Одно Древо Жизни / 一树人生: Прист

Перевод: ksee_sem

Командир дивизиона Ван Шуминь был демобилизован. С момента призыва и до отставки со службы в общей сложности прошло около десяти лет. Десять лет назад он был ребёнком, который проучился всего полгода в старшей школе и ни с того ни с сего бросил её. Тогда он был всего-лишь глупым, наивным и необразованным мальчишкой, одним словом - никем. Десят лет военной службы оставили на нем свои отпечатки - множество больших и маленьких шрамов на коже, пару травмированных ушей, которым запрещено находится рядом с источниками повышенного шума и... тело, готовое взорваться в любой момент? А может быть и не только это. На самом деле, если подытожить, то того, что дала ему военная служба окажется намного больше, чем того, что он "отдал". Эти десять лет ношения военной формы ушли на то, чтобы сделать из него настоящего мужчину, который умеет брать ответственность за свои поступки. С навыками, которые имел командир дивизиона Ван, из него получился бы прекрасный полицейский, криминальный детектив или кто-то ещё в этом роде. Очень жаль, что королева-мать Цзя Гуйфан не стала бы от этого счастливой. Пожилая леди утверждала, что после несчастного случая, произошедшего с Ван Шуминем, она не может ни видеть, ни слышать ничего связанного с оружием и насилием. Даже если она смотрит по телевизору боксёрский поединок, то всё о чём может думать - это как бы пойти да наглотаться сильных быстродействующих таблеток от сердечного приступа. По этой причине Ван Дашуаню пришлось отключить дома все центральные каналы, оставив лишь пять спортивных. Поэтому, если они вдвоем не смотрят баскетбольный матч, то спускаются вниз поболтать со стариком Ли, который работает сторожем в гараже внизу. Только вот со временем, почему-то этот засранец Ли начал относиться к паре незваных гостей как к пустому месту и стал игнорировать их. Матушка Цзя сделала выводы и решила, что у её ребёнка совершенно отбившаяся от рук душа, которая без присмотра близкого человека тут же доведёт себя до смерти. Она корила себя за ошибки молодости и своё безответственное поведение. Разве не из-за этого её сын, который с такими усилиями был "поставлен на ноги", оказался способен в любой момент отправиться "куда глаза глядят" и "гулять по краю пропасти"? На этот раз матушка не допустит беды, поэтому Ван Шуминю, как маленькому щенку, строго-настрого было запрещено куда-либо выходить, максимум, можно было посидеть на корточках у входа в дом. Казалось, что Ван Шуминь должен был бояться пукнуть без разрешения. Однако, он терпеливо выслушал "пожелания" своей матери, но на следующий же день пошел и купил для неё "Успокоительные капли для приема внутрь". Что поделаешь, некоторым женщинам очень тяжело дается менопауза. Нужно относиться к этому с пониманием. После этого к королеве-матери вдруг вернулась душевная бодрость, и пожилая леди преследовала его два квартала с палкой в руках. Вот оно, яркое проявление демократии и централизма* - сын хотел демократии от матери, а мать хотела централизма от сына. *демократия - коллективное принятие решений, а централизм - "низы" должны подчиняться "верхам" Слово матушки Цзя было законом, поэтому даже Ван Дашуань не осмеливался сказать ей "нет". В конце концов, Ван Шуминь был вынужден устроиться на работу в Бюро электроснабжения. Как и его родителей, его постигла участь каждый день ходить на работу с 9-ти до 5-ти, сплетничать по утрам за чашкой чая и проживать свою спокойную и счастливую жизнь.  Сначала такая жизнь действительно показалась ему вполне комфортной. В конце концов, Ван Дашуань столько лет проработал здесь и имел очень хорошие связи в Бюро электроснабжения. Он пристроил сына на спокойную работу - приглядывать за библиотекой для персонала. Каждое утро он просыпался самостоятельно, после чего матушка накрывала на стол завтрак. Он чистил зубы и умывался, после чего садился завтракать. Не было ни сирен для пробуждения, ни бега по пересечённой местности, ни свистка на построение. После этого минут за 8, неспеша, он доходил до места своей работы. Большую часть дня он проводил играя онлайн в маджонг и попивая чай. В полдень он шёл на обед домой, а если вдруг чувствовал сонливость из-за того что не выспался, то мог немного подремать прямо в библиотеке после обеда. Что? Кто-то придёт за книгой? Кхе-кхе, да кому это надо? Если у вас есть свободное время, то куда лучше собраться с близкими или дальними родственниками, друзьями или врагами, с соседями или просто побыть одному. Очень скоро Вань Шуминю