Вампирская сладость

За столом сидели все обитатели особняка. Я сел справа, быстро прокручивая карандаш в руках, чтобы скрыть дрожь. Напротив расположилась Хельга; она гордо выпрямила спину и косилась на нас с Яковом — видимо, всё еще злилась. Сам Яков стоял во главе стола, разворачивая большой лист бумаги с записями, которые больше походили на рисунки сумасшедшего. Даже Фамильярда позвали: теперь он сидел прямо на столе и лениво зевал. — Итак, все вы понимаете, что ситуация напряжена, и нам лучше объединиться. Поэтому, Хельга, прошу — личные обиды оставим на потом, — произнес Яков. — Ангелы готовятся, значит, и мы должны быть готовы. Трое против трех, но у них есть целая армия зомбированных жителей. Я съёжился, представляя толпы горожан, идущих на нас с единственной целью — убить. — Но их легко победить. Я сделал таблицу для наглядности. Мы перевели взгляд на бумагу. Я щурился, стараясь разобрать этот размашистый почерк. Яков ткнул пальцем в первый столбец. — Какой бы сильной ни казалась Люси, одолеть её проще всего. Немо, ты же помнишь про теневого любовника? — Не напоминай, — возмутилась вместо меня Хельга, раздраженно проведя рукой по лбу. — Оказывается, наша дорогая Люси — тоже теневая любовница. Когда-то давно, еще человеком, она подверглась нападению вампиров. Но бедную Люсию спас один знакомый тебе аристократ. Он заключил с ней теневой союз, сделав, грубо говоря, своей личной слугой. И знаешь, кто это был? — Яков хитро улыбнулся и уставился прямо на меня, выдерживая интригу. — Люси — бывшая теневая любовница Морриса Аргайна. Ну, того самого, что муж моей сестры. Там длинная история, изначально её спас не Моррис, но не суть. Важно то, что, заключив договор, Люси отдала часть своего бессмертия, поэтому сейчас она слаба. Остаток её силы хранится в кулоне. В первую очередь нам нужно разбить его — тогда она потеряет контроль над толпой. — Если она слаба, значит, будет держаться в стороне? — спросил я. Яков кивнул. — Давайте я займусь ей, — Хельга откинулась на спинку стула. — Достаточно ослепить, сорвать кулон, а дальше дело за малым. — А ты… справишься одна? — Яков с сомнением приподнял бровь. — Она опытный вампир, на неё твои безделушки не сильно действуют. — Это не безделушки, а сильная магия и немного химии. Фамильярд отследит её по запаху, а дальше я сама. Я скептично глянул на кота. Тот, словно почувствовав себя совершенно лишним в этом военном совете, буквально растекся по столу, лениво виляя хвостом по бумаге с планом. — Ты уверена, что он сможет помочь? — я ткнул пальцем в пушистый бок, но Фамильярд даже не отреагировал. — Не недооценивай его, Немо. Он уже старичок, но что он творил в свои лучшие годы… — Хельга задумчиво улыбнулась, поглаживая морду кота. — Я уверена в нем больше, чем в Якове. Яков цыкнул и перевел палец на другой столбец. — С Софией будет сложнее. Она дочь Марлен, главы вампирского общества, но, несмотря на это, к ней относятся, мягко говоря, плохо. — Да, когда я был в церкви, ей поручали только самые грязные задания, — подтвердил я. — Она не ладит с Люси, но насчет Дорис я не знаю. — Это не меняет сути. София сильна, просто не показывает этого. Скорее всего, её отправят в бой первой. «Мол, не жалко», — добавил я про себя, но тут же смутился и продолжил слушать. — Вероятно, она будет защищать Дорис. А вот Дорис — наша главная цель. Она сильна сама по себе, но её главный дар — неуязвимость. Её невозможно даже ранить, пока не разбит кулон с бессмертием. Где она его хранит — загадка. Я пытался разузнать, но тщетно. — Яков, давай ближе к делу, — фыркнула Хельга, скрестив руки на груди. — Теория важна, особенно в нашей ситуации. Он вздохнул и, развернув новый пергамент, начал детально объяснять план.

