Театр теней

Дорога в Колумбию прошла в гробовой тишине. Слова об отце Натаниэля повисли в воздухе, отравляя его. Жан, сидевший сзади между Аароном и Кевином, чувствовал напряжение, исходившее от его друга, и молчал, уткнувшись в телефон. Никки, обычно болтливый, на этот раз ограничивался редкими замечаниями, которые никто не поддерживал.    Эндрю вел машину, его взгляд был прикован к дороге, но мысли метались. «Сбежавшая собственность». Эти слова отзывались в нем чем-то глубинно знакомым. Не в буквальном смысле, но он понимал это чувство — быть вещью, от которой хотят избавиться или, наоборот, вернуть в свои владения. Его собственное прошлое было не таким уж далеким.    Натаниэль смотрел в окно, но видел не мелькающие пейзажи, а холодные глаза отца. Человека, для которого он всегда был лишь неудачным проектом, пятном на репутации, которое нужно было либо исправить, либо стереть. Лола Малькольм была его лучшим «корректором». А Ичиро… Ичиро был новой клеткой, возможно, более красивой, но от этого не менее прочной.    Он украдкой посмотрел на Эндрю. Этот циничный, опасный парень с ножами в повязках был сейчас его единственной нитью к чему-то, отдаленно напоминающему безопасность. Или к иллюзии ее. Эндрю не предлагал защиту. Он предлагал союз в войне. И сейчас Натаниэль понимал, что это было больше, чем он мог ожидать от кого бы то ни было. *    Клуб в Колумбии ничуть не изменился, остался таким же шумным и безвкусным, как и все подобные заведения. Музыка оглушала, мигающие огни резали глаза. Но сегодня он был не на задании и поэтому это было кстати. Хаос и толпа позволяли раствориться, спрятаться от собственных мыслей.    Жан, немного освоившись, потянул Натаниэля на танцпол. Тот сначала сопротивлялся, но потом позволил увлечь себя. Танец был отличным способом выпустить пар, забыть на время о Лоле, об отце, об Ичиро. Он закрыл глаза, позволив ритму поглотить себя, чувствуя, как напряжение понемногу покидает его плечи.    Эндрю, Аарон и Кевин устроились за столиком на втором этаже. Аарон с предвкушением ожидал второй раунд шотов. Кевин молча пил уже привычную водку, а его взгляд блуждал по залу, периодически останавливаясь на Натаниэле с Жаном.    — Расслабься, Дэй, — Аарон бросил ему, следя за взглядом. — Он не развалится.    — А ты уверен? — хрипло спросил Кевин. — Ты не видел его утром. Он… он сломлен.    — Все сломлены, — раздался голос Эндрю. Он не пил, просто вертел в руках стакан с водой. — Вопрос в том, что ты делаешь с этими обломками. Собираешь обратно или идешь по ним, чтобы порезать ноги.    Его философия, как всегда, была мрачной и безжалостной. Кевин смотрел на него, и в его глазах читалось недоумение. Как можно быть настолько спокойным, когда всё рушится?    Внезапно Эндрю замер. Его взгляд, блуждавший по залу, резко сфокусировался на входе. Его поза из расслабленной мгновенно стала собранной, готовой к броску.    — Что? — спросил Аарон, насторожившись.    — Ничего, — коротко бросил Эндрю, но его глаза не отрывались от двери. — Показалось.    Он солгал. Он не мог ошибиться. Мельком, в толпе входящих, он увидел ее. Высокую женщину в элегантном черном платье, с безупречной прической. Ее взгляд на секунду скользнул по их столику, холодный и оценивающий, прежде чем она растворилась в толпе.    Лола Малькольм. Она была здесь.    Эндрю медленно встал.    — Следите за ним, — кивнул он в сторону танцпола, где Натаниэль, смеясь, пытался повторить неуклюжее движение Жана. — Я выйду, подышу.    Он направился к выходу, но его цель была не свежий воздух. Он видел, куда она пошла — в сторону коридоров, ведущих к VIP-ложам и служебным помещениям.    Его инстинкты кричали об опасности. Лола здесь не случайно. Это была не слежка. Это было сообщение. Или подготовка к чему-то. Он должен был выяснить.    