стало невероятно скучно. В такие моменты он иногда брал покрытые древним слоем пыли книги и без особого интереса пролистывал их. Страницы этих книг, как правило, были пожелтевшими, но обложки выглядели как новые. Кто бы мог подумать, что это бесполезное занятие очень скоро позволит ему найти кое-что интересное. В один из дней скучающий Ван Шуминь взял с полки книгу под названием "Морской волк". Автором был указан Джек Лондон. И, вдруг, он случайно заметил на страницах книги маленькие заметки, написанные карандашом. Почерк был лёгким и аккуратным, словно это писал ребёнок, который старательно выводил каждую буковку. Ван Шуминь с первого взгляда понял, кому принадлежит этот почерк. Скорей всего этой книге было уже много лет. И хоть она и не была слишком толстой, но, видимо, не вызывала интереса у читателей и одиноко стояла в углу полки уже не первый год. Ван Шуминь углубился в прочтение текста книги, следуя за заметками, которые оставил Се И, и полностью исцелил себя от болезни под названием "не люблю читать книги", прочитав её полностью от корки до корки. Это была история об американском писателе, который потерпел кораблекрушение и был спасён капитаном корабля "Призрак", а затем против своей воли был вынужден стать одним из членов экипажа корабля, уступив воли капитана по прозвищу "Морской волк". В дальнейшем он пережил серию шокирующих приключений при участии жестокого капитана, о чём рассказали ему страницы "Морского волка". Ван Шуминь всегда мало читал. Разве что иногда, чтобы скоротать время, он мог отрывками почитать что-нибудь популярное в Интернете. Но он никогда не видел настолько особенного... то есть, литературного произведения. Что касается многообразия видов человеческой и животной природы, ставших единым целым на грани жизни и смерти, о которых он прочитал в этой книге, то он и представить себе не мог, что кто-то может написать об этом настолько интересную и захватывающую историю и в тоже самое время так спокойно передать смысл многих глубоких вещей. Ван Шуминь практически был готов боготворить Се И. Он вдруг вспомнил, как тот, маленьким мальчиком, весь день сидел с книгой в руках на табуретке в их гостиной, и, держа карандаш, время от времени старательно и кропотливо записывал свои собственные, наивные умозаключения после прочитанных слов. На самой последней странице книги Се И написал: "Если бы это существовало в реальной жизни, то Призрак, на самом деле, был бы другим, не цивилизованным, миром. Между нами не было бы никакой взаимосвязи (чего-то общего) - мы живём на суше, а они в бушующем (шокирующем) море. Мы бы просто опасались друг друга. Цивилизованный мир боится беззакония, а не цивилизованный мир отрицает (презирает) законы". Ван Шуминь внезапно осознал, что уровень его интеллекта никогда не позволял ему понять, о чём думает Се И. Внезапно он достал из кармана свой мобильный телефон и, не заходя в телефонную книгу, по памяти набрал номер и нажал на звонок. Он представил себе, что после того, как на той стороне возьмут трубку, он тут же скажет: "Привет, узнаешь меня? Я видел твои записи после прочтения книги, которые ты сделал, когда был ребёнком". Но на другом конце провода холодный механический голос произнес: "Здравствуйте, номер абонента выключен или набран не правильно..." Разочарованный Ван Шуминь завершил звонок. Ван Дашунь вдруг обнаружил, что его сын, этот потерянный в жизни ребёнок, внезапно потянулся к знаниям. Не понятно, может это на него так повлияла библиотека рядом с водонапорной башней или что-то ещё, но в последнее время он приносил домой по несколько книг. Казалось, что чтение приносит ему истинное удовольствие. Наблюдая за тем, как их непутёвый сын превращается в культурного человека, пожилая пара с печалью вздохнула: и почему этот ребёнок всё делает так не своевременно? Почему эта тяга к знаниям не появилась у него лет десять назад? Почему он всегда делает то, что не должен делать? Когда было время усердно учиться и совершенствоваться каждый день, этот ребёнок дрался и бегал за девушками. А когда пришло время найти себе спутницу жизни и создать свою семью, он нашёл своё призвание в том, что усердно сидит над книгами все дни напролёт. На самом деле Ван Шуминь читал только определённые книги. Было не очень понятно как срабатывала эта психология, но для чтения он брал лишь те книги, в которых были заметки от Се И. Он понял, что пока в книге есть эти маленькие записи, сделанные карандашом, то какой бы скучной не была книга, он дочитает её до конца без грамма