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Холодный ветер колыхал и без того непослушные волосы. Было около четырех утра. Я проснулся среди ночи от необъяснимого страха. Нарастающее чувство тревоги не дало снова заснуть, и я вышел на балкон. Отсюда открывался вид на сад, где когда-то я, еще ничего не подозревающий, принял розу из рук Якова. Тогда я искренне верил, что задержусь здесь всего на пару недель. А сейчас я стою здесь с двумя отметинами на шее и морально готовлюсь к ужасу завтрашнего дня. Иногда я жалею, что приехал сюда, но даже став вампиром, я не обрел власти над прошлым. Я зарылся пальцами в волосы, опершись локтями о холодные перила. — Немо? — тихо раздалось сзади. Я не обернулся. Шаги приблизились, и на мои плечи легло что-то тяжелое и теплое, пахнущее лимоном и мускатным орехом. Только тогда я повернулся. Яков стоял напротив, поправляя халат на моих плечах. Его лицо было настолько спокойным, что это вызывало зависть. — Замерзнешь ведь. — И без тебя знаю, — огрызнулся я. Руки на моих плечах на мгновение замерли, а затем опустились. Мы молчали, и это молчание раздражало. Казалось, Якову безразлично и то, что будет завтра, и то, что происходит сейчас. Чтобы прервать тишину, я спросил. — Письмо написал? — Да. Ближе к вечеру отправлю. Вечером всё и начнется. Яков составил послание ангелам — душещипательный рассказ о том, что он сдается и просит переговоров в лесу в полночь. Насколько я понял, он собирается передать письмо лично, в самый эпицентр событий, а затем потащить туда и меня. — Тебе нужно выспаться. Завтра тяжелый день. — Да когда же это всё закончится… — едва слышно прошептал я. Голос предательски дрогнул. — Что? Я выпрямился, и халат соскользнул с моих плеч, впуская холод. Как назло, порыв ветра высушил выступившие слезы. Заметив их, Яков напрягся, но постарался сохранить самообладание. — Когда закончится этот кошмар? Я устал от опасностей, тайн и загадок. Устал бегать здесь, как подопытный кролик. Когда я смогу просто вернуться домой и погрузиться в свой привычный «день сурка»? — голос окончательно сорвался. Я не смог закончить тираду и стыдливо закрыл лицо руками. Яков медленно подошел и обнял меня за плечи, притягивая к себе. Я пытался вырваться, брыкался и стучал кулаками по его груди, но он лишь крепче прижимал меня. Наконец силы покинули меня, и я просто уткнулся ему в грудь, приглушенно шмыгая носом. — Это ты во всем виноват, — обиженно пробормотал я, слабо ударив его по спине. Он наклонился ниже и едва ощутимо коснулся губами моих волос. — Да, — прошептал он. — Ненавижу тебя. — Я знаю, — продолжал он шептать, поглаживая меня по голове. — Яков… — М-м? Я приложил усилие, чтобы поднять голову. В глазах Якова отражалась луна и моё заплаканное, жалкое лицо. Он склонился так близко, что наши дыхания смешались. — А ты меня любишь?

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Этой ночью было необычайно светло. Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны елей, заливал поляну, в центре которой стоял я. Капюшон был опущен низко; я сжимал револьвер так сильно, что побелели пальцы. Ангелы уже прочитали письмо. Я слышал, как толпа, издавая стоны и нечленораздельное мычание,приближалась. Хельга с Фамильярдом ушли на поиски Люси, вооружившись склянками и ножом. А Яков затаился за деревьями. Вот он, «гениальный» план: выставить меня приманкой, а затем напасть из засады. От этой гениальности у меня подгибались колени. Меня могли убить в любую секунду, и даже этот жалкий револьвер, который Яков всучил мне со словами «в случае чего целься в сердце», не казался спасением. Я тяжело дышал, чувствуя, как смерть подходит всё ближе. Попытки разглядеть Якова среди темных елей были тщетны. Появилось гнетущее чувство, что я остался один. Что-то зашуршало сзади, и я рефлекторно обернулся. Это была фатальная ошибка. В паре метров стоял Лиен. Но это был не тот улыбчивый парень, с которым мы дружили в университете. Передо мной стояло существо с обвисшим лицом, впалыми щеками и широко раскрытым ртом, из которого сочилась мутная жидкость. А за его спиной — сотни таких же монстров. В толпе угадывались знакомые лица: вот продавщица молока — её прекрасные голубые глаза закатились, а нежные руки превратились в обтянутые кожей кости. А вот высокий кузнец — он хромал на обглоданную ногу. Меня едва не вывернуло наизнанку. Забыв обо всех инструкциях, о маскировке и выдержке, я закричал и начал палить куда попало. Пули летели в разные стороны, иногда сбивая чудовищ с ног, но те продолжали ползти. Я потерял рассудок, нажимая на курок с такой силой, что содрал кожу на пальце. Вдруг голову пронзил туман — знакомое чувство, которое я испытывал, когда Люси брала меня под контроль. Страх отступил, сменившись мягким, чарующим трансом. Но Яков говорил, что Люси больше не властна надо мной. Тогда кто это?

