ребёнок, и сказал: "Я не могу найти ключи".  Ван Шуминь косо посмотрел на него и с раздражением произнёс: "Что ты не можешь найти? Если ты настолько ослеп, что не видишь ключи, которые держишь в руках, то тебе никогда больше не стоит пить!" Се И неожиданно "прозрел", с видимым усилием покачал головой из стороны в сторону и рассмеялся: "Ха-ха-ха. Острый ясный взгляд нужен для стрельбы... Ну, то есть у людей, которые стреляют из пистолетов, очень хорошее зрение". Он с удивлением посмотрел на связку ключей в руке и принялся перебирать их, дергая и хмурясь, с очень сосредоточенным выражением на лице: "Я же помню, что ключ от моей двери должен быть жёлтого цвета. Но почему я не могу найти его...Эммм...Может он где-нибудь выпал по дороге?" Ван Шуминь поставил коробку с пивом на пол, забрал связку ключей из его рук и погладил его по голове: "Пьяный котик, будь хорошим мальчиком и отойди в сторону". Затем он мгновенно нашёл жёлтый ключ и вставил его в дверной замок, бормоча при этом: "Говорю тебе, Сяо Се, этот замок нужно поменять. Почему он весь ржавый? Я даже не могу вставить ключ в..." Вот так всегда, кто-то, напившись, не способен ничего рассмотреть, а кто-то, наоборот, всё видит.  После того как двое впустую потоптались на месте минут десять, а потом "слепой кот случайно наткнулся на дохлую мышь", то это сложное действие было наконец завершено - ключ был вставлен в дверной замок, замок был открыт, а дверь распахнулась. Ван Шуминь наклонился, поднял ящик пива с пола и занёс его в комнату. Се И в это время прижался к двери и странно рассмеялся. Как только по комнате пронёсся сильный сквозняк и обдал холодом Ван Шуминя, его мысли несколько прояснились, и он поспешно втащил его в комнату, чтобы избежать любопытных взглядов соседей и не позориться дальше. Тело Се И послушно следовало за ним. Ван Шуминь указал на стул, потом коротко и властно скомандовал: "Садись!" Се И приземлил на легендарный стул свои ягодицы, вследствие чего не удержал равновесие, и расшатанная ножка стула, как и ожидалось, вывернулась в сторону. Се И упал на холодный пол. Он в замешательстве повернул голову в разные стороны, нахмурился и, тыкнув пальцем в Ван Шуминя, пожаловался: "Это всё ты! Это ты посадил меня на этот стул! Хочешь причинить вред Лаоши***!"

***учителю

Ван Шуминь горько улыбнулся, открыл банку пива и протянул ему, держа обеими руками****: "Лаоши, я не виноват"