Он шел по темному коридору, его шаги были бесшумными. Руки сами собой потянулись к скрытым ножнам на предплечьях. Он не знал, что искал. Подтверждение? Угрозу?    Из-за угла послышались приглушенные голоса. Один из них был низким, мужским. Другой — холодным, отточенным. Женским. Лола.    — …не здесь, — говорил мужской голос. — Слишком много внимания.    — Именно поэтому, — парировала Лола. — Он будет не готов. Расслаблен. Лучший момент для напоминания.   — Напоминания или демонстрации?    — Для начала — напоминания, — в голосе Лолы прозвучала легкая улыбка. — Пусть знает, что за ним наблюдают. Что его новые друзья… не так уж надежны. Ичиро в том числе.     Эндрю замер, прижавшись к стене. Они говорили о Натаниэле. И о них. О его «семье».    — Каков приказ? — спросил мужчина.    — Наблюдать. И ждать. Он сделает свой ход. А мы будем готовы ответить, — Лола сделала паузу. — И передайте господину Веснински, что его сын ведет себя… вызывающе. Возможно, пришло время для более строгих мер.    Сердце Эндрю упало. Господин Веснински. Отец Натаниэля. И его люди были здесь, в этом клубе, прямо сейчас. Он не ошибся.     Эндрю медленно отступил, не издавая ни звука. У него была информация. Теперь ему нужно было решить, что с ней делать. Предупредить Натаниэля? Или использовать ее самому?    Он вернулся в основной зал. Его взгляд нашел Веснински младшего. Тот, запыхавшийся и румяный, вернулся с танцпола и что-то рассказывал Жану, жестикулируя. Он выглядел… почти счастливым. Хрупким.    Эндрю сжал кулаки. Игра становилась слишком опасной. И ставки были уже не только жизнью Натаниэля. Теперь на кону была и его собственная семья. А за свою семью Эндрю Миньярд был готов сжечь дотла всё и вся.    Он подошел к столику, его лицо было каменной маской.    — Время уходить, — сказал он, его голос не допускал возражений.    — Уже? — разочарованно протянул Жан.    — Уже, — взгляд Эндрю скользнул по Натаниэлю, передавая невысказанное предупреждение. Опасность близко.    Натаниэль, встретив его взгляд, медленно кивнул. Веселье с его лица схлынуло, сменившись привычной настороженностью. Он все понял. Без слов.    Их вечер закончился. Начиналась ночь. А с ней — и новая фаза войны. *    Обратная дорога из клуба была еще мрачнее. Эндрю вел машину с предельной концентрацией, его взгляд постоянно метался по зеркалам, выискивая хвост. Никки на этот раз сидел тихо, подавленный внезапным окончанием вечера. Аарон и Кевин молчали, чувствуя исходящее от Эндрю напряжение. Жан смотрел на Натаниэля, который уставился в окно, но его плечи были напряжены до каменной твердости.    Они доехали до дома братьев. Но ощущение преследования не покидало. Оно витало в воздухе, густом и холодном, как туман.    Пока остальные расходились по комнатам, Эндрю схватил Натаниэля за локоть и оттащил в сторону, в пустую кухню.    — Твой отец. Его люди здесь.    Натаниэль побледнел так, что веснушки на его лице стали похожи на рассыпанный перец.    — Что? — его голос сорвался на шепот.    — Я слышал, как Лола говорила с кем-то. Они здесь для «напоминания». И они знают про Ичиро. Говорят, ты ведешь себя вызывающе, — Эндрю говорил быстро и тихо, его глаза блестели в темноте кухни.    Натаниэль прислонился к столешнице, чтобы не упасть. Мир плыл у него перед глазами.    — Они пришли за мной. И… они попробуют ударить по Ичиро через меня. Или через… — его взгляд метнулся в сторону комнаты, где были его братья.    — Через нас, — закончил Эндрю. Его лицо было жестким. — Они хотят показать, что твои новые связи ненадежны. Что ты все так же одинок и уязвим.    Он подошел ближе, понизив голос до едва слышного.    — Нужно сообщить Ичиро.     — Нет, не нужно, скорее всего на телефоне уже есть прослушка.     — И что мы будем делать?    — Мы не будем ждать их хода, — сказал Эндрю. — Мы сделаем свой.    