сонливости, всего лишь следуя за этим аккуратным почерком. Не каждая душа настолько духовна, что может путешествовать во времени и пространстве следуя за мыслью мудреца через сухие и глубокие слова на станице книги. Но иногда ты можешь обнаружить, что следуя за почерком руки другого человека можно с лёгкостью понять ход его мыслей в определённый период времени. Хотя между воспоминаниями и текущим временем существовала гигантская пропасть через которую нельзя было перепрыгнуть, но казалось, что тебе удаётся максимально приблизиться к той душе. Приблизиться настолько, что по каждому завитку, по каждому знаку препинания ты можешь почувствовать её печали и радости, трепет и разочарование. Ван Шуминь не знал как правильно можно назвать те чувства, что он испытывал. Можно ли сказать, что он тосковал? Возможно, но он очень надеялся, что это не так. Он жил на суше, а не на Призраке в бушующем море. И ему бы не хотелось, чтобы совершенный им ранее дурной поступок изменил его мировоззрение и повлиял на отношения с другими людьми. В этом мире абсолютно все вещи и люди пронизаны и окутаны тонкими нитями, которые называются "общепринятые нормы и правила". "Либо рыба погибнет, либо сеть порвётся" - и то, и другое будет являться трагическим финалом, который никто не хотел бы видеть. Поэтому Се И никогда больше с ним не связывался. Ван Шуминь понял это со временем, поэтому больше не набирал его номер. Библиотека Бюро электроснабжения невелика, и запас её книг мог обновляться раз в 800 лет и то не всегда. Соответственно, Ван Шуминю не потребовалось много времени, чтобы "прошерстить" изнутри все книги, имеющиеся в наличии, и снова начать маяться от безделья. Цзя Гуйфан, казалось, было стыдно перед другими за то, что её сын до сих пор ходит бобылём, поэтому она начала активную деятельность среди знакомых старушек, которым нечем было заняться в жизни, поэтому сватовство они считали своим святым долгом. И принялась без устали и с постоянным упорством заставлять Ван Шуминя ходить на свидания вслепую. Как говорил Ван Шуминь, свидания вслепую на самом деле являются чередой трагедий... Например, в эту субботу он встречался с девушкой, голос которой было слышно на 10 миль и 8 деревень вокруг. Стоило ей раскрыть свой рот, и Ван Шуминь впервые почувствовал, что его больные уши начали протестовать. Он подумал, что эта девушка, видимо, родилась не в свою эпоху. Если бы она родилась несколько десятилетий назад, то обязательно стала бы второй Го Ланьин**. **известная китайская оперная певица Стоило этой девушке присесть на стул, как тут же её ноги пришли в постоянное движение, отстукивая под столом мелкую дрожь. А после и всё её тело задрожало от страха или волнения. В конце концов, эта "зараза" перекинулась и на Ван Шуминя - он почувствовал, что и сам совершает мелкие колебательные движения влево-вправо. Когда к ним подошёл официант, чтобы принять заказ, то сначала бросил на них странный взгляд, потом кашлянул, тактично наклонился к Ван Шуминю и на ухо прошептал: " Господин, туалет находится вон там... " Ещё пример, девушка, которую он видел в прошлую субботу. Она была сдержанной и застенчивой. Она даже ни разу не подняла головы, чтобы посмотреть на Ван Шуминя, а когда что-то говорила, то голос её звучал не громче комариного писка. Спросите, так что же в ней было плохого? Да то, что она заказала еды больше чем на 600 юаней, чем полностью опустошила кошелёк Ван Шуминя. Еще субботой ранее, он встречался с девушкой, которая действительно оказалась настоящей красавицей. В ней всё было прекрасно: и нос, и глаза. Только вот почему-то всё время она сидела с одним и тем же выражением на лице и даже ни разу не улыбнулась. Это не давало покоя Ван Шуминю, поэтому, прежде чем попрощаться, он не удержался и спросил: "Я ведь рассказал так много смешных историй, неужели ни одна из них даже не развеселила тебя? Или может у тебя сложилось плохое мнение о своём гэ? Ты так и скажи". На что девушка с извинением в голосе, но сохраняя тоже самое выражение лица, произнесла: "Извини, гэ, дело не в том, что мне не смешно. Дело в том, что мне только-только сняли швы на лице и ткани с хрящами еще не пришли в форму. Я не могу позволить себе рассмеяться. В прошлый раз я имела неосторожность слишком широко улыбнуться, от этого нос, который только перенёс операцию, вдруг перекосило..." Ван Шуминь тут же "ушёл в закат". Но всем этим дням свиданий пришёл конец в один зимний день... Примечание переводчика:  Я понимаю, вы заждались Се И. Обещаю, он появится в следующей главе.