****подавать двумя руками - проявление уважения к другому человеку

Се И взял пиво, немного подумал и заплетающимся языком произнёс: "Ооооо, я помню, ты уже окончил школу."   Ван Шуминь собрался кивнуть головой в знак согласия, но остановился, решив, что это будет немного не правильно: "Точно ли окончил?... А может не окончил?... Или окончил?... Так окончил или нет?"  Се И отхлебнул глоток пива и захихикал. Ван Шуминь пытался найти правильный ответ - окончил он школу или нет. Он мучился минут пять, но всё было безрезультатно, только ещё больше запутался и вообще перестал что-либо понимать. Тогда он просто подскочил к Се И и "чокнулся" банкой о банку. Пиво из банки Се И тут же расплескалось и попало на его тело и одежду: "Выпьем за это!" Брови Се И в этот момент были изящно изогнуты, а бледная кожа лица слегка раскраснелась. От его обычного серьезного вида не осталось и следа, он казался маленьким беззаботным ребёнком, который хотел петь, смеяться и веселиться.  Он негромко запел: "Пой и веселись. Жизнь так коротка! Она как утренняя роса, пропадёт на солнце. Не нужно страдать. Щедрость должна быть щедрой. Как же развеять твоё горе? Только лишь... только лишь... только лишь вино... может охладить тебя".  Ван Шуминь глупо захихикал: "Ты беспокоишься, что не сможешь избавиться от беспокойства?" Се И вдруг замер и с потерянным видом уставился на него. Улыбка с его лица внезапно исчезла, а пара больших глаз затуманилась. Он нахмурился: "Я беспокоюсь или не беспокоюсь? Ван Шуминь, ты - сволочь! Ты - ублюдок!" "Ругаешь меня, - язык Ван Шуминя слегка заплетался, - ну... ты плохой мальчик, и Лаоши потом не похвалит тебя за это. Куда делся милый добрый ребёнок?" "Ты настоящий ублюдок, ублюдочный ублюдок! Так и есть! Сто процентов! Так и есть! Так и есть! Ты захотел и сразу примчался в это гиблое место, после того как на столько лет пропал без вести! Ты просто ушёл, даже не попрощавшись, ты просто исчез! Просто взял и остался где-то в горах заниматься земледелием! Ты плохо учился, зато не забывал кадрить девушек каждый день! Ты... ты - придурок! Ты - действительно мудак!" - Се И очень разгорячился. Он уставился на него широко раскрытыми глазами. Белки его глаз налились кровью и стали красные, как у бешенного кролика.  Они смотрели друг другу в глаза, немигая, словно два ребёнка, играющих в "кто кого пересмотрит", когда ни один не желал уступить другому. Внезапно Ван Шуминь громко рассмеялся. Алкоголь мешал ему контролировать свои эмоции. Его смех становился всё громче и громче, и, наконец, он потерял равновесие и с ужасным грохотом упал на пол. С тех пор как кабан попал в армию, он отъелся, вырос и набрался сил; удар его кулака стал подобен железному молоту.  Се И даже опешил от неожиданности. Его нахмуренные брови постепенно разгладились, а выпученные глаза перестали смотреть так агрессивно. Он отвёл взгляд в сторону и тоже рассмеялся. Ван Шуминь икнул от выпитого, пошатываясь, приподнялся, сел рядом с ним на пол и посмотрел на потолок, покрытый плесенью. Он с грустью вздохнул и вдруг тихо признался: "Я очень скучал по тебе, когда служил в армии. Мне тебя так сильно не хватало. Но я всегда знал, что такой бессердечный и неблагодарный человек как ты, даже не вспоминает обо мне". Се И повернул голову и с удивлением посмотрел на него. Ван Шуминь перевернул банку из под пива "горлышком" вниз и убедился, что в ней не осталось ни капли спиртного. После этого безжалостно смял её: "Иногда, слушая тебя, я всё чаще задумываюсь над тем, насколько люди могут быть разными!" Он посмотрел прямо в глаза Се И и в его взгляде читалось легкое замешательство и обида: "Те, кто был близкими друзьями через несколько лет могут даже и не вспомнить друг о друге. А встретившись случайно пройдут мимо и потом пол дня будут пытаться вспомнить - кто был тот человек, чье лицо показалось знакомым?" Се И поднял руку и прикрыл лицо ладонью. Ван Шуминь замолчал, убрал руку Се И от лица и развернув её ладонью вверх, внимательно посмотрел на неё. Ладони Се И стали грубее, чем он их помнил. От тяжкого труда на них образовались большие мозоли и шероховатости, но они всё равно казались очень изящными и ухоженными. Ногти были аккуратно подстрижены, но на тонких пальцах были видны многочисленные шрамы и трещинки, глубокие и не очень. Возможно они появились от холода, может от механического воздействия чего-либо. Кожа рук была очень бледной и холодной на ощупь, как у мертвеца, выбравшегося из могилы. Ван Шуминь притянул руку Се И к себе, так что она прошла под его подмышкой и повернул ладонью вверх. Затем ещё раз внимательно посмотрел на ладонь, а потом, ни с того ни с сего, произнес: "Линии на твоей ладони вверху пересекаются и тянутся до тыльной стороны руки. Ли Айцзюнь сказал бы, что такой человек в юности прошёл через тяжёлые испытания, но в будущем его ждёт долгая и счастливая жизнь. Ты бы в такое поверил?" Се И, казалось, сошёл с ума. Он позволил взять себя за руку и даже не подумал помешать. Два совершенно разных человека в тишине сидели рядом, пока этажом ниже до них не долетел звук хлопнувшей двери, а потом женский пронзительный голос пожаловался: "Эй, почему ты опять так поздно..." Ван Шуминь отпустил руку Се И, прикрыл глаза рукой и заплетающимся языком стал нести что-то несуразное: "Почему на сердце неспокойно. Почему так мучительно на сердце... Сяо Се... почему мне так тяжко... как же невыносимо в груди... вот здесь... невыносимо тяжело..." "Что с твоим сердцем?"  "Я не знаю, - его голос, казалось, с трудом вырвался из горла. Это больше было похоже на тихий вздох. Он звучал необычно мягко и вкрадчиво, совершенно не соответствуя внешности мужчины. Он закрыл лицо руками и стал похож похож на маленького ребенка ищущего утешения. - Я не знаю. Просто, когда я сошёл с поезда, то вдруг представил себе, каким будет твоё будущее, когда ты закончишь учёбу? Возможно, ты останешься жить в этом городе. Потом женишься на худенькой белокожей шанхайке на высоких каблуках. И даже не вспомнишь обо мне. А я с каждым годом буду думать о тебе всё реже и реже, и однажды уже не вспомню о тебе на новогодних праздниках. Я больше не буду звонить тебе. Мы больше не будем видеться... А потом, через много лет... через много долгих лет... ты вдруг подумаешь - а кто такой Ван Шуминь? Кто это?" Ван Шуминь опустил руки, скрывающие его лицо, и посмотрел прямо в глаза Се И. Через некоторое время кадык на его шее дернулся вверх-вниз, и он произнёс: "Ван Шуминь - это я. Я - тот ребёнок, что жил в твоём доме этажом выше. Я - тот засранец по имени Ван Шуминь..." Его голос оборвался. Дальнее расстояние, которое было между этими двумя разными людьми, стало постепенно сокращаться. Ближе и ближе. Ближе и ближе. Пока ставшее узким пространство между ними не заполнилось дыханием и запахами друг друга, ставшими единым целым. Вдох - выдох. Се И медленно опустил глаза, обнял Ван Шуминя за шею и поцеловал в приоткрытые губы. Его тело полностью прижалось к телу Ван Шуминя, а сам он потерял голову от вкуса этого человека. Аромат его губ и дыхания проникал в каждую клеточку его тела, в каждый нерв, и пройдя через все нервные сплетения принес оттенок горечи и отчаяния. Рука Ван Шуминя медленно скользнула вниз и легла на талию Се И. Он инстинктивно ответил на такое излишне интимное соприкосновение, которое заставило два тела слиться друг с другом. Банка с пивом выпала из рук Се И, и недопитая жидкость струйкой стала вытекать на пол, но никто не обратил на это внимание.  Трудно угадать, сколько ещё это могло бы продолжаться, только голова Ван Шуминя неожиданно наклонилась на бок и раздалось тихое посапывание. Се И покачал головой, запустил пятерню в свои волосы, сжал в кулак и тихо рассмеялся.