Это была проверка на прочность. Готов ли он противостоять своему отцу? Готов ли он к тому, что последние остатки его старой жизни будут сожжены дотла?    Натаниэль закрыл глаза. Он видел лицо Кевина, полное вины. Лицо Жана, полное растерянности. Лицо Ичиро, холодное и расчетливое. И лицо Эндрю — безжалостное, но честное.    Он открыл глаза.    — Это вряд ли хорошо закончится.     — У тебя есть другие варианты?     — Нет. Какой план?    Эндрю кивнул, коротко и резко.    — Хорошо. Вот что мы сделаем… *    Ночь за окном была черной и беззвездной. В доме воцарилась тишина, но она была обманчивой. За закрытыми дверьми никто не спал.    Жан ворочался на своей кровати, прислушиваясь к малейшему шороху за стеной, где была комната Натаниэля и Эндрю. Он слышал приглушенные голоса, но не мог разобрать слов. Тревога съедала его изнутри.    Кевин лежал, уставившись в потолок, и видел перед собой бледное, отчаянное лицо Натаниэля. Его слова — «Я нашел выход» — эхом отдавались в его сознании. Какой выход? Продать себя? Кевин сглотнул ком в горле. Он был трусом. Он бежал. А Нат остался и нашел свой, ужасный способ выжить. И теперь Кевин был должен ему. Навсегда.    Аарон, лежа рядом с храпящим Никки, анализировал поведение брата. Эндрю был на взводе. Он видел это по его спине, по тому, как он держал руки, по взгляду, который сканировал все вокруг, как радар. Что-то готовилось. Что-то опасное. И Аарон знал — на этот раз он не сможет остаться в стороне. Как бы он ни злился на Эндрю, он был его братом. *    За домом, в тени кипарисов, стояла Лола Малькольм. Рядом с ней — двое ее людей. Они наблюдали за темными окнами.    — Они внутри, — тихо сказал один из мужчин. — Все. Спят.    Лола улыбнулась. Холодной, безжизненной улыбкой.    — Иди. Сделай это. Аккуратно. Пусть это будет лишь напоминанием. Ничего серьезного. Пока что.    Мужчина кивнул и бесшумно растворился в темноте, направляясь к дому. Его задача была проста — проникнуть внутрь и оставить знак. Перерезанные провода в машине Эндрю. Или, может быть, окровавленную тряпку в комнате Натаниэля. Нечто, что ясно даст понять: «Мы были здесь. Мы можем прийти в любое время».    Он подобрался к задней двери. Замок был несложным. Он вставил отмычку, но дверь не была заперта. Легкий толчок — и она бесшумно открылась.    Он замер на пороге, прислушиваясь. Тишина. Он сделал шаг внутрь.    И тут свет на кухне вспыхнул.    Эндрю стоял посреди комнаты, опираясь о кухонный остров. В его руке лежал нож, ловко перекидываемый с пальца на палец. Его лицо было спокойным.    — Ждал гостей? — спросил Эндрю, его голос был ровным и тихим.    Незнакомец отпрянул, его рука потянулась за пазуху. Но он не успел.    Из темноты коридора вышел Натаниэль. В его руке показалась пара хорошо заточенных кинжалов. Его поза, его взгляд — холодный и сосредоточенный — говорили о многом. Он встал позади незваного гостя, блокируя отступление.    — Передай своему хозяину, — сказал Эндрю, не сводя с мужчины глаз, — что его сын больше не играет в прятки. — Он сделал шаг вперед. Нож в его руке замер. — И что у него появились новые друзья. С очень острыми зубами.     Мужчина медленно поднял руки, понимая, что он в ловушке. Его задание провалилось. Провалилось самым унизительным образом.    — Убирайся, — прошипел Эндрю. — И беги, пока я не передумал.    Мужчина не заставил себя ждать. Он выскочил в открытую дверь и растворился в ночи.    За дверью послышались шаги. На пороге кухни стояли Аарон, Кевин и Жан. Они были бледными, испуганными, но собранными. Они слышали всё.    — Что, черт возьми, происходит, Эндрю? — спросил Аарон, его голос дрожал от гнева и страха.    Эндрю посмотрел на них — на своих братьев, на Кевина и Жана. И на Натаниэля, который стоял с ним плечом к плечу.    — Война, — просто сказал Эндрю. — И мы только что объявили о своем вступлении в нее.