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Смотреть на то, как Немо сходит с ума от ужаса и буквально идет в лапы смерти, было невыносимо. Вина легла на мою грудь тяжким грузом. Я бы не пережил его гибели, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Я не говорил ему, что обращение в теневого любовника дает создателю возможность — пусть ненадолго — контролировать тело подопечного. Немо бы испугался и еще сильнее отстранился, а я не хотел умножать его страхи. Пришлось действовать втайне. Я прикрыл глаза, и в сознании всплыл его образ, окутанный туманом. Я медленно «повернулся» его глазами и увидел тень, стремительно приближающуюся к нему. Времени не было. Лицо нападавшей девушки стало отчетливым, длинные клыки почти впились в его шею… Грянул выстрел. Лицо Софии исказилось от боли, она бросилась снова, но я выстрелил еще раз, заставляя тело Немо сделать несколько шагов назад.

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Туман рассеялся. Проморгавшись, я понял, что ситуация изменилась. Толпа всё еще наступала, но стала будто более вялой. А прямо передо мной стояла София. Она истекала кровью и издавала непонятное шипение. В ней больше не осталось ничего ангельского — лишь разъяренный вампир с двумя дырами в груди. Она вытянула сухие руки, пытаясь схватить меня, но я (или какая-то сила во мне) уже успел отскочить на несколько метров. Голова была словно ватная. Я почувствовал холодные руки на плечах, запах лимона и тихий шепот. — Прикрой меня. Я зажмурился, пытаясь прийти в себя, а когда открыл глаза — ад возобновился. Я с ужасом сжимал револьвер, стараясь отстреливаться от наступающих мертвецов, пока за спиной слышались звуки ожесточенной борьбы. Выстрелы и крики сотрясали ночной воздух. Я сбился со счета, скольких уложил. Поток был нескончаемым. Я тяжело дышал, удерживая оружие из последних сил. Существа, прорывавшиеся ко мне, оставляли глубокие раны, впиваясь когтями в руки и ноги. Правую ногу я перестал чувствовать и едва стоял, качаясь от отдачи каждого выстрела. Патроны были на исходе, но времени на перезарядку не было. — Я убью тебя, Айреван! — Ты пожалеешь! — Умри! Истошно кричала София где-то позади. Я не мог обернуться — ноги окончательно подогнулись. Земля оказалась холодной и сырой — то ли от росы, то ли от крови. Ничего не видя перед собой, я пополз к ближайшему дереву, слепо стреляя в сторону низких стонов. Чья-то пасть вцепилась в мою голень. В ушах звенело так сильно, что мир казался немым. А потом наступила тишина. Гробовая тишина. Тела сотен людей, словно тряпичные куклы, повалились на землю, образовав жуткое полотно. Похоже, Хельге удалось: Люси была убита или обезврежена, и её контроль над несчастными жителями исчез. Моя голова откинулась назад, упав прямо в лужу. Холод пропитал тело до костей. Небо сегодня было ярко-красным, будто боги случайно пролили вино на облака. И на фоне этого кровавого неба появился знакомый силуэт. Увидев его, я невольно улыбнулся. — Як… — Молчи, пожалуйста, молчи… — шептал Яков, пытаясь отдышаться. Его руки, пропитанные кровью, легли на мои щеки, осторожно поглаживая. — Всё закончилось, как ты и хотел. Ты только не уходи, слышишь? Держись! Сейчас мы пойдем домой и… — От тебя пахнет лимоном… — улыбаясь, прошептал я. Когда Яков припал губами к моему лбу, я едва слышно добавил: — Давай поедим лимонный чизкейк, когда вернемся? — Конечно. Обязательно. Давай только вернемся… Я глядел в эти напуганные до чертиков глаза и понимал: такой конец мне по душе. Вот только это был мой финал, а не его. Сзади внезапно нависла тень, сжимающая острый кол. — Яков, там… — выдохнул я, но Дорис оказалась быстрее. — Ты сдохнешь так же, как сдохла вся твоя семья, сукин сын де Айреван! — выплюнула она. Яков издал звук, похожий на оборванный крик. Мой мир замер на несколько секунд, а всё вокруг будто погрузилось в замедленную съемку. Острие кола вошло в спину Якова, с треском разрывая мантию и вонзаясь в плоть. В тот же миг из ниоткуда возник силуэт второй девушки с топором в руках. Легким, почти невесомым взмахом она перерезала Дорис горло, а после с хрустом раздавила каблуком упавший на землю кулон. — Надеюсь, ты попадешь в ад, — прошептала незнакомка, нанося последний удар топором в грудь поверженной Дорис. Моя голова бессильно упала на бок, и теплая жидкость начала затекать в уши. Но мне было всё равно. Я смотрел, как алое небо постепенно окрашивает яркое, дарующее надежду восходящее солнце. Его первые лучи падали на место, где только что завершилась история, ждавшая развязки долгие годы. Пусть пролитая сегодня кровь впитается в землю, чтобы на этом месте когда-нибудь выросли цветы. Пусть мир очистится от зла. Пожалуй, это и будет самым счастливым финалом